Автор: admin

Реферат: Римские боги

Posted on by admin

РЕФЕРАТ

по дисциплине «Культурология»

по теме: «Римские боги»

Оглавление

Введение

1.Религия древнего Рима

2.Герои римского мифа

Заключение

Список использованной литературы

Введение

До сих пор широко распространено представление о том, что древне-римская культура не является самобытной, ибо римляне пытались подражать недосягаемым образцам классической греческой культуры, все перенимая и практически не создавая ничего своего. Однако новейшие исследования показывают самобытный характер культуры Древнего Рима, ведь она представляет собой определенное единство, возникшее в результате сочетания оригинального с заимствованными культурными инновациями. Не следует забывать того существенного момента, что древнеримская и древнегреческая культуры формировались и развивались на базе античной гражданской общины. Весь ее строй предопределял шкалу основных ценностей, которыми так или иначе руководствовались все сограждане. К таким ценностям принадлежали: идея значимости и изначального единства гражданской общины при неразрывной связи блага индивида с благом всего коллектива; идея верховной власти народа; идея теснейшей связи гражданской общины с богами и героями, которые заботятся о ее благе.

На ранней ступени развития при переходе от первобытнообщинного строя к классовому обществу религия играла исключительную роль в частной и общественной жизни римлян. Римская религия никогда не имела законченной системы. Остатки старинных верований уживались в ней с религиозными представлениями, заимствованными у народов, стоящих на более высокой ступени культурного развития.

В римской религии, как и в других италийских культах, сохранились пережитки тотемизма. Об этом говорят легенды о волчице, вскормившей основателей Рима. С волком же (по-латински волк – lupus) были связаны, невидимому, празднества луперкалий и особое святилище Луперкал, посвящённое Фавну, жреческая коллегия луперков и пр. Другие божества также имели посвящённых им животных. Дятел, волк и бык были животными, посвящёнными Марсу, гуси — Юноне и т. д. Нужно, однако, заметить, что черт тотемистических культов, предполагающих отождествление животного с прародителем рода, в историческую эпоху в Риме не наблюдалось. Эта стадия духовного развития была уже пройдена италийскими племенами.

Значительную роль играли в римской религии родовые культы. Отдельные божества, покровители родов, приобрели общеримское значение и стали олицетворением различных сил природы.

1. Религия древнего Рима

В процессе исторического развития семья стала в Риме первичным социальным образованием. Этот процесс нашёл своё отображение в религии. Каждая семья имела свои святыни, своих богов-покровителей, свой культ. Средоточием этого культа был очаг, перед которым pater familias выполнял все обряды, сопровождавшие всякое важное дело, например, перед очагом отец семейства объявлял новорождённого своим ребёнком. Хранителями дома почитались пенаты, заботящиеся о благополучии и благосостоянии семьи. Эти добрые духи – обитатели дома. Вне дома о семье и её имуществе пеклись лары, алтари которых были расположены на границах участков. У каждого члена семьи был свой «гений», который считался выражением силы данного человека, его энергии, способностей, выражением всего его существа и в то же время его хранителем.

Гений отца семейства почитался всеми домашними. Это был genius familiae или genius domus. Мать семейства также имела своего гения, который назывался Юноной. Юнона вводила молодую супругу в дом, она облегчала матери роды. Всякий дом имел много других охраняющих его божеств. Особенное значение приобрёл бог дверей Янус, стороживший и охранявший вход в дом.

Семья заботилась об умерших предках. Представления о загробной жизни не были развиты у римлян. После смерти человеческий дух, по верованиям римлян, продолжал жить в той могиле, куда положили прах умершего его родные и на которую они приносили пищу. Приношения эти в первое время были весьма скромными: фиалки, пирожок, опущенный в вино, пригоршня бобов. Умершие предки, о которых заботились их потомки, были добрыми божествами – метами. Если же о покойниках не заботились, они становились злыми и мстящими силами – лемурами. Гений предков находил воплощение в отце семейства, власть (potestas) которого получала, таким образом, религиозное оправдание.

Круг верований, относящихся к семейной жизни и родовой религии, а также представления о загробной жизни характеризуют римскую религию как религию в основе своей анимистическую. Особенностью римского анимизма были его абстрактность и безличность. Гений дома, пенаты и лары, маны и лемуры – это безличные силы, духи, от которых зависит благополучие семьи и на которых можно воздействовать молитвами и жертвоприношениями.

Земледельческий быт римлян нашёл своё отражение в поклонении силам природы, но исконная римская религия далека от антропоморфизма, ей не свойственно было олицетворение природы в виде божеств, наделённых человеческими качествами, и в этом отношении она была полной противоположностью религии греческой. Особенно характерными для римского анимизма были представления об особых мистических силах, присущих явлениям природы; эти силы и есть божества (numina), которые могут приносить пользу и вред человеку. Процессы, происходящие в природе, как, например, произрастание семени или созревание плода, представлялись римлянами в виде особых божеств. С развитием общественной и политической жизни вошло в обыкновение обожествлять такие отвлечённые понятия, как надежда, честь, согласие и т. п. Римские божества, таким образом, отвлечённы и безличны.

Из множества богов выделились такие, которые приобрели значение для всей общины. Римляне находились в постоянном взаимодействии с другими народами. От них заимствовали они некоторые религиозные представления, но и сами в свою очередь влияли на религию своих соседей.

Одним из древних римских богов был Янус. Из божества дверей, бдительного привратника, он превратился в божество всякого начала, предшественника Юпитера. Его изображали двуликим и впоследствии с ним соединяли начало мира.

Сравнительно рано появилась троица: Юпитер, Марс, Квирин. Юпитер почитался как божество неба почти всеми италиками. С Юпитером же связывалось представление о высшем божестве, отце богов. К его имени присоединяется впоследствии эпитет pater (отец), а под влиянием этруског. он превращается в высшее божество. Его имя сопровождается эпитетами «Наилучший» и «Величайший» (Optimus Maximus). В классическую эпоху Марс был божеством войны, покровителем и источником римской мощи, но в отдалённые времена и он был аграрным божеством – гением весенней растительности. Квирин был его двойником.

Культ Весты, охранительницы и защитницы домашнего очага, был одним из наиболее почитаемых в Риме.

Заимствования из цикла религиозных представлений соседних племён начинаются довольно рано. Одной из первых стала почитаться латинская богиня Цаана – покровительница женщин, богиня луны, а также ежегодно рождающейся растительности. Храм Дианы на Авентине был построен, по преданию, при Сервии Туллии. Сравнительно поздно стала почитаться другая латинская богиня – Венера – покровительница садов и огородов и в то же время божество обилия и процветания природы.

Большим событием в истории римской религии было сооружение на Капитолии храма, посвящённого троице: Юпитеру, Юноне и Минерве. Традиция приписывает постройку храма, созданного по этрусскому образцу, Тарквиниям, а освящение его относит к первому году Республики. С этого времени у римлян появляются изображения богов.

Юнона сначала также была исконной италийской богиней, она считалась гением-охранителем женщины, была принята в Этрурии под именем Уни, а вернувшись в Рим, стала одной из почитаемых богинь. Минерва также была италийской богиней, заимствованной этрусками; в Риме она превратилась в покровительницу ремёсел.

Наряду с капитолийской троицей к римлянам перешло от этрусков почитание других божеств. Некоторые из них первоначально были покровителями отдельных этрусских родов, затем приобрели общенародное значение. Так, например, Сатурн первоначально почитался в этрусском роде Сатриев, затем получил общее признание. У римлян он почитался как божество посевов, имя его было связано с латинским словом sator – сеятель. Он первый дал людям пищу и первоначально правил миром; время его было золотым веком для людей. На празднике Сатурналий все становились равными: не было ни господ, ни слуг, ни рабов. Создавшаяся впоследствии легенда была, невидимому, осмыслением праздника Сатурналий.

Вулкан почитался сначала в этрусском роде Velcha-Volca. В Риме он был божеством огня, а потом покровителем кузнечного ремесла.

От этрусков римляне заимствовали ритуал и ту своеобразную систему суеверий и гаданий, которая была известна под названием disciplina etrusca. Но уже в раннюю эпоху оказывали влияние на римлян и греческие религиозные представления. Заимствованы они были из греческих городов Кампании. Греческие представления о тех или иных божествах соединялись с латинскими именами. Церера (Ceres – пища, плоды) ассоциировалась с греческой Деметрой и превратилась в богиню растительного царства, а кроме того и в богиню мёртвых. Греческий бог виноделия, вина и веселья Дионис стал называться Либером, а греческая Кора, дочь Деметры, превратилась в Либеру. Троица: Церера, Либер и Либера почитались по греческому образцу и были плебейскими божествами, в то время как храмы капитолийской троицы и Весты были патрицианскими религиозными центрами. От греков переходит в Рим почитание Апполлона, Гермеса (в Риме – Меркурия) и других божеств.

Римский пантеон не оставался замкнутым. Римляне не отказывались принимать в него и других богов. Так, неоднократно во время войн они старались узнавать, каким божествам молятся их противники, чтобы привлечь этих богов на свою сторону.

Ряд праздников находился в связи с семейной и общественной жизнью, с поминанием умерших, с сельскохозяйственным календарём. Затем появляются особые военные праздники и, наконец, праздники ремесленников, торговцев, мореплавателей.

Одновременно с сооружением Капитолийского храма или вскоре после этого в Риме по этрусскому образцу стали справляться игры (ludi), состоявшие первоначально в ристаниях на колесницах, а также в состязаниях атлетов.

В римских религиозных обрядах и обычаях нашли своё отражение древнейшие стадии религиозного развития. Ряд религиозных запрещений восходит к древнейшим табу. Так, во время богослужения Сильвану (божество леса) не могли присутствовать женщины, на празднества Доброй богини (Bona dea) не допускались, наоборот, мужчины. Некоторые жреческие должности связаны были с самыми разнообразными запрещениями: фламин Юпитера не мог смотреть на вооружённое войско, носить кольцо и пояс; нарушение некоторых запрещений, например обета безбрачия девами-весталками, каралось смертью.

2.Герои римского мифа

Основой этического канона римлянина, и доминирующей чертой, определяющей героизм исторического лица становится его готовность действовать во благо государства. Пафосность римской культуры – это пафос, прежде всего, римского гражданина.

Важным слагаемым римского мифа были идеализация бедности и осуждение богатства. В государстве, ведшем непрерывные войны, накопившем неслыханные сокровища и ставившем общественное продвижение человека в прямую зависимость от его ценза, т.е. от его умения обогащаться, осуждение стяжательства должно было выглядеть противоестественным вздором. Должно было, но, по-видимому, так не выглядело. Высокий ценз был не только преимуществом, но и обязанностью взысканного судьбой человека больше отдавать государству – лишение казенного коня, например, требовавшего больших расходов, тем не менее, воспринималось не как облегчение, а как позор.

С того момента, как богатство Рима стало очевидным фактором государственной жизни и до самого конца Республики, периодически принимались законы, делавшие обязательным ограничение личных расходов. Их повторяемость показывает, что они не исполнялись, но ведь что-то заставляло их систематически принимать. Моралисты и историки прославляли древних героев Рима за их бедность; принято было говорить, в частности, что их земельный надел составлял семь югеров. На фоне имений площадью в тысячи югеров это выглядело не более чем назидательной басней; но при выводе колоний, как выясняется, размер предоставляемых участков был действительно ориентирован примерно на те же семь югеров, т.е. цифра эта была не выдуманной, а отражала некоторую норму – психологическую и в то же время реальную.

По-видимому, бесспорны неоднократно засвидетельствованные демонстративные отказы полководцев использовать военную добычу для личного обогащения – бессребренничество могло, следовательно, играть роль не только идеала, но в определенных случаях также и регулятора практического поведения – одно было неотделимо от другого.

Понятно, что, хотя Рим превратился из небольшого города-государства в гигантскую империю, его народ сохранил старые церемонии и обычаи почти неизменными. В свете этого не вызывает удивления то массовое раздражение, которое вызвала эпатирующая демонстрация богатства, заключенная в использовании некоторыми римлянами лектик (носилок). Оно коренится не столько в политике или идеологии, сколько в тех сокровенных, но непререкаемо живых слоях общественного сознания, где вековой и на поверхности изжитый исторический опыт народа отлился в формы повседневного поведения, в безотчетные вкусы и антипатии, в традиции быта.

В конце республики и в 1 в. н.э. в Риме обращались фантастические суммы денег. Император Вителлий за год «проел» 900 млн. сестерциев, временщик Нерона и Клавдиев Вибий Крисп был богаче императора Августа. Деньги были главной жизненной ценностью. Но общее представление о нравственном и должном по-прежнему коренилось в натурально-общинных формах жизни, и денежное богатство было желанным, но в то же время и каким-то нечистым, постыдным. Жена Августа Ливия сама пряла шерсть в атрии императорского дворца, принцессы проводили законы против роскоши, Веспасиан экономил по грошу, Плиний славил древнюю бережливость, и восемь сирийцев-лектикариев, из которых каждый должен был стоить не меньше полумиллиона сестерциев, оскорбляли заложенные в незапамятные времена, но понятные каждому представления о приличном и допустимом.

Дело не только в богатстве. Свободнорожденный римский гражданин проводил большую часть своего времени в толпе, заполнившей Форум, базилики, термы, собравшейся в амфитеатре или цирке, сбежавшейся на религиозную церемонию, разместившейся за столами во время коллективной трапезы. Такое пребывание в толпе не было внешним и вынужденным неудобством, напротив, оно ощущалось как ценность, как источник острой коллективной положительной эмоции, ибо гальванизировало чувство общинной солидарности и равенства, почти уже исчезнувшие из реальных общественных отношений, оскорбляемое ежедневно и ежечасно, но гнездившееся в самом корне римской жизни, упорно не исчезавшее и тем более властно требовавшее компенсаторного удовлетворения.

Сухой и злобный Катон Старший таял душой во время коллективных трапез религиозной коллегии; Август, дабы повысить свою популярность, возродил собрания, церемонии и совместные трапезы жителей городских кварталов; сельский культ «доброй межи», объединявший на несколько дней января, в перерыве между полевыми трудами, соседей, рабов и хозяев, выстоял и сохранился на протяжении всей ранней империи; цирковые игры и массовые зрелища рассматривались как часть народного дела и регулировались должностными лицами. Попытки выделиться из толпы и встать над ней оскорбляли это архаическое и непреходящее чувство римского, полисного, гражданского равенства, ассоциировалось с нравами восточных деспотий. Ненависть Ювенала, Марциала, их соотечественников и современников к выскочкам, богачам, гордецам, плывущим в открытых лектиках над головами сограждан, взирая на них «с высоты своих мягких подушек», росла отсюда.

Точно так же обстоит дело и с еще одной стороной римского мифа. Войны здесь велись всегда и носили грабительский характер, договоры и право тех, кто сдался добровольно, на сохранение жизни сплошь да рядом не соблюдались – такие факты засвидетельствованы неоднократно и сомнений не вызывают. Но Сципион Старший казнил трибунов, допустивших разграбление сдавшегося города, и лишил добычи всю армию; римский полководец, добившийся победы тем, что отравил колодцы в землях врага, до конца жизни был окружен общим презрением; никто не стал покупать рабов, захваченных при взятии италийского города. Удачливый полководец считал для себя обязательным построить для родного города водопровод, храм, театр или библиотеку, случаи уклонения от весьма обременительных обязанностей в городском самоуправлении отмечаются лишь со II в. н.э., да и то преимущественно на грекоязычном востоке. Прославляемую Республику обкрадывали, но оставляемым на века итогом жизни римлянина был cursus, т.е. перечень того, что он достиг на службе той же Республике, и т.д.

Труд Тита Ливия «История Рима от основания Города» – богатейший источник легенд и достоверных сведений о римской истории. Этот труд может считаться почти эпическим произведением, так как содержит информацию о большинстве исторических личностей, известных и по сей день. Книга изобилует теми страницами, которые навсегда вошли в культуру Европы и которые и сегодня берут за душу: крупные, резко очерченные фигуры – первый консул Брут, Камилл, Сципион Старший, Фабий Максим; исполненные глубокого драматизма сцены – самоубийство Лукреции, разгром и позор римлян в Кавдинском ущелье, казнь консулом Манлием своего нарушившего воинскую дисциплину сына; надолго запоминающиеся речи – трибуна Канулея к народу, консулярия (так называли в Риме человека, однажды уже бывшего консулом) Фламинина к эллинам, полководца Сципиона к легионам.

Как пример, можно привести описание Титом Ливием вражды между римлянами и сабинянами, вызванное похищением женщин. Один из распространенных эпических сюжетов, описывающий героизм женщин, предотвративших схватку между двумя племенами: «Тут сабинские женщины, из-за которых и началась война, распустив волосы и разорвав одежды, позабывши в беде женский страх, отважно бросились прямо под копья и стрелы наперерез бойцам, чтобы разнять два строя, унять гнев враждующих, обращаясь с мольбою то к отцам, то к мужьям: пусть не пятнают они – тести и зятья – себя нечестиво пролитою кровью, не оскверняют отцеубийством потомство своих дочерей и жен. «Если вы стыдитесь свойства между собой, если брачный союз вам претит, на нас обратите свой гнев: мы – причина войны, причина ран и гибели наших мужей и отцов; лучше умрем, чем останемся жить без одних иль других, вдовами или сиротами». Растроганы были не только воины, но и вожди; все вдруг смолкло и замерло. Потом вожди вышли, чтобы заключить договор, и не просто примирились, но из двух государств составили одно. Царствовать решили сообща, средоточьем всей власти сделали Рим. Так город удвоился, а чтобы не обидно было и сабинянам, по их городу Курам граждане получают имя «квиритов». В память об этой битве место, где Курциев конь, выбравшись из болота, ступил на твердое дно, прозвано Курциевым озером. Война, столь горестная, кончилась вдруг радостным миром, и оттого сабинянки стали еще дороже мужьям и родителям, а прежде всех – самому Ромулу, и когда он стал делить народ на тридцать курий, то куриям дал имена сабинских женщин».

Таким образом, очевидно, что римский героический эпос складывался под влиянием идеологии укрепления государства, неуклонного возрастания мощи Рима.

Заключение

В конце V в. Древний Рим как мировая империя перестал существовать, однако его культурное наследие не погибло. Сегодня оно является существенным ингредиентом Западной культуры. Римское культурное наследие придало форму и было воплощено в мышлении, языках и учреждениях Западного мира.

Римляне изначально были язычниками, поклонялись греческим и в меньшей степени этрусским богам. Позже мифологический период сменился увлечением языческими культами. Наконец, в завершение эволюции победу одержало христианство, которое в IV веке, после разделения Римской империи на Западную и Восточную, приняло конкретные очертания католицизма. Древнейшие религиозные представления римлян были связаны с земледельческими культами обожествления природы, культом предков и другими магическими ритуалами, исполняемыми главой семейства. Затем государство, взяв на себя организацию и проведение ритуалов, создало официальную религию, которая изменила прежние представления о богах. Этика гражданственности стала центром римского эпоса.

Определенное влияние древнеримской культуры просматривается как в классической архитектуре общественных зданий, так и в научной номенклатуре, сконструированной из корней латинского языка; многие ее элементы трудно вычленить, настолько прочно они вошли в плоть и кровь повседневной культуры, искусства и литературы. Мы уже не говорим о принципах классического римского права, которое лежит в основании правовых систем многих западных государств и католической церкви, построенной на основе римской административной системы.

Список использованной литературы

  1. Гуревич П.С. Культурология. — М.: Знание, 1998.

  2. Ерасов Б.С.Социальная культурология: В 2-х ч. Ч.1 — М.: АО «Аспект Пресс», 1994. – 384 с.

  3. История Древнего Рима / Под ред. В.И. Кузицина. – М., 1982.

  4. Кнабе Г.С. Древний Рим – история и современность. – М., 1986.

  5. Культура Древнего Рима / Под ред. Е.С. Голубцова. – М., 1986. Т. 1, 2.

  6. Культурология. Курс лекций под ред. А.А. Радугина Изд. “Центр” Москва 1998г.

  7. Культурология /Под ред. А. Н. Марковой М., 1998г.

  8. Поликарпов В.С. Лекции по культурологии. М.: «Гардарики», 1997.-344 с.

  9. Иллюстрированная история религий. Т.1,2 – М.: Изд-во Валаамского монастыря, 1992.

  10. Пономарёва Г.М. и др. Основы культурологии. – М.,1998.

Доклад: Важнейшие природные соединения алюминия

Posted on by admin

Важнейшие природные соединения алюминия.

Каолинит:

Al2O3 · 2SiO2 · 2H2O

Каолинит — минерал подкласса слоистых силикатов, главная составная часть белой, огнеупорной, и фарфоровой глины. Обычно является продуктом выветривания. Имеет две полиморфные модификации — диккит и накрит. Каолинит сильно гигроскопичен.

Бокситы:

Al2O3 · nH2O

Бокситы это осадочные алюминиевые руды. Содержат вредную примесь — SiO2. Бокситы служат важным сырьем для получения алюминия, а также красок, абразивов и огнеупорных материалов.

Корунд:

Al2O3

Корунд относится к классу простых оксидов, и иногда образует прозрачные драгоценные кристаллы — сапфира, и, с добавлением хрома, рубина. Накапливается в россыпях. В основном используется как абразивный материал. Его смесь с магнетитом, гематитом, и шпинелью называют наждаком. Синтетический корунд с различными добавками получают в промышленных масштабах для квантовой электроники, часовой, ювелирной и другой промышленности.

Нефелин:

Na2O · Al2O · 2SiO2

Минерал — серые, красноватые и другие кристаллы с характерным жирным блеском. Главный минерал щелочных изверженных пород. Используется как сырье для добычи алюминия с попутным получением соды.

Полевой шпат или ортоклаз:

K2O · Al2O3 · 6SiO2

Калиевый полевой шпат. Белый, серый, розовый, и.т.д. Одна из главных составных частей гранитов, гнейсов, и других изверженных и метаморфических пород. Сырье стекольной и керамической промышленности.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.ed.vseved.ru/

Реферат: Социология религии Г. Зиммеля

Posted on by admin

Социология религии Г. Зиммеля

Яблоков И.Н., доктор философских наук

Немецкий философ и социолог Г. Зиммель, представитель “философии жизни”, основоположник формальной социологии, был в то же время одним из родоначальников социологии религии. В своих главных трудах — “О социальной дифференциации”, “Социология”, “Основные вопросы социологии: индивидуум и общество” — он анализировал и религию. Для социологии религии особенно важны такие его работы, как “Религия. Социально-психологический этюд”, “К вопросу о гносеологических истоках религии”, “К социологии религии”, “Проблема религиозного положения”.

Исследование религии Зиммель базировал на соответствующих философских предпосылках, при этом исходной являлась категория индивидуальной жизни. Ей внутренне присуща антиномия: жизнь Дается лишь однажды, неповторима, недолговечна, но протекает в контексте всеохватывающего процесса функционирования общества, в потоке непрерывной и универсальной истории человечества. Зиммель ставил вопрос: как личностная жизнь отдельного соединяется с движением общества и истории, с помощью каких механизмов осуществляется процесс социации индивида. И отвечал с помощью разрабатываемых им понятий “взаимодействие”, “обобществление”, “форма”. Взаимодействие рассматривалось Зиммелем в качестве регулятивного мирового принципа: все находится со всем в каком-либо взаимодействии. С этой точки зрения, общество появляется там, где во взаимодействие вступает множество индивидов. В ходе взаимодействия происходит обобществление индивидов в “общество — бытие” человечества..

Во всем многообразии социальных явлений Зиммель особо выделял “чистые формы” обобществления. Формы — это константы, правила, способы реализации содержаний, универсальные элементы, проявляющиеся в каждом единичном действии, остающиеся-тождественными в потоке многообразных, исторически изменчивых социальных явлений.

У человека имеется неупорядоченная масса душевных и материальных потребностей, образующая вещество жизни. Каждый род потребностей удовлетворяется в своих формах. Например, техника дает форму, в которой осуществляется господство над природой, рынок — форма приобретения и обмена благ, общество в качестве формы обеспечивает межчеловеческие связи. Жизнь насыщает формы веществом, а с помощью различных форм перерабатывается душевное и физическое вещество жизни.

Формы, развивал свою мысль Зиммель, репрезентируют индивидууму инварианты связей, повторяющиеся в движении общества и истории, они задают отдельному социальное игровое поле действия. Следовательно, индивидуальность человека формируется не вдали от социальных условий, но всегда в процессе воздействия на него исторических форм. Индивидуальность представляет собой не просто развертывание душевных и материальных потребностей, она возникает в процессе воздействия определенных форм, в ходе наполнения их соответствующим веществе жизни. Социальная идентичность достигается в результате струк-турирования душевной материи с помощью фиксированного oб-щественного образца действия, т. е. является активным индивидуально-творческим смешением этой материи с формой.

Многообразные формы человеческого сообщества вбирают в себя жизненный материал, и наоборот, неизменная форма взаимовлияний может наполняться самыми различными содержаниями. Формами являются семейная организация, обычай, нравственность, право, государственная власть и др. К формам, посредством которых людское сообщество создает для себя гарантию правильного поведения индивидуума, Зиммель относил религию. Он полагал, что необходимый порядок, существующий в обществе, является плодом некоей совершенно недифференцированной формы, в которой моральная, религиозная и юридичес-кая санкции еще покоятся в нерасчлененном единстве, — таков дхарма у индусов, темис у Древних греков, фас у латинян. Рассматривая религию как область, отграниченную от других, мель создал абстрактную модель религиозной формы, “чистый тип” религии, проанализовал формальные закономерности, по которым она конституируется, показал вклад религии в достижение индивидом идентичности в ходе социализации.

Зиммель различал религиозность и религию и подчеркивал, что не религия создает религиозность, а наоборот. Религиозность — это “целостная фундаментальная устроенность души”, “фундаментальное бытие религиозной души”. Она обнаруживает ся в религиозной вере, а сам этот душевный факт есть нечто тафизическое. В вере живет и выражает себя религиозное бытие, смысл и значимость которого совершенно независимы от содержания, вкладываемого в него верой. Когда человек противопоставляет себе метафизически-божественный образ, превосходящий все эмпирические частности, он проецирует на него то, что в нем самом является метафизическим, то, что в нем самом лежит по ту сторону всего эмпирического. Метафизическая ценность, сверх-единичное пребывает в самом религиозном бытии человека. Вера, которая возникает в отношениях человека к человеку, является религиозной верой. Вера в Бога представляется такой же устремленной вовне настроенностью субъекта, лишенной связи со своим эмпирическим предметом, утратившей свой относительный характер. Создавая свой объект из себя самой, возвышая его до степени абсолютного, вера принимает социологическую форму. И хотя душа черпает силы для таких взлетов из собственных недр, она — проходя стадию веры в Бога — обретает более концентрированную и продуктивную форму. Душа противопоставляет свои силы себе самой, получая в результате возможность расти и добиваться недостижимых в обычных условиях успехов в овладении духовными ценностями, а также вновь вбирать их в себя после того, как они обретут эту форму. Благодаря подъему религиозного настроения на трансцендентный уровень, в силу его объективации, опредмечивания, происходит и развитие предметов религии. Специфическое содержание чувства, возникнув в форме межиндивидуального взаимодействия, переносится на отношение к трансцендентной идее. Она образует новую категорию, в которой находят совершенное воплощение те формы или содержания, истоки которых лежат в отношениях между людьми. Предметы религии в свою очередь могут давать различным ситуациям, обстоятельствам, отношениям новые импульсы религиозной святости и силы. Религия “представляет в субстанции то, что регулирует групповую жизнь как форма и функция”, она “некоторым образом как раз в том и состоит, чтобы это субстанциализировать”. Религия есть чистейшая, возвышенная над всеми конкретными частностями форма единства общества.

Рассматривая причины возникновения и сущность религии, Зиммель выделял связи и интересы, находящиеся “по ту” и, большей частью, “по эту сторону религии”. И “по ту”, и “по эту” сторону религии он обнаруживал “религиозные моменты”, исход-ные пункты на пути возникновения того, что в качестве религии обрело самостоятельность и целостность. Религиозные чувства импульсы проявляются не только в сфере религии; они присутствуют в многочисленных и разнообразных связях как элемент, участвующий во многих ситуациях и оказывающий свое влияние на развитие событий. По мере достижения характерными чертами этого элемента высшей точки развития и обретения законченного и яркого выражения и сам он отъединяется от всех прочих элементов — возникает религия как абсолютно обособившаяся всего остального мира область. Религия в качестве самостоятельного жизненного содержания, вполне самозамкнутой сферы со-стоит в изоляции этого элемента. С другой стороны, сформировавшиеся религиозные интересы проявляются в социологических религиозных формах, которые становятся вместилищем чувств, связанных с отправлением религиозного культа. Социологическим формам достаточно лишь соприкоснуться с религиозным на строением или проникнуться им, чтобы возникла форма религии как самостоятельный образ мыслей и действий.

По мнению Зиммеля, существует три момента жизненного круга, в которых проявляется “религиозная тональность” души: это отношение человека к природе, судьбе, окружающему его миру людей. Прежде всего религиозность коренится в эмоцио-нальном восприятии природы. Последняя возбуждает в наше душе как эстетическое наслаждение, так и страх и чувство пре-клонения перед своей необъятной мощью. Мы ощущаем в природе нечто чуждое нам, свой вечный антипод, в то же время oна рождает в нас глубинное чувство — трепет. Оно посещает на когда мы искренне тронуты и взволнованы не исключительной красотой и величием явлений природы, а погружены в созерцание солнечного луча, дрожа просвечивающего сквозь древесную листву, когда видим, как гнется под ветром ветка, или наблюдаем внешне совершенно непримечательные вещи, которые заставляют страстно колебаться струны нашей души. Это и есть религиозность, хотя еще не религия, но уже тот процесс, который приводит к религии, переселяя человека в область трансцендентального, процесс превращения собственной сущности в собственный объект, который вновь принимает ее в себя. Телеологическое доказательство бытия Божьего (наличие в мире красоты, формы, порядка, указывающее на существование целесообразно созидающей абсолютной силы) представляет собой логическое оформление этого религиозного процесса. Подобным образом Бог как творец мира возникает благодаря потребности в. продолжении причинного ряда, а, значит, религиозный, стремящийся ввысь, к трансцендентному элемент присутствует уже на низших ступенях причинно обусловленного процесса.

Второй областью, по отношению к которой душа может занимать проникнутую религиозным чувством Позицию, Зиммель считал судьбу. Судьбой называют те впечатления и влияния, которые испытывает человек во время своего жизненного развития, сталкиваясь с вещами внешними, инородными по отношению к нему. Понятие судьбы приобретает характер случайности, проявляющейся как сила, которая противостоит идущему из глубины души ощущению смысла жизни. Религиозное переживание, связанное с вопросами судьбы (которая по самому своему понятию является независимой от нас силой), формируется в результате продуктивных, лежащих в основе нашей духовной Природы религиозных сил. Переживание судьбы получает религиозную окраску не от трансцендентной силы, вера в существование которой есть в душе. Таково особое качество самого чувства: сосредоточенное погружение в себя, порыв к чему-то высшему, духовный взлет, благоговение перед божеством или отчаяние сами по себе религиозны; свой предмет религия производит как свою объективизацию или подобие, точно так же, как чувственное ощущение создает свой объект, противостоящий ему, из самого себя. В судьбе сплетаются взаимосвязи, отношения, значения, чувства, которые еще не являются религией и чье фактическое содержание для душ, настроенных в ином ключе, не имеет ничего общего с ней, но взаимосвязи, отношения и т.д., сами строя для себя царство объективного, создают “религию”, т. е. предметный мир веры. Далее Зиммель рассматривал отношения, связывающие человека с миром людей, а также источники религии в рамках данных отношений. Он замечал, что прежде всего в этой области действуют силы и значения, которые получают религиозную окраску не от уже существующей религии, а сами поднимаются ее уровня. Он считал источниками религиозной жизни, происхождения религии “модусы общественной жизни”. Имеются с циальные отношения, взаимосвязи между людьми, являющиеся по сути религиозными. Это именно те коммуникативные ценное ти, которые, отрываясь от непосредственного социального интереса, составляющего их содержание, и воспаряя в трансцендентное измерение, означают религию в узком, собственном смысле слова.

По мнению Зиммеля, сторона социальной сущности — единство — претворяется в соответствующую сторону религиозной сущности. Групповое единство склонно облекать свои структуры в трансцендентные формы и брать на вооружение религиозной чувство. Синтез индивидуумов в более высокую форму группового единства в глазах отдельной личности некое чудо. Поэтому личностное существование чувствует себя втянутым в игру преодолимых сил.

Право и обычай, язык и традиции, все то, что называют объективированным духом, предстает перед индивидуумом как гигантское хранилище. Кажется, будто оно составлено не из “вкладов”, сделанных индивидуумами, а является порождением того самого загадочного единства, живущего созидательной, животворящей жизнью и по своим сверхиндивидуальным законам — по ту сторону границ, в которые заключена сумма индивидуумов. Эта реакция не связана с группой как суммой людей, вполне осязаемой и не таящей в себе ничего загадочного. Она относится к факту, что эта сумма — больше, чем просто сумма: ею развиваются силы, которыми индивидуумы не обладают, а из соединения подобных сумм вырастает единство более высокого ранга. “Принадлежность Бога к группе, — писал Зиммель, — отправление религиозного культа как дела всей общины, искупление группой прегрешений, совершаемых индивидуумами против религии, общая ответственность группы за подобного рода прегрешения по отношению к Богу — все эти типичные факты показывают, что божество является как бы трансцендентным местом сосредоточения групповых сил, что взаимодействия и взаимовлияния, осуществляющиеся в действительности между элементами группы и образующие это единство в функциональном плане, преобразились в лоне Бога в самостоятельные сущности; динамика групповой жизни, выйдя за рамки отдельных ее материалов и носителей, устремляется в результате бурного подъема религиозного настроения в область трансцендентного, достигнув которой она выступает по отношению к этим частностям, носящим относительный характер, как абсолют. Старое представление, согласно которому Бог есть абсолют, а все человеческое — относительно, приобретает здесь новый смысл; между людьми существуют отношения, которые находят свое субстанциональное выражение в представлении о Божественном”.

Социолог полагал, что существует сходство между отношениями индивидуума к божеству и его отношением к социальной общности. Решающую роль тут играет чувство зависимости. Индивидуум чувствует себя привязанным ко всеобщему, высшему, к тому, из чего он возникает и куда уходит, чему отдает всего себя и от чего в то же время ожидает освобождения и избавления, от чего отличен и с чем все-таки тождествен. Бога назвали coincidentia opposttorum (совпадение противоположностей), в нем видят как бы фокус, в котором безраздельно сливаются все противоположности бытия. Он вмещает неисчислимое множество нюансов и отношения души к Богу и Бога к душе. Любовь и отчуждение, смирение и наслаждение, восхищение и раскаяние, отчаяние и надежда, подчинение могущественной верховной власти и определенная мера свободы, воздаяние и кара и т. д. — все эти противоречия “душа словно втягивает в себя и вновь выдыхает”. 3им-мель утверждал: “Благоговейное отношение ребенка к своим родителям; отношение проникнутого энтузиазмом патриота к своему отечеству или охваченного тем же настроением космопо-лита ко всему человечеству; отношение рабочего к своему под мающемуся в упорной борьбе классу или кичащегося своими рянскими доблестями феодала — к своему сословию; отношение подданного к своему повелителю, пред волей которого он с готовностыо повергается в прах, или бравого солдата к своей мии — все эти отношения с их бесконечно разнообразным содержанием имеют между собой все же что-то общее, если взглянуть на них с формально-психологической стороны, — всем им присущ тон, который следует назвать религиозным”. Этим отношениям, продолжал Зиммель, свойственна смесь безоговорочного самопожертвования и эвдемонистского вожделения, смирения и возвышения, чувственной непосредственности и бесчувственной абстракции. Тем самым возникает определенная степень напряжения чувства, интимность и прочность внутреннего отношения встроенность объекта в некий высший порядок, который, однако, воспринимается им и как нечто глубоко интимное и личное.

Итак, согласно Зиммелю, существуют религиозные потребности, “религиозные порывы”, к которым относится стремление восполнить несовершенства жизни, примирить противоречия между людьми, достичь прочности и стабильности, справедливости и единства, счастья и блага. Эти потребности суть психический материал, душевное вещество, из которого может возникнуть религия, но сами по себе они еще не составляют ее, а являются необходимым условием рождения религии. Например, можно пытывать жажду счастья, но не стать религиозным. Религия нечто большее, а именно “душевный способ жить и переживать мир”. Религия, по мнению Зиммеля, — это форма наличного бытия, приспособленная для удовлетворения религиозных потребностей, придающая фрагментарному, шаткому существованию единство, смысл и совершенство. Она становится предметной и видимой в качестве религии только в том случае, если усваивает определенное вещество жизни. Социолог различал две поверхности наличного бытия, как бы два этажа жизни. Нижняя поверхность есть уровень опыта и практики: здесь осуществляется планомерное овладение природой с помощью техники, сознательное управление душевными процессами и межчеловеческими связями посредством общества. Техника обеспечивает удовлетворение потребностей первой степени, которая требует форм, непосредственно воспроизводящих жизнь. На другом этаже удовлетворяются потребности второй степени, более высокого рода. Этот уровень является сферой искусства, игры, науки и религии. От форм, действующих на первом этаже, религия отличается двумя признаками: во-первых, она стремится к тому, чтобы защитить действительность как целое, в ее тотальности, единстве; во-вторых, она имеет дело с уже обработанным веществом. Религиозная жизнь создает мир еще раз, придает всему бытию определенный тон. Из вещества действительности она выбирает то, которое соответствует ее потребностям; пригодно всякое вещество, в том числе и природное, но для нее предпочтителен преимущественно общественный фактический материал, касающийся области межчеловеческих взаимоотношений, из которого строится собственно религиозная действительность.

Так как в человеческом наличном бытии нет ни одного пункта, который мог бы объединить многообразные стремящиеся друг от друга силы общества, религия переносит точку единения в по-тусторойниЙ мир. Бог становится формулой “трансцендентного места сил группы”, именем социально интегрированного единства. В Боге, следовательно, в потустороннем мире, достигается чистейшее, возвышеннейшее, завершеннейшее осуществление того, что в обществе всегда остается отрывочным.

Зиммель обращал внимание на “парадокс религии”: она развертывается не по ту сторону жизни, а глубочайшим образом коренится в ней, но достигает расцвета за ее пределами, связывает ее распадающиеся нити в трансцендентных пунктах. Социолог полагал, что. религия способствует преодолению противоречий, которые ведут к серьезным общественным конфликтам: в обществе индивид получает блага лишь в соревновании с другими, верующий же может обрести душевное благо не обделяя при этом других; если в обществе индивид осуществляет себя, вырывая у всеобщности свою свободу, то для верующего в Царстве Божием свобода и связанность совпадают. Хаотичное, расколотое вещество общества наполняет религиозную форму и посредством этой формы направляется к интегративной “точке схода” — к Богу. Человек пользуется религиозной силой трансцендирования, чтобы выразить свои интегративные стремления. Содержание и явление религии представляют собой соединение вещества жизни и религиозной формы. Объективные религиозные образования — церковь и догматика, по мнению Зиммеля, суть только слабый отблеск чистой формы религии. Социальный институт церкви с течением времени становится негибким, догматика превращается в самоцель. Поэтому индивидуальная религиозность постоянно приходит в противоречие с догматикой, церковью и колеблет их.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.religiovedenie.ru/

Реферат: Древнеримская религия

Posted on by admin

Введение

Древнеримская религия представляет очень большой интерес для изучения как по своему чрезвычайно самобытному характеру, так и по тому назначению, которое получили само Римское государство и его культура в истории человечества. Религия римлян, несмотря на ряж общих черт с греческой религией, порожденных частью сходными историческими условиями, частью прямым влиянием, отличалась, однако, совершенно своеобразным обликом.

Источники изучения древнеримской религии: археологические памятники (остатки храмов, алтарей, жертвенников, изображения богов); многочисленные надписи, особенно посвятительные; свидетельства античных писателей; произведения раннехристианских авторов, полемизировавших с язычниками.

Историческое развитие римской религии поддается изучению гораздо лучше, чем греческой: очень заметно, как она изменялась в связи с ростом Римского государства – от небольшой городской общины до огромной империи. Но вместе с тем в ней до самого конца оставалось много глубоко архаических черт.

Семейно-родовой культ

Одним из древнейших пластов религиозных верований и обрядов римлян, сохранявшимся очень прочно вплоть до конца существования самого Римского государства, была родовая религия, культ семейно-родовых духов-покровителей. Устойчивость этой формы религии объясняется живучестью пережитков самой родовой организации, в особенности в патрицианских семьях.

Римляне верили, что души или тени умерших – маны – являются покровителями семьи и рода. Маны сближались или даже отождествлялись с пенатами, которые первоначально олицетворяли домашнюю житницу или кладовую с припасами (от penus – провизия, съестные припасы), а в последующем стали домашними духами-хранителями.

К этим двум представлениям было близко и третье – лары, которое имело более широкое значение. Лар – это вообще дух-покровитель: помимо семейных, существовали еще духи-покровители путей. Духи-покровители перекрестков, духи мореплавания, духи военные и т.д.

Культ семейно-родовых покровителей, естественно, имел частный, узкосемейный или родовой характер. Семья под руководством главы чествовала своих предков-покровителей у домашнего очага. Очевидно, аналогичным образом устраивались и родовые моления. Предметом их обычно был предок — эноним рода, может быть легендарный или даже мифический.

По мере растворения древней родовой организации в государственной, шел процесс перехода от родовых форм культа к более широким. Некоторые родовые боги превращаются в объекты общегосударственного культа (сохранились следы прежнего родового или фамильного происхождения некоторых римских богов).

Необычайная живучесть семейно-родового культа у римлян видна хотя бы из того факта, что он продержался до полной победы христианства над старой религией.

Семейно-родовой культ был связан у римлян с архаичным почитанием огня. Пенаты были духами домашнего очага. Неугасимый огонь, горевший в общинном святилище, олицетворялся в виде богини Весты, что может считаться пережитком эпохи матриархата. Веста не имела антропоморфных изображений. Её символом оставался натуральный вещественный огонь, вечно горевший в храме. В этом еще одно доказательство глубокого архаизма культа огня у римлян.

Погребальный культ

Хотя обряды семейно-родовой религии в честь предков исполнялись римлянами неукоснительно, их представления о загробной судьбе душ умерших были крайне смутны. Верили в подземное царство, подобное греческому Аиду, где властвует грозный Орк и куда идут все души умерших. Но существовала и вера в Элизиум – поля блаженных, куда попадают добродетельные души. Сохранялось при этом и более древнее представление, по которому тень умершего не теряет связи с телом. Интересно, что римляне старались сооружать гробницы близ дорог. На таких гробницах можно обнаружить многочисленные надписи. Судя по ним, верующие римляне были убеждены, что умерший поддерживает связь с живыми.

Души безродных покойников, так называемые Ларвы и Лемуры, считались злыми, т.к. их некому было покормить. Чтобы смягчить или отогнать их, устраивались особые обряды – лемурии, справлявшиеся в мае.

Аграрные культы

К числу древнейших слоев римской религии принадлежали также земледельческие и скотоводческие обряды и верования. В отличие от родовых форм культа, преимущественно патрицианских и городских, эти земледельческо-скотоводческие культы были сельскими и плебейскими. Однако резкой грани между теми и другими не было, ибо самое разделение города и деревни было для древнего Рима весьма условным.

Сельскохозяйственные верования занимали, несомненно, видное место в религии римлян. Об этом свидетельствует уже тот факт, что многие из важнейших божеств римского пантеона, получившие впоследствии разнообразные функции, были по своему происхождению связаны именно с земледельческо-скотоводческими культами. Так, например, Марс в классическую эпоху считавшийся богом войны, вначале был божеством-покровителем земледелия и скотоводства, богом войны и оплодотворения. Ему был посвящен первый весенний месяц – март, когда в честь Марса устраивались празднества. Фавн был покровителем скота, богом пастухов, которые устраивали в честь его в конце зимы, 17 февраля, веселый оргиастический праздник – луперкалии. Богиня Венера, позже отождествленная с греческой Афродитой, первоначально была божеством садоводства и виноградарства. Богом виноделия также был Либер, чисто плебейское божество. С земледелием был связан Сатурн, бог посева, чествовавшийся веселыми обрядами сатурналий в декабре, перед первым посевом, а также Церера, покровительница хлебных злаков. Бог рубежей Терминус был в начале охранителем полевых меж и границ; земледельцы справляли его праздник 23 февраля. В сложном образе Юпитера тоже присутствовал элемент земледельческих верований: Юпитер считался покровителем винограда. Были и другие боги, представлявшие собой олицетворение отдельных сельскохозяйственных работ или связанных с ними явлений природы.

Большая часть древнеримских праздников, долго сохранявших свое значение, была связана по происхождению с аграрной и скотоводческой обрядностью. Помимо уже упомянутых сатурналий и луперкалий римляне справляли еще такие праздники как цереалии (апрельский праздник посева в честь Цереры), апрельские и августовские виналии с жертвоприношениями Юпитеру, консуалии — августовский праздник жатвы, февральские терминалии и ряд других праздников.

Римский пантеон

Сложный состав римского пантеона был порожден в значительной мере пестротой и сложностью происхождения самой римской общины. В состав этого пантеона вошли многие божества тех племен и родов, чьими покровителями они прежде считались. Известно, что римская община составилась из латинских, сабинских, этрусских и иных племенных и родовых групп.

Римляне различали в классический период в своем пантеона две группы божеств: старые, туземные, отечественные боги, и новые боги, пришельцы. Однако и в составе первой группы выделяются божества разного племенного происхождения.

Большинство римских божеств, видимо, местного италийского происхождения: они включались в римский пантеон по мере разрастания римской общины, вхождения в нее новых и новых племен и областей. Так, Диана была местным божеством Ариции. Покровителем какой-то древней общины был бог Квирин, в позднейших представлениях сближенный с Марсом и с легендарным основателем Рима Ромулом. Вернее всего, что это был патрон-эпоним самого Рима, судя по архаическому названию римлян – квириты. Очень вероятно, что и некоторые другие боги римского пантеона из числа «старых» были первоначально покровителями общин, влившихся в Римское государство.

Однако подавляющее большинство древнеримских божеств носит совершенно иной характер. Многочисленные боги римского пантеона никогда не были покровителями каких-либо общин. В большинстве своем они являлись не чем иным. Как олицетворением различных сторон человеческой деятельности, которым они покровительствовали. В не дошедших до нас списках этих мелких божеств указывается, в каких точно определенных случаях, в какие моменты своей жизни. К какому из этих богов должен был обращаться с молитвой верующий римлянин. Каждый шаг человека, начиная с самого его появления на свет, находился под покровительством того или иного божества, функция которого была весьма ограничена. Боги эти имели не собственные имена, а нарицательные, по выполняемой каждым из них функции (возможно, что имена были, но тайные, и они остались нам неизвестны), Немецкий исследователь Герман Узенер назвал эту, по его мнению, древнейшую, категорию богов «мгновенными богами». Нетрудно видеть, что наше слово «бог» не совсем соответствует римскому «deus», означавшему самые разнообразные олицетворенные образы и сверхъестественные существа.

Каждый мужчина имел своего личного духа-покровителя – гения. У женщин были свои богини-покровительницы – юноны, которые благоприятствовали их брачной жизни, рождению детей.

Помимо личных гениев были и многочисленные гении – покровители местностей, видимым символом которых обычно считалась змея. Эти гении мест близки к ларам, и на практике едва ли между ними проводилась ясная грань.

Вопрос о происхождении великих божеств римского пантеона сложен. Некоторые из них, как уже говорилось, были когда-то покровителями отдельных общин и племен. Но большинство представляло собой в значительной мере непосредственное олицетворение отдельных отвлеченных понятий, имевших отношение к общественной и государственной жизни. Римляне почитали такие божества как Мир, Надежда, Доблесть, Справедливость, Счастье и т.п. Эти чисто абстрактные обозначения содержали в себе весьма мало черт живых личных образов, еще меньше мифологии. Их трудно даже назвать настоящими олицетворениями, однако в честь их в Риме строились храмы, приносились жертвы. Мифологическая фантазия римлян была чрезвычайно бедна, антропоморфизация богов весьма слаба.

Наименее ясно и, по-видимому, наиболее сложно происхождение образа главного бога римлян классической эпохи – Юпитера, о котором отчасти уже говорилось. В основе своей это, вероятно, олицетворенное сияющее небо – Небо-отец (Jovis+pater=Juppiter). С другой стороны, в Юпитере римляне видели и бога-покровителя виноградной лозы. Далее Юпитер считался богом-защитником гостеприимства, нравственной семейной жизни. Возможно, что римляне вначале признавали неопределенное множество юпитеров, как проявление некой безличной силы.

Сложен также и образ бога Марса. Его первоначальный облик племенного бога и покровителя земледелия постепенно отступил перед позднейшей, более специализированной функцией – бога войны. По мнению некоторых исследователей, это произошло потому. Что землю римские крестьяне добывали копьем и мечом, отнимая ее у соседских народов.

Каково бы ни было происхождение отдельных образов римских богов, культ их по мере создания и роста Римского государства принял характерную для античных обществ форму – почитания богов-покровителей полиса. Древнейшими богами Римского государства считаются Юпитер, Марс, Квирин. Позднее эту троицу вытеснила другая– Юпитер, Юнона, Минерва.

Помимо представлений о богах и других личных сверхъестественных существах в римской религии сохранялось глубоко архаическое представление о некой безличной силе – numen. Это слово означало какую-то таинственную могучую потенцию, присущую главным образом богам, а также некоторым людям.

Формы культа

Культ сводился к выполнению в строго определенные моменты и в точно предписанных формах известных обрядов, жертвоприношений, к произнесению узаконенных формул. Не допускалось никакого отклонения ни в действиях, ни в словах обращений к богам от установленного шаблона. Сами молитвенные формулы представляли собой точное и мелочное перечисление того, что молящийся предлагает божеству, и тех благ, которые он за это от него ожидает. Для избежания сомнений слова молитвы подкреплялись жестами: упоминая землю, надо было прикоснуться к ней рукой; произнося имя Юпитера – поднять руки к небу; говоря о самом себе, молящийся ударял себя рукой в грудь. Особенно важным считалось назвать имя бога, в противном случае молитва теряла свою силу; поэтому в молитвенных формулах делались обычно оговорки, которые должны были застраховать от возможных ошибок, например: «Юпитер благой и великий или каково бы ни было имя, угодное тебе». Строгий формализм в выполнении обрядов сочетался со своеобразным искусством обманывать богов, создавая видимость жертвы с минимальными затратами. Вместо голов (скота или людей) в жертву приносились головки чеснока. Пунктуально выполняя свои обязательства перед богами. Римлянин в то же время не хотел давать им ничего лишнего. В этой черте религии, как и в отсутствии яркой и образной мифологии. Очевидно, сказался национальный характер римского народа, практичного, расчетливого, не склонного ни к эксцессам, ни к полетам поэтической фантазии.

Гадания

Крупную роль в римской религии и в общественной жизни играла система гаданий (мантика) и предзнаменований. Перед каждым важным общественным делом римляне неукоснительно спрашивали указания со стороны богов. Самыми употребительными способами мантики были гадания по полету птиц (ауспиции – дословно «смотрение на птиц»), гадания по тому, как священные куры клюют зерно. Гадания по виду молнии. У этруссков римляне заимствовали систему гаданий по внутренностям жертвенного животного — гаруспиции. Очень большое значение имели и толкования различных предзнаменований, чаще всего в виде тех или иных необычных явлений природы; всякие такие явления обычно считались неблагоприятными знамениями.

Система гаданий также отличалась крайним формализмом.

В противоположность мантике магия в римской религии не имела широкого применения, по крайней мере в официальном государственном культе. Строго почтительный к своим богам римлянин ожидал от них помощи и покровительства всех необходимых случаях жизни и к самочинным магическим действиям прибегал редко.

Жрецы

Строго официальный характер римской религии сказался и в том, что служители ее – жрецы были должностными лицами государства. Особого жреческого сословия Рим никогда не знал, и самостоятельной роли жрецы не играли. Однако в Риме издавна существовали жреческие коллегии. Члены которых вначале просто кооперировались, а потом стали выбираться. Древнейшими коллегиями были: понтифики, фециалы, фламины, луперки, салии, арвалы, авгуры, весталки и некоторые другие.

Понтифики следили за календарем, назначением праздников и т.п. Они знали благоприятные и неблагоприятные дни, хранили память об исторических событиях и преданиях, позже стали вести их запись, знали систему мер и весов. Глава коллегии вел общий надзор за всем, что касалось религии, и обладал некоторыми полицейскими правами.

Фециалы были не столько жрецами, сколько вестниками, глашатаями, послами римской общины в ее сношениях с соседями. Они объявляли войну и заключали мир, соблюдая традиционные религиозные обычаи. Они хранили в памяти договоры с другими общинами.

Авгуры составляли влиятельную коллегию гадателей. Их обязанностью было давать ответы должностным лицам республики о благоприятных и неблагоприятных знамениях. Эта чисто пассивная роль ограничивала самостоятельность и политическое влияние авгуров.

Коллегия весталок – жриц богини Весты – пользовалась большим почетом. Весталками становились обычно девушки из знатных фамилий, оставаясь в этом звании 30 лет. В течение этого времени они должны были соблюдать обет безбрачия и строгого целомудрия; нарушение обета каралось жестоко: виновную зарывали живьем в землю. Главной обязанностью весталок было поддерживать неугасимый огонь в храме Весты. Глава коллегии пользовалась огромным общественным авторитетом и могла освобождать от смерти преступников, если они встречались с нею на пути к месту казни.

Фламианами назывались жрецы – служитель отдельных богов, подчинявшиеся общему руководству верховного понтифики. Они пользовались большим почетом, но зато подвергались множеству тягостных ограничений и запретов. Так, например, фламин Юпитера не мог ездить верхом, произносить клятву, выходить с непокрытой головой. прикасаться к сырому мясу, козе, плющу, бобам и т.п.

несколько своеобразный характер имели коллегии салиев, арвалов и луперков, связанные не с государственной религией, а с древними народными земледельческими культами. Салии составляли две корпорации: одна была связана с палатинским культом Марса, другая – с квиринальным культом Квирина. «Братья арвалы» ведали обрядами в честь земледельческих божеств Марса. Луперки – жрецы скотьего бога Фавна. В праздник луперкалий они бегали полуголые, в одних набедренных кожаных повязках, изображая волков, и хлестали ремнями не рожавших женщин, чтобы избавить их от бесплодия.

Важнейшие жреческие коллегии Рима находились целиком в обладании патрициев, полноправных граждан государства. Жреческие должности в древнейший период были в их руках одним из орудий борьбы против плебеев. Плебеи, естественно, добивались доступа к жреческим должностям, особенно таким, как понтификат. В 300 г. до н. э. плебеи получили, наконец, право занимать должности понтификов, и это было важным шагом к уравнению их в правах с патрициями.

Жрецы и их объединения ни в какой степени не были приспособлены к жизни. Жреческие должности занимались, как и любые другие должности, светскими людьми с той только особенностью, что они были обычно пожизненными. Можно было совмещать сан жреца с общественной деятельностью, а зачастую он был лишь почетной должностью.

Религия и классовый слой

Подобно всем другим религиям древних народов, религия Рима выражала собой противопоставление римской общины всему внешнему миру. Боги Рима были покровителями государства в его борьбе с врагами. Но это противопоставление переносилось и внутрь общины. Плебеи вначале не участвовали в официальном культе. Они не имели права прибегать к ауспициям. На этом основании патриции отказывали плебеям в праве занимать общественные должности. Когда плебеи добились равноправия, неравенство не исчезло, а было еще более углублено: с развитием рабства религия становилась одной из форм противопоставления рабовладельцев рабам. Рабы, чужеземцы по происхождению, уже одним этим отстранялись от культа. Так как за рабом вообще не признавалось человеческих прав, его труд и время принадлежали его хозяину, то понятно, что его хозяева не одобряли расходование рабами своего времени на дела культа.

Заключение

Если в широких массах почитание древних национальных богов постепенно вытеснялось восточными культами, то в образованных кругах оно, по мере культурного развития общества, отступало перед ростом свободомыслия. Последнее начало распространяться в Риме вместе с греческой образованностью. Некоторые писатели критиковали религию и не верили в богов. Другие пытались примирить религию с рациональным мировоззрением, придавая мифам и представлениям о богах аллегорическое значение. Своей высочайшей вершины римское свободомыслие достигло в творчестве Тита Лукреция Кара, гениального поэта и философа-материалиста. Проводя в своей поэме «О природе вещей» материалистическую точку зрения на мир, отрицая существование богов и разоблачая вред религии, Лукреций сумел подняться и до понимания корней религии и причин ее живучести.

Римская религия дожила до победы христианства – до IV века н. э.

Список использованной литературы

1. Кулаков А. «Религии мира»; М.; 1997 г.

2. Малерб М. «Религии человечества»; СП б; 1997 г.

3. «Религия в истории и культуре»; М; 1998 г.

Курсовая работа: Копинг-стратегии у успевающих и слабоуспевающих подростков

Posted on by admin

Введение

Актуальность проблемы состоит в том, что условия, в которых протекает жизнедеятельность современного человека, часто по праву называют экстремальными и стимулирующими развитие стресса. Это связано со многими факторами и угрозами, в том числе политическими, информационными, социально-экономическими, экологическими, природными. Для совладания со стрессовыми ситуациями человек на протяжении своей жизни вырабатывает так называемые копинг-стратегии-то есть систему целенаправленного поведения по сознательному овладению ситуацией для уменьшения вредного влияния стресса.

Можно говорить об общем снижении чувства безопасности и защищенности современного человека. Ситуация угрозы жизни в современном мире все больше становится привычным атрибутом так называемой мирной жизни. Это связано в первую очередь с повышением угрозы физического и иного насилия, террористических актов, техногенных и экологических катастроф. Другими словами, трансординарное существование, по словам М. Магомед-Эминова, все больше вторгается в ординарное существование, наделяя его чертами аномальности, катастрофичности. Угроза небытия становится неспецифической характеристикой не только экзистенциальной ситуации, но и обыденной жизненной ситуации и определяет существование человека. Тем более эта проблема актуальна для подростков, чьи адаптационные ресурсы считаются в этом возрасте еще несколько сниженными.

В процессе исследования проблемы копинг-стратегий у подростков нами было выявлено противоречие между необходимостью изучения факторов, влияющих на их формирование и недостаточной их изученностью в отечественной психологии.

Выявленное противоречие позволило обозначить проблему исследования, которая заключается в преодолении противоречия путем поиска факторов, обеспечивающих формирования копинг-стратегий у подростков в процессе обучения в школе.

Актуальность проблемы обусловила выбор темы исследования: «Копинг-стратегии у успевающих и слабоуспевающих подростков».

Цель исследования: теоретически обосновать и экспериментально проверить, влияет ли успеваемость на особенности копинг-стратегий у подростков.

Объект исследования: успевающие и слабоуспевающие подростки.

Предмет исследования: копинг-стратегии у успевающих и слабоуспевающих подростков.

Гипотеза исследования: у подростков копинг-стратегии различаются в зависимости от успеваемости: доля неадаптивных копинговых стратегий преобладает у слабоуспевающих подростков, в том числе в сфере взаимоотношений со сверстниками, в сфере взаимоотношений с учителями, а также в кризисных ситуациях учебной деятельности.

В соответствии с целью и гипотезой исследования были определены его задачи:

1. Изучить состояние проблемы копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков в психолого-педагогической литературе.

2. Выявить копинг-стратегии у успевающих и слабоуспевающих подростков.

3. Сравнить копинг-стратегии у успевающих и слабоуспевающих подростков.

Методологической основой исследования являются работы отечественных и зарубежных исследователей проблемы копинг-стратегий у подростков Н.В. Тарабрина, М.Ш. Магомед-Эминов, Н.Н. Пуховский, Ф.Е. Василюк, К. Муздыбаев, В. Лебедев, М.М. Решетников, Ц.П. Короленко, Александровский Ю., Э. Хайм, Л.И. Анцыферова, Н.А. Сирота, В.М. Ялтонский и другие. Труды таких исследователей и составили методологическую основу и теоретическую базу исследования данной работы.

Для решения поставленных задач и проверки гипотезы были использованы следующие методы исследования: теоретический анализ и обобщение психолого-педагогической литературы по проблеме исследования, наблюдение за учебно-воспитательным процессом, психологический эксперимент, статистические методы обработки данных.

Опытно-экспериментальная база исследования: исследование проводилось на базе МОУ ООШ села Мезенка Ишимского района Тюменской области. В исследовании приняли участие 40 подростков (20 девочек, 20 мальчиков).

Исследование проводилось в три этапа.

Первый этап (сентябрь 2009 г.) – изучение и анализ литературы по проблеме исследования; формулирование и уточнение цели, гипотезы, задач, составление плана исследования, разработка методики констатирующего эксперимента.

Второй этап (октябрь 2009 г. – январь 2010 г.) – проведение констатирующего эксперимента на выявление копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков.

Третий этап (февраль 2010 г.) – анализ результатов экспериментальной работы, формулировка выводов, оформление курсовой работы.

Научная новизна исследования состоит в том, что обобщены представления о копинг-стратегиях и выделены различия в копинг-стратегиях у успевающих и слабоуспевающих подростков.

Практическая значимость исследования заключается в возможности применять его результаты в системе школьного образования. Результаты исследования могут быть использованы для коррекционно-развивающей работы со слабоуспевающими подростками.

Структура и объем работы: работа состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка, включающего 52 наименования, приложения. Общий объем работы 54 страницы компьютерного текста.

1. Теоретические основы проблемы копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков

1.1 Характеристика копинг-стратегий

На протяжении всей жизни практически каждый человек сталкивается с ситуациями, субъективно переживаемыми им как трудные, нарушающие привычный ход жизни. Переживание таких ситуаций зачастую меняет и восприятие окружающего мира, и восприятие своего места в нем. Изучение поведения, направленного на преодоление трудностей, в зарубежной психологии проводится в рамках исследований, посвященных анализу «coping» – механизмов или «coping behavior». «Копинг» – это индивидуальный способ взаимодействия с ситуацией в соответствии с ее собственной логикой, значимостью в жизни человека и его психологическими возможностями [1, с. 312].

Под «копингом» подразумеваются постоянно изменяющиеся когнитивные, эмоциональные и поведенческие попытки справиться со специфическими внешними или/и внутренними требованиями, которые оцениваются как напряжение или превышают ресурсы человека с ними справиться.

Проблема «копинга» (совладания) личности с трудными жизненными ситуациями возникла в психологии во второй половине ХХ в. Автором термина был А. Маслоу. Понятие» coping «происходит от английского «соре» (преодолевать). В российской психологии его переводят как адаптивное, совладающее поведение, или психологическое преодоление. Первоначально понятие «копинг-стратегии» использовалось в психологии стресса и было определено как сумма когнитивных и поведенческих усилий, затрачиваемых индивидом для ослабления влияния стресса. В настоящее время, будучи свободно употребляемым в различных работах, понятие «копинг» охватывает широкий спектр человеческой активности – от бессознательных психологических защит до целенаправленного преодоления кризисных ситуаций. Психологическое предназначение копинга состоит в том, чтобы как можно лучше адаптировать человека к требованиям ситуации [27, с. 48].

Копинг-стратегии необходимы, когда человек попадает в кризисную ситуацию. Любая кризисная ситуация предполагает наличие некоего объективного обстоятельства и определенного отношения к нему человека в зависимости от степени его значимости, которое сопровождается эмоционально-поведенческими реакциями различного характера и степени интенсивности [3, с. 7]. Ведущими характеристиками кризисной ситуации являются психическая напряженность, значимые переживания как особая внутренняя работа по преодолению жизненных событий или травм, изменение самооценки и мотивации, а также выраженная потребность в их коррекции и в психологической поддержке извне.

Психологическое преодоление (совладание) является переменной, зависящей, по крайней мере, от двух факторов – личности субъекта и реальной ситуации. На одного и того же человека в разные периоды времени событие может оказывать различное по степени травматичности воздействие.

Поскольку интерес к копинг-стратегиям возник в психологии относительно недавно и из-за сложности самого феномена совладания с трудностями, исследователи ещё не пришли к одной единой классификации копинг-поведения. Работы по копинг-стратегиям пока ещё являются достаточно разрозненными, поэтому чуть ли не каждый новый исследователь при изучении проблематики копингового поведения предлагает свою собственную классификацию. При этом, чтобы хоть как-то систематизировать имеющиеся подходы к копинг-стратегиям, уже прилагаются усилия по классификации самих классификаций.

Исследователи, первые использовавшие понятие копинга в психологии, предложили и первую классификацию копинг-стратегий. Лазарус и Фолкман предложили дихотическую классификацию копинг-стратегий, выделив их следующую направленность:

• проблемно-фокусированные стратегии (11 копинговых действий)

• эмоционально-фокусированные стратегии (62 копинговых действия)

По Лазарусу в копинговом процессе представлен как проблемно-фокусированный, так и эмоционально-фокусированный аспект.

Другими исследователями предлагались похожие классификации копинг-стратегий. Так, например, Моос и Шеффер выделяют три стратегии:

– сфокусированная на оценке (установление для себя значения ситуации);

– сфокусированная на проблеме (принятие решений и совершение конкретных действий для преодоления стресса);

– сфокусированная на эмоциях (управление чувствами и поддержание эмоционального равновесия).

Перлин и Шулер предлагают аналогичную предложенной Моосом и Шеффером классификацию, выделяя в ней три следующих стратегии: стратегия изменения способа видения проблемы, стратегия изменения проблемы, и стратегия управления эмоциональным дистрессом.

Эти две классификации практически повторяют классификацию Лазаруса и Фолкмана. При этом Моос и Шеффер и, соответственно, Перлин и Шулер выделяют в стратегии «фокусировка на проблеме» действия двух типов: когнитивные («фокусировка на оценке» и «изменение способа видения проблемы», соответственно) и поведенческие («фокусировка на проблеме» и «стратегия изменения проблемы», соответственно) [29, с. 70].

Многие из классификаций копинг-стратегий, возникавшие вслед за классификацией Лазаруса и Фолкмана, составлялись в той же традиции, предлагая дихотическое разделение копинг-стратегий по принципу «работа с проблемой» / «работа с отношением к проблеме». Таким образом, многие классификации копинг-стратегий, в основном, сводятся к различению между активными, фокусированными на проблеме усилиями справиться с внешними запросами проблемы против более интроспективных усилий переформулировать или когнитивно переоценить проблему так, что она лучше соответствует внешним требованиям [36, с. 168].

Кроме того, некоторые исследователи предлагают классификации, в которых копинг-стратегии различаются в зависимости от типов процессов (эмоциональных, поведенческих, когнитивных), лежащих в их основе. Так, Никольская и Грановская выделяют три больших группы копинг-стратегии, проходящих на следующих уровнях: поведение, эмоциональная проработка подавленного и познание.

Есть и классификации, имеющие дело только с одним типом процессов. Так, например, Коплик, рассматривая чисто когнитивные копинг-стратегии, предлагает дихотическую классификацию: стратегия поиска информации и стратегия закрытости для информации.

Напротив, Виталиано выделяет три способа эмоционально-ориентированного преодоления: самообвинение, избегание и предпочтительное истолкование.

Другая теория также выделяет три вида эмоционального совладания, но в основе этой классификации лежит не тип демонстрируемой реакции, а то, на что направлены действия по совладанию: на регуляцию внутренней (переживаемой) эмоции; регуляцию поведения, связанного с переживанием эмоции; регуляцию контекста, вызывающего эмоцию.

В то же время, некоторые исследователи пришли к тому, что стратегии лучше всего сгруппировать в копинговые стили, представляющие собой функциональные и дисфункциональные аспекты копинга. Функциональные стили представляют собой прямые попытки справиться с проблемой, с помощью других или без неё, в то время как дисфункциональные стили связаны с использованием непродуктивных стратегий. В литературе принято называть дисфункциональные копинг-стили «избегающим копингом».

Так, например, Фрайденберг предлагает классификацию, в которой 18 стратегий сгруппированы в три категории: обращение к другим (обращение к другим за поддержкой, будь это сверстники, родители или кто-то ещё), непродуктивный копинг (стратегии избегания, которые связаны с неспособностью справиться с ситуацией) и продуктивный копинг (работать над проблемой, сохраняя оптимизм, социальную связь с другими и тонус). Как видно, копинг-стратегия в категории «Обращение к другим» стоит особняком от категорий «эффективного» и «неэффективного» копинга. Таким образом, несмотря на то, что данная классификация основана на измерении «эффективности / неэффективности», исследователями здесь все же предпринята попытка выделить ещё одно измерение – «социальная активность», которое с точки зрения исследователей не может однозначно оцениваться как продуктивное или непродуктивное [42, с. 106].

В психологической литературе также представлены иные классификации, которые рассматривают копинг-стратегии как специфические поведенческие конкретизации процессов произвольного контроля над действием, а именно, как планируемые поведенческие стратегии, которые служат для того, чтобы поддерживать или восстанавливать контроль в ситуациях, когда он подвергается угрозе. Так, например, в предложенной этими авторами классификации BISC (Behavioral Inventory on Strategic Control, «Руководство по стратегическому контролю поведения») предполагается, что копинг-стратегии детей варьируются по четырём измерениям стратегического поведенческого контроля: активная деятельность, косвенная деятельность, просоциальное поведение и антисоциальное поведение [47, с. 155].

Похожая классификация предлагается Хобфоллом. В своей COR-теории он предлагает рассматривать в копинг-поведении шесть осей: просоциальная / антисоциальная направленность, прямое / непрямое поведение и пассивное / активное поведение [43, с. 99].

Таким образом, подводя итог сказанному о копинг-стратегиях поведения в конфликтной ситуации, хотелось бы отметить, во-первых, связь копинг-стратегий со стилями поведения личности во внешнем конфликте, во-вторых, копинг-стратегии поведения являются основой психологических защит в конфликтной ситуации, в-третьих, копинг-стратегии во многом зависят от основных психологических типов личности.

Далее мы рассмотрим особенности копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков.

1.2 Особенности копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков

В последнее время психология детства и подросткового возраста испытывает на себе изменения целого ряда социокультурных факторов развития, среди которых наиболее значимы: социально-экономические преобразования, трансформации института семьи, уход в прошлое дворовых игр и сокращение детских неформальных коопераций, разрастание сети компьютерных игр с виртуальными партнерами, резкое сокращение детских теле- и радиопередач и возрастание агрессивного информационного потока СМИ и др. Как следствие, множатся формы психической дезадаптации в детском и подростковом возрасте.

Существуют различные классификации копинг-стратегий у подростков. В некоторых теориях выделяют следующие базисные стратегии: 1) разрешение проблем; 2) поиск социальной поддержки; 3) избегание [2, с. 78]. Конфликтологи выделяют три плоскости, в которых происходит реализация копинг-стратегий поведения: поведенческая сфера; когнитивная сфера; эмоциональная сфера. Виды копинг-стратегий поведения разделяются и с учетом степени их адаптивных возможностей: адаптивные, относительно адаптивные, неадаптивные.

Набор жизненных ситуаций, как и репертуар способов их разрешения, могут существенно меняться на протяжении жизненного пути человека. Подростковый возраст охватывает период от 10–11 до 14–15 лет. Начало этого периода характеризуется появлением ряда специфических черт, важнейшими из которых являются стремление к общению со сверстниками и желание утвердить свою самостоятельность, независимость, личностную автономию. Традиционно подростковый возраст рассматривается как период отчуждения от взрослых. Ярко выражено не только стремление противопоставить себя взрослым, отстаивать свою независимость и права, но и ожидание от взрослых помощи, защиты и поддержки. Важный фактор психического развития в подростковом возрасте – общение со сверстниками, которое выделяют в качестве ведущей деятельности этого периода. Стремление подростка занять удовлетворяющее его положение среди сверстников сопровождается повышенной комфортностью к ценностям и нормам группы сверстников. Подростковый возраст – время бурного и плодотворного развития познавательных процессов. Период характеризуется становлением избирательности, целенаправленности восприятия, становлением устойчивого произвольного внимания, логической памяти и теоретического мышления. Центральное личностное новообразование этого периода – становление нового уровня самосознания, Я-концепции, выражающейся в стремлении понять себя, свои возможности и особенности, свое сходство с другими людьми и свое отличие – уникальность и неповторимость. В юношеском возрасте, переходном периоде между детством и зрелостью, еще активно продолжается процесс обучения способам психологического преодоления жизненных трудностей, и главная роль в успешности данного процесса принадлежит совместной деятельности со значимым взрослым.

Копинг-стратегии подростков до сих пор остаются еще мало изученными. Наблюдается дефицит методического инструментария диагностики стратегий преодоления кризисных ситуаций. Кроме того, далеко не всегда учитывается специфика самой кризисной ситуации, сфера ее возникновения.

Достаточно недавно исследователи, занимающиеся проблематикой копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков, при взгляде на копинг стали придерживаться так называемого ресурсного подхода. Ресурсный подход делает акцент на то, что существует процесс «распределения ресурсов» (commerce of resources), который объясняет тот факт, что некоторым людям удается сохранять здоровье и адаптироваться несмотря на различные жизненные обстоятельства [39, с. 132].

Ресурсные теории предполагают, что существует некоторый комплекс ключевых ресурсов, которые «управляют» или направляют общий фонд ресурсов. То есть «ключевой ресурс – это главное средство, контролирующее и организующее распределение (торговлю) других ресурсов».

К ресурсному подходу относят некоторых серьёзных исследователей, работы которых ранее не связывались с изучением копингового поведения. В рамках ресурсного подхода рассматривают широкий спектр различных ресурсов, как средовых (доступность инструментальной, моральной и эмоциональной помощи со стороны социальной среды), так и личностных (навыки и способности индивида). Хобфолл предлагает теорию сохранения ресурсов (Conservation of Resources, COR – теория), в которой рассматривает два класса ресурсов: материальные и социальные, или связанные с ценностями (esteem). Так, например, М. Селигман в качестве главного ресурса в совладании со стрессом рассматривает оптимизм. Другие исследователи в качестве одного из ресурсов, влияющих на используемые копинг-стратегии, предлагают конструкт «жизнестойкость» (hardiness) [46, с. 162].

Конструкт самоэффективности, разработанный А. Бандурой, также можно рассматривать как важный ресурс, влияющий на копинговое поведение. По Э. Фрайденберг, с самоэффективностью связаны познавательные процессы, которые относятся к внутренним убеждениям людей об их собственной способности совладания. Это убеждение в человеке подчеркивает способность к «центральной» организации и использованию собственных ресурсов, а также способность к получению ресурсов из окружающей среды [20, с. 341].

Ресурсный подход предполагает, что применяемые копинг-стратегии у успевающих и слабоуспевающих подростков могут оказывать друг на друга взаимное влияние. Так, если у подростка нет желания эффективно взаимодействовать со своим социальным окружением, у него будет мало друзей. В этом случае можно заявить, что копинг-стратегия повлияла на ресурсы. Напротив, в случае, если ребенок рос в обедненной социальной среде, то есть, у ребенка были ограниченные ресурсы, это обстоятельство может повлиять на предпочитаемые им копинг-стратегии и на частоту использования им социальной поддержки в качестве стратегии совладания со стрессом.

Конфликтологи выделяют три шкалы, содержащие утверждения, отражающие основы преодоления конфликтных ситуациях в трех плоскостях копинг-стратегии поведения у успевающих и слабоуспевающих подростков:

в поведенческой сфере (8 вариантов поведенческих стратегий);

в когнитивной сфере (10 вариантов когнитивных стратегий);

в эмоциональной сфере (8 вариантов эмоциональных стратегий).

Виды копинг-стратегий поведения распределяются по трем основным группам с учетом степени их адаптивных возможностей:

адаптивные;

относительно адаптивные;

неадаптивные.

К адаптивным вариантам копинг-стратегии поведения в поведенческой сфере относятся сотрудничество, обращение и альтруизм. Эти проявления отражают такое поведение личности, при котором она вступает в ближайшем социальном окружении или сама предлагает ее людям для преодоления трудностей.

В когнитивной сфере адаптивными вариантами являются проблемный анализ, установка собственной ценности, сознание самообладания. Это формы поведения, направленные на анализ возникших трудностей и возможных путей выхода из них, повышение самооценки и самоконтроля, более глубокое осознание собственной ценности как личности, наличие веры в собственные ресурсы в преодолении трудных ситуаций.

В эмоциональной сфере вариантами являются протест, оптимизм, отражающие эмоциональное состояние с активным возмущением и протестом по отношению к трудностям и уверенностью в наличии выхода в любой, даже самой сложной ситуации.

К неадаптивным вариантам копинг-стратегий поведения у успевающих и слабоуспевающих подростков относятся:

в поведенческой среде – активное избегание, отступление, которые предполагают поведение, обуславливающее избегание мыслей о неприятностях, пассивность, уединение, изоляцию, стремление уйти от активных интерперсональных контактов, отказ от решения проблемы;

в когнитивной сфере это смирение, растерянность, диссимиляция, игнорирование – пассивные формы поведения отказом от преодоления трудностей из-за неверия в собственные силы и интеллектуальные ресурсы, с умышленной недооценкой неприятностей;

в эмоциональной сфере это подавление эмоций, покорность, самообвинение, агрессивность – варианты поведения, характеризующиеся подавленным состоянием безнадежности, покорности, переживание злости и возложение вины на себя и других.

К относительно адаптивным вариантам копинг-стратегии поведения, конструктивность которых зависит от значимости и выраженности ситуации преодоления, относятся:

в поведенческой сфере – компенсация, отвлечение, конструктивность – формы поведения, характеризующиеся стремлением к временному отказу от решения проблем с помощью алкоголя, лекарственных средств, погружения в любимое дело, путешествия, с помощью исполнения своих заветных желаний;

в когнитивной сфере – относительность, придача смысла, религиозность – формы поведения, направленные на оценку трудностей в сравнении с другими, придание особого смысла их преодолении, на веру в Бога и стойкость в вере при столкновении со сложными проблемами;

в эмоциональной сфере – эмоциональная разгрузка, пассивная кооперация – поведение, которое направлено на снятие напряжения, связанного с проблемами, эмоциональным отреагированием, либо на передачу ответственности по разрешению трудностей другим лицам [6, с. 168].

Изучая психологические защитные механизмы и основные копинг – стратегии детей подросткового возраста, И.М. Никольская и Р.М. Грановская показали, что основными копинг – стратегиями в этом возрасте являются стратегии направленные на отвлечение и восстановление физических сил. А также на эмоциональное отреагирование через горе и страдание или с помощью физической и вербальной агрессии, на отвлечение посредством ухода в детскую «работу» или развлечения, а также направленные на сотрудничество со взрослыми. По данным зарубежных исследований, для детей данного возраста предпочтительными являются специфические виды копинга, призванные обратить на себя внимание взрослого, т. к. в силу своих возможностей самостоятельно решить проблему ребенок еще не может [13, с. 226].

К личностным характеристикам, определяющим выбор стратегий, относят адекватную «Я-концепцию», позитивную самооценку, низкий нейротизм, интернальный локус контроля, оптимистическое мировоззрение, эмпатический потенциал, аффилиативную тенденцию (способность к межличностным связям) и другие психологические конструкты.

Особую роль в преодолевающем поведении играет Я – концепция. Я – концепция, являясь базисным копинг – ресурсом, существенно определяет копинг – поведение человека. Позитивная и устойчивая Я – концепция позволяет максимально реализовывать потенциальные возможности (А.Н. Крылов), снижает социальную тревожность, дает чувство удовлетворенности жизнью, улучшает психическое самочувствие, регулирует уязвимость и чувствительность к суждениям окружающих [28, с. 90].

Отмечается, что важными резервными механизмами, защищающими позитивную Я – концепцию и усиливающими личностную мотивацию в процессе психического развития, являются такие ее структурные компоненты как потенциальное Я и отрицательный идеал Я.

Следует подчеркнуть, что позитивная Я – концепция, интернальный локус контроля, мотивация достижения, оптимизм существенно определяют такую стабильную личностную характеристику как общая самоэффективность, отражающую веру человека в свою способность преодолевать трудности.

И.М. Никольская и Р.М. Грановская показали, что выбор копинг-стратегии зависит и от свойств личности, которые были выявлены ими по опроснику Кеттелла [6, с. 14].

Дети напряженные, возбудимые, с низким самоконтролем чаще всего используют такие стратегии, как «дразню кого-нибудь»», «схожу с ума», «бью, ломаю, швыряю». Кроме того, для напряженных и возбудимых характерна стратегия «плачу, грущу», а для возбудимых – «борюсь, дерусь», «кусаю ногти», «говорю сам с собой». Стратегии аффективного ответного реагирования были также свойственны детям, склонным к риску, недобросовестным, с низким уровнем интеллекта, а «бью, ломаю, швыряю» еще и доминантным [33, с. 87].

Расслабленные, сдержанные, с высоким уровнем самоконтроля и добросовестные младшие школьники, испытывая напряжение и беспокойство, используют стратегию «стараюсь расслабиться, оставаться спокойным». Кроме того, они прибегают к замещающим занятиям (стратегии «рисую, пишу, читаю», «гуляю, бегаю, катаюсь на велосипеде», «играю во что-нибудь», «мечтаю, представляю»).

Тревожные дети выбирают четыре способа совладания со стрессом: «плачу, грущу», «молюсь», «говорю сам с собой», «ем или пью». Имеющие низкую степень тревожности, наоборот, не испытывая потребности в поддержке, чаще всего предпочитают «оставаться сами по себе, одни».

Чувствительные школьники задействуют стратегии «молюсь», «рисую, пишу, читаю», «играю во что-нибудь», «прошу прощения, говорю правду». Интровертированные – «плачу, грущу», «смотрю телевизор, слушаю музыку», «бегаю или хожу пешком».

В отличие от личностных детерминант, средовые факторы анализируются исследователями как пусковой механизм копинга [19, с. 77]. Именно ситуация, объективно трудная или субъективно так понимаемая, вызывает необходимость совладающего поведения.

В процессе действия стрессора на личность происходит первичная оценка, на основании которой определяют тип создавшейся ситуации – угрожающий или благоприятный. Успешное разрешение ситуации зависит не в последнюю очередь от степени адекватности оценки происходящего. Часто тяжелые последствия перенесенного стресса оказываются результатом рассогласования между реальной сложностью неприятного события и субъективной оценкой его значимости. Когнитивные структуры включают в себя представления о событии и его трактовку, поведенческие схемы управления, ценности и убеждения человека, а также его знания о себе и своих способностях. По мнению Лазаруса Р. произведенная когнитивная оценка влияет на форму проявления стресса, интенсивность и качество последующей реакции, определяя не только поведение человека, но и его эмоциональное состояние. Таким образом, когнитивная оценка является связующим звеном между восприятием стрессового события и его преодолением, обуславливая эмоциональные состояния и поведение в целом. Низкая способность к адекватной когнитивной оценке стрессовой ситуации детерминирует неадаптивный защитно–совладающий стиль поведения человека, что, в свою очередь, приводит к нарушению психологической адаптации. Основной ошибкой в когнитивных схемах является чрезмерная «катастрофизация» событий. Поэтому успешность выбранного стиля реагирования связана и с тем, будет или нет событие восприниматься как угрожающее [34, с. 256].

Таким образом, на сегодняшний день проблематика копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков активно исследуется в самых разных сферах и на примере самых разных типов деятельности. Серьёзное внимание уделяется изучению связи копинг-стратегий, которые применяет подросток, с его эмоциональным состоянием, успешностью в социальной сфере и т.д. При этом копинг-стратегии подростков оцениваются с точки зрения их эффективности / неэффективности, а за критерий эффективности принимается понижение чувства уязвимости к стрессам.

Следующую главу мы посвятим опытно-экспериментальной работе по изучению копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков.

2. Опытно-экспериментальная работа по изучению копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков

2.1 Организация и методы исследования копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков

Для изучения копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков на базе МОУ ООШ села Мезенка Ишимского района Тюменской области был проведен эксперимент.

В эксперименте приняли участие учащиеся 6-х классов в количестве 40 человек. Список подростков, участвующих в исследовании приведен в приложении 1.

Эксперимент состоял из трех этапов:

1 этап – выявление подростков по критерию успевающий и слабоуспевающий.

2 этап – изучение копинг-стратегий у подростков из двух экспериментальных групп, выделенных по критерию успевающий и слабоуспевающий.

3 этап – заключительный. Анализ полученных данных, выявление различий, математическая обработка, формулировка выводов.

В проводимом нами исследовании были поставлены следующие задачи:

– разработка опросниковой формы диагностики уровня сформированности копинг-стратегий у подростков, учитывающей сферу возникновения кризисной ситуации;

– выявление преобладающих стратегий преодоления кризисных ситуаций в подростковом возрасте;

– определение качественных особенностей и степень напряженности реагирования подростков в кризисных ситуациях в зависимости от сферы их проявления;

– оценка выраженности потенциальной социально-психологической адаптированности современных подростков.

2.2 Результаты исследования по выявлению особенностей копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков

Анализ и обобщение полученных данных позволили констатировать общее и различия в тенденциях, характерных для успевающих и слабоуспевающих подростков (Таблицы 4 – 9). Доля адаптивных стратегий преодоления кризисных ситуаций остается неизменной для всех подростков – 25,8%. Неадаптивные же формы реагирования имеют тенденцию уменьшаться у успевающих подростков, уступая возможность проявления частично адаптивным копинговым стратегиям (см. таблицу 4).

Таблица 4. Доля адаптивных и неадаптивных копинговых стратегий подростков в целом по всем выделенным кризисным ситуациям

Подростки

Копинг-стратегии
адаптивные

частично адаптивные

неадаптивные
Слабоуспевающие

25,8%

33,8%

40,4%
Успевающие

25,8%

40%

34,2%

Наибольшая доля адаптивных копинговых стратегий подростков отмечается в сфере семейных взаимоотношений (см. таблицу 5).

Таблица 5. Доля адаптивных и неадаптивных копинговых стратегий подростков в кризисных ситуациях в сфере семьи

Подростки

Копинг-стратегии
адаптивные

частично адаптивные

неадаптивные
Слабоуспевающие

34,5%

32%

33,5%
Успевающие

33,1%

37,8%

29%

Такая тенденция у слабоуспевающих сохраняется. Можно в связи с этим говорить, что наиболее адаптированными подростки оказываются именно к сложным жизненным ситуациям, возникающим в семейных отношениях. Однако, психологическое содержание адаптированности в сфере семейных взаимоотношений у слабоуспевающих подростков претерпевает изменения. Если для слабоуспевающих подростков наиболее частыми стратегиями преодоления кризисной ситуации в семье оказываются альтруизм (33,3% подростков), то у успевающих подростков наиболее популярной стратегией оказывается «сохранение апломба» (50% подростков). То есть, успевающие подростки чаще всего в случае возникновения сложной жизненной ситуации в семье стараются выглядеть и вести себя так, чтобы другие подумали, что у них все в порядке.

А вот наименьшая представленность адаптивных стратегий преодоления кризисных ситуаций наблюдается в сфере проблем здоровья у успевающих подростков (см. таблицу 6). Это связано, по всей видимости, с все более возрастающей ценностью здоровья на этапе решения задач становления личностной самостоятельности и профессионального самоопределения. Ситуация физической травмы или соматического заболевания может казаться подростку из благополучной среды практически не переносимой, забирающей огромное количество психологических сил. Наиболее часто встречающимися копинговыми стратегиями и в той и в другой подгруппах в данной сфере трудностей оказывается уход от реальности при помощи теле-, видео-, аудиотехники и компьютерных игр (23% слабоуспевающих подростков и 45% успевающих подростков).

Таблица 6. Доля адаптивных и неадаптивных копинговых стратегий подростков в кризисных ситуациях, связанных со здоровьем

Подростки

Копинг-стратегии
адаптивные

частично адаптивные

неадаптивные
Слабоуспевающие

24,7%

33,3%

42%
Успевающие

17,5%

37,5%

45%

Слабоуспевающие подростки по сравнению с успевающими подростками кризисные ситуации в сфере взаимоотношений со сверстниками воспринимают как более тяжелые и требуют больших психологических ресурсов для адаптации (см. таблицу 7). Слабоуспевающие подростки чаще успевающих подростков выбирают стратегию изоляции (19% слабоуспевающих подростков и 10% успевающих подростков) и чувства вины (21% слабоуспевающих подростков и 12% успевающих подростков) в данной сфере трудностей.

Таблица 7. Доля адаптивных и неадаптивных копинговых стратегий подростков в кризисных ситуациях в сфере взаимоотношений со сверстниками

Подростки

Копинг-стратегии
адаптивные

частично адаптивные

неадаптивные
Слабоуспевающие

22%

32,5%

45,5%
Успевающие

28,8%

39,4%

31,8%

Нельзя назвать хорошо адаптированными подростков к кризисным ситуациям в сфере взаимоотношений с учителями (см. таблицу 8). У слабоуспевающих подростков в данной сфере трудностей наиболее часто встречающимся оказываются стратегии отвлечения (19% слабоуспевающих подростков), отрицания (17%) и агрессивность (13%). А вот относительно успевающих подростков можно говорить уже о сложившихся тенденциях реагирования в ситуациях данного типа сложностей: поиск решения проблемы (35% успевающих подростков), ориентация на мнение значимых других (30%), отрицание (30%), избегание проблемы (27,5%) и агрессивность (27,5%). Можно отметить, что общими довольно часто встречающимися стратегиями как для слабоуспевающих подростков, так и для успевающих подростков оказываются две формы неадаптивных копингов – отрицание и агрессивность. И частота их проявления не падает, а растет. Можно предположить, что для значительной части подростков так и не приобретается положительный опыт разрешения конфликтных ситуаций во взаимоотношениях с учителем, что только закрепляет неадаптивность ранее выбранных стратегий.

Таблица 8. Доля адаптивных и неадаптивных копинговых стратегий подростков в кризисных ситуациях в сфере взаимоотношений с учителями

Подростки

Копинг-стратегии
адаптивные

частично адаптивные

неадаптивные
Слабоуспевающие

22,5%

41%

36,5%
Успевающие

26,4%

40,5%

33%

Таблица 9. Доля адаптивных и неадаптивных копинговых стратегий подростков в кризисных ситуациях учебной деятельности

Подростки

Копинг-стратегии
адаптивные

частично адаптивные

неадаптивные
Слабоуспевающие

24,3%

32,2%

43,5%
Успевающие

20,7%

45,2%

34,1%

Значимой для подростка остается и ситуация учебной деятельности, хотя уменьшается число неадаптивных копинговых стратегий в данной области жизненных трудностей. Наиболее часто встречающимися среди слабоуспевающих подростков оказываются стратегии поиска решения проблемы (31% подростков), чувства вины (23%), сохранения апломба (19%), агрессивность (17%). Для успевающих подростков наиболее типичной формой реагирования является стратегия сохранения апломба (42,5% подростков). С одинаковой частотой встречаются стратегии поиска решения проблемы и избегания проблемы (по 27,5%).

Анализ использования различных видов копинг-стратегий в поведении показывает, что наименее представленными в поведенческом репертуаре совладания с кризисными ситуациями оказываются стратегии сотрудничества и альтруизма, придание смысла происходящему, поиск эмоциональной поддержки и эмоциональная разрядка. Можно предположить, что такие поведенческие возможности еще не развиты у подростков. Это отражается на качестве социально-психологического взаимодействия в кризисных ситуациях. Подростки часто остаются наедине со своими чувствами, подавляют их. При этом ограничивается и возможность осознания чувств и развитие способов более полноценной и качественной саморегуляции своего психоэмоционального состояния. Другой человек, значимый близкий редко воспринимается как потенциальный участник переживания возникшей кризисной ситуации, тем более как сотрудник в ее разрешении. Не часто подростки воспринимают и себя в роли помощника или эмоционального соучастника. В целом, основываясь на результатах проведенного исследования, можно констатировать бедную вариативность поведенческого, эмоционального и когнитивного реагирования, а также слабую обученность подростков конструктивным выходам из кризисных ситуаций.

Полученные результаты позволяют поставить задачи для дальнейшей разработки данной проблемы. В первую очередь это касается создания программы профилактики различных форм копинг-стратегий в подростковом возрасте, ориентированной на расширение представлений подростков о собственных эмоционально-поведенческих возможностях реагирования в кризисной ситуации.

Заключение

Так как копинг-стратегии являются результатом приобретенного опыта, то последовательное и методически грамотное обучение навыкам адаптивного копинг-поведения, включающее коррекционно-развивающую работу, может стать эффективным направлением профилактики поведения подростков. Тогда, на наш взгляд, сущность профилактики поведения подростков в условиях средней общеобразовательной школы должна состоять в превентивной деятельности всех участников образовательного процесса, направленной на продуктивность копинг-стратегий поведения школьников.

В нашем исследовании мы поэтапно провели работу, направленную на:

– изучение состояния проблемы копинг-стратегий успевающих и слабоуспевающих подростков в психолого-педагогической литературе;

– выявление копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков;

– сравнение копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков.

Таким образом, наше исследование осуществлялось поэтапно силами всех участников образовательного процесса при руководящей и координирующей роли педагога-психолога. В ходе исследования мы определили понятие «успеваемость» в психолого-педагогической литературе, выявили особенности копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков.

Во второй главе представлены результаты изучения состояния копинг-стратегий подростков в ходе проведения специальной психолого-педагогической работы. Экспериментальное исследование по данной проблеме показало, что для слабоуспевающих подростков характерно преобладание неадаптивных копинговых стратегий в кризисных ситуациях в сфере семьи, в сфере взаимоотношений со сверстниками и учителями, в учебной деятельности, что подтвердило гипотезу, выдвинутую нами в начале исследования.

Система коррекционно-развивающей работы может существенно влиять на развитие продуктивных копинг-стратегий поведения подростков.

Таким образом, проведенное исследование подтвердило выдвинутую гипотезу и позволило наметить направление дальнейшей работы в рамках проблемы копинг-стратегий у успевающих и слабоуспевающих подростков в условиях средней общеобразовательной школы.

Библиография

1. Абульханова-Славская, К.А. Стратегия жизни[Текст]/К.А. Абульханова-Славская. – М.:Мысль, 1994.-25 с.

2. Абульханова-Славская, К.А. О путях построения типологии личности [Текст]/ К.А. Абульханова-Славская // Психологический журнал. -1983. – Т. 4. – №1. – С. 14–28.

3. Абульханова-Славская, К.А. Типология активности личности [Текст]/К.А. Абульханова-Славская // Психологический журнал. -1985. – Т. 6. – №5. – С. 3–19.

4. Абульханова-Славская, К.А. Типология активности личности в социальной психологии [Текст]/ К.А. Абульханова-Славская // Психология личности и образ мира. – М.:Просвещение, 1987. – С. 10–14.

5. Авдеев, В.В. Психотехнология решения проблемных ситуаций [Текст]/В.В. Авдеев. – М.:Просвещение, 1992. – С. 128.

6. Адлер, А. Наука жить[Текст]/А. Адлер. – Киев, 1997. -300 с.

7. Амбрумова, А.Г. Суицидальное поведение как объект комплексного изучения [Текст] / А.Г. Амбрумова // Комплексные исследования в суицидологии. Сб. науч. трудов. – М.:Просвещение, 1986. – С. 42–44

8. Ананьев, Б.Г. Избранные психологические труды[Текст]/Б.Г. Ананьев. – Т. 1. М.: Педагогика, 1980. – С. 232.

9. Ананьев, Б.Г. Психологи и проблем человекознания[Текст]/Б.Г. Ананьев. – М.: Издательство «Институт практической психологии»; Воронеж: Модек, 1996.-279 с.

10. Анцыферова, Л.И. Личность в трудных жизненных условиях: переосмысливание, преобразование ситуаций и психологическая защита [Текст]/ Л.И. Анцыферова // Психол. журн. -1994. – Т. 15. – №1.-С. 3 – 19.

11. Асмолов, А.Г. Психология личности [Текст]/ А.Г. Асмолов. – М.: Наука, 1990. -460 с.

12. Бернс, Р. Развитие Я-концепции и воспитание [Текст]/Р. Бернс. – М.: Наука, 1986. -388 с.

13. Богомаз, С.А., Филоненко, А.Л. Различия в выборе копинг-стратегий лицами с разной склонностью к манипулятивному поведению [Текст]/ С.А. Богомаз, А.Л. Филоненко // Сибирский психол. журн. – 2002. – 10. – С. 122–126.

14. Божович, Л.И. Психологические особенности развития личности подростка [Текст]/Л.И. Божович. – М.:Просвещение, 1990.-127 с.

15. Бурлачук, Л.Ф., Психология жизненных ситуаций[Текст]/Л.Ф. Бурлачук, Е.Ю. Коржова. – М.: Наука, 1998. -412 с.

16. Бурменская, Г.В. Возрастное психологическое консультирование: Проблемы психического развития детей[Текст]/Г.В. Бурменская, О.А. Карабанова, А.Г. Лидерс. – М.: Знание, 1989. -390 с.

17. Василюк, Ф.Е. Психологии переживания [Текст]/ Ф.Е. Василюк. – М.: Знание, 1984. -388 с.

18. Василюк, Ф.Е. Психотехника выбора [Текст]/ Ф.Е. Василюк // Гуманистические подходы в практике – М.: МИР, 1999. -500 с.

19. Выготский, Л.С. Проблема возраста [Текст]/ Л.С. Выготский // Собр. соч.: В 6 т. – Т 4. – М., 1984.

20. Гремлинг, С. Практикум но управлению стрессом [Текст]/С. Гремлинг, С. Ауэрбах. – СПб.: Питер, 2002. – С. 240.

21. Гришина, Н.В. Психология конфликта [Текст]/Н.В. Гришина. – СПб.: Питер, 2000. – С. 464.

22. Диагностика и коррекция нарушении социальной адаптации подростков / под ред. С.А. Беличевой. – М.: Наука, 1998. -388 с.

23. Зейгарник, Б.В. Очерки по психологии аномального развития личности [Текст]/Б.В. Зейгарник, Б.С. Братусь. – М.: Наука, 1980. -450 с.

24. Кон, И.С. Психология юношеского возраста [Текст]/И.С. Кон. – М: Политиздат, 1979. -340 с.

25. Крайг, Г. Психология развития [Текст]/Г. Крайг. – СПб.: Алетей, 2000. -560 с.

26. Крюкова, Т.Л. Возрастные и кросскультурные различия в стратегиях совладающего поведения [Текст]/Т.Л. Крюкова // Психологический журнал. – 2005. – №2. – С. 5–15.

27. Леонтьев, Д.А. Очерк психологии личности [Текст]/Д.А. Леонтьев. – М.: Смысл, 1993. – С. 126.

28. Маслоу, А. Психология бытия [Текст]/А. Маслоу. – М.: Знание, 2003. -435 с.

29. Морозова, Т.Ю. Оценка эффективности профилактических программ на основе анализа уровня сформированности копинг-стратегий у подростков [Текст]/ Т.Ю. Морозова, М.М. Ступницкая // Материалы Пятой городской научно-практической конференции «Психолого-педагогические аспекты сохранения и укрепления здоровья школьников». – М.: ИПССО; АНО «Школа «Премьер», 2008.

30. Мухина, В.С. Возрастная психология: феноменология развития, детство, отрочество [Текст]/В.С. Мухина.-М.: Издательский центр «Академия», 1998.-455 с.

31. Нартова-Бочавер, С.К. «Coping behavior» в системе понятий психологии личности [Текст]/ С.К. Нартова-Бочавер // Психол. журн. -1997. – Т. 18. – №5. – С. 20–30.

32. Никольская, И.М. Психологическая защита у детей [Текст]/И.М. Никольская, Р.М. Грановская. – СПб.:Питер, 2000. -600 с.

33. Петухов, В.В. Психология: Методические указания [Текст]/В.В. Петухов, В.В. Столин. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1989. – С. 384.

34. Психологические тесты / под ред. А.А. Карелина. – М.: Владос, 1999.-155 с.

35. Ремшмидт, X. Подростковый и юношеский возраст [Текст]/Х. Ремшмидт. – М.: Знание, 1994. -366 с.

36. Роджерс, К. Взгляд на психотерапию Становление человека [Текст]/К. Роджерс. – М.: МИР. 1994. -400 с.

37. Родионов, В.А. Тренинговая программа формирования здорового жизненного стиля у школьников Международная научно-практическая конференция «Рудиковские чтения»: труды участников [Текст] /В.А. Родионов. – – Ростов н/Д: ИПО ПИ ЮФУ, 2008.

38. Родионов, В.А. Экспериментальная психология [Текст]/ В.А. Родионов // Школьный психолог. – 2008. – №1

39. Рубинштейн, С.Л. Основы общей психологии[Текст]/С.Л. Рубинштейн. – СПб.: Питер, 2001. – С. 444.

40. Селье, Г. Стресс без дистресса [Текст]/Г. Селье. – М.: Прогресс, 1979. – С. 125.

41. Сибгатуллина, И.Ф. Особенности копинг-поведения в реализации интелектуальной деятельности субъектами высшей школы [Текст]/И.Ф. Сибгатуллина, Л.В. Апакова, Л.Д. Зайцева/ Прикладная психология №5–6, 2002. – С 105.

42. Сибгатуллина, И.Ф. Особенности копинг-поведения в реализации интелектуальной деятельности субъектами высшей школы [Текст]/ И.Ф. Сибгатуллина, Л.В. Апакова, Л.Д. Зайцева/ Прикладная психология №5–6, 2003.

43. Сирота, Н.А. Копинг-поведение в подростковом возрасте [Текст] / Н.А. Сирота. – СПб.: Питер, 1994. -283 с.

44. Снайдер, Д.И. Практическая психология подростков, или Как найти свое место в жизни [Текст]/Д.И. Снайдер. – М.: МИР, 1997. -268 с.

45. Таисон, Р. Психоаналитические теории развития [Текст]/Р. Таисон, Ф. Тайсон. – Екатеринбург: Педагогика, 1998. -564 с.

46. Туманова, Е.Н. Помощь подростку в кризисной ситуации жизни [Текст]/Е.Н. Туманова. – Саратов: Слово, 2002.

47. Тышкова, М. Исследование устойчивости детей и подростков в трудных ситуациях [Текст]/ М. Тышкова // Вопросы психологии. 1987. – №1. – С. 27–34.

48. Фельдштейн Д.И. Формирование личности ребенка в подростковом возрасте [Текст]/Д.И. Фельштейн. – Душанбе, 1973.-187 с.

49. Хьел, Л. Теории личности [Текст]/Л. Хьел, Д. Зиглер. – СПб.: Питер, 1997. -608 с.

50. Эльконин, Б.Д. Введение в психологию развития [Текст]/Б.ДЭльконин.-М.:Просвещение, 1994.-167 с.

51. Эмоциональный стресс / под ред. Л. Леви. – Л.: Медицина, 1970. – С. 326.

52. Юнг, К.Г. О становлении личности [Текст]/ К.Г. Юнг. – М.: Наука, 1996. – С. 207–219.

Доклад: Печать русской православной церкви: традиции и перспективы

Posted on by admin

ПЕЧАТЬ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ: ТРАДИЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Конец 80-х – начало 90-х годов нашего столетия стало началом возрождения системы печати Русской православной церкви. Причем ее становление происходит с использованием богатого опыта издательской деятельности Русской православной церкви прошлого века. Чтобы понять, в каком направлении идет и, очевидно, будет происходить развитие церковной периодики, необходимо обратиться к издательскому опыту прошлого.

Формирование системы печати РПЦ относится к началу XIX века, и уже к середине его Русская православная церковь располагала широкой сетью периодических изданий, рассчитанных на самые широкие группы населения. Здесь были и сугубо научные издания, богословские, ориентированные на ученых богословов и на высшую церковную иерархию, веропроповеднические; издания, выполняющие задачи религиозно-нравственного просвещения, катехизисные, религиозно-назидательные, официально-хроникальные и пр.

Причем развитие системы происходило и на пространственном уровне. К концу века церковные журналы начали выходить не только в Петербурге, Москве, Казани, признанных религиозных центрах, но и во многих других городах: Рязани, Ярославле, Одессе, Харькове. В 46 городах издавались «Епархиальные ведомости».

Возникновение широкой сети изданий Русской православной церкви обусловлено целым рядом причин, главные из которых были обнародованы в первых номерах многих изданий, вышедших в это время. Так, в книге 1-й вышедшего в 1899 году нового богословского журнала «Вера и церковь» было заявлено, что он будет отвечать «на запросы религиозной мысли и духовной жизни современного общества и противодействовать рационализму и неверию». «Православный собеседник» появление церковных периодических изданий объяснял необходимостью сближения православия и мирской жизни. По своему характеру и по типу все издания отчетливо дифференцировались по задачам и по тем группам аудитории, к которым они адресовались.

Характер церковного официоза имел еженедельник «Церковные ведомости», орган Святейшего и Правительствующего Синода. Практически каждый ,его номер состоит из трех рубрик: «Высочайшие повеления», «Высочайшие награды», «Высочайшая благодарность». К нему примыкал «Право-

славный благовестник», который был, правда, органом Православного миссионерского общества, но пользовался высочайшим покровительством императрицы.

Богословскую науку представляли журналы, которые в основном выходили при Духовных академиях. Одним из старейших академических богословских изданий был журнал «Христианское чтение», который выходил при Духовной академии Санкт-Петербурга и появился еще в 1-й четверти XIX века. В нем, как и во многих других журналах подобного типа, было 5 отделов: творения Святых отцов, изыскания и рассуждения касательно христианской религии, христианское учение, духовная история, назидательные размышления.

«Богословский вестник» – орган Московской духовной академии. Выходил 1 раз в месяц. В журнале также было 5 отделов: творения Святых отцов в русском переводе, исследования и статьи по богословским, философским и историческим наукам, «Из современной жизни»– обозрение событий и мероприятий в церковной и гражданской жизни, сведения о духовных потребностях настоящего времени, сведения о внутренней жизни Академии, критика, рецензии, библиография по богословским наукам; приложения – диссертации, протоколы заседаний Совета Академии.

Харьковская Духовная академия издавала журнал «Вера и разум» – 1884–1917 гг. В журнале было 3 отдела: церковный, философский и «Листок для Харьковской епархии», заменяющий епархиальные ведомости. Периодичность журнала – 2 книжки в месяц.

Академические богословские журналы были посвящены в основном изысканиям в области богословской мысли. Но такой академизм не вполне соответствует характеру периодических изданий и, конечно, эти издания .могли быть рассчитаны только на очень узкий круг читателей. Поэтому постепенно и уже существующие издания начинают уходить от своей узкой направленности (это видно хотя бы по рубрикам «Богословского вестника» «Веры и разума») и появляются новые, тоже богословского характера, но ориентированные более на связь с мирской жизнью. Таков журнал «Вера и церковь» (Москва) – духовный, богословско-апологетический журнал. Здесь можно было прочитать такие статьи, как «Честь – современное понятие о ней и их оценка с христианской точки зрения», «Библейская гигиена и макробиотика», «Пособие студентам к повторению догматико-апологетического курса лекций по богословию» и др.

.Но сам характер богословского академического издания не мог, конечно, удовлетворить потребности популяризации сложных богословских проблем. А такая потребность существовала. Поэтому в 1902 году в Петербурге начал издаваться церковно-общественный журнал «Православное русское слово», который заявлял, что, в отличие от ряда других духовных органов, которые служат «академической богословской науке» и предлагают чтение «не всегда приноровленное к насущным вопросам и живым интересам «общества», он предпримет ряд мер для «большей связи с обществом».

В то же время возникает новый тип так называемого народного церковного журнала, ориентированного на все возрастные категории и предназначенного в основном для семейного чтения, для чтения в храмах (храм как дом и все прихожане – единая семья), для чтения в школах. Это такие журналы, как «Домашняя беседа для народного чтения», «Доброе слово» – еженедельный духовно-нравственный и патриотический журнал, «Духовная беседа» – веропроповеднический, религиозно-нравственный сборник, духовно-народный журнал «Кормчий», который адресовался каждой –православно-русской семье» и был, кроме того, «одобрен как полезное чтение для солдат» и рекомендован «к выписке для российской артиллерии».

К народным журналам относилась также целая группа журналов, предназначенных для воскресного чтения (воскресенье в христианской религии особый день – служения Бегу). Поэтому для этих целей и под таким названием издавались многие народные журналы: «Воскресенье», «Воскресный день», «Воскресный благовестник» и др. По характеру публикаций и по целевым установкам они были религиозно-назидательные и предназначались больше для семейного чтения.

Развивается сеть изданий, ориентированных на детскую аудиторию, в основном на учеников церковно-приходских школ, число таких школ по России постоянно увеличивается и появляется необходимость в охвате и этой аудитории. Креме того, у изданий этого типа существуют и другие целевые установки, многие из них играли роль учебных пособий для детей, обучающихся в церковно-приходских школах: «Церковно-приходская школа»; «Приходская жизнь», «Православный собеседник». Здесь даются, кроме прочих материалов, обзоры церковных постановлений о крещении и миропомазании, различные полезные знания из истории православия, поучения Святых отцов и др.

Борьбе с сектантством и расколом посвящалась группа изданий миссионерского, разъяснительного характера: «Миссионерское обозрение», «Миссионерский сборник», «Православный путеводитель». Православное миссионерское общество в Москве издавало журнал «Миссионер».

Большую группу изданий составляли журналы, рассчитанные на людей, интересующихся философскими проблемами религии, ее историческими корнями, – в основном на интеллигенцию и думающих людей из других сословий. К таким изданиям можно отнести: «Веру и разум», «Чтения в Обществе любителей духовного просвещения», «Чтения в Обществе любителей древней письменности», «Чтения Московского Общества Истории и Древностей Российских», «Стран-пик», «Душеполезное чтение»; «Православное обозрение», например, которое издавалось под редакцией священника Н. А. Сергиевского, кроме материалов догматического, нравственного, церковно-исторического и назидательного содержания, публиковало лучшие произведения иностранной богословской литературы.

Остались незабытыми и средние слои духовенства. Причем здесь было множество изданий, которые были рассчитаны как на действующих священнослужителей, ведущих службы в многочисленных храмах по всей России, так и на людей, посвятивших себя монашеству. Иллюстрированный ежемесячный журнал «Монастырь», который издавался в Нижнем Новгороде, был адресован православному русскому монашеству, духовенству и паломникам. Паломникам предназначались и другие журналы, в числе которых еженедельный иллюстрированный журнал «Русский паломник» (издатель А. Поповицкий) с приложением (журнал «Светочь») – 1885–1917 гг.

В помощь священнослужителям, работающим в войсках, также издавались специальные журналы, например, «Вестник военного духовенства», выходивший в Санкт-Петербурге с 1889 г., с 1911 г. расширил круг аудитории и стал называться «Вестником военного и морского духовенства». Издавался, как и все остальные церковные издания, до 1917 года.

Надо отметить,, что в системе церковной печати прошлого века и дореволюционного периода преобладали издания журнального типа, хотя многие из них все равно именовались газетами. Непосредственно же газетных изданий (в 2–4 полосы) было очень немного. К такому типу изданий в основном относились «Епархиальные ведомости».

Помимо «толстых» журналов, которые, как правило, состояли из 2–3-х, а то и более книг, существовали и «тонкие», издания более массового характера: народные, для семейного чтения, церковно-педагогические, методические и др. Некоторые из этих изданий выходили с иллюстрациями, материалы в них излагались живым популярным языком.

Как видно из дат, обозначающих годы издания многих журналов и газет, все они закончили свое существование в 1917 году, и этот год, а также последующий 1918-й можно считать временем полного распада когда-то мощной системы церковной печати. Все церковные «контрреволюционные» издания были закрыты еще до завершения работы Поместного Собора (в 1918 году) на котором Патриархом был избран Тихон. Каким-то чудом удалось сохраниться только «Православному церковному календарю», который продолжал издаваться и издается до сих пор без перерыва. Очевидно, это связано с тем, что он имеет сугубо информационный характер и сообщает только хронологию церковных праздников, дат поминовения и пр.

На смену им приходят новые советские антирелигиозные издания: газеты – «Церковь и революция», «Наука и религия», «Безбожник». Начинают издаваться общественно-политические журналы: «Красная новь», «Пролетарская революция». В 1925 году появляется ежемесячный научно-методический журнал «Антирелигиозник», который являлся органом Центрального Совета Союза воинствующих безбожников. Его задача состояла в «руководстве всей научно-методической работой Союза воинствующих безбожников как в области пропаганды атеизма, так и в области организации безбожного движения». В 1930 году начинается издание журнала «Воинствующий атеизм», который ставит себе целью «освобождение трудящихся от религиозного воззрения на природу и общество».

Обновленческий период в Русской православной церкви, который был направлен на «сокрушение казенной церкви», соответствовал «требованиям дня». Хотя это, очевидно, был вынужденный шаг, чтобы сохранить церковь в существующих условиях. Власти тоже не могли полностью уничтожить церковь, но и сохранять ее в прежнем виде не хотели. Поэтому обновленческое движение было поддержано свыше и обновленцы получили возможность издавать печатный орган. В 1922 г., впервые со времени запрещения всех церковных изданий, священник Сергей Калиновский получил разрешение издавать первый неправительственный журнал под названием «Живая цер1ковь». Всего вышло 11 номеров журнала, последний – в феврале 1923 года. Если вначале тираж журнал составлял 10 тыс. экземпляров, то последний его номер уже был напечатан пятитысячным тиражом.

В журнале было шесть отделов – рубрик. В основном материалы шли под тремя основными рубриками: «Вопросы религии и церкви при свете жизни» (это был первый отдел); второй – «Обновление церкви на европейских началах» и шестой – «Хроника».

Кроме того, время от времени появлялись остальные рубрики:

– «Научное разъяснение религиозных вопросов, вызывающих интерес в современном обществе»; – «Религиозные движения в России и за границей»; – «Почтовый ящик: беседы с читателями». Издатель первых двух номеров журнала – Высшее церковное Управление, затем издатель меняется. Им становится Центральный Комитет группы «ЖЦ». Это было следствием борьбы внутри самого обновленческого движения.

Ровно через 70 лет начинается постепенное возрождение печати Русской православной церкви. Конечно, понадобится длительное время для того, чтобы восстановить такую мощную систему периодических изданий, которой когда-то обладала Русская православная церковь. Очевидно также и то, что время внесло свои коррективы и изменило общественные приоритеты, сейчас больший интерес вызывает пресса другой направленности: деловая, общественно-политическая, даже бульварная. Сказывается и тяжелое финансовое положение церкви, она сейчас не может должным образом финансировать свою печать, поэтому многие из существующих церковных изданий не могут составить серьезной конкуренции газетам и журналам светского характера ни по своему содержанию, ни по качеству. Хотя пусть и трудно, но процесс становления печати Русской православной церкви все-таки происходит. Изменился, опять-таки в связи с экономическими трудностями, преимущественный тип изданий. Преобладают газеты (и это относится как к центральным изданиям, основной учредитель которых – Московский патриархат, так и к местным, епархиальным изданиям) небольшого формата в 2–4 полосы. Есть и издания многоцветные, выполненные на высоком полиграфическом уровне, но таких немного. Многие издания не имеют подписки.

Одним из учредителей церковных изданий выступает Издательский дом «Хроника», им выпускается официальный орган РПЦ «Журнал Московской патриархии», который с перерывами издается с 1931 года (1931–1935; 1943 и по настоящее время). О 1962 года по 1994 г. его редактором, ‘как и Председателем издательского отдела Московской патриархии, являлся митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим (Нечаев). С 1975 года журнал издается также и на английском языке, количество страниц увеличилось с 48 до 80. С самого начала «Журнал Московской патриархии» распространялся по подписке. Журнал практически всегда состоял из пяти разделов: «Официальная часть» – послания и заявления; «Церковная жизнь», «Речи, проповеди», «Статьи», «Из жизни наших епархий». Разделы могут менять названия. Так, «Официальная часть» в 80-е годы делится на две части: «Церковно-общественный отдел», где в основном помещаются обращения Патриарха, отчеты с пресс-конференций и т.п., и «Официальная часть», где публикуются официальные материалы о приемах, поездках,) .визитах .и т.п. высших церковных иерархов, в основном Патриарха.

Раздел «Статьи» также переименован. Теперь она называется: «Из жизни православия». Появляется новый «Богословский отдел», а также рубрики «Из духовной поэзии», «Из. богослужебной практики» с методическими советами и рекомендациями.

«Журнал Московский патриархии» – официальный орган Русской православной церкви больше теоретического характера. Он публикует фундаментальные материалы по вопросам богословия, церковной истории и религиозной философии, Выходит ежемесячно.

Также по подписке начинает распространяться новый журнал: «Официальная хроника. Журнал Московской Патриархии», пробный (нулевой) номер которого вышел перед Рождеством 1992 года, а первый появился в середине 1993 года. Это также официальный орган Русской православной церкви, информационный ежемесячник. Он публикует официальные документы Церкви, выступления Святейшего Патриарха, материалы о церковных и церковно-общественных мероприятиях Московской патриархии, «подавая читателю точку зрения Русской Православной Церкви». В подзаголовке 1-го номера сообщается, что журнал «издается по благословлению Святейшого Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II».

Издательский дом «Хроника» издает также единственную общецерковную газету «Московский церковный вестник». В ней преимущественно даются материалы церковно-общественного и катехизисного характера. Выходит 2 номера в месяц, распространяется по подписке.

Под тем же учредительством издается цветной иллюстрированный ежемесячник «Православное чтение». В нем в основном 1публ.икуются материалы духовно-назидательного характера и фрагменты из святоотеческих творений. Также имеется подписка. «Православное чтение» выходит с 1990 года. Так стал называться издававшийся с 1986 года в связи с подготовкой к 1000-летию принятия христианства на Руси информационный бюллетень «Московский церковный вестник». Надо сказать, что поменялся не только тип издания, но и его характер.

Учредителями изданий являются многие отделы Московского Патриархата, а также епархии. С 1990 года издается «Воронежский епархиальный вестник» – ежемесячная газета, а с 1991 года – журнал. «Жизнь во Христе» издается с января 1991 года сначала Норильской церковью, а с 3-го номера в состав издателей вошла и Московская патриархия. Четырехполосная газета с тиражом 5000 экз. богато иллюстрирована, печатается много фотографий, гравюр, газета религиозно-просветительского характера.

Во 2-м выпуске «Информационного бюллетеня» за 1992 год. Синодальной библиотеки Московского Патриархата в разделе «Периодические издания Русской Православной Церкви (на русском языке) обозначено 77 наименований газет, журналов, бюллетеней, листков, которые на этот момент издавались в России, а также Православными Церквами стран СНГ. Но и тогда в этот перечень вошли не все издания, а сейчас их стало еще больше. Полного перечня изданий Русской православной церкви пока нет.

Большинство из этих изданий составляют ежемесячные газеты епархий: «Архангельский епархиальный вестник», «Астраханский православный собеседник», «Благовест» – орган Самарской епархии, «Благовест» – издание Петрозаводской епархии и Карельского общества охраны памятников, «Православный вестник Ставрополья» (Ставропольско-Бакинская епархия), «Рязанский церковный вестник» и многие другие. В большинстве этих и других изданий Русской Православной церкви обозначен 1990 год. Именно с этого времени и началось восстановление системы печати РПЦ.

Многие епархиальные газеты похожи одна на другую. Небольшого формата, одноцветные, малоиллюстрированные. В каждой из них существуют постоянные рубрики или материалы «Из жизни епархии»; большое внимание епархиальная печать уделяет церковным традициям, истории религии, истерии памятных мест, расположенных на территориях епархий; печатаются поучения, фрагменты из «Жития Святых», молитвы, церковный календарь и т. п.

Епархиальные газеты имеют в основном общий характер, но есть издания с определенной целевой направленностью, что, как правило, обозначается в подзаголовках. Так, например, ежемесячная газета «Могилевские епархиальные ведомости» выходит с подзаголовком, который определяет направление газеты: «Духовное просветительское и информационное издание».

Кроме газет, епархии и епархиальные управления издают также журналы, бюллетени, информационные вестники как общего характера, так и определенной направленности. Православная Вильнюсско-Литовская епархия с 1990 года издает «Вестник Православия в Литве: квартальный религиозно-нравственный журнал», в Уфе с 1992 года издается «Купель: церковный литературно-художественный журнал Уфимского епархиального управления для детей».

В качестве учредителей и издателей выступают также монастыри, лавры, отдельные церкви, общины, приходские собрания, союзы, православные объединения и др. Здесь встречаются издания разного типа: журналы, газеты, листки. Московский Свято-Данилов монастырь с 1991 года издает журнал «Даниловский благовестник», а в 1989 году фактически первым среди монастырей начал издание своего листка, од так и называется «Даниловский листок». Тираж его 3 тыс. экземпляров. Несмотря на малый формат (А-5) и на то, что» это «листок», в нем бывает от 12 до 26 страниц. Листок рассчитан на просвещенного верующего читателя, который из него узнает, например, «О чтении богослужебных книг без священника», «О послании апостола Иоанна»; утвердится в «Значении молитвы», чему, в свою очередь, поможет «Проповедь о необходимости молитвы». Здесь можно прочитать серию историко-познавательных статей, посвященных монашеству – «О монашестве на Руси» и т.д.

В городе Дзержинском Московской области выходит «Николо-Угрешский вестник: церковно-общественная газета», которая издается ежемесячно, начиная с 1991 года. Ее учредители – Николо-Угрешский ставропигиальный монастырь и Общественный Комитет возрождения Николо-Угрешского монастыря.

Несколько изданий выпускает Свято-Троице-Сергиева Лавра: «Троицкий благовестник», «Троицкое слово», оба издаются с 1990 года. В 1991 году Лавра начала издавать газету «Утоли моя печали» для заключенных следственного изолятора г. Сергиева Посада.

«Жизнь во Христе» – не единственное издание отдельной церкви. В настоящее время существует уже немало газет, которые издаются на средства прихожан. Например, «Жизнь Богородского края: церковно-просветительская газета» выходит ежемесячно в Ногинске Московской области с 1992 года. Ее учредители – Православное Богородское Братство, Приходской Совет Богоявленокого Собора. «Кизлярский православный вестник» (Дагестан) учредило приходское собрание Свято-Николаевской церкви.

Учредителями газет религиозного содержания нередко выступают и частные лица. Так, учредителем газеты «Слово», которая заявляет свой статус в качестве Республиканской независимой православной газеты Крымской республики (выходит она в Керчи), стал Сергей Никулин. Он же является и главным редактором газеты. Выходит она на 4-х полосах форматом А-4 со множеством иллюстраций, первый номер вышел в июне 1993 года. В обращении к читателям газеты сказано: «Протяните руку ко Христу, и Он примет вас, как утопающего Петра, и поставит вас на корабль веры, который приведет вас в вечную жизнь. И долг газеты «Слово» дорогие братья и сестры, помочь вам в этом».

Помимо дифференциации церковных изданий по статусу учредителя, а также выделения центральных и региональных изданий, что в отношении церковной печати не является таким уж существенным принципом, типологическое разнообразие изданий РПЦ проявляется в настоящее время в наличии изданий различного целевого назначения, разной направленности ориентированных на удовлетворение запросов как верующей, так и неверующей части аудитории, которые через церковные издания получают сведения по интересующим их вопросам чисто познавательного характера, групп населения разных возрастных категорий.

Теоретическую направленность имеет сборник Московской Патриархии «Богословские труды», выпуск которых возобновлен в 1959 году. С этого времени он издается без перерыва с периодичностью один выпуск в год. Издание преследует цель «раскрывать для религиозного сознания духовные сокровища Православия, знакомить богословские круги братских православных церквей и других христианских исповеданий с достижениями нашей отечественной богословской мысли, способствовать расширению богословского кругозора питомцев наших духовных школ и духовенства Русской православной церкви, развивать обмен опытом и знаниями между нашими богословами и вообще содействовать богословскому творчеству в РПЦ».

С апреля 1990 года издается богословский журнал «Вестник Ленинградской Духовной Академии» тиражом 10 тыс. экземпляров. В первом номере журнала заявлена его преемственность по отношению к журналу «Христианское чтение», который издавался с 1821 по 1917 гг. также этой Академией: «Божие благословение на издание ежеквартального журнала «Вестник Ленинградской Духовной Академии», который должен статься преемником издававшегося Санкт-Петербургской Академией «Христианского чтения», публиковавшего серьезные богословские исследования, осуществлявшиеся профессорами академии» (митрополит Алексий). В настоящее время журнал сменил название и вернул себе прежнее– «Христианское чтение».

Появился ряд изданий, предназначенных для семейного чтения. Из них наиболее интересен журнал «Православная беседа. Журнал для семейного чтения» под попечительством Отдела Московского Патриархата по религиозному образованию и катехизации, а также Союза православных братств».

Гриф «Для семейного чтения» имеет и ежемесячная газета «Благовест», которая издается в Нижнем Новгороде при участии Нижегородской епархии.

Имеет свое издание и молодежная студенческая аудитория: «Подворье» – студенческая православная газета на 16 полосах, выходит с 1992 года.

На военную аудиторию рассчитана газета «Благовест». Первый ее номер был подготовлен редакцией в содружестве с Союзом «За духовность армии и флота». Выходит она с декабря 1992 года.

Возрождается и миссионерская церковная печать, которая имела в прошлом очень большое влияние и значительную аудиторию. Сейчас это пока немногочисленная группа изданий, среди которых «Жизнь и вера» с девизом «Се стою у двери и стучу…». Первое ее название «Периодическое областное издание для всех», затем «Крымская христианская газета для всех». Выходит она с 1990 года на 4-х полосах. «Жизнь н веру» издает Христианское областное издание просвитерского совета и Крымская христианская миссия «Самарянин». Газета в основном носит информационный характер.

Следующий представитель этой группы – «Русский паломник» – иллюстрированный журнал валаамского общества Америки возобновлен в 1991 году после перерыва с 1917 года.

Валаамское общество Америки является миссионерским движением, цель которого – сохранение и распространение древнехристианской монашеской мудрости вне всяких церковных разделений, для всех 50-ти юрисдикций, исповедующих православную веру во всех странах мира.

Священнослужителям адресуется журнал «Русский пастырь – журнал воспитанников Свято-Троицкой духовной семинарии – «русский православный пастырский журнал». Выходит он 3 раза в год с 1988 года и имеет еще один подзаголовок: «Журнал для пастырей, диаконов и псаломщиков». В «Обращении к читателям» в ¹ 1 за 1989 год определена аудитория издания: «Наш журнал ставит себе целью установить связь между пастырями, воодушевить их, укрепить их в их трудном служении, послужить местом обсуждениях наших общих вопросов. Это начинание является как бы малой жертвой, нашим маленьким даром русскому пастырю, облик которого создавался в течение тысячелетней истории нашей многострадальной России. Хотя журнал, главным образом, будет адресован читателю в духовном сане, однако, думается, что он будет интересен и всякому верующему, принимающему церковную жизнь близко к сердцу».

Упомянутые в данном обзоре издания, выделенные направления деятельности и целевое назначение изданий рдз-ных типов составляют только небольшую часть возрождаемой системы печати Русской Православной Церкви. Конечно, время не возвращается вспять, новые условия диктуют новые подходы, хотя очевидно, что система печати РПЦ имеет давние традиции и создается заново не на пустом месте.

Диплом: Особенности коммуникационного управления в кризисных ситуациях

Posted on by admin

Министерство образования Российской Федерации

Государственный Университет Управления

Институт социологии и управления персоналом

Кафедра public relations и рекламы

Дипломная работа на тему:

особенности коммуникационного

управления в кризисных ситуациях

Студент-дипломник: Гордеев М.М.

Научный руководитель:

д.п.н., профессор Филиппов А.В.

«Допустить проект к защите»

Зав. Кафедрой

Д.п.н., профессор Воронин В.Н.

Москва — 2000

Содержание

Сочинение: «Евгений Онегин» — «картина действительной жизни»

Posted on by admin

«Евгений Онегин» — «картина действительной жизни»

Роман «Евгений Онегин» является центральным пушкинским творением. Именно в этом произведении Александр Сергеевич как «поэт действительности» встал в полный рост.

Здесь читатель увидел все стороны русской жизни: петербургскую «золотую молодежь» и провинциальное дворянство, нравы и вкусы поколения 20-х годов XIX века, их пристрастия и занятия.

Роман «Евгений Онегин» явился поэтической летописью времени, где «отразился век и современный человек».

Покамест в утреннем уборе,

Надев широкий боливар,

Онегин едет на бульвар

И там гуляет на просторе,

Пока недремлющий брегет

Не прозвонит ему обед.

А. С. Пушкин показал читателям подлинные характеры, существующие на определенном историческом этапе, их нравы, вкусы, времяпрепровождение.

Конечно, узнать об интересующей эпохе можно более достоверно из учебника истории, но так образно, емко, наглядно и широко, как Александр Сергеевич повествует о своем времен романе «Евгений Онегин», мы едва ли сумеем найти в одной книге. Надо будет перебрать их множество, и все же не узнать того, что сумел передать поэт. Не лучше ли прочесть роман?

Автор описывает не только характеры и поступки героев, в многочисленных лирических отступлениях сообщает о современном ему состоянии театра, литературы, моде и нра вах русского общества.

Следуя за своим героем, Пушкин переносит повествование в деревню, где все дышит провинциальной стариной, милым автору русским раздольем, покоем, располагающим к размышлениям, созерцанию и творчеству, размеренному образу жизни, гармонии с самим собой и окружающим миром.

А в обществе людей, к сожалению, нет подлинной сердечности, не всегда они могут распорядиться своей судьбой. Как часто герой романа, а впрочем, и вообще люди, не ценят дружбы, любви, дарованных им судьбой.

Но дружбы нет и той меж нами.

Все предрассудки истребя,

Мы почитаем всех нулями,

А единицами — себя.

Мы все глядим в Наполеоны…

Читая роман «Евгений Онегин», забываешь, что это красивый вымысел художника. Но в том-то и состоит его мастерство, что он сумел показать типичных героев в типичных обстоятельствах.

Но не только историзмом привлекает читателей роман «Евгений Онегин». Прекрасный и изящный слог Пушкина завораживает, вводит в мир русской поэзии, рисует прекрасные картины природы.

Встает заря во мгле холодной;

На нивах шум работ умолк;

С своей волчихою голодной

Выходит на дорогу волк…

В романе «Евгений Онегин» Пушкин достоверно, ярко раскрывает характеры героев. В. Г. Белинский отмечал, что едва ли не главная заслуга поэта в том, что он впервые обрисовал портрет русской женщины. Татьяна Ларина — любимая героиня автора и читателя. Ее ость и одновременно стойкость, душевная чистота и порядочность вызывают неизменную любовь все новых и новых поколений читателей. Она лучше Онегина понимает его, объясняя поступки героя.

«Тогда — не правда ли? — в пустыне,

Вдали от суетной молвы,

Я вам не нравилась… Что ж ныне

Меня преследуете вы?

Не потому ль, что мой позор

Теперь бы всеми был замечен

И мог бы в обществе принесть

Вам соблазнительную честь?

Объять необъятное невозможно, как нельзя в одном сочинении сказать обо всем романе «Евгений Онегин», оно получилось бы достаточно объемным. Здесь же только вскользь удалось упомянуть о самом ярком, запомнившемся. Роман «Евгений Онегин» явился своеобразным «мостком» между Пушкиным-поэтом 20-х годов и Пушкиным-прозаиком 30-х. Это величайшее творение мастера не потеряло значения и в наши дни. Поэт обращается непосредственно к каждому поколению: -Я с вами знал Все, что завидно для поэта: Забвенье жизни в бурях света. Беседу сладкую друзей.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://ilib.ru/

Реферат: Физиология труда и работоспособность

Posted on by admin

1. Понятие работоспособности и критерии, которые ее отражают

Работоспособность-это социально-биологическое свойства человека, отражающее его возможность выполнять конкретную работу в течение заданного времени с необходимым уровнем эффективности и качества.

В качестве критериев физической работоспособности используется множество показателей — это:

максимальное потребление кислорода, достигнутое при возрастающей интенсивности нагрузки,

величина физической нагрузки, достигнутая при определенной величине частоты сердечных сокращений: 170, 150 или 130 уд/мин и расчет различных вторичных показателей типа «индекса гарвардского степ-теста» или «индекса Руфье-Диксона»

показатель интенсивности физической нагрузки, при которой в механизмы энергообеспечения мышечной деятельности вовлекается анаэробный обмен и происходит массивный выброс в кровь молочной кислоты (лактата) («анаэробный порог»).

Данные показатели позволяют оценить реакцию на предлагаемую нагрузку и указывают физиологическую цену выполняемой работы. Именно эти показатели работоспособности в процессе труда начинают снижаться задолго до ухудшения прямых критериев как количественных, так и качественных. Это дает основание использовать различные физиологические методики для прогнозирования работоспособности человека, а также для выяснения механизмов адаптации к конкретной профессиональной деятельности, оценке развития утомления и анализа других функциональных состояний. В то же время, большинство используемых методик носят частный характер, не позволяя охватить весь спектр изменений, как в вегетативных системах, так и в психофизиологических параметрах, возникающих на фоне утомления.

2. Колебание работоспособности. Зависимость работоспособности от времени суток. Колебание работоспособности в течение недели и рабочей смены

Условия труда влияют на работоспособность работника. Работоспособность — величина переменная, изменение ее во времени называют динамикой работоспособности.

Вся трудовая деятельность протекает по фазам (рис 1.1).

Физиология труда и работоспособность

Фазы работоспособности:

Предрабочее состояние (фаза мобилизации) — субъективно выражается в обдумывании предстоящей работы, вызывает определенные рабочие сдвиги в нервно-мышечной системе, соответствующее характеру предстоящей нагрузки.

II Врабатываемость или стадия нарастающей работоспособности (фаза гиперкомпенсации) — период, в течении которого совершается переход от состояния покоя к рабочему, т.е. преодоление инертности покоя системы и налаживания координации между участвующими в деятельности системами организма. Длительность периода врабатываемости может быть значительным –длится последующие 2–3 часа, после чего работоспособность вновь снижается (этап некомпенсированного утомления). Минимум работоспособности приходится на ночные часы. Но и в это время наблюдаются физиологические подъемы с 24 до 1 часа ночи и с 5 до 6 часов утра. Периоды подъема работоспособности в 5–6, 11–12,16–17, 20–21, 24–1 час чередуются с периодами ее спада в 2–3, 9–10,14–15,18–19, 22–23 часа. Это нужно учитывать при организации режима труда и отдыха. Например, утром после сна все характеристики сенсомоторных реакций значительно ниже, чем в дневные. Производительность труда в эти часы ниже. Период может занять от нескольких минут до двух-трех часов. На длительность сказываются: интенсивность работы, возраст, опыт, тренированность, отношение к работе.

III Период устойчивой работоспособности (фаза компенсации) — устанавливается оптимальный режим работы систем организма, вырабатывается стабилизация показателей, а его длительность составляет ко всему времени работы примерно 2/3. Эффективность труда в этот период максимальная. Период устойчивой работоспособности служит важнейшим показателем выносливости человека при данном виде работы и заданном уровне интенсивности.

Выносливость обуславливается следующими факторами:

1.Интенсивностью работы. Чем больше интенсивность, тем короче период устойчивости работоспособности.

2.Спецификой работы. Например, динамическая работа может продолжаться без признаков утомления в десятки раз дольше, чем статическая. Имеет значение то, какой орган включен в действие. Для мышц ног выносливость в 1,5…2 раза больше, чем для мышц рук. Среди мышц рук выносливее сгибатели, среди мышц ног — разгибатели.

3.Возрастом. В юношеском и молодом возрасте выносливость увеличивается, в пожилом — снижается. Установлено, что в 18–29 лет у человека наблюдается самая высокая интенсивность интеллектуальных и логических процессов. К 30 годам она снижается на 4%, к 40 – на 13, к 50 – на 20, а в возрасте 60 лет – на 25%. По данным ученых Киевского института геронтологии, физическая работоспособность максимальна в возрасте от 20 до 30 лет, к 50–60 годам она снижается на 30%, а в следующие 10 лет составляет лишь около 60% юношеской.

Также можно рассмотреть такие факторы как:

Пол. При нагрузке, равной половине максимальных возможностей, выносливость при статической и двигательной деятельности у мужчин и женщин одинакова. При больших нагрузках женщины выносливее.

Концентрацией внимания и волевым напряжением при интенсивной работе снижают показатели выносливости.

Эмоциональным состоянием. Положительное — уверенность, спокойствие, хорошее настроение — активизируют деятельность, удлиняя период устойчивой работоспособности. Отрицательные — страх, неуверенность, плохое настроение — оказывает угнетающее действие, снижая период устойчивой работоспособности.

Наличием умений, навыков, тренированностью — снижают волевое и эмоциональное напряжение, повышая работоспособность.

Типом высшей нервной деятельности (индивидуальные природные возможности нервной системы). Сила нервной системы характеризует работоспособность и надежность работы оператора особенно в экстремальных ситуациях.

V Период утомления (фаза декомпенсации). Характеризуется снижением продуктивности, замедляя скорость реакции, появляются ошибочные и несвоевременные действия, физиологическая усталость. Утомление может быть мышечным (физическим), умственным (психическим). Утомление — временное снижение работоспособности из-за истощения энергетических ресурсов организма.

VI Период возрастания продуктивности за счет эмоционально-волевого напряжения.

VII Период прогрессивного снижения работоспособности и эмоционально-волевого напряжения.

После рабочего процесса организму необходим период восстановления работоспособности. Продолжительность этого периода определяется тяжестью проделанной работы, величиной кислородного долга, величиной сдвигов в нервно-мышечной системе. После легкой однократной работы период может длиться 5 минут. После тяжелой однократной работы — 60…90 минут, а после длительной физической нагрузки восстановление может наступить через несколько дней.

В каждом из рассмотренных периодов работоспособности используются определенные возможности организма. Периоды I — III используют максимальные энергетические возможности организма. В дальнейшем поддержание работоспособности происходит за счет эмоционально-волевого напряжения с последующим прогрессивным снижением продуктивности труда и ослаблением контроля за безопасностью своей деятельности.

В течении суток работоспособность также меняется определенным образом. На кривой работоспособности, записанной в течении суток, выделяются три интервала, отражающие колебания работоспособности (рис.1.2). С 6 до 15 ч — первый интервал, во время которого работоспособность постепенно повышается. Она достигает своего максимума к 10-12 ч, а затем постепенно начинает понижаться. Во втором интервале (15…22 ч) работоспособность повышается, достигая максимума к 18 ч, а затем начинает уменьшаться до 22ч. Третий интервал (22…6 ч) характеризуется тем, что работоспособность существенно снижается и достигает минимума около трех часов утра, затем начинает возрастать, оставаясь при этом, однако, ниже среднего уровня.

По дням недели работоспособность также меняется (рис. 1.3). Врабатывание приходится на понедельник, высокая работоспособность на вторник, среду и четверг, а развивающиеся утомление на пятницу и особенно субботу (см. график).

Физиология труда и работоспособностьfRecolorFillAsPicture1fUseShapeAnchor1fFilled1fLine0wzNameРисунок 3wzDescriptionОписание: 002dhgt251684352fLayoutInCell1fAllowOverlap1fBehindDocument0fHidden0sizerelh0sizerelv0fLayoutInCell1

Физиология труда и работоспособность

3. Физиологический механизм врабатывания

В начальном периоде деятельности функциональные системы и организм в целом, несмотря на предрабочие сдвиги, не достигают состояния, необходимого для успешного функционирования. Начало работы тоже не дает возможности сразу достигнуть необходимого рабочего состояния. Нужен некоторый срок, чтобы оно было постепенно достигнуто. Процесс перехода системы из состояния называется врабатыванием. Необходимость данного переходного состояния обусловлена, прежде всего тем, что всякая система, находящаяся в каком-либо состоянии, проявляет свойство инертности, стремления сохранить это состояние. Нужны новые силы, способные противоборствовать силам инерции, чтобы перевести интенсивность функционирования систем, обеспечивающих деятельность, на более высокий уровень. Например, интенсивность обмена веществ в работающей мышце в несколько сот раз выше, чем в мышце, находящейся в состоянии покоя. Естественно трудно надеяться, что сразу с началом работы интенсивность обменных процессов установится на необходимом уровне. Ведь для этого, прежде всего, нужно «раскачать» сердечнососудистую и дыхательную системы. Другим важным фактором, обуславливающим необходимость периода врабатывания, является налаживание координационных связей между нервными центрами и работающими системами. В результате повышается коэффициент полезного действия затрачиваемых усилий – энергетические траты на единицу работы становится по мере врабатывания все меньше и меньше. В начальном периоде работы наблюдается выраженный гетерохронизм (разновременность) в мобилизации различных функций организма. Мобилизация вегетативных функций происходит медленнее, чем двигательных или сенсорных, поэтому длительность периода врабатывания часто определяется вегетативными системами. В качестве средства, помогающего ускорить процесс врабатывания, является разминка (физическая или интеллектуальная).

4. Анализ влияния монотонности на работоспособность и пути ее преодоления

Неблагоприятное влияние монотонности на работоспособность проявляется, естественно, во всех показателях работоспособности. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что при монотонной работе наблюдается более раннее появление и объективных, и субъективных признаков снижения работоспособности. Описаны также некоторые другие особенности динамики снижения работоспособности при монотонной работе. Прежде всего это наличие волнообразных колебаний как продуктивности деятельности так и физиологических показателей в течение рабочего дня. Отмечено своеобразие субъективных ощущений при монотонной работе, преобладание в них симптомов вялости и сонливости иногда появление раздражительности.

Различие в динамике работоспособности при немонотонной и монотонной работе дало основание ряду исследователей прийти к выводу о том, что при монотонной работе развивается особое специфическое состояние, получившее название монотонии, отличное от состояния собственно утомления, со своими особыми физиологическими механизмами.

В связи с наличием различных гипотез о физиологических механизмах состояния монотонии целесообразно обратиться к конкретным критериям монотонности, используемым различными исследователями. Можно выделить 7 таких критериев:

1) малая длительность операции, большое число повторяемых операций в течение часа, в течение рабочего дня;

2) небольшое число элементов в операции;

3) заданный темп и ритм работы;

4) ограниченное число сенсорных и мышечных систем, участвующих в операции;

5) вынужденная рабочая поза;

6) малая эмоциональная насыщенность трудового процесса;

7) разобщенность работников.

Несмотря на разнообразие этих критериев, их можно, по-видимому, свести к двум основным признакам: 1 — 3 критерии означают многократную повторяемость поступающих при работе внешних раздражений; 4 — 7 — ограниченное число самих раздражений.

Монотонность труда сопровождается у многих людей рядом неприятных субъективных ощущений.

Субъективные ощущения проявляются в падении интереса к выполняемой работе, скуке, апатии, невнимательности, сонливости, искаженном чувстве времени («время длится очень долго»), чувстве усталости и т.п., что в конечном счете обусловливает субъективную оценку работы как неинтересной или даже непривлекательной.

Психофизиологические проявления состояния монотонии свидетельствуют о пониженной психофизиологической активности человека и заключаются в следующем:

— снижении уровня бодрствования (изменение альфа-ритма ЭЭГ);

— снижении тонуса симпатического отдела вегетативной нервной системы (урежение частоты пульса, снижение артериального давления, увеличение аритмии пульса и др.);

— снижении тонуса скелетной мускулатуры.

Состояние монотонии характеризуется также ухудшением рабочих действий, замедлением их и увеличением ошибок в работе. Ухудшение основных параметров профессиональной деятельности, а также психофизиологические проявления состояния монотонии свидетельствуют о том, что в этих условиях работоспособность снижается. Для состояния монотонии и, соответственно, его симптоматики характерны волнообразные колебания: периоды понижения работоспособности сменяются периодами повышения ее. В условиях монотонности человек должен время от времени волевым усилием преодолевать состояние пониженной активности. Эти периодические повышения активности сопряжены с затратой как энергетических, так и функциональных ресурсов и способствуют более быстрому развитию утомления и недовольства работой.

Основными последствиями монотонного труда являются:

— снижение работоспособности и производительности труда;

— ухудшение качества продукции;

— производственный травматизм;

— повышенная заболеваемость;

— снижение творческой инициативы работающих;

— высокая текучесть кадров.

Основное отрицательное последствие гипокинезии — детренированность как отдельных систем (мышечной и сердечно-сосудистой), так и организма в целом. В результате детренированности функциональные системы организма (и в первую очередь — сердечно-сосудистая система) становятся менее устойчивыми к отрицательному влиянию нейрогуморальных воздействий в ситуациях сильного психо-эмоционального напряжения. Это, вероятно, и является одной из причин существенного возрастания за последнее время нервных и сердечно-сосудистых заболеваний.

Преодолеть проблему монотонности можно путем смены работу физической на умственную, разнообразием рабочего процесса, соблюдая время работы и отдыха, а также большое внимание нужно обратить на окружающую среду. В рабочую обстановку можно добавить фон, т.е. музыку. Тогда работа будет идти быстрей и эффект монотонности будет не так заметен.

Контрольная работа: Бытие и существование права

Posted on by admin

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. Человек как правовое существо в онтологии права

2. Бытие и существование права

3. Формы существования права в онтологии

Заключение

Список использованной литературы

ВВЕДЕНИЕ

Рассмотренные определения сущности и понятия права в его различении и совпадении с законом позволяют охарактеризовать право под углом зрения онтологии (учения о бытии), гносеологии (учения о познании) и аксиологии (учения о ценностях).

В контексте развиваемого нами юридического правопонимания в общем виде можно сказать, что учение (концепция) о праве в его различении с законом это и есть онтология права.

Бытие права (его объективная природа и собственная сущность) представлено в принципе формального равенства, включает в себя и выражает всю совокупность внутренне взаимосвязанных и предполагающих друг друга объективных свойств и сущностных характеристик права как всеобщей и необходимой формы равенства, свободы и справедливости в общественной жизни людей.

Право исторично. Этот историзм относится как к бытию права, так и формам его проявлений. Право опосредованно социально-историческим опытом, и в этом смысле оно апостериорно, а не априорно.

Поэтому природу права (социально-исторический смысл и содержание бытия права, его сущности и существования) не следует смешивать ни с правом природы (с природной данностью права), ни с природой разума (с априорной данностью права из чистого разума), хотя и разум, и природа играют существенную роль в историческом процессе генезиса и развития права.

Конечно, по аналогии с аристотелевским положением о том, что «человек, по природе своей, — существо политическое», можно сказать, что человек, по природе своей, — существо правовое. Но подобные суждения вовсе не означают априорности, природной данности, прирожденности человеку политической или правовой сущности, политических или правовых свойств и качеств.

1. ЧЕЛОВЕК КАК ПРАВОВОЕ СУЩЕСТВО В ОНТОЛОГИИ ПРАВА

Если бы человек, как считал Руссо, рождался уже свободным (и уже от природы люди были бы свободными и равными), то он нигде не был бы в оковах, и со свободой, равенством, правом, справедливостью у человечества вообще не было бы никаких проблем.

В том-то и дело, что вектор движения прямо противоположный: человек и человечество развиваются к свободе, праву, равенству, справедливости из ситуации их отсутствия. И речь должна идти лишь о том, что человек (и целые народы) по своей природе (интеллектуальной и волевой), в отличие от других живых существ, может, потенциально способен путем своего совершенствования и развития прийти к политическим и правовым формам организации социальной жизни.

Такого завершения генезиса человеческой природы, отмечал для своего времени (IV в. до н.э.) Аристотель, достигли лишь греки; другие же народы (варвары) как люди с неразвитой (нравственно и умственно) природой живут в дополитических и доправовых условиях деспотизма и рабства. Поэтому, согласно Аристотелю, «варвар и раб, по природе своей, — понятия тождественные».

И спустя два с половиной тысячелетия приходится констатировать, что многие люди и образуемые ими народы еще так и не завершили, говоря словами Аристотеля, генезис своей политической и правовой природы, не достигли высот того политического и правового общения, которое на современном языке называется правовым государством, господством права, правами и свободами человека и гражданина. И из прошлого и современного опыта нашей страны мы хорошо знаем о тех трудностях и огромных усилиях, которые требуются даже для минимального продвижения вперед на пути от рабства, деспотизма и тоталитаризма к свободе, праву и справедливости.

Генезис права как социально-исторический процесс, в частности, означает, что становление сущности права и возникновение правовых явлений и отношений происходят одновременно и в рамках одного процесса. Дело, следовательно, обстоит не так, что сперва откуда-то (от природы или свыше) дана некая готовая сущность права (принцип права, идея права, умопостигаемое бытие права) и лишь из нее затем появляются эмпирические правовые явления, правовая реальность. Такова, например, логика соотношения чистых идей (истинного бытия) и эмпирической реальности как их отражения в философии Платона. Как ни парадоксально, но примерно по такой же схеме изображают легисты связь между законом и жизнью.

Но неверно представлять себе дело и так, будто сперва какое-то время существовала правовая жизнь и функционировали правовые отношения между свободными субъектами и лишь затем появились сущность, принцип, бытие права. Такой подход, внешне кажущийся весьма реалистичным, при ближайшем рассмотрении оказывается внутренне противоречивым: он отрывает существование права от сущности права и в то же время некое неопределенное существование (без правовой сущности) характеризует как правовое. Что же в таком случае дает основание вообще говорить о правовом характере соответствующих эмпирических феноменов, лишенных правовой сущности, правового качества? Этот напрашивающийся здесь вопрос остается без ответа.

Между тем ясно, что, если мы применительно к праву говорим о сущности и существовании, это значит, что сущность права проявляется в формах его существования, а в последних присутствует правовая сущность.

Абстрагированный от фактичности, формализованный мир права со своими особыми условиями и условностями, со своими персонами (правовыми масками), ролями, правилами поведения, процедурами и т. д. нередко сравнивают с театром, имея в виду его игровой характер, театральные условности, абстрагированность театрального действа от действительности и т. д. В подобных сравнениях есть доля правды («человек играющий» проявляется везде — и в быту, и в праве, и в театре, и в религии, и в других сферах жизни), тем более что театр (и, прежде всего — драматический театр) многое перенял из области права, правовых коллизий и процедур, правовой трактовки реальных ситуаций, организации и проведения судебного процесса, словом — из драм и драматургии правовой жизни.

Но условности театра так и остаются в условном мире — за занавесом театра, а между правом и жизнью нет такого занавеса и в условностях правовой формы бурлит невыдуманная драма самой жизни с подлинными приобретениями и потерями, и мертвые здесь не воскресают.

С точки зрения генезиса правовой природы человека (и вместе с тем утверждения начал права и правопорядка в жизни целых народов), определяющее значение имеет осознание как раз того обстоятельства, что в абстракциях права за внешней условностью речь идет о самом главном и существенном в жизни индивида и всего социума — о свободе, справедливости, равенстве, что правовые условности — это на самом деле абсолютно необходимые условия достойной человека жизни всех и каждого. А такой развитости и зрелости в организации жизни невозможно достигнуть без освоения и практического утверждения людьми требований права как императивных велений своей собственной человеческой природы, своего разума, совести и воли.

Без овладения правом как математикой свободы люди и народы обречены, прозябать под гнетом и произволом деспотизма, тирании и тоталитаризма.

Существенное значение нравственной зрелости человека (и народов), его внутренней моральной зрелости и подготовленности для жизни по праву и закону после Аристотеля наиболее выразительно сформулировал уже в XVIII в. (в духовном и социально-историческом контексте отсталой, по европейским меркам, феодальной Германии) Кант в своих знаменитых категорических императивах, где веления индивидуального морального сознания по своей нормативной сути совпадают с требованиями правового принципа всеобщего формального равенства. Развитое состояние моральности — необходимое условие для утверждения правовой легальности.

Исторический процесс генезиса права, его бытия и существования, протекает в контексте общекультурного формирования и развития человека и человеческого рода.

Право как культурный феномен — часть общечеловеческой культуры. Правовая культура — это весь правовой космос, охватывающий все моменты правовой формы общественной жизни людей. Культура здесь как раз и состоит в способности и умении жить по этой форме, которой противостоит неоформленная (неопределенная, неупорядоченная, хаотичная, а потому и произвольная) фактичность, т.е. та докультурная и некультурная непосредственность (не опосредованность правовой формой) и простота, которая, по пословице, хуже воровства.

Правовую культуру можно условно назвать «второй природой» («второй натурой»). Но эта «вторая природа» не механическая пристройка к базовой «первой природе», а культурная трансформация, культуризация и культивация всей (единой) природы отдельных людей и народов. Так что право — это не культурный плод на диком дереве, а плод окультуренного дерева.

Поэтому людям и народам, возжелавшим вкусить такой редкий плод, надо в трудах и муках, упорно и настойчиво, осознанно и терпеливо возделывать в себе, для себя и у себя свой сад правовой культуры, растить свое дерево свободы. Чужими плодами здесь сыт не будешь.

2. БЫТИЕ И СУЩЕСТВОВАНИЕ ПРАВА

Бытие права — это качественно определенное бытие формального равенства, которое (исходно и по определению) имеет смысл лишь как равенство свободных ив таком своем качестве и всеобщем значении идентично справедливости.

Поэтому соотношение бытия и существования права, сущности права и правовых явлений — это, по сути дела, соотношение правового принципа формального равенства и форм его осуществления. Везде, где есть этот принцип формального равенства (во всех явлениях, в которых он признается, закрепляется, учитывается, соблюдается, проявляется и т. д.), там мы имеем дело с правовыми явлениями, т. е. с формами существования (и осуществления) сущности (и бытия) права. К этим формам относятся, следовательно, все феномены с правовым качеством, все равно, идет ли речь о правовом законе (всех источниках действующего права, соответствующих требованиям принципа права) или о правовой норме, правовом субъекте, правовом статусе, правовом сознании, правовом отношении, правовой процедуре, правовом решении и т.д.

Право, как известно, само не действует, действуют люди и именно свободные люди, люди со свободой воли, которые в своих взаимоотношениях выступают как субъекты права. Здесь правоспособность и правосубъектность людей выступают не только как правовые характеристики свободных индивидов в их отношениях (в правовых отношениях), но и как необходимые формы осуществления этой свободы людей (т. е. сущности и бытия права).

Особо следует отметить, что и в плане сущности права, ив плоскости его существования имеются в виду свобода, правоспособность и правосубъектность, прежде всего именно индивидов, физических лиц, а не надындивидуальных объединений, институтов, формирований. И это принципиально важно, поскольку только на такой исходной основе и только там, где свободные индивиды (физические лица) выступают в качестве независимых субъектов права и правового типа отношений, возможны и другие субъекты права, так называемые «юридические лица», возможны право, правовое равенство и свобода в организации, функционировании и взаимоотношениях разного рода союзов, ассоциаций и в целом социальных, политических, национальных и государственных образований.

Этот момент выражения индивидуальной свободы в виде правовой личности (субъекта права) выступает в гегелевской «Философии права» как Исходный пункт саморазвития понятия права от абстрактных форм его осуществления к более конкретным формам, «В себе и для себя свободная воля» — это непосредственно «единичная воля субъекта» — правовой личности. «Личность, — подчеркивает Гегель, — содержит вообще правоспособность и составляет понятие и саму абстрактную основу абстрактного и потому формального права.

Исходный характер субъекта права не следует, конечно, смешивать с его внеправовой данностью. Напротив, личность, субъект права, в абстрактной форме персонифицирует бытие (сущность) права в сфере его существования. Правосубъектность — это, так сказать, человеческое измерение и выражение процесса осуществления принципа формального равенства. Субъект (личность, лицо) только потому и является правовым субъектом (правовой личностью, правовым лицом), что олицетворяет правовое бытие, принцип права и выступает его активным носителем и реализатором. Фигура субъекта права предполагает наличие права, действительность бытия права и реальную возможность его осуществления. Ведь и у Гегеля понятие личности и абстрактного права включает в себя (в абстрактной форме) все последующие определения более конкретных форм права, т. е. предполагает их наличие. Вне соответствующей правовой ситуации бессмыслен и субъект права.

Эти соображения значимы и для правильного понимания и верной оценки встречающихся в юридической литературе определений субъекта права, правоотношений, правовой нормы, правосознания и т.д.

В данной связи представляет интерес позиция такого ортодоксального марксистского теоретика права, как Е.Б. Пашуканис. В ходе критики буржуазного права как исторически последнего, по его марксистским представлениям, типа права он писал: «Юридическое отношение — это первичная клеточка правовой ткани, и только в ней право совершает свое реальное движение. Право как совокупность норм наряду с этим есть не более как безжизненная абстракция. Характеризуя это юридическое отношение как отношение между субъектами, он добавляет: «Субъект — это атом юридической теории, простейший, неразложимый далее элемент».

В этих положениях абсолютизируются теоретические условности, навеянные схемой построения гегелевской философии права, очередностью освещения в ней различных правовых феноменов, определяемой саморазвитием понятия права от абстрактных определений права (и форм его внешнего осуществления, объективации) до все более и более конкретных.

Но весь этот мир правовых явлений (правоотношения, субъект права, правовая норма и т.д.) — лишь различные проявления принципа формального равенства и все они, независимо от приемов их философско-правовой и теоретической систематизации, являются одинаково формализованными по одному и тому же основанию. Так что характеристики типа «атом», «простейший элемент», «первичная клеточка» и т.д. относятся, скорее, к принципу формального равенства как наиболее абстрактному определению и выражению права, а не к субъекту, правовому отношению, правовой норме и другим одно-порядковым правовым явлениям, которые как раз и не являются «первичными» и «простейшими» потому, что в них уже присутствует качество правовой формальности, принцип правового равенства, без чего они и не были бы правовыми феноменами.

С точки зрения интересующих нас здесь проблем правовой онтологии следует отметить и неадекватность характеристики «права как совокупности норм» в качестве «безжизненной абстракции» — в противоположность юридическому отношению как некой живой реальности. Характеристика «безжизненная абстракция», если под ней имеются в виду формальность права, его абстрагированность от жизненной фактичности, в равной степени относится и ко всем остальным юридическим феноменам (юридическому отношению, субъекту права и т. д.), да и ко всему праву в целом. И эти свойства права (абстрактность, формальность) не только не обесценивают право, правовую норму и т.д., но, напротив (вопреки негативной формулировке Пашуканиса), позволяют праву быть формой выражения наиболее существенных сторон человеческой жизни.

Ведь объективность права и объективность существования права состоят как раз в его абстрактности, формальности и т.д., в том, что право — абстрактная форма фактических социальных отношений, социальной жизни, а вовсе не в отождествлении правовых отношений и права в целом с самими фактическими отношениями, с непосредственной (внеправовой) социальностью. И именно в этом (формальном) смысле и следует понимать распространенную характеристику права как социального явления.

Иная трактовка социальности и объективности права, лежащая в основе неверной характеристики соотношения правовой нормы и правового отношения, представлена у Пашуканиса. «Право как объективное социальное явление, — писал он, — не может исчерпываться нормой или правилом, все равно записанным или незаписанным». Норма как таковая, т. е. логическое содержание, или прямо выводится из существующих уже отношений, или, если она издана как государственный закон, представляет собой только симптом, по которому можно судить с некоторой долей вероятности о возникновении в ближайшем будущем соответствующих отношений. Но, для того чтобы утверждать объективное существование права, нам недостаточно знать его нормативное содержание, но нужно знать, осуществляется ли это нормативное содержание в жизни, т.е. в социальных отношениях.

С этих позиций Пашуканис критиковал нормативизм Кельзена и вообще «способ мышления юриста-догматика, для которого понятие действующей нормы имеет свой специфический смысл, не совпадающий с тем, что социолог или историк понимает под объективным существованием права».

Однако эта критика во многом бьет мимо цели, поскольку она страдает смешением понятий. Пашуканис смешивает и валит в одну кучу две разные проблемы: онтологическую проблему бытия и существования права (включая сюда все правовые феномены, в том числе правовую норму, правоотношение и т.д.) как формы социальных отношений и совсем другую (тоже важную, но на своем месте) проблему о социальных последствиях, социальном эффекте, социальной эффективности действия права.

С точки зрения первой (онтологической) проблемы объективность бытия и существования права — это принцип формального равенства и его формообразования, формы его проявления, правовые феномены (правовой субъект, правоотношения, правовая норма и т.д.), т.е. объективность мира правовых формальностей. Все эти правовые феномены равноценны в этой своей формальности и абстрагированности от социальных реалий и фактов. Поэтому ни одна из этих правовых форм (в том числе и правовое отношение) не может выступать, как это имеет место у Пашуканиса, в качестве социального факта и доказательства социальной (в смысле фактичности, а не формальности) объективности существования права.

Когда Пашуканис с позиций «социологика или историка» и критика подхода «юриста-догматика» говорит о том, что «научное, т. е. теоретическое, изучение может считаться только с фактами», он имеет в виду не юридические факты (не факты формально-правового мира), а непосредственно социальные факты, внеправовые социальные явления.

Вторая из названных проблем относится к характеристике социальных последствий действия норм права и тех фактических изменений в социальной реальности, которые Пашуканис весьма неадекватно именует «объективным существованием права».

При рассмотрении обеих проблем, прежде всего, необходимо с позиций различения и соотношения права и закона определить, о существовании и о действии каких именно норм идет речь — правовых норм или норм (правил) правонарушающего закона. Если речь идет о правовых нормах, то, очевидно, что в рамках рассматриваемо-то права как системы правовых норм тем же правовым качеством отмечены и другие правовые формы (субъект права, правовое отношение, правовое сознание и т.д.). И с этих позиций юридического правопонимания следует критиковать, например, теорию Кельзена или подход «юриста-догматика» именно за их легистское правопонимание, за отождествление правовой нормы и противоправной нормы закона, а вовсе не за характеристику права как системы норм, не за нормативизм как таковой, поскольку нормы и нормативизм могут быть как правовыми, так и противоправно-легистскими. Вместо этого Пашуканис с позиций социологизма необоснованно критикует их за то, что вопрос о существовании права они трактуют под углом зрения не социальных факторов, а «формальной значимости норм», что они отождествляют «право и норму». Столь же неадекватной является критика Пашуканисом нормативной теории права там, где Кельзен, имея в виду правовое отношение, писал: «Отношение есть отношение к правопорядку, вернее — внутри правопорядка, но не отношение между субъектами, противостоящими правопорядку». И здесь подход Кельзена заслуживает критики не за то, что он совершенно верно отличает правовое отношение от фактических социальных отношений, а за то, что под «правопорядком» он в силу отождествления права и закона имеет в виду любой (в том числе и произвольный) «законопорядок», которому некритично приписывает правовое качество. Поэтому и существование норм права у него — это существование норм закона, и нормативизм у него законнический, легистский, а не правовой.

Социологизированный (в духе марксистской идеологии) подход Пашуканиса к нормативизму и юридической догматике, которую можно оценить как критику «с точностью до наоборот», получил в дальнейшем широкое распространение и развитие в советской юридической науке, где неправовой легизм подкреплялся правоотрицающей социальностью и освящался антиправовой идеологией.

Несуразность такой критики «буржуазного нормативизма и юридического догматизма’» со стороны советского легизма, который уже по объективным причинам своего места и времени не мог быть ни последовательным (в духе Кельзена) нормативизмом, ни юридической догматикой (в духе аналитической юриспруденции), состояла в том, что эта критика, за неимением лучшего, велась с правоотрицающих позиций, независимо от того, шла ли речь о сущности, существовании или социальном смысле права.

Причем критика «буржуазного нормативизма» сочеталась с апологетикой советского социалистического права в качестве «системы норм», тогда как в действительности речь шла о конгломерате (в существенной части — засекреченном) тоталитарно-силовых установлений и приказных правил антиправового закона. Слово «норма» служило неким юридическим флером для всей этой неправовой материи, а в сочетании с «системой» придавало классовой воле пролетариата (народа, государства, законодателя) безусловность, подкрепленную условиями гулаговской системы репрессий.

В этом контексте весь «правовой» смысл антиправового закона был сосредоточен во внешне юридически звучащей «правовой норме», которая в этом отношении выгодно отличалась от откровенно неправовых, крайне идеологизированных и социологизированных определений «сущности права», «принципов права» и т.д. Причем логическое содержание нормы (норма как абстрактно-всеобщее долженствование и т.д.) было вытеснено политико-классовой трактовкой ее как властно-приказного установления (правила), обеспеченного государственным принуждением (санкцией). В таком качестве прямого выражения официально-правовых начал норма закона стала трактоваться в советской юридической науке как показатель существования права вообще, как нечто первичное и определяющее по отношению ко всем остальным правовым явлениям и формам.

Впрочем, такова логика всех вариантов легизма, по которой норма закона под видом нормы права подменяет собой сущность и принцип права, присваивает их общеправовой смысл и функции, заполняет собой все пространство бытия и существования права. Суть извращения здесь в том, что за право (с его качественно определенным смыслом и принципом) выдается (или может выдаваться) любое произвольное официально-властное установление.

3. ФОРМЫ СУЩЕСТВОВАНИЯ ПРАВА В ОНТОЛОГИИ

Подмена правового закона не правовым законом означает, что место правовых форм и явлений занимают соответствующие фабрикации произвольного закона. Так, правовая норма подменяется нормой закона, правоотношение — законоотношнием, правосознание — законосознанием, правотворчество — законодательством, субъект права, правовой договор, правонарушение и т. д. — их произвольными замещениями.

Такая подмена искажает как логику соотношения сущности права с формами ее проявления (осуществления), так и характер взаимосвязей между самими этими правовыми формами (правовыми явлениями).

Правовые феномены внутренне однородны, обладают одним и тем же объективным правовым качеством (сущностным свойством), представленным в бытии права и в его принципе., Поэтому различные правовые явления (правовая норма, правовое отношение, правовое сознание и т.д.) — это разные формы проявления одного и того же принципа права, т.е. равноценные модусы (способы осуществления и существования) одной и той же сущности права.

Соотношение же соответствующих не правовых феноменов закона лишено такой объективной основы и подчинено субъективно-властным определениям. Ведь у не правового закона нет объективного правового бытия, сущности и принципа; его сущностью, бытием и принципом оказывается само властное установление в виде общеобязательных норм. Поэтому, согласно легизму, правоотношение, правосознание и другие правовые явления производны от нормы закона и в «правовом» смысле значимы лишь как законоотношение, законосознание и т.д., поскольку «право» существует лишь как норма закона.

Против такого подхода в нашей литературе были высказаны различные мнения о том, что право существует не только в форме правовой нормы, но и в таких формах, как правоотношение и правосознание. Причем некоторые авторы считают аксиомой права положение о том, что право существует только в этих трех формах (т.е. как правовая норма, правоотношение и правосознание), а четвертой формы не дано.

В подобных суждениях антилегистские моменты причудливо сочетаются с легистскимй представлениями. Прежде всего, не ясно, о трех формах существования какого «права» идет речь: права в его различении с законом, права в его совпадении с законом или «позитивного права» в его противоречии праву (т.е. правонарушающего закона). А без ясности в этом ключевом вопросе о бытии, сущности и понятии рассматриваемого права указанные формы существования права оказываются как раз без той правовой сущности, на выражение которой они претендуют. Очевидно, например, что формы существования антиправового закона не могут быть признаны формами существования права. В такой ситуации господства антиправового закона (например, в условиях тоталитаризма) право как должное (как принцип формального равенства с соответствующими требованиями) существует в двояком смысле — и как отрицание антиправового закона, и как отрицаемое этим законом.

Уже само официальное отрицание (непризнание, игнорирование и т.д.) объективной природы права и его принципа, во-первых, в негативной форме признает наличие отрицаемого, а во-вторых, не означает уничтожения отрицаемого, подобно тому, как ложь (в отличие от ошибки), отрицающая правду, знает о ее существовании и не в силах ее уничтожить.

Противоправность закона не может отменить объективной, не зависящей от субъективной воли законодателя, правовой математики свободы. Правовой принцип равенства, справедливости и свободы людей в любой ситуации сохраняет свою объективную общезначимость и выступает и как единственное надлежащее основание и масштаб для критики насилия и произвола, и как единственный подлинный ориентир для искомой правовой перспективы.

Если же речь идет о формах существования права в его официальной признанности и позитивированности, т.е. в виде правового закона и узаконенного права, то здесь все правовые феномены (не только правовые нормы, отношение и сознание, но и, скажем, правоспособность и правосубъектность, правовой статус и правовой режим, правовой договор, иск и обвинение, судебное и административное решение даже в условиях отсутствия прецедентного права, правовые процедуры и процессуальные формы и т.д.) являются формами выражения, осуществления и существования уже качественно определенной для данного социального времени и пространства сущности права, принципа формального равенства. Все эти формы существования права — равнокачественные формальности в плоскости конкретизации смысла и значений принципа формального равенства, а вовсе не сами по себе фактичности жизни, не непосредственные социальные факты. И к сущности права они не прибавляют какого-то нового правового качества, которое отсутствовало бы в правовом принципе формального равенства.

Ведь не следует забывать, что здесь, при рассмотрении проблемы сущности и существования права, речь идет не о происхождении права, а об онтологии уже возникшего и развивающегося права — в контексте его официально-властного утверждения или отрицания.

Различие этих правовых форм носит, следовательно, функциональный, а не сущностный характер. Смысл единого принципа формального равенства выражается (и существует), например, в правовой норме — в виде правил поведения субъектов права (в форме долженствования определенной модели поведения субъектов права), в правовом отношений — в виде взаимоотношений формально равных, свободных и независимых друг от друга субъектов права, в правосознании — в форме осознания смысла и требований принципа права (в его различении и соотношении с законом) членами данного правового сообщества, в правосубъектности — в форме признания индивидов (их объединений, союзов и т.д.) формально равными, свободными и независимыми друг от друга субъектами правового типа общения, в правовых процедурах — в форме равного и справедливого порядка приобретения и реализации прав и обязанностей всеми субъектами, разрешения спора о праве и т.д.

Так что право существует во всех этих правовых формах, а не только в одной форме (правовой норме) или в трех формах (правовой норме, правовом отношении, правосознании). И вообще право существует везде, во всех тех случаях и формах, где соблюдается и применяется принцип формального равенства.

Особое место в этом ряду правовой нормы обусловлено чрезвычайно широким объемом понятия «правовая норма», по сути совпадающим с объемом всего действующего (официального, позитивного) права. Такое положение стало складываться со времен абсолютизма в процессе возвышения роли государства, усиления его регулятивных функций и вмешательства во все сферы жизни, утверждения монопольных позиций государственного законотворчества в системе источников права и во всем объеме действующего права. Новые реалии, новый объем и новый смысл государственного регулирования (от латинского regulare — подчинять правилу, regula) поведения людей, всех сторон жизни в стране посредством общеобязательных актов (по преимуществу исполнительной власти), определившие радикальную этатизацию и инструментализа-цию права, нашли свое отражение и в новом понимании права как совокупности властно устанавливаемых правил (regulae) для соответствующего регулирования.

Именно такое, этатистски-инструментально понимаемое правило и стали обозначать как правовую норму.

Чтобы по достоинству оценить радикальность такой метаморфозы в пользовании понятием «правило», следует обратиться к римскому праву, где оно имело прямо противоположный смысл. Авторитетное на этот счет суждение юриста Павла звучит так: «Не из правила (regula) выводится право, но из существующего права должно быть создано правило».

Для приверженцев легизма и властного нормотворчества, напротив, именно из правила выводится существующее право. Только существование правила, т. е. властное установление нормы (правил, предписаний), и порождает право, дает начало его существованию. В таком этатистско-легистском контексте все официально действующее (позитивное) право состоит из норм (т.е. правил властного регулирования), совокупность которых и есть право. Данная тавтология и есть восхваляемая легистами нормативность, права, которая по существу выражает лишь момент единства власти как творца права и властного характера сотворенных ею правил-норм, из которых только и состоит такое право.

Подобное «право» и «нормативный материал», как его обычно именуют, одно и то же. Да и источники современного «позитивного права» (за исключением, пожалуй, англосаксонской системы, признающей в качестве одного из источников права судебные прецеденты) — это так называемые «нормативные акты» различных органов власти. Так что властное нормотворчество и легистский нормативизм на практике и, в теории дополняют и подкрепляют друг друга.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Резюмируя сказанное, можно констатировать, что процесс этатизации и инструментализации права, сопровождавшийся игнорированием и отрицанием его объективной природы и сущности, осуществлялся в форме его легистской нормативизации. Норма (правило) закона стала не только официальной счетной единицей и «атомом» действующего позитивного права, но и качественным критерием наличия или отсутствия самого права.

С позиций правового закона, задача состоит не в денормативизации права, а в юридизации нормы закона. Только как одна из форм выражения объективной природы и принципа права норма правового закона — в соотношении, взаимосвязи и взаимодействии с другими необходимыми правовыми формами — может занять свое надлежащее место в общеправовом пространстве. Трансформацию при этом смысла и значения нормы можно выразить так: в условиях не правового закона норма — средство и итог властного формирования права, в контексте правового закона норма — способ властного формулирования права. Речь, следовательно, идет о качественном изменении роли и содержания нормы в общем русле преобразования отношений между правом и властью, юридизации смысла и существа официального нормотворчества в рамках социально-исторического процесса перехода от абсолютизма, авторитаризма и тоталитаризма к правлению права и правовой государственности. При этом из властного установления права норма преобразуется в правовое установление власти. Произвол власти заменяется властью права.

В условиях правового государства и господства правового закона роль исходного правового начала, определяющего объективный смысл и значение всех правовых явлений и форм, включая и правовую норму, играет уже сам принцип права, которому должны соответствовать и все нормативные акты, все источники действующего права, все формы его существования.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Актуальные вопросы философии и права. — Ашхабад. 1981.

2. Алексеев Н.Н. Основы философии права. — Прага. 1924.

3. Алексеев С.С. Общая теория права. — М.-1994.

4. В.С. Нерсесянц. Философия права. М., 2001.

5. Ю.В. Тихонравов. Основы философии права. М., 1997.

Реферат: Боги древнего Рима

Posted on by admin

Реферат по

культурологии

На тему:

Боги Древнего Рима

Подготовил:

Студент 309 группы
Физико-математического факультета
Коваленко Андрей Сергеевич

Научный руководитель:

_______________________________

План:

Введение 3

I. Во что верили римляне? 3

II. Культ мертвых и домашние божества 7

III. Боги. Древние италийские божества 10

Юпитер 10

Янус 11

Марс 12

Юнона 12

Минерва 13

Диана 14

Венера 15

Флора 15

Теллура 15

Церера 16

Бахус 16

Вертумн и Помона 17

Фавн 17

Фавна 18

Вулкан 19

Гении и Юноны 19

Заключение 21

Список использованной литературы: 22

Введение

Подобно Библии, мифы и легенды древности оказали огромное влияние на развитие культуры, литературы и искусства. Еще в эпоху Возрождения писатели, художники, скульпторы начали в своем творчестве широко использовать сюжеты сказаний древних римлян. Поэтому постепенно мифы стали неотъемлемой частью европейской культуры, как, собственно, и шедевры, созданные по их мотивам. «Персей и Андромеда» Рубенса, «Пейзаж Полифемом»
Пуссена, «Даная» и «Флора» Рембрандта, «Встреча Аполлона и Дианы» К.
Брюллова, «Похищение Европы» В. Серова, «Посейдон несущейся по морю» И.
Айвазовского и др.

I. Во что верили римляне?

Древнейшая римская религия коренным образом отличалась от греческой.
Трезвые римляне, убогая фантазия которых не создала народного эпоса, подобного «Илиаде» и «Одиссее», не знали также и мифологии. Их боги безжизненны. Это были персонажи неопределенные, без родословной, без супружеских и родственных связей, которые греческих богов объединяли в одну большую семью. Зачастую они даже имели не настоящие имена, а лишь прозвища, как бы клички, определяющие границы их власти и действий. У них не рассказывали никаких легенд. Это отсутствие легенд, в котором мы теперь усматриваем известный недостаток творческого воображения, древние считали достоинства римлян, слывших самым религиозным народом. Именно от римлян пошли и получили впоследствии распространение во всех языках слова: религия
— поклонение воображаемым сверхъестественным силам и культ — означающая с переносном смысле «почитать», «ублажать» и предполагающее выполнение религиозных обрядов. Греков поражала эта религия, которая не имела мифов, порочащих честь и достоинство богов. Мир римских богов не знал Кроноса, который изувечил отца и пожирал своих детей, не знал преступлений и безнравственности.

В древнейшей римской религии отразилась простота трудолюбивых земледельцев и пастухов, целиком поглощенных повседневными делами своей скромной жизни. Опустив голову к борозде, которую пропахивала его деревянная соха, и к лугам, на которых пасся его скот, древний римлянин не испытывал желания обращать свой взор к звездам. Он не почитал ни солнца, ни луну, ни все те небесные явления, которые своими тайнами будоражили воображение других индоевропейских народов. С него достаточно было тайн, заключенных в самых будничных, житейских делах и в ближайшем окружении.
Если бы кто-нибудь из римлян обошел древнюю Италию, он увидел бы людей, молящихся в рощах, увенчанные цветами алтари, гроты, убранные зеленью, деревья, украшенные рогами и шкурами животных, кровь которых орошала растущую под ними мураву, холмы, окруженные особым почитанием, камни, умащенные маслом.

Повсюду мерещилось какое-либо божество, и недаром один из латинских писателей сказал, что в этой стране легче встретить бога, чем человека.

По убеждению римлянина, человеческая жизнь во всех, даже в самых мельчайших, проявлениях подчинялась власти и находилась под опекой различных богов, так что человек на каждом шагу зависел от какой-либо высшей силы. Наряду с такими богами, как Юпитер и Марс, могущество которых все более возрастало, существовало неисчислимое множество менее значительных богов, духов, опекающих различные действия в жизни и хозяйстве. Их влияние касалось лишь определенных моментов в обработке земли, росте злаков, выращивании скота, бортничестве и жизни человека. Ватикан открывал уста ребенка для первого крика, Кунина была покровительницей колыбели, Румина заботилась о пище младенца, Потина и
Эдуса учили ребенка пить и есть после отлучения от груди, Куба наблюдала за переносом его из колыбели в постель, Оссипаго следила, чтобы кости ребенка правильно срастались, Статан учил его стоять, а Фабулин — говорить,
Итердука и Домидука вели ребенка, когда он первый раз выходил из дома.

И так было во всем. Каждая неудача, хотя бы самая пустячная, каждый успех, хотя бы самый ничтожный, были проявлением гнева или благосклонности божества. Римлянин знал богиню лихорадки — Фебрис, бога
Вермина, насылающего паразитов на скот, он отмечал праздник моли и мышей, ставил часовню богине кашля. Эта суеверная мелочность неоднократно вызывала насмешки. «Каждый в своем доме, — говорит Августин, — имеет одного привратника, и этого в общем достаточно, так как он человек. Но они поместили здесь аж трех богов: створки отдали под опеку Форкула, петли — богине Кардеа, а порог — богу Лименту. По-видимому, этот Форкул неумел одновременно стеречь петли и порог».

Все эти божества были совершенно безлики. Римлянин не осмеливался утверждать с полной уверенностью, что он знает настоящее имя бога или что он может различить — бог это или богиня. В молитвах он тоже сохранял ту же осторожность и говорил: «Юпитер Преблагой Величайший или если тебе угодно называться каким-нибудь другим именем». А принося жертву, он говорил: «Бог ли ты или богиня, муж ли ты или женщина». На Палатине (одном из семи холмов, на которых был расположен Древний Рим) до сих пор стоит алтарь, на котором нет ни какого имени, а лишь уклончивая формула: «Богу или богине, мужу или женщине», и уж сами боги должны были решать, кому принадлежат жертвы, принесенные на этом алтаре. Греку подобное отношение к божеству было непонятным. Он отлично знал, что Зевс — мужчина, а Гера — женщина, и ни секунды в этом не сомневался.

Римские боги не спускались на землю и не показывались людям так охотно, как греческие. Они держались вдали от человека и даже если хотели его о чем-то предостеречь, никогда не являлись непосредственно: в глубине лесов, во мраке храмов, либо в тишине полей слышались внезапные таинственные возгласы, при помощи которых бог и подавал предостерегающий сигнал. Между богом и человеком никогда не доходило до близости.

Одиссей, препирающийся с Афиной, Диомед, борющийся с Афродитой, все ссоры и интрижки греческих героев с Олимпом были для римлянина не понятны.
Если во время жертвоприношения или молитвы римлянин закрывал голову плащом, он наверняка делал это не только для того, чтобы больше сосредоточиться, но также из опасения увидеть бога, если бы тому заблагорассудилось оказаться поблизости.

В древнейшем Риме все знания о богах сводились в сущности к тому, как их следует почитать и в какую минуту просить у них помощи. Обстоятельно и точно разработанная система жертвоприношений и обрядов составляла всю религиозную жизнь римлян. Они представляли себе богов подобными преторам
(Претор — одно из высших должностных лиц в Древнем Риме. Преторы ведали судебными делами.) и были убеждены, что, как и у судьи, у них проигрывает дело тот, кто не разбирается в официальных формальностях. Поэтому существовали книги, в которых все было предусмотрено и где можно было найти молитвы на все случаи жизни. Правила следовало точно соблюдать, любое нарушение сводило на нет результаты богослужения.

Римлянин все время пребывал в страхе, что совершил обряды не так, как следует. Достаточно было малейшего упущения в молитве, какого-то не предписанного движения, внезапной заминки в религиозном танце, порчи музыкального инструмента во время жертвоприношения, чтобы один и тот же обряд повторяли заново. Бывали случаи, когда раз тридцать все начинали сначала, пока жертвоприношение не выполнялось безупречно. Совершая молитву, содержащую просьбу, жрец должен был следить за тем, чтобы не опустить какого-либо выражения или не произнести его в несоответствующем месте.
Поэтому кто-нибудь читал, а жрец повторял за ним слово в слово, читающему был придан помощник, который следил, правильно ли все читается. Особый слуга жреца наблюдал за тем, чтобы присутствующие хранили молчание, и одновременно трубач изо всех сил дул в трубу, чтобы ничего нельзя было услышать, кроме слов произносимой молитвы.

Столь же осторожно и тщательно производили всевозможные гадания, которые у римлян имели большое значение в общественной и частной жизни.
Перед каждым важным делом сначала узнавали волю богов, проявляющуюся в различных знамениях, наблюдать и разъяснять которые умели жрецы, называемые авгурами. Гром и молния, внезапное чихание, падение какого-либо предмета в священном месте, приступ эпилепсии на публичной площади — все подобные явления, даже самые ничтожные, но случившиеся в необычную или важную минуту, приобретали значение божественного предзнаменования. Самым излюбленным было гадание по полету птиц. Когда сенат или консулы должны были принять какое-либо решение, объявить войну или провозгласить мир, обнародовать новые законы, они прежде всего обращались к авгурам с вопросом, подходящее ли для этого выбрано время. Авгур приносил жертву и молился, а в полночь шел на Капитолий, самый священный холм в Риме, и, обратившись лицом к югу, смотрел на небо. На рассвете пролетали птицы, и сообразно тому, с какой стороны летели, какие они были и как вели себя, авгур предсказывал, будет ли задуманное дело успешным или потерпит неудачу.
Так привередливые куры управляли могущественной республикой, и военачальники перед лицом неприятеля должны были подчиняться их капризам.

Эту первобытную религию называли религией Нумы, по имени второго из семи римских царей, которому приписывалось установление важнейших религиозных положений. Она была очень проста, лишена всякой пышности, не знала ни статуй, ни храмов. В чистом виде она продержалась недолго. В нее проникали религиозные представления соседних народов, и теперь с трудом можно воссоздать ее облик, скрытый позднейшими наслоениями.

Чужие боги легко приживались в Риме, так как у римлян было обыкновение после завоевания какого-либо города переселять богов побежденных в свою столицу, чтобы заслужить их расположения и уберечься от их гнева.

Вот так, например, римляне зазывали к себе карфагенских богов. Жрец провозглашал торжественное заклинание: «Богиня ты или бог, который простираешь опеку над народом или государством карфагенским, ты, который покровительствуешь этому городу, к тебе возношу молитвы, тебе воздаю почести, вас о милости прошу, чтобы оставили народ и государство карфагенян, чтобы покинули их храмы, чтобы от них ушли. Переходите ко мне в
Рим. Пусть наши храмы и город будут вам приятнее. Будьте милостивы и благосклонны ко мне и народу римскому и к нашим воинам так, как мы этого хотим и как это понимаем. Если сделаете так, обещаю, что вам воздвигнут храм и в вашу честь будут учреждены игры».

До того как римляне непосредственно столкнулись с греками, которые оказали такое подавляющее влияние на их религиозные представления, другой народ, более близкий территориально, обнаружил перед римлянами свое духовное превосходство. Это были этруски, народ неведомого происхождения, удивительная культура которого сохранилась поныне в тысячах памятников и обращается к нам не непонятном языке надписей, не похожем ни на один язык мира. Они занимали северо-западную часть Италии, от Апеннин до моря, — страну плодородных долин и солнечных холмов, сбегающую к Тибру, реке, которая соединяла их с римлянами. Богатые и могущественные, этруски с вышины своих городов-крепостей, стоящих на крутых и недоступных горах, господствовали над огромными земельными пространствами. Их цари одевались в пурпур, сидели на стульях, выложенных слоновой костью, а окружала их почетная стража, вооруженная пучками розог с воткнутыми в них топорами. Этруски имели флот и с очень давних пор поддерживали торговые отношения с греками в Сицилии и на юге Италии. От них они заимствовали письменность и многие религиозные представления, которые, однако, переиначивали по-своему.

Об этрусских богах можно сказать немногое. Среди большого числа их выделяется над другими троица: Тини, бог громовержец, вроде Юпитера, Уни, богиня-царица, подобная Юноне, и крылатая богиня Менфра, соответствующая латинской Минерве. Это как бы прототип прославленной Капитолийской троицы.
С суеверной набожностью этруски почитали души умерших, как существа жестокие, жаждущие крови. На могилах этруски совершали человеческие жертвоприношения, перенятые впоследствии римлянами бои гладиаторов были вначале у этрусков частью культа мертвых. Они верили в существование реального ада, куда доставляет души Харун — старец полузвериного облика, с крыльями, вооруженный тяжелым молотом. На расписанных стенах этрусских могил проходит целая вереница подобных демонов: Мантус, царь ада, тоже крылатый, с короной на голове и факелом в руке; Тухульха, чудовище с клювом орла, ослиными ушами и со змеями на голове вместо волос, и многие другие.
Зловещей вереницей они окружают несчастные, запуганные человеческие души.

Этрусские легенды сообщают, что однажды в окрестностях города
Тарквиниев, когда крестьяне пахали землю, из влажной борозды вышел человек с лицом и фигурой ребенка, но с седыми волосами и бородой, как у старика.
Звали его Тагес. Когда вокруг него собралась толпа, он начал проповедовать правила гадания и религиозных церемоний. Царь тех мест приказал из заповедей Тагеса составить книгу. С тех пор этруски считали, что они лучше других народов знают, как следует толковать божественные знамения и предсказания. Гаданием занимались особые жрецы — гаруспики. Когда животное приносили в жертву, они внимательно осматривали его внутренности: форму и положение сердца, печени, легких — и, согласно определенным правилам, предсказывали будущее. Они знали, что означает каждая молния, по ее цвету узнавали, от какого бога она исходит. Огромную и сложную систему сверхъестественных знамений гаруспики превратили в целую науку, которую позднее переняли римляне.

II. Культ мертвых и домашние божества

Духи предков назывались у римлян манами — чистыми, добрыми духами. В этом названии было больше лести, чем, чем действительной веры в доброту душ умерших, которые во все времена и у всех народов вызывали страх. Каждая семья чтила души собственных предков, и в дни 9, 11 и 13 мая повсюду проводились Лемурии — праздники мертвых. Тогда считали, что в эти дни души выходят из могил и блуждают по свету как вампиры, которых называли лемурами или ларвами. В каждом доме отец семейства вставал в полночь и босиком обходил все комнаты, отгоняя духов. После этого он мыл руки в родниковой воде, клал в рот зерна черных бобов, которые затем перебрасывал через дом, не оглядываясь назад. При этом он девять раз повторял заклинание: «Это отдаю вам и этими бобами выкупаю себя и своих близких». Невидимые духи шли следом за ним и собирали рассыпанные по земле бобы. После этого глава семьи снова омывался водой, брал медный таз и бил в него изо всех сил, прося, чтобы духи покинули дом.

21 февраля был другой праздник, называемый Фералии, в этот день для умерших готовили трапезу. Духи не требуют слишком многого, нежная память живущих приятнее им, нежели обильные жертвы. В дар им можно принести черепицу с увядшим венком, хлеб, размоченный в вине, немного фиалок, несколько зерен пшена, щепотку соли. Самое главное — помолиться им от всего сердца. И следует о них помнить. Однажды во время войны забыли провести
Фералии. В городе начался мор, а по ночам души целыми толпами выходили из могил и громким плачем оглашали улицы. Как только им принесли жертвы, они вернулись в землю и мор прекратился. Страной умерших был Орк, как у греков
Аид, — глубокие подземные пещеры в недоступных горах. Так же назывался и властелин этого царства теней. Мы не знаем его изображения, так как он никогда его не имел, как не имел никаких храмов и никакого культа. Однако на склоне Капитолия был найден храм другого бога смерти, Вейовиса, имя которого как бы означало отрицание благотворной силы Юпитера (Йовиса). В близком родстве с духами предков находятся гении, представляющие жизненную силу мужчин, и юноны — что-то вроде ангелов-хранителей женщин. Каждый человек в зависимости от пола млеет своего гения или свою юнону. В момент появления человека на свет гений входит в него, а в час смерти покидает, после чего становится одним из манов. Гений наблюдает за человеком, помогает ему в жизни, как может и умеет, и в тяжелую минуту полезно обращаться к нему, как к ближайшему заступнику.

Некоторые, однако, считали, что, рождаясь, человек получает двух гениев: один склоняет его к добру, другой направляет на злое, и в зависимости от того, за кем из них он пойдет, человека после смерти ждет благословенная судьба или кара. Однако это было уже скорее богословское учение, нежели всеобщая вера.

В дни рождения каждый приносил жертву своему гению. Гения изображали в виде змеи или римским гражданином, в тоге, с рогом изобилия.

К этому же семейству духов-покровителей относятся лары, которые опекают поле и дом крестьянина. В Риме не было культа более популярного, чем культ ларов. Каждый в своем доме молился им и почитал этих добрых божков, так как приписывал им все успехи, здоровье и счастье семьи. Уезжая, римлянин прощался с ними; возвращаясь, здоровался прежде всего с ними. Они с детства смотрели на него из своей часовенки (в сущности это был особый шкафчик, в котором хранились изображения ларов. Называли его — ларариум), установленной возле домашнего очага, присутствовали при каждом ужине, со всеми домашними делили их радости и печали. Как только семья садилась за стол, хозяйка дома прежде всего отделяла порцию ларам, в особые посвященные ларам дни в жертву им приносили венок из живых цветов. Сначала чисто семейный, культ ларов распространился потом на город, его участки и все государство. На уличных перекрестках стояли часовни участковых ларов, и местные жители относились к ним с большим почтением. Ежегодно в первые дни января отмечался праздник участковых ларов. Это было большой радостью для простого люда, так как в праздновании участвовали комедианты и музыканты, атлеты и певцы. Праздник проходил весело, и не один кувшин вина выпивался за здоровье ларов.

В той же самой часовенке возле домашнего очага вместе с ларами обитали также благодетельные божества — пенаты. Они опекали кладовую.

Для того, чтобы понять первичный культ ларов и пенатов, необходимо представить себе древнейший римский дом, хижину земледельца с одной главной комнатой — атриумом. В атриуме находился очаг. На нем готовили пишу, и одновременно он согревал домочадцев, собиравшихся главным образом в этой комнате. Перед очагом стоял стол, вокруг которого все садились во время еды.

За завтраком, обедом и ужином для пенатов на очаг ставили мисочку с едой в благодарность за домашний достаток, стражами которого они были.
Благодаря этой жертве все блюда тоже становились как бы священными, а если на землю падала, например, даже крошка хлебы, ее следовало бережно поднять и бросить в огонь. Так как государство считалось большой семьей, то были также пенаты и государственные, чтимые в одном храме с
Вестой.

Родственная самим именем греческой Гестии, Веста была олицетворением семейного очага. Ее почитали в каждом доме и в каждом городе, но более всего в самом Риме, где храм ее был как бы центром столицы, а следовательно, и всего государства. Культ Весты был древнейшим и одним из самых важных. Храм вместе с рощей находился на склоне Палатинского холма возле Форума, у самой Виа Сакра — священной дороги, по которой проходили триумфальные шествия победоносных вождей. Форум — площадь, рынок, вообще место, где собиралось много народа; центр экономической и политической жизни. В Риме таким центром стал Римский Форум (Форум Романум). Рядом находился так называемый атриум
Весты, или, монастырь весталок. Неподалеку располагалось жилище верховного жреца — Регия, или «царский дворец». Его называли «царским дворцом» потому, что там некогда жил царь (Рекс), а будучи верховным жрецом, он одновременно был и непосредственным главой весталок.

Сам храм, маленький, округлый, напоминал своим видом первобытные глиняные лачуги древнейших, еще сельских жителей Рима. Он делился на две части. В одной пылал вечный огонь Весты, эта часть днем была доступна для всех, однако ночью туда нельзя было входить мужчинам. Другая часть, как бы
«святая святых», была скрыта от людских глаз, и никто толком не знал, что там находится. Хранились там некие таинственные святыни, от которых зависело счастье Рима. В самом храме не было статуи Весты, она находилась в реддверии, выполненная по образцу греческой Гестии.

Службу в храме несли шесть весталок. Их выбирал верховный жрец
(понтифекс максимус) из лучших аристократических семей. Девочка поступала в монастырь между 6 и 10 годами жизни и оставалась в нем в течение тридцати лет, сохраняя невинность и отрекшись от мира.

Первые десять лет ее учили всевозможным обрядам, следующие десять лет она служила в храме, последние десять лет обучала новеньких. Через тридцать лет весталка могла покинуть монастырь, вернуться к жизни, выйти замуж и создать собственную семью. Однако случалось это чрезвычайно редко — по всеобщему убеждению, весталка, покинувшая храм, не найдет счастья в жизни. поэтому большинство из них предпочитало оставаться в монастыре до конца своих дней, пользуясь уважением подруг и общества.

Главной задачей весталок было поддерживать вечный огонь на алтаре богини. Они следили за ним днем и ночью, все время подкладывали новые щепки, чтобы он никогда не угасал. Если огонь гаснул, это было не только преступлением нерадивой весталки, но предвещало неизбежное несчастье для государства.

Разжигание огня заново было очень торжественной процедурой. Добывали огонь трением двух палочек друг о друга, то есть самым первобытным способом, уходящим к каменному веку и встречаемым теперь лишь у народов, затерянных в дальних углах земли, куда еще не достигла цивилизация. Культ
Весты неукоснительно сохранял формы быта древнейшей Италии, поэтому все орудия в храме — нож, топор — должны были быть бронзовыми, а не железными.
Весталки не имели права уходить из города, они обязаны были находиться всегда поблизости от священного огня. Жрицу, по вине которой погас огонь, запарывали насмерть. Столь же суровое наказание постигало весталку, которая нарушала обет целомудрия. Ее сажали в плотно закрытый паланкин (крытые носилки), чтобы никто не мог ни увидеть ее, ни услышать, и несли через
Форум. При приближении паланкина прохожие молча останавливались и, склонив головы, шли за процессией к месту казни. Оно находилось возле одних из ворот города, где уже ожидало вырытое углубление, достаточно обширное, чтобы в нем могли поместиться ложе и стол. (Весталок, нарушивших обед девственности, замуровывали заживо в земляном валу близ Коллинских ворот в восточной части города.) На столе зажигали лампу и оставляли немного хлеба, воды, молока и оливкового масла. Ликтор открывал паланкин, а в это время верховный жрец молился, подняв руки к небу. (Ликторы — служители, а также почетная стража высших должностных лиц; вооружены были фасциями (пучок розог) с воткнутыми в них топорами.)

Закончив молитву, он выводил осужденную, прикрытую плащом, чтобы лица ее не могли увидеть присутствующие, и приказывал ей сойти по лестнице в приготовленное углубление. Лестницу вытаскивали, нишу замуровывали. обычно весталка умирала через несколько дней. Иногда семье удавалось потихоньку освободить ее, но разумеется такая освобожденная весталка навсегда устранялась от общественной жизни.

Весталки были окружены большим уважением. Если одна из них выходила на улицу, впереди нее шествовали ликторы, как перед высшими чиновниками.
Весталкам предоставлялись почетные места в театрах и цирках, а в суде их свидетельство имело силу присяги. Ведомый на смерь преступник, встретив одну их этих одетых в белое девиц, мог припасть к ее ногам, и если весталка возглашала помилование, его отпускали на свободу. Молитвам вестальских дев придавали особое значение. Они ежедневно молились за успехи и целостность римского государства. В девятый день июня, в торжественный праздник Весталий, римские матроны совершали паломничество к храму Весты, неся в глиняной посуде скромные жертвы. В этот день мельницы украшали цветами и венками, а пекари шумно веселились.

III. Боги. Древние италийские божества

Юпитер

Могущественный властитель неба, олицетворение солнечного света, грозы, бури, в гневе метавший молнии, поражая ими непокорных его божественной воле, — таков был верховный владыка богов Юпитер. Его обитель находилась на высоких горах, оттуда он обнимал взглядом весь мир, от него зависела судьба отдельных людей и народов. Свою волю Юпитер выражал раскатами грома, блеском молнии, полетом птиц (особенно появление орла, ему посвященного); иногда он посылал вещие сны, в которых открывал грядущее.
Жрецы грозного бога — понтифики совершали особо торжественные церемонии в тех местах, куда ударяла молния. Этот участок огораживался, чтобы никто не мог по нему пройти и таким образом осквернить священное место. Земля бережно собиралась и закапывалась вместе с куском кремня — символом молнии. Жрец воздвигал на этом месте жертвенник и приносил в жертву двухгодовалую овцу. Юпитеру — могущественному защитнику, дарующему победу и богатую военную добычу, на Капитолийском холме в Риме был воздвигнут храм, куда полководцы, возвращаясь из победоносных походов, приносили доспехи побежденных вождей и самые ценные сокровища, отнятые у врагов. Юпитер одновременно покровительствовал людям и освящал их взаимоотношения. Он жестоко карал клятвопреступников и нарушителей обычаев гостеприимства. В честь этого высочайшего бога всего древнего Лациума несколько раз в году проводились общие празднества — при начале посева и окончании жатвы, при сборе винограда. В Риме устраивались ежегодно Капитолийские и Большие игры с конными состязаниями и соревнованиями атлетов. Величайшему и прозорливому
Юпитеру, управляющему судьбами мира и людей, были посвящены самые важные дни года — иды каждого месяца (13-15 числа). Имя Юпитера упоминалось при всяком значительном деле — государственном или частном. Его именем клялись, и клятва считалась нерушимой, ибо скорый на расправу и раздражительный бог неумолимо карал нечестивца. Поскольку основные черты италийского Юпитера были очень сходны с образом верховного божества греков Зевса, то с усилением влияния греческой культуры в римскую религию влились элементы греческой мифологии. И многие сказания, связанные с Зевсом, были перенесены на
Юпитера. Его отцом стали называть Сатурна, бога посевов, который первый дал людям пищу и правил ими во времена золотого века, подобно греческому
Кроносу. Таким образом, и жена Сатурна, богиня богатой жатвы Опс, стала считаться матерью Юпитера, а поскольку при обращении к богине предписывалось касаться земли, то ее образ, естественно, слился с образом богини Реи, супруги Кроноса.

Особенно яркими были празднества в честь Сатурна и его супруги — сатурналии, начинавшийся 17 декабря после окончания жатвы и продолжавшийся семь дней. Во время этих празднеств люди стремились воскресить память о золотом веке царствования Сатурна, когда, по словам римского поэта Овидия,
«вечно стояла весна» и «урожай без распашки Земля приносила», «сладкий вкушали покой безопасно живущие люди». И действительно, в дни сатурналий люди проводили время в беззаботном веселье, играх, плясках, пирах. Они делали своим близким подарки и даже рабов, освободив от работ, сажали с собой за стол и угощали, считая, что отдают этим дань существовавшему некогда равенству между людьми.

Янус

Янус был прежде Юпитера божеством неба и солнечного света, открывавшим небесные врата и выпускавшим солнце на небосвод, а на ночь запиравшим эти врата. Затем он уступил свое место владыке неба Юпитеру, а сам занял не менее почетное — владыки всех начал и начинаний времени. Под его покровительством находились все входы и выходы, буть то двери частного дома, храма богов или ворота городских стен. Именем Януса, призываемого жрецами, начинался каждый день; первый месяц года и первый день года также назывались его именем и праздновались в его честь. (Януарис — латинское название, от которого произошло название одного из зимних месяцев
«январь»). Богу Янусу приносились жертвы в виде медовых пирогов, вина, плодов. Люди желали друг другу счастья, дарили сладости как символ того, чтобы весь наступивший год проходил под знаком счастливого (и сладкого) удовлетворения всех желаний.

Ссоры и раздоры с криком и шумом были запрещены законом, чтобы не омрачать ими доброжелательное отношение Януса, который, разгневавшись, мог ниспослать дурной год для всех. В этот знаменательный день жрецы приносили Янусу в жертву белого быка в присутствии всех должностных лиц и возносили молитвы о благополучии римского государства.

Храм Януса представлял собой две большие арки, соединенные поперечными стенами, с двумя воротами, находившимися друг напротив друга. Внутри стояла статуя бога, у которого было два лица, обращенных в противоположные стороны (одно — в прошлое, другое — в будущее). В руке у Януса был ключ, которым он отпирал и запирал небесные врата. поскольку Янус был богом времени, ведущим счет дням, месяцам и годам, то на его правой руке (на пальцах) было начертано число 300
(латинские цифры — CCC), на левой — 65 (латинские цифры — LXV), что означало число дней в году. Особую роль храм Януса играл в военных делах
Древнего Рима (Первый храм богу Янусу был воздвигнут по преданию царем
Нумой Помпилием. На удивление современникам и потомкам врата его были закрыты на протяжении 43 лет). Когда принималось решение объявить войну какому-либо государству, главное государственное лицо, будь то царь или консул, отпирал ключом двойные двери храма и перед ликами Януса под арками проходили вооруженные воины, отправлявшиеся в поход, а также юноши, впервые взявшие оружие. В продолжение всей войны ворота храма стояли открытыми.
Когда же заключался мир, то вооруженные войска вновь проходили перед статуей бога, возвращаясь из победоносного похода, и тяжелые двойные дубовые двери храма, украшенные золотом и слоновой костью, вновь запирались на ключ.

Бог Янус, кроме того, считался покровителем дорог и путников. Его почитали и италийские мореходы, верившие, что именно он научил людей строить первые корабли. Существовало также поверье, что Янус царствовал на земле еще до Сатурна и всем навыкам обработки земли, знаниям ремесел и исчислению времени люди обязаны этому благожелательному и справедливому божеству. Женой Януса была нимфа вод Ютурна, покровительница источников, а сын их Фонс почитался как бог фонтанов и бьющих из-под земли родников. В честь Фонса в октябре устраивались празднества — фонтиналии. Колодцы окружали гирляндами цветов, а в источники бросали венки. Поэтому Янусу, отцу Фонса, приписывали создание всех рек и ручьев.

Марс

Яростный и неукротимый бог войны Марс почитался как отец великого и воинственного римского народа, чья слава началась с основания города Рима —
Ромула (Ромул со своим братом-близнецом Ремом, согласно преданию, были сыновьями Марса). Благодаря покровительству могучего бога войны римляне одерживали победы над соседними племенами, а затем и другими народами. У
Марса были два прозвища — Марс Шествующий в бой (Градивус) и Марс
Копьеносный (Квиринус). После смерти Ромула и его обожествления появился бог Квирин, в которого обратился Ромул, став таким образом двойником Марса.
Троице богов — покровителей воинской доблести и охранителей римского государства — Юпитеру, Марсу и Квирину посвящались специальные жертвоприношения, к ним взывали о победе в сражениях. Именем Марса был назван третий месяц года (март), и в первые его числа проводились конные состязания, поскольку кони — верная опора воину в бою, были посвящены богу
Марсу. Первого марта в честь воинственного бога происходило шествие его жрецов — салиев, которые со священными плясками и песнопениями двигались, ударяя копьями в щиты, один из которых, согласно преданию, упал прямо с неба при царе Нуме Помпилии. Слова этих гимнов, распеваемых салиями, были непонятны уже самим жрецам, что, конечно, указывало на магический смысл всего обряда, уходившего, по-видимому, в глубокую древность. В этот день мужчины дарили своим женам подарки, а женщины — рабыням. У бога войны были и другие, более мирные обязанности, он воплощал производительные силы природы, мужскую мощь и почитался как бог весны. Кроме того, он считался охранителем полей и стад от вредителей и волков. Поэтому Марсу приносили жертвы земледельцы и пастухи, а посвящены ему были дятел и волк. Но, конечно, преобладала его военная мощь, и, когда полководец отправлялся в поход, он шел в храм Марса и, потрясая священным щитом и копьем бога, обращался к нему, призывая: «Бодрствуй Марс!» Неизменными спутниками Марса в бою были — его супруга Нериена (сила), Паллор (бледность) и Павор (ужас).
Дочерью или сестрой Марса была богиня войны Беллона (от латинского слова беллум — война). У задней стены храма, где римские правители принимали чужеземных послов или возвращавшихся из похода полководцев, находилась колонна, возле которой жрец — фециал свершал церемонию объявления войны.
Поскольку римский Марс и греческий Арес были очень схожими, то многое из того, что рассказывалось в греческих мифах об Аресе, было перенесено на
Марса.

Юнона

Божественная супруга Юпитера царица неба Юнона, так же, как и он, дарующая людям благоприятную погоду, грозы, дожди и урожаи, ниспосылающая успех и победы, почиталась, кроме того, и в качестве покровительницы женщин, в особенности замужних. Юнона была хранительницей брачных союзов, помощницей при родах. Ее чтили и как великую богиню плодородия.
Культом Юпитера ведал жрец — фламин, а культом Юноны — жена фламина
(фламиника). Замужние женщины ежегодно праздновали первого марта в честь
Юноны так называемые матроналии. С венками в руках они шествовали к храму
Юноны на Эсквилинском холме и вместе с молениями о счастье в семейной жизни приносили в жертву богине цветы. При этом в празднестве принимали участие и рабыни. Большим авторитетом пользовалась Юнона как подательница разумных советов. К ней обращались в трудные минуты не только простые люди, но и государственные деятели. На Капитолийском холме был воздвигнут храм Юноны
Монеты (убеждающей). Там же находился монетный двор римского государства, которому она, согласно легенде, оказывала покровительство (От этого прозвища Юноны пошло и общее название денег – «монета»). Птицами, посвященными Юноне, были павлин и гуси. С этими гусями связана известная легенда о спасении Рима при нашествии галлов. Когда в V веке до н. э. Рим был захвачен неожиданно напавшими на него галльскими полчищами, оставшиеся в живых римские воины укрепились на Капитолийском холме и жестоко голодали, ожидая помощи от союзных войск. Чтобы сообщить осажденным о близкой помощи, нужно было пробраться через лагерь галлов и одолеть отвесные стены
Капитолийской крепости. Этот подвиг удался римскому юноше Коминию, с большим риском и смелостью осуществившему недоступный подъем. Галлы заметили место, где Коминию удалось подняться, и их вождь Бренн объявил, что тем воинам, которые сумеют захватить неприступную крепость, он обещает великую награду. И вот под покровом ночной темноты галлы, перебираясь с одних горизонтально повернутых щитов стоящих внизу воинов на другие, достигли по этой своеобразной пирамиде вершины холма и перебили сонных часовых. Но когда они стали продвигаться дальше, чтобы неожиданным броском захватить крепость, голодные гуси, посвященные Юноне, находившиеся при ее храме, начали громко гоготать и разбудили римских воинов. Те сразу же кинулись на поднимающихся галлов и сбросили их со скалы. Падая, галлы разрушили ряды пирамиды. Первый из римлян, бросившийся на неожиданно появившихся галлов, Марк Манлий, получил от каждого из воинов однодневную порцию хлебы и вина.

Минерва

Богиней, покровительствовавшей городами и мирным занятиям их жителей, была дочь Юпитера Минерва. Ее особым расположением пользовались ремесленники, художники и скульпторы, поэты и музыканты, врачи, учителя и искусные рукодельницы. Празднества в честь прекрасной и мудрой богини проводились во второй половине марта, назывались квинкватрами и продолжались пять дней. учащиеся в первый день квинквартий освобождались от занятий и приносили своим учителям плату за ученье. На этот день прерывались военные действия, если они имели место, и происходило общее бескровное жертвоприношение лепешками, медом и маслом. Затем устраивались гладиаторские игры, а в последний день приносились жертвы Минерве в специальном помещении сапожников и происходило торжественное освящение труб, состоявших под особым покровительством богини, поскольку сословие трубачей играло большую роль в городской жизни, участвуя в торжественных церемониях, похоронах и различных обрядах. Флейтисты же считали своими главными праздниками малые квинкватрии в честь Минервы, праздновавшиеся с
13 июня и продолжавшиеся в течение трех дней. Минерва входила в божественную троицу, куда, кроме нее, включали Юпитера и Юнону. По- видимому, это было прямое заимствование у этрусков их божественной троицы:
Тини (Юпитер), Уни (Юноны), Менрвы (Минервы). В их честь был воздвигнут храм на Капитолийском холме, начатый постройкой еще при царе Тарквинии
Гордом. Этот храм, воздвигнутый на высоком постаменте, имел три святилища —
Юпитера, Юноны и Минервы. В храме находилась статуя Юпитера, изваянная знаменитым этрусским скульптором Вулкой из обожженной глины и покрытая киноварью (Отсюда древний обычай покрывать лицо полководца-триумфатора красной краской, ибо он одеждой, регалиями и лицом уподоблялся Юпитеру).
Верховный бог был изображен сидящим на троне, в венце со скипетром и молнией в руках. Храм сгорел, подожженный злоумышленником. после его восстановления на центральном тимпане было помещено рельефное изображение
Рима, расположившегося на щитах, а перед ним — волчицы, вскармливающей
Ромула и Рема. На двускатной крыше, покрытой медью, в центре была помещена квадрига (колесница, запряженная четверкой лошадей) с Юпитером, вооруженным молниями и скипетром, слева от него — статуя Минервы, а справа — Юноны. На краях кровли — два сидящих орла. Между четырьмя средними колоннами висело три диска на цепях (всего по фасаду было шесть колонн). Возле
Капитолийского холма находилось святилище бога Термина, покровителя межи, пограничных камней между земельными участками и границ города и государства. Священные церемонии по установлению границ и межевых камней были введены царем Нумой Помпилием. В яме, вырытой для межевого камня, разводили огонь; над ним закладывали жертвенное животное так, что бы его кровь, стекая в яму, не тушила огня. Туда же лили мед, благовония и вино, бросали плоды и, наконец, ставили камень, украшенный венком. В день праздника Терминалий владельцы смежный полей собирались у своих межевых камней, украшая их цветами, и приносили в жертву богу Термину лепешку, мед и вино. Затем начинался веселый и дружный пир. Самым главным воплощением бога Термина был священный камень, находившийся у Капитолийского храма.

Диана

Богиней — покровительницей животных, цветущих полей, зеленых рощ и лесов, где она иногда охотилась, была Диана. Ее особенно почитали сельские жители, которым она облегчала тяжелые труды и помогала при врачевании болезней людей и животных. Царь Сервий Туллий воздвиг первый храм Дианы на
Авентинском холме в Риме, и поскольку этот холм был заселен людьми среднего достатка или просто бедняками, то она стала покровительницей низших классов
(плебеев и рабов). Одновременно ее почитали как богиню Луны и подательницу света и жизни. Возле храма Дианы и Ариции, неподалеку от Рима, били целебные ключи, и жрецы богини успешно лечили многие болезни. Была даже устроена специальная лечебница, куда стекались в поисках исцеления поклонники Дианы, верившие в ее врачебную силу. Те, кто получал помощь от богини, приносили ей, кроме обычных даров, еще и изображения исцеленных ею частиц тела, сделанные из глины. Само святилище Дианы Арицийской находилось неподалеку от прекрасного озера (современное озеро Неми), окруженного лесистыми горами. Здесь же, за храмом, зеленела роща у источника нимфы
Эгерии. В этой роще мог укрыться любой беглый раб или преступник, но для того, чтобы получить убежище, он должен был стать жрецом богини, сорвав ветвь со священного дерева. При этом он был обязан вступить в бой со жрецом, который охранял священную рощу, и убить его, чтобы занять освободившееся место. Этот кровавый обряд, несомненно, сохранял черты первобытного культа Дианы Неморензис, требовавшей когда-то человеческих жертв. Он очень сближал культ римской Дианы с культом греческой Артемиды в
Тавриде.

Венера

Венера была покровительницей цветущих садов, богиней весны, плодородия, произрастания и расцвета всех плодоносящих сил природы. Ее почитали как божество женщины и как благодетельницу счастливой супружеской любви в календы (первые числа) апреля месяца, посвященного
Венере. В честь прекрасной богини совершали торжественные жертвоприношения, возносили ей молитвы о продлении молодости, красоты и о достижении супружеского счастья.

Согласно преданию, Венера (Афродита) была матерью троянского героя
Энея, приплывшего из-под Трои в Италию, чьи потомки основали Рим. Поэтому римляне чтили Венеру, как прародительницу римского народа. Ее святилищ и алтарей было в Риме великое множество, но самый роскошный храм Венере
Прародительнице был построен в I в. до н. э. Юлием Цезарем. Ведь род Юлиев вел свое начало от сына Энея, Аскания-Юла, который являлся внуком самой богини Венеры. Символами богини были голубь и заяц (как знак плодовитости), из растений ей были посвящены мак, роза, мирт.

Сына Венеры, бога любви Амура, римляне почитали так же, как греки —
Эрота.

Флора

Юная богиня распускающихся цветов, которая властвует над всеми живыми существами с приходом весны, — такой была Флора в представлении римлян. В честь этой богини легендарными римскими царями был воздвигнут храм, где культом Флоры руководил жрец — фламин. Были установлены специальные праздненства, которые назывались флорами и длились с 28 апреля по 3 мая. В эти дни двери всех домов были украшены цветочными гирляндами и венками, женщины в разноцветных пестрых платьях (что было строго запрещено в обычные дни), в душистых венках предавались веселым пляскам и шуткам. Весь народ на празднествах в честь прекрасной и дарующей радость богини веселился и пировал. В один из дней флорарий устраивались игры и состязания.

Теллура

Теллура, мать-земля, была одной из древнейших италийских богинь. Она олицетворяла собой ту плодородную землю, на которой произрастает все, что нужно человеку для существования. Она же считалась владычицей землетрясений и властительницей живых и мертвых. По преданию, первой служительницей
Теллуры (ее называли еще «Светлой богиней») была жена пастуха Фаустула
(нашедшего и воспитавшего близнецов Ромула и Рема), которую звали Акка Ларенция. У нее было 12 своих сыновей, и все они дружно помогали матери при жертвоприношениях в честь богини Теллуры. Когда один из братьев умер, его место занял Ромул. Став римским царем, Ромул учредил жреческую коллегию из 12 человек, которая называлась коллегией арвальских братьев (от латинского слова арвум — пахотный, полевой). Раз в году совершался торжественный обряд жертвоприношения «Светлой богине», чтобы она ниспослала хороший урожай на поля римских земледельцев. О времени проведения этого празднества, приходившегося обычно на вторую половину мая, перед наступлением жатвы, объявлял заранее глава арвальских братьев. Ритуал соблюдался очень строго, так как малейшее нарушение могло навлечь недовольство богини и, следовательно, угрозу урожаю. Вся церемония длилась три дня. В первый и последний день жрецы собирались в городе, в доме главы арвальских братьев. В парадных одеждах они возносили жертву Теллуре вином и благовониями. Затем происходил обряд благословения хлебов, увенчанных лавровыми листьями, и колосьев прошлого и нового урожая. Несколько позже устраивалась общая трапеза жрецов с совместными молениями и возлияниями на алтарь Теллуры.

По окончании обряда участники его с пожеланиями счастья подносили друг другу розы. На второй день праздник переносился в священную рощу
«Святой богини», где находился ее храм и здание с пиршественным залом для священных трапез. Ранним утром глава коллегии приносил очистительную жертву
— двух свиней и одну телку. После полудня, надев венцы из колосьев, с покрытой головой они все направлялись в рощу, где приносили в жертву жирную овцу, ладан и вино. Затем совершалось возлияние, и арвальские братья направлялись на ближайшее поле за колосьями, срезали их и передавали, перекладывая из левой руки в правую. Эта процедура повторялась дважды, после чего ее проделывали с хлебцами, которые жрецы, войдя в храм, распределяли между собой. Заперев храм и удалив оттуда всех посторонних, арвальские братья начинали священную пляску, распевая при этом гимн, слова которого им самим были непонятны. И поскольку запомнить их было трудно, а ошибка грозила гневом богини, то у всех были специальные богослужебные записи, которым они строго следовали.

Безусловно, это были древние заклинания о ниспослании урожая, обращенные к земле.

Церера

Богиню жатвы, покровительницу плодородия — Цереру глубоко почитали римские земледельцы. В честь ее устраивались торжественные празднества — цереалии, начинавшиеся 11 или 12 апреля и продолжавшиеся 8 дней. Цереалии особенно ревностно соблюдались низшими классами — плебеями. Они наряжались в белые одежды (в отличие от обычной рабочей), украшали себя венками и после торжественных жертвоприношений (подносили свиней, плоды, медовые соты) восемь дней развлекались скачками в цирке. Римский люд устраивал у себя праздничные трапезы, приглашая всех проходящих, чтобы умилостивить
Цереру, дающую сытную пищу. Постепенно культ богини Цереры слился с культом
«Святой богини» и греческой Деметры, но праздник цереалий с его весельем и широким гостеприимством сохранился.

Бахус

Бахус — бог — покровитель виноградников, виноделия и вина, почитавшийся под именем Либера. (Либер — по-латыни означает «Свободный». По- видимому, это название содержало намек не некоторую свободу и распущенность проводившихся в честь Бахуса празднеств.) Его женой была богиня Либера, помогавшая виноградарям по виноделам. Праздник в честь этой супружеской пары отмечался 17 марта и назывался либералии. В городах в этот день, кроме торжественных жертвоприношений, устраивались театральные представления, а в сельской местности он знаменовался веселыми шествиями, шутками, плясками и пирушками с изобилием возлияний Бахусу-Либеру, освобождающему человека от всяческих забот своим чудесным напитком, и его доброй и прекрасной жене
Либере. Во время либералий приносились жертвы и богине Церере. Святилище
Либера и Либеры помещалось в храме Цереры. Культ Бахуса-Лтбера был очень близок к культу греческого Диониса.

Вертумн и Помона

Вертумн был богом смены времен года и превращений, которые происходят с земными плодами — сначала они цветут, затем зреют и, наконец, падают со склонившихся под их тяжестью ветвей. Вертумн ниспосылал на землю цветение весны, летнюю жатву и осеннее изобилие плодов. Но о плодовых деревьях, особенно яблонях, тщательно заботилась юная и трудолюбивая богиня
Помона. Она успевала во всех садах подрезать сухие сучья, прививать новые черенки, поить прозрачной водой засыхающие деревья. Занятая своими хлопотами, она совершенно не замечала, как старались привлечь ее внимание такие полевые и лесные божества, как пик (Божество полей и лесов, обладавшее даром прорицания. Пик отверг любовь волшебницы Кирки (Цирцеи), и она в наказание превратила его в дятла, который у римлян считался вещей птицей.), живший в роще у Авентинского холма, и Сильван, а также шаловливые сатиры. Но белее всех пленился юной красотой Помоны бог Вертумн. Пользуясь своим даром перевоплощения он стал являться Помоне в самых различных обличьях — от воина до рыбака и простого садовника, предлагая ей свою любовь, но никто не мог завладеть сердцем Помоны и хоть на мгновение отвлечь ее от любимого дела. Вертумн решился воздействовать на упрямицу силой чужого убеждения.
Превратившись в дряхлую старуху, он пришел к Помоне и, пока она предлагала почтенной гостье свежие фрукты, стал дребезжащим старческим голосом убеждать ее выйти замуж за славного бога Вертумна. Помона и тут решительно отказалась, сосладившись на то, что никогда не видела бога и не может судить о его достоинствах. Тогда Вертумн предстал перед смущенной Помоной во всем блеске своей красоты. Золотом сияли его кудри, любовью горели глаза. В одной руке юноша держал садовый нож, в другой — полную корзину благоухающих плодов. Пленившись прекрасным богом, юная Помона согласилась стать его женой. Соединившись навсегда, они с жаром продолжали заботиться о процветании и свежести плодоносных садов италийской земли. Римляне глубоко почитали эту юную божественную пару. Храм Вертумна был воздвигнут на
Авентинском холме, Помона же имела своего собственного жреца — фламина.
Когда начиналось созревание плодов, садоводы приносили жертвы этим богам, а
13 августа происходило празднество в честь Вертумна и его прекрасной жены.

Фавн

Фавн был добрым, веселым и деятельным богом лесов, рощ и полей. Он бдительно охранял пастушьи сада от хищников, за что пастухи почитали его под именем бога Луперка (защитника от волков) и для его умилостивленная приносили в жертву козлов и коз. («Волк» по латыни «люпус».) Ежегодно 15 февраля весь Рим праздновал священные луперкалии, учрежденные, по решению, еще Ромулом и Ремом, которые в младенчестве были выкормлены волчицей и сами выросли среди пастухов. Святилище Фавна — Луперкал — находилось у грота на
Палатинском холме, в котором были найдены пастухом младенцы Ромул и Рем.
Начиналось празднование луперкалий с принесения в жертву коз и козлов, причем возле алтаря стояли два юноши, ко лбам которых жрецы — луперки прикасались покрытыми кровью жертвенным ножом и медленно стирали эти кровавые полосы козьей шерстью, намоченной в молоке. При этом юноши должны были смеяться. Закончив обряд жертвоприношения и священного пиршества, жрецы, вырезав из шкур принесенных в жертву козлов набедренные повязки — передники и ремни, которые назвались фебруа, с криками и шумом выбегали из Луперкала и мчались вокруг Палатинского холма, нанося под удары всем встречным ремнями. (Отсюда название месяца — фебруарий, февраль.) Это был древний очистительный и искупительный обряд, и римляне охотно подставляли себя под удары священных ремней, будто бы снимающих с них всю скверну, накопившуюся за год. Женщины, желавшие сохранения супружеского счастья, мира в семье и увеличения семейства, старались непременно получить удар козьего ремня и выходили навстречу бегущим луперкам. Любя и почитая расположенного к ним бога Фавна, римские земледельцы и пастухи праздновали еще и фавналии, которые справляли 5 декабря под открытым небом.
Жертвоприношения, состоявшие из вина, молока и заколотых козлов, заканчивались веселым пиром, в котором символически принимал участие и сам веселый и добрый Фавн. В этот день скоту дозволялось бродить по лесам и полям без пастухов, пахотные животные отдыхали, а рабам разрешалось веселиться на лугах и перекрестках дорог. Хотя Фавн был доброжелательным божеством, но иногда он любил позабавиться и напугать человека, забредшего в глубину леса и нарушившего его покой. Любил он нашептывать всевозможные страшные истории спящим. Тем, к кому он был благосклонен, Фавн сообщал свои предсказания особым шелестом листьев. Ведь Фавн был сыном бога Пика и от него унаследовал пророческий дар. Если человек хотел получить ответ на мучившие его вопросы, он должен был без страха, находясь в священной роще, лечь на шкуру принесенной в жертву овцы и получить пророчество Фавна в сновидении.
Очень близок к богу Фавну был Сильван, который почитался, как бог — покровитель леса. Он так же, как и Фавн, оберегал стада, пасущиеся в лесах, и любил простую пастушескую свирель. Его постоянным спутником был пес — верный помощник пастухов. Сильван также обладал даром пророчества, и иногда из глубины леса раздавался громкий и наводящий страх голос бога, предвещавшего важные события. К празднествам в честь бога Сильвана допускались только мужчины. Женщинам это было строго запрещено.

Фавна

Под покровительством богини Фавны находились поля и сады, которые она щедро наделяла плодородием, будучи супругой бога Фавна и разделяя с ним его заботы. По имени «Доброй богини» (Бона Деа) она оказывала особое благоволение женщинам, которые справляли в ее честь два торжественных праздника. Один из них происходил первого мая в храме богини, находившемся на Авентинском холме, куда стекались толпы римлянок, желавших почтить свою высокую покровительницу и принести ей положенные обычаем жертвы. Второе торжество приходилось на первые числа декабря и справлялось в доме одного из высших должностных лиц (консула или претора). Мужчины должны били покинуть дом на всю ночь. Руководили таинствами церемонии жрицы богини
Весты и хозяйка дома, где совершалось богослужение. Присутствовать могли только женщины, причем они настолько свято хранили тайны этого обряда, что до сей поры так и никто и не смог выяснить, что именно там происходило.
Известно было лишь, что шатер, где стояло изображение богини, украшался виноградными лозами, у ног статуи насыпалась священная земля и все жертвоприношения сопровождались музыкой и пением гимнов. В истории этого культа известен лишь единственный случай, когда юноша попытался проникнуть в дом, где происходило таинство, переодевшись в женское платье и выдавая себя за музыкантшу. Обман был разоблачен служанками и виноватый обвинен в святотатстве. Эту дерзость позволил себе молодой римский аристократ Клодий, подкупивший одну из прислужниц в доме Юлия Цезаря, где происходило таинство в честь «Доброй богини». Клодию было предъявлено обвинение в нечестивости, по этому поводу вспыхнула волна негодования. Тогда Юлий Цезарь развелся со своей женой. Его спросили, почему он это сделал, ведь она ни в чем не была виновата. Цезарь ответил фразой, которая стала поговоркой: «Я сделал это потому, что жена Цезаря должна быть вне подозрений».

Вулкан

С государственным культом огня и очага связано также почитание римлянами бога Вулкана. Храма Вулкана в самом городе не было, но в центре
Рима на возвышении над форумом находилась священная площадка, так называемый вулканал, где словно у государственного очага, проводились совещания сената. Все храмы Вулкана, как божества находились за пределами городских стен. Вулкан, подобно греческому богу Гефесту, был искуснейшим кузнецом, покровителем ремесленников и ювелиров. Женой его была прекрасная богиня Венера. Празднества, проводимые в честь Вулкана, происходили 23 августа и отмечались жертвоприношениями и шумными играми в большом цирке.
Вулкан почитался и как бог подземного огня, который вечно грозил извержениями. Считалось что его божественная кузница находится в недрах горы Этны в Сицилии, где ему помогают в работе гиганты-циклопы.

Гении и Юноны

У каждого римлянина был свой гений — божество, сопровождающее его в течение всей жизни, пробуждая человека тем поступкам, которые он совершал на жизненном пути. Поэтому в день своего рождения каждый римлянин своему гению жертвы — цветы, плоды, воскукерния и возлияния. Все значительные события в жизни отмечались жертвоприношениями гению. Римляне пировали с друзьями, желая доставить гению радость. После смерти человека его гений оставался на земле, пребывая возле его могилы. Такую еж роль играли в жизни римских женщин их юноны — гении женского рода. Были гении под покровительством которых были государства, города и даже отдельные местности. Обычно гением местности считалась красивая змея, в жертву которой приносились спелые прекрасные плоды. Весь мир для римлянина был наполнен божествами, с которыми он все время сталкивался и которым должен был угождать, чтобы его жизнь протекала благополучно. Для этого нужно было точно знать, к какому божеству и как обратиться, чтобы вместо ожидаемой милости на получить наказания. Запомнить все эти установления, порядок жертвоприношений и произношения молитв практически было невозможно, а потому и приходилось обращаться к жрецам, твердо знавшим правила общения с божеством. Жрецы м жрицы различных богов — понтифики, фламины, фециалы, луперки, салии, весталки, арвальские братья, авругы, гаруспики играли огромную роль в общественной и частной жизни римлян.

Заключение

Судить о древнейшем периоде Римской мифологии чрезвычайно трудно, так как источники относятся к более позднему времени (1 в. до н. э. — 4 в. до н. э.) и часто содержат сложные этимологии имен богов и интерпретации их функций. В науке долгое время господствовало мнение о том, что у римлян первоначально отсутствовали ясные представления о богах как о неких определенных, индивидуальных персонажах — в мире существуют безличные вредоносные или благодетельные силы — нумина (numina), свойственные отдельным предметам, живым существам, действиям. Так, в жреческих книгах
«Индигитаментах» перечисляются божества посева, произрастания семян, цветения, созревания, жатвы колосьев, бракосочетания, зачатия, развития зародыша, рождения ребенка, его первого крика, выхода на прогулку, возвращения домой, и т. д., имена которых образованны от названия отдельных актов.

На основе немногих источников, а также отдельных упоминаний у позднейших авторов можно полагать, что верования у римлян в древнейший период были аналогичными стадиально близким верованиям других народов.

Мир богов представлялся устроенным по образу мира людей; они имели своего царя Юпитера, наиболее почитаемые из них именовались, как и сенаторы, отцами — patres, имели своих божественных слуг — famiuli tivi и, видимо, аналог весталок — божественных дев — virgines divi, обслуживавших их очаг. Они делились на богов небесных, земных и подземных, однако и те же боги могли действовать во всех трех мирах. (например Юпитер, Диана,
Меркурий.) Мифы богов, людей и мертвых были разграничены (так, право богов
— fas не смешивалось с правом человеческим — ius, из действия которого изымалось все, посвященное богам; маны выпускались в мир живых лишь трижды в год) в месте с тем взаимосвязаны. Люди не начинали ни одного важного дела, не узнав, как отнесутся к нему боги. Отсюда сложная наука авгуров и гаруспиков, читавших волю богов по полету и поведению птиц, внутренностям
(особенно печени) жертвенных животных, удару молнии. Отсюда же постоянное стремление истолковать необычное рождение уродов у людей и животных, появление в городе волков, на небе двух солнц, комет, влаги на статуях богов и т. п., понять не знак ли это неудовольствия богов, чем оно вызвано и как его искупить.

На дальнейшее развитие римской мифологии оказали влияние три фактора: демократизация общества, обусловленная победой плебса, победоносная римская агрессия и знакомство с более развитыми культурами и религиями, с которыми римляне вступили в сложные взаимоотношения.
Демократизация, сделавшая доступными для плебеев жреческие должности, а должность главы культа — великого понтифика — выборной, в соединении с запрещением дарить и завещать земли храмам, не дала развиться ни жреческой касте, ни ее оплоту — храмовому хозяйству. Высшим авторитетом стала сама гражданская община, а четкость социальной структуры (полноправные граждане, с одной стороны, полностью бесправные, удерживаемые только силой рабы, — с другой) делала бесполезным какое-либо вуалирование ее божественной санкцией.

Список использованной литературы:

1. Парандовский Я. Мифология. М., 1971
2. Мертлик Р. Античные легенды и сказания. М., 1992
3. Герман Н. Ю. и др. Очерки культуры Древнего Рима. М., 1990

Изложение: Гюнтер Грасс. Жестяной барабан

Posted on by admin

Гюнтер Грасс. Жестяной барабан

Действие происходит в XX в. в районе Данцига. Повествование ведется от лица Оскара Мацерата, пациента специального лечебного заведения, человека, чей рост прекратился в возрасте трех лет и который никогда не расстается с жестяным барабаном, поверяя ему все тайны, описывая с его помощью все, что видит вокруг. Санитар по имени Бруно Мюнстерберг приносит ему пачку чистой бумаги, и он начинает жизнеописание — свое и своей семьи.

Прежде всего герой описывает бабушку по материнской линии, Анну Бронски, крестьянку, которая однажды в октябре 1899 г. спасла от жандармов деда героя, Йозефа Коляйчека, спрятав его под своими многочисленными широкими юбками. Под этими юбками в тот памятный день, говорит герой, была зачата его мать Агнес. В ту же ночь Анна и Йозеф обвенчались, и брат бабки Винцент отвез новобрачных в центральный город провинции: Коляйчек скрывался от властей как поджигатель. Там он устроился плотогоном под именем Йозефа Вранка, утонувшего некоторое время назад, и жил так до 1913 г., пока полиция не напала на его след. В тот год он должен был перегонять плот из Киева, куда плыл на буксире «Радауна».

На том же буксире оказался новый хозяин Дюкерхоф, в прошлом мастер на лесопильне, где работал Коляйчек, который его узнал и выдал полиции. Но Коляйчек не захотел сдаваться полиции и по прибытии в родной порт прыгнул в воду в надежде добраться до соседнего причала, где как раз спускали на воду корабль под названием «Колумб». Однако по пути к «Колумбу» ему пришлось нырнуть под слишком длинный плот, где он и нашел свою смерть. Поскольку тело его не было обнаружено, ходили слухи, будто ему все же удалось спастись и он уплыл в Америку, где стал миллионером, разбогатев на торговле лесом, акциях спичечных фабрик и страховании от огня.

Через год бабушка вышла замуж за старшего брата покойного мужа, Грегора Коляйчека. Поскольку он пропивал все, что зарабатывал на пороховой мельнице, бабушке пришлось открыть бакалейную лавку. В 1917 г. Грегор умер от гриппа, и в его комнате поселился двадцатилетний Ян Бронски, сын бабушкиного брата Винцента, который собирался служить на главном почтамте Данцига. Они с кузиной Агнес очень симпатизировали друг другу, но так и не поженились, а в 1923 г. Агнес вышла замуж за Альфреда Мацерата, с которым познакомилась в госпитале для раненых, где работала медсестрой. Однако нежные отношения между Яном и Агнес не прекратились — Оскар неоднократно подчеркивает, что склонен скорее считать своим отцом Яна, нежели Мацерата, Сам Ян в скором времени женился на кашубской девушке Хедвиг, с которой прижил сына Стефана и дочь Маргу. После заключения мирного договора, когда область вокруг устья Вислы была провозглашена Вольным городом Данцигом, в черте которого Польша получила свободный порт, Ян перешел служить на польскую почту и получил польское гражданство. Чета же Мацератов после свадьбы откупила разоренную должниками лавку колониальных товаров и занялась торговлей.

Вскоре на свет появился Оскар. Наделенный не по-детски острым восприятием, он навсегда запомнил слова отца: «Когда-нибудь к нему отойдет лавка» и слова матушки: «Когда маленькому Оскару исполнится три года, он у нас получит жестяной барабан». Первым его впечатлением стал мотылек, бьющийся о горящие лампочки. Он словно барабанил, и герой нарек его «наставник Оскара».

Идея получить лавку вызвала у героя чувство протеста, а предложение матушки понравилось; сразу осознав, что ему суждено будет всю жизнь оставаться непонятым собственными родителями, он навсегда расхотел жить, и лишь обещание барабана примирило его с действительностью. Прежде всего герой не пожелал расти и, воспользовавшись оплошностью Мацерата, забывшего закрыть крышку погреба, в свой третий день рождения свалился с лестницы, ведущей вниз. В дальнейшем это избавило его от хождения по врачам. В тот же день выяснилось, что голосом он способен резать и бить стекло. Это была для Оскара единственная возможность сохранить барабан. Когда Мацерат попытался отнять у него пробитый до дыр барабан, он криком разбил стекло напольных часов. Когда в начале сентября 1928 г., в его четвертый день рождения, барабан попытались заменить другими игрушками, он сокрушил все лампы в люстре.

Оскару исполнилось шесть лет, и матушка попыталась определить его в школу имени Песталоцци, хотя с точки зрения окружающих он еще толком не умел говорить и был весьма неразвит. Сначала мальчик понравился учительнице по имени фрейлейн Шполленхауэр, потому что удачно пробарабанил песенку, которую она попросила спеть, но затем она решила убрать барабан в шкаф. На первую попытку вырвать барабан Оскар только поцарапал голосом её очки, на вторую — голосом же разбил все оконные стекла, а когда она попыталась ударить его палкой по рукам, разбил ей очки, до крови оцарапав лицо. Так окончилась для Оскара учеба в школе, но он во что бы то ни стало хотел выучиться читать. Однако никому из взрослых не было дела до недоразвитого уродца, и лишь подруга матушки бездетная Гретхен Шефлер согласилась учить его грамоте. Выбор книг в её доме был весьма ограничен, поэтому они читали «Избирательное сродство» Гете и увесистый том «Распутин и женщины». Учение давалось мальчику легко, но он вынужден был скрывать свои успехи от взрослых, что было очень трудно и оскорбительно для него. Из трех-четырех лет, пока продолжалось учение, он вынес, что «в этом мире каждому Распутину противостоит свой Гете». Но особенно его радовало возбуждение, которое матушка и Гретхен испытывали от чтения книги о Распутине.

Сначала мир Оскара исчерпывался чердаком, с которого были видны все близлежащие дворы, но однажды детвора накормила его «супом» из толченого кирпича, живых лягушек и мочи, после чего он стал предпочитать дальние прогулки, чаще всего за руку с матушкой. По четвергам матушка брала Оскара с собой в город, где они неизменно посещали магазин игрушек Сигизмунда Маркуса, чтобы купить очередной барабан. Затем матушка оставляла Оскара у Маркуса, а сама шла в дешевые меблированные комнаты, которые Ян Бронски специально снимал для встреч с нею. Однажды мальчик сбежал из магазина, чтобы испробовать голос на Городском театре, а когда вернулся, застал Маркуса на коленях перед матушкой: он уговаривал её бежать с ним в Лондон, но она отказалась — из-за Бронски. Намекая на приход к власти фашистов, Маркус, помимо прочего, сказал, что крестился. Однако это ему не помогло — во время одного из погромов, чтобы не попасть в руки погромщиков, ему пришлось покончить с собой.

В 1934 г. мальчика повели в цирк, где он встретил лилипута по имени Бебра. Предвидя факельные шествия и парады перед трибунами, тот произнес пророческие слова: «Постарайтесь всегда сидеть среди тех, кто на трибунах, и никогда не стоять перед ними. …Маленькие люди вроде нас с вами отыщут местечко даже на самой переполненной сцене. А если не на ней, то уж верно под ней, но ни за что — перед ней». Оскар навсегда запомнил завет старшего друга, и когда однажды в августе 1935 г. Мацерат, вступивший в нацистскую партию, пошел на какую-то манифестацию, Оскар, спрятавшись под трибунами, испортил все шествие, барабаном сбивая оркестр штурмовиков на вальсы и другие танцевальные ритмы.

Зимой 1936/37 г. Оскар разыгрывал из себя искусителя: спрятавшись напротив какого-нибудь дорогого магазина, он голосом вырезал в витрине небольшое отверстие, чтобы разглядывающий её покупатель мог взять понравившуюся вещь. Так Ян Бронски стал обладателем дорогого рубинового колье, которое преподнес своей возлюбленной Агнес.

Барабаном поверял Оскар истинность религии: дав барабан в руки гипсовому младенцу Христу в храме, он долго ждал, когда тот начнет играть, но чуда не произошло. Когда же его застал на месте преступления викарий Рашцейя, он так и не сумел разбить церковные окна,

Вскоре после посещения церкви, в Страстную пятницу, Мацераты всей семьей вместе с Яном отправились гулять по берегу моря, где стали свидетелями того, как какой-то мужчина ловил угрей на лошадиную голову. На матушку Оскара это произвело такое впечатление, что она сначала долго пребывала в шоке, а затем начала в огромных количествах пожирать рыбу. Кончилось все тем, что матушка скончалась в городской больнице от «желтухи и рыбной интоксикации». На кладбище Александр Шефлер и музыкант Мейн грубо выпроводили еврея Маркуса, пришедшего проститься с покойной. Важная деталь: у кладбищенских ворот местный сумасшедший Лео Дурачок в знак соболезнования пожал Маркусу руку. Позже, уже на других похоронах, он откажется пожать руку музыканту Мейну, вступившему в отряд штурмовиков; от огорчения тот убьет четырех своих кошек, за что будет приговорен к штрафу и за бесчеловечное отношение к животным изгнан из рядов СА, хотя ради искупления вины станет особенно усердствовать во время «хрустальной ночи», когда подожгли синагогу и разгромили лавки евреев. В результате из мира уйдет торговец игрушками, унося с собой все игрушки, а останется только музыкант по имени Мейн, который «дивно играет на трубе».

В тот день, когда Лео Дурачок отказался пожать руку штурмовику, хоронили друга Оскара Герберта Тручински. Он долгое время работал кельнером в портовом кабаке, но уволился оттуда и устроился смотрителем в музей — охранять галионную фигуру с флорентийского галеаса, которая, по поверьям, приносила несчастье. Оскар служил Герберту своего рода талисманом, но однажды, когда Оскара не пустили в музей, Герберт погиб страшной смертью. Взволнованный этим воспоминанием, Оскар особенно сильно бьет в барабан, и санитар Бруно просит его барабанить тише.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://briefly.ru/

Доклад: Древнейший общественный строй германцев

Posted on by admin

ДРЕВНЕЙШИЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ ГЕРМАНЦЕВ

Содержание

ПЛОТНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ В ГЕРМАНИИ
КНЯЗЬЯ И ХУННИ
СМЕНА ПОСЕЛЕНИЙ И ПАШЕН
ВЕЛИЧИНА ДЕРЕВЕНЬ
ТУНГИН
НОВЕЙШАЯ ЛИТЕРАТУРА

Чтобы понять организацию военного дела германцев, необходимо сперва изучить социально-политические условия жизни этого народа.

Германцы, подобно галлам, не знали политического единства. Они распадались на племена, из которых каждое занимало в среднем область с площадью, равной приблизительно 100 кв. милям1. Пограничные части области не были населены из опасения неприятельского нашествия. Поэтому можно было даже из самых отдаленных поселков достигнуть расположенного в центре области места народного собрания в течение однодневного перехода.

Так как очень большая часть страны была покрыта лесами и болотами и поэтому жители ее лишь в очень незначительной степени занимались земледелием, питаясь главным образом молоком, сыром и мясом, то средняя плотность населения не могла превышать 250 человек на 1 кв. милю. Таким образом, племя насчитывало приблизительно 25.000 человек, причем более значительные племена могли достигать 35.000 или даже 40.000 человек. Это дает 6.000—10.000 мужчин, т.е. столько, сколько в самом крайнем случае, учитывая 1.000—2.000 отсутствующих, может охватить человеческий голос и сколько может образовать целостное и способное обсуждать вопросы народное собрание. Это всеобщее народное собрание обладало высшей суверенной (верховной государственной) властью.

Племена распадались на роды, или сотни. Эти объединения называются родами, так как они были образованы не произвольно, а объединяли людей по естественному признаку кровной связи и единства происхождения. Городов, в которые могла бы отливать часть прироста населения, образовывая там новые связи, еще не было. Каждый оставался в том союзе, внутри которого он родился. Роды назывались также сотнями, ибо в каждом из [10] них насчитывалось около 100 семей или воинов2. Впрочем эта цифра на практике часто бывала больше, так как германцы употребляли слово “сто, сотня” в смысле вообще большого округленного числа. Цифровое, количественное наименование сохранялось наряду с патриархальным, так как фактическое родство между членами рода было очень далеким. Роды не могли возникнуть в результате того, что первоначально жившие по соседству семьи в течение столетий образовали крупные роды. Скорее следует считать, что слишком разросшиеся роды должны были разделиться на несколько частей для того, чтобы прокормиться на том месте, где они жили. Таким образом, определенный размер, определенная величина, определенное количество, равное приблизительно 100, являлись образующим элементом объединения наряду с происхождением. И то и другое давало свое название этому союзу. Род и сотня тождественны.

Род (или сотня), в состав которого входили, как мы можем предположить, от 400 до 1000, а иногда, может быть, и до 2000 человек, владел округом площадью, равной одной или нескольким кв. милям, и населял деревню. Германцы строили свои хижины не стена к стене, не фасадом к фасаду, а так, как они это находили удобным, в зависимости от места расположения леса или ручья. Но в то же время это не были и отдельные хутора, подобно тем, которые теперь преобладают во многих частях Вестфалии. Это были скорее общие поселки с отдельно стоящими и широко разбросанными постройками. Земледелие, которым главным образом занимались женщины и те из мужчин, которые не годились для охоты и для войны, имело очень незначительное распространение. Чтобы иметь возможность обрабатывать нетронутую и плодородную почву, германцы часто переносили свои поселки с одного места на другое внутри своего округа. Даже в более поздние времена германское право относило дом не к недвижимости, а к движимому имуществу. Хотя, как мы это уже видели выше, на 250 человек населения приходилось в среднем 1 кв. миля площади, а на одну деревню с населением в 750 человек3 приблизительно 3 кв. мили, тем не менее не было никакой возможности использовать очень много пахотной земли иначе, как посредством этих переносов. Германцы не были уже кочевниками, но все же они были очень слабо связаны с землей и с почвой.

Члены рода, являвшиеся в то же время соседями по деревне, образовывали во время войны одну общую группу, одну орду. Поэтому еще теперь на севере называют военный корпус “thorp”, а в Швейцарии говорят “деревня” — вместо “отряд”, “dorfen” — вместо “созывать собрание”, да и теперешнее немецкое слово “войско”, “отряд” (Truppe) происходит от этого же самого корня. Перенесенное франками к романским народам, а [11] от них вернувшееся в Германию, оно до сих пор хранит воспоминание об общественном строе наших предков, уходящем в такие древние времена, о которых не свидетельствует ни один письменный источник. Орда, которая шла вместе на войну и которая вместе селилась, была одной и той же ордой. Поэтому из одного и того же слова образовались названия поселения, деревни и солдат, войсковой части4.

Таким образом, древнегерманская община является: деревней — по типу поселения, округом — по месту расселения, сотней — по своим размерам и родом — по своим внутренним связям. Земля и недра не составляют частной собственности, а принадлежат совокупности этой строго замкнутой общины. Согласно более позднему выражению, она образует областное товарищество (Markgenossenschaft).

Римляне не имели в своем языке соответствующих слов, которые могли бы целиком выразить все эти понятия, поэтому они были принуждены прибегать к описательным оборотам. Латинское слово “род” (gens), которое ближе всего подошло бы для этой цели, уже превратилось в почти лишенную всякого содержания форму и потому не могло вызвать в римлянах никакого представления. Поэтому германские роды Цезарь называет “роды и родственные союзы людей, совместно обрабатывающих землю”, для того чтобы выразить мысль, что в этих поселениях имеется налицо подлинная кровная связь. Тацит говорит, что “семьи и близкие родственники” стояли в поле всегда рядом и что “совокупности” (universi) совместно владели пахотной землей. Равным образом и Павел Диакон еще ясно чувствовал, что это явление германской жизни не может быть точно передано никаким латинским словом. Поэтому он сохранил германское слово “fara” (род, того же корня, что латинский глагол “pario”, “peperi” — рождаю) в своей книге, написанной по-латински, причем он прибавил к нему три латинских перевода: “роды”, “линии родства”, “фамилии” (generationes, lineas, prosapias)5. Также трудно было перевести и германское слово “деревня”. Римская деревня была маленькой и замкнутой, построенной наподобие города. Поэтому, для того чтобы дать представление о более разбросанных и более обширных германских поселениях, занимающих большую территорию, Тацит называл их “деревни и сельские округа”.

Во главе каждой общины стоял избираемый чиновник, который носил название “альдерман” (старейшина), или “хунно”, подобно тому как община называлась либо “родом”, либо “сотней”. Ульфила называет евангельского сотника (центуриона) “хундафат”. У англо-саксов мы встречаем аналогичный термин “эльдермен”, а в Норвегии — “Herredsonige”, “Hersen”. В Германии слово “хунно” сохранялось в течение всех Средних веков в названиях “хунне”, “хун”, “хундт”, обозначающих сельского старосту. Это слово существует еще и поныне в Семиградье в своей современной форме “хон”.

Альдерманы, или хунни, являются начальниками и руководителями общин во время мира и предводителями мужчин во время войны. Но они живут с народом и в народе. В социальном отношении они такие же свободные члены общины, как и все другие. Их авторитет не настолько высок, чтобы сохранить мир при крупных распрях или тяжелых преступлениях. Их положение не настолько высоко, а их кругозор не настолько [12] широк, чтобы руководить политикой. В каждом племени были один или несколько благородных родов, стоявших высоко над свободными членами общины, которые, возвышаясь над массой населения, образовывали особое сословие и вели свое происхождение от богов. Из их среды общее народное собрание выбирало нескольких “князей”, “первейших”, “principes”, которые должны были ездить по округам (“по деревням и селам”), чтобы творить суд, вести переговоры с иноземными государствами, совместно обсуждать общественные дела, привлекая к этому обсуждению также и хунни, для того чтобы затем вносить свои предложения на народных собраниях. Во время войны один из этих князей в качестве герцога облекался верховным командованием.

В княжеских родах, — благодаря их участию в военной добыче, дани, подаркам, военнопленным, которые им отбывали барщину, и выгодным бракам с богатыми семьями, — сосредоточились крупные, с точки зрения германцев, богатства6. Эти богатства дали возможность князьям окружить себя свитой, состоящей из свободных людей, храбрейших воинов, которые поклялись в верности своему господину на жизнь и на смерть и которые жили вместе с ним в качестве его сотрапезников, обеспечивая ему “во время мира пышность, а во время войны защиту”. И там, где выступал князь, там его свита усиливала авторитетность и значение его слов.

Конечно, не было такого закона, который категорически и положительно требовал бы, чтобы в князья выбирался лишь отпрыск одного из благородных семейств. Но фактически эти семьи настолько отдалились от массы населения, что не так-то легко было человеку из народа перешагнуть эту черту и вступить в круг благородных семейств. И с какой стати община выбрала бы в князья человека из толпы, который ничем не возвышался бы над всяким другим? Все же нередко случалось, что те хунни, в семьях которых в течение нескольких поколений эта должность сохранялась и которые благодаря этому достигли особого почета, а также и благосостояния, вступали в круг князей. Именно так шел процесс образования княжеских семейств. И то естественное преимущество, которое имели при выборах чиновников сыновья отличившихся отцов, постепенно создало привычку выбирать на место умершего — при условии соответствующей квалификации — его сына. А преимущества, связанные с положением, настолько возвышали такую семью над общим уровнем массы, что остальным становилось все труднее и труднее с нею конкурировать. Если мы теперь в общественной жизни ощущаем более слабое действие этого социально-психологического процесса, то это объясняется тем, что другие силы оказывают значительное противодействие такому естественному образованию сословий. Но нет никакого сомнения в том, что в древней Германии из первоначально выбираемого чиновничества постепенно образовалось наследственное сословие. В покоренной Британии из древних князей появились короли, а из эльдерменов [13] — эрли (графы). Но в ту эпоху, о которой мы сейчас говорим, этот процесс еще не закончился. Хотя княжеское сословие уже отделилось от массы населения, образовав класс, хунни все еще принадлежат к массе населения и вообще на континенте не обособились еще в качестве отдельного сословия.

Собрание германских князей и хунни называлось римлянами сенатом германских племен. Сыновья самых благородных семей облекались уже в ранней молодости княжеским достоинством и привлекались к совещаниям сената. В остальных случаях свита была школой для тех из юношей, которые пытались вырваться из круга свободных членов общины, стремясь к более высокому положению.

Правление князей переходит в королевскую власть, когда имеется налицо лишь один князь или когда один из них отстраняет или покоряет других. Основа и сущность государственного строя от этого еще не изменяются, так как высшей и решающей инстанцией все еще, как прежде, остается общее собрание воинов. Княжеская и королевская власть еще принципиально так мало друг от друга отличаются, что римляне иногда применяют титул короля даже там, где имеются налицо даже не один, а два князя7. И королевская власть, так же как и княжеская, не передается по одному лишь наследству от одного ее носителя к другому, но народ облекает этим достоинством имеющего наибольшие на это права посредством выборов иди называя его имя криками (par acclamation, durch Zuruf). Физически или умственно неспособный для этого дела наследник мог быть и был бы при этом обойденным. Но хотя, таким образом, королевская и княжеская власть прежде всего отличались друг от друга лишь в количественном отношении, все же, конечно, имело громадное значение то обстоятельство, находилось ли начальство и руководство в руках одного или нескольких. И в этом, несомненно, скрывалось очень большое различие. При наличии королевской власти была совершенно устранена возможность противоречия, возможность предлагать народному собранию различные планы и делать различные предложения. Суверенная власть народного собрания все больше и больше превращается в одни лишь восклицания. Но это одобрение восклицанием остается необходимым и для короля. Германец сохранил и при короле гордость и дух независимости свободного человека. “Они были королями, — говорит Тацит (13, 54), — насколько вообще германцы позволяли собою править”.

Связь между округом-общиной и государством была довольно свободной. Могло случиться, что округ, меняя место своего поселения и перемещаясь все дальше и дальше, мог постепенно отделиться от того государства, к которому он ранее принадлежал. Посещение общих народных собраний становилось все более и более затруднительным и редким. Интересы уже изменились. Округ находился лишь в своего рода союзных отношениях с государством и образовал со временем, когда род количественно возрастал, свое особое государство. Прежняя семья хунно превращалась в княжескую семью. Или же случалось так, что при распределении между различными князьями судебных округов князья организовывали свои округа в качестве отдельных единиц, которые они крепко держали в своих руках, постепенно образуя королевство, и затем отделялись от государства. На это нет прямых указаний в источниках, но это отражается в неопределенности сохранившейся терминологии. Херуски и хатты, которые являются племенами в смысле государства (civitates), владеют настолько широкими территориями, что мы скорее должны видеть в них союз государств. Относительно многих [14] племенных названий можно сомневаться, не являются ли они простыми названиями округов. И опять слово “округ” (pagus) может применяться часто не к сотне, но к княжескому округу, который охватывал несколько сотен. Наиболее крепкие внутренние связи находим мы в сотне, в роде, который вел внутри себя полукоммунистический образ жизни и который не так легко распадался под влиянием внутренних или внешних причин.

Моя концепция социально-политического строя германцев, которая существенно отличается от господствующих взглядов, мною впервые изложена и подробно обоснована в 81-м томе “Прусского ежегодника” (3-й вып., 1895 г.). Я приведу здесь еще раз наиболее существенные моменты моей аргументации.

Решающим пунктом является тождество между родом и сотней. То, что сотня является округом, по моему мнению, уже достаточно хорошо доказано Вайцем. Новейшие исследователи — Зибель, Зикель, Эрхардт, Бруннер, Шредер — приняли вместо этого за округ область, в состав которой входило не менее 2000 воинов. Однако, такое положение нельзя доказать. Слово “округ” (pagus), о котором прежде всего здесь идет речь, является в римском смысле вообще территориальным округом, подразделением какой-либо страны или местности неопределенных размеров. Цезарь делит гельвециев на четыре “округа”. Ясно, что эти округа не только не могли быть сотнями, но даже должны были быть значительно больше тысячи. Поэтому мы должны признать число гельвециев настолько возросшим, что они уже не могли управляться одним общим народным собранием и распались на четыре обособленные единицы которые объединялись вместе посредством союзных установлений. Так как эти четыре единицы во внешних сношениях всегда выступали в качестве единого целого, то римлянин и назвал государства гельвециев простыми округами. Для разрешения нашего вопроса эти виды округов совершенно исключаются, так же как и “округа” Средних веков, которые приблизительно соответствовали древним племенам.

Максимальной величиной, которую можно принять для древнегерманских округов, является тысяча. О ней можно было говорить до тех пор, пока не было точных представлений о численности и плотности населения германского племени. Если же правильно то, что при тех культурных и экономических условиях, в которых находилась древняя Германия, на одной кв. миле не могло жить в среднем больше, чем приблизительно 250 человек, то тем самым отпадает и тысяча. Конечно, мы можем себе представить, что племя, имевшее трех или четырех князей определяло каждому из них в качестве судебного округ, насчитывавший приблизительно 1200—2000 воинов, причем вполне возможно, что даже такой округ порой назывался “pagus”8. Но если мы уясним себе существо сотни и характер ее поселения, то уже не сможем сомневаться в том, что римляне, когда они говорили о германских округах, преимущественно имели в виду сотни. И так как саксы даже в позднее Средневековье употребляли для этой же цели слово “го”, то мы с полным правом можем применить это же слово в техническом его смысле для обозначения сотен уже в глубокой древности, не отрицая в то же время возможности того, что германцы могли его употреблять в таком же общем смысле, в каком мы теперь употребляем слово “округ”.

Мы подходим, таким образом, к сотне. Новейшая гипотеза Бруннера, к которой присоединился и Рихард Шредер, гласит, что сотня являлась персональным союзом, войсковой частью, находившейся под начальством вождя, которая хотя и не всегда точно соответствовала цифре 100, потому что роды должны были всегда, сохраняя свое единство, находиться вместе, однако же время от времени из военных соображений подвергалась регулированию своего численного состава.

[15] Эта гипотеза вызывает против себя следующие возражения. Твердо установлено, что германцы шли на войну, сгруппированные по родам. Но нет никаких оснований предполагать, что эти роды были искусственно сформированы в сотни. Город-государство, подобно Риму, должен был искусственно разделить своих воинов на центурии (сотни) ради поддержания порядка, так как уже не существовало подходящих естественных союзов. Роды же ни при каких обстоятельствах не могли быть столь малочисленны. И если бы роды все же были слишком малы, то деревни во всяком случае дали бы германцам прекрасное основание для подразделения их войска; поэтому совершенно непонятно, почему в течение долгого времени и повсеместно среди всех германцев на протяжении многих столетий должен был укрепляться и окончательно утвердиться искусственный способ персонального деления на сотни.

И это тем более невероятно, что, как мы уже видели, предводителем такого отряда являлся хунно, бывший чиновником, который всегда выступал в этой роли и который, очевидно, был искони существовавшим и собственно предназначенным для этой цели предводителем этой маленькой части. Как могло бы это быть, если бы он стоял во главе менявшегося обычно персонального объединения, если бы сотня не была как раз чрезвычайно прочным и длительным союзом и если бы в этом союзе собственно корпоративная жизнь не пульсировала в нем самом, а пульсировала бы лишь в его подразделениях, в родах?

Наконец — самое решающее соображение: невозможно себе представить, что несколько родов образовывали вместе одну сотню, так как род был для этого слишком велик. Дион Кассий (кн. 71, гл. II) сообщает нам, что германцы заключили мир с Марком Аврелием частично в качестве родов, а частью в качестве племен. Эти роды никак не могли быть маленькими корпорациями, состоявшими из 10—20 семей. Об этом же самом говорит цитированный нами выше рассказ, приведенный Павлом Диаконом (II, 9). Но если мы будем принуждены представить себе, что роды являлись союзами, состоявшими из 100, а часто и из нескольких сотен воинов, то отсюда само собой будет проистекать, что опять-таки и сотня не могла быть подразделением рода, а что род и сотня были тождественны. Именно этим и только этим объясняется постоянное и длительно существовавшее положение хунно у всех германских народов в качестве начальника рода, или альдермана.

К тому же самому выводу мы приходим, исходя из хозяйственных отношений. Твердо установлено, что именно роды совместно владели землями и раздавали пахотные участки отдельным лицам, причем отсюда не проистекала частная собственность. Помимо приведенных выше свидетельств Диона Кассия и Павла Диакона, совершенно ясно, что в одной деревне не могло жить одновременно несколько родов, ибо это привело бы к установлению не только излишней, но и совершенно невыносимой посредствующей инстанции между отдельной семьей и деревней. Даже еще в более поздние времена9 деревни в источниках называются “родословиями”; “триба” в древнем верхненемецком переводится через “хунни”, а “принадлежащие к одной трибе члены трибы” — словом “хунилунга”10, что означает “родственники”, “члены рода”, “родичи”. У англо-саксов слово “мегд” (род) имеет значение территории, провинции, родины. Таким образом, род и деревня были тождественны, причем не исключается возможность того, что подчас многие из них состояли из довольно далеко отстоящих друг от друга поселений. Но и это на практике случалось редко, так как в интересах взаимной помощи поселки не должны были быть слишком маленькими, причем политически во всяком случае существовал лишь один союз, а именно тот, который смотрел на себя как на господина всей земельной территории и который ее распределял между отдельными лицами.

Этот союз или эта деревня должны были иметь для своего хозяйственного управления начальника, который был значительной и авторитетной личностью, так как общинная пашня, луга, лес, выгон и охрана стад, посев и жатва, пожарная опасность и взаимная помощь, [16] будучи объектами его деятельности, непрерывно требовали ее проявления. Не только ничем и нигде не доказано, что существовал чиновник, подчиненный хунно, но и без того совершенно ясно, что начальник деревни, которая одновременно являлась и родом, был слишком значительной личностью, чтобы иметь близко над собой власть хунно, который к тому же не так уже высоко стоял на социальной лестнице. Старейшина рода и начальник деревни неизбежно вытеснили бы должность хунно. Оба стояли бы слишком близко друг к другу, чтобы терпеть один другого близ себя. К тому же совершенно ясно, что хунно был бы слабейшим. Таким образом, это деление является невозможным. Военачальник, иногда имевший под своим начальством несколько деревень или родов, мог существовать, но власть хунно, которая в качестве общегерманского установления утвердила себя на протяжении многих столетий и которая постоянно снова появлялась, была далеко не временным являнием и должна была стоять в тесной зависимости от очень прочной корпорации. Поэтому хунно ни в коем случае не мог стоять наряду с начальником деревни или старейшиной рода, имевшим в своих руках хозяйственное руководство союзом, а как раз им-то и являлся. Тождество должностных лиц указывает на тождество корпораций: род совпадает с деревней, а деревня с сотней.

ПЛОТНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ В ГЕРМАНИИ

Теперь уже всеми признано, что указания римлян относительно численности населения Германии, которые еще совсем недавно доверчиво повторялись, не имеют никакой цены. Насколько трудно определять количество населения, совершенно освободившись от какого-либо тенденциозного преувеличения, ясно показывают нам описания тех стран, которые только теперь вступили в круг зрения культурного мира.

В области Урунди Стэнли определил плотность населения в 75 человек на 1 км2, позднее Бауманн определил ее лишь в 7 человек. Реклю считал возможным принять для Уганды плотность населения в 5000 человек на 1 кв. милю (что гораздо больше, чем во Франции), Ратцель снизил эти 5000 до 670, а Яннаш однажды сказал, что ему, несмотря на все его старания, никак не удалось установить более или менее надежную цифру количества населения какой-либо африканской области. И если Фиркандт, несмотря на это, исчисляет плотность населения различных областей восточной части Центральной Африки от 0,85 до 6,5 человек на 1 км2, а в среднем для области с площадью в 5.010.000 км2 устанавливает плотность населения 4,74 человека на 1 км2 (приблизительно 250 на 1 кв. милю), то ему удается сделать это лишь при помощи многочисленных взаимно контролирующих данных и действительно надежных подсчетов11. Каким же образом можем мы, хотя бы с некоторой степенью точности, вычислить количество насления древней Германии, если у нас нет ни одной действительно надежной цифры, на которую мы могли бы с уверенностью положиться?

И все же это возможно, так как теперь мы можем пользоваться такими масштабами, о которых несколько десятков лет тому назад мы не имели даже приблизительного представления. Я имею в виду способ определения плотности населения, исходя из продовольственной продукции в различных странах при различных культурных условиях. Этот способ дает, — правда, не всегда, но все же во многих случаях, — очень твердые опорные точки. Он дает нам возможность утверждать, что в древней Германии было очень редкое население, так как германцы в те времена еще не имели городов, мало занимались земледелием, питались главным образом молоком, сыром и мясом, продуктами охоты и рыболовства и жили в стране, которая в своей большей части была покрыта лесами и болотами.

Арндт некогда определил плотность населения древней Германии в 800—1000 жителей на 1 км2, исходя, однако, из того, что рассказы римлян о незначительном земледелии германцев были неправильны. Теперь же все ученые признали, что описания германского земледелия у Цезаря и Тацита правильны. Поэтому мы должны отдать долг справедливости прекрасной наблюдательности знаменитого писателя древности, отвергая, однако, его вывод о значительной плотности населения и о наличии больших народных масс, о которых так [17] любят рассказывать римляне. Основываясь на сравнении с вычислениями Белоха относительно Галлии, я определил в уже цитированной мною статье в “Прусском ежегоднике” плотность населения в 4—5 человек на 1 км2, (250 на 1 кв. милю). Принцип определения с того времени несколько изменился, так как я теперь потерял веру в те указания Цезаря относительно гельвециев, из которых исходил Белох. Однако, само определение плотности населения следует сохранить неизмененным.

Сравнительные цифры, из которых следует иходить для того, чтобы прежде всего установить приблизительную опорную точку, теперь уже прекрасно сопоставлены у Шмоллера в его “Основах всеобщего учения о народном хозяйстве” (Политическая экономия, т. I, стр. 158 и след.). Шмоллер устанавливает здесь для Германии к началу нашей эры 5—6 человек на 1 км2; в другом месте (стр. 169) он пишет, что мое определение в 25.000 человек на племя (4—5 на 1 км2) кажется ему скорее преувеличенным, нежели преуменьшенным. Однако, это не является коренным противоречием, так как здесь может идти речь лишь о весьма приблизительных определениях. Жило ли 4 или 6 человек на 1 км2, общее число германцев, живших в древности между Рейном и Эльбой, не могло превысить приблизительно одного миллиона. Эту цифру мы может определить точнее, принимая во внимание площадь расселения и организацию отдельных племен.

Мы достаточно хорошо знаем географию древней Германии для того, чтобы довольно точно установить, что на пространстве между Рейном, Северным морем, Эльбой и линией, проведенной от Майна у Ханау до впадения Зааля в Эльбу, жили приблизительно 23 племени, а именно: два племени фризов, канинефаты, батавы, хамавы, амсивары, ангривары, тубанты, два племени хавков, усипеты, тенхтеры, два племени бруктеров, марсы, хасуарии, дульгибины, лангобарды, херуски, хатты, хаттуарии, иннерионы, интверги, калуконы12. Вся эта область занимает около 2300 км2, так что в среднем на каждое племя приходилось приблизительно около 100 км2. Верховная власть у каждого из этих племен принадлежала общему народному собранию или собранию воинов. Так было и в Афинах, и в Риме, однако, промышленное население этих культурных государств лишь в очень незначительной своей части посещало народные собрания. Что же касается германцев, то мы действительно можем признать, что очень часто почти все воины бывали на собрании. Именно поэтому государства были сравнительно небольшими, так как при более чем однодневном расстоянии самых дальних деревень от центрального пункта подлинные всеобщие собрания стали бы уже невозможными. Этому требованию соответствует площадь, равная приблизительно 100 кв. милям. Равным образом вести более или менее в порядке собрание можно лишь при максимальном количестве в 6000—8000 человек. Если эта цифра была максимальной, то средней цифрой была цифра немного более 5000, что дает 25.000 человек на племя, или 250 на 1 кв. милю (4—5 на 1 км2). Следует отметить, что это является прежде всего максимальной цифрой, верхней границей. Но сильно понижать эту цифру нельзя из других соображений — из соображений военного характера. Военная деятельность древних германцев против мировой римской державы и ее испытанных в боях легионов была настолько значительной, что она заставляет предполагать определенное количество населения. А цифра в 5000 воинов на каждое племя кажется по сравнению с этой деятельностью настолько незначительной, что, пожалуй, никто не будет склонен эту цифру еще уменьшить.

[18] Таким образом, — несмотря на полное отсутствие положительных сведений, которые мы могли бы использовать, — мы все же находимся в состоянии с достаточной уверенностью установить положительные цифры. Условия настолько просты, а хозяйственные, военные, географические и политические факторы настолько тесно между собой переплетены, что мы теперь, пользуясь твердо установленными методами научного исследования, можем восполнить пробелы в дошедших до нас сведениях и лучше определить численность германцев, чем римляне, которые их имели перед своими глазами и ежедневно с ними общались.

Зеринг указывает, что в сельских округах к востоку от Эльбы плотность населения доходила до 4 человек на 1 км2.

КНЯЗЬЯ И ХУННИ

То, что германские должностные лица распадались на две различные группы, вытекает как из природы вещей, политической организации и расчленения племени, так и непосредственно из прямых указаний источников.

Цезарь (b.G.IV, 13) рассказывает, что к нему пришли “князья и старейшие” усипетов и тенхтеров. Говоря об убиях (VI, 11), он упоминает не только об их князьях, но и об их сенате и рассказывает о том, что сенат нервиев, которые хотя и не были германцами, однако, по своему общественному и государственному строю были к ним очень близки, состоял из 600 членов. Хотя мы здесь и имеем несколько преувеличенную цифру, все же ясно, что римляне могли применить название “сенат” лишь к довольно большому совещательному собранию. Это не могло быть собранием одних лишь князей, это было более широким собранием. Следовательно, у германцев был помимо князей еще другой вид органов общественной власти.

Говоря о землепользовании германцев, Цезарь не только упоминает (VI, 22) о князьях, но указывает также на то, что “должностные лица и князья” распределяли пашни. Прибавку “должностью лица” нельзя считать простым плеоназмом: такому пониманию противоречил бы сжатый стиль Цезаря. Было бы очень странно, если бы Цезарь ради одного лишь многословия прибавлял дополнительные слова именно к совсем простому по своему смыслу понятию “князья”.

Эти две категории должностных лиц выступают у Тацита не так ясно, как у Цезаря. Как раз в отношении понятия “сотни” Тацит допустил роковую ошибку, которая доставила ученым впоследствии много хлопот. Но и из Тацита мы все же можем извлечь с уверенностью тот же факт. Если бы у германцев была лишь одна категория должностных лиц, то эта категория должна была бы во всяком случае быть весьма многочисленной. Но мы постоянно читаем о том, что в каждом племени отдельные семьи настолько возвышались над массой населения, что другие не могли с ними сравниться, и что эти отдельные семьи определенно называются “королевским родом” (Тацит, “Анналы”, II, 16; “История”, 4, 13). Современные ученые единогласно установили, что у древних германцев не было мелкого дворянства. Дворянство (nobilitas), о котором постоянно идет речь, было княжеским дворянством. Эти семьи возводили свой род к богам13, а “царей из дворянства брали” (“Германия”, гл. 7). Херуски выпрашивают себе у императора Клавдия племянника Арминия как единственного члена царского рода, оставшегося в живых (“Анналы”, II, 16). В северных государствах не было никакого другого дворянства, помимо царских родов.

Такая резкая дифференциация между дворянскими родами и народом была бы невозможной, если бы на каждую сотню приходился дворянский род. Для объяснения этого факта, однако, недостаточно признать, что среди этих многочисленных семей вождей некоторые достигли особого почета. Если бы все дело сводилось лишь к такому различию в ранге, то на место вымерших семей, несомненно, выдвинулись бы другие семьи. И тогда название “королевский род” присваивалось бы не только немногим родам, а, наоборот, число их было бы уже не столь малым. Конечно, различие не было абсолютным, и здесь не было непроходимой [19] пропасти. Старая хунно-семья могла порой проникнуть в среду князей. Но все же это различие было не только ранговое, но и чисто специфическое: княжеские семьи образовывали дворянство, в котором значение должности сильно отступало на задний план, а хунни принадлежали к свободным членам общины, причем их звание в значительной степени зависело от должности, которая все же могла приобретать в некоторой степени наследственный характер. Итак, то, что Тацит рассказывает о германских княжеских семьях, указывает, что их число было весьма ограничено, а ограниченность этого числа в свою очередь указывает на то, что ниже князей находился еще разряд низших должностных лиц.

И с военной точки зрения было небходимо, чтобы крупная воинская часть распадалась на более мелкие подразделния, с числом людей не свыше 200—300 человек, которые должны были находиться под начальством особых командиров. Германский контингент, состоявший из 5000 воинов, должен был иметь по крайней мере 20, а, может быть, даже и 50 низших командиров. Совершенно невозможно, чтобы число князей (principes) было столь велико.

К тому же заключению приводит изучение хозяйственной жизни. В каждой деревне обязательно должен был быть свой собственный староста. Это вызывалось потребностями аграрного коммунизма и теми многообразными мероприятиями, которые были необходимы для выгона и охраны стад. Общественная жизнь деревни каждое мгновение требовала наличия распорядителя и не могла ждать прибытия и приказов князя, жившего на расстоянии нескольких миль. Хотя мы должны признать, что деревни были довольно обширными, все же деревенские старосты были очень незначительными должностными лицами. Семьи, происхождение которых считалось королевским, должны были обладать более значительным авторитетом, причем число этих семей гораздо меньше. Таким образом, князья и деревенские старосты являются существенно различными должностными лицами.

СМЕНА ПОСЕЛЕНИЙ И ПАШЕН

Цезарь указывает на то, что германцы ежегодно меняли как пашни, так и места поселений. Однако, этот факт, переданный в такой общей форме, я считаю спорным, так как ежегодная смена места поселения не находит себе никаких оснований. Если даже можно было легко переносить избу с домашним скарбом, с припасами и скотом, все же восстановление всего хозяйства на новом месте было связано с определенными трудностями. А особенно трудно было выкапывать погреба при помощи тех немногих и несовершенных лопат, которыми могли располагать в те времена германцы. Поэтому я не сомневаюсь в том, что “ежегодная” смена мест поселений, о которой рассказывали Цезарю галлы и германцы, является либо сильным преувеличением, либо недоразумением.

Что касается Тацита, то он нигде прямо не говорит о перемене мест поселения, а лишь указывает (“Германия”, 26) на смену пашен. Это различие пытались объяснять более высокой степенью хозяйственного развития. Но я с этим в корне не согласен. Правда, весьма возможным и вероятным является то, что уже во времена Тацита и даже Цезаря германцы жили прочно и оседло во многих деревнях, а именно там, где имелись плодородные и сплошные земельные угодья. В таких местах достаточно было каждый год менять пахотные земли и земли, лежащие под паром, расположенные вокруг деревни. Но жители тех деревень, которые находились в областях, покрытых по большей части лесами и болотами, где почва была менее плодородной, уже этим не могли довольствоваться. Они были принуждены полностью и подряд использовать все отдельные пригодные для обработки поля, все соответствующие части обширной территории, а потому должны были для этой цели время от времени менять место поселения. Как уже правильно заметил Тудихум (Thudichum), слова Тацита абсолютно не исключают факта подобных перемен мест поселения, и если они на это прямо и не указывают, то все же я почти убежден в том, что именно об этом думал Тацит в данном случае. Его слова гласят: “Целые деревни занимают попеременно такое количество полей, которое соответствовало бы числу работников, а затем эти поля распределяются между жителями в зависимости от их общественного положения и достатка. Обширные размеры полей облегчают раздел. Пашни ежегодно меняются, причем остается излишек полей”. Особенный интерес в этих словах [20] представляет указание на двойную смену. Сперва говорится о том, что поля (agri) занимаются или захватываются попеременно, а потом, что пашни (arvi) ежегодно меняются. Если бы речь шла лишь о том, что деревня (или деревенская община. — Перев.) попеременно определяла под пашню более или менее значительную часть территории и что внутри этой пахотной земли опять ежегодно менялись пашня и пар, то это описание было бы слишком подробным и не соответствовало бы обычной сжатости стиля Тацита. Данный факт был бы, так сказать, слишком скуден для столь большого количества слов. Совсем иначе обстояло бы дело в том случае, если бы римский писатель вложил в эти слова одновременно и мысль о том, что община, которая попеременно занимала целые территории и вслед за тем делила эти земли между своими членами, вместе с переменой полей меняла и места поселений. Тацит нам об этом прямо и точно не говорит. Но как раз это обстоятельство легко объясняется чрезвычайной сжатостью его стиля, причем, конечно, ни в коем случае нельзя считать, что это явление наблюдается во всех деревнях. Жители деревень, обладавших небольшими, но плодородными землями, не нуждались в переменах мест своих поселений.

Поэтому я не сомневаюсь в том, что Тацит (“Германия”, 26), делая некоторое различие между тем, что “деревни занимают поля”, и тем, что “пашни ежегодно меняются”, вовсе не имеет в виду изобразить новую ступень в развитии германской хозяйственной жизни, а скорее делает молчаливую поправку к описанию Цезаря. Если мы примем во внимание, что германская деревня с населением в 750 человек обладала территориальным округом, равным 3 кв. милям, то это указание Тацита получает для нас тотчас же совершенно ясный смысл. При существовавшем тогда первобытном способе обработки земли было совершенно необходимо ежегодно обрабатывать плугом (или мотыгой) новую пашню. А если исчерпывался запас пахотных земель в окрестностях деревни, то было проще перенести всю деревню в другую часть округа, чем обрабатывать и охранять поля, лежащие вдали от старой деревни. После ряда лет, а, может быть, и после многочисленных кочевок, жители снова возвращались на свое старое место и снова имели возможность пользоваться своими прежними погребами.

ВЕЛИЧИНА ДЕРЕВЕНЬ

Существенным пунктом моей концепции является признание, что германские деревни обладали довольно значительными размерами. На первый взгляд легко себе представить, что сотня (округ) состояла из ряда совсем маленьких деревень, и это является до настоящего времени даже общепризнанным положением. Однако, источники и факты дают возможность легко опровергнуть это представление.

1. Григорий Турский, согласно Сульпицию Александру, рассказывает в 9-й главе II книги о том, что римское войско в 388 г., во время своего похода в страну франков, обнаружило у них “огромные селения” (ingentes vicos).

2. Тождество деревни и рода не подлежит никакому сомнению, причем положительным образом доказано, что роды были довольно крупными (см. выше).

3. В соответствии с этим Кикебуш (см. выше), пользуясь данными доистории, установил количество населения германского поселения в первые два века н.э. по крайней мере в 800 человек. Дарцауское кладбище, содержавшее около 4000 погребальных урн, существовало в течение 200 лет. Это дает в среднем приблизительно 20 смертных случаев в год и указывает на количество населения по меньшей мере в 800 человек.

4. Рассказы о смене пашен и мест поселений, дошедшие до нас, может быть, с некоторыми преувеличениями, все же содержат в себе зерно истины. Эта смена всей пахотной земли и даже перемена мест поселения приобретают смысл лишь в больших деревнях, обладавших большим территориальным округом. Маленькие деревни с небольшими земельными угодьями имеют возможность менять лишь пашню на пар. Большие деревни не имеют для этой цели в своих окрестностях достаточного количества пахотной земли и потому принуждены искать землю в отдаленных частях своего округа, а это в свою очередь влечет за собой перенос всей деревни в другие места. Хеттнер в “Европейской России” (“Geogr. Zeitschr.”, Bd. 10, Н. 11, S. 671) пишет, что в русских степях деревни обладают очень большим количеством [21] полей и что потому жители их во время полевых работ покидают деревню и живут среди полей в наскоро построенных избах.

5. Каждая деревня должна была обязательно иметь старосту. Общее владение пахотной землей, общие выгон и охрана стад, частая угроза неприятельских нашествий и опасность со стороны диких зверей — все это непременно требовало наличия носителя местной власти. Нельзя ждать прибытия вождя из другого места, когда требуется немедленно организовать защиту от стаи волков или охоту на волков, когда бывает нужно отразить неприятельское нападение и укрыть от врага семьи и скот или же оградить плотиной разлившуюся речку, или потушить пожар, разобрать споры и мелкие тяжбы, объявить о начале пахоты и жатвы, что при общинном землевладении происходило одновременно. Если все это происходит так, как следует, и если, следовательно, деревня имела своего старосту, то этот староста, — так как деревня была в то же время и родом, — являлся родовладыкой, старейшиной рода. А этот в свою очередь, как мы уже видели выше, совпадал с хунно. Следовательно, деревня являлась сотней, т.е. насчитывала 100 или больше воинов, а потому была не такой уже маленькой.

6. Деревни меньшего размера обладали тем преимуществом, что в них легче было добыть пропитание. Однако, большие деревни, хотя и вызывали необходимость более частой перемены места поселения, были все же наиболее удобны для германцев при тех постоянных опасностях, среди которых они жили. Они давали возможность противопоставить угрозе со стороны диких зверей или еще более диких людей сильный отряд воинов, всегда готовых встретить опасность лицом к лицу. Если мы у других варварских народов, — например, позднее у славян, — находим небольшие деревни, то это обстоятельство не может ослабить значения приведенных нами выше свидетельств и аргументов. Славяне не принадлежат к германцам, и некоторые аналогии еще не указывают на полное тождество остальных условий; к тому же свидетельства, касающиеся славян, относятся к настолько более позднему времени, что могут обрисовывать уже иную стадию развития. Впрочем и германская большая деревня позднее, — в связи с ростом населения и большей интенсивностью обработки почвы, когда германцы уже перестали менять места своих поселений, — распалась на группы маленьких деревень.

ТУНГИН

Мое представление о сущности должности хунно подтверждается данными, относящимися к франкской эпохе. Мы должны будем вернуться к этому вопросу позднее, когда коснемся распада древнегерманского общественного строя после переселения народов. Однако, я хочу уже сейчас сделать несколько специальных замечаний по вопросу о должности хунно в более позднее время, так как установление непрерывной связи явится существенным подкреплением нашей точки зрения, в то время как все еще необъясненное разногласие в характеристике и различии франкских должностей неминуемо окажет неблагоприятное обратное влияние на достоверность нашей реконструкции условий древнейшего времени.

Если мое представление о должности хунно правильно, то из него само собой вытекает, что часто упоминаемый в варварских правдах “сотник” (centenarius), как указывает само это название, есть не кто иной, как хунно, и что в том случае, когда применяется формула “тунгин или сотник (tunginus aut centenarius)”, оба названия обозначают одно и то же лицо, так что одно название лишь разъясняет другое. Граф являлся королевским должностным лицом, сотник же, или тунгин, являлся народным должностным лицом. Он не пользовался преимуществом тройной денежной виры, он не назначался и не отстранялся графом. Лишь в эпоху Каролингов он превратился в низшего графского чиновика. Граф обладает основными функциями древнего князя (princeps). Разница лишь в том, что он выполнял эти функции, не исходя из правовых представлений древнего времени, но в качестве чиновника, действовавшего во имя и по поручению недавно появившегося великого короля. Этот великий король впитал в себя древний принципат. Он один лишь остался из среды прежних князей (principes). Постепенно все большее и большее количество племен подчинилось его власти. И эти племена управлялись им посредством назначенных им графов. Но хунни, эти древние старейшины [22] общин, сохранялись и существовали в течение многих поколений, так же повинуясь графам, как до того они повиновались князьям, являясь народными должностными лицами. В романских областях, где не существовало замкнутых германских племенных общин, сотник (centenarius) с самого начала, под именем “наместника”, “викария” (vicarius), являлся должностным лицом, подчиненным графу, т.е. тем, чем сотник на германской почве стал лишь позднее.

Бруннер и Рихард Шредер считают, что существовал такой переходный период, когда граф был исключительно управленческим должностным лицом, а высшие судебные функции выполнялись тунгином, который стоял выше хунно. Таким образом, тунгин в эту эпоху по своим судебным обязанностям выполнял должность древнего князя (princeps), который, будучи избираем народом, управлял более крупным округом. Лишь позднее должность графа впитала в себя эту функцию тунгина.

Бруннер пытается доказать эту точку зрения некоторыми местами из Салического закона. Амира высказался против (“Gott. Gel. Anz.” 1896, S. 200), а Рихард Шредер присоединился к Бруннеру (“Hist. Zeitechr.”. Bd. 78, S. 196—198).

Я не имею возможности вникнуть в исследование собственно историко-правовых вопросов, но все же мне кажется ясным, что положения, выдвинутые Амира, не поколеблены соображениями Шредера. Сам Шредер не идет дальше предположения вероятности того, “что поставленное наряду с королевским судом общенародное законное судебное собрание тунгина не совпадало с тем общенародным судебным собранием, которое должен был созывать тунгин или сотник”. Таким образом, подлинного доказательства, опровергающего положение Амира, здесь не приведено.

Остается еще аргумент Бруннера, что если бы тунгин не являлся судьей в более крупном округе, то, кроме короля, существовали бы лишь сотенные судьи. Но этот аргумент исчезает, если мы внимательнее отнесемся к хронологии.

Шредер сам пишет (“Hist. Zeitschr.”. Bd. 78, S. 200), что “первый салический капитулярий, который с большой долей вероятности приписывается еще Хлодвигу, знает в качестве обычного судьи округа уже не тунгина, а графа”. Так как Хлодвиг первый сам организовал великую королевскую власть, которая уже больше не давала возможности королю лично выполнять функции странствующего судьи, то нет никаких оснований предполагать, что до этого времени между королем (как наследником власти древних князей) и хунно должен был стоять еще один судья. Нам даже кажется совершенно невозможным, чтобы именно в эту эпоху подымающаяся королевская власть требовала от народа или лишь ему позволяла выбирать себе высшее должностное лицо, которое неминуемо должно было бы стать естественным и необходимым соперником графа, назначенного королем на графство. Ведь известно, каким образом преследовал и устранял со своего пути Хлодвиг соперников своей власти. Мне кажется совершенно ясным, что графы превратились в обычных судей округов как раз в тот момент, когда Хлодвиг организовал собственно франкскую великую королевскую власть, которая делала невозможным выполнение королем функций высшего странствующего судьи. Но если отпадает потребность, равно как и необходимость существования высшего судьи округа, избираемого населением, то тунгин Салического закона должен был быть не кем иным, как сотником, т.е. древним хунно. Поэтому ошибка этих двух ученых заключается в том, что они недостаточно высоко оценивали положение этого должностного лица в древнейшие времена и что, сосредоточив все свое внимание на тысячном округе, они недооценили значение и сущность сотни (сотенного округа — Ред.).

Насколько мне известно, еще не дано исчерпывающего этимологического объяснения слова “тунгин”. Ср. недавнюю работу ван-Хельтена (van Helten, “Beitrage zur Gesch. der deutsch. Sprache und Liter.”, herausg. von Sievers, Bd. 15, S. 456, § 145). Ван-Хельтен дает для этого слова, наряду со значением “превосходный”, “почтенный”, также и значение “заведующий”, “управляющий” (rector), но выдвигает против этого последнего значения существенные возражения, вытекающие из существующих историко-правовых представлений. Если же изложенная мною точка зрения правильна, то эти возражения отпадают сами собой.

НОВЕЙШАЯ ЛИТЕРАТУРА

В 1906 г. вышло второе издание “Истории немецкого права” (“Deutsche Rechtsgeschichte”, Bd. I) Бруннера. Различия между его и моим пониманием общественного строя древних германцев затронуты им в этой книге лишь применительно к некоторым второстепенным пунктам, так что вся резкость этих различий в этой книге не выявлена.

Так как эти различия имеют основное значение для понимания всей европейской истории в различных отношениях, то я должен здесь коснуться наиболее существенных пунктов.

Бруннер делит германское племя на тысячные округа (стр. 158); округа состоят из ряда деревень; наряду с этим существует чисто личный союз сотен, предназначенный для военных и судебных целей (стр. 159); наконец, группы из нескольких семей образуют очень важный союз родичей или рода, который по мужской линии восходит к одному общему родоначальнику (стр. 111). Во главе округов стоят князья, правители округов, а во главе сотен — начальники, которые, может быть, уже в древности носили название хунни (стр. 163). О деревенских старостах, которые также должны были существовать, так как деревни являлись аграрными хозяйственными единицами, здесь ничего не сказано. Так же мало сказано и о старейшинах рода, хотя и их нельзя было пропустить, так как на них, при еще большом значении рода, возлагались многочисленные обязанности. Впрочем сам Бруннер принужден о них упомянуть (стр. 119, заключение первого абзаца).

Этому сложному сооружению, отдельные части которого несколько раз перекрещиваются как в территориальном, так и в персональном отношении, я противопоставляю простое разделение на округа-сотни; каждый такой округ обладает большим поселением; жители его возводят свой род к одному родоначальнику и поэтому называются родом. Начальником этого рода, который в то же время может быть деревней, округом или сотней, является хунно или альтерман (эльдермен).

Доказательством моей точки зрения я считаю то, что, без всякого сомнения, сперва деревня и род были тождественны. Сам Бруннер твердо устанавливает (стр. 90, 117), что существовало такое время, когда род был владельцем пахотной земли, но что в то же время и деревня владела пахотной землей. Кто же был в таком случае владельцем? Род или деревня? Свидетельства источников как в первом, так и во втором случае дают одинаково ясные и многочисленные утвердительные ответы. Бруннер не делает никакой попытки разрешить это противоречие. Но нет никакой другой возможности объяснить это противоречие, как предположить тождество рода и деревни.

Теперь ясно доказано, что деревни были очень большими (см. выше); это явствует также и из того, что обычай перенесения деревни в другое место имеет смысл лишь при наличии больших деревень, о чем, впрочем, нами уже сказано выше. Этот обычай теряет свой смысл при маленьких деревнях с небольшими землями.

Если же деревня очень велика, то она насчитывает по меньшей мере 100 семей и, следовательно, должна быть тождественна с сотней. Таким образом, отпадает необходимость предположить существование искусственно построенного личного союза, не совпадающего с поселением.

Теперь встает вопрос, могла ли над этими сотнями существовать охватывающая их организация тысячных округов. Она могла существовать в отдельных случаях, — именно тогда, когда князья, противостоявшие в своей совокупности всему народу, таким образом делили между собой управление, в особенности же суд, что каждый из князей получал группу сотен, причем подобная группа, таким образом, превращалась в некоторую определенную единицу. Однако, это не является, как признает и Бруннер, собственным и первоначальным делением племени; притом даже само название “тысяча” едва ли употреблялось в древности.

Разбирая вопрос об отношении сотни и рода к военному устройству, Бруннер запутывается в том же самом противоречии, в котором он запутался при разборе вопроса, кто является владельцем земли — деревня или сотня. Сотня, по его мнению являлась личным союзом, группой из 100 (или 120) воинов, находившихся под начальством начальника сотни (стр. 162). Но в другом месте (стр. 118) рядом весьма ценных цитат доказывается военное значение [24] рода, причем отсюда делается тот вывод “что были такие времена и такие условия, когда роды, составляя часть войска, совместно дрались, находясь под общим командованием”. Это не будет противоречием сказанному выше и даже будет с ним хорошо согласовываться, если предположить, что роды были подразделениями сотни. Но Бруннер это совсем не так воспринимает. Он пишет лишь (стр. 118), “что при группировке войска принимались во внимание родовые объединения” или (стр. 163) “что сотни не точно отсчитывались, так как нельзя было разделять родовые объединения”. Автор принужден был здесь прибегнуть к неопределенным выражениям, так как если бы он высказал то положение, что роды были подразделениями сотни, то это придало бы совсем другое, чем он предполагал, содержание изображенной им картине сотни. Здесь уже не могла бы идти речь о “точном отсчитывании”. Либо нужно совсем исключить числовое значение из понятия “сотни”, либо следует сделать тот вывод, что сотни всегда образовывались из таких родов, которые насчитывали приблизительно 100 воинов. И здесь видна невозможность, впрочем показанная и нами выше, предположить, что роды составляли часть сотни.

В защиту своей теории Бруннер пишет (стр. 195): “Кто для того, чтобы спасти сотенный округ, объявляет его тождественным с римским pagus (округ), тот принужден признать недостоверными указания Цезаря на большие размеры германских округов (pagi), признать недоразумениями свидетельства Тацита о сотне и отказаться учесть те выводы, которые вытекают из факта кельтского округа (pagus)”.

На это я могу лишь ответить: почему же нет? Для того чтобы спасти те 2000 воинов, которые, по Цезарю, мог выставить каждый округ свевов, Бруннер должен был сперва опровергнуть мою теорию плотности населения древних германцев. Но он даже не сделал ни одной попытки для того, чтобы ее опровергнуть. Всем хорошо известно, что здесь у Цезаря имеется преувеличение, и к тому же еще не самое грубое. Цезарь преувеличивает здесь, может быть, в 10 раз; а как часто в его труде были доказаны преувеличения даже в 100 раз!

Далее, тот факт, что свидетельства Тацита о сотнях основываются на недоразумениях, доказан таким крупным авторитетом, как Вайц, и принят столь многими исследователями, что он не может уже больше считаться лишь априорно абсурдным.

Наконец, аналогия с кельтским округом (pagus) ничего не доказывает, так как римляне пользовались своим термином “pagus” в таком же широком и растяжимом смысле, как и мы нашим “округ”.

Возражая против моего отождествления сотни, округа, рода и деревни, Бруннер указывает (стр. 160, примечание) на то, что “в таком случае все эти названия и понятия, за исключением одного, были бы излишни, их наличие уже само по себе указывает на некоторую дифференциацию”. Но этого вывода я не могу принять. Ведь если о ком-нибудь было один раз сказано, что у него есть сын, в другой раз — что у него есть парень, в третий раз — что у него есть мальчик, а в четвертый раз — что у него есть мальчишка, то разве это указывает, что данный человек имеет четырех сыновей?

Основная ошибка Бруннера заключается в том, что он пытается восстанавливать формы государственного, общественного и хозяйственного строя, совершенно не учитывая количественных соотношений. Ведь если только уяснить себе, сколько максимально людей, сколько мужчин и сколько кв. миль падает на одно германское племя, то этим самым тотчас же разрешается спор между наличием тысячного или сотенного округа.

Следующая ошибка Бруннера заключается в том, что он не делает различия между родом той эпохи, когда он еще представлял собой некоторую хозяйственную единицу (общинное землевладение), и родом, уже превратившимся в одно лишь правовое установление. Этот последний мог отграничиваться от случая к случаю с зависимости от степени родства, так что исчезала граница между отцом и сыном. Если следовало уплатить или получить штраф, то для того чтобы установить, кто в нем должен участвовать, а кто нет, высчитывали степень родства. Но такое текучее отграничение невозможно при существовании рода, имеющего общинное земельное владение. Если мы, например, скажем, что род доходит лишь до седьмого поколения, что же будет в том случае, если члены рода будут между собой стоять в родстве лишь в восьмом поколении? Будут ли дети какого-нибудь определенного поколения еще [25] принадлежать к роду? Будут ли они иметь право, когда подрастут и захотят основать свое хозяйство, на часть общинной земли? Нужно только поставить эти вопросы, чтобы тотчас же на них ответить в том смысле, что род, владеющий общинной землей, никогда не может быть ограничен каким-либо определенным числом поколений.

Род, владеющий общинной землей, может быть ограничен лишь таким образом, что семьи, сыновья и отцы остаются в нем вместе. Поэтому род, который высчитывается лишь до шестого или седьмого колена, уже есть не что иное, как тот древнейший род, который существовал во времена Цезаря и Тацита. Бруннер не заметил того, что между этими двумя видами рода находится целая эпоха развития, и не учел того обстоятельства, что при определении понятия рода следует различать отдельные этапы его развития.

При изучении этого развития следует иметь в виду, что граница древнейшего рода не была генеалогической границей, но что она определялась фактом действительного совместного жительства; другими словами, род древнейшего времени был деревней.

Рахфаль (Schmoller’s “Jahrbuch fur Gesetzgebung”, Bd. 31, S. 1739) разобрал теорию Бруннера и на стр. 1751, исходя из тех же оснований, что и я, защитил теорию существования сотенного округа.

Те аргументы, которые привел Краммер в защиту “тысячи” (Krammer, “Neues Archiv der alteren Gesch.-Kunde”, Bd. 32, S. 538, 1907), не имеют никакой действительной доказательной силы.

Рихард Шредер в пятом издании своего “Учебника истории немецкого права” (R. Schroeder, “Lehrbuch der deutschen Rechtsgeschichte”, 1907) признает сущестование тройного подразделения: тысяча, сотня, род-деревня. Хотя он и отождествляет род с деревней, однако, по его мнению, сотня является с точки зрения публичного права низшим видом общины. В качестве таковой она не могла образовывать округа, но являлась чисто персональным союзом, во главе которого стоял хунно. Этот союз образовывал отдельную воинскую часть, имея в то же время свой собственный суд, который находился в твердо установленном месте. Лишь позднее эти персональные сотни превращаются в местные округа. Каждую тысячу возглавляет князь.

Эта концепция ближе к моей, чем это может показаться на первый взгляд, так как: а) род отождествляется с деревней; б) проводится различие между двумя категориями должностных лиц: хунни и князьями (principes)14; в) признается, что князь стоял над группой сотен, на что я, впрочем, не смотрю как на принципиальное и существенное явление; эту группу сотен я не называю тысячей, однако, признаю, что она на практике часто совпадала с тысячей (ср. выше). Для того чтобы прийти от шредеровской концепции к моей, следует только себе представить, что деревни состояли не из 10—30 дворов, а из 100—200. Тогда непонятный и неясный “персональный союз” сотни станет совершенно излишним. Деревня есть сотня. Это есть естественное первоначальное поселение. От тысячи остается лишь соответствующий должностям отдельных князей округ, меняющийся в зависимости от обстоятельств.

Зигфрид Ритшль (Siegfr. Rietschi, “Savigny-Zeitschr.”, 27, 234 und 28, 342) еще раз исследовал вопрос о сотне и тысяче, основываясь на широком использовании источников, и равным образом пришел к тому выводу, что тысяча не есть древнегерманское установление, а что необходимо признать древнейшим общегерманским установлением сотню. Также и англо-саксонскую сотню (hundred) относит он ко времени переселения.

Неясной остается у Ритшля сущность рода, хотя он имеет перед другими исследователями то преимущество, что подошел вплотную к постановке этого вопроса. Он признал, что при обычном понимании рода, как некоторой суммы потомков одного общего родоначальника, [26] нельзя установить какого-либо общего состава рода и что род будет большим или меньшим союзом в зависимоси от того родоначальника, который взят в качестве исходной точки (стр. 423, 430). Эта возможность совершенно различным образом ограничить род служит ему вспомогательным средством для того, чтобы вдвинуть роды в строго количественную схему регулярной сотни, состоящей из 100 земельных участков. Но при этом он не принял во внимание того, что этим он упраздняет значение рода как правового института. Союз, который в одном случае охватывает братьев, в другом — двоюродных братьев, в третьем — троюродных братьев, далее родственников в четвертой, пятой и шестой степенях, ни в коем случае не может признаваться одним и тем же союзом в каждом из этих случаев.

Если мы вслед за Ритшлем будем ограничивать поселение определенным числом, то мы тем самым исключим из него всякое понятие рода. Тогда останется лишь то, что при распределении земель агнатические родственники15 должны были бы оставляться вместе — практика, в которой уже не может больше быть никакого правового содержания. С точки зрения рода правовое содержание заключается лишь в таком поселении (сотне), которое в своей совокупности может рассматриваться в качестве рода. Так, без всякого сомнения, и было на самом деле.

Одновременно с Ритшлем выступил, основываясь на источниках, в защиту сотни Клавдий фон Шверин в своей работе “Древнегерманская сотня” (Claudius Freih. v. Schwerin, “Die altgermanische Hundertschaft. Untersuchungen. Herausgegeben von Giercke. 90 Heft, 1907). Шверин придает особенное значение тому, что сотня не имеет ничего общего с числом 100, но обозначает вообще лишь множество. Его этимологическое обоснование, как на то указывает Ритшль (стр. 420), ошибочно, но на самом деле он мог бы оказаться правым, — впрочем лишь в том случае, если бы он не оставлял совершенно неопределенной величину группы, так что она с равным успехом могла бы равняться и 20 и 10.000. Мы же со своей стороны можем и должны указать, что на самом деле эти группы могут быть прекрасно связаны с числом 100, если мы примем, что они состояли из 100 семей или из 100 воинов, что и в том и в другом случае, как мы это уже показали выше, дает приблизительно один и тот же результат.

Ошибка исследования Шверина (не считая того, что и у него также недостает ясного представления о роде) заключается в том, что он не уяснил себе количественных соотношений. Он отклоняет мою попытку установить соответствующие цифры для германского племени и для сотни, не подвергая ее даже какой-либо проверке. Я же, наоборот, осмеливаюсь утверждать, что самым твердым и самым надежным способом определения численности населения древней Германии является способ использования всех тех камней, из которых построено здание древнегерманского государственного и общественного строя. Каждое отдельное свидетельство, взятое либо из одного лишь античного писателя, либо из одного раннего средневекового сборника законов, будет недостоверным или же может быть различно истолковано. Один вместе с Цезарем верит в то, что округ у свевов насчитывал 2000 воинов, другой же это отрицает; один считает свидетельство Тацита о сотнях за недоразумение, другой же с этим не согласен и так далее. Но совершенно бесспорно то, что область между Рейном и Эльбой охватывает пространство в 2300 км2, что здесь жило около 20 племен и что плотность насления здесь была очень незначительной.

Если бы Шверин уяснил себе все эти факты со всеми вытекающими из них последствиями, то он ни в коем случае не мог бы отождествить хунно или альтермана с князем (princeps) (стр. 109), тем более что он, так же как и я, пришел к тому заключению (стр. 128), что хунно, франкский сотник (centenarius) и тунгин тождественны.

Шверин резко возражает против того, чтобы сотню называли округом; это, по его мнению, может только запутать (стр. 109, прим. 4). Но так как он сам доказывает, что саксонское [27] “го” является сотней и в то же время округом (pagus), ибо мы только этим словом можем перевести латинское слово “pagus”, то после этого уже невозможно возражать против применения слова “округ” по отношению к сотне. Правда, вполне справедливо, что в более позднее время слово “округ” обозначает такую же большую область, как и древнее “государство” (civitas), и что применение того же самого слова для обозначения столь различных величин может внести путаницу и действительно вносит таковую. Но то же самое применимо и к слову “pagus” (округ, см. выше), и мы должны примириться с тем, что в источниках не сохранилось более точного различия в терминологии. Тацит даже однажды (“Анналы”, IV, 45) употребляет слово “pagus” в таком смысле, что его по контексту можно перевести лишь словом “деревня” (ср. Gerber, “Lexicon Taciteum”, S. 1049).

Первым исследователем, принявшим в основе установленные мною цифры населения древней Германии, был Людвиг Шмидт в своей “Истории немецких племен до конца переселения народов”, вышедшей в серии “Источники и исследования по древней истории и географии”, издававшейся В. Зиглином (Ludwig Schmidt, “Geschichte der deutschen Stamme bis zum Ausgange der Volkerwanderung. Quellen und Forschungen zur alten Geschichte und Geographie. Herausgegeben von W. Sieglin). Ср. с этим также и рецензию на “Историю военного искусства” (“Historische Vierteljahrsschrift”, 1904, S. 66). Впрочем Шмидт возражает против моего отождествления рода с сотней и признает тысячу исконным германским установлением. Мне кажется совершенно ясным, что в данном случае он непоследователен. Если правильно то, что германское племя насчитывало в среднем не более 5000—6000 воинов, а меньшие и самые маленькие племена лишь 3000 и даже того менее, то тем самым является несомненным, что племя делилось не на отряды в 1000 человек, которые сами по себе были бы слишком неповоротливыми и слишком близко подходили бы по своей численности к общей совокупности воинов в племени. К тому же главный аргумент в пользу существования тысячи, — а именно — указания Цезаря на то, что у свевов было 100 округов по 2000 воинов в каждом, — следует считать уже отпавшим.

Шмитд признает также и то положение, что деревня и род тождественны, однако стоит за небольшие размеры родов (деревень), состоявших из 10—20 семей. Он совершенно не касается вопроса о том, какой смысл могло иметь перенесение местоположения деревни при небольших размерах деревень и поэтому небольших размерах находящися при них земель, которые он устанавливает. С другой же стороны, он пытается истолковать в свою пользу положительные указания источников на то, что германские деревни достигали довольно значительных размеров, но эта его попытка оказывается совершенно неудачной. Он полагает (“Hist. Vierteljahrsschrift”, S. 68), что при разбросанности построек германские деревни со своими 10—20 избами могли показаться римлянам “необычайно обширными”, а те роды (g]nh) германцев, которые, по Диону Кассию, заключили мир с Марком Аврелием, были чем-то иным, чем то, что обычно называется родом. Эти были слишком малы для того, чтобы с ними одними можно было заключить мир. Следовательно, мы должны представить себе здесь самостоятельные ответвления больших племенных групп или благородные роды, окруженные многочисленной свитой и челядью. Как велика могла бы быть свита такого благородного рода? Конечно, не больше нескольких сотен воинов в максимальном случае. Это и будет приблизительно той цифрой, которая, по моему мнению, может характеризовать германский род. Следовательно, факт небольших размеров деревни даже в изложении самого Шмидта не дает никаких оснований для того, чтобы возражать против буквального истолкования этого места, а так как во всех источниках нигде и ничего не говорится о маленьких деревнях или маленьких родах, то было бы совершенно неправильным и произвольным отвергнуть столь положительное указание Диона, к тому же подкрепленное Сульпицием Александром16.

[28] Я заканчиваю эти полемические анализы тем, что к ним еще добавляю (забегая несколько вперед в содержание следующей главы и указывая на значение этой главы), почему я придаю такое значение установлению, — вернее сказать, отстаиванию, — правильного исторического построения общественного и государственного строя в настоящем труде, посвященном истории военного искусства. Дело в том, что, по моему мнению, без такого изложения государственно-правовых основ военные достижения германцев останутся просто-напросто непонятными. Дикая храбрость отдельных воинов не сможет нам объяснить этих успехов, тем более что мы уже твердо установили, что их число было весьма незначительно. Поэтому внутри массы германцев должно было необходимым образом существовать очень удобное и твердо функционирующее деление на воинские части, дающее возможность осуществлять командование. Для этой цели совершенно не годятся текучие “персональные союзы”, так как в них совершенно отсутствует дисциплинарная спайка. Из отдельных песчинок нельзя скатать шара. Тождество же деревни и рода, рода и сотни во главе с ее альтерманом (хунно) дает ей естественную связь и прочность, что делает ее способной отвечать самым высоким требованиям. К этим положениям следует прибавить также и то, что содержится в 5-й главе 2-й части “Народные войска во время своих переселений” и в особенности “Сотня во время переселения народов”.

Литература

Текст приводится по изданию: Г. Дельбрюк «История военного искусства в рамках политической истории» т. II «Наука» «Ювента» СПб, 1994 Перевод с немецкого и примечания проф. В.И. Авдиева. Публикуется по изданию: Дельбрюк Г. «История военного искусства в рамках политической истории». в 7-ми тт. М., Гос. воен. изд-во, 1936-1939

Реферат: Национально-теократическая концепция Святой Руси А.В.Карташева

Posted on by admin

Национально-теократическая концепция Святой Руси А.В.Карташева

Антощенко А.В.

Антон Владимирович Карташев родился 11 (23) июля 1875 г. в уральском горнозаводском поселке Кыштыме, Екатеринбургского уезда, Пермской губернии, в семье посесионных крестьян. Из детских впечатлений и семейных влияний заслуживают внимания те, что были отмечены самим Карташевым в его автобиографии (1). Прежде всего это пафос выйти в люди путем образования. Стремление занять положение в обществе имело своей целью отнюдь не личную выгоду, а служение людям, о чем свидетельствует и судьба отца Антона Владимировича, в нескольких словах обрисованная им: …отец (род. в 1845 г.), прошедший еще Николаевскую двухклассную министерскую школу и вышедший только 16-ти лет (1861 г.) из состояния раба, стал, с введением Земства, волостным писарем, затем земским гласным, и, наконец, с 1879 г. членом Земской управы. Другим впечатлением, вынесенным из атмосферы семьи, был наивный монархизм. В семье, получившей свободу по указу государя императора, Александра II-го боготворили, как нашего царя Освободителя. Александра I-го не иначе называли, как Благословенным за то, что нас хотел освободить, вспоминал Карташев. Здесь видятся истоки своеобразного этического, а не рационального отношения к монархии зрелого Карташева, считавшего ее не столько совершенной формой управления обществом, сколько наилучшей формой для осуществления симфонии церкви и государства. Наконец, еще одно важное событие в детстве мальчик рано самоопределился на Церковь и уже восьми с половиной лет посвящен был в стихарь и принял звание чтеца. В этом истоки литургичности, пронизывавшей всю жизнь и творчество историка и определившей особое видение им сущности русского православия. Красота церковная, конечно, питала его эстетически одаренную натуру, писал его ученик Алексей Князев, но основным для него в богослужении было созерцание раскрывающихся в нем церковных догматов и домостроительственных тайн(2).

Выбранный путь определил те ступени, по которым двигался Карташев в своем стремлении к знанию. Сначала учеба в Екатеринбургском духовном училище, затем, с 1888 г. в Пермской духовной семинарии, наконец, с 1894 г. в Петербургской духовной академии, которую он окончил со степенью кандидата богословия в 1899 г.

Именно в духовной школе, отличавшейся основательной подготовкой по древним еврейскому, греческому, латинскому и современным европейским языкам, основам общего образования, дававшей глубокие знания Ветхого и Нового заветов, церковной и гражданской истории, сформировались исследовательские интересы Карташева. Кандидатское сочинение Карташева Жизнь и творения св. Иоанна Златоуста в древней славяно-русской церковной письменности было удостоено премии высокопреосвященного митрополита Иосифа в 165 рублей. Из окончивших курс в отчетном году, отмечалось в отчете академического совета за 1899 г., согласно 54 устава Академии в качестве профессорских стипендиатов оставлены при Академии на один год кандидаты богословия: Антоний Карташов (sic!) и Сергей Зорин(3). Однако смерть профессора П. Ф. Николаевского побудила совет академии возложить на молодого магистранта все бремя кафедры русской церковной истории, которую Карташев замещал, исполняя обязанности доцента до 1905 г.

Темой пробной лекции Карташев выбрал учреждение Синода. Ее успех позволил приступить к систематическому чтению курса русской церковной истории. Молодой лектор и его лекции были сразу же по достоинству оценены слушателями. С высокой худощавой фигурой, с тонким, бледным, аскетическим лицом, внешне, в профиль, напоминавший Гоголя, он весь был сама одухотворенность, вспоминал наставника Н. Веритинов. Лекции Карташева отличала эрудиция, а в особенности глубокая интуиция и совершенно точные слова для передачи того, что открывалось его внутреннему взору. Закрыв глаза, моментами слегка жестикулируя, он так вводил слушателей в курс читаемого, что картина вставала ясная, незабываемая(4). Молодой преподаватель работал также в руководимой проф. Н. К. Никольским комиссии по описанию рукописей, хранившихся в библиотеке академии. В 1901 г. Карташев обратился в совет академии с прошением утвердить темой магистерской диссертации исследование начального периода деятельности академии, а в 1903 г. в академическом журнале Христианское чтение появилась первая научная публикация начинающего историка, посвященная анализу важнейших обобщающих работ по русской церковной истории. Автор показал не только отличное знание литературы по предмету, но и умение дать ее точную историографическую оценку, указывающую на сильные и слабые стороны исследований предшественников. Вывод о имеющей явиться в будущем философии истории русской церкви, для которой пока еще во всех отношениях не наступило время(5), свидетельствовал о серьезных намерениях молодого ученого. Предметом его изучения стала история Русской православной церкви, по раннему периоду которой им готовилась магистерская диссертация. Под влиянием В. В. Болотова, Е. Е. Голубинского, А. П. Доброклонского, Н. Ф. Каптерева сложился историко-критическим метод начинающего исследователя. Однако смерть проф. П. Ф. Николаевского побудила Совет Академии возложить на молодого магистранта все бремя кафедры истории Русской церкви, которое он нес на положении доцента до 1905 г. К этому времени относится первая научная публикация историка.

Казалось перед Карташевым открывалась академическая карьера в стенах любимой им академии. Однако общественный темперамент молодого историка вовлек его в бурную светскую жизнь столицы. В начале столетия, когда наметилось взаимное стремление к сближению части интеллигенции и церковных деятелей, он оказался среди тех, кто активно участвовал в религиозно-философских собраниях, членами-учредителями которых были Д. С. Мережковский, Д. В. Философов, А. М. Ремизов, В. В. Розанов, В. С. Миролюбов и В. А. Тернавцев. Участница собраний Зинаида Гиппиус, довольно язвительно охарактеризовавшая представителей церковной иерархии, с симпатией отметила, что несколько юных доцентов Духовной Академии, оказавшиеся людьми очень чуткими, почти всегда присутствовали при этом обсуждении(6). В 1904 г. Карташев познакомился с С. Н. Булгаковым, игравшим ведущую роль в московских религиозно-философских кружках, через которого у него установились добрые отношения с С. Н. и Е. Н. Трубецкими, П. А. Флоренским, С. М. Соловьевым (племянником Вл. Соловьева, давшим импульс религиозному возрождению в России начала XX в.). Среди москвичей, с которым он нередко встречался во время собраний в редакции журнала Вопросы жизни, Карташев особо выделил В. П. Свенцицкого и В. Ф. Эрна. Они составляли ядро образованного ими Христианского братства борьбы, ставившего своей целью расторжение старорежимного союза церкви с самодержавием и выведение церковных сил на поле борьбы за новый конституционно-демократический строй в России.

Открытый к восприятию нового Карташев вскоре стал высказывать собственное мнение по основному вопросу, обсуждавшемуся на религиозно-философских собраниях в Петербурге об отношении христианства к миру. В его решении историк был близок к скептическому взгляду на роль исторической церкви Мережковского. И хотя статьи Карташева печатались в книжках Нового пути под псевдонимом, поскольку несанкционированные церковным начальством выступления не допускались, тайна того, кто скрывался за именами Уральский и Романский, вскоре стала известна членам Святейшего Синода. От их имени ректор академии епископ Сергий Страгородский предложил молодому доценту или прекратить свои выступления или покинуть ее стены. Карташев с молодой храбростью выбрал последнее.

С этого времени началась его светская служба в Петербургской публичной библиотеке, где он заведовал богословским отделом. Работавший одно время в отделе в качестве вольнотрудящегося С. С. Безобразов (впоследствии еп. Кассиан) так оценил деятельность Карташева: Я увидел Антона Владимировича за его работаю ученого библиотекаря и могу засвидетельствовать, что пополнение библиотеки научно-богословской литературой в размахе старой дореволюционной России было ученой заслугой Антона Владимировича, зорко следившего за специальной библиографией и не отстававшего от движения науки(7). В 1906 г. Карташев был избран преподавателем Петербургских высших женских (Бестужевских) курсов по кафедре истории религии и церкви, где снискал уважение и признательность курсисток.

Не порывая с церковью, он продолжал активно участвовать в собраниях теперь уже Религиозно-философского общества, а с 1909 г. стал его председателем. Не связанный официальной духовной цензурой он мог теперь открыто выражать свое мнение о недостатках современного положения в Русской церкви на страницах таких изданий как Страна, Слово, Речь, Русское слово. Основным пафосом выступлений Карташева была необходимость преобразований в церкви, которые позволили бы ей играть активную роль в обществе.

Выступление Карташева 28 февраля 1916 г. в Религиозно-философском обществе стало не только подведением итогов обсуждения в нем в 1915-1916 академическом году вопроса о реформе церкви, но и обобщением собственных взглядов Карташева предреволюционного периода(8). Указывая на необходимость преобразований в церкви, Карташев подчеркивал, что они должны обосновываться не случайностями церковно-исторического процесса, а мистико-догматическим опытом православного церковного самосознания. В своей конечной устремленности оно дорожит самодержавием, связью с религиозным носителем власти государственной. Полное живое Православие в той же мере неистребимо теократично, в какой оно истинно церковно. Ибо теократия и Церковь понятия неразлучимые, говорил Карташев. Это приводило его к утверждению о том, что инстинкт церковных черносотенцев … неизмеримо глубже, подлинно церковнее, т.е. теократичнее, чем стремление церковных либералов, смешивающих освободительные формы внешнего бытия Церкви с настоящим осуществлением ее задачи. Сам Карташев не принадлежал ни к тем, ни к другим. Он исходил из того, что реформа Церкви не должно ограничиваться лишь организационной стороной, а иметь сверхзадачу ее преобразования, нацеленного на возрождение ее ведущего положения во всех сферах человеческого творчества. Поэтому путь реформации и протестантизма, ведущий к признанию религии частным делом, был не приемлем для него. Церковь должна ответить на вопрос о смысле человеческой истории. В основе ответа должно лежать новое ощущение, новый опыт.

Карташев определил метафизические основания осмысления этого опыта и решения вопроса о земном призвании христианства. Он исходил из признания трех важнейших категорий Бог, человеческая личность и космос, производной от последних двух является категория общество. Вот эта-то, так называемая коллективная личность, в сущности уже полуличность, полуорганизм, полумеханическая масса и образует новую категорию общество. Метафизически это антиномическое сочетание есть полная и неслучайная параллель догмату Богочеловечества. Из свободы личности и необходимости космоса образуется человеко-космос, как из Божеской и человеческой природы антиномично, сверхразумно. и в то же время фактически реально образуется Богочеловек. Из такой метафизики вытекало представление о религиозном смысле истории, которая представлялась Карташеву как непрекращающийся боготворческий процесс, непрестанный рост божественного откровения и после Христа. При таком подходе святоотеческая традиция оказывалась недостаточной в свете новых задач, которые должна решать церковь. Действительные ответы на действительно понятые запросы, говорил Карташев, могут быть получены только творческим расширением сознания и опыта Церкви, а не археологическими справками старообрядцев начетчиков. Важнейшими запросами, стоящими перед религиозным сознанием являлось раскрытие тайны личности, в котором содержалась бы положительная оценка ее творческих прав и неразрывно связываемая с этим проблема отношений в обществе. Возникла новая религиозная необычайно сложная и тонкая проблема: как из сочетания религиозно (праведно) автономных, т.е. теономных личностей получить прежде всего религиозное общество Церковь, без грубого разделения на властвующих и управляемых, пасущих и пасомых, учащих и слушающих, а затем и общество гражданское в том же духе?. Ответ на вопрос виделся Карташеву на путях нового понимания теократии.

Новое осмысление вопроса о соотношении человека и космоса требовало и нового осмысления догмата о Боге. При свете новой теократии, основанной на автономной личности, на личности, соединенной церковными органическими узами с другими себе равными и со всем космосом, открывается с новой живостью в полноте своих свойств и Божество, как Творец всего, как Искупитель падшего бытия, как Освятитель того, что еще не было освящено в религиозном сознании человечества и в недрах Церкви, как Отец, Сын и Дух, как полнота Животворящей Троицы. Средством нового осмысления теократии является дух пророчества, которое должно воскреснуть в церкви.

Близость к либеральным кругам и популярность Карташева как председателя общества определили тот факт, что после февральской революции он был приглашен занять пост товарища думским обер-прокурором В. Н. Львовым, взявшимся активно искоренять в Синоде ставленников Распутина и поддерживавшим первые ростки восстановления самоуправления в приходах и епархиях в виде выборности духовенства и епископов и делавшим начальные шаги по установлению новых правовых отношениях церкви и государства(9). Завершать эту работу довелось Карташеву. После июльского кризиса Временного правительства он, только что завербованный, по словам самого Антона Владимировича, в партию К. Д., занял место вынужденного уйти в отставку своего предшественника октябриста и националиста. Пробыть обер-прокурором Святейшего Синода Карташеву пришлось всего десять дней, до 5 (18) августа 1917 г. Он приложил все усилия, чтобы упразднить этот институт, с которым связывалось подчиненное государству положение церкви, и уже в новом качестве министра исповеданий открыть 16 (29) августа 1917 г. в храме Христа Спасителя Всероссийский церковный собор. Временное Правительство видит в настоящем Соборе не обычный съезд частного сообщества, заявил в приветственной речи к собравшимся министр, а полномочный орган церковного законодательства, имеющий право авторитетного представления на уважение Временного Правительства законопроектов о новом образе церковно-правительственных учреждений и о видоизменении отношений церкви к государству(10). За этими словами стояло его собственное видение проблемы взаимоотношений церкви и государства. В отличие от лидера кадетов П. Н. Милюкова и многих его сторонников в партии, ратовавших за отделение церкви от государства, Карташев выступал за новую систему взаимной независимости соборной церкви и правового государства при их дружественном моральном сотрудничестве(11).

Однако надеждам Карташева на возрождение авторитета церкви в обществе не суждено было сбыться из-за прихода к власти большевиков. Еще в сентябре 1917 г. он почувствовал приближение катастрофы, чему в немалой степени содействовала деятельность представителей социалистических партий в правительстве. Поэтому им было передано через М. И. Терещенко прошение об отставке, гласившее: В виду ясно определившегося засилия социалистов над Временным Правительством и невозможности подлинной коалиционной структуры кабинета, честь имею просить Вас, г. председатель уволить меня от звания министра исповедания и члена Временного правительства(12). Однако это не спасло его от преследования большевиками после прихода их к власти. 25 октября 1917 г. вместе с другими членами Временного правительства он был арестован и препровожден под стражей в Петропавловскую крепость, откуда в начале января 1918 г. его перевели в Кресты и вскоре выпустили из тюрьмы в поднадзорное состояние. Помощь друзей профессоров В. Н. Бенешевича, Л. П. Карсавина, П. Н. Жуковича, секретаря Религиозно-философского общества С. П. Каблукова позволила ему успешно скрываться от новых властей и перебраться в Москву, где он вновь принял участие в работе собора(13). В это время на нем было восстановлено соборное самоуправление и патриаршество и был установлен строй епархиального управления по аналогии с высшим, что было оценено Карташевым как главное, жизненно необходимое для независимого от государства устройства церкви(14).

Велись Карташевым и тайные переговоры с представителями антибольшевистских центров. Однако тучи сгущались, и в ночь нового 1919 г. он перебрался за границу, в Финляндию, где сразу же включился в Русский комитет при армии Юденича. После поражения его войск Карташев перебрался в Париж, где в мае 1921 г. на съезде Русского национального объединения он был избран членом Русского национального комитета, в котором активно работал в качестве председателя по идеологии с 1924 г. вплоть до закрытия комитета в 1940 г. при немецкой оккупации Парижа.

После поражения Белой гвардии для Карташева борьба переместилась в сферу духовную, сохраняя свою цель преодоление безбожия большевизма. Сближение с евразийцами на этом пути было кратковременным и случайным, ограничившимся лишь участием в ряде их изданий. Инициаторами его были сами евразийцы. Основой кратковременного сотрудничества послужило Братство Св. Софии, инициатором создания и вдохновителем которого был Антон Владимирович. Однако в предисловии к первой публикации уже упоминавшейся работы Карташева Реформа, Реформация и исполнение Церкви в евразийском сборнике На путях были оговорены отдельные расхождения во взглядах. Среди них важнейшим П. Н. Савицкий считал не свойственный евразийцам хилиастический пафос Карташева. Однако именно этот пафос будет одним из мощных стимулов переосмысления Карташевым теократической концепции. Не заметил Савицкий и того, что критика иудейства, протестанства и католичества была для Карташева аргументом для обоснования необходимости нового решения вопроса об отношении христианства к истории, а не самоцелью как у евразийцев. Связанное с этим различие во взглядах, на котором не захотел акцентировать внимание один из лидеров евразийства, обнаружилось вскоре после выхода в свет сборника Россия и латинство. Реализацию новой теократии Карташев еще в 1916 г. видел лишь в рамках Вселенской церкви, и он продолжал придерживаться этой точки зрения после революции, что отразилось в его работах и участии в экуменическом движении. Поэтому ему неприятны были резко негативные оценки католичества и отрицание возможности какого-либо диалога с его представителями, вышедшие из-под пера лидера евразийцев Н. С. Трубецкого. На этом участие в евразийских изданиях прекратилось, хотя и позднее историк с симпатией отзывался об устремлениях ранних евразийцев.

Судьбой же стало Сергиевское подворье в Париже, где при деятельном участии Антона Владимировича был создан в 1925 г. Православный богословский институт. Еще в 1921 г. он приступил к чтению лекций на Высших православных богословских курсах в Париже. Летом следующего года по приглашению П. Б. Струве он ездил в Прагу, где в ходе встречи группы деятелей русского религиозного возрождения с президентом Всемирного комитета Молодежной христианской ассоциации (ИМКА) и ВХСФ Дж. Р. Мотом обсуждался вопрос о финансовой поддержке открытия русского богословского института за границей. Осенью 1923 г. Карташев выступил в Пшерове (Чехословакия) перед участниками первого съезда Русского студенческого христианского движения с лекцией, в которой обосновал необходимость создания такого института. Здесь же прошли переговоры с митр. Евлогием. На них было принято решение об организации богословской школы, которая продолжила бы традиции дореволюционных духовных академий и взяла на себя задачу подготовки богословски образованных пастырей. В начале 1925 г. митр. Евлогием был куплен участок земли с храмом и небольшими строениями в Париже, получивший название Сергиевского подворья, где и основался Богословский институт. 30 апреля состоялось торжественное открытие, на котором прозвучала и первая лекция, прочитанная Карташевым(15).

В том же 1925 г. в сборнике, посвященном Струве, появилась его статья Смысл старообрядчества. В ней проявились первые ростки той концепции, которая будет развиваться Карташевым в статьях и эссе, публиковавшихся в 20-х 30-х гг., и окончательно оформится в послевоенные годы в работе Воссоздание Св. Руси. В статье Карташев выступил с критикой взглядов на старообрядчество В. О. Ключевского. Последний в своих оценках этого явления духовной истории Руси исходил из признания прежде всего воспитательного значения обряда для русского народа, принявшего христианство от Византии с устоявшейся догматикой и литургикой. Вынужденное в начале первенство обряда перед догматом в условиях незрелости богословской мысли, сосредоточившейся на решении мелких казуистических вопросов, привело постепенно к вырождению обрядовости в старообрядчество в результате затухания религиозного чувства. Карташев же понимал обряд как мистерию, теургию. Поэтому он увидел в старообрядчестве особую напряженность переживания русской душой опыта христианства. Эта напряженность разразилась трагической потерей энергии, когда патриарх Никон, киевские ученые, чуждые нам греки не почуяли ее (души А. А.) святой ревности о первой ее любви (ибо мечта о Третьем Риме последнего на земле православия есть первая и единственная любовь русской души), ранили ее и заставили пролить пучину слез над загубленным и неземным блаженством обладания бытием святой Руси(16).

Позже основные положения статьи нашли свое развитие в брошюре Святая Русь в путях России и статье Русское христианство. В последней историк дал развернутую характеристику русской религиозной психологии. Ее отличительными чертами являлись эсхатологизм и аскетизм. Причем апокалипсическое мироощущение порождало отнюдь не пассивное ожидание второго пришествия, а заинтересованность в строительстве на земле христианского царства, основанного на социальной справедливости. Аскетизм же, в отличие от нередко доходившего до монофизитства у восточного монашества, проявлялся у русского народа в тяге к аскетическому благочестию, переносимому из монастырей в семейную, домашнюю, частную жизнь, и в благочестии культовом, обрядоверии, коренившемся в живом ощущении обитания Бога в земной святыне(17). В брошюре о Святой Руси Карташев конкретизировал эти положения применительно к диалектической эволюции теократического идеала. Рожденный фактом крещения Руси князем Владимиром он нашел свое наиболее глубокое осознание в концепция Москва Третий Рим, которая стала высшим взлетом русской религиозной мысли. Однако в таком виде идеалу не суждено было воплотиться из-за скудости учебно-просветительских средств. Их принесли петровские реформы, противопоставившие тезису Святой Руси антитезис светского государства и лаической культуры. Результатом исторически оправданных преобразований стал синтез абсолютной правды Православия и гуманистического достояния античной и западной культуры, Святой Руси и Петровой Великой России(18). Переосмысленный теократический идеал приобретал черты национальные, что требовало исторического осмысления его формирования и развития. Не случайно в 30-е годы Карташев обращается к разработке методологических основ религиозного осмысления истории.

Мессианизм взглядов Карташева, подчеркивавшего исключительную роль Русской православной церкви, парадоксально сочетался с его экуменическими устремлениями. Он неоднократно высказывался в поддержку воссоздания, хотя отнюдь не безусловного, Вселенской церкви и ее соборного управления, участвовал в экуменическом движении. Основой для этого служило содружество св. Албания и преп. Сергия Радонежского, объединявшее англикан и православных, в которое входили преподаватели богословского института в Париже о. С. Булгаков, Л. А. Зандер, Г. В. Флоровский и другие. Если Флоровский видел в экуменизме место свидетельства о православии перед лицом инославных христиан, то Карташев вслед за Булгаковым воспринимал само движение как своего рода новый онтологический факт, требующий переосмысления установок, принятых в доэкуменическую эру(19). В 1932 г. вместе со своими коллегами он принимал участие в обсуждении проблемы Церковь, народ и государство на экуменической конференции в Оксфорде. В 1934 г. историк выступил с докладом Церковь в ее историческом исполнении на англо-русской конференции в Хай-Ли. Приглашение в ноябре 1936 г. С. Н. Булгакова, В. В. Зеньковского, А. В. Карташева, Г. В. Флоровского на конгресс православных теологов в Афины стало, по сути, международным признанием школы Православного богословского института в Париже.

Первый семестр 1937/38 ак. года Антон Владимирович провел в Греции, где изучал современную историю восточной Церкви на богословском факультете Афинского университета. Здесь им был прочитан для преподавателей курс лекций, которые посещались также членами Священного Синода. Выступал Карташев с лекциями и перед русскими колонистами в Греции. В 1938 г. в связи с празднованием 950-летия крещения Руси он совершил лекционное турне по Чехословакии, выступая в Праге, Братиславе и других городах. Летом и осенью этого же года состоялась его поездка в США, где также в связи с празднованием он читал много лекций для соотечественников и представителей американских христианских организаций.

Начавшаяся мировая война значительно осложнила работу института. Когда осенью 1939 г. остро встал вопрос о целесообразности и возможности продолжать занятия в связи с материальными трудностями и отсутствием ряда преподавателей, которые находились в отпуске и не могли вернуться в Париж, Карташев энергично настоял на продолжении обучения. Из-за недостатка преподавателей он вновь взял на себя преподавание помимо истории Церкви также Ветхого Завета и еврейского языка.

Положение еще больше осложнилось, когда в Париж вошли немецкие войска. Русское учебное заведение вызывало подозрение, к тому же земельный участок, на котором оно располагалось, был собственностью немцев до 1914 г. Однажды в институт явился офицер, сын бывшего владельца пастора Бодельшвинга, обошел здание, в одной из аудиторий нашел нетронутый портрет отца и заявил, что сделает все возможное, чтобы институт и его преподавателей не трогали. Однако эти заверения не имели значения для гестапо, куда неоднократно вызывались на допрос об экуменической деятельности сотрудники института и Карташев в их числе. Несмотря на все трудности и опасности, Антон Владимирович и его коллеги сумели сохранить свое детище, хотя порой денег в кассе оставалось лишь на полтора-два месяца, а содержание преподавателей было снижено и выдавалось нерегулярно.

Однако этот период был означен для Карташева не только тяготами военного времени, но и радостным событием: в 1944 г. ему было присвоено звание доктора церковных наук honoris causa. Свою актовую речь 13 февраля он посвятил слабо разработанному в православной экзегетике вопросу о Ветхозаветной библейской критике. В ней оратор выступил как сторонник гипотезы Ю. Вельгаузена, утверждавшего в отличие от традиционной схемы священной истории: не сначала Моисеевы законы, а потом пророки, а наоборот: исторически сначала пророки, а потом уже письменные Моисеевы законы(20). Исследование было важно не столько тем, что снимало, по словам автора, обвинение Израиля в религиозной тупости, сколько проявлением приверженности историка к историко-критическому методу в приложении к сложному предмету богодухновенных писаний.

После войны, когда на волне патриотических настроений митр. Евлогий откликнулся на исходившее от митр. Николая Крутицкого, прибывшего в августе 1945 г. в Париж по поручению патриарха Московского, предложение о воссоединении западноевропейского экзархата с Московской патриархией, Карташев вместе с Зеньковским выступили против. Их позиция была поддержана в октябре 1946 г. епархиальным съездом Русского западноевропейского экзархата, в котором участвовал и Карташев как член епархиального совета. Экзархат остался под юрисдикцией Константинопольского патриархата, которая была принята в 1931 г. после того, как представители Парижской церкви отказались подчиняться решениям карловчан (1926 г.). Свою верность дореволюционной России историк выразил в публичных лекциях, организованных студенческим христианским братством Святой Софии в 1948-1949 гг. В 1950 г. в течение шести месяцев он работал в библиотеке Ватикана. Здесь же в Италии, в Палермо, Карташев принял участие в работе византологического конгресса, а годом позже вместе с прот. В. Зеньковским, прот. Н. Афанасьевым и Л. А. Зандером в конференции православных и протестантских богословов близ Парижа. В начале 50-х историк выступал на торжественных актах, проводимых богословским институтом, с посвященными юбилеям IV-го и V-го вселенских соборов докладами, которые были напечатаны в институтском издании Православная мысль(21).

Основным для Карташева по-прежнему оставалась его преподавательская деятельность. Вообще же, замечал по этому поводу в год восьмидесятилетия Карташева о. Кассиан, научный труд Антона Владимировича выражается в его преподавании. Уровень его преподавания всегда был и остается чрезвычайно высоким. Об этом свидетельствовали вышедшие вскоре Очерки по истории русской церкви (1959), созданные историком на основе лекций, читавшихся им слушателям двух духовных академий в Санкт-Петербурге и в Париже. Курс формировался в течение практически всей жизни и его публикация стала своеобразным итогом преподавательской и научной деятельности.

Подход историка к предмету базировался на методологических принципах, выработанных еще в молодости, критическом изучении источников и органическом видении исторического процесса, ход которого обусловлен внутренними причинами. Однако такой взгляд вовсе не означал игнорирование деятельности исторических личностей, яркие и емкие портреты которых даны на страницах Очерков.

Намеченная в Очерках лишь пунктиром тема религиозного Ренессанса в России конца XIX начала XX в. получила более широкое освещение в специальном разделе о разработке халкидонского догмата русскими мыслителями в последней книге Карташева Вселенские Соборы. Она увидела свет только после смерти историка 10 сентября 1960 г. в Париже. Обращенная прежде всего к рассмотрению догматических споров первых девяти веков христианской церкви, книга стала своеобразным памятником борьбы Антона Владимировича за халкидонский догмат, за преобразование земной жизни по евангельским заветам, чему была посвящена вся его жизнь.

Ведущим психологическим мотивом формирования национально-теократической концепции Святой Руси стало эсхатологическое мировосприятие Карташева, усиленное новым опытом, о котором мечтал Карташев накануне революции и который обернулся, во-первых, крушением в результате прихода большевиков к власти надежд на скорое восстановление авторитета церкви в русском обществе, и, во-вторых, эмигрантским положением в чужих государствах, без гражданского полноправия, без всякой материальной национальной базы. Этим мотивом усиливался трагизм восприятия вопроса о взаимоотношении церкви и земной культуры, православия и национальной истории в условиях апокалипсического видения революционных потрясений в России. Оптимист по убеждениям, Карташев не мог примириться с логически вытекающим из аскетической догмы, мистики и благочестия православия пассивным примирением церкви со всеми местными национальными режимами, а тем более ее порабощением ими. Обновленное решение вопроса о христианском смысле земной истории человечества и в частности национальных форм его жизни предлагалось Карташевым в понятиях мессианического мировоззрения.

Онтологическим основанием концепции Карташева служил халкидонский орос о богочеловечности Христа, утверждающий соединение в нем неслитно, непревращенно, неразделимо, неразлучно божественной и человеческой природы. Чудесное, неподдающееся рациональному объяснению соединение Божественного и тварного в Христе открыло путь не только к спасению индивидуальному, но и спасению соборному, дав надежду на нетление в грядущей славе чад Божьих … грешному по природе плоду творчества человека и твари вместе, т. е. человеческому общежитию с его полуфизическими законами, т. е. в частности и государству. Поэтому по аналогии с халкидонским принципом им воспринималось теократическое понятие симфонии, сформулированное в шестой новелле Юстиниана. Церковь и государство, являясь двумя божественными дарами человечеству, должны находиться в полном согласии, симфонии между собой, чтобы служить божественной воле. Церковь ведает делами божественными, небесными. Государство человеческими, земными. Но в то же время государство всемерно печется о хранении церковных догматов и чести священства. А священство вместе с государством направляют всю общественную жизнь по путям, угодным Богу. Этим обусловлена и естественная иерархия участников симфонии, где ведущую роль играет церковь, которая теократична, поскольку ведает и полагает самые конечные и верховные цели христианскому человечеству.

Антиномичность, характеризующая боговоплощение и симфонию церкви и государства, определяла гносеологические начала научного богословия Карташева начало статическое: данность апостольского залога веры, хранимого в предании церкви и начало динамическое: раскрытие, развитие, многообразные жизненные воплощения и приложения самого же церковного этого залога веры под водительством Духа Святого(22). Такой подход, по мнению Карташева, позволял наиболее полно реализовать исследовательскую свободу в богословии. Отмечая, что всякое подлинно научное исследование свободно, т. е. ничем не стеснено ни внешне ни внутренно в том, чтобы добросовестно следовать законам логики при установке фактов и данных и при правильных выводах из них(23), он в то же время указывал на ограниченность личной свободы человека как существа тварного. Эта ограниченность определяется этической связью его с обществом, а в сфере религиозной с жизнью церкви. Отвергая на этой основе абсолютную объективность, как бессодержательную абстракцию, историк отводил ей роль регулятивной идеи, которая позволяет избежать исследователю пристрастных субъективных суждений. Тем самым объективность определялась как этический императив, выражающий внутреннее стремление к истине.

Максимум рациональной, логической честности мысли исследователя, писал Карташев, есть практическая мерка его внутренней ученой свободы, благородства и красоты достигнутого методологического идеала. Врагом научной свободы является не наличность готовых убеждений, религиозных верований и горячей приверженности к ним ученого, а отсутствие мужества мысли и страх перед неумолимой истиной, которым подвержены умы слабые, сердца робкие и безвольные(24).

Онтологические и гносеологические начала, выводимые Карташевым из халкидонского ороса, служили основанием изучения истории православия как воплощения в земные формы божественного откровения. Тот факт, что исторически судьба церкви была связана с судьбой национальных образований, приводил его к принятию славянофильской идеи о национальной душе народа, преобразованной поздними славянофилами в понятие культурно-исторических типов. Считая, что народы являются устойчивыми и неразложимыми типами, он видел в их органическом развитии реализацию идеального национального призвания(25). Однако телеологический и органический характер видения церковной истории отнюдь не был тождественен признанию фатализма и мертвящей необходимости. Провиденциальная избранность народов, играющих роль сосудов откровения, не устраняет их естественного свободного развития. Естественная эволюция данных народов, отмечал историк, служила лишь наиболее целесообразным фоном и средой, на которых перст Провидения начертывал потребные в домостроительстве спасения мира имена(26). Задача состояла в том, чтобы правильно понять и способствовать воплощению в жизнь культурно-исторической миссии народа, его энтелехии, предопределенной божественным промыслом.

Для русского народа неизгладимой печатью, запечатлевшей его душу и определившей его историческое призвание, стало крещение его святым князем Владимиром в православной купели. Вдохновленный евангельским словом, князь сделал все для того, чтобы осуществить его на деле, оставив своим преемникам завет социального делания. Тем самым был дан пример симфонии церкви и государства, преобразующей социальную жизнь и культуру(27).

Не изменила Русь восточному христианству под ударами татаро-монгольского нашествия. Русский народ, по контрасту с азиатской тьмой навалившегося на него татарского ига, а потом мусульманского (XIII XV в.), сразу же осознал себя носителем света Христовой веры, защитником ее от неверных, а свою землю почувствовал как святую Русь(28). Восполнив понесенные греческим православием под натиском ислама потери, Московское государство восприняло от Византии ведущую роль в миссионерской работе православия на мировом поприще. Осмысление этого процесса в рамках библейской историософской традиции вылилось в концепцию Москва третий Рим, которую Карташев определил как высший взлет русского национально-религиозного самосознания(29).

Это утверждение историка, воспринятое прежде всего как апологетика великодержавия, нашло и своих сторонников и своих противников. При этом отодвигалась на второй план идея о мессианизме русского народа, являвшаяся стержнем концепции. Для Карташева идея о Москве третьем Риме отражала в себе те черты русской религиозной психологии, которые позволили полнее воплотить в его истории сущность православия. Среди особенностей психологии русского христианства он выделял две взаимосвязанные черты. Во-первых, эсхатологичность, которая порождала не пассивность в ожидании близости второго пришествия, а заинтересованность в строительстве христианского царства на земле. И, во-вторых, аскетизм, который в отличие от нередко доходящего до монофизитства у восточного монашества, проявился у русского народа в тяге к аскетическому благочестию, переносимому из монастырей в семейную, домашнюю, частную жизнь, и в благочестии культовом, обрядоверии, коренившемся в живом ощущении обитания Бога в земной святыне(30).

Только с учетом такого осмысления Карташевым сути идеологии Москва третий Рим можно понять казалось бы противоречивое видение в ней историком как истока раскола Русской православной церкви, обернувшегося на деле расколом национального самосознания, так и раскрытия природы России как лона мировой культуры. Если первое свидетельствовало о неудаче воплощения в истории традиционно понимаемой симфонии церкви и государства, то второе указывало на особую миссию русской интеллигенции, в творчестве которой был осуществлен синтез Святой Руси и духа гуманистической культуры(31).

Причина раскола лежала в мистике и теургической этике русского христианства. Свойственное русским ощущение присутствия Бога в материальных, но благодатно преображенных церковным освящением вещах, было столь сильно, что неумная и неумелая попытка Никона внести изменения в установившиеся формы богослужения была воспринята как профанация святыни. Святорусская душа народная в ее лучших и огненных элементах, эсхатологически напуганная этим крушением идеала чистоты московского православия, кинулась в леса и дебри старообрядческих, а потом и сектантских захолустий с общенационального пути церковного, государственного и культурного развития. Конфликтом патриарха Никона и царя Алексея Михайловича был положен конец средневековой теократической симфонии церкви и государства.

Западническая реформа Петра ставилась Карташевым в один рад с таким явлением как Возрождение, поскольку вела на смену средневековой теократии секулярное государство и лаическую культуру. Тезису Владимировой Святой Руси Петр I противопоставил антитезу светского государства и светской культуры. С Петром пришло на Русь совершенно иное просвещение, идущее от иного корня, имеющее иное основание. Там целью было небо, здесь земля. Там законодателем был Бог, здесь автономный человек с его силой научного разума. Там критерием поведения было мистическое начало греха, здесь утилитарная мораль общения. Карташев отчетливо видел негативные последствия этого. С одной стороны, упразднение канонической свободы церкви и ее подчиненное положение превратили духовное сословие в зависимое от полицейско-бюрократического государства ведомство, что оторвало его от участия в живой, злободневной и освежающей общественной работе и привело к подавлению и угасанию стихии христианской церковной общественности. С другой развитие лаической, утилитарной культуры способствовало проникновению западного дуализма, расколовшего национальное самосознание и породившего безрелигиозную и антирелигиозную русскую интеллигенцию, которая довела Россию до тирании безбожия.

Однако, Карташев был далек от отрицания положительного значения Петровских преобразований. Они были закономерным этапом в развитии России, идущей общими путями с европейскими государствами. Мы восточные христиане и восточные европейцы, как члены единой семьи христианской цивилизации, неизбежно должны были пережить в свой черед переход от теократического средневековья к новогуманистической эпохе. Петровская выучка принесла необходимое русской культуре гуманистическое просвещение, что подняло ее на уровень мировой культуры. Петр сделал России прививку Возрождения и Гуманизма и она блестяще удалась, писал Карташев. Через 50 лет мы имели русскую Академию Наук в лице Ломоносова, а через 100 лет Пушкина. Пушкин воплотил в своем творчестве лучшие достижение века Просвещения, доказав европейское призвание русского гения. Но он олицетворял собой как знаменательное начало нашего европеизма, так и некоторый конец этого неповторимого стиля. Такая оценка была вполне логична, поскольку дискурс концепции Святой Руси строился в соответствии с гегелевской триадой разворачивания процесса познания. За тезисом симфонией церкви и государства в Древней Руси и Московском государстве следовал антитезис ее отрицание в секулярной Петровской империи, который должен был привести к синтезу возрождению идеала Святой Руси. Это произошло, по мысли Карташева, в XIX веке, когда славянофилы воскресили идею православного русского царства, в котором на началах подлинной христианской свободы должна была воплотиться гармония государства и церкви в лоне соборной стихии народа. Мистика соборности стала центральной идеей А.С.Хомякова, утверждавшего соборное спасение во Христе. Архимандрит Федор Бухарев развил идею внутренней теократии, понимаемой как преображение силой и духом православия современной культуры. Владимир Соловьев, продолжал ряд имен Карташев, объединил в своей наукообразной философско-богословской системе начала славянофильской национально-государственной теократической миссии русского Православия с особым интересом к Бухаревской проблеме преображения всей культуры, как орудия царства Божия. Тем самым он положил начало широкой разработке этой проблематики в работах светских и духовных богословов и публицистов. Возрождение идеала Святой Руси в XIX в. привело к тому, что литература, искусство, публицистика, философия, государствоведение, даже революционная общественность все вдруг заговорило перед концом императорского периода языком христианства и православия. В этом Карташев видел залог утверждения преображенной теократии, несмотря на то, что процесс был насильственно прерван революцией.

Выдвигая программу воссоздания Святой Руси, он, однако, был далек от мысли о простой реставрации дореволюционных порядков. В современных условиях восстановление теократии в обветшалых формах симфонии церкви и государства было невозможно, да и не нужно. Невозможность определялась современным изменившимся состоянием, когда государства перестроились на внерелигиозных основаниях. Ненужность обусловливалась тем, что сфера государственного воздействия на общество значительно сузилась и государство не могло быть орудием церковного воздействия на все области деятельности человека и общества. Последнее обстоятельство вело Карташева к переосмыслению теократического идеала, которым должна была стать не внешняя симфония церкви и государства, а новая симфония церкви с живым обществом, с верующим народом. В такой эмансипации от государства он видел демократизацию путей теократического служения церкви в современности. Поэтому наилучшими для реализации теократического идеала являются условия правового государства, обеспечивающие независимость и самостоятельность церкви.

Осмысливая опыт религиозного творчества русской интеллигенции и свой собственный опыт участия в Петербурге в межреволюционный период в философско-религиозном обществе и в братстве святой Софии, он считал средством реализации симфонии аскезу общественного служения мирян, объединенных в братства-ордена. Их деятельность в различных сферах должна служить преобразованию формы и содержания политической, экономической и культурной жизни в духе церкви, вести к оцерковлению земного бытия, строительству соборной, всенародной теократии снизу, а не сверху. Тем самым церковь вернет себе лидирующее положение в преобразовании общества на основах социальной справедливости, сможет реально приступить к решению вопроса о социальной правде, о социальном спасении во Христе, пророчески определенного в теократической перспективе религиозно мыслящей интеллигенцией России еще в конце XIX начале ХХ вв. Таким образом, концепция теократической симфонии, воплощающейся в идеале Святой Руси, сформулированная Карташевым, носила ярко выраженный мессианический характер. Отражая эсхатологическое мировосприятие ее автора, она была в то же время ответом на глубочайшие социальные потрясения, произошедшие у него на родине в результате революции. Являясь одним из проявлений поиска национального идеала, концепция Святой Руси была призвана компенсировать утраты эмигрантов и служить формированию готовности молодого поколения русской эмиграции активно участвовать в воссоздании духовных ценностей, утраченных с приходом к власти большевиков. Содержанию и направленности концепции соответствовал высокий пафос пророчества, характеризующий творчество историка и отмечаемый его учениками.

Список литературы

1.См.: Автобиография Антона Владимировича Карташева (1875-1960) // Вестник РСХД. 1960. 58/59.

2.Князев Алексей. Памяти А. В. Карташева // Вестник РСХД. 1960. 58/59. С. 67.

3.Отчет о состоянии Санкт-Петербургской Духовной Академии за 1899 г. // Христианское чтение. 1900. Т. CCIX. Ч. 1. C. 494.

4.Веритинов Н. Человек великого разума // Возрождение. 1960. 106. С. 107, 109.

5.Карташев А.В. Краткий историко-критический очерк систематической обработки русской церковной истории // Христианское чтение. 1903. Июль. С. 94.

6.Гиппиус З. Воспоминания о религиозно-философских собраниях // Наше наследие. 1990. IV. С. 71. См. также: Зернов Н.М. Русское религиозное возрождение ХХ века. Париж, 1974. С. 108-110.

7.Кассиан (Безобразов С.С.). Антон Владимирович Карташев // Православная мысль. Париж, 1957. Вып. XI. С. 9-10. Мнение Безобразова подтверждают и публикации Карташева этого периода. См.: Был ли Апостол Андрей на Руси? // Христианские чтения. 1907. Июль; Христианство на Руси в период догосударственный // Там же. 1908. Май. Эти статьи вошли позже в Очерки по истории русской церкви.

8.См.: Карташев А.В. Реформа, реформация и исполнение Церкви. Пг., 1916; перепечатана в евразийском сборнике На путях (Утверждение евразийцев. Книга вторая. М., Берлин, 1922.).

9.См.: Карташев А.В. Революция и собор 1917-18 г. (Наброски для истории русской церкви наших днй) // Богословская мысль. Париж, 1942. С. 76-86.

10.Там же. С. 90. Подробнее о позиции Карташева см.: его. Временное правительство и русская Церковь // Современные записки. Париж, 1933. 52. Это положение вызвало обвинение в адрес Временного правительства со стороны С.Н.Булгакова, увидевшего в словах Карташева стремление к цезаропапизму. См.: Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния. М.; Пг., 1918. Кн. IV. С. 11. О дискуссии по вопросу взаимоотношений церкви и государства на соборе см. подробно: Evtuhov K. The Church in the Russian Revolution: Arguments for and against Restoring the Patriarchate at the Church Council of 1917-1918 // Slavic Review. 1991. Vol. 50. No. 3.

11.Карташев А.В. Мои ранние встречи с о. Сергием. С. 54.

12.Опубликовано Биржевыми ведомостями 12 сентября 1917 г.

13.Карташев А.В. Лев Платоновия Карсавин (1882-1952) // Карсавин Л. П. Малые сочинения. Спб., 1994. С. 472-474.

14.Карташев А. В. Революция и собор 1917-18 г. С. 98.

15.Здесь и далее повествование о деятельности Карташева, связанной с богословским институтом, ведется на основе данных Летописи академии, публиковавшейся в Православной мысли, книги Дональда Лаури (Lawrie D. A. Saint Sergius in Paris: The Orthodox theological institute. London, 1954) и воспоминаний митр. Евлогия (см.: Путь моей жизни. Воспоминания митрополита Евлогия, изложенные по его рассказам Т. Манухиной. Париж, 1947) без специальных постраничных ссылок.

16.Карташев А.В. Смысл старообрядчества // Север. 1996. 7. С. 155. Впервые опубликовано в 1925 г.

17.См. Карташев А.В. Русское христианство // Путь. 1936. 51. С. 19-31. С критикой положений статьи за аперсонализм выступила М. Лот-Бородина. См.: Путь. 1936/37. 52. С. 45-55.

18.Карташев А. В. Святая Русь в путях России. Париж, 1935. С. 22.

19.Ср.: Шмеман А. Русское богословие за рубежом // Русская религиозно-философская мысль ХХ века. Питсбург, 1975. С. 86; Зернов Н. А.В.Карташев // Там же. С. 266-267.

20.Карташев А. В. Ветхозаветная библейская критика. Париж, 1947. С. 62.

21.См.: Карташев А.В. 1500-летняя годовщина IV вселенского собора // Православная мысль. 1953. Вып. IX. С. 65-95; его же. 1400-летие Пятого вселенского собора // Там же. 1955. Вып. Х. С. 60-91.

22.Карташев А.В. Свобода научно-богословских исследований и церковный авторитет // Живое предание: Православие в современности. Париж, 1937. С. 34.

23.Там же. С. 25.

24.Там же. С. 26.

25.Карташев А.В. Воссоздание Св. Руси. Париж, 1956. С. 25-28.

26.Карташев А.В. 1500-летняя годовщина IV Вселенского Собора // Православная мысль. Париж, 1953. Вып. IX. С. 66.

27.См.: Карташев А.В. Крещение Руси святым Владимировм и его национально-культурное значение // Русское зарубежье в год тысячелетия крещения Руси. М., 1991; его же. Завет св. кн. Владимира // Путь. 1932. 36.

28.Карташев А.В. Православие в его отношении к историческому процессу // Православная мысль. Париж, 1948. Вып. VI. С. 96.

29.Карташев А.В. Святая Русь в путях России. Париж, 1938. С. 15-16.

30.См.: Карташев А.В. Смысл старообрядчества // Сборник статей, посвященных П.Б.Струве. Прага, 1925. С. 378-379; его же. Русское христиантсво // Путь. 1936. 51. С. 20-28. Уже отмечалась критика этих положений Лот-Бородиной. Здесь заметим, что позже, когда они были обощены в книге Воссоздание Св. Руси, их подверг критике М.Поливанов (см. его: По поводу книги А.В.Карташева Воссоздание Святой Руси).

31.Карташев А.В. Волссоздание Св. Руси. С. 44, 46.

Реферат: Взгляды К. Маркса и Ф. Энгельса на религию

Posted on by admin

Взгляды К. Маркса и Ф. Энгельса на религию

Яблоков И.Н., д-р филос. наук

Немецкие философы К. Маркс и Ф. Энгельс не создали специально посвященных исследованию религии монографических трудов, однако они разработали свое миропонимание и метод, который применили при рассмотрении природы, общества, человека, различных феноменов культуры, в том числе и религии. Среди их произведений, содержащих методологические подходы к изучению религии, рассмотрение ее различных сторон, анализ религиозных процессов, следует отметить следующие: совместный труд “Немецкая идеология”, сочинения Маркса “Тезисы о Фейербахе”, “К критике гегелевской философии права. Введение”, “Экономическо-философские рукописи 1844 года”, “К критике политической экономии”, “Капитал”, “Экономические рукописи 1857-1859 годов”; работы Энгельса “Крестьянская война в Германии”, “Бруно Бауэр и первоначальное христианство”, “К истории первоначального христианства”, “Анти-Дюринг”, “Диалектика природы”, “Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии”. Маркс и Энгельс исходили из накопленного до них идейного материала, в философской области базировались прежде всего на традициях немецкой классической философии. Особенно большое влияние на формирование их философского сознания оказали Г. Гегель и Л. Фейербах. Однако взгляды предшественников были подвергнуты критике и принципиальному переосмыслению. По мнению Маркса и Энгельса, немецкая идеология, как и идеология вообще, является иллюзорным, ложным сознанием, она исходит из того, что идеи, представления, понятия господствуют над миром.

Характеризуя свой и Маркса путь философских исканий, Энгельс замечал, что разрыв с философией Гегеля произошел путем возврата к материалистической точке зрения; действительный мир — природа и история — стал пониматься таким, каким он сам дается всякому, кто к нему подходит без “идеалистических выдумок”. Но философия Гегеля не была отброшена, наоборот, за исходную точку был взят ее диалектический метод.

Маркс и Энгельс, исходя из материалистической точки зрения, применили диалектический метод и при анализе общества, развили материалистическое понимание истории. Прежде, подобно натурфилософии, философия истории, права, религии и т. д. состояла в том, что. на место действительной, еще не известной связи ставилось какое-то новое бессознательное или постепенно достигающее сознания проведение. Энгельс подчеркивал, что области истории, надо было устранить вымышленные, искусственные связи, открыв связи действительные, т. е. познать законы действующие в истории человеческого общества. Историю o6щества творят люди, одаренные сознанием, поступающие обдуман или под влиянием страсти, стремящиеся к определенным целям. Чтобы познать закон истории, необходимо выяснить побудительные силы идеальных побудительных сил. При этом надо иметь ввиду не столько побуждения отдельных лиц, хотя бы и самых выдающихся, сколько те побуждения, которые приводят в движение большие массы людей, целые народы, а в каждом данном народе целые классы. К тому же важны не кратковременные взрывы, не скоропреходящие вспышки, а продолжительные действия ведущие к великим историческим переменам.

Материалистическое понимание истории руководствуется тем, что производство, а вслед за ним обмен его продуктов составляют основу всякого общественного строя, следовательно, конечные причины общественных изменений надо искать не в головах людей, а в экономике соответствующей эпохи. Но Маркс и Энгельс не принимали вульгарную концепцию экономического детерминизма. Энгельс полагал, что это “нелепое представление идеологов” основывается на недиалектическом понимании причины и следствия как двух противоположных полюсов, упускает из виду их взаимодействие. В. реальной действительности, как только историческое явление вызвано к жизни (в конечном счете экономическими причинами), оно тоже воздействует на окружающую среду. Политическое, правовое, философское, религиозное, художественное и любое другое развитие основано на экономическом, но все они оказывают влияние друг на друга и на экономический базис. Неверно, что только экономика является активной причиной, а все остальное лишь пассивное следствие. Экономическое положение — базис, но ход исторических событий определяется (преимущественно их форма) различными областями надстройки. Это политические и правовые факторы (конституции и т. д.) и отражения их в мозгу участников — политические, юридические, философские теории, религиозные воззрения и их дальнейшее развитие в систему догм. В действительности имеет место взаимодействие, в котором экономическая необходимость лишь в конечном счете прокладывает себе путь.

Принципы материалистического понимания истории Маркс, и Энгельс применили и к анализу религии, выдвинули и осуществляли программу выведения религиозных форм из соответствующих отношений реальной жизни. Маркс замечал, что Л. Фейербах, Исходя из факта религиозного самоотчуждения, удвоения мира на религиозный, воображаемый и действительный, занят тем, что сводит религиозный мир к его земной основе. Он не видит, что после выполнения этой работы главное-то остается еще не сделанным. То обстоятельство, что земная основа отделяет себя от самой себя и переносит в облака как некое самостоятельное царство, может быть объяснено только саморазорванностью и самопротиворечивостью этой земной основы. Выведение религиозных форм из отношений реальной жизни предполагает раскрытие отношения человека к природе, анализ непосредственного процесса производства его жизни, а вместе с тем ее общественных условий и проистекающих из них духовных представлений. Но Маркс не отрицает возможности и необходимости сведения религиозного мира к его земной основе. Однако, полагал он, подлинное значение этот прием приобретает тогда, когда базируется на принципах материалистического понимания истории и рассматривается как момент метода выведения.

У религии нет истории, оторванной от всемирной истории, она не может быть понята лишь из самой себя, как некое независящее от общественных отношений и оторванное от них царство, утверждали Маркс и Энгельс. Религия не является причиной самой себя, ее следует объяснять из эмпирических условий, показать, каким образом определенные отношения промышленности и общения необходимо связаны с определенной формой общества, государства, а стало быть определенной формой религиозного сознания. Маркс и Энгельс выявляли эти отношения: иллюзорность сознательного выражения действительных отношений индивидов есть следствие ограниченности способа их материальной деятельности и вытекающих отсюда ограниченных общественных отношений. Например, обожествление природы на ранних стадиях развития общества вызывается “формой общества”, коренится в том, что ограниченное отношение людей к природе и друг к другу Взаимообусловлены. С разделением труда, появлением частной собственности, образованием классов и т.д. возникает противоречие классовых интересов, противоречие между интересом отдельного индивида или отдельной семьи и общим интересом всех индивидов, находящихся в общении друг с другом. Этот общий интерес существует не только в представлении как “всеобщее”, но прежде всего в самой действительности в качестве взаимной зависимости индивидов. В стихийно сложившемся обществе имеется разрыв между частным и общим интересом; разделение деятельности совершается не добровольно, а стихийно; собственная деятельность человека становится для него чуждой, противостоящей ему силой, которая угнетает его. Социальная, собственная объединенная сила индивидов предстает как вне их стоящая власть, о происхождении и тенденциях которой они ничего не знают. Отчуждение действительной жизни находит выражение и в религии.

Маркс и Энгельс считали, что всесторонняя зависимость, стихийно складывающаяся совместная деятельность индивидов включены в контекст истории. Каждой ее ступени присущ определенный материальный результат, определенная сумма производительных сил, исторически сложившееся отношение людей к природе и Друг к другу. Всякому последующему поколению предшествующее передает массу производительных сил, капиталов и обстоятельств, которые, хотя и видоизменяются новым поколением, но предписывают ему условия жизни и придают определенное развитие. Та сумма производительных сил, капиталов и социальных форм общения, которую каждый индивид и каждое поколение застают как нечто данное, есть реальная основа того что философы представляли себе в виде “субстанции”, “сущности человека”, “высшего существа”, “понятия” и т. д.

Энгельс усматривал основание иллюзорных, идеологических форм в самом характере законов движения общества, которые в качестве господствующих прокладывают себе путь в истории. В обществе действуют обладающие сознанием люди, имеющие осознанные намерения и желаемые цели. Это, однако, не отменяет того факта, что ход истории подчиняется внутренним общим законам. И в ней на поверхности явлений, несмотря на человеческие намерения и цели, царствует случай. Желаемое совершается лишь изредка, по большей же части цели приходят во взаимные столкновения” оказываются недостижимыми. Действия имеют цель, но зачастую вытекающие из них результаты совсем не те, какие были желаемы, а нередко и противоположны. Таким образом, в области исторических явлений в общем и целом господствует случайность. Но сама она оказывается подчиненной внутренним, скрытым законам, которые могут представать и предстают в сознании людей в виде “таинственного провидения”. Строй общественного жизненного процесса, т. е. материального процесса Производства, когда он не является продуктом свободно общественного союза людей и не находится под их сознательным планомерным контролем, одет в “мистическое туманное покрывало”.

Существенный момент марксовского объяснения религии — рассмотрение ее под углом зрения концепции идеального, объективных мыслительных форм. Идеальное является продуктом и формой духовного процесса, имеет общественно-историческое содержание. Воспроизводя материальные отношения, идеальное в то же время исторически вплетено в ткань любой человеческой деятельности и общения. Оно живет в сложившихся формах духовной культуры, благодаря множеству “чувственно-сверхчувственных” предметов, “вещей”, в теле которых представлено нечто другое, нежели они сами. Действительный мир выражен сформировавшемся и меняющемся общественном (коллективном) сознании людей. В нем закреплены “общественно значимые, следовательно, объективные мыслительные формы”, значения, появившиеся в результате общественного развития, символы, в которых “функциональное бытие” вещи (репрезентация чего-то другого, отличного от нее) поглощает ее “материальное бытие”. Идеальное отлично от осязаемо-телесных предметов, в которых оно представлено; это объективная действительность особого рода, невидимая, неосязаемая, чувственно невоспринимаемая. Маркс раскрыл механизм движения идеального с помощью понятия “превращенная форма”. Последняя репрезентирует содержание чего-то другого, отличного от нее самой, представляет собой “овнешнение” отношений, скрытых от Непосредственного наблюдения, замещает некоторую другую форму. Получая “свою собственную объективно общественную значимость”, Она становится знаком, символом, “маской”. В качестве идеального, в качестве объективных мыслительных форм могут выступать и иллюзии; они представляют (репрезентируют) сознанию некоторое содержание, но не раскрывают его. Маркс проводил аналогию между феноменами в “туманной области религиозного мира” и товарно-денежным фетишизмом. Товар представляет собой вещь, полную причуд, чудес, привидений, метафизических тонкостей и теологических ухищрений. Товар является продуктом конкретного и абстрактного труда, единством потребительной и меновой стоимости. Лишь в рамках обмена продукты труда получают общественно одинаковую стоимостную предметность, обособленную от их чувственно различных потребительных предметностей. Происходит расщепление продукта труда на полезную и стоимостную вещи, а частные работы производителей приобретают двойственный характер — конкретного и абстрактного труда. Равенство видов труда устанавливается при отвлечений от их действительного неравенства, в сведении их к тому общему, которым они обладают как затраты человеческой рабочей силы, как абстрактно-человеческий труд. Как потребительная стоимость продукт труда не заключает в себе ничего загадочного: своими свойствами он удовлетворяет человеческие потребности. Но когда он становится товаром, его окутывают привидения. Мистический характер товара порождается не потребительной его стоимостью, а вытекает из самой формы товара. Как только продукт делается товаром, он превращается в “чувственно-сверхчувственную вещь”. Мистический характер, таинственность товарной формы, полагал Маркс, состоит в том, что она является зеркалом, которое отражает людям общественный характер их собственного труда как вещный характер самих продуктов труда, как общественные свойства данных вещей, присущие им от природы. Поэтому и общественное отношение производителей к совокупному труду представляется им находящимся вне их общественным отношением вещей. Это — определенное общественное отношение самих людей, которое принимает в их глазах фантастическую форму отношения между вещами. Нечто подобное происходит в “религиозном мире”: здесь продукты человеческого мозга представляются самостоятельными существами, одаренными собственной жизнью, состоящими в определенных отношениях с людьми и друг с другом. Такое явление Маркс называл фетишизмом, который присущ продуктам труда, коль скоро они производятся как товары, и неотделим от товарного производства. В обществе товаропроизводителей производственное отношение состоит в том, что производители относятся к своим продуктам труда как к товарам, т. е. как к стоимостям, выражающим одинаковый человеческий труд. И для этого общества Наиболее подходящей формой религии является христианство с его культом абстрактного человека, в особенности в такой разновидности, как протестантизм.

Различные характеристики, которые Маркс и Энгельс давали религии, вытекали из их общих воззрений. По мнению Маркс “религия есть самосознание и самочувствование человека, который или еще не обрел себя, или уже снова себя потерял. Но человек — не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо. Человек — это мир человека, государство, общество. Это государство, это общество порождают религию, превратное мировоззрение, ибо сами они — превратный мир”. Сущность человека есть абстракт, присущий отдельному индивиду; в своей действительности она суть совокупность (ансамбль) всех общественных отношений. Человек всегда принадлежит к определенной общественной форме, и потому религиозное чувство — общественный продукт. Религия претворяет в фантастическую действительность человеческую сущность, потому что последняя не обладает истинной действительностью, Выражая превратность мира, религия в то же время отрицает, иллюзорно “преодолевает” ее. Она является общей теорией этого мира и одновременно его энтузиазмом, духовной усладой, моральной санкцией, торжественным восполнением, всеобщим основанием для утешения и оправдания. “Религиозное убожество, — писал Маркс, — есть в одно и то же время выражение действительного убожества и протест против этого действительного убожества. Религия — это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира… дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа”. Приведенные метафорические выражения, как и всякая метафора, неоднозначны, полисемантичный содержат широкий спектр мыслей.

Энгельс давал следующую характеристику религии: “…всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, — отражением, в котором земные силы принимают форму неземных”. В начале истории это прежде всего силы природы, которые обусловливают это отражение, и в ходе эволюции у разных народов происходят самые разнообразные и пестрые олицетворения. Религия имеет “предысторическое содержание”, необходимое и перенимаемое историческим периодом. Первобытные представления о природе, существе самого человека, духах, волшебных силах имеют по большей части экономическую основу Лишь в отрицательном смысле. Низкое экономическое развитие предысторического периода сопровождается в качестве дополнения, а порой — в качестве условия и даже причины ложными представлениями о природе. Впоследствии; по мнению Энгельса, наряду с силами природы, вступают в действие также и Общественные силы, которые противостоят людям столь же чуждо и первоначально, так же. необъяснимо, господствуют над нами с такой же, кажущейся природной необходимостью, как и силы природы. Фантастические образы, в которых первоначально отражались таинственные силы природы, приобретают теперь и общественные атрибуты, становясь представителями исторических сил: образы богов получают двойственный характер. Постепенно вся совокупность природных и общественных атрибутов множества богов переносится на одного всемогущего Бога, который является лишь отражением абстрактного человека. Возникает монотеизм — ко всему приспособляющаяся форма религии. Например, христианский Бог является продуктом длительного процесса абстрагирования, квинтэссенцией множества прежних племенных и национальных богов; соответственно, и человек, отражением которого является этот Бог, представляет собой нe отдельного человека: это — абстрактный человек, некоторый мысленный образ.

Маркс и Энгельс высказывали гипотезу о том, что религиозное отражение действительного мира в будущем может исчезнуть. Этo произойдет лишь тогда, Когда отношения практической повседневной жизни людей будут выражаться в их прозрачных и разумных связях между собой и природой. Строй общественного жизненного процесса, т.е. материального процесса производства сбросит с себя мистическое туманное покрывало, если станет продуктом свободного общественного союза людей и будет находиться под их сознательным планомерным контролем. Когда общество возьмет во владение всю совокупность средств производства, будет планомерно ими управлять и освободит таким образом своих членов от власти произведенных ими самими, но противостоящих им чуждых сил, — тогда религии уже нечего будет отражать. Вместе с тем религия должна стать предметом научной критики — исторической, филологической, философской и т. п., в ходе которой религия объясняется научно и осуществляется ее снятие: отрицание при сохранении положительного и ценного. Между греками — материалистами и нами лежит более двух тысячелетий идеалистического по существу мировоззрения. И речь идет не о простом отбрасывании всего его идейного содержания, а о критике подобного взгляда на мир, вышелушивании результатов, добытых в рамках ложной, но для своего времени и самого хода развития неизбежной идеалистической формы.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.religiovedenie.ru

Реферат: Влияние температуры и коррозионно-активной среды на свойства металлов под напряжением при статических и циклических нагружениях

Posted on by admin

Исследование механических свойств материалов при низких температурах.

Для определения механических свойств при низких температурах используют те же стандартные методы , что и для исследований их при комнатной или повышенной температуре .

Главным узлом всякой установки для испытаний при низких температурах является ванна (криостат) , обеспечивающая необходимые условия. При испытаниях до температуры -77К ( -196С — температура жидкого азота ) применяются двухстенные ванны из красной меди , латуни или нержавеющей стали с войлочной изоляцией . При температурах ниже
-77К криостат состоит в большинстве случаев из двух вставленных друг в друга стеклянных или металлических сосудов Дьюара , пространство между которыми заполнено жидким азотом .

Температура до 153К измеряется термометрами (спиртовыми , толуоловыми , пентановыми ) , ниже 153К — термопарами ( пластиновыми , медь-константовыми ) . Иногда температура помещённого в охлаждающую среду образца определяется по прекращению кипения зеркала жидкости , при этом считается , что он принял температуру хладагента .

| Хладагент| Охлаждающая смесь| |ратура |
| | |Темпе | |
| | | (С| (К |
|Твёрдая |Размельчённый сухой лёд со |-40 ( |233 ( 203 |
|углекислота |спиртом или |-70 | |
|(сухой лёд ) |ацетоном | | |
| Жидкий азот |Жидкий азот со спиртом или | | 173 |
| |бензином |-100 | |
| |Жидкий азот с петролеумным | — | 153 |
| |эфиром |120 | |
| |Жидкий азот с изолентаном | | 113 |
| | |-160 | |
|Жидкий кислород|——- | | 90 |
| | |-183 | |
|Жидкий азот |——- | | 77 |
| | |-196 | |
|Жидкий неон |——- | | 27 |
| | |-246 | |
|Жидкий водород |——- | | 20|
| | |-253 | |
|Жидкий гелий |——- | | 4 |
| | |-269 | |
|Жидкий гелий |——- | | 1,6|
|( с откачкой ) | |-271,5 | |
|Гелий-3 ( с |——- | | |
|откачкой ) | |-272,8 |0,3 |

Определение склонности сплавов к коррозионному растрескиванию при постоянных нагрузках .

При одновременном действии статических растягивающих напряжений ( внешних или внутренних ) и коррозионной среды многие сплавы подвержены коррозионному растрескиванию .

Характерными особенностями коррозионного растрескивания являются
:
1. хрупкий характер разрушения .
2. направление трещин перпендикулярно растягивающим напряжениям ; при этом трещины имеют межкристаллитный или транскристаллитный , или , наконец , смешанный характер.
3. зависимость времени до растягивания от величины растягивающих напряжений : с уменьшением растягивающих напряжений время до растрескивания увеличивается.

Коррозионному растрескиванию подвержены алюминиевые сплавы типа дуралюмина , сплавы систем Al-Mg , Al-Mg-Zn , Al-Mg-Cu , мягкие стали , коррозионные стали , медные сплавы , высокопрочные низколегированные стали , магниевые сплавы и др.

Большинство исследователей считают , что процесс коррозионного растрескивания имеет электрохимическую природу . Образование трещин при коррозии под напряжением сплавов связывается с возникновением гальванического элемента “концентратор напряжений (анод) — остальная поверхность (катод)” , с ускорением процесса распада пересыщенных твёрдых растворов , в результате чего возникают местные гальванические элементы и коррозионные трещины развиваются вследствие растворения вновь образующихся анодных участков , с механическим разрушением плёнок
, избирательной коррозией пересыщенных твёрдых растворов , изменением внутренней энергии , абсорбции поверхностно-активных анионов и катионов среды и др.

Изучение кинетики развития трещины при коррозии под напряжением высокопрочных сталей методом электросопротивления показало , что процесс развития трещин складывается из трёх этапов . На первом этапе образуется коррозионная трещина . На втором этапе происходит скачкообразное развитие трещины , что свидетельствует о значительной роли механического фактора . Переход от первого этапа ко второму сопровождается значительным увеличением скорости развития трещины . На третьем этапе происходит лавинообразное развитие трещины .

При определении склонности сплавов к коррозионному растрескиванию растягивающие напряжения в образцах создаются двумя способами :
1. путём приложения постоянной нагрузки .
2. путём сообщения образцу постоянной деформации ( изгиб ) .

Полная характеристика склонности сплава к коррозионному растрескиванию может быть получена путём снятия кривых коррозионного растрескивания от величины растягивающих напряжений .

(, кг/мм(2) Рис. 1 Кривая коррозионного растрескивания стали 30ХГСНА в камере с распылённым

150 3 % NaCl .

100

50

0 25 50 75 ( , сутки

Образование коррозионных трещин связано с неравномерным увеличением скорости коррозии сплава при приложении растягивающих напряжений . Если v1- cкорость коррозии в месте концентрации напряжений
, v2 — скорость коррозии на остальной поверхности сплава , то образование коррозионной трещины будет происходить при напряжениях , когда v1 ( v2 . Чем больше разность скоростей коррозии v1 — v2 , тем больше склонность сплава к коррозионному растрескиванию . Эти положения лежат в основе уравнения кривой коррозионного растрескивания .

(1) ((-(кр ) ( = К , где
( — извне приложенное растягивающее напряжение ;
(кр — критическое напряжение , ниже которого не происходит коррозионного растрескивания ;
(- время до растрескивания ;
К — константа , характеризующая меру увеличения скорости распространения коррозионной трещины (1/() при увеличении растягивающих напряжений . Чем больше К , тем в меньшей степени увеличивается скорость распространения трещины при увеличении растягивающих напряжений .

При извне приложенных напряжениях , равных или меньше (кр , коррозионного растрескивания не происходит . Величина (кр является основной количественной характеристикой сопротивления сплава коррозионному растрескиванию , чем выше (кр , тем выше сопротивление сплава коррозионному растрескиванию . Уравнению (1) удовлетворяют экспериментальные данные по коррозионному растрескиванию низколегированных высокопрочных конструкционных сталей в кислых , нейтральных и щелочных растворах и во влажной среде ; латуни в растворе аммиака ; низколегированных мягких сталей в растворе азотнокислого аммония , щелочи ; алюминиевого сплава В96 в 3 % растворе NaCl ; магниевого сплава МА2-1 в атмосферных условиях и МА3 в растворе NaCl +
K2Cr2O7 ; ряда коррозионностойких сталей в 3 % растворе NaOH + 0,15%
NaCl при повышенной температуре .

На рисунке (2) приведена кривая коррозионного растрескивания ( — латуни в растворе аммиака ( плотность 0,94 ) при полном погружении :

(, кг/мм(2) Обращает на себя внимание тот факт , что для латуни в растворе аммиака 8 критическое напряжение меньше нуля

( -23,1 Мн/м(2) или 2,31 кг/мм(2) ) . Это 6 указывает на возможность её коррозионного растрескивания в 4 отсутствии извне приложенных

2 напряжений ( за счёт внутренних напряжений ) .

10 14 18 22 26 30 34 ( , час

В указанных условиях для ( — латуни кривая коррозионного растрескивания описывается уравнением :

( ( + 2,31 )(= 115,6 кг/{мм(2)*ч};

На величину критического напряжения оказывают влияние :
1. состав коррозионной среды ,
2. химический и фазовый составы сплава ,
3. термическая обработка ,
4. состояние поверхностного слоя ,
5. величина и характер внутренних напряжений .

Низколегированные высокопрочные стали типа 30ХГСНА обнаруживают коррозионное растрескивание в кислых , нейтральных , щелочных растворах и во влажной атмосфере . Между результатами испытаний на коррозии . Под напряжением высокопрочных сталей во влажной атмосфере ( атмосфера индустриального района , пресная , тропическая камера , и камера с распылением 3%-го раствора NaCl ) и в 20%-ном растворе серной кислоты с добавкой 30 г/л NaCl имеется определённая связь : чем больше критическое напряжение в указанном растворе , тем больше время до растрескивания напряжённых образцов во влажной атмосфере .

Рис. 3 Зависимость времени растрескивания высокопрочных сталей при напряжении 145 кг/мм(2) от величины (кр .
150 1-

1. пресная камера ;

2. индустриальная атмосфера ;

3. тропическая камера ;
50 2 3- 4- 4. камера с распылением
3%-го NaCl ( 20% раствор H2SO4 c добавкой NaCl
(30 г/л) ).

0 10 20 30 40 50 60 70 (кр (кг/мм(2))

Одним из важных факторов , определяющих сопротивление высокопрочных сталей коррозионному растрескиванию , является характер и величина внутренних напряжений в поверхностном слое . С увеличением внутренних растягивающих напряжений сопротивление стали коррозионному растрескиванию понижается . Создание сжимающих напряжений в поверхностном слое обкаткой , вибронаклёпом , обдувкой чугунным , кварцевым или корундовым песком повышает сопротивление стали коррозионному растрескиванию . Увеличение содержания углерода в (-Fe приводит к увеличению внутренних напряжений , в результате чего критическое напряжение стали понижается . Чем больше содержание легирующих элементов , затрудняющих диффузию углерода , тем выше температура отпуска , при которой наблюдается понижение сопротивления стали коррозионному растрескиванию . Так , если для стали 30ХГСНА понижение (кр наблюдается после отпуска при 250(С , то для стали
40ХН2СВА (ЭИ643) , содержащей больше легирующих элементов , тормозящих диффузию углерода — при 400(С .

При дальнейшем повышении температуры отпуска сопротивление стали коррозионному растрескиванию повышается .

При коррозии под напряжением с водородной деполяризацией может происходить наводораживание и связанное с этим ухудшение механических свойств стали . Высказываются соображения , что наблюдаемое в указанных условиях растрескивание стали происходит не вследствие увеличения скорости коррозии при положении растягивающих напряжений , а за счёт наводораживания ( водородное растрескивание ) . С другой стороны , если исходить из адсорбционной гипотезы влияния водорода на механические свойства стали и допустить , что сопротивление хрупкому разрушению стали линейно уменьшается с увеличением концентрации адсорбированного водорода , то зависимость времени до растрескивания от величины извне приложенных растягивающих напряжений можно описать уравнением :

(2) (( — А)(( = Кн , или ( = А + Кн (1/(() , где Кн — константа ;

А — сопротивление хрупкому разрушению стали при данной концентрации адсорбированного водорода ;

Экспериментальные данные по водородному растрескиванию при катодной поляризации в кислых и щелочных растворах (Рис. 4) удовлетворяют уравнению (2) . Зависимость времени до растрескивания наводороженной при кадмировании стали от величины растягивающих напряжений ( Рис. 5) также описывается уравнением (2) .

( , кг/мм(2) Рис. 4 ( , кг/мм(2) Рис. 5

70 200

60

50 150

40

30

20 100

10

1/(( ,

5 10 15 1/(( , мин(-1/2)
0,02 0,04 0,06 0,08 0,1 мин(-1/2)

Кривая водородного растрескивания Кривая водородного растрескивания кадми- стали 30ХГСНА (катодная поляриза- рованной стали ЭИ643
(надрезанные образ- ция при 1А/дм(2) в 20%-ном H2SO4 + цы ) .
+ NaCl (30 г/л) ) .

Как видно из рисунка 5 , при изображении экспериментальных данных по водородному растрескивания кадмированной стали в координатах (, 1/(( получаем прямую , что находится в соответствии с уравнением (2) .

Таким образом , различная функциональная зависимость ( от ( при водородном и коррозионном растрескивании , уравнения (1) и (2) позволяют различать эти явления .

Влияние среды на разрушения сплавов при циклических

нагружениях .

Коррозионная усталость металла — процесс постепенного накопления повреждений , обусловленных одновременным воздействием переменных нагрузок и коррозионно-активной среды , которые приводят к уменьшению долговечности и снижению запаса циклической прочности .

Под воздействием коррозионных сред значительно снижается усталостная прочность сталей и сплавов . Величина снижения в большинстве случаев зависит от коррозионной стойкости материала .
Следует отметить , что структурное состояние стали влияет на предел коррозионной усталости . Наиболее неблагоприятна структура низкого отпуска . Показатели коррозионной усталости сталей после закалки и отпуска ниже чем нормализованных и отожженных .

Наиболее низкое значение предела коррозионной усталости свойственно сталям (некоррозионностойким ) с мартенситной структурой .
При (в , равном 170-200 кг/мм(2) , предел коррозионной усталости не превышает 15 кг/мм(2) (рис. 6) .

Повышение предела выносливости на воздухе не увеличивает выносливость в коррозионной среде . Предел коррозионной усталости коррозионностойких сталей обычно пропорционален пределу прочности при растяжении (см. рис. 6 ) до 130-140 кг/мм(2) .

Сплавы титана не чувствительны к воздействию коррозионных сред в условиях переменных нагрузок . Пассивность титана обусловлена наличием на его поверхности окисной плёнки, не имеющей пор. Существует мнение , что в окисных плёнках возникают остаточные напряжения сжатия . По некоторым данным , в растворах хлоридов при наличии острого концентратора типа трещины или острого надреза невосприимчивость титановых сплавов к воздействию среды исчезает . Долговечность образцов с трещиной в морской воде ниже долговечности на воздухе .

Предел выносливости алюминиевых и магниевых сплавов снижается от воздействия среды в 1,8 — 3 раза . Сопротивление усталости медных сплавов при испытании в пресной и морской воде снижается незначительно.

Для всех материалов последовательное действие напряжений и коррозионной среды менее опасно , чем одновременное .

Характерным для коррозионной устойчивости является появление на поверхности образцов гораздо большего числа трещин , чем у испытываемых на воздухе .

а) б)
( , кг/мм(2) ( , кг/мм(2)

80 24

75 22

70

65 16

12

10

12 8

10(5) 10(6) 10(7) N

10(5) 10(6) 10(7) N

Рис. 6 . Кривые коррозионной усталости стали 30ХГСНА (а) и алюминиевого сплава Д1 (б) .

— испытания на воздухе ;

— испытания в водопроводной воде (полное погружение) ;

На кривой коррозионной усталости металлов отсутствует горизонтальный участок , и даже при очень большом числе циклов она остаётся наклонной к оси абсцисс , при этом угол наклона с увеличением базы может уменьшаться (рис. 7) .

Предел коррозионной усталости в значительной степени зависит от частоты нагружений , причём эта зависимость обнаруживается в области частот до 50 Гц . Это связанно с тем , что для большинства материалов время нахождения под воздействием среды вносит существенную поправку в получаемые результаты . Поэтому увеличение частоты нагружений с десятков циклов в минуту до десятков тысяч циклов в минуту вызывает повышение характеристик коррозионной усталости .

Сопоставляя влияние концентрации напряжений при испытании на воздухе и в коррозионной среде , можно отметить , что при испытаниях на коррозионную усталость действие концентраторов напряжений ослабляется .
С повышением длительности испытаний ( понижением уровня напряжений ) увеличивается роль коррозионного фактора , определяющего снижение предела коррозионной усталости образца с надрезом и сглаживается влияние остроты надреза .

Для нержавеющих сталей , склонных к щелевой коррозии , наличие острых концентраторов при коррозионной усталости оказывается значительно более опасным , чем в условиях обычной усталости .

Проявление масштабного фактора в условиях коррозионной среды отличается от наблюдаемого на воздухе . когда с увеличением диаметра образца предел выносливости металла уменьшается . С увеличением диаметра образца предел его коррозионной усталости увеличивается . Для стали . например , изменение диаметра образца с 5 до 40 мм , приводит к повышению предела коррозионной усталости на 46% . При наличии концентрации напряжений проявление масштабного эффекта усиливается .

Состав среды является одним из основных факторов , определяющих снижение циклической прочности металла . Однако для разных материалов наиболее опасным оказываются различные среды .

В условиях циклических нагружений атмосфера не является инертной средой . Влияние атмосферы зависит от количества находящейся в ней влаги . Так , повышение относительной влажности с 58 до 100% снижает предел коррозионной усталости сталей на 4 — 5 кг/мм(2) .

Предел коррозионной усталости алюминиевого сплава Д16-Т при полном погружении в раствор хлористого натрия составляет 5 кг/мм(2) , а при подаче каплями- 9 кг/мм(2) . Это объясняется тем , что пассивирующий эффект кислорода воздуха в большей степени проявляется при коррозионной усталости металлов , образующих с ним окисные или гидроокисные защитные плёнки . поэтому выносливость алюминиевого сплава возрастает с увеличением аэрации , чего не наблюдается у сталей .

В подавляющем большинстве исследований коррозионно-усталостная прочность металлов определялась в 3%-ном растворе NaCl , значительно снижающем усталостную прочность сталей и алюминиевых сплавов .
Прочность металла в конструкциях , эксплуатирующихся в слабоагрессивных средах , значительно выше .

(-1 , кг/мм(2) Рис. 5

Конструкционные стали , нержавеющие стали
70

Воздух
60

50

Нержавеющие стали
40

Конструкционные стали
30

Водопроводная вода

Морская вода

0

20 40 60 80 100 120 140 160 180 200 220
240 (в, кг/мм(2)
График зависимости предела коррозионной усталости от предела прочности для различных сталей .

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ , ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ПРИ НАПИСАНИИ ДОКЛАДА .

1. Под редакцией Туманова А. Т. “ Методы исследования механических свойств металлов ”. Том 2 , Москва , “Машиностроение” , 1974 год.
2. Под редакцией В. А. Винокурова “Сварка в машиностроении” , том 3 ,
Москва , “Машиностроение” , 1979 год .
3. Рахштадт А. Г. , Геллер Ю. А. “Металловедение” , Москва , 1994 год .
4. А. В. Бакиев “Технология аппаратостроения” , Уфа , 1995 год .

Реферат: Тыпы літаратуры паводле мастацка-эстэтычных вартасцей твораў і іх функцыянальнай ролі ў чытацкай аўдыторыі

Posted on by admin

Размещено на http://

Тыпы літаратуры паводле мастацка-эстэтычных вартасцей твораў і іх функцыянальнай ролі ў чытацкай аўдыторыі

ЗМЕСТ

1. Тыпы літаратуры паводле мастацка-эстэтычных вартасцей твораў і іх функцыянальнай ролі ў чытацкай аўдыторыі 3

1.1 «Высокая літаратура». Літаратурная класіка 3

1.2 Масавая літаратура 5

1.3 Белетрыстыка 7

1.4 Ваганні і змены ў складзе каштоўнасна-функцыянальных слаёў літаратуры. Фактары літаратурнага поспеху 8

1.5 Элітарная і антыэлітарная канцэпцыі літаратуры і мастацтва 10

СПІС ВЫКАРЫСТАНЫХ КРЫНІЦ 12

1. Тыпы літаратуры паводле мастацка-эстэтычных вартасцей твораў і іх функцыянальнай ролі ў чытацкай аўдыторыі

літаратура класіка белетрыстыка

Сваё мастацкае прызначэнне літаратурныя творы выконваюць па-рознаму, у большай ці меншай меры і ступені, а то і зусім ад яго ўхіляюцца. У гэтай сувязі аказваюцца надзённымі такія паняцці, як, з аднаго боку, высокая літаратура (строгая, сапраўды мастацкая), з другога — масавая («трывіяльная») літаратура («паралітаратура», «літаратурны ніз»), а таксама белетрыстыка. Дакладнасць і строгасць размежавання названых феноменаў у сучасным літаратуразнаўстве адсутнічае, паняцці літаратурнага «верху» і «нізу» параджаюць несупынныя рознатлумачэнні і спрэчкі.

1.1 «Высокая літаратура». Літаратурная класіка

Пад «высокай (альбо строгай) літаратурай» падразумяваецца тая частка мастацкага пісьменства, якая характарызуецца ўважлівымі адносінамі да яе з боку, як правіла, адукаваных і выхаваных чытачоў і, галоўнае, застаецца вернай свайму культурна-мастацкаму прызванню. «Нейкі «пік» гэтай літаратуры («высокай») складае класіка — тая частка мастацкай славеснасці, якая цікавая і аўтарытэтная для шэрагу пакаленняў і складае «залаты фонд літаратуры».

Слова «класічны» (ад лац. classicus — узорны) выкарыстоўваецца мастацтвазнаўцамі і літаратуразнаўцамі ў некалькіх значэннях: класікі як пісьменнікі антычнасці супрацьпастаўляюцца аўтарам Новага часу, а прадстаўнікі класіцызму (іх таксама імянуюць класікамі) — рамантыкам; у абодвух дадзеных выпадках за словам «класічны» стаіць уяўленне аб парадку, меры, гармоніі. У гэтым жа сэнсавым русле ляжыць і тэрмін «класічны стыль», які звязваецца з уяўленнем аб гарманічнай цэльнасці і разумеецца як свайго роду арыенцір для кожнай нацыянальнай літаратуры.

Класічнымі лічацца творы, якія вылучаюцца з агульнай літаратурнай масы сваёй значнасцю, маштабнасцю, узорнасцю. Яны ўяўляюць сабой «сукупнасць твораў першага раду. Гэта, так сказаць, верх верху літаратуры. Яна, як правіла, угадваецца толькі звонку, з боку, з іншай, наступнай эпохі. Класічная літаратура (і ў гэтым яе сутнасць) актыўна ўключана ў міжэпахальныя (трансгістарычныя) дыялагічныя адносіны».

Нельга паспешна ўзводзіць пісьменніка-сучасніка ў высокі ранг класіка. Дадзеную неабходнасць выявіць час. Аўтар, прызнаны сучаснікамі, — гэта толькі «кандыдат» у класікі. Куміры свайго часу — яшчэ не класікі. Гісторыя і замежнай, і нашай суседняй, рускай літаратуры, і, вядома, беларускай, ведае шмат прыкладаў, калі аўтары сваімі сучаснікамі (у асноўным крытыкамі, а таксама «чыноўнікамі ад літаратуры») уздымаліся на неадпаведную і не «ўзятую» па-сапраўднаму імі вышыню, а затым бляклі, драбнелі, а з цягам часу і зусім знікалі з літаратурнага гарызонту. Пытанне, хто адпавядае стану і рэпутацыі класіка, вырашаюць, як правіла, не сучаснікі пісьменнікаў, а іх нашчадкі, прадстаўнікі наступных пакаленняў.

Насуперак шырока распаўсюджанаму меркаванню мастацкая класіка не з’яўляецца нечым застыўшым і акасцянеўшым. Жыццё праслаўленых твораў напоўнена бясконцай дынамікай (пры ўсім тым, што высокія рэпутацыі пісьменнікаў захоўваюць сваю стабільнасць). «Кожная эпоха, — пісаў М. Бахцін, — па-свойму пераакцэнтоўвае творы бліжэйшага мінулага. Гістарычнае жыццё класічных твораў ёсць, па сутнасці, несупынны працэс іх сацыяльна-ідэалагічнай пераакцэнтуацыі». Бытаванне класічных літаратурных твораў у вялікім гістарычным часе суаднесена, як правіла, з іх узбагачэннем: сэнсава-змястоўная напоўненасць дадзеных твораў расце, даўсведамляецца, раскрываючыся ўсё новымі і новымі гранямі. Пры гэтым праслаўленыя творы мінулага ў кожны асобны гістарычны момант успрымаюцца па-рознаму, выклікаючы нярэдка сур’ёзныя рознагалоссі і спрэчкі.

«Быццё літаратуры ў вялікім гістарычным часе адзначана не толькі ўзбагачэннем твораў у свядомасці чытачоў, але і сур’ёзнымі «сэнсастратамі». Для бытавання класікі неблагапрыемныя, з аднаго боку, авангардысцкае нядбайства культурнай спадчынай і адвольная, скажаючая мадэрнізацыя праслаўленых тварэнняў — іх прамалінейнае асучасненне <…>; з другога боку — змярцвляючая кананізацыя, аказёньванне, дагматычная схематызацыя аўтарытэтных твораў як увасабленняў канчатковых і абсалютных ісцін (тое, што называюць культурным класіцызмам)». Нормай адносін да класікі з’яўляецца неімператыўнае, свабоднае прызнанне яе аўтарытэта, якое, у сваю чаргу, не выключае нязгоды, крытычных адносін, спрэчак.

На думку В. Халізева, «далёка не бясспрэчнай з’яўляецца нярэдка ўжывальная то ў дачыненні да Шэкспіра, то да Пушкіна, то да Талстога формула «наш сучаснік», якае аддае залішняй фамільярнасцю. Прызванне класікі ў тым, каб, знаходзячыся па-за сучаснасцю чытачоў, дапамагаць ім зразумець саміх сябе ў шырокай перспектыве культурнага жыцця — як людзей, што жывуць у вялікім гістарычным часе».

Даволі часта класіку характарызуюць як кананізаваную літаратуру, іранічна пры гэтым адзываючыся аб некаторых яе прадстаўніках, што складаюць своеасаблівы рад «літаратурных святых». Разам з тым кананізацыя класікі, якая выражаецца ў садзейнічанні публікацыям лепшых твораў, ва ўстаноўцы вялікім пісьменнікам і паэтам помнікаў, уключэнні іх твораў у вучэбныя праграмы, у іх настойлівай папулярызацыі наогул, мае безумоўнае пазітыўнае значэнне для мастацкай культуры.

Разам з тым паміж сапраўднай класічнай літаратурай і літаратурай, якая санкцыянуецца нейкімі аўтарытэтамі (дзяржавай, мастацкай элітай) існуе сур’ёзная розніца. Афіцыйныя ўлады (асабліва пры таталітарных рэжымах) нярэдка абсалютызуюць значнасць пэўнай часткі літаратуры (як мінулай, так і сучаснай) і навязваюць свой пункт гледжання чытачам, часам даволі агрэсіўна. Так, дадзены момант несумненна маў месца ў СССР у 1930–1950-я гг.

«Аднак рэпутацыя пісьменніка-класіка (калі ён сапраўды класік) не столькі ствараецца чыімісьці рашэннямі (і адпаведнай літаратурнай палітыкай), колькі ўзнікае стыхійна, фарміруецца інтарэсамі і меркаваннямі чытацкай публікі на працягу доўгага часу, яе свабодным мастацкім самавызначэннем. «Хто складае спісы класікаў?» — гэтае пытанне, якое часам ставяць і абмяркоўваюць мастацтвазнаўцы і літаратуразнаўцы, на наш погляд, не зусім карэктнае. Калі падобныя спісы і складаюцца якімі-небудзь аўтарытэтнымі асобамі і групамі, дык яны толькі фіксуюць агульную думку, якая ўжо склалася аб пісьменніках».

У складзе літаратурнай класікі размяжоўваюць аўтараў, якія набылі сусветную сталую значнасць (Гамер, Дантэ, Шэкспір, Гётэ, Дастаеўскі і інш.), і нацыянальных класікаў — пісьменнікаў, што маюць найбольшую папулярнасць у літаратурах асобных народаў (у Расіі, напрыклад, гэта плеяда пісьменнікаў, пачынаючы з Крылова і Грыбаедава, у цэнтры якой — Пушкін; беларуская нацыянальная класіка пачынаецца, на нашую думку, з Ф. Багушэвіча, а цэнтральнымі фігурамі ў ёй, безумоўна, з’яўляюцца Купала з Коласам). Такім чынам, нацыянальная класіка ўваходзіць у сусветную толькі часткова.

1.2 Масавая літаратура

Словазлучэнне «масавая літаратура» мае розныя значэнні. У шырокім сэнсе гэта ўсё тое ў літаратуры, што не атрымала высокай ацэнкі мастацкі адукаванай публікі: альбо вызвала яе негатыўныя адносіны, альбо засталася ёю незаўважаным.

Аднак больш распаўсюджаным і ўплывовым з’яўляецца ўяўленне аб масавай літаратуры як аб літаратурным «нізе». Яно ўзыходзіць да класіцысцкі арыентаваных тэорый: да нарматыўных паэтык, якія рэзка супрацьпастаўлялі жанры высокія, сур’ёзныя, кананічныя і нізкія, смехавыя, некананічныя. «Масавая літаратура — гэта сукупнасць папулярных твораў, разлічаных на чытача, што не далучаны (альбо мала далучаны) да мастацкай культуры, які не валодае развітым густам, не жадае альбо няздольны самастойна думаць і па вартасці ацэньваць творы, які шукае ў друкаваным слове галоўным чынам забаву».

Масавая літаратура — словазлучэнне, якое менавіта ў такім выглядзе ўкаранілася ў айчыннай культуры, — у гэтым яго разуменні абазначаецца ў іншых культурах па-рознаму. Так, у англамоўнай літаратурна-крытычнай традыцыі масавая літаратура абазначаецца тэрмінам «папулярная (popular) літаратура». У нямецкай — аналагічную ролю адыгрывае словазлучэнне «трывіяльная літаратура». Французскія спецыялісты вызначаюць гэтую з’яву як паралітаратуру. Грэчаская прыстаўка para-, з дапамогай якой утвораны дадзены тэрмін, мае два значэнні. Яна можа абазначаць з’яву, падобную да іншай (напрыклад, у медыцыне паратыф — захворванне, якое напамінае тыф па сваіх знешніх прыкметах), альбо прадмет, які знаходзіцца побач з другім прадметам ці непадалёку. Паралітаратура — гэта падабенства літаратуры, якое паразітуе на ёй, дзецішча рынку, прадукт індустрыі духоўнага спажывання.

Паралітаратура абслугоўвае чытача, чые паняцці аб жыццёвых каштоўнасцях, аб добрым і дрэнным вычэрпваюцца прымітыўнымі стэрэатыпамі, імкнуцца да агульнапрызнаных стандартаў. У адпаведнасці з гэтым героі твораў паралітаратуры пазбаўлены, як правіла, індывідуальных рыс, псіхалогіі, нейкіх асаблівых прыкмет. А часам персанажы гэтых твораў наогул ператвораны ў фікцыю асобы, у нейкі «знак». Як піша В. Халізеў, «крайні схематызм паралітаратурных персанажаў адрознівае іх ад герояў высокай літаратуры і добрай белетрыстыкі».

Адсутнасць характараў у творах паралітаратуры кампенсуецца дынамічным дзеяннем, вялікай колькасцю неверагодных, амаль што казачных здарэнняў. Тым не менш аўтары стараюцца ўпэўніць чытача ў дакладнасці і верагоднасці таго, што адлюстроўваецца.

Як ужо адзначалася, паралітаратура, асабліва сучасная, з’яўляецца дзецішчам рынку і індустрыі духоўнага спажывання. Гэты момант накладвае велізарны адбітак на аўтарскі пачатак, які ў большасці творах практычна выпусташаны.

Масавая літаратура з яе клішыраванасцю і «безаўтарствам» вызывае да сябе негатыўныя адносіны ў большасці прадстаўнікоў мастацкі адукаваных слаёў грамадства, у тым ліку і саміх літаратараў. Разам з тым прадпрымаюцца спробы разглядаць яе як з’яву культуры, што валодае не толькі станоўчымі рысамі, але і стаіць вышэй т. зв. «строгай» альбо «высокай» літаратуры. У якасці прыкладу В. Халізеў, пераважна ад інфармацыі якога, як было ўжо сказана вышэй, мы адштурхоўваемся пры разглядзе дадзенага кола пытанняў, прыводзіць працу амерыканскага вучонага Дж. Кавэлці «Прыгоды, загадкі і рамантыка: апавяданні аб мастацтве і культуры мас» (Cawelti J.G. Adventure, mystery and romance: Formula stories as art and popular culture.— Chikago, 1976), першы раздзел якой, дарэчы, перакладзены на рускую мову. У ёй аспрэчваецца звыклае ўяўленне аб тым, што масавая літаратура складае ніжэйшую і сапсаваную форму чагосьці лепшага, і сцвярджаецца, што яна мае не толькі поўнае права на існаванне, але і валодае перавагамі перад прызнанымі шэдэўрамі. Масавая літаратура тут характарызуецца як «формульная»; пры гэтым яна імкнецца да стэрэатыпаў, якія, аднак, увасабляюць глыбокі сэнс: масавая літаратура выражае «эскапісцкія перажыванні» чалавека, выконваючы запатрабаванні большасці амерыканцаў і заходнееўрапейцаў ва ўцёках ад жыцця з яго аднастайнасцю, сумам, паўсядзённым раздражненнем і замене ўсяго гэтага нейкім упарадкаванным быццём, што прысутнічае ў творах мастацтва.

Узвышаючы масавую літаратуру, Кавэлці падкрэслівае, што яе аснову, грунт складаюць устойлівыя, «базавыя мадэлі» свядомасці, якія характарызуюць усіх людзей. За структурамі «формульных твораў» — «першапачатковыя інтэнцыі», зразумелыя і прыцягальныя для пераважнай большасці насельніцтва. Адзначыўшы гэта, амерыканскі вучоны сцвярджае думку наконт абмежаванасці і вузкасці высокай літаратуры, «нязначнай колькасці шэдэўраў», якія прызначаны толькі для элітнай чытацкай аўдыторыі.

Як піша В. Халізеў, «Кавэлці <…> радыкальна пераглядае здаўна ўкаранёнае ацэначнае супрацьпастаўленне літаратурнага «верху» і «нізу». Яго смелая навацыя ўяўляецца далёка не бясспрэчнай, хоць бы па аднаму таму, што «формульнасць» з’яўляецца ўласцівасцю не толькі сучаснай масавай літаратуры, але і важнейшай рысай усяго мастацтва мінулых стагоддзяў. Разам з тым праца аб «формульнай літаратуры» будзіць думку. Яна прымушае крытычна аднесціся да традыцыйнай антытэзы (літаратура «вяршынная» і літаратура «масавая»), стымулюе высвятленне каштоўнаснай неаднароднасці ўсяго таго ў літаратуры, што не з’яўляецца шэдаўрамі класікі. У гэтай сувязі, на наш погляд, перспектыўным з’яўляецца размежаванне масавай літаратуры ў вузкім сэнсе (як літаратурнага нізу) і белетрыстыкі як сярэдзіннай галіны».

1.3 Белетрыстыка

Слова «белетрыстыка» (ад фр. belles lettres — прыгожая, вытанчаная, зграбная славеснасць) выкарыстоўваецца ў розных значэннях: у шырокім сэнсе — мастацкая літаратура (зараз ужыванне дадзенага слова ў такім значэнні ўстарэла); у больш вузкім — апавядальная проза. Белетрыстыка разглядаецца таксама як частка масавай літаратуры, а то і зусім атаясамліваецца з ёю.

Нас жа, згодна з выказаным крыху вышэй меркаваннем В. Халізева, цікавіць іншае значэнне слова: белетрыстыка — гэта літаратура «другога» раду, няўзорная, некласічная, аднак тая частка мастацкай славеснасці, якая мае бясспрэчныя вартасці і прынцыпова адрозніваецца ад літаратурнага «нізу» («чытаніны»), г. зн. сярэдзінная прастора літаратуры.

«Белетрыстыка неаднародная. У яе сферы ў першую чаргу з’яўляецца важным кола твораў, якія не валодаюць мастацкай маштабнасцю і ярка выражанай арыгінальнасцю, але абмяркоўваюць праблемы сваёй краіны і эпохі, што адпавядаюць духоўным і інтэлектуальным запатрабаванням сучаснікаў, а іншы раз і нашчадкаў».

Белетрыстыка, якая адгукваецца (альбо імкнецца адгуквацца) на літаратурныя і грамадскія павевы свайго часу, не з’яўляецца адзінай плынню. У адных выпадках яна ўбірае ў сябе нешта арыгінальнае і новае (больш у сферы ідэйна-тэматычнай, чым уласна мастацкай), у другіх — аказваецца падражальнай і эпігонскай.

Эпігонства (ад ст.-гр. epigonoi — тое, што нарадзілася пазней) — гэта нятворчае перайманне традыцыйных узораў, назойлівае паўтарэнне і вар’іраванне добра вядомых літаратурных тэм, сюжэтаў, матываў. Эпігонства не мае нічога агульнага з пераемнасцю і апорай пісьменніка на традыцыйныя мастацкія формы. Наогул жа для мастацкай творчасці аптымальнай з’яўляецца ўстаноўка на пераемнасць без падражальнасці.

Сур’ёзная белетрыстыка стараецца адыйсці ад эпігонства. Лепшыя з пісьменнікаў-белетрыстаў выконваюць у складзе літаратурнага працэсу даволі важную і адказную ролю, таму што з’яўляюцца своеасаблівымі рэзанатарамі для буйных майстроў слова, а часам і падказчыкамі тэм, матываў, вобразаў.

У шэрагу выпадкаў белетрыстыка ў выніку валявых актаў кіраўнікоў дзяржаў і чыноўнікаў ад літаратуры ўзводзіцца на пэўны час у ранг класікі. У якасці прыкладу можна прывесці раманы «Як гартавалася сталь» М. Астроўскага, «Разгром» і «Маладую гвардыю» А. Фадзеева. Як лічыць В. Халізеў, такія творы «правамоцна называць кананізаванай белетрыстыкай».

Побач з белетрыстычнымі творамі, якія абмяркоўваюць злабадзённыя праблемы свайго часу, існуе такое адгалінаванне белетрыстыкі, творы якога напісаны з свядомай устаноўкай на займальнае і, як правіла, лёгкае чытанне. Дадзенае адгалінаванне белетрыстыкі, што «імкнецца да «фомульнасці» і авантурнасці, адрозніваецца ад безаблічнай масавай прадукцыі. У ёй нязменна прысутнічае аўтарская індывідуальнасць».

Такая разнавіднасць белетрыстыкі таксама мае права на існаванне. Нельга прымяншаць яе значнасць, асабліва для юнацтва. Разам з тым непажадана поўнасцю сканцэнтроўвацца на дадзенай разнавіднасці літаратуры ва ўрон знаёмсту з сапраўднымі шэдэўрамі прыгожага пісьменства.

Белетрыстыка як «сярэдзінная» сфера літаратурнай творчасці (і ў яе сур’ёзна-праблемным, і ў забаўляльным адгалінаваннях) даволі цесна судакранаецца як з «верхам», так і з «нізам» літаратуры. У найбольшай ступені гэта адносіцца да такіх літаратурных відаў і жанраў, як гістарычны, навукова-фантастычны, прыгодніцкі і авантурны раманы, а таксама раман-дэтэктыў.

1.4 Ваганні і змены ў складзе каштоўнасна-функцыянальных слаёў літаратуры. Фактары літаратурнага поспеху

У асноўным рэпутацыі пісьменнікаў і іх твораў пазначаны пэўнай стабільнасцю (вядома, калі ў гэты працэс акрамя ўласна чытацкай публікі не ўмешваюцца нейкія іншыя, знешнія, калі так можна сказаць, сілы, як, напрыклад, дзяржава з яе моцным ідэалагічным апаратам, што мела месца ў СССР практычна на працягу ўсёй гісторыі існавання гэтай краіны).

Разам з тым у гісторыі функцыянавання прыгожага пісьменства сустракаліся выпадкі, калі малавядомыя для пэўнага часу аўтары ў нейкі іншы момант набывалі папулярнасць і нават станавіліся класікамі. Найбольш яскравы прыклад такіх вось метамарфоз – гэта творчасць Шэкспіра, якая аж да сярэдзіны ХVІІІ ст. не прыцягвала да сябе асаблівай увагі, а затым паступова стала набываць вядомасць у Еўропе і свеце. Такі ж прыкладана лёс, але ў дачыненні толькі да рускай і, нават можна сказаць, да ўсёй усходнеславянскай культуры, напаткаў таксама творчасць Ф. Цютчава, выдатныя лірычныя творы якога пры жыцці паэта былі малавядомымі, а ў ХХ ст. набылі вялікую папулярнасць.

Маюць месца таксама і выпадкі адваротнага характару. Дзеля пацвярджэння сказанага можна нагадаць лёс творчасці аднаго з вядомых рускіх паэтаў ХІХ ст. С. Надсана, які пры жыцці карыстаўся надзвычайным поспехам, а потым неяк раптоўна знік з літаратурнага небасхілу і практычна забыўся.

«Перапады» цікавасці чытацкай публікі да пісьменнікаў і іх твораў не з’яўляюцца, — лічыць В. Халізеў, — выпадковай справай. Існуюць фактары літаратурнага поспеху. Яны досыць разнародныя».

Па-першае, адбываюцца змены (у залежнасці ад атмасферы грамадскага жыцця эпохі) у чытацкіх чаканнях, у выніку якіх увагу на сябе звяртаюць творы то адной, то зусім іншай змястоўнай і ўласна мастацкай арыентацыі. Так, напрыклад, калі яшчэ ў ХІХ ст. чытацкую ўвагу найбольш прыцягвалі творы, так бы мовіць, спакойныя і жыццесцвярджальныя ў сваёй аснове, то ў сярэдзіне і другой палове ХХ ст. істотна павысіліся рэпутацыі тых пісьменнікаў, творы якіх адлюстроўваюць быццё як дысгарманічнае, прасякнутае скепсісам, а то і поўным трагізмам. Адпаведнасць настрою думак аўтараў (калі б яны ні жылі) духу часу ўспрымання літаратуры — гэта, бадай, ці не галоўны фактар, які прыцягвае чытача да твораў, робіць іх вядомымі і папулярнымі.

Па-другое, «у кожную літаратурную эпоху мае месца рэзкае разыходжанне густаў і поглядаў старэйшага і малодшага пакаленняў, пры якім другое адштурхоўваецца ад першага: літаратурныя «куміры» старэйшых развенчваюцца малодшымі, адбываецца перагляд рэпутацый пісьменнікаў і іх твораў; учарашнім «лідэрам» супрацьпастаўляюцца сённяшнія, новыя, сапраўды сучасныя». Усё гэта разглядаецца як гарантыя ад застою ў літаратурным жыцці, як абавязковая ўмова яго далейшага руху.

Пры гэтым поспеху ў сучаснікаў у немалой ступені садзейнічае тое, як моцна і эфектна заявіў аб сабе таленавіты аўтар, як ён данёс да чытача ўласную арыгінальнасць і навізну. Немалое значэнне маюць і моманты заахвочвання пісьменнікаў афіцыйнымі ўладамі, уплывовымі грамадскімі коламі, сродкамі масавай інфармацыі. Пэўную ролю адыгрывае таксама імпульс самасцвярджэння тых аўтараў, якія хоць і не валодаюць моцным талентам, аднак настойліва дабіваюцца вядомасці, публікацый, прызнання крытыкаў.

Разам з тым «нельга не прызнаць, што галоўным і адзіна надзейным (няхай не заўсёды хутка дзейсным) фактарам поспеху ў чытацкай публікі <…> з’яўляецца спаўна рэалізаваўшы сябе пісьменніцкі талент, маштаб асобы аўтара, самабытнасць і арыгінальнасць яго твораў, глыбіня «творчага сузірання» рэальнасці».

Наогул жа, на думку В. Халізева, якімі б істотнымі і важнымі ні былі меркаванні чытачоў, толькі імі нельга вымяраць годнасць і мастацкую вартасць твораў. Гэта пацвярджае шматвяковы вопыт развіцця сусветнага прыгожага пісьменства, лепшыя творы якога не заўсёды і не адразу атрымлівалі высокую ацэнку і прызнанне шырокай чытацкай публікі. Апошняя ў сувязі з даволі слабай мастацка-эстэтычнай падрыхтаванасцю ў сваёй пераважнай частцы часам не ў стане адрозніць сапраўдны шэдэўр ад паралітаратурнай падробкі і па-сапраўднаму ацаніць яго. Такім чынам, мы пераходзім да праблемы грамадскай арыентацыі і прызначэння літаратуры і мастацтва.

1.5 Элітарная і антыэлітарная канцэпцыі літаратуры і мастацтва

Функцыянаванне літаратуры адзначана рэзкай дыспрапорцыяй паміж тым, што створана і накоплена, ажыццёўлена і дасягнута ў сферы слоўнага мастацтва, і тым, што можа быць поўна і па-сапраўднаму ўспрынята і асэнсавана шырокімі коламі чытачоў. Разнароднасць, а часам і палярнасць мастацкіх інтарэсаў і густаў грамадства парадзілі дзве дыяметральна супрацьлеглыя (і ў роўнай ступені аднабаковыя) канцэпцыі літаратуры і мастацтва: элітарную і антыэлітарную.

Тэрміны «эліта» і «элітарнасць», нягледзячы на тое, што яны аднакарэнныя, выкарыстоўваюцца, як правіла, у двух розных значэннях. Элітамі называюць грамадскія групы, якія з дастатковай паўнатой далучаны да пэўнай галіны дзейнасці (мастацкай, навуковай, філасофскай, дзяржаўнай, тэхнічнай і г. д.) і актыўна ў ёй сцвярджаюць сябе. Негатыўнага сэнсу ў гэтым слове ў такім варыянце яго ўжывання няма. Словам жа «элітарнасць» імянуюць сацыяльную з’яву, якая характарызуецца фанабэрыстай, ганарыстай, напышлівай ізаляванасцю прадстаўнікоў прывілегіяваных груп, іх адчужанасцю ад жыцця грамадства і народа.

Прыхільнікі элітарнай канцэпцыі сцвярджаюць, што мастацкая творчасць прызначана для вузкага кола знаўцаў. Такому разуменню мастацтва аддалі даніну павагі рамантыкі, у прыватнасці іенская школа ў Германіі. Удзельнікі гэтай школы ўздымалі кола мастакоў над усімі астатнімі людзьмі, характарызуючы апошніх як пазбаўленых густу філістэраў. Падобным уяўленням аддалі даніну павагі пазней Вагнер, Шапэнгауэр, Ніцшэ, Артэга-і-Гасэт і шэраг іншых мастакоў і мысліцеляў.

Такога кшталту погляды і перакананні неаднаразова падвяргаліся суровай крытыцы з боку прагрэсіўна арыентаваных пісьменнікаў і дзеячаў культуры. Так, напрыклад, Т. Ман у адным з пісьмаў сцвярджаў, што ізаляванае і замкнёнае ў сабе мастацтва яго эпохі з часам трапляе ў сітуацыю «перадсмяротнай адзіноты». І выражаў пры гэтым надзею, што будучыя мастакі павінны пераадолець гэтую ізаляцыю і знайсці шляхі да шырокіх народных мас.

«Замыканню» мастацтва ў вузкім коле яго дзеячаў, адлучэнню гэтай галіны ад жыцця шырокіх слаёў грамадства супрацьстаіць іншага роду крайнасць, антыэлітарная, а менавіта рэзкае і адназначнае непрыманне мастацкіх твораў, якія не могуць быць успрыняты і засвоены шырокай публікай. Надзвычай скептычна адзываўся аб «вучоным» мастацтве Русо. Моцна крытыкаваў многія першакласныя творы за іх недаступнасць шырокім масам Л. Талстой у трактаце «Што такое мастацтва?».

«Абедзьве канцэпцыі (элітарная і антыэлітарная) аднабаковыя ў тым, што яны абсалютызуюць дыспрапорцыю паміж мастацтвам ва ўсім яго аб’ёме і тым, што можа быць зразумета шырокай публікай: мысляць дадзеную дыспрапорцыю універсальнай і непераадольнай.

Сапраўднае, высокае мастацтва (мастацкая класіка і ўсё, што ёй блізкае) знаходзіцца па-за дадзенай антытэзай, не падначальваецца ёй, яе пераадольвае і адмаўляе. Яно далёка не заўсёды становіцца здабыткам шырокай публікі, аднак так ці інакш імкнецца да кантактаў з ёю; яно нярэдка ўзнікае і ўмацоўваецца ў малых, вузкіх грамадскіх групах (успомнім «Арзамас» у пару маладосці Пушкіна), але пазней аказваецца здабыткам вялікіх згуртаванняў. Жыватворнай глебай «вялікай літаратуры» з’яўляецца як жыццё «малых» людскіх груп, так і лёсы шырокіх сацыяльных слаёў і народа як цэлага. Права на самую высокую ацэнку мае як літаратура, што звяртаецца перш за ўсё і выключна да мастацкі адукаванай меншасці і напачатку разумеецца толькі ёю (напрыклад, паэзія сімвалістаў), так і літаратура, што першапачаткова адрасавана шырокаму колу чытачоў («Капітанская дачка» А.С. Пушкіна, вершы і паэмы М.А. Някрасава, «Васіль Цёркін» А.Т. Твардоўскага). Пагэтаму адназначна рэзкія і цвёрда-ацэначныя супрацьпастаўленні мастацтва элітарна-высокага нізка-масаваму ці, наадварот, элітарна-абмежаванага сапраўднаму і народнаму не маюць пад сабой глебы. Межы паміж элітарнай «замкнёнасцю» мастацтва і яго агульнадаступнасцю (папулярнасцю, масавасцю) з’яўляюцца рухомымі і хісткімі: тое, што недаступна шырокай публіцы сёння, нярэдка аказваецца зразумелым ёй і высока ацэненым заўтра».

Па гэтай прычыне даволі важнай задачай мастацтвазнаўцаў і літаратуразнаўцаў (у тым ліку і тэарэтыкаў) з’яўляецца пастаяннае напамінанне рэцыпіентам мастацтва, што працэс успрымання і засваення мастацкіх каштоўнасцей — рэч надзвычай складаная, напружаная і цяжкая.

Сапраўднае ж прызванне і задача пісьменнікаў не ў «прыстасаванні» ўласных твораў да папулярных і часам сапсаваных густаў і запатрабаванняў чытачоў, а ў тым, каб шукаць і знаходзіць шляхі да пашырэння іх мастацкага кругагляду з мэтай перспектыўнага далучэння да ўсё большай колькасці шэдэўраў нацыянальнага і сусветнага прыгожага пісьменства.

СПІС ВЫКАРЫСТАНЫХ КРЫНІЦ

1. Введение в литературоведение. Литературное произведение: Основные понятия и термины / Под ред. Л.В. Чернец.— М., 2000.

2. Давыдов Ю.Н. Искусство и элита / Давыдов Ю.Н. — М., 1966.

3. Литературные манифесты западноевропейских романтиков — М., 1980.

4. Литературный энциклопедический словарь.— М., 1987.

5. Хализев В.Е. Теория литературы — 2-е изд / Хализев В.Е. — М., 2000.

6. Гурвич И.А. Беллетристика в русской литературе ХІХ в. / Гурвич И.А. — М., 1970.

7. Лотман Ю.М. Массовая литература как историко-культурная проблема // Лотман Ю.М. Избранные статьи: В 3 т.— Таллин, 1993.— Т. 3.

8. Мельников Н.Г. О понятии «массовая литература» // Литературоведение на пороге ХХІ века.— М., 1998.

9. Фрадкин И.М. Тривиальный роман и пути его распространения в ФРГ // Массовая литература и кризис буржуазной культуры Запада.— М., 1984.

Доклад: Семиотика цвета: синий

Posted on by admin

Семиотика цвета: синий

Мифологическая “палитра” сравнительно скупа: это триада черного, красного и белого, синий, а также золото и серебро. Другие цвета обладают знаковой семантикой гораздо реже, причем символика их существенно различается у конкретных народов. Основные же цвета обладают более или менее сходном значением в подавляющем большинстве культур, что является проявлением типологической общности мышления. Особое место среди этих цветов занимает синий.

Любое мифологически маркированное явление или образ отличается большей или меньшей амбивалентностью. Это касается и символического значения цветов – черный, красный и белый могут в пределах одной и той же культуры воплощать и жизнь, и смерть; золото и серебро воспринимается и как благое, и как гибельное. Однако синий цвет практически лишен амбивалентности, будучи связан с потусторонним миром и смертоносным началом.

Рассмотрим это на примере исландских саг. Исследуя их, А.Я. Гуревич отмечал, что в саге нет ни одной лишней детали, не сообщается ни одного факта, который бы ни был сюжетно значимым. При этом синие одежды упоминаются едва ли ни в каждой. Вот лишь отдельные примеры. Гисли, отправляясь мстить за побратима, одевает синий плащ; он же, предчувствуя битву, одевает синее (“Сага о Гисли”), прорицательница Торбьёрг облачена в синий плащ (“Сага об Эйрике Рыжем”), Храфнкель, намереваясь убить человека, севшего на священного коня, одет во всё синее (“Сага о Храфнкеле, годи Фрейра”), воинственный сын Ньяля Скарпхедин, стремящийся навстречу гибели в бою, носит синие плащ и штаны; когда он сходится в схватке с Траином, они оба облачены в синее; насмехаясь над Флоси, не смеющим мстить сыновьям Ньяля, Скарпхедин кидает ему синие штаны, говоря, что они ему (Флоси) нужнее (“Сага о Ньяле”), героини “Саги о людях из Лаксдаля” одевают синий плащ, подстрекая мужей к мести; наконец, загадочный Бьёрн в синем плаще с капюшоном, помогавший героям войти в курган умершего, но всё еще опасного викинга, на поверку оказывается богом Одином (“Сага о Хёрде и островитянах”). На этих примерах видно, что синий цвет устойчиво маркирован как цвет смерти, а также чародейства – его носят мстители и убийцы, а также герои, стремящие навстречу смерти; его носят колдуньи и ясновидцы (Гисли); его носит Один, владыка как воинов, так и магии.

Обратившись к мифологии народов, живущих на другом конце Евразии, мы видим многочисленные образы синих гневных божеств в индуизме и тибетском буддизме, заимствовавшем иконографию из культа Шивы. Сам Шива носит эпитет Нилагрива, то есть Синешеий (по страшному яду, которым он спалит мир в конце кальпы). Почти все грозные тибетские божества – синего цвета, причем некоторые из них имеют бычьи головы (Яма, Ямантака). Синий бык известен алтайским народам, у которых он является воплощением преисподней, а также всякого конца.

Синий цвет как цвет смерти известен и за океаном. В культурах центральной Америки был обычай инкрустировать бирюзой черепа умерших (в Африке, кстати, черепа красят синей краской); индейцы сиу связывают синий цвет с севером и с бедой. Вообще мифологическое сращение север–синий–беда является настолько устойчивым, что Л. Леви-Брюль в одной из своих работ упомянул его как очевидное и не нуждающееся в доказательствах. Добавим к этому и христианскую символику синих одежд Богородицы как знак скорби.

Разумеется, синий цвет выступает не только как воплощение смерти; но и в благой своей ипостаси он отчетливо связан с потусторонним миром. Не только страшный Шива, но и прекрасный Вишну изображается синетелым (а также его аватара Кришна) – в данном случае синий цвет символизирует божественность. Благой синий цвет знаком и монгольской мифологии, где он связан с небом и богом неба. Выходя за пределы древних мифов, можно указать современную мистическую живопись (начиная с картин Н.К. Рериха), буквально лучащуюся синевой – в этом случае синий становится цветом духовной энергии, тайн мироздания и тому подобного, что не может не напоминать синий плащ скандинавских колдуний и ясновидцев, а также общеевропейскую традицию изображать волшебника в синем.

Подводя итог этому беглому абрису семиотики синего цвета, можно утверждать, что синий всегда символизирует мир смерти – либо как страшную “страну без возврата”, либо как мир магии и мудрости.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://venec.com/

Контрольная работа: Проективные методы психодиагностики мотивов

Posted on by admin

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение высшего

профессионального образования

КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра психологии личности и общей психологии

Проективные методы психодиагностики мотивов

Работу выполнила студентка 4 курса

Факультет управления и психологии

Специальность «психология»

О.А. Маркина

Работу проверил Седых А.Б.

Краснодар 2009

Содержание

1. Проективные методы

1.1 Понятие проекции

1.2 Проективная гипотеза и проективные методики, их виды

1.3 Выводы

2. Практическое применение проективного метода психодиагностики мотивов

Приложение

1. Проективные методы

1.1 Понятие проекции

Проекция (от лат. projectio — выбрасывание) как психологическое понятие появляется впервые в психоанализе и принадлежит З. Фрейду (1894). Он полагал, что анксиозные неврозы возникают в том случае, когда психика не может овладеть эндогенно развившимся сексуальным возбуждением, и в этом случае происходит проекция этого возбуждения во внешний мир.

Интерпретация этого понятия в психоанализе прочно связала его с защитными механизмами «Я». Проекция (наряду с вытеснением, рационализацией, сублимацией и др.) рассматривалась в качестве одного из защитных механизмов. Процесс конфликта, в соответствии с З. Фрейдом, изживается благодаря особому психическому механизму проекции. Основоположник психоанализа в своей работе «Тотем и табу» пишет о том, что «враждебность, о которой ничего не знаешь и также впредь не хочешь знать, переносится из внутреннего восприятия во внешний мир и при этом отнимается от самого себя и приписывается другим».

В работах З. Фрейда есть упоминание и о том, что проекция возникает не только в случае конфликта между «Я» и бессознательным, но также «принимает самое большое участие в образовании внешнего мира». Однако это расширительное толкование проекции не было воспринято психоанализом. Понимание проекции в качестве защитного механизма было названо «классической проекцией».

Существование проекции в ее классическом понимании вызывает дискуссии и не может считаться окончательно доказанным. Классическую и атрибутивную проекцию, по мнению разных авторов, можно различать по «мишеням», избираемым для проекции. Предполагается, что классическая проекция направлена на отрицательно оцениваемых лиц, а когда индивид осознает у себя наличие негативных черт, он наделяет ими лиц, к которым у него положительное отношение. Такое понимание проекции — наделение собственными мотивами, потребностями, чувствами других людей, а соответственно и понимание их поступков — основывается как на многовековых донаучных наблюдениях, так и на экспериментальных исследованиях, а поэтому не случайно некоторыми психологами полагается в качестве единственно обоснованного. Помимо двух важнейших видов проекции, рассмотренных выше, в ряде работ выделяются и другие. «Артистической проекцией» было названо явление, в основе которого лежит детерминированность восприятия актуальными потребностями человека. Этот феномен был обнаружен в ходе демонстрации обследуемым на экране расфокусированных изображений разных объектов. Оказалось, что изображения пищи ранее распознаются голодными, чем сытыми, это и было названо «аутизмом». Дальнейшие исследования позволили установить, что происходит не только снижение порога узнавания, но и проецирование потребностей. Если в случае классической проекции речь идет о приписывании неосознаваемых черт и особенностей, тех, которые вытеснены, то в близкой ей рационализированной проекции субъект осведомлен относительно нежелательных (неодобряемых) собственных черт личности или поведения, но всегда находит оправдание. Д. Холмс, подводя итоги многочисленным исследованиям, предлагает выделить два «измерения» проекции. Первое — что проецируется (наличие-отсутствие проецируемой черты), второе — осознание проецируемого.

1.2 Проективная гипотеза и проективные методики, их виды

Первое описание процесса проекции в ситуации со стимулами, допускающими их различную интерпретацию, принадлежит известному американскому психологу Г. Мюррею (1938). Он рассматривает проекцию как естественную тенденцию людей действовать под влиянием своих потребностей, интересов, всей психической организации. По сути, это первое приложение понятия проекции к психологическому исследованию. При этом Г. Мюррей, хорошо знакомый с психоаналитическими работами, считал, что защитные механизмы в процессе проекции могут проявляться, а могут и не проявляться. До этого времени теоретическая концепция проекции в том виде, в котором она применима к исследованию личности, не формулировалась. Для обозначения определенного типа психологических методик понятие проекции впервые используется Л. Франком в 1939 г. Им выдвигаются три основных принципа, лежащих в основе проективного исследования личности:

1. Направлено на уникальное в структуре или организации личности. В отличие от традиционных психометрических процедур личность рассматривается как система взаимосвязанных процессов, а не перечень (набор) способностей или черт,

2. Личность в проективном подходе изучается как относительно устойчивая система динамических процессов, организованных на основе потребностей, эмоций и индивидуального опыта.

З. Эта система основных динамических процессов постоянно, активно действует на протяжении жизни индивида, «формируя, направляя, искажая, изменяя и переиначивая каждую ситуацию в систему внутреннего мира индивида». Каждое новое действие, каждое эмоциональное проявление индивида, его восприятия, чувства, высказывания, двигательные акты несут на себе отпечаток личности. Это третье и основное теоретическое положение обычно называют «проективной гипотезой».

Определяя специфику проективного подхода, Л. Франк пишет о том, что это прием исследования личности, с помощью которого испытуемого помещают в ситуацию, реакцию на которую он осуществляет в зависимости от значения для него этой ситуации, его мыслей и чувств. Также подчеркивается то, что стимулы, используемые в проективных методиках, не являются строго однозначными, а допускают различную интерпретацию. Стимул приобретает смысл не просто в силу его объективного содержания, а прежде всего в связи с личностным значением, придаваемым ему испытуемым.

Л. Франк не рассматривает проективные методики как замену уже известным психометрическим. Назначение этих методик — исследование «идиоматичной» внутренней сферы, которая может быть рассмотрена как способ организации жизненного опыта. Проективные методики удачно дополняют существующие, позволяя заглянуть в то, что наиболее глубоко скрыто, ускользает при использовании традиционных приемов исследования.

Общими для всех проективных методик являются следующие признаки:

1. Неопределенность, неоднозначность используемых стимулов.

2. Отсутствие ограничений в выборе ответа.

3. Отсутствие оценки ответов испытуемых как «правильных» и «ошибочных».

Л. Франк первым разработал классификацию проективных методик. Эта классификация, несмотря на обилие других, с предложенными позднее изменениями и дополнениями является сегодня наиболее полно характеризующей проективную технику:

Конститутивные проективные методики. Испытуемому предлагается какой-либо аморфный материал, которому он должен придать смысл. Примером может служить методика Роршаха, состоящая из 10 таблиц, на которых изображены симметричные одноцветные и полихромные изображения — пятна, которые легко получить, нанеся на лист бумаги немного чернил или краску, а затем перегнув этот лист пополам (образцы стимульного материала проективных методик см. в заключительном разделе). Обследуемому задается только один вопрос: «Что это может быть, на что это похоже?» Полагается, что в процессе интерпретации изображений, придания им смысла испытуемый проецирует свои внутренние установки, стремления и ожидания на тестовый материал. Разработаны детальные, порой занимающие несколько томов, схемы интерпретации ответов испытуемого.

Конструктивные проективные методики

Предлагаются оформленные детали (фигурки людей и животных, модели их жилищ и пр.), из которых нужно создать осмысленное целое и объяснить его.

Интерпретативные методики

Необходимо истолковать, интерпретировать какое-либо событие, ситуацию. Тест тематической апперцепции является хорошей иллюстрацией этого вида методик. Испытуемому предлагаются таблицы-картины, на которых изображены относительно неопределенные ситуации, допускающие неоднозначную интерпретацию. В ходе обследования испытуемым составляется небольшой рассказ, в котором необходимо указать, что привело к изображенной ситуации, что происходит в настоящее время, о чем думают, что чувствуют действующие лица, чем эта ситуация завершится. Предполагается, что испытуемый идентифицирует себя с «героем» рассказа, что дает возможность раскрытия внутреннего мира обследуемого, его чувств, интересов и побуждений.

Катартические

Предлагается осуществление игровой деятельности в особо организованных условиях. Например, психодрама, осуществляемая в виде импровизированного театрального представления, позволяет субъекту не только аффективно отреагировать (игровой катарсис) — а тем самым добиваются терапевтического эффекта, — но и дает исследователю возможность обнаружить выносимые во вне конфликты, проблемы, другую личностно насыщенную продукцию.

Рефрактивные

Личностные особенности, скрытые мотивы исследователь стремится диагностировать по тем непроизвольным изменениям, которые вносятся в общепринятые средства коммуникации, например, речь, почерк.

Экспрессивные

Осуществление испытуемым изобразительной деятельности, рисунок на свободную или заданную тему, например, методика «Дом-дерево-человек». Предлагается нарисовать дом, дерево и человека. По рисунку делают выводы об аффективной сфере личности, уровне психосексуального развития и других особенностях.

Импрессивные

Эти проективные методики основываются на изучении результатов выбора стимулов из ряда предложенных. Испытуемый выбирает наиболее желательные, предпочитаемые им стимулы. Например, тест Люшера, состоящий из 8 цветных квадратов (неполный набор). Предъявляются все квадраты с просьбой выбрать наиболее приятный. Процедура повторяется, и в итоге образуется ряд, в котором цвета располагаются по их привлекательности. Психологическая интерпретация исходит из символического значения цвета. В качестве стимулов могут выступать фактически любые объекты живой и неживой природы.

Аддитивные

В этих проективных методиках от обследуемого требуется завершение имеющего начало предложения, рассказа или истории. Например, предлагается серия незаконченных предложений типа: «Будущее кажется мне…», «Думаю, что настоящий друг…» и т.п. Эти методики предназначены для диагностики разнообразных личностных переменных — от мотивов тех или иных поступков до отношения к половому воспитанию молодежи.

Но все же использование понятия проекции для обозначения обсуждаемых методик у некоторых известных психологов вызывает возражения.

1.3 Выводы

Возникновение проективного подхода к диагностике личности является важным этапом в развитии психодиагностики, поскольку появляются методики, которые качественно отличны от традиционных. Нашедшие в 20-30 годы широкое распространение в психологических исследованиях тесты не смогли оправдать тех больших надежд, которые на них возлагались. «Проективная психология» зародилась и развивается как своеобразная реакция протеста против бихевиоризма и локальной, узкой психометрической ориентации, за которыми невозможно было увидеть и познать личность как целостное явление.

Предыстория проективной диагностики, с одной стороны, теряется в глубине времен, с другой — складывается из многочисленных психологических исследований, ставящих задачу выявления субъективно-уникального в личности.

Понятие проекции, впервые появившись как психологическое в психоанализе, поначалу используется для обозначения одного из защитных механизмов «Я», благодаря которому все патогенное, угрожающее целостности личности, а поэтому вытесненное в бессознательное, приписывается внешним объектам, а тем самым лишается разрушительной силы. Впоследствии, как в рамках психоанализа, так и за его пределами, понятие проекции получает разные истолкования. Однако психоаналитическое понимание проекции в сознании многих исследователей у нас и за рубежом прочно связывается с проективными методиками. И это несмотря на то, что первое описание процесса проекции в экспериментальной ситуации интерпретации картин-стимулов, как и выдвинутая позднее проективная гипотеза, не имеют никакого отношения к психоанализу. (Первой проективной методикой следует считать разработанный Г. Мюрреем тест тематической апперцепции.) Существуют многочисленные классификации проективных методик, традиционно занимающих первое место в ряду тех, которые используются для диагностики личностных особенностей в клинической психологии.

Важнейшая отличительная особенность проективных методик заключается в том, что в них используют неопределенные или т.н. слабоструктурированные стимулы, создающие наиболее оптимальные условия для проявления внутреннего мира человека. Исследования, обращенные к анализу роли стимула в проективной технике, показывают, что ошибочно полагать каждую реакцию обследуемого личностно обусловленной, поскольку объективные параметры стимулов принимают непосредственное участие в формировании ответов.

Теоретические воззрения разных психологических школ, от психоанализа и гештальтпсихологии до эго-психологии, используются при обосновании проективного подхода, объяснении психологических механизмов проявлений личностного в процессе интерпретации стимулов. Не умаляя значения этих теорий, в самом общем виде следует считать, что механизм проецирования базируется, во-первых, на активности, личностности процесса восприятия, во-вторых, на характерном для психического уровня отражения стремлении индивидуума к снятию, разрешению неопределенности.

Определяя нечто неоднозначное, неизвестное, индивид делает его известным путем активного соотнесения с имеющимся уникальным личностным опытом взаимодействия с предметами и явлениями действительности, опытом понимания, как собственных поступков, так и действий других людей. Сказанное отражено в предлагаемом определении проективных методик.

Обсуждение вопросов, относящихся к возможности изучения бессознательных психических явлений с помощью проективной техники, позволяет сделать заключение об ошибочности распространенного мнения о якобы особой чувствительности этих тестов к неосознаваемым личностным особенностям. В проективных методиках реализуются два типа проекции — структурная и тематическая. Первая связана с преимущественной объективацией неосознаваемых установок — элементарных программ организации поведения, обеспечивающих готовность к восприятию явлений в определенном ракурсе, отношении. Тематическая проекция связана с приписыванием осознаваемых обследуемым собственных черт, особенностей личности другим людям.

Крайне осторожно следует подходить к описанным во многих публикациях множественным «показателям» защитных механизмов, личности, якобы диагностируемым при применении проективных методик. В большинстве своем эти «показатели» защиты, обнаруженные при обследовании некоторых, чаще всего клинических групп, либо могут быть интерпретированы иначе, либо их значение в качестве защитных ограничено специфичностью изучаемой выборки.

В давнем споре между сторонниками проективных методик и приверженцами «объективной» диагностики нет и не может быть победителей. Необходимо признать сосуществование разных описаний личности, долгое время полагавшихся альтернативными. Более того, их согласование на некотором метауровне может оказаться весьма продуктивным в деле изучения личности. В то же время ныне вряд ли может быть признана целесообразность разработки новых проективных методик (за исключением узконаправленных), поскольку не обходимы длительные и дорогостоящие исследования их валидности и надежности.

2. Практическое применение проективного метода психодиагностики мотивов

На практике была использована методика диагностики мотивации к достижению успеха Т. Элерса. Испытуемый К. набрал 21 балл (бланк ответов – в приложении 1). Согласно интерпретации результатов выявлен очень высокий уровень мотивации к достижению успеха.

Люди, умеренно и сильно ориентированные на успех, предпочитают средний уровень риска. Те же, кто боится неудач, предпочитают малый или, наоборот, слишком большой уровень риска. Чем выше мотивация человека к успеху – достижению цели, тем ниже готовность к риску. При этом мотивация к успеху влияет и на надежду на успех: при сильной мотивации к успеху надежды на успех обычно скромнее, чем при слабой мотивации к успеху. Людям, мотивированным на успех и имеющим большие надежды на него, свойственно избегать высокого риска. Те, кто сильно мотивирован на успех и имеют высокую готовность к риску, реже попадают в несчастные случаи, чем те, которые имеют высокую готовность к риску, но высокую мотивацию к избеганию неудач (защиту). И наоборот, когда у человека имеется высокая мотивация к избеганию неудач (защита), то это препятствует мотивации к успеху – достижению цели.

Успех в любой деятельности К. зависит не только от способностей и знаний, но и от мотивации (стремления работать и достигать высоких результатов). Чем выше уровень мотивации и активности, тем больше факторов (т.е. мотивов) побуждают его к деятельности, тем больше усилий он склонен прикладывать. Высокомотивированный К. больше работает и, как правило, достигает лучших результатов в деятельности, чем другие.

Мотивация – это один из важнейших факторов (как и способности, знания, навыки), который обеспечивает успех в деятельности.

Смысл деятельности К. заключается не только в получении результата. Привлекать может деятельность сама по себе. Ему может нравиться процесс выполнения деятельности (например, проявление физической и интеллектуальной активности). Подобно физической активности, умственная активность сама по себе приносит К. удовольствие и является специфической потребностью. Когда испытуемого побуждает сам процесс деятельности, а не его результат, то это свидетельствует о наличии процессуального компонента мотивации. В то же время результативная мотивационная установка играет организующую роль в детерминации деятельности, особенно если ее процессуальный компонент (т.е. процесс деятельности) вызывает негативные эмоции. В этом случае на первый план выступают цели, намерения, которые мобилизуют энергию К. Постановка целей, промежуточных заданий – это значительный мотивационный фактор, который стоит использовать.

Невзирая на динамичность мотивационной сферы, К. присуща относительная стабильность иерархии мотивов. Можно утверждать, что мотивы, которые побуждают его к деятельности, являются относительно устойчивыми, неизменными (в течение определенного промежутка времени). Относительная стабильность иерархии мотивов предопределяется тем, что личность в целом и мотивы в частности (но не мотивация, которая зависит и от ситуативных факторов) не так уж легко подвергаются изменению. Невзирая на влияние различных факторов, которые способны изменить иерархию мотивов, есть основания также утверждать о ее относительной стабильности. Такая закономерность касается также мотивационной саморегуляции. Когда К. необходимо выполнить определенную деятельность, но не хватает мотивации, следует активизировать (задействовать) дополнительные мотивы, которые способны повысить общий уровень мотивации. Деятельность, как правило, побуждается не одним, а несколькими мотивами. Чем больше мотивов детерминирует деятельность, тем выше общий уровень мотивации.

Много зависит от побуждающей силы каждого мотива. Иногда сила одного какого-либо мотива преобладает над влиянием нескольких мотивов, вместе взятых. В большинстве случаев, однако, чем больше мотивов актуализируется, тем сильнее мотивация. Если удается задействовать дополнительные мотивы, то повышается общий уровень мотивации.

Следовательно, общий уровень мотивации зависит:

от количества мотивов, которые побуждают деятельность;

от актуализации ситуативных факторов;

от побуждающей силы каждого из этих мотивов.

Опираясь на указанную закономерность, К. должен работать в трех направлениях:

задействовать (актуализировать) как можно большее число мотивов;

увеличить побуждающую силу каждого из этих мотивов;

актуализировать ситуативные мотивационные факторы.

Приложение 1

Методика диагностики мотивации к достижению успеха Т. Элерса

Инструкция: Вам будет предложен 41 вопрос, на каждый из которых ответьте «Да» или «Нет».

Когда имеется выбор между двумя вариантами, его лучше сделать быстрее, чем отложить на определенное время.

«да»
Я легко раздражаюсь, когда замечаю, что не могу на все 100% выполнить задание.

«да»
Когда я работаю, это выглядит так, будто я все ставлю на карту.

«да»
Когда возникает проблемная ситуация, я чаще всего принимаю решение одним из последних.

«нет»
Когда у меня два дня подряд нет дела, я теряю покой.

«да»
В некоторые дни мои успехи ниже средних.

«нет»
По отношению к себе я более строг, чем по отношению к другим.

«нет»
Я более доброжелателен, чем другие.

«да»
Когда я отказываюсь от трудного задания, я потом сурово осуждаю себя, так как знаю, что в нем я добился бы успеха.

«да»
В процессе работы я нуждаюсь в небольших паузах для отдыха.

«нет»
Усердие – это не основная моя черта.

«нет»
Мои достижения в труде не всегда одинаковы.

«да»
Меня больше привлекает другая работа, чем та, которой я занят.

«нет»
Порицание стимулирует меня сильнее, чем похвала.

«нет»
Я знаю, что мои коллеги считают меня дельным человеком.

«да»
Препятствия делают мои решения более твердыми.

«да»
У меня легко вызвать честолюбие.

«да»
Когда я работаю без вдохновения, это обычно заметно.

«да»
При выполнении работы я не рассчитываю на помощь других.

«да»
Иногда я откладываю то, что должен был сделать сейчас.

«да»
Нужно полагаться только на самого себя.

«да»
В жизни мало вещей, более важных, чем деньги.

«нет»
Всегда, когда мне предстоит выполнить важное задание, я ни о чем другом не думаю.

«да»
Я менее честолюбив, чем многие другие.

«да»
В конце отпуска я обычно радуюсь, что скоро выйду на работу.

«да»
Когда я расположен к работе, я делаю ее лучше и квалифицированнее, чем другие.

«да»
Мне проще и легче общаться с людьми, которые могут упорно работать.

«да»
Когда у меня нет дел, я чувствую, что мне не по себе.

«да»
Мне приходится выполнять ответственную работу чаще, чем другим.

«да»
Когда мне приходится принимать решение, я стараюсь делать это как можно лучше.

«да»
Мои друзья иногда считают меня ленивым.

«нет»
Мои успехи в какой-то мере зависят от моих коллег.

«нет»
Бессмысленно противодействовать воле руководителя.

«да»
Иногда не знаешь, какую работу придется выполнять.

«да»
Когда что-то не ладится, я нетерпелив.

«да»
Я обычно обращаю мало внимания на свои достижения.

«да»
Когда я работаю вместе с другими, моя работа дает большие результаты, чем работы других.

«нет»
Многое, за что я берусь, я не довожу до конца.

«нет»
Я завидую людям, которые но загружены работой.

«нет»
Я не завидую тем, кто стремится к власти и положению.

«нет»
Когда я уверен, что стою на правильном пути, для доказательства своей правоты я иду вплоть до крайних мер.

«да»

15

Курсовая: Уроки Александра Михайловича Евлахова

Posted on by admin

Уроки Александра Михайловича Евлахова

Александр Евлахов (1880—1966) — полузабытое имя. Автор стихотворного сборника, оперного либретто «Княжна Мери», десятков рассказов, литературный критик, педагог, эстетик, врач-психиатр. Мыслитель такого масштаба, профессор столь широкой образованности мог появиться в России века двадцатого лишь в эпоху Серебряного века. Прежде всего Евлахов был великим поборником чистого искусства. Более того — чистого, если можно так выразиться, литературоведения. Для него сама методология исследования становится ненаучной, если обращается к этическому толкованию литературного произведения:

«История поэзии и искусства знает немного произведений, которые были бы совершенно свободны от упрёков со стороны морали. Напротив, как в древности, так и в новейшее время художников и поэтов не раз обвиняли в безнравственности и вредном влиянии на общество. Указать на все художественные произведения, в своё время подвергшиеся преследованию либо упрёкам в безнравственности, — невозможно. Это значило бы составить длиннейший мартиролог художников и писателей».

Крупнейшая работа Евлахова, посвящённая философии художественного творчества, — «Введение в философию художественного творчества. Опыт историко-литературной методологии» (В 3 т. Варшава, 1910—1912. Т. 1—2; Ростов-на-Дону, 1917. Т. 3) переполнена цитатами из работ на разных языках. Рецензенты упрекали его в этой перенасыщенности цитатами, говорили о том, что его собственные идеи при этом уходят в тень, заслоняются цитатами. Однако мысли самого Евлахова выделялись в его трудах не только чётко, но и весьма образно. Соответственно, эта самая масштабная работа А. Евлахова делилась на две части: «Методы научные» (филологический, сравнительный, исторический, эстопсихологический, биографический) и «Методы ненаучные» (этический и публицистический). Он решительно выступал против историко-культурного метода изучения литературы, не признавал социологизаторства в науке о литературе. В старой «Литературной энциклопедии» Н. Пиксанов ехидно закончил статью о нём: «За последнее время Евлахов от прежних эстетических и психологических установок перешёл к биологическому осознанию литературы, для чего, будучи уже профессором литературоведения, учился на медицинском факультете. . . Характерен и этот поворот: если не эстетика и психология, то биология — лишь бы не социология» (Литературная энциклопедия. М. : Изд-во Коммунистической академии, 1930. Т. 4. С. 13). Впрочем, следует отдать должное Н. Пиксанову, впервые после революции отметившему: «На фоне эпигонов культурно-исторического метода и беспринципных собирателей сырых материалов Евлахов выделяется смелой попыткой оторваться от изжитой традиции и поставить вопросы литературной методологии наново. Он протестовал против «культа фактов». Во «Введении» им ставился вопрос об общей научной методологии и о том, наука ли история литературы» (Там же. С. 12).

Евлахов был не только литературоведом. Он преподавал в знаменитой гимназии К. И. Мая, был приват-доцентом Петербургского университета, Киевского университета Святого Владимира, профессором Варшавского университета, успел побывать ректором Ростовского университета. Его работы о музыке до сих пор являются ключевыми для понимания, скажем, Моцарта и Шопена. Однако наиболее ценным вкладом Евлахова в методологию гуманитарных исследований стало обращение к психологическим основам искусства. Он утверждал: «С биологической точки зрения художественную деятельность можно рассматривать лишь как результат более сложного и тонкого приспособления организма к внешней среде посредством нервной системы».

Личность художника, её психологические особенности, различного рода отклонения — пусть даже незаметные и реконструируемые лишь в ходе психоаналитического сеанса — всё это имело для Евлахова весьма и весьма большое значение.

Оригинальность евлаховских работ, опережавшая его слава выдающегося исследователя снискали ему безукоризненную репутацию среди коллег. Так, Вячеслав Иванов, получивший от С. М. Кирова предложение возглавить Азербайджанский государственный университет в Баку, пригласил А. М. Евлахова занять профессорское место и возглавить одновременно кафедры западной литературы и истории искусства. К тому времени Евлахов к полученным в 1907 году в Петербурге и в 1915 году в Варшаве магистерским дипломам успел добавить диплом медицинского факультета Бакинского университета. А ещё в 1902 году Евлахов окончил петербургский Археологический институт. Избранному члену Леонардовского института в Милане (1909) было необходимо следовать по стопам Леонардо, захватывая всё новые и новые области человеческого знания. . .

Работая в Баку, А. Евлахов выступал на самых разных конференциях, которых в динамично развивавшемся национальном университете проводилось с избытком. Одно из таких выступлений — произведший фурор в гуманитарном мире доклад «Психология творчества как биологическая проблема» на съезде психоневрологов в соединённом заседании секций рефлексологии и психологии 6 января 1924 года. Автореферат этого доклада был опубликован в «Журнале теоретической и практической медицины медицинского факультета Азербайджанского государственного университета» (1925. Т. 1. Кн. 3—4. С. 313—317).

В 1934 году Евлахов вернулся в Ленинград и начал преподавать итальянский язык в Ленинградской консерватории. Итальянский он знал превосходно — шесть лет он пропутешествовал по Италии (1907—1913), изучая живопись великих художников. Но всё же новое увлечение — психиатрия — взяло вверх, и в 1944 году Евлахов даже становится профессором судебной психиатрии.

В Баку были написаны замечательные работы Евлахова («Эрнест Ренан», 1925; «Артур Шницлер», 1926 и другие), увы, малоизвестные хотя бы потому, что не было никакой возможности распространить их далее определённого круга читателей определённого таки региона. Кстати, так получилось и с книгой самого Вячеслава Иванова «Дионис и прадионисийство» (Баку, 1923), ставшей легендарной, однако переизданной лишь в 90-е годы. До той поры, расхватанная в цитатах, она была малодоступна исследователям и читателям. Увы, Евлахова не переиздавали даже во время перестройки. Единственное исключение — его брошюра «Конституциональные особенности психики Л. Н. Толстого» (первое издание с предисловием А. В. Луначарского — 1930). Наша публикация — одна из первых попыток вернуть его работы в широкий методический оборот. Учителя и методисты могут обратить внимание на главные особенности научного творчества Евлахова — рассмотрение литературных произведений в теснейшей связи с другими видами искусства.

Другие работы А. Евлахова

Пушкин как эстетик. — Киев, 1909.

Кольцов и Руссо. — Варшава, 1910.

Тайна гения Гоголя. — Варшава, 1910.

Гений-художник как антиобщественность (Экскурс в область психологии эстетического чувства). — Варшава, 1910.

Принципы эстетики Белинского. — Варшава, 1912.

В поисках Бога. Этюд о Данте. — Варшава, 1914.

Русская литература о западных писателях. — Варшава, 1913.

История всеобщей литературы XIX века. — Варшава, 1914.

Надорванная душа (к апологии Печорина). — Ейск, 1914.

Гергарт Гауптман. Путь его творческих исканий. — Ростов-на-Дону, 1917.

История поэзии – история форм

Определив историю литературы как историю поэзии, мы тем самым подошли к чрезвычайно важному вопросу, которого должен был коснуться и Веселовский, – вопросу о том, какую роль играет в эволюции поэтического творчества форма в широком смысле этого слова, не в отношении «идеи», то есть содержания литературного произведения, а сама по себе как таковая.

Иными словами, перед нами сейчас вопрос не эстетико-психологического характера, который надлежит поставить далее, о так называемом воплощении идеи в форму в художественном произведении, но, так сказать, эволюционно-исторического характера, заключающийся в следующем: принимает ли какое-нибудь участие в поступательном развитии поэзии, параллельно с содержанием, также и его форма и какое именно? Или, как думал первоначально Веселовский, форма остаётся собственно неизменной, искони завещанной и «необходимой», а изменяется лишь её содержание – этот «свободный» фактор литературного прогресса?

Мы знаем, что и самому Веселовскому пришлось впоследствии несколько изменить своё мнение, признав, что и «форма» имеет историю, даже очень красивую и поучительную. Никто, как он, не показал нам эту историю во всём её блеске!. .

Ясно, во всяком случае, то, что вопрос этот вообще заслуживает интереса и научной постановки, а в данном месте настоящего исследования требует тщательного рассмотрения.

Если под «формой», как мы условились, понимать форму в широком смысле слова, то есть обработку известного содержания, «идеи», способ трактовки сюжета или, ещё иначе, всю композицию произведения в её целом, а отнюдь не одну лишь её часть, в виде стиля, плана, стихотворного размера и прочего, как это обычно принимается, то произведения литературного или поэтического творчества едва ли чем будут отличаться от продуктов художественного творчества вообще со стороны способа их воздействия на нас и тех требований, которые мы им в этом отношении предъявляем.

Как бы высоко ни ставили мы «идейность» в поэтическом произведении, но всегда и прежде всего мы требуем от него чего-то иного, чем простой «идейности», и совершенно сознательно противопоставляем его произведению научному, публицистическому или критическому, то есть «идейному» по преимуществу.

Подходя к поэтическому произведению, мы ждём от него – и в этом пункте разногласия нет – не анализа или описания какого-либо существующего в действительности факта, какого-либо действительно случившегося события или происшествия либо подлинного продукта творческой деятельности человека, но заведомо вымышленной истории, преднамеренно, то есть с известной целью, придуманной небылицы.

Это – роман, говорим мы, когда желаем указать на невероятность чего-либо, то есть невозможность его существования в действительности. Это – поэзия! – восклицаем мы, желая подчеркнуть, что в жизни бывает совсем иначе.

Поэтому уже в глубокой древности умели различать поэтически возможное от исторически случившегося и от поэта требовали лишь первого, но не последнего.

«Задача поэта, – рассуждает Аристотель, – говорить не о действительно случившемся, но о том, что могло бы случиться, следовательно, о возможном по вероятности или по необходимости. Именно историк и поэт отличаются (друг от друга) не тем, что один пользуется размерами, а другой нет: можно было бы переложить в стихи сочинения Геродота, и тем не менее они были бы историей, как с метром, так и без метра. Но они различаются тем, что первый говорит о действительно случившемся, а второй – о том, что могло бы случиться. Поэтому поэзия философичнее и серьёзнее истории: поэзия говорит более об общем, история – об единичном».

«Между поэтом и историком существует некоторая разница, – повторил впоследствии ту же мысль Сервантес устами бакалавра в «Дон Кихоте», – поэт рисует события не так, как они были, а как должны быть; историк же – раб события».

Но даже в том случае, когда мы приступаем к чтению поэтического произведения, имеющего, так сказать, содержание «научное» – скажем, историческое («Война и мир» Л. Толстого), публицистическое («Ткачи» Гауптмана 1) либо «критическое», то есть оценивающее художественную деятельность того или иного лица («Воскресшие боги» Мережковского), – мы отнюдь не ищем в нём того же, что может дать произведение соответствующего содержания нелитературного, непоэтического характера, – иначе мы обратились бы к последнему.

Мы знаем: для того чтобы, например, исторические фигуры, Вальтера Скотта ли, Пушкина, Алексея или Льва Толстого – безразлично, могли получить художественное значение, «нужно подвергнуть их известной обработке средствами искусства, и прежде всего усилить их психологическую или образную типичность, для чего приходится поневоле нарушать так или иначе фактическую правду» 2.

Вместе с доктором Травниковым из «Письма» Чехова мы прекрасно сознаём, что и в этом случае в поэзии и искусстве вообще всё «субъективно, а потому наполовину они – ложь, а наполовину – ни то ни сё, серёдка между ложью и правдой».

И, однако же, мы к ним постоянно обращаемся. Более того: «. . . кто же, – спросим мы словами Чернышевского, которого, конечно, никак нельзя заподозрить в особых симпатиях к «бесполезному», – отправляется в картинную галерею не затем, чтобы наслаждаться красотою картин? Кто принимается читать роман не затем, чтобы вникать в характеры изображённых там людей и следить за развитием сюжета?» 3

Очевидно, в произведениях поэтического творчества нас привлекает к себе прежде всего то, что они – не жизнь, не действительность; на нас воздействует сильнейшим образом именно этот вымышленный мир, отрывающий нас от будничной обстановки, от наших мелочных дрязг и забот. Именно это заставляет нас дорожить поэзией и искусством. В этом, быть может, их слабость, но в этом же, несомненно, – и ни в чём ином – их сила.

Трудно лучше и красочнее выразить эту силу творческого вымысла, чем сделал это Людвиг Берне 4: «Ничто так не постоянно, как непостоянство, ничто так не неизменчиво, как смерть. Каждое биение сердца наносит нам новую рану, и жизнь была бы вечным кровопролитием, если бы не было в мире поэзии. Она даёт нам то, в чём нам отказала природа: золотое время, которое не ржавеет, весну, которая не отцветает, безоблачное счастье и вечную юность».

Замечательны в этом отношении факты, почерпнутые из наблюдений над простым народом.

Чего требует простолюдин от поэтического произведения – например, от драмы, идущей в театре? Его думали пичкать «серьёзными», «поучительными» представлениями, на него хотели воздействовать «идейностью». И что же?

Один из столпов современного социализма, Вандервельде 5, с грустью сознаётся, что рабочие «охотнее слушали по воскресным вечерам разные старые мелодрамы», чем пьесы с социальной тенденцией, которые специально для них ставились в «Брюссельском Народном Доме». И мы охотно тому верим. . .

Другой современный социалист, С. Люблинский, с интересом останавливается на популярности Шиллера, пользующегося, по его словам, «неотразимым обаянием в кругах немецкого рабочего населения». «С политической точки зрения, – говорит он по этому поводу, – такая симпатия может показаться довольно-таки непонятной, ибо как поэт буржуазно-либеральной свободы Шиллер обнаружил очень мало революционности. Он стоял за конституцию с ярко выраженной аристократической тенденцией. Но шиллеровская форма, его благородный пафос, его яркая и героическая натура в высшей степени отвечают запросам народного вкуса, который ищет в искусстве не собственного отражения, а отблеска другого, более заманчивого мира – мира волшебной фантазии и благородных форм» 6. «Больше всего, – добавляет он, – народ ценит в поэзии грандиозность, глубину и богатую фантазию» 7.

О том же свидетельствуют и русские знатоки народной сцены. По словам И. Щеглова, Владимир Поссе рассказывает в «Неделе» (1895), что «драма Зудермана 8 «Честь», всюду имевшая громадный успех, не имела успеха только в одном театре – в народном театре Берлина. Публика этого театра, состоящая из берлинских рабочих с их семействами, явно оскорблённая слишком тёмными красками, какими обрисована рабочая среда, прослушала пьесу со вниманием, но холодно и молча – враждебно. Между тем через какую-нибудь неделю, в том же театре и при той же публике, вместо модной драмы модного реалиста шла старинная трагедия «Коварство и любовь» идеалиста Шиллера – и театральная зала дрожала от неистовых рукоплесканий. . . Будьте уверены, – добавляет от себя г. Щеглов, – что если вы представите на суд народного партера драму Льва Толстого «Власть тьмы» и мелодраму Виктора Гюго «Рюи-Блаз», народное одобрение всегда останется на стороне романтического «Рюи-Блаза»!» 9

Сам Щеглов сообщает из своей практики такой случай. После представления пьесы «Дело (Отжитое время)» Сухово-Кобылина в Александринском театре на вопрос о том, понравилась ли ему драма, один парень ответил ему следующее: «Помилуйте, чему ж тут нравиться? Никакой, можно сказать, опоры для жизни!. . Опосля такого представления – впору хоть сейчас в Фонтанку кинуться!» 10 При постановке же «Гамлета» на сцене московского «Скомороха» в начале 90-х годов, по свидетельству того же автора, особенное воздействие производил на простую публику введённый в пьесу фантастический элемент 11.

Вообще, по словам Алексея Веселовского 12, опыт показал, что всего более нравятся зрителям из народа, сильнее всего привлекают их внимание те представления, которые дают изображения не заурядной, будничной жизни, а чего-либо выходящего из ряда, что, например, отличается трагическим или героическим характером или что очень забавно, что поражает и вызывает неудержимый смех. Зрители из народа любят в театре или поахать, или посмеяться. . . Пожелаем же, – замечает он по этому поводу, – чтобы новые писатели, посвящающие своё перо народному театру, освободились от несчастной мысли поучать и драпироваться в мантию проповедников».

Эннекен 13, по словам которого рабочие совсем не хотят верить в реализм «Западни», между тем как легко верят в реализм каменщика или кузнеца, изображённых неверно народными романистами, хочет объяснить это тем, что понятие о правде (в искусстве) относительно; оно обусловлено свойством вынесенных из опыта представлений – точных или химерических, ошибочных – о людях и вещах, и в доказательство указывает на то, что тип дворянина, например, правдивый с точки зрения светского человека, на рабочего произведёт впечатление совершенно противоположное.

Однако такое объяснение едва ли справедливо в полной мере, и во всяком случае, оно недостаточно.

С одной стороны, доказательство Эннекена совсем не подтверждается приведёнными свидетельствами об увлечении рабочих Шиллером, хотя бы такой драмой, как «Коварство и любовь», как и обратно – фактом неуспеха у той же публики зудермановской «Чести»: и то и другое ему противоречит.

С другой – и это всего важнее – дело, конечно, не столько в нашем понимании правды в искусстве, которое действительно относительно и субъективно, сколько в том, что мы все, а не только простой народ, ищем в поэзии и искусстве того, чего нет в действительности, хотим получить от них то, чего нам не даёт жизнь, – одни в большей степени, другие в меньшей, одни более сознательно, другие менее, но все мы требуем от них именно этого, то есть, как прекрасно выразился Макс Клингер 14, «наслаждения без обязанности давать, чувства внешнего мира без телесного соприкосновения с ним» 15, чего мы напрасно ищем в жизни, где «постоянно бываем соучастниками того, что видим» 16.

«В пустынном поле я предпочитаю встретить ягнёнка, чем льва, – говорит Тэн, – но за решёткой клетки я с большим удовольствием посмотрю на льва, чем на ягнёнка. Искусство именно и есть решётка подобного рода. Отнимая страх, оно сохраняет интерес. Тут без боли и опасности мы можем созерцать великие страсти, ужасные печали, грандиозную борьбу, весь хаос и все усилия человеческого организма, выведенного из нормального положения безжалостной борьбой и безграничными желаниями. И действительно, таким образом рассматриваемая сила волнует и увлекает. Это расшевеливает нас; мы освобождаемся от обычной тривиальности, в которую влечёт нас мелочь наших способностей и ограниченность инстинктов. Наша душа развивается этим зрелищем» 17.

И совершенно напрасно говорят, будто в литературе и искусстве мы ищем какой-то «правды», какого-то «реализма». Веря в то, что так могло или может быть, мы ни на минуту не сомневаемся в том, что этого нет.

Но спросят нас: как же драма трогает нас, если мы ей не верим? «Мы верим ей столько, сколько можно верить драме. Мы верим ей как точной картине действительного оригинала, как изображению того, что слушатель сам бы чувствовал, если бы сам действовал или страдал так же, как в драме притворно действуют и страдают. Размышление, поражающее наше сердце, состоит не в том, чтобы несчастья, изображаемые перед нами, были несчастья действительные, но что это несчастья, которым мы сами можем быть подвержены. Если тут есть очарование, то оно заключается не в том, что мы актёров воображаем несчастными на минуту, а скорее самих себя; скорее мы грустим от возможности несчастья, нежели предполагаем действительность его в других, как мать плачет над ребёнком, когда вспомнит, что он может умереть. Удовольствие, доставляемое трагедией, происходит оттого, что мы сознаём в себе вымысел; если бы мы воображали на сцене настоящие убийства и измены, трагедия не могла бы нам нравиться.

Подражания производят грусть или радость не потому, что они принимаются за существенное, а потому, что напоминают уму о существенном. Когда воображение наше наслаждается писаным ландшафтом, мы не думаем, чтобы эти деревья могли нам давать тень, а источники – прохладу; нет, мы предполагаем, как бы нам весело было, если бы такие водомёты брызгали вокруг нас, если бы эти леса шумели над нами».

Одним словом, если «я ясно вижу обман и всё-таки предаюсь ему», то здесь единственное решение, как справедливо кажется Гроосу, лежит в понятии игры: «Эстетическая иллюзия есть обман, который я создаю сам в свободной игре внутреннего подражания». «Искусство – ложь, фикция, но не обман, – говорит Е. В. Аничков, – оно лжёт, не притворяясь» 18. Но ведь обман, не будучи целью, может быть результатом. Указывая на его сознательность, Гроос подчёркивает лишь его субъективную сторону, разумея под ним самообман.

Не останавливаясь пока подробно на этом вопросе, – сейчас нас интересует, повторяю, не психология эстетического восприятия, не само действие на нас произведений поэтического творчества, а те требования, какие мы предъявляем к последним со стороны этого действия, – спросим себя: чем же достигаются тот «обман», та условная вера в возможность изображаемого, которые мы сознательно стремимся возбудить в себе? Какие средства существуют для того у поэзии и искусства?

Именно об этом спросил однажды лондонский епископ актёра Бэттертона, задав ему такой вопрос: «Чем объяснить то обстоятельство, что актёр на сцене производит такое сильное впечатление на слушателей вымышленными вещами, как будто они действительно происходят, тогда как мы в церкви говорим о действительных происшествиях и не встречаем к своим словам более веры, как если бы они были вымышлены?

– Милорд, – ответил Бэттертон, – нет ничего понятнее этого: мы, актёры, говорим о вымышленных вещах так, как будто они действительно существовали; вы же на кафедре говорите о действительных происшествиях так, как будто они вымышлены» 19.

Он разрешил вопрос совершенно правильно: всё дело не в том, что говорят актёр на сцене и епископ в церкви, ибо в таком случае результат должен быть обратный, но в том, как они это говорят: в то время как к услугам актёра имеются особые средства его искусства, способные заставить верить (в условном значении) всему, что он скажет, у епископа этих средств нет.

Не что, а как принуждает нас «обманывать» самих себя – в этом весь секрет магического действия искусства и поэзии.

То обстоятельство, что простой публике более нравится Шиллер, чем Зудерман и авторы социальных pieces a these, и что вообще мы все требуем от поэзии не того, что есть, не только этому не противоречит, но, напротив, это подтверждает.

Причина этого отнюдь не в том, чтобы здесь одно что предпочиталось другому же что, но в том, и только в том, что одно как более, чем другое как, похоже на что. И Зудерман, и Золя – поэты точно так же, как Шиллер и Дюма. И «Честь», и «Западня» – поэтические произведения точно так же, как «Коварство и любовь» и «Дама с камелиями». Но в то время как последние, всецело отрешившись от что, представляют как бы чистое, беспримесное как, первые своей сравнительно большей близостью к действительности напоминают нам неприятное что, от которого ведь мы и хотим избавиться, когда обращаемся к поэзии.

Разумеется, это как, составляющее сущность поэзии, имеет степени, но не от них часто зависит впечатление, а от того, насколько чисто это как. Оттого произведение более художественное, чем «Западня», может иногда произвести впечатление слабее, чем произведение менее художественное, как «Дама с камелиями». Оттого тенденциозное поэтическое произведение часто не достигает своей цели и действует на нас отрицательно, несмотря даже на свои несомненные художественные достоинства, тогда как произведение простое, бесхитростное, обладающее слабыми признаками художества, действует подчас чрезвычайно сильно.

Такая «художественная аберрация» происходит именно в тех случаях, когда «художественное равновесие» поэтического произведения нарушено вторжением «что», то есть постороннего ему элемента, и вместо интенсивности «как» начинает действовать его экстенсивность.

Это нарушение нормального эстетического восприятия не может иметь места при сравнительной оценке двух или нескольких поэтических произведений лишь в том случае, если они художественно однородны, однокачественны или, так сказать, художественно соизмеримы, то есть когда в них есть лишь как, но не что – иначе впечатление может быть ложным.

Что в поэзии и искусстве вообще важно действительно как, а не что, это легко доказать историческими примерами.

Художники всех времён и народов всегда позволяли себе значительно отступать от реальной правды, допуская то частичное, то полное извращение что ради как. Такие извращения начались ещё в глубокой древности и продолжаются поныне.

Как известно, египетское искусство совершенно игнорировало жизненную правду. Людей, например, египетские художники изображали с голубыми и зелёными лицами. Так же точно поступала и ассирийская пластика: мы встречаем в ней изображения быка и льва с пятью ногами.

Поэзия и искусство Древней Греции поступали не менее произвольно. У Анакреона 20 встречаем такие стихи:

Нежно, словно лань младая,

Средь лесной глуши одна

И без матери рогатой, –

От меня бежит она. . .

Лань оказывается с рогами!. . Известно также, что Лаокоон представлен нагим, тогда как, конечно, ему более подобало бы жреческое одеяние – по смыслу того момента, который изображён скульптором.

То же самое нужно сказать об итальянских художниках средневековья и Возрождения. На многих миниатюрных эскизах в старинных рукописях средних веков находим иногда собак, окрашенных в розовый и голубой цвета. Так называемый Палатинский кодекс (во флорентийской Biblioteca Nazionale), содержащий стихотворения старых итальянских поэтов, наполнен рисунками, чрезвычайно похожими на произведения современных декадентов.

У Джотто 21 люди часто больше домов, в которых они живут, лошади – красные, деревья – синие. Христос-младенец изображается каким-то деревянным стариком, а Мадонна, с широким, плоским лицом, имеет вид скорее птицы, чем человека (как, например, на картине «La vergine col figlio» Флорентийской Академии № 103). Таковы же картины Чимабуэ (там же и того же названия картина № 102).

Уччелло 22 точно так же рисовал зелёных и красных лошадей (последних можно видеть во флорентийской Uffizi на картине № 52 под названием «Battaglia»), ибо для него, объясняет Мутер, картина была лишь решением какого-либо вопроса перспективы, причём лошади эти, по меткому слову того же историка живописи, – не живые, а «карусельные». Сам Вазари 23 говорит об этом живописце, что он рисовал поля голубыми, города – красными, здания – изменёнными соответственно тому, что ему казалось.

В произведении, приписываемом Таддео 24, Цицерон изображён с тремя руками.

Лучшие живописцы Возрождения не дают на своих картинах того, что мы называем couleur local: действующих лиц на них они одевают в современные костюмы, костюмы Италии Возрождения. . .

Даже трактуя религиозные мотивы, они не считали неуместным вводить в свои картины людей из своей среды не только как второстепенных зрителей, но и в виде библейских лиц и святых: таковы Донателло, Дезидерио да Сеттиньяно, Витторе Пизано, Беато Анджелико, Филиппо Липпи, Беноццо Гоццоли, Гирландайо 25. А последний, Доменико Гирландайо, на картине, изображающей смерть святого Франциска, в Santa Trinita, во Флоренции, изобразил даже одного прелата с очками на носу.

Евангельские образы, рождение Христа, Благовещение, вся история жизни Спасителя воспроизводились не согласно букве рассказа и не соответственно естественному, правдивому ходу событий, а только в широких пластических чертах 26. Так что если Христос теперь уже не является пригвождённым к кресту крестьянином, как Брунемески выразился о распятии Донателло 27, то он, во всяком случае, не является и историческим Иисусом.

Старинные живописцы вовсе не имели понятия об историческом костюме. Мадонну одевали они в итальянское, немецкое или голландское платье, смотря по их собственной национальности; священные лица и сюжеты окружали обстановкой своей современности. Ветхозаветных праотцев изображали в виде католических прелатов, Иосифа в монашеской рясе и тому подобное.

Те же анахронизмы в историческом костюме представляет нам и искусство в лучшую пору своего процветания: в XVI веке у итальянцев, и позднее у голландцев. У Луки Лейденского 28 – евангелисты с бритыми бородами и в очках; в евангельских сюжетах Рембрандта – костюмы голландских мещан и турок в чалмах; на одной картине XVI века Христос-младенец лежит в коляске 29.

Может быть, исключение из этого представляют Микеланджело, Леонардо да Винчи и Рафаэль?

Подчиняясь своей внутренней восприимчивости, говорит о первом Шпрингер, он далеко за обыкновенную мерку повышает настроение своих пластических образов и заставляет их проявлять свою деятельность с безудержной страстностью. «Образы Микеланджело предполагают гораздо больше силы, чем имеется в действительности, всегда бережливой и склонной к покою; между тем как в античных статуях все действия представляются проявлениями свободных личностей и в каждое данное мгновение могут быть ими взяты назад. У мужчин и женщин Микеланджело проявления чувства кажутся лишёнными внутреннего сопротивления; чувство неравномерно и негармонично оживляет отдельные члены тела, придавая одним из них всю полноту выражения и, напротив, оставляя другие неподвижными и безжизненными».

Правда, Микеланджело, следуя примеру Донателло, не признаёт в искусстве современного платья. Но как мало в нём жизненной правды и как много правды творческой!. . Ещё будучи мальчиком, он вылепил из мрамора маску старого фавна («Fauno»), оставив ему целыми все зубы, так что Lorenzo Magnifico при виде её сказал укоризненно юному художнику . Анекдот прибавляет, что сконфуженный мальчик выбил тогда фавну один зуб сверху, после чего Лоренцо много смеялся и остался очень доволен.

Это было первое произведение Микеланджело из мрамора. Однако «урок» трезвого Лоренцо не исправил его, и когда впоследствии он вылепил из мрамора чудную группу «Pieta», украшающую и теперь собор Святого Петра в Риме, Богоматерь, держащая на коленях распростёртого 33-летнего Христа, оказалась. . . с личиком, ручками и ножками едва 18-летней девушки – чистой и девственной. А в действительности она была прачкой и её плечи были как у прачки! Что ж заставило художника так явно нарушить правду жизни? Одно лишь искание красоты, красоты греческой прежде всего. Ради неё-то он изображал Богоматерь как Ниобу, защищающую своих детей от Дианы, Давида как Аполлона. Ради неё он изобразил на мёртвом теле Христа такие выпуклые венозные жилы, какие могут быть только у живого.

Этот «промах» Пауль Рихер, автор интересной книги «Искусство и медицина», находит почти у всех художников, изображавших мёртвого Христа: у Рубенса на картине «Христос», у Бернардино Кампи, у Тициана в его «Положении во гроб», у Марко Пальмеццано и в замечательном «Мёртвом Спасителе» Джиованни Беллини 30 (1428–1516). «Художники, – замечает он по этому поводу, – часто слишком оттеняли присутствие венозных жил, особенно в опущенных членах: это очень легко объясняется тем, что живая модель, позировавшая перед художником, верно представляла это вздутие вен». Но он думает, что это не может служить извинением, и, конечно, он совершенно прав. . . с медицинской точки зрения.

Если Микеланджело творил формы более истинные, чем сама действительность, то это же самое не в меньшей степени можно сказать о Леонардо.

Не странно ли, что этот великий «реалист», каким его считают, так произвольно обращался с правдой действительности? В своём знаменитом «Cenacolo» он допустил много таких «промахов», которые в своё время были старательно отмечены.

Не говоря уже о том, что он заставил апостолов нарушить обычай возлежания у постелей, заставил их пользоваться такими стаканами, тарелками и прочее, которых тогда не существовало, он поместил их всех в одну линию, что совершенно неправдоподобно, разместил их с искусственной, чисто механической симметричностью однообразными группами по три человека и, наконец, – что всего поразительнее – тайную вечерю устроил при дневном освещении.

Bossi хочет во что бы то ни стало защитить Леонардо от этих обвинений «сыщиков педантичной учёности», придумывая ему всяческие оправдания: то, что Леонардо предпочитал скорее следовать в отношении мелочей ходячим мнениям, чем отвлекать внимание от наиболее важных и серьёзных частей произведения; то, что он, быть может, кроме целей искусства и соображений обычая, имел в виду либо иное неизвестное нам намерение, или какое-либо записанное свидетельство, до нас не дошедшее; то, наконец, что Леонардо изобразил тайную вечерю, согласно Евангелию, рано вечером.

И совершенно напрасно!. . Есть только одно оправдание, но оно-то как раз и не пришло в голову. . .

Что касается Рафаэля, то недостаточно ли будет сказать того, что в своём «Парнасе» он изобразил Аполлона играющим на «скрипке», а Гомера – переписчиком?!

В новое время мы тоже встречаем у художников подобные вольности: Торвальдсен 31 в своём Alexanderzug представил четвёрку лошадей. . . с четырьмя ногами, а Макарт сделал ещё лучше: нарисовал красных, то есть варёных, раков, плавающих у берега.

Поэты никогда не были более благоразумны. Шекспир заставляет в «Зимней сказке» корабль приставать к берегам. . . Богемии 32, а леди Макбет – восклицать, что «она кормила грудью своих детей», которых, как потом оказывается из слов Макдуфа, у неё никогда не было, потому что, объясняет Гёте, «ему нужна была сила каждой из произносимых речей».

Что касается психологии шекспировских героев, то и тут старая сказка об удивительном изображении характеров у Шекспира и прочее должна быть оставлена. Известно, что говорит об этом Лев Толстой 33.

Но вот мнение эстетика Фолькельта, который в произведениях Шекспира видит только лишнее доказательство того, что мир искусства совсем не подчинён законам реального мира: «Разве чувства и воля шекспировских героев вполне отвечают действительным законам душевной жизни? Вспомним ужасные взрывы чувств, внезапные смены настроений, слепые страсти, доходящие до забвения самых близких и очевидных опасностей. Шекспир во многом отваживается идти гораздо дальше, чем допускается психологией. Что общего у комизма с законами психологии? Чем свободнее и прихотливее мир смеха, тем более уклоняется он от обычного течения душевной жизни, а мы, тем не менее сохраняем впечатление, что этот мир вполне обладает способностью к существованию». «Реален ли Ричард II? С другой стороны, реальна ли развязка драм романтического периода Шекспира, например «Зимней сказки»? Разве так оканчиваются жизненные конфликты?. . «

Пушкин превращает Ленского в какого-то краснокожего индейца, который размышляет:

Паду ли я, стрелой пронзённый,

Иль мимо пролетит она?. . –

а Сальери – в гнусного убийцу-отравителя, которым он никогда не был.

Лермонтов не только открывает новую породу животного царства и в дополнение к рогатой лани Анакреона изображает «львицу с косматой гривой на челе», но в стихотворении «Когда волнуется желтеющая нива. . . » по-своему переделывает всю природу на земле вообще.

«Тут, – делает по этому поводу замечание Глеб Успенский, – ради экстренного случая перемешаны и климаты, и времена года, и всё так произвольно выбрано, что невольно рождается сомнение в искренности поэта» 34, – замечание настолько же справедливое в своей сущности, насколько неумное в своём выводе.

В другом месте мне пришлось уже указать, что в «Мёртвых душах» Гоголя Чичиков летом путешествует в шубе на медведях 35.

К этому можно ещё добавить, что некий герой одного из рассказов Тургенева «переходит по мосту через Оку» в Рязани, что, конечно, было бы очень «реально», если бы только в Рязани была Ока. Не лишено интереса, что на это «упущение» Тургенева обратила внимание Зайончковская (псевдоним – Крестовский), «с улыбкой» указав на него господину Энгельмейеру как на доказательство. . . необходимости составлять «метрики» действующих лиц, планы квартир и соблюдать точность в географических данных 36.

Час от часу не легче: возрадуемся тому, что госпожа Зайончковская знала, где протекает Ока!. . Только заставит ли нас это читать её «метрики» более, чем мы это делали раньше?

Рескин рассказывает следующий характерный случай из жизни Тернера – того периода, когда он, в хорошем настроении духа, иногда показывал другим свою работу. Однажды он рисовал Плимутский порт, и некоторые корабли, бывшие на расстоянии одной или двух миль, не были ясно различаемы. Когда он показал этот рисунок моряку, то тот с удивлением и понятным негодованием заметил, что у его линейных кораблей нет пушечных портов.

– Конечно, нет, – сказал Тернер. – Войдите на гору Эджекемб, взгляните на корабли при заходе солнца, и вы увидите, что этих портов нельзя разглядеть.

– Но ведь вы знаете, – сказал негодующий офицер, – что они есть!

– Да, я это знаю, – отвечал Тернер, – но я должен рисовать то, что вижу, а не то, что знаю.

Если видеть для художника значит то же, что и представлять, как подметил уже Гомер, для которого оба эти значения, то ответ ясен сам собою: то, что художник знает, не имеет ровно никакой цены для произведения как такового, то есть для его художественного значения.

Это «знание» прежде всего сильно преувеличивается. Пушкину навязывается знание и древнегреческой, и древнеримской жизни и способность овладеть, схватить всю роскошь местности и колорит Испании или Сербии и тому подобное. «По этому поводу можно спросить критика: и вы видали всё это сами? вы знакомы с жизнью того или другого народа? И ответить на этот вопрос можно только известной поговоркой: «Сладки гусиные лапки! – А ты их едал? – Нет, я видал, как мой дядя едал». Поэт имеет право делать подобные описания, и нельзя ему заказать, чтобы он не переносился куда-нибудь в Испанию; но утверждать, что он передал все характерные особенности невиданной им страны, характер народа и прочее, – нельзя» 37.

У историков литературы и историков вообще существует до сих пор странная тенденция выискивать у поэтов то, чего у них нет и никогда не будет: знания действительности, зеркалом которой являются будто их произведения. Пишут о русской женщине по романам (sic!) Тургенева и Гончарова и других 38, исследуют действительность по продуктам фантазии!

Конечно, и сны есть сколок действительности, но было бы, однако, странно восстанавливать по ним картину нашей обыденной жизни: для этого нужно обратиться к более верным и надёжным источникам. . . Ни в каком случае, справедливо замечает Макс Нордау, художественное произведение – ни реалистическое, ни идеалистическое – не может быть верным отражением действительности; самый процесс его возникновения исключает эту возможность. Оно всегда – не что иное, как воплощение субъективной эмоции. . . Художественное произведение никогда не бывает отражением внешнего мира в том смысле, какой ему придают болтуны-натуралисты, то есть объективною, вполне точною картиной внешних явлений: это всегда исповедь автора. . . Художественное произведение отражает не внешнюю жизнь, а душу самого художника. Если же данное произведение кажется более правдивым, то это объясняется вовсе не тем или другим литературным направлением, а исключительно большим или меньшим талантом автора. «Истинный поэт всегда правдив, а бездарный подражатель – никогда».

Действительно, пора уже оставить все эти сказки об отражении действительности в искусстве и поэзии. Прежде, когда ещё не существовало никакой психологии творчества как самостоятельной дисциплины, люди могли быть настолько наивны, чтобы верить в «реализм» Диккенса или Золя, чтобы думать даже, что Гюго, Дюма, Сарду являются безупречными декораторами, костюмерами и обойщиками.

Теперь мы знаем, не говоря о последних, что Диккенс – скорее фантаст, чем реалист, что у него всё невероятно, преувеличено, утрировано, что он «не знает ни самого себя, ни других людей» 39. Мы не верим теперь и «нана-турализму» Золя. . . как не верим мы вообще в возможность так называемого «последовательного натурализма», который провозгласил некогда в искусстве Арно Гольц 40 (род. 1863).

Жюль Леметр в «Contemporains», Макс Нордау, Брандес 41 и многие другие не раз отмечали, что в приёмах творчества Золя мало чем отличается от Гюго и романтиков. . . он такой же символист и романтик.

Если один писатель, говорит Макс Нордау, охотно валяется в грязи (Ницше выражался ещё решительнее: «Золя или страсть к вони»), а другой предпочитает чистую обстановку, если один охотно изображает пьяниц, проституток и идиотов, а другой – образцовых граждан по богатству, достоинствам и заслугам, – это только личная их особенность, а приёмы творчества – всё те же. Поэтому «натурализм» так же далёк от натуры и от действительной жизни, как и идеализм, так как статистика ясно доказывает, что в самом большом и наиболее нравственно испорченном городе найдётся только одна «Нана» на 100 жителей, только одна «Западня» на 50 буржуазных кварталов.

Отмечая у Золя пристрастие к символической обработке реальных мелких подробностей, Брандес не без основания иронизирует над этой особенностью французского романиста, приводя. . . пир в рабочей семье, с единственным блюдом-гусём: «Надо признать, что художественный темперамент сумел извлечь порядочный эффект из одного-единственного гуся. Нельзя было бы говорить иначе, если бы вопрос шёл о целом слоне».

«Несмотря на все его уверения, – с удивлением отмечает русский исследователь, – его романы отнюдь не являются точными отражениями жизни, напротив, все они скорее производят впечатление кошмарного сна. Как это ни странно, но Золя-натуралист вместе с тем романтик, и в главном, общем напоминает Гюго» 42. Но что же тут странного? Не то ли, что, связав себя сами ничего не значащими словами, мы после удивляемся тому, что они, в сущности, пусты?!

И вот таким-то «реализмом», «натурализмом» и прочее пользуются для характеристики эпохи, народа, нравов. Если бы историку лет через 300 или 400 вздумалось познакомиться с бытом французского общества нашего времени по романам Золя, то всё общество это представилось бы ему обширным бедламом, скопищем идиотов, маньяков, эротоманов 43.

И однако, так именно и поступают современные историки литературы по отношению к искусству и поэзии прошлого. Следуя примеру m-me де Сталь, которая, по её собственным словам, «задалась мыслью исследовать, в чём заключается влияние религии, нравов и законов на литературу и каково, в свою очередь, влияние литературы на религию, нравы и законы», они хотят судить то о художественных произведениях по эпохе, то об эпохе – по художественным произведениям, переставая тем самым быть историками литературы, но не становясь от этого, конечно, историками.

Здесь даже не идёт сейчас речь о том, что таким трактованием смысл и значение художественного произведения как такового совершенно извращается. Ибо какое, в сущности, дело историку литературы до того, в какой форме или степени то или иное произведение художественного творчества воздействовало на общество 44? Разве математик интересуется приложением его науки к технологии и подобными задачами? Или, опять-таки, какое дело историку литературы до изучения эпохи, современной художественному произведению, да ещё по этому самому произведению? Здесь идёт пока речь лишь о том, что такое изучение прежде всего даже незаконно, ненаучно.

Вопрос об отражении среды и момента в художественном творчестве тесно связан с вопросом о влиянии первых на последнее. Если влияние среды и момента на художественное произведение признать доминирующим, решающим, то отсюда, логически, прямой вывод: всякое художественное произведение – зеркало среды и момента; последние можно изучать по первым.

Но какой историк согласится пользоваться такими недоброкачественными «историческими источниками», променяв на них документы действительной исторической ценности? Справедливо было сказано, что кто изучает по произведениям искусства время и его особенности, с равным успехом может изучать время по покрою платья 45.

Весьма часто случается, что в выдающихся литературных произведениях данного момента совсем не оказывается преобладающего настроения и колорита этого момента. Стоит припомнить, что во второй половине XIXвека такая даровитая писательница, как Жорж Санд, обратилась с новым успехом к изображению крестьянских идиллий как раз тотчас же после ужасных июльских дней 1848года. В дни Террора писал поэт Андрэ Шенье свои антологические стихотворения, а Флориан сочинял басни перед самым разгаром неистовств гильотины. И таких примеров можно привести достаточно 46.

Один из самых красноречивых – это расцвет голландской живописи с её жанровыми сценами в то самое время, когда Голландия не знала, что озарит солнце следующего дня: её свободу или её порабощение?

Мутер говорит об автопортретах Ван Дейка, что рядом с другими фламандскими портретами кажется, будто человек другой расы замешался между этим грубым здоровым народом. «Хотя это время 30-летней войны, мужчины его ничего не имеют в себе солдатского. Они одеты не в кожаные кирасы и высокие ботфорты, а в чёрные атласные платья и шёлковые чулки. Не на поле сражения они чувствуют себя дома, а на гладком паркетном полу. Он был не изобразителем коренастой мужественности, а живописцем красивых женщин. В эти картины он мог вложить всю свою нежность, всю деликатность своей души».

Вот почему, мне кажется, глубоко прав Гюйо 47, настаивая на том, что нельзя делать заключений ни о произведении искусства по обществу, ни об обществе по произведению искусства.

Вот почему если Винкельман 48 не хотел понять, что художники всех времён смотрят на природу своими собственными глазами, следовательно (следовательно?) глазами своего времени и своего народа, что поэтому искусство является «зеркалом и сокращённой хроникой своей эпохи», берёт себе наружный мир и в свою очередь возвращает ему его собственный образ, что оно есть преображённое выражение времени и потому (потому?) является то скромным, наивным и свежим, то фантастическим или неестественным, смотря по тому, какой характер имел тот век, которому оно принадлежит 49, – то, признаюсь, я точно так же отказываюсь всё это понять.

Поэтому же самому я никак не могу согласиться с моим уважаемым учителем профессором Д. К. Петровым, будто «драматическая поэзия есть зеркало жизни» 50, будто Лопе де Вега – «достоверный бытописатель Испании XVI и XVIIвв. «, в театре которого, действительно, как в зеркале, отражаются многие стороны испанской жизни тех времён, откуда он «прямо» переносил в свои драмы различные события и фигуры испанского общества той поры 51, и будто его драмы не только дают нам «точную картину жизни» современного общества 52, но даже в главных своих очертаниях являются «точной копией» испанских нравов XVIIвека 53.

Отдавая должную дань познаниям автора книги о Лопе де Вега в исследованной им области, я осмеливаюсь усомниться в том, что театр Лопе де Вега может служить превосходным и драгоценным источником для культурной истории Испании 54. «Доказать» это ему не удалось, и прежде всего потому, что доказать этого вообще невозможно.

Пусть простотою и естественностью своего стиля Лопе де Вега часто превышает Шекспира, ибо если стиль Шекспира в наиболее известных его пьесах производит впечатление некоторой риторичности, то стиль Лопе в семейно-бытовых драмах, несомненно, заслуживает названия реалистического. Но в каком смысле Лопе де Вега, вместе с Островским, Грилльпарцером и Расином, можно считать «представителем правды в поэтическом стиле»? 55

Пусть существует совпадение отдельных пунктов между жизнью и поэзией в драмах Лопе. Но «позволяет» ли это предполагать, что и в остальном жизнь и поэзия не расходились? 56 Не слишком ли утверждать, что в драмах чести, например, и идеи, и устройство семьи, и сами действующие лица – всё это в полном соответствии со свидетельством истории, хотя бы автор, как это ни удивительно, не нашёл в них ничего такого, что не объяснялось бы испанскими нравами той эпохи? 57 Неужели Испания и была той волшебной страной, о которой можно было сказать словами Жуковского: «Жизнь и поэзия – одно»?!

Автор как будто забыл «аксиому историко-литературного развития» – что во всяком произведении рядом с бытовыми отражениями встречаются влияние литературной традиции и оригинальные элементы, создание самого автора, который в значительной мере может освобождаться от влияния своей среды 58, что как ни тесно связано литературное произведение с известной культурной средой, далеко не всё в нём объясняется воздействиями этой среды, и сделал в конце концов то, от чего предостерегал себя в начале: факты литературной истории приравнял к фактам действительной жизни хотя и не без всякого, но без достаточного основания 59.

Уже в этом первом труде по истории испанской драмы он должен был сделать исключение для комедии Лопе де Вега, мир которой оказался в значительной степени идеализацией, «хотя и не в лучшую сторону» 60. Бытовому театру Лопе, говорил он, совершенно чуждо трагическое отношение к любви: все любовные истории оканчиваются счастливо. Конечно, если здесь и сказалась отчасти «личная философия благодушного поэта» 61, то какой же это реализм?

Впоследствии автору пришлось эту оговорку усилить, признав, что хотя, заставляя своих действующих лиц декларировать, Лопе не вполне ещё выходит за пределы реалистической поэзии, ибо немудрено, что, находясь в повышенном настроении духа, кавалеры и дамы говорят иным слогом, не тем, который уместен в спокойные минуты 62, тем не менее, в иных случаях, когда Лопе де Вега отдаётся «краскам риторики», «мечта окончательно подчиняет правду и бытовой театр становится чуть ли не фантастическим». С точки зрения последовательно проведённого реализма он отказывается оправдать это, но видит извинение этому в том, что при сложном составе драматургии Лопе ему не всегда удаётся свести все элементы стиля к одному принципу 63. Как будто это – задача поэзии!

Наряду с этими особенностями поэзии Лопе, которые легко «объяснить» и «оправдать», теперь обнаруживаются «грубые, непростительные промахи» (опять «промахи»!) драматурга, иной раз вконец разрушающие у его исследователя очарование поэзией. «Это, во-первых, отсутствие достаточной мотивировки, которое приходится констатировать неоднократно. . . Неожиданность – существенный факт душевной жизни его героев. Никакими соображениями реализма не объяснить резигнации и смирения лиц, которые вступают в неожиданный брак. Ещё далее от правды резкие переломы характеров, трудно приемлемые с психологической точки зрения, делающие мало чести драматической тонкости Лопе. . . Здесь несомненный грубый шарж, искажающий патриархальную действительность» 64.

Наконец, оказывается, что и «политическая стихия устранена из кругозора комедии. Неслышно и голоса религии, как будто мы находимся не в католической Испании, а где-то за тридевять земель» 65. Исследователь в понятном недоумении: «. . . ведь речь о сфере, хорошо знакомой (опять «знания»!) и понятной Лопе, о сфере буржуазной жизни, где царили любовь и честь, столь глубоко, насквозь изученные Лопе де Вега. Почему же и из этого материала Лопе не всегда создаёт нечто, достойное своего великого дарования? 66 Ему кажется, что если к кому, то именно к Лопе относятся знаменитые слова Пушкина о «беззаботности гения». «Синтетической стихии гения», суммирующих моментов у Шекспира гораздо более, чем у испанского драматурга. Поэтому надстройка у Шекспира значительно выше, чем у нашего поэта. Лопе ближе к жизни, чем Шекспир» 67.

Однако чему тут, собственно, удивляться? Не более ли странно предъявлять художнику незаконные требования и потом недоумевать, почему он их не удовлетворяет? Разве великий испанский поэт был профессором по кафедре истории Испании, чтобы наставлять нас в культурных нравах этой страны? В своё время академик А. Н. Веселовский дал справедливую оценку и «реализму» Лопе, и правомерности приложения к его драмам бытового критерия, указав на постоянное смешение бытового, психического настроения и его выражения, или того, что в литературе мы зовём «мотивом» 68. Но дело всё-таки не в этом, а в том, что мы никакого права не имеем «извинять» поэту его мнимые «промахи» и «считать только поэтической вольностью то, что составляет сущность всей поэзии» 69.

Как сплошь и рядом бывает и в жизни, когда мы отыскиваем «промахи» там, где их вовсе нет, это происходит просто от нашей невнимательности к самим себе: раньше всего сами мы делаем какой-либо промах и, не замечая его, идём всё далее и далее, от ошибки к ошибке. Но стоит только переменить знак – и истина обнаружится. Совершенно то же происходит и с вопросом о так называемом «реализме» в художественном творчестве, этой поистине «чёрной метке» эстетики всех времён, с которой давно уже пора рассчитаться.

Что такое реализм? Чего-чего только не было об этом написано, но и до сих пор все, точно сговорившись, продолжают не столько разрешать, сколько затемнять этот вопрос, сам по себе совсем не такой сложный, каким его в конце концов сделали мудрствующие лукаво эстетики.

Говоря о реализме, прежде всего необходимо установить, что все попытки локализовать этот художественный приём, связав его с историей последнего времени, не имеют серьёзного основания.

Как историки искусства, так и историки литературы одинаково склонны рассматривать реализм как школу, направление, приурочивая его ко второй половине XIXстолетия. «Изучать природу, наблюдать её явления, воспроизводить её без украшения, без предвзятой мысли – вот требование, предъявленное теперь художнику, – пишет Мутер. – В то время как наука обратилась к аналитическому, экспериментальному методу, историческое исследование – к изучению источников, а литература хотела создать «человеческие документы», искусство не могло оставаться в узах прошлого; оно требовало уничтожения всякой условности, оно искало правды без всякого компромисса. Наука бесстрастно и объективно изучает явления природы, искусство стремится также объективно завоевать её глазом».

По мнению профессора Е. К. Редина, у каждой нации Европы после романтического увлечения народной стариной в 30–40-е годы XIXстолетия настало затем реалистическое её изучение; да и самый романтизм был, в сущности, «приложением реализма к своей старине», почему везде первые археологи были первыми представителями романтизма 70.

По мнению профессора Г. Г. Павлуцкого, после искания красоты отвлечённой, обобщённой, идеальной, что в новейшие времена всегда было господствующим в школах, пришедших в упадок, потому что для них будто бы необходим только подражательный талант; ибо гораздо легче копировать или принять для красоты условный тип, нежели самостоятельно создавать художественные произведения при помощи наблюдения природы; после стремления слишком обобщать природу, создавать себе в уме банальный тип, отдалившего художников от изучения природы и заставившего их слишком безучастно относиться к точности форм, без которой жизнь не существует, – в истории искусства наступает как бы новая, освободительная эра.

Освобождение от того, что псевдоидеализм внёс в искусство фальшивого и лишённого жизни, по его словам, было достигнуто с большим трудом только в 70-х годах прошлого столетия. «Это был момент переходного настроения, когда все чувствовали веяние нового духа в искусстве. Общее настроение времени разрушилось увлечением японским искусством, которое и дало Европе первый толчок к современному натурализму. Под влиянием японцев явилось побуждение к художественной передаче окружающего реального мира; оставили в стороне воздушных фей и сирен, которыми прежде воображение художников населяло природу, оставили подражание картинам итальянских маньеристов, оставили всё фальшивое, заученное и стали просто изображать то, что видели вокруг себя. После долгого периода отчуждения от жизни живопись наконец обратилась к главной задаче – оставить потомству образ её собственного времени. Повсюду явилось изображение современного человека».

Таким образом, значение этой новой европейской школы (70-х годов), по мнению профессора Павлуцкого, главным образом сводится к тому, что она положила в основу своего искусства тесное сближение с природой. «Переход от римских форм Возрождения к новой жизни, от отвлечённой идеи – к характерному, от типа – к индивидуальности, от подражания – к самостоятельности, от ложного классицизма – к правде, к истинно художественному изображению оттенённых лиризмом живых картинок нетронутой, чистой природы – вот чем оканчивается борьба за освобождение живописи XIXвека».

Подобно историкам искусства, распоряжаются понятием реализма и историки литературы. Обычно они связывают расцвет последнего в новое время с именем Бальзака, с которым западноевропейский роман будто бы вступил в фазу обширного воспроизведения действительности с намерениями художническими, а не тенденциозными, и «жизнь, какова бы она ни была, люди в самых своих печальных и даже отвратительных свойствах, в свалке страстей и эгоистических побуждений – всё это сделалось предметом литературного воспроизведения, целью, а не средством» 71.

Так как, говорит господин Тиандер, реализм наблюдается и в других искусствах, кроме поэзии, а в поэзии и в других видах, кроме романа, то мы вправе заключить, что реалистическое направление – знамение века, вызванное грандиозным подъёмом естественных наук и идущим рука об руку с ними внимательным отношением к действительности: «реальная политика, социализм, мораль «единственного» – это всё разные стороны этого материализма».

Отмечая, что роман только с XIXстолетия делается господствующим видом поэзии и что подъём романа совпадает с подъёмом реализма, цитируемый автор приходит к выводу, что роман и реализм так тесно связаны друг с другом, что реализм и есть то специально художественное содержание, подходящее к роману и только к роману, – ибо остальные виды поэзии не подходят к требованиям реализма и если временно подпали под модное направление, то теперь сбрасывают стеснительное ярмо, – без которого роман то, что драма без действия и лирика без настроения. «Если это так, то роман не может быть разновидностью эпической поэзии, а есть самостоятельный вид поэзии. Этот вид мелькает в синкретической связи до XIXвека то здесь, то там. . . Но в XIXвеке роман выступает уже вне всякой посторонней связи, как истинное искусство, служа только одному божеству – правде жизни».

В то время как лирика признаёт только субъективную правду самого автора, драма – субъективную правду тех лиц, в которых перевоплощается автор, эпос – субъективную правду своей среды, один лишь роман то и дело соприкасается с наукой, стремящейся к объективной правде. «Роман, таким образом, совсем своеобразный вид поэзии, цели и пути которого нельзя смешивать с целями и путями других видов. Цель его – объективная правда жизни, путь – реализм» 72.

По мнению Аничкова, современный идеализм в литературе есть возвращение к старому, господствовавшему до появления реализма. В предисловии к своему роману «Наше сердце», вышедшему в 1889 году, говорит он, Эдгар Род заявляет, что он и целая группа писателей воспитались на натурализме Золя, но теперь они не хотят больше идти за ним. Его теории перестали их удовлетворять, и они возвращаются к интуитивизму, в котором он видит «начало идеализма в художественной литературе», эру романистов-психологов: Бурже, Рода, братьев Рони, Барреса 73: «Смешно спрашивать Метерлинка, где и когда происходит действие его драм, а Берн-Джонса заставить ответить, к какой это эпохе относится его картина «Любовь среди развалин». Так стилизует народная сказка о королях и принцах, о принцессах и феях и колдунах, не заботясь о правдоподобии. А не то же ли самое делает и Шекспир, да и вся поэзия нашего времени, до возникновения исторического романа, потребовавшего верности эпохи и местного колорита» 74.

Локализируя таким образом реализм во второй половине XIX века, связывая его расцвет с развитием естествознания, хотят как бы подчеркнуть его новейший характер, зависящий от всех условий современной действительности. При этом совершенно упускают из виду, что, говоря о реализме, необходимо прежде всего определить, о какого рода реализме идёт речь: реализме объективном, то есть для воспринимающего, или о реализме субъективном, то есть как он представляется самому художнику. Ведь это совсем не одно и то же.

Если в этом случае разумеется реализм со стороны творчества, то такая локализация не имеет никакого значения, ибо в этом смысле всякое творчество реалистично, поскольку всякий художник хочет произвести иллюзию действительности и потому стремится представить свои образы наиболее «реалистичными» с его точки зрения.

Если Иванов и Поленов проводят годы в Палестине, Золя подолгу живёт в деревне, в Лурде, в Риме и записывает всякие мелочи; если, подобно Флоберу и Гонкурам, каждому роману Вальтера Скотта предшествовало внимательное изучение местности вплоть до облаков и подробностей флоры, то это лишь их способ казаться «реалистичными», а вовсе не общеобязательный способ достижения «реализма».

Если Вальтер Скотт достигает того, что и маловероятные сцены становятся вероятными, то совсем не научной точностью, распространённой на самые мелкие аксессуары, ибо, как справедливо заметил Гюйо, некоторые большие художники умеют вызвать в нас образы настолько сильные, что они убеждают нас и кажутся реальными, несмотря на полное несходство с действительными образами, известными нам до сих пор.

«Научная точность» тут совершенно ни при чём, и если она имеет какое-либо значение, то лишь субъективно, для самого художника.

Печатается по изд. : Евлахов А. Введение в философию художественного творчества.

Опыт историко-литературной методологии. Варшава, 1910. Т. 1. С. 242–283.

Список литературы

1. Гауптман Герхард (1862–1946) – немецкий драматург, испытал очевидное влияние натурализма. В его «семейных драмах» подчёркивается неодолимость биологических инстинктов («Перед восходом солнца», 1889; «Роза Бернд», 1903; «Перед заходом солнца», 1932). Автор символистской сказки «Потонувший колокол», исторической трагедии «Флориан Гейер» (1896), романа «Юродивый Эмануэль Квинт» (1910). Евлахов упоминает его драму «Ткачи» (1892) – о восстании рабочих в Силезии. В 1912 году Гауптман получил Нобелевскую премию.

 2. Овсяннико-Куликовский Д. Из лекций об основах художественного творчества. (Вопросы теории и психологии творчества. Харьков, 1907. С. 28. )

 3. Чернышевский Н. Г. Об эстетических отношениях искусства к действительности. СПб. , 1893. С. 86.

 4. БЕРНЕ Людвиг (1786–1837) – немецкий публицист и литературный критик; один из идеологов «Молодой Германии».

 5. ВАНДЕРВЕЛЬДЕ Эмиль (1866–1938) – бельгийский социалист. Был председателем Международного социалистического бюро II Интернационала.

 6. Социализм и искусство. СПб. , 1907. С. 23.

 7. Там же. С. 24.

 8. ЗУДЕРМАН Герман (1857–1928) – немецкий писатель, последователь натурализма, написавший драмы «Честь» (1889), «Гибель Содома» (1891), «Родина» (1893).

 9. Щеглов И. О народном театре. М. , 1899. С. 73–74.

 10. Там же. С. 73.

 11. Там же. С. 79–80.

 12. А. М. Евлахов всегда называл себя учеником А. Веселовского.

 13. Эннекен Э. – один из основателей психологической школы в литературоведении.

 14. КЛИНГЕР Макс (1857–1920) – немецкий художник и скульптор, отличавшийся тяготением к фантастике и мистике. Автор известных офортов «Драмы» (1883) и памятника Л. Бетховену.

 15. Клингер М. Живопись и рисунок. СПб. , 1908. С. 17.

 16. Там же. С. 18.

 17. Тэн И. Критические опыты. СПб. , 1869. С. 135.

 18. Аничков Е. В. Реализм и новые веяния. СПб. , 1910. С. 30.

 19. Гагеман. Режиссёр. Этюды по драматическому искусству. СПб. , 1898. С. 82–83.

 20. АНАКРЕОНТ (Анакреон) (ок. 570–478 до н. э. ) – древнегреческий поэт-лирик, воспевавший наслаждение чувственными радостями жизни. В русской поэзии появилась «анакреонтическая поэзия». Анакреонтические стихи писали М. В. Ломоносов, Г. Р. Державин, К. Н. Батюшков, А. С. Пушкин.

 21. ДЖОТТО ДИ БОНДОНЕ (1266 или 1267–1337) – итальянский живописец, который внёс в евангельские сцены земное начало. Среди самых известных его творений – фрески капеллы дель Арена в Падуе (1305–1308) и церкви Санта-Кроче во Флоренции (ок. 1320–1325).

 22. УЧЧЕЛЛО (наст. имя ди Доно) Паоло (1397–1475) – итальянский живописец, автор известной «Битвы при Сан-Романо» (1450-е гг. ).

 23. ВАЗАРИ Джорджо (1511–1574) – итальянский художник, архитектор, историк искусства. Создатель архитектурного ансамбля Уффици, автор выдающейся книги «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих».

 24. ГАДДИ Таддео (ум. 1366) – итальянский художник, ставший последователем Джотто. Создатель фресок в капелле Барончелли (Санта-Кроче, Флоренция).

 25. Зайчик Г. Люди и искусство эпохи Возрождения. М. , 1900. С. 220.

 26. Там же. С. 256.

 27. ДОНАТЕЛЛО (наст. имя Донато ди Никколо ди Бетто Барди) (ок. 1386–1466) – итальянский скульптор, создал классические формы и виды ренессансной скульптуры: новый тип круглой статуи и скульптурной группы («Св. Георгий», 1416; «Давид», 1430; «Юдифь и Олоферн», 1456–1457), монументального конного памятника («Гаттамелата» в Падуе, 1447–1453), живописного рельефа (алтарь церкви Сант-Антонио в Падуе, 1446–1450), величественного надгробия (гробница антипапы Иоанна XXIII во флорентийском баптистерии, 1425–1427).

 28. ЛУКА ЛЕЙДЕНСКИЙ, Лукас ван Лейден (1489 или 1494–1533) – нидерландский живописец, автор многих портретов и жанровых картин.

 29. Буслаев Ф. Задачи эстетической критики // Мои досуги. М. , 1886. № 1. С. 351.

 30. БЕЛЛИНИ Джованни (ок. 1430–1516) – представитель семьи живописцев Беллини, создатель знаменитых картин «Мадонна дельи Альберетти» (1487), «Дож Лоредан» (ок. 1502).

 31. ТОРВАЛЬДСЕН Бертель (1768 или 1770–1844) – датский скульптор, представитель классицизма, автор известной скульптуры «Ясон» (1802–1803).

 32. Слова Антигона: «Так ты уверен, что наш корабль пристал к Богемии».

 33. «Что бы ни говорили слепые хвалители Шекспира, у Шекспира нет изображения характеров». (О Шекспире и о драме. М. , 1907. С. 39. ) «У Шекспира всё преувеличено: преувеличены поступки, преувеличены последствия их, преувеличены речи действующих лиц, и потому на каждом шагу нарушается возможность художественного впечатления. . . Несомненно то, что он не был художником и его произведения не суть художественные произведения» (с. 55) и пр.

 34. Успенский Г. Сочинения. СПб. , 1884. Т. III. С. 34–35.

 35. Евлахов А. Гений-художник как антиобщественность. Экскурс в область психологии эстетического чувства. Варшава, 1909. С. 45.

 36. Энгельмейер П. К. Теория творчества. СПб. , 1900. С. 130.

 37. Харциев Н. Основы поэтики А. А. Потебни // Вопросы теории и психологии творчества. 1910. Т. II. Ч. 2. С. 60.

 38. Ср. ряд работ в этом духе проф. И. И. Замотина: «Русская Нора и её духовные стремления», «Общественные заветы Гоголя», «А. П. Чехов и русская общественность» и пр. Теоретическое положение, на которое, по-видимому, опираются все подобного рода исследования, ещё проф. Н. П. Дашкевич формулировал таким образом: «По литературным произведениям должно восстановлять не только единичную личность автора, что само по себе уже ценно, но и общество, среди которого он жил, и связи писателя с современностью» (Постепенное развитие науки истории литератур и современные её задачи // Киевские университетские известия. 1877. № 10. С. 741). Точно так же проф. Павлуцкий, исходя из того, что «жанр есть реальная картина из повседневной человеческой жизни» (с. 34), утверждает следующее: «Серьёзные по содержанию жанровые произведения имеют культурно-историческое значение и заслуживают быть названными историей культуры. Историк эпохи, переживаемой жанристом, найдёт богатый материал в его картинах, которые дадут ему возможность заглянуть во всевозможные уголки народной жизни; он найдёт здесь энциклопедию типов столетия».

 39. Тиандер К. Морфология романа // Вопросы теории и психологии творчества. СПб. , 1910. Т. II. Ч. 7. С. 244.

 40. ХОЛЬЦ (Гольц) Арно (1863–1929) – немецкий писатель и теоретик натурализма.

 41. БРАНДЕС Георг (1842–1927) – датский литературный критик, боровшийся против романтической эстетики, автор фундаментального труда «Главные течения в европейской литературе XIX века» (т. 1–6, 1872–1890).

 42. Тиандер К. Морфология романа // Вопросы теории и психологии творчества. СПб. , 1910. Т. II. Ч. 7. С. 244.

 43. Де-ла-Барт Гр. Ф. Разыскания в области романтической поэтики и стиля. Киев, 1909. Ч. 1. С. 495.

 44. Такую странную задачу ставит, между прочим, истории литературы проф. Бобров Е. А. в «Заметках по истории: литературы и просвещения XIX в. I. К вопросу о методе». С. 95. Впрочем, и у самих эстетиков на этот счёт взгляды не менее странны: Гроссе в Kunst-wissenschaftliche Studien (Tubingen, 1990) также высказывается, что определение влияния искусства должно составить одну из главных задач науки об искусстве, и сожалеет, что этим вопросом до сих пор совсем не занимаются.

 45. Слова Валерия Брюсова из работы «Об искусстве».

 46. Бобрыкин В. Европейский роман в XIX ст. СПб. , 1900. С. 308.

 47. ГЮЙО Жан Мари (1854–1888) – французский философ-«утилитарист»; рассматривал духовные явления и произведения искусства с точки зрения их «полезности».

 48. ВИНКЕЛЬМАН Иоганн Иоахим (1717–1768) – немецкий историк искусства, один из основоположников эстетики классицизма.

 49. Павлуцкий Г. О жанровых сюжетах в греческом искусстве до эпохи эллинизма. 2-е изд. Киев, 1897. С. 9.

 50. Петров Д. К. Очерки бытового театра Лопе де Веги. СПб. , 1901. С. 428.

 51. Там же. С. 336.

 52. Там же. С. 441.

 53. Там же. С. 347.

 54. Там же. С. 441, 228.

 55. Там же. С. 440.

 56. Там же. С. 228.

 57. Там же. С. 233.

 58. Там же. С. 17.

 59. Там же. С. 72.

 60. Там же. С. 105.

 61. Там же. С. 429–430.

 62. Петров Д. К. Заметки по истории староиспанской комедии. СПб. , 1907. С. 248–249, 242–243. О «реализме» Лопе ещё: с. 165–166, 170.

Ср. М. Гюйо «Задачи современной эстетики» (с. 126): «Под влиянием первого возбуждения слово приобретает заметную силу и ритм; оратор, воодушевляясь, постепенно вводит в свою речь меру и количество, недостававшие ему в начале. Чем сильнее и богаче становится его мысль, тем речь его ритмованнее и музыкальнее. Равным образом, если бы возможно было уловить и записать пламенную речь влюблённого, мы открыли бы в ней тоже нечто вроде правильного качания маятника или движения волн, лирические стансы в грубых набросках».

 63. Петров Д. К. Заметки по истории староиспанской комедии. СПб. , 1907. С. 255.

 64. Там же. С. 171–172.

 65. Там же. С. 242.

 66. Ранее подобное же недоумение возникло у автора также относительно Сервантеса: «Почему Сервантес, этот великий изобразитель национальной жизни в романе, в драматической поэзии был тоже (как Куэва, Вируэс) сторонником классических тенденций?» (Петров Д. К. Очерки бытового театра Лопе де Веги. СПб. , 1901. С. 457. ) Вопрос действительно любопытный и совершенно неизбежный, если считать Сервантеса «реалистом».

 67. Петров Д. К. Очерки бытового театра Лопе де Веги. СПб. , 1901. С. 168.

 68. Веселовский А. Н. Русская книга о Лопе де Вега (рецензия) // Журнал Министерства народного просвещения. 1901. С. 211–212.

 69. Ницше Ф. Происхождение трагедии. СПб. , 1900. С. 84.

 70. Редин Е. К. История искусства и русские художественные древности. Харьков, 1902. С. 11.

 71. Боборыкин В. Европейский роман в XIX ст. СПб. , 1900. С. 440–441.

 72. Тиандер К. Морфология романа // Вопросы теории и психологии творчества. СПб. , 1910. Т. II. Ч. 7. С. 255–256.

 73. Аничков Е. В. Реализм и новые веяния. СПб. , 1910. С. 67.

 74. Там же. С. 33–34.

Статья: Проектирование технологии дуговой сварки на основе модели формирования показателей свариваемости низколегированных сталей

Posted on by admin

Коновалов А.В., к.т.н. (МГТУ им. Н.Э.Баумана, Москва, Россия)

В настоящее время в области свариваемости низколегированных сталей (НЛС) накоплен значительный теоретический и экспериментальный материал, однако обеспечение достаточной свариваемости НЛС по-прежнему является сложной технологической задачей. Наиболее опасным проявлением недостаточной свариваемости НЛС являются холодные трещины (ХТ). Значительные трудности вызывает обеспечение заданного комплекса механических и эксплуатационных свойств различных зон сварного соединения.

Накопленный опыт свидетельствует, что существенные резервы обеспечения свариваемости НЛС скрыты в правильном выборе теплового режима сварки и сварочных материалов. Однако отсутствие научно обоснованной методики такого выбора не позволяет эффективно использовать указанные резервы и приводит к применению традиционных решений – назначению подогрева, последующего отпуска сварных конструкций, либо применению сварочных материалов аустенитного класса, хотя существует принципиальная возможность достижения положительного результата при использовании более дешевых сварочных материалов перлитного класса.

Перечисленные недостатки в значительной мере объясняются сложностью и большим числом взаимосвязанных процессов, протекающих в сталях при сварке, неоднозначной зависимостью показателей свариваемости от параметров технологии сварки. Совершенно очевидно, что только использование технических возможностей современной компьютерной техники для комплексного анализа технологических вариантов сварки путем моделирования совокупности протекающих в металле процессов, позволит получать оптимальные технологические решения при значительном снижении ресурсоемкости самого процесса разработки.

Технология сварки как объект проектирования

Проектирование технологии сварки заключается в выборе способа сварки, сварочных материалов, определении параметров режима и условий сварки, а также дополнительных технологических мероприятий, обеспечивающих требуемое качество сварного изделия и необходимые технико-экономические производственные показатели. Техническое задание (ТЗ) обычно оговаривает перечень и диапазон допустимых значений показателей качества сварного соединения в виде технических требований (ТТ).

Применительно к сварке НЛС обычно регламентируются показатели сплошности, геометрические характеристики и комплекс механических свойств различных зон сварного соединения; технико-экономические показатели и другие требования, отражающие специфику конкретного производства: имеющиеся производственные мощности, санитарно-гигиенические нормы, отраслевые нормы и т.п.

В основе проектирования обычно заложен принцип оптимизации — выбора наилучшего по какому-то критерию варианта из всех допустимых по ТЗ решений. Для компьютерного проектирования необходима формализация объекта в виде адекватной математической модели (ММ), определение функции цели и выбор метода решения задачи оптимизации.

Формирование модели на основе системного анализа

ММ вида Y = M(X) является математическим аналогом объекта. Под оператором М понимается полная система операций, описывающая численные и логические отношения между вектором входных параметров X и вектором выходных параметров Y (рис. 1).

Проектирование технологии дуговой сварки на основе модели формирования показателей свариваемости низколегированных сталей

Рис.1. Технология сварки как объект проектирования

Подобные модели решают задачу анализа, т.е. позволяют получать значения показателей (Y) при заданном наборе входных параметров (X). Корректность анализа определяется степенью адекватности модели исследуемому объекту.

Анализ взаимосвязей процессов, определяющих формирование показателей свариваемости НЛС (рис. 2) показывает, что эти взаимодействия могут быть описаны ветвящейся структурой с обратными связями, что приводит к усложнению модели. Для принятия обоснованного решения об упрощениях модели необходим дополнительный анализ существенности выявленных обратных связей.

Проектирование технологии дуговой сварки на основе модели формирования показателей свариваемости низколегированных сталей

Рис. 2. Схема взаимосвязей показателей свариваемости НЛС с процессами, протекающими в металле при сварке

Обратное влияние структурных превращений на протекание тепловых процессов связано с изменением теплофизических свойств материала при превращениях, а также с тепловыми эффектами этих превращений. Учет этой взаимосвязи возможен путем совместного решения температурной и структурной задач.

Если подходы к учету влияния структурных превращений на НДС хорошо известны (через величину фазовой дилатации и свойства материала), то количественное описание обратного влияния не позволяет учесть его в должной мере. По той же причине не учитывается влияние НДС на диффузию водорода (пунктирные линии на рис. 2).

В результате принятых допущений в ММ отсутствуют обратные связи, и моделирование сводится к последовательному анализу процессов в порядке, определенному структурой связей на рис. 2. Для уменьшения трудоемкости ММ формирование показателей свариваемости рассматривается не во всем объеме изделия, а лишь в ОШЗ сварного соединения, наиболее опасной с точки зрения образования ХТ. На основе разработанной ММ был создан инженерный программный комплекс «Свариваемость легированных сталей» [2,4].

Математическая формулировка цели проектирования

Как правило, целью проектирования технологии сварки является достижение наилучших технико-экономических показателей сварочного производства при обязательном условии обеспечения требуемого уровня качества изделия. Поскольку выполнение комплекса ТТ является непременным условием пригодности проектного решения, то степень выполнения каждого из условий работоспособности вида yj < TTj должна учитываться при вычислении целевой функции. Для устранения проблем, связанных с различной размерностью и физической сущностью показателей, входящих в условия работоспособности, целесообразно использовать безразмерные величины, учитывающие разброс выходных параметров объекта [3]:

Проектирование технологии дуговой сварки на основе модели формирования показателей свариваемости низколегированных сталей

где zj — запас работоспособности по j-му выходному параметру;

aj — коэффициент, отражающий важность выходного параметра;

TTj – нормативное значение выходного параметра; yj — текущее значение выходного параметра; j — величина, характеризующая разброс параметра.

Максимизация минимальной из оценок zj повышает вероятность выполнения того из условий работоспособности, которое характеризуется в данный момент наименьшей вероятностью выполнения [3]. Таким образом, синтез параметров технологии сварки НЛС сводится к следующей математической формулировке: для объекта, описываемого моделью Y=M(X) определить такой вектор входных параметров X*, лежащий в области допустимых решений ХД, чтобы, во-первых, достичь максимума целевой функции минимального запаса работоспособности и, во-вторых, обеспечить в -окрестности точки Х*, определяемой возможными возмущениями по входным параметрам, устойчивое по выходным параметрам состояние:

F( X*) = max min zj

X  ХД j = [1:m]

F(X* + X ) = min zj > 0

j = [1:m ]

Выбор метода решения задачи синтеза

Важным свойством целевых функций является их гладкость, в частности, отсутствие гребней. Сложность поиска экстремума гребневой функции заключается в том, что при переходе через гребень градиент целевой функции резко меняет свое направление на почти противоположное, в то время как наилучшим направлением поиска является касательная к гребню. Это приводит обычно к «заклиниванию» поиска в окрестностях гребня.

Анализ физической сущности ТТ, предъявляемых к сварному соединению НЛС, показывает, что они являются противоречивыми: улучшение одного показателя, например, повышение прочности, приводит к ухудшению другого — снижению пластичности. В зависимости от предъявляемых ТТ возможно даже отсутствие приемлемого проектного решения. Область поиска проектных решений определяется как прямыми ограничениями на входные параметры, так и функциональными (отсутствие ХТ, требуемый комплекс свойств). Следовательно, при выборе метода решения необходимо ориентироваться на методы условной оптимизации с ограничениями.

Учитывая конфликтность выходных параметров модели, можно сделать вывод о неизбежности возникновения гребневой ситуации в процессе поиска, что позволяет рассматривать задачу оптимизации по максиминному критерию как задачу поиска при наличии ограничений типа равенств. Для решения таких задач имеется эффективный метод поиска – метод проекции градиента. При его использовании траектория поиска проходит вдоль вершины гребня, чем обеспечивается существенно более быстрое продвижение к цели, чем при применении градиентных методов или методов прямого поиска [3].

Алгоритм решения задачи проектирования

Наибольшей гибкостью обладают интерактивные средства проектирования, позволяющие использовать опыт специалиста при анализе промежуточных результатов и принятии решений. Алгоритм такой интерактивной процедуры применительно к синтезу параметров технологии сварки НЛС в среде защитных газов представлен на рис. 3.

Проектирование технологии дуговой сварки на основе модели формирования показателей свариваемости низколегированных сталей

Рис. 3. Алгоритм решения задачи синтеза параметров технологии дуговой сварки НЛС в среде защитных газов

На этапе проверки корректности исходных данных оценивается и принципиальная возможность достижения приемлемого решения. Поскольку показатели свариваемости являются структурно-зависимыми характеристиками, определяется допустимый диапазон структурных состояний НЛС, обеспечивающих выполнение ТТ к комплексу свойств ЗТВ. В случае невозможности выполнения указанных ТТ они признаются несовместными и подлежат корректировке.

Для уменьшения трудоемкости синтеза целесообразно произвести декомпозицию модели по связи шов — ЗТВ и решать задачу последовательно: сначала найти решение для основного металла без вариации состава металла шва (ТТ к основному металлу, как правило, являются более жесткими), а потом выбрать сварочную проволоку.

Оптимизация теплового режима сварки производится для обеспечения требуемого комплекса свойств ЗТВ. На этом этапе расчета определяются параметры режима сварки и подготовки кромок соединения, обеспечивающие получение сварного шва заданных размеров, а также температура подогрева для достижения требуемого структурного состояния ЗТВ и стойкости к образованию ХТ (рис. 4).

Проектирование технологии дуговой сварки на основе модели формирования показателей свариваемости низколегированных сталей

Рис. 4. Построение области качества при оптимизации теплового режима сварки

После выбора теплового режима предпринимается попытка подбора стандартной сварочной проволоки из базы данных, обеспечивающей при определенных ранее параметрах режима сварки получение требуемого комплекса свойств металла шва. Выбор признается удачным, если все ТТ к металлу шва (в том числе по стойкости к ХТ) выполняются, и при этом показатель сопротивляемости ЗТВ не опускается ниже заданного уровня. При отсутствии подходящей стандартной проволоки может быть рассчитан ее требуемый химический состав и сформулировано ТЗ на изготовление специальной проволоки.

Последним этапом является проверка устойчивости найденного решения при колебаниях входных параметров в пределах их естественного разброса. Решение признается устойчивым, если проверка методом наихудшего случая не выводит его за пределы области качества; в противном случае необходима корректировка решения, либо (при узости области качества) уменьшение разброса параметров (за счет выбора сварочного оборудования, стабилизации параметров режима и т.п.).

Список литературы

1. Макаров Э.Л. Холодные трещины при сварке легированных сталей.- М.: Машиностроение, 1981.- 247 с.

2. Макаров Э.Л., Коновалов А.В. Система компьютерного анализа свариваемости и технологии сварки конструкционных легированных сталей // Сварочное производство, 1995.- N3.- С. 6-9.

3. Анисимов Б.В., Белов Б.И., Норенков И.П. Машинный расчет элементов ЭВМ.- М.: Высшая школа, 1976.- 336 с.

4. Компьютерное проектирование и подготовка производства сварных конструкций: Учеб. пособие для вузов /Под ред. С.А.Куркина и В.М.Ховова.- М.: Изд-во МГТУ им.Н.Э.Баумана, 2002.- 464 с.

Курсовая работа: КПРФ сегодня

Posted on by admin
В С Т У П Л Е Н И Е

История двадцатого столетия прошла под знаком идеологического,
военно-политического и экономического противоборства двух общественных
систем — капитализма и социализма. В конце 80-х годов к кризисным про-
цессам в капиталистическом мире добавился кризис реального социализма.
Это кризис геополитического масштаба. Он имеет свои объективные и
субъективные причины, он возник под воздействием как внешних, так и
внутренних сил. Однако исторический спор далеко не закончен, поскольку
не разрешены отразившиеся в нем реальные противоречия в развитии чело-
вечества.

ПРЕДПОСЫЛКИ И ПРИЧИНЫ СОЦИАЛЬНОГО КРИЗИСА РЕФОРМ

В конце 70-х — начале 80-х годов система государственно-бюрокра-
тического социализма в СССР стала давать серьезные сбои, обозначилась
четкая тенденция застоя и отставания страны от современного уровня на-
учно-технического, экономического и социального развития.
Возобладало однобокое развитие производства, две трети которого
обеспечивал ВПК. Главенствующей стала порочная тенденция производства
ради производства, планирования — ради плана.
Власть забыла о человеке. Возникло острое противоречие между го-
сударством и обществом.
В наше время страна, учитывая ее интеллектуальный, индустриаль-
ный и сырьевой потенциал, подошла к постиндустриальному этапу развития
и остановилась перед электронной эпохой, перед технотронной революцией.
Сложилась социальная, политическая, социально-экономическая ситу-
ация, которой никто не планировал и никто не желал.
К настоящему моменту, пройдя через политико-государственную и
экономическую катастрофу развала СССР, Россия оказалась перед лицом
социальной катастрофы — распада общества, потери русской и российской
социокультурной идентичности. Именно здесь причины и истоки настоящего
и будущего России.
Основная причина нынешней сложившейся кризисной ситуации состоит
не в реформировании как таковом, а в принятых способах радикального
реформирования. Негативная суть этих способов реформирования оказалась
многоаспектной.
Но главный изъян реформ пришел из близкого прошлого:
Это — отсутствие социального и этического содержания реформ.
Реформы осуществляются за счет обнищания большинства населения и обо-
гащения меньшинства, попраны исконно российские нравственные идеалы
долга, справедливости, правды, искренности, патриотизма, национальной
гордости, честности. Российское самосознание вопреки сложившемуся в
течении веков евроазиатскому менталитету было заменено самосознанием
европоцентристским. Процесс деиндивидуализации личности сменился про-
цессом ее нравственной деградации.
Сознательное разрушение веками складывающегося единого
геополитического пространства (Русь — Российская Империя — СССР),
ставка на национальное обособление России привели к разрыву и разруше-
нию традиционных экономических связей и разделению труда, свертыванию
деятельности ряда важнейших энергетических, транспортных, промышленных
и других комплексов, к незаконному присвоению общего национального
достояния отдельными национальными территориями, вследствие возведения
в статус закона деструктивного лозунга, принятого Верховным Советом
РСФСР: «Все, что находится на территории России, принадлежит России».
Экономическая «цена», заплаченная обществом за преобразования,
достаточно велика. Именно она решающим образом определила условия рас-
ширенного воспроизводства социальных кризисов и конфликтогенных про-
цессов в обществе.
В рамках Программы международных сопоставлений ООН Госкомстат
России произвел сопоставление показателей валового внутреннего продук-
та в 1993 г. Россия по объему ВВП вошла в десятку развитых стран мира.
Однако по показателю ВВП на душу населения Россия оказалась в шестой
десятке, тогда как в 1990-1991 гг. она входила в число 30 развитых
стран.

ИСТОЧНИКИ СОЦИАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ

Реформирование российского общества по модернизированной формуле
«разрушить старый мир до основания, быстренько разделить между мень-
шинством то, чем пользовалось большинство и практически бросить на
произвол общество» привело к ситуации, когда в обществе стали расши-
ренно воспроизводиться источники социальных конфликтов. Среди них в
первую очередь необходимо назвать следующие:

1. Дальнейшее снижение уровня и качества жизни населения.
—————————————————————
Исследования Всероссийского центра уровня жизни фиксируют устой-
чивое увеличение доли бедного населения. По итогам первого полугодия
1994 года она составила примерно 39% в целом по России и колебалась от
20 до 50% в отдельных регионах.
По данным Госкомстата, численность населения с доходами ниже про-
житочного минимума продолжает составлять 23% всего населения России —
это 33 миллиона человек.

2. Антагонистический характер трансформации социальной структуры
———————————————————————
20% высокообеспеченного населения располагает 43% всех денежных
доходов, а 20% низкооплачиваемого населения — лишь 7%. Сформировалась
небольшая социальная группа богачей — порядка 10%, которой противосто-
ят бедняки и нищие. Уже в мае 1992 г. две трети молодежи имели средне-
душевой доход ниже прожиточного минимума, и тенденция эта сохраняется.
За два года численность таких молодых людей повысилась среди работаю-
щих в два с половиной раза, а среди учащихся вузов и техникумов — в
4,2 раза. Бедность особенно характерна для тех, кто проживает в сель-
ской местности, и для представителей сельскохозяйственных профессий. В
городах наиболее высокий процент малообеспеченных — в социальной сфере
(здравоохранение, культура). Не сводят концы с концами, постоянно ис-
пытывают денежные затруднения в целом 80,3% опрошенных (на март 1996
года), и их число постоянно растет. В первом полугодии (особенно во 2
кв.) 1994 г. ощутимо выросла дифференциация денежных доходов
населения. Отношение денежных доходов у 10% наиболее и наименее доход-
ных групп населения выросло с 9,05 до 12,7 раза в целом по России, а в
отдельных регионах достигло 15-16 раз.
Проведенная скоростная приватизация разрушила доверие общества к
реформам. Опросы общественного мнения показывают — население считает
себя обманутым. А это означает, что в саму конструкцию реформ архитек-
торы вмонтировали мины, которые взорвутся в будущем.

3. Угрожающий рост безработицы
————————————-
Общая численность экономически активного населения в сентябре
1994 г. составила 74,9 миллионов человек, или 50% общей численности
населения страны. В их числе 70,2 миллиона человек (94%) имели работу
4,7 миллионов человек (6%) не имели занятия, активно его искали в со-
ответствии с методологией МОТ классифицировались как безработные. Кро-
ме того, 4,6 миллионов человек вынужденно работали в режиме неполной
рабочей недели и находились в отпусках.

4. Вынужденная миграция русскоязычного населения из стран СНГ и
Балтии —————————————————————
———
В 1993 году она составила 925,3 тысячи человек. При этом выбыло в
ближнее зарубежье 379,3 тысячи человек, а в дальнее — 115 тысяч чело-
век. Наибольшая миграция шла из Такжикистана (137757 человек), Грузии
(95249 человек), Азербайджана (79808 человек), Узбекистана (27555 че-
ловек), наименьшая — из Белоруссии (17 человек).

5. Разрушение интеллектуального потенциала
————————————————-
За последние два года количество научных организаций, работавших
на народное хозяйство страны, снизилось на 60-70%, сокращается бюджет-
ное финансирование науки, падает ее престиж и т.д. Если эта тенденция
сохранится, то по подсчетам ученых к 2013 г. специалисты высокой ква-
лификации практически исчезнут как социальная группа.

6. Отчуждение человека от производительного труда и производителя
от собственности ——————————————————
——————-
Если в условиях партократической системы человек просто перестал
хорошо трудиться, то в условиях «демократической» системы акцент пере-
несен на «внешнее» обогащение, а свободный предпринимательский труд
оказался задушен налогами. Финансовое положение товаропроизводителей
ухудшилось до критического уровня.

7. Прогрессирующая депопуляция общества
———————————————-
В 1993 году смертность превысила рождаемость на 1 миллион 100 ты-
сяч человек, а в январе-феврале 1994 года — на 161734 человека. Среди
причин смертности на первом месте ишемические болезни сердца — 104748
человек. Возросло число случаев смерти от случайных (12335 человек) и
прочих (18781 человек) отравлений. По-прежнему растет смертность из-за
убийств (7169 человек). Всего в России в 1 квартал 1993 года ушло из
жизни 528,5 тысяч человек, а в 1 квартал 1994 года — 591,8 тысяч чело-
век, или на 12,1%больше, чем за тот же период 1993 года.

8. Дальнейшая криминализация общественных отношений
———————————————————-
В 1993 году убито 30 тысяч человек. Рост преступности в янва-
ре-марте 1994 года составляет примерно 30% по сравнению с аналогичным
периодом 1993 г. За первые три месяца 1994 года зарегистрировано 400
тысяч преступлений, из них тяжких — 83,3 тысячи. Умышленные убийства
возросли по сравнению с аналогичным периодом 1993 года на 11%. В 1993
году организованная преступность возросла по сравнению с 1990 годом в
3,5 раза и составила 12431 преступлений, совершенных организованными
группами.

9. Повышение удельного веса девиантного поведения
———————————————————
Наркомания, алкоголизм, проституция, самоубийства и т.д. Числен-
ность самоубийств возросла на 33% (за последние пять лет). Уже за два
первых месяца 1994 года покончили жизнь самоубийством 7857 человек.

10. Деградация личности
——————————
Рост аморализма, индивидуализма, распад психики и т.д.). Резко
возросла численность венерических, психических заболеваний, участились
случаи каннибализма и т.п.

11. Отчуждение власти от народа
————————————
Только 1% россиян считают, что власти проявляют заботу о простых
людях. Реальное положение дел в стране дает все основания говорить о
фактическом невыполнении правительством положений Послания Президента
РФ «Об укреплении Российского государства».
И как результат всех этих непрекращающихся процессов в обществе
растет социальная напряженность, которая выражается:
— в росте числа лиц, неудовлетворенных базисными условиями жиз-
ни. Например, 44,7% молодых семей отказывают себе в рождении ребенка
из-за нестабильности социально-экономического положения общества,
28,7% — из-за тяжелого материального положения;
— в росте массовых протестов: митингах, демонстрациях и т.п. на
всей территории России;
— в росте забастовочных движений (в феврале 1994 года бастовало
28% предприятий топливной промышленности потеряно 6660 тысяч челове-
ко-дней);
— в эскалации вооруженных межнациональных конфликтов;
— в трансформации социальных конфликтов в политические.

Глобальный, общепланетарный характер стратегии устойчивого разви-
тия не исключает, а, наоборот, предполагает, что каждая страна, каждый
народ будет реализовывать ее с учетом своих особенностей.
Будущее человечества — в единстве многообразия, в плодотворном
взаимодействии самобытных обществ на различных континентах Земли. Каж-
дому необходимо осознать, что Россия — особый мир со своими мировозз-
ренческими, историческими, геополитическими, национальными и
экономическими чертами.
С точки зрения мировоззренческой Россия есть выразитель культур-
но-исторической и нравственной традиции, основными ценностями которой
являются коллективизм, державность (принадлежность к великому народу и
государству, безопасность личности и общества), духовность (стремление
к воплощению высших идеалов истины, добра и справедливости).
С точки зрения исторической Россия являет собой особый тип циви-
лизации, наследующей и продолжающей тысячелетние традиции античной и
византийской, Киевской Руси, Московского царства, Российской империи и
Советского Союза.
С точки зрения геополитической Россия есть стержень континенталь-
ного блока европейских и азиатских государств, стратегическим интере-
сам которого противостоит гегемонизм «океанской державы» США и их ат-
лантических спутников.
С точки зрения национальной Россия представляет уникальную этни-
ческую общность, в которой объединены многие нации и народности, спло-
ченные общей историей и судьбой, общность, связующей основой которой
является единое славянское ядро, русский народ, включающий великорос-
сов, малороссов и белорусов.
С точки зрения экономической Россия есть самобытный целостный хо-
зяйственный организм, принципиально отличающийся по законам своей дея-
тельности от западной модели «свободного рынка».
Как показала жизнь нынешняя Российская Федерация — это не Россия,
а искусственно созданное государство с разорванными связями. Главная
причина — буржуазная контрреволюция, подорвавшая материальные и духов-
ные основы общества, сущностная несовместимость навязываемой нам за-
падной капиталистической цивилизации и цивилизации российской.
Капитализм, хотя он и преобразился за последние пятьдесят лет,
сохранил свою суть: безмерное, любой ценой производство прибавочной
стоимости — капитала. Как и на прежних стадиях своего развития общест-
венным богатством капитализм считает увеличение массы товаров, а об-
щественный прогресс отождествляет с безграничным ростом их количества
и разнообразия.
В последние десятилетия развитая группа стран капиталистического
мира вступила в стадию «потребительского общества». Это привело к
тому, что противоречия капитализма проявились на принципиально новом
уровне. По мере становления такого общества усугубляется пассивное,
подчиненное положение человека, он стал «винтиком» тотального механиз-
ма, насильно вмонтированного в общественную систему. Потребление прев-
ратилось в обязанность, от выполнения которой зависит статус члена об-
щества. Из придатка машины человек превращается в придаток кредитной
карточки, которая заменяет личность.
В современной России совершается буржуазная контрреволюция. Ныне
наша страна находится на одном из ее этапов. Решающей подготовкой бур-
жуазной контрреволюции явилась так называемая «перестройка». Выход из
застоя, переживавшегося страной, был необходим. Но «перестройка» фак-
тически пошла не по социалистическому пути. В невиданных ранее масшта-
бах начала осуществляться манипуляция сознанием масс.
С августа 1991 по октябрь 1993 года Россия пережила второй этап
уже собственно буржуазной контрреволюции. На этом этапе скачкообразно
усилилось обогащение немногочисленной части народа. Накопленный ею ка-
питал был сконцентрирован в сфере торговли и финансов, резко вырос
спекулятивный капитал. Произошел в основном слом политической системы
социализма — Советской власти и развал СССР.
Разрушение Советского Союза создало угрозу распада России, повсе-
местно обострило национальные отношения, привело к братоубийственным
гражданским войнам.
Переход страны к капитализму уже на этом этапе неизбежно и уско-
ренно ведет к превращению страны в сырьевой придаток, рынок сбыта низ-
копробных товаров, в источник дешевой квалифицированной рабочей силы
для развития капиталистических стран. Иначе говоря, Россия стала прев-
ращаться в неколониальную страну, объект для эксплуатации ее так назы-
ваемыми «цивилизованными» странами. И пока наша страна идет по пути к
капитализму,развитые капиталистические страны делают все возможное для
того, чтобы максимально смягчить глобальный мировой кризис за счет
России, за счет бывших республик Советского Союза.
Буржуазная контрреволюция привела с неизбежностью ко всеобщему
кризису — в сфере экономики, государственности, в политике, культуре,
быту, нравственности. Именно переход России к капитализму — важнейшая
причина всеобщего кризиса в стране.
«Свободный», т.е. капиталистический, рынок глубоко размежевал об-
щество. Ничтожное меньшинство баснословно наживается на разграблении
общенационального богатства. В то же время нищает громадное большинс-
тво, трудом которого это богатство создавалось. В России осуществляет-
ся нещадная эксплуатация людей труда, расхищение природных ресурсов
производственного, оборонного и интеллектуального потенциала. Разруша-
ется система образования, науки, культуры, что ведет к духовной дегра-
дации общества, особенно молодежи. Народ лишен основных социально-эко-
номических и политических прав. Все более недоступными для широких
слоев населения становятся высшее и специальное образование, медицинс-
кая помощь, лекарства, жилье, разного вида услуги. Баснословно вырос-
ли, растут и будут расти расходы на питание и другие предметы первой
необходимости, на отдых и т.д.
Разрушаются все системы жизнеобеспечения и защиты народа — от
сельского хозяйства до ВПК.
По сравнению с 90-м годом объем промышленного производства сокра-
тился вдвое. В самых наукоемких отраслях — более чем на 70-80 процен-
тов.
В магазинах есть все, но продукты, товары, услуги становятся все
менее доступными для трудящихся — высокие цены и низкие трудовые дохо-
ды. Многие рабочие, крестьяне, интеллигенты месяцами без зарплаты.
Безработица, нищета.
Отечественного товаропроизводителя разоряют и заваливают рынок
импортными товарами в красивой упаковке, но зачастую бракованными и
вредными для здоровья.
Экономическая преступность стала первоосновой всех иных видов
преступности. Криминализация общества угрожает личной и общественной
безопасности. За годы «реформы» России нанесен ущерб в 250 миллиардов
долларов.
К великому несчастью для всего мира и России, западные политики и
экономисты решили использовать ситуацию в России в своих корыстных ин-
тересах, воспользоваться ее природными, материальными и трудовыми ре-
сурсами. И результат не замедлил сказаться.
Вследствие развала российского производства Россия превратилась в
поставщика сырья, что привело к резкому падению мировых цен на него.
Россию превращают в сырьевой придаток и свалку отходов. США на
полном серьезе разрабатывают проект купить у России Сибирь и Дальний
Восток и приобрести таким образом гигантские энергетические ресурсы.
Впрочем, уже сегодня из России хищнически вывозят сырье, металлы, вы-
качивают нефть. Добыча нефти у нас падает, а ее экспорт в дальнее за-
рубежье растет. В 1992 году экспортировали 66 миллионов тонн, в 1993
году — 80 миллионов тонн и т.д. В январе — феврале 1994 года нефть
продавалась по 88 долларов за тонну при себестоимости — 92 доллара.
Это привело к падению цен на нефть на мировом рынке: продаем по дешев-
ке. К тому же значительная часть выручки к нам не возвращается. Запад
выиграл, Россия проиграла. Безопасность государства и граждан превра-
тились в фикцию. Общество раздирается противоречиями, конфликтами и
катастрофами, нефть течет, доллары оседают в западных банках. По дан-
ным Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД
РФ, с 1990 г. до 100 миллиардов долларов российских капиталов осели в
банках «за бугром».
После насильственной ликвидации Советов в сентябре — октябре 1993
года в России установлен авторитарный, буржуазный по своей природе ре-
жим — режим личной президентской власти. Фактически утвердилась дикта-
тура капитала, срастающегося в преступным миром. Коррумпированный го-
сударственный аппарат обслуживает интересы преступных кланов, контро-
лирующих большую часть экономики страны. Народ устранен от участия в
управлении и контроле за органами государственной власти.
В начале 20-го века обострение межимпериалистических противоречий
привело к вовлечению нашей страны в первую мировую войну вопреки ее
национально-государственным интересам. Октябрьская социалистическая
революция вывела Россию из этой войны. История показала, что поворот
на путь социалистического развития обеспечил полновластие трудового
народа, качественное обновление многовековой российской
государственности.
После громадных жертв, вызванных первой мировой и гражданской
войнами, Российская Коммунистическая партия выработала программу ста-
бильного развития — пошла по пути новой экономической политики. НЭП
предупредил новый всплеск гражданской войны и обеспечил необходимые
условия для последующих этапов государственного строительства:
электрификации и индустриализации народного хозяйства, широкого обнов-
ления средств производства в городе и деревне, культурной революции.
Эта политика претерпела серьезные изменения в связи с внешней уг-
розой, нависшей над СССР. Плановая мобилизационная экономика,бурное
развитие образования, науки и техники, трудовой энтузиазм, массовый
патриотизм, ратный подвиг советского народа обеспечили его победу в
Великой Отечественной войне. В кратчайшие сроки было восстановлено
разрушенное войной хозяйство. Несмотря на деформации, нарушения демок-
ратии и законности, народные массы сохранили и укрепили свою веру в
социализм. Страна осуществила прорыв в космос, в ряде отраслей науки и
народного хозяйство вышла на передовые рубежи в мире.
В то же время мобилизационная экономика стала отставать от требо-
ваний начавшейся в мире научно-технической революции, постепенно прев-
ращаясь в тормоз развития многих сфер общественной жизни. Общество
нуждалось в новых идеях, в стимулировании творческой и производствен-
ной активности личности, трудовых коллективов.
В условиях мировой технологической и информационной революции не
были реализованы экономические возможности социализма, не востребова-
лась передовая научная мысль. Не получали должной оценки обогащение
любым путем, карьеризм, коррупция, безответственность и некомпетент-
ность. В обществе появились частнокапиталистической тенденции. Подвер-
гающаяся эксплуатации значительная часть трудящихся стала терять веру
в справедливость существующего строя, что обесценивало в глазах милли-
онов социалистические и коммунистические идеалы.
Кризис, охвативший советское общество, был в значительной степени
обусловлен кризисом в КПСС, являвшейся многие десятилетия правящей
партией. Особенно нуждались в обновлении ее теоретическая деятель-
ность, методы управления экономикой и государствам в целом. «Комчванс-
тво» лидеров, уверовавших в непоколебимость своего положения, ввергло
КПСС в состояние «зазнавшейся партии», что, в свою очередь, предрекало
ее поражение. Все явственнее обозначалось неравноправие партийных
«верхов» и «низов; все глубже становился отрыв карьеристов от миллио-
нов коммунистов, от трудящихся.
В КПСС сложились по сути две партии: партия партийно-советской
бюрократии и партия масс. Это привело к тому, что, взяв на себя
ответственность за все сферы общественного развития, КПСС не смогла
найти решения назревших проблем. Все заметнее становился разрыв между
словом и делом, между программными обещаниями и их выполнением.
Ошибки и просчеты, допущенные КПСС в процессе социалистического
строительства, преподносились в извращенном виде средствами массовой
информации, оказавшимися в руках перерожденцев и псевдодемократов.
Сознание трудящихся масс было основательно замутнено мощным потоком
очернительства советской истории. Наряду с идеологической и психологи-
ческой обработкой масс реакции удалось целенаправленными мерами раско-
лоть рабочий класс. Утратила свою ответственность перед народом значи-
тельная часть интеллигенции.
Так называемая «горбачевская перестройка», направленная на словах
на обновление социализма, углубление демократии, преодоление деформа-
ций и злоупотреблений, оказалась на деле отходом от социализма, чудо-
вищной реформацией всего общественного строя. Было провозглашено рав-
ноправие всех форм собственности и всячески подрывалась роль наиболее
жизнеспособной формы — общественной собственности, извращались сущ-
ность и формы кооперации. Это развязало руки «теневому капиталу», дру-
гим антисоциалистическим и антинародным силам, которые выступили про-
тив завоеваний Советской власти, единого союзного государства.
Исправить это положение в нынешних условиях сложно, но необходи-
мо. Только тогда можно будет в полной мере извлечь уроки, вытекающие
из понимания не только внешних факторов, не только субъективных внут-
ренних факторов кризиса, но и из объективного противоречивого возник-
новения, формирования, развития и разложения нового общественного
строя в нашей стране.
Россия может и должна выйти из кризиса. Для этого необходимо ос-
тановить капитализацию и колонизацию страны, совершить поворот к соци-
ализму.
Коммунистическая партия Российской Федерации видит три политичес-
ких этапа последовательного мирного решения этих задач:
первый — общедемократический этап, народовластие; второй — пере-
ход к социализму с восстановлением власти Советов,
власти трудящихся; третий — собственно социалистическое развитие.

На ПЕРВОМ ЭТАПЕ коммунисты в союзе с прогрессивным патриотическим
движением добиваются формирования правительства народного доверия. Оно
призвано устранить катастрофические последствия «реформ», остановить
спад производства. При этом необходимо вернуть народу незаконно прис-
военную (приватизированную) собственность, привлечь трудящихся к конт-
ролю за производством и распределением национального богатства. На
этом этапе еще сохраняется навязанная обществу многоукладность эконо-
мики. Правительство и представительные органы власти обеспечивают бе-
зопасность, независимость страны от колониальной политики творцов «но-
вого мирового порядка», содействуют интеграционным процессам в бывших
республиках СССР.
На ВТОРОМ ЭТАПЕ, после достижения относительной стабильности,
трудящиеся все активнее и шире участвуют в управлении государством в
форме Советов, профсоюзов и других, рожденных жизнью общественных ор-
ганов народовластия. Проявляется тенденция к преобладанию социалисти-
ческого уклада в многоукладной экономике, к ее преобразованию в нап-
равлении максимального удовлетворения потребностей трудящихся.
ТРЕТИЙ ЭТАП социальных преобразований — формирование социалисти-
ческого общества, отвечающего требованиям устойчивого развития цивили-
зации.

Коммунистическая партия Российской Федерации — партия трудового
народа, партия рабочего класса, трудового крестьянства, интеллигенции.
Она отражает и защищает интересы работников наемного труда, добывающих
средства к существованию в государственном, государственно-коллектив-
ном, коллективном и частном секторах экономики.
Ее лидером является Геннадий Зюганов. Соратники Г.А.Зюганова —
Светлана Горячева, Аман Тулеев.

Коммунистическая партия РФ ведет свою родословную от РСДРП —
РСДРП(б) — РКП(б) — ВКП(б) — КПСС — КП РСФСР. Из предшествующего опыта
российского, советского и мирового коммунистического движения она бе-
рет все ценное, что позволяет ей формироваться как обновляющейся пар-
тии трудящихся, стремящейся дать ответы на острейшие вопросы, вставшие
ныне перед обществом.

МАНДАТ НАРОДА НА ТРУДНУЮ РАБОТУ
(КП РФ: декабрьский пленум ЦИК, 1993 год)

«Первые демократические выборы в России», столь широко разрекла-
мированные официозной прессой и государственным телевидением, дали ре-
зультаты, прямо противоположные тем, которых ждали их устроители.
Что тут повлияло?
Прежде всего шоковое состояние общественного сознания, ставшее
результатом октябрьской бойни в Москве. В полном соответствии со своей
антинародной доктриной, постулирующей «рабскую природу» российской ду-
ши, власти полагали, что демонстрация грубой силы — разгром оппозиции
и расстрел парламента из танковых орудий — побудит большую часть изби-
рателей примкнуть к «победителям», независимо от своих настоящих поли-
тических симпатий. Предполагалось, что переход к режиму «твердой руки»
будет автоматически поддержан уставшим от смуты населением, независимо
от персонального воплощения такого режима и его реального политическо-
го содержания.
Действительность доказала полную несостоятельность подобных ожи-
даний. Отныне политическая борьба должна неизбежно вестись с учетом
реального настроения масс, исходя из наличия в национальном характере
россиян фундаментальных ценностей, не поддавшихся подавлению насилием
и оперативной пропагандистской обработке.
Второй момент — ограниченный срок избирательной кампании. Некото-
рым партиям и движениям, вступившим в предвыборную борьбу лишь в конце
ноября, на общение с избирателями оставалось практически не более
двух-трех недель. Аналитики президента, вероятно, предполагали, что
хаос в общественном сознании, вызванный подавлением оппозиции в октяб-
ре, организационные трудности у тех, кто подвергся гонениям и запрету,
не позволят им в условиях жесткого цейтнота «найти» своего избирателя.
И в данном случае они явно недооценили устойчивость массового сознания
в России и его способность быстро адаптироваться к любым экстремальным
условиям.
Еще одна особенность — искусственное сужение предвыборного пар-
тийного спектра. Запрет, под надуманным предлогом, участвовать в
выборах центристским патриотическим партиям, чьи платформы содержали
лозунги национального возрождения (Фронт национального спасения, Рос-
сийский общенародный союз, партия кадетов и др.), имел своей целью ли-
шить патриотически настроенных избирателей возможности отдать голос за
тех, кто им действительно нравится. Расчет строился на том, что в ус-
ловиях навязанного им выбора между «коммунистами Зюганова», «соколами
Жириновского» и «оппозиционными демократами» Явлинского и Шахрая недо-
вольные властью избиратели выберут все же «оппозиционных демократов».
Откровенно и беззастенчиво отрабатывала этот вариант Партия российско-
го единства и согласия (ПРЕС), специально по такому случаю включившая
в свои агитационные телевизионные ролики упоминания о «величии держа-
вы» и «особом пути России».
В действительности разработчики такого плана недооценили глубину
оппозиционности избирателей существующему режиму. Декоративный патрио-
тизм «демократической оппозиции» никого не обманул. Своевременное сме-
щение идеологии Коммунистической партии Российской Федерации в область
государственного патриотизма не позволило сделать из КП РФ пугало
«экстремистов-большевиков», грамотно и напористо построенная предвы-
борная кампания Либерально-демократической партии России привлекла
многих из тех, кто в иной ситуации голосовал бы за С.Бабурина, А.Про-
ханова или М.Астафьева. Результат — серьезное поражение демократов,
успех коммунистов, доказавших свою способность развиваться адекватно
складывающейся ситуации и незапланированное первое место В.Жириновско-
го в предвыборной гонке.
Влияло, наконец, отсутствие ясных и детальных предвыборных прог-
рамм. Это явилось следствием нескольких причин.
Во-первых, никаких программ, которые могли бы быть привлекательны
для избирателей, у демократов нет и попросту быть не может. В области
экономики, внутренней , внешней и национальной политики программные
положения, которые могли бы получить поддержку большей части общества,
для демократов в принципе неприемлемы, ибо требуют отказа от безудерж-
ной «вестернизации» страны, от лозунга «Рынок — любой ценой!» и пред-
полагают опору на самобытные начала российской жизни.
Во-вторых, относясь к народу как к толпе, дирижеры предвыборной
кампании пропрезидентских блоков вообще сочли необязательным
предоставление обществу сколь-либо убедительных обоснований своей по-
литики. Считалось , что подавляющее большинство избирателей голосует,
не вникая в сущность дела, по «знаковому принципу» — ставя крестик
там, где присутствует понятный для них символ, будь то президент, не-
известный политический деятель или популярный певец. В определенной
мере это верно, но «знаки», выбранные демократами для своих знамен,
произвели на уставшего и изверившегося избирателя обратный, отталкива-
ющий эффект.
В-третьих, смехотворно короткие сроки предвыборной гонки, начав-
шейся сразу после мощного политического катаклизма, требовавшего от
многих партий кардинального изменения своих тактических программных
установок, просто не оставили времени для внятной формулировки прог-
рамм. В таких условиях чрезвычайно важное значение приобрели краткие,
доступные для понимания и хорошо запоминающиеся лозунги, на основании
которых избиратель мог бы делать осознанный выбор. В этой области
умельцем, как видим, оказался В.Жириновский, что в значительной мере
предопределило его конечный успех.
Подобными причинами объясняется и отсутствие в ходе предвыборной
кампании прямых дискуссий между лидерами различных политических бло-
ков. Так можно предположить, что в будущем эта форма предвыборной
борьбы станет одной из решающих в завоевании голосов избирателей. Со-
ответственно, необходимо учитывать, что в общем виде пакет предвыбор-
ных программ должен обязательно содержать:
— программу экономических преобразований;
— программу социальной защиты населения;
— программу борьбы с преступностью;
— программу по национальной и религиозной политике;
— программу государственного (державного) строительства;
— программу внешнеполитической деятельности;
— программу обеспечения национальной безопасности.
По мнению Президиума Центрального Исполнительного Комитета, глав-
ный результат прошедшей кампании заключается в том, что Коммунистичес-
кая партия Российской Федерации выдержала проверку на прочность, дока-
зала свою способность работать в самых тяжелых условиях, получила об-
щественное и международное признание, стала влиятельной политической
силой в России. Одни парторганизации работали лучше, другие — хуже, но
работали. Приобретен бесценный опыт проведения единой общепартийной
акции во всероссийском масштабе. Опыт не только положительный, но и
отрицательный. Его необходимо всесторонне проанализировать.
Насколько политически обоснованной и организационно обеспеченной
оказалась принятая конференцией предвыборная стратегия партии?
Как известно, центральным ее пунктом являлось привлечение макси-
мально большего числа граждан на участки голосования с тем, чтобы от-
вергнуть проект Конституции Ельцина большинством голосов.
Надо признать, что эта задача осталась невыполненной. Активность
избирателей по сравнению с апрельским референдумом значительно снизи-
лась — на целых 10 пунктов, составив всего 54,8%. Вот обобщенные ре-
зультаты голосования в процентах от списочного состава всех избирате-
лей: за Конституцию проголосовал 31%, голосовали против или испортили
бюллетени 23,8%, не участвовало 45,2%.
В связи в такими итогами высказывается утверждение, что тактика
бойкота референдума была реалистичнее и политически целесообразнее.
Действительно, элементарные подсчеты показывают, что для срыва рефе-
рендума необходимо было увести с участков еще 4,8% избирателей, т.е.
около 5,1 миллиона человек. А для того, чтобы отвергнуть Конституцию
большинством голосов, нужно было привлечь дополнительно 7,2%, или 7,6
миллиона. Итак, спрашивается, что легче: отговорить пять миллионов от
какого бы то ни было действия или побудить семь с половиной миллионов
к активному, однозначному протесту? Ясно, что первое легче.

Сразу назревает другой вопрос. Что политически целесообразнее и
дальновиднее для партии, претендующей на роль авангарда трудящихся:
сделать ставку на активную деятельность, хотя бы и не достигнув пол-
ностью поставленной цели, либо достичь цели, делая ставку на пассив-
ность?
Именно на пассивность, ибо оправдался вывод, что в данных реаль-
ных условиях активного бойкота не получится, что он обернется лишь са-
моустранением со сцены. Конечно, сторонники бойкота желали другого, но
объективно, на практике вышло прозрение общественной пассивности в ус-
ловиях, когда она и без того крайне опасна для всей страны.
В конечном итоге голосование 12 декабря 1993 года дало
промежуточный результат: Конституция не набрала в свою поддержку ни
абсолютного, ни достаточно внушительного относительного большинства,
которое позволяло бы считать ее принятой, если и не «по закону», то
«по сути»; вместе с тем оппозиция получила достаточно солидное предс-
тавительство и в Государственной думе, и в Совете Федерации, которое
заставляет с нею серьезно считаться.
Результат, достигнутый Коммунистической партией Российской Феде-
рации на выборах в Федеральное собрание, Президиум ЦИК расценивает как
вполне удовлетворительный: 32 места в Думе по общефедеральному списку
и еще 18 членов КП РФ избраны по одномандатным округам, 11 членов КП
РФ стали депутатами Совета Федерации.
Таким образом, в Федеральном собрании, как известно, работает в
общей сложности 61 депутат, чьи кандидатуры были непосредственно выд-
винуты партийными организациями. Кроме того, в состав Думы и Совета
Федерации избрано еще несколько десятков членов партии, прошедших в
качестве независимых кандидатов или по спискам союзнических избира-
тельных объединений, что объясняется некоторыми особенностями прошед-
шей предвыборной кампании.
Хочется особо отметить успех кандидатов партии в ряде регионов.
Так, на выборах в Государственную думу в Мордовии, Курской, Тамбовской
и Тверской областях коммунисты завоевали все 100% мандатов. Такой же
результат достигнут в Амурской области на выборах в Совет Федерации.
Результаты голосования за партийные списки, особенно если сличить
их с итогами референдума, рисуют сложную и противоречивую картину по-
литических настроений и симпатий россиян.
Предварительный количественный и качественный анализ позволил ус-
тановить следующие приблизительные пропорции.
58% принявших участие в голосовании обнаружили оппозиционные
настроения разной степени обостренности — от умеренного недовольства и
общего желания перемен до резкого неприятия всего и вся. В том числе
ЛДПР получила 23% голосов, КП РФ — 12%. Сюда же включены и 4% избира-
телей, голосовавших против всех списков, то есть те, у кого оппозици-
онность переросла в обструкцию.
35% избирателей так или иначе поддержали нынешний правительствен-
ный курс, проголосовав за объединения, отождествляемые в общественном
сознании с этим курсом («Выбор России», блок «Явлинский — Болдырев —
Лукин», ПРЕС, Движение демократических реформ). 7% голосовавших выра-
зили промежуточные, центристские настроения.
О чем говорят эти результаты?
Во-первых, о явном поражении радикал-демократов, причины которого
следует искать отнюдь не в несогласованности и отсутствии единства
между ними, а в полном банкротстве экстремистского курса «шоковой те-
рапии», которое и вызвало нынешний раскол в их рядах.
Во-вторых, результаты говорят об отсутствии у оппозиционных сил
ясной и четкой альтернативной программы, способной объединить боль-
шинства населения перед лицом социально-экономической катастрофы, в
которую ввергли страну радикал-демократы, здесь также все еще царят
разброд и шатания, в чем не преминула воспользоваться ЛДПР.
И, в-третьих, одним из политических итогов выборов, как это ни
тяжело признать, явилось обнажение существенного противоречия между
руководством нашей партии и руководством других компартий — Всесоюзной
Коммунистической партии большевиков, Российской Коммунистической рабо-
чей партии, Российской партии коммунистов.
Суть противоречия заключается в нежелании их руководства признать
сложившиеся реалии (что вовсе не означает согласие с ними в игнориро-
вании главного противоречия современной России. Большинство рядовых
членов названных партий поступило вопреки решению их центральных орга-
нов о бойкоте выборов, активно сотрудничало с первичными и районными
организациями Коммунистической партии.
ПОЛИТИЧЕСКАЯ конструкция, возникшая в стране в результате госу-
дарственного переворота в сентябре — октябре и выборов 12 декабря 1993
года, отличается крайней неустойчивостью, ибо она построена не на
прочном фундаменте закона, а на зыбучем песке беззакония и произвола.
Сегодня в государстве нет ни одной ветви власти, правомерность сущест-
вования которой не могла бы быть подвергнута серьезному сомнению.
Президент, присягавший на верность Конституции, сам же грубо и
растоптал ее. Федеральное собрание возникло в результате выборов, наз-
наченных в обход Конституции и проведенных недемократично. Независи-
мость Конституционного суда превратилась в горькую насмешку после гру-
бого шантажа, заставившего его замолчать. Страна живет в условиях,
когда все принципиальные политические вопросы разрешаются неизвестно
кем подготовленными указами или угрозами.
Выходов из такого положения теоретически может быть только два:
либо полномасштабная гражданская война с непредсказуемыми последствия-
ми для всего мира, либо сложная и кропотливая работы по восстановлению
законности и правопорядка на основе отказа от насилия и поиска взаи-
моприемлемого баланса общественных интересов.
Поможет ли нахождению и установлению такого баланса Конституция,
проект которой был представлен Ельциным на референдум?
Ясно, что не поможет. Это подтверждается тем, что проект не наб-
рал в свою поддержку положенного по закону большинства голосов. Наобо-
рот, эта Конституция пытается закрепить возникший в результате госу-
дарственного переворота дисбаланс. Резкое смещение центра тяжести в
сторону исполнительных структур несет в себе постоянную угрозу опроки-
дывания государственного корабля.
Граждане, голосовавшие на референдуме за проект, в большинстве
своем руководствовались тем соображением, что жить без Конституции
нельзя — не будет порядка. Однако очень скоро они убедились, что Конс-
титуция не гражданского мира, социальных и правовых гарантий и демок-
ратии, а конституция конфронтации, социальной и правовой незащищеннос-
ти и диктатуры. И это относится не только к рядовым избирателям. Пока
убежденные сторонники Ельцина не видели президентом никого, кроме него
самого, они приветствовали проект. Но как только в президентском крес-
ле им привиделся Жириновский, затрубили отбой даже самые ярые ради-
кал-демократы. Одна из «матерей» Конституции, Галина Старовойтова, ко-
торую никак не заподозришь в симпатиях к оппозиции, заявила по «Голосу
Америки», что не рискнула голосовать за проект и унесла бюллетень с
собой.

СЕГОДНЯ в политической системе сложился хорошо известный по исто-
рии дореволюционного российского парламентаризма «треугольник»:
а) самодержец (царь, президент), неподконтрольный и неподотчетный
народному правительству;
б) правительство, назначаемое самодержцем и опять-таки неподконт-
рольное народному представительству;
в) двухпалатный парламент (при царе — Дума и Государственный со-
вет, у нас — Дума и Совет Федерации), нижняя палата которого наделена
весьма ограниченными законодательными (по сути — законовещательными) и
бюджетными правами и просто лишена контрольно-распорядительных функ-
ций. Самодержец не может распустить парламент, а тот никак не способен
влиять ни на самодержца, ни на правительство.
Во время экономического и политического кризиса накануне февраль-
ской революции эта система доказала свою неспособность держать ситуа-
цию под контролем. Попытки думского большинства (так называемого
«Прогрессивного блока», недавним аналогом которого было «Российское
единства») убедить царя отказаться от услуг придворной камарильи во
главе с Григорием Распутиным и поручить формирование правительства Ду-
ме успехом не увенчались…
История, как известно, никого ничему не учит, и та же архаичная
система была реанимирована в России после учреждения поста президента
и немедленно породила те же дисбалансы и противоречия, в решающей мере
способствовавшие трагической развязке.
Теперь она вновь воспроизводится в еще более жесткой, закостене-
лой форме, таящей в себе угрозу еще более разрушительного взрыва.
По-прежнему узел всех противоречий стянут в вопросе о реальной
власти парламента, о праве парламентского большинства формировать и
контролировать правительство, реально влиять на политический и эконо-
мический курс…
Возникла дилемма: либо Дума превращается в бессильный декоратив-
ный придаток президентской диктатуры — либо она находит в себе силы
сыграть более позитивную общественную роль, способствовать восстанов-
лению законности и демократического порядка государственного управле-
ния, выходу из катастрофической социально-экономической ситуации.
Сознавая свою государственную ответственность, Думе необходимо
поставить , обсудить и решить следующие вопросы.
Первое. Необходимо дать политическую оценку событиям 21 сентября
3 — 4 октября 1993 года. Образовать компетентную комиссию для рассле-
дования обстоятельств кровавой московской трагедии и причин, ее поро-
дивших, выявления ее организаторов и исполнителей. Пока в это дело не
будет внесена полная ясность, пока не будут приняты действенные меры
против возможности повторения подобного, не может быть и речи о пост-
роении правового государства, ни один гражданин не может чувствовать
себя в безопасности.
Второе. Необходимо оценить с точки зрения закона правомерность
интерпретации результатов референдума 12 декабря 1993 года как юриди-
ческого принятия новой Конституции Российской Федерации. При этом сле-
дует иметь в виду, что по Конституции 1978 года с последующими измене-
ниями и дополнениями президент ненаделен правом назначать референдум и
что подведение итогов его голосования проведено с грубыми нарушениями
Закона о референдуме. Окончательное суждение по данному вопросу может
вынести лишь Конституционный суд, деятельность которого должна быть
восстановлена в первоначальном составе.
Третье. Дума должна определить свой собственный правовой статус,
источники, объем, сроки и границы применения своих возможных полномо-
чий. На наш взгляд, права Федерального собрания как особого представи-
тельного органа в чрезвычайных условиях вакуума законной власти выте-
кают не из указов президента или решений Центральной избирательной ко-
миссии, а из права и обязанности любого гражданина или группы граждан
защищать закон, а также из доверия, оказанного депутатам их избирате-
лями. В таких условиях она должна самоконституироваться, возложить на
себя определенные учредительные, законодательные и распорядительные
полномочия, оговорив при этом, что они действуют в течение некоторого
переходного периода и действительны лишь постольку, поскольку направ-
лены на восстановление законности и правопорядка.
Четвертое. Выполнение предыдущих требований позволит перейти к
общепринятому в демократических государствах принципу формирования
правительства по согласованию с парламентом, подотчетности и подконт-
рольности исполнительной власти законодательной. Никакие устные заяв-
ления о готовности исполнительных структур взаимодействовать с Думой
не могут удовлетворить, пока это остается делом желания и доброй воли,
а не нормой, твердо закрепленной в законе.
Фракция коммунистов поставила в Думе в числе первых и важнейших
вопрос о немедленном отказе от «шоковой терапии» и смене курса реформ.
Предвыборная программа партии требует в этой связи использования мер
государственного регулирования для:
— прекращения спада производства,борьбы с инфляцией и безработи-
цей;
— прекращения безудержного роста цен и массового обнищания наро-
да;
— восстановления жизненного уровня населения и обеспечения ос-
новных социально-экономических прав трудящихся;
— приоритетной материальной поддержки семьи, материнства и детс-
тва;
— защиты интеллектуального потенциала страны и т.д.
Решением этих задач должно заняться правительство компетентных
управленцев, последовательно отстаивающее национально-государственные
интересы и сформированное на основе согласия большинства Думы. Сама же
Дума должна обеспечить правовую основу для деятельности правительства
и общий контроль за соблюдением нового курса, не вмешиваясь в решение
оперативных вопросов.
Во внешней политике необходимы более решительные действия, нап-
равленные на защиту безопасности национально-государственных интересов
России, прекращение дальнейшего расхищения ее природных ресурсов. Ос-
новная масса выступает за воссоздание единого союзного государства, но
не путем насилия, а исключительно на основе добровольности и общности
интересов и исторической судьбы братских народов.
Таковы ближайшие шаги, которые коммунисты намерены предпринять на
почве думской работы. Для реализации своей программы коммунисты уже
сотрудничают в Федеральном собрании со всеми фракциями, разделяющими
тревогу за судьбу Отечества, ибо главное противоречие переживаемого
исторического момента — это противоречие между антисоциальными, анти-
государственными силами, опирающимися на компрадорский капитал и про-
водящими политику разрушения России, и государственно-патриотическими
силами, союз которых только еще оформляется. Без разрешения этого про-
тиворечия в пользу патриотических сил немыслимо даже говорить о социа-
листическом возрождении нашей Родины.
Работа в Федеральном собрании требует от депутатов-коммунистов
высокой ответственности, организованности и сознательной дисциплины.
Сейчас образована парламентская фракция КП РФ, которая должна действо-
вать как одна из организации партии, автономная в решении внутренних и
тактических вопросов, но проводящая общую линию, определяемую партий-
ными съездами, конференциями пленумами ЦИК. В связи в этим предлагает-
ся впредь проводить эти форумы с участием депутатов, избранных от Ком-
мунистической партии РФ.
Накануне намеченного на 11 января 1995 года открытия первого за-
седания Федерального собрания важно было еще раз довести до депутатов
требования трудящихся, призвать их к государственной ответственности.
В первой декаде января проводилась Всероссийская акция левых патриоти-
ческих сил за восстановление законности и гражданского мира. В различ-
ных регионах это были встречи, наказы, пикеты, собрания, которые при-
няли и направили в адрес Думы или отдельных ее фракций обращения, от-
ражающие основные требования предвыборной платформы коммунистов.
Одновременно проводилась подготовка к выборам в местные органы
власти, которые в большинстве регионов состоялись в марте. Здесь всем
коммунистам пригодился уже накопленный опыт недавней предвыборной
борьбы. Вместе с тем открылось более широкое поле для взаимодействия с
другими коммунистическими и левопатриотическими силами, создания
единых блоков и т.д.
Все прекрасно отдают себе отчет в том, что голоса, отданные на
выборах коммунистический партии — это большой аванс, который коммунис-
ты обязаны отработать, чтобы оправдать доверие людей.

Ч Т О Д Е Л А Т Ь Д А Л Ь Ш Е ?
(КП РФ: мартовский пленум ЦИК, 1994 год)

Данный пленум был посвящен разговору о положении Коммунистической
партии Российской Федерации, ее внутреннему состоянию и месту на сов-
ременной политической арене в рядах объединенной оппозиции. Обсужда-
лись тезисы к разработке программы КП РФ «От кризиса к устойчивому
развитию», резолюция «О государственном патриотизме» и отношение Ком-
мунистической партии РФ к правящему режиму.

СТО ДНЕЙ ПОСЛЕ ВЫБОРОВ

В последнее время и особенно в последние полгода оппозиции и ком-
мунистам как ее наиболее многочисленному и организованному отряду
пришлось пережить тяжелейшие испытания, Компартия Российской Федерации
вышла из них в целом организованно, сохранив способность к проведению
широких общероссийский политических акций, какими стали выборы 12 де-
кабря, обогатилась новым для нее опытом парламентской работы.
Необходимо знать, что оппозиция действует в крайне тяжелых усло-
виях. Едва ли не все силы уходят на самовыживание. Время уходит, а
системный кризис углубляется. Порочные деформации в экономике, общест-
венных отношениях, политике, духовно-нравственной сфере вступили в та-
кую стадию, на которой они могут стать необратимыми. Страна фактически
проедает и растрачивает последние материальные и человеческие резервы,
опираясь на которые она смогла бы выйти из катастрофического состоя-
ния.
Необходимы срочные контрмеры. После декабрьских выборов многие ор-
ганизации, особенно первичного и районного звена, остановились перед
вопросом: «Что делать дальше?» и не всегда находят ответ. И как следс-
твие — замыкание организаций в себе, возобновление старых разборок и
расколов, сокращение численности.
Свою долю ответственности за это несут и центральные органы пар-
тии.
В принципиальном же плане президиум ЦИК понимает, что овладение
приемами парламентской борьбы — важный рубеж в становлении полноценной
политической партии, но он не исчерпывает всего круга партийных задач.
Фракция должна ставить все свои возможности на службу партии, а не
партия служить придатком фракции.
Необходимо отметить, что позиции Компартии РФ ослабляет влияние
на массы то, что партия не имеет пока развернутой теоретической прог-
раммы на длительную перспективу. Важными этапами работы над ней стали
принятое вторым съездом Программное заявление, письмо президиума ЦИК
коммунистам летом 1993 года, ряд выступлений членов руководства в
прессе.

МОДЕЛЬ СОЦИАЛИЗМА ОПРЕДЕЛИМ ВМЕСТЕ

Сегодня стало ясно, что работа над тезисами к разработке програм-
мы партии — главным партийным документом должна быть продолжена. Оста-
ется открытым ряд проблем, «закрыть» которые невозможно простым повто-
рением испытанных положений марксистско-ленинского учения (как это
сделано в программах некоторых левых партий). К ним относятся в первую
очередь вопросы о природе того нарождающегося технико-экономического
уклада, на базе которого социализм обретает второе дыхание; о качест-
венно новой ситуации, складывающейся в системе «человек — общество —
природа» , и т.д. Необходимо также тщательно проанализировать причины
кризиса той модели социализма, которая развивалась в СССР. Словом,
требуется новый вклад в теорию социализма. Этого , кстати, ждут и
коммунисты за рубежом.
Ясно, что в таком деле лучше все лишний раз обдумать, чем прийти
к скороспелым решениям. Поэтому предлагается следующий порядок даль-
нейшей работы над программой. После сегодняшнего обмена мнениями про-
должить доработку тезисов, организовав их широкое обсуждение в партий-
ных организациях страны. Обсудить на конференции в апреле и принять
как общепартийный документ. А окончательную редакцию программы подго-
товить на базе этих тезисов и принять ее на третьем съезде партии
осенью этого года.
В разработке другого жизненно необходимо документа коммунисты
должны быть значительно оперативнее. Речь идет о программе действий,
определяющей стратегию и тактику партии в условиях углубляющегося кри-
зиса на ближайшие полтора-два года. Такую программу можно было бы ут-
вердить уже на апрельской конференции.
Хочется подчеркнуть, что здесь речь идет не об «обычной» антикри-
зисной программе, каких оппозиционные партии и движения выдвинули уже
немало. Достаточно вспомнить тезисы Коммунистической партии Российской
Федерации предвыборной платформы, а также платформу, разработанную
специально к декабрьским выборам.

БЛИЖАЙШИЕ ДЕЙСТВИЯ, ВАЖНЕЙШИЕ ТРЕБОВАНИЯ

Находясь в оппозиции к политическому и социально-экономическому
курсу президента и его правительства, расценивая его как антинародный
и губительный для государства, Компартия Российской Федерации видит
свою первоочередную задачу в том, чтобы способствовать поиску и созда-
нию политических условий для мирного выхода из кризиса. Безответствен-
ными действиями исполнительных структур во главе с президентом страна
уже фактически ввергнута в вялотекущую гражданскую войну, грозящую в
любой момент перерасти в полномасштабную. Но это — дорога в бездну.
Поскольку буквально в последние дни разговоры о согласии и прими-
рении внезапно стали всеобщей модой, необходимо разъяснить, в чем
суть гражданского мира и условия его восстановления.
Во-первых, гражданский мир — не всеобщее братание и не устранение
всех и всяческих противоречий. Борьба различных общественных тенденций
неизбежна, но она не должна вести к разрушению государства, его эконо-
мики, социальной и духовной сферы. Чтобы не допустить этого, необходи-
мо формирование широкой социальной и политический коалиции на основе
признания национально-государственных интересов и ценностей народного
согласия, движения, способного благодаря своему весу и влиянию нейтра-
лизовать, политически, экономически и морально изолировать «партию
гражданской войны», представляющую криминально-компрадорские, коррум-
пированные элементы.
При наличии доброй воли и элементарной общественной ответствен-
ности политический спектр такой коалиции может оказаться очень широ-
ким: от коммунистов и социалистов через национал-патриотов и центрис-
тов до демократов без кавычек.
Во-вторых, необходимо подчеркнуть, что движение к восстановлению
гражданского мира не сводится к словесным реверансам, а должно подк-
репляться конкретными шагами. При этом объявленная Думой амнистия, ос-
вобождение политзаключенных — лишь первый шаг. Голосуя в Думе за Мемо-
рандум о согласии, фракция коммунистов сформулировала и дальнейшие ус-
ловия, необходимые для национального примирения:
1. Смена социально-экономического курса и выработка националь-
но-государственной доктрины, учитывающей весь тысячелетний опыт рос-
сийской государственности. КП РФ прямо заявляет — вне социалистическо-
го развития Россия из кризиса выйти не сможет.
2. Формирование правительства национального доверия, опирающегося
на парламентское большинство и подконтрольного и подотчетного Думе.
Это предполагает уход одиозных фигур типа Чубайса, Козырева и др.
3. Прекращение глумления над армией, органами госбезопасности и
милиции, недопущение использования их в качестве жандармерии, орудия
внутриполитической борьбы.
4. Отказ от идеологической мести, от издевательства над наукой и
культурой, традиционными религиями.
5. Немедленно вернуть долги крестьянам, зарплату — работающим,
лекарства и поддержку — старикам, бесплатную учебу — детям и студен-
там. Аграрный сектор экономики — приоритет. Минимальную потребитель-
скую корзину — гражданам страны.
6. Чрезвычайные меры по борьбе с коррупцией и организованной
преступностью, бандитизмом. Обеспечить безопасность всем.
7. Гарантия объективного изложения позиций всех политических сил
в государственных средствах массовой информации, сохранение общенацио-
нального информационного пространства.
8. Восстановление обновленного союзного государства на доброволь-
ной основе по инициативе Российской Федерации, законодательной инициа-
тиве.
Таким образом, гражданский мир — не одноразовый акт подписания
какой-либо пышной декларации. Это сложный, комплексный процесс, и ин-
тересам его реализации будет подчинено на данном этапе наше отношение
ко всем социально-политическим партиям, забастовкам и иным массовым
проявлениям протеста.

РАСШИРЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ БАЗЫ, ФОРМИРОВАНИЕ КОАЛИЦИЙ

Стратегическая задача данного этапа — расширение социальной базы
оппозиции, формирование на ее основе коалиции народно-патриотических
сил и приход их к управлению государством путем победы на выборах.
Досрочные президентское выборы, которых требуют сегодня бастующие шах-
теры, при условии, что в них не будут участвовать Ельцин и другие ор-
ганизаторы государственного переворота, могли бы стать наилучшим выхо-
дом из конфронтационной ситуации. Ведь амнистия для того и принима-
лась, чтобы обеспечить наиболее безболезненную возможность ухода всех
политиков, вольно или невольно втянувших страну в хаос и братоубийс-
тво. Но надежды, что «партия гражданской войны» сумеет правильно оце-
нить великодушие Государственной думы, особой нет.
Реализация изложенного плана будет во много определяться социаль-
но-психологическими особенностями переживаемого момента.
Сегодня общество находится в полосе низкой общественной активнос-
ти. Идут на убыль число и размах различного рода массовых движений,
наблюдается явная пересыщенность политикой, бегство от нее в частную
жизнь. Собрать людей на поддержку даже самого правого дела пока до-
вольно трудно. Аналогичные периоды всегда были самым благоприятным
временем для всякого рода верхушечных закулисных интриг и сделок,
дворцовых переворотов.
С другой стороны, растет разочарование в курсе, исчезает вера в
очередное, на этот раз капиталистическое «светлое будущее». Происходит
постепенный рост общественных настроений, но пока еще пассивный, выра-
жающийся в основном в форму голосования за левые силы.
Однако общее ухудшение экономического положения масс, продолжение
инфляции в сочетании со спадом производства и превращением безработицы
из скрытой в открытую делают неизбежными забастовки и иные активные
акции социального протеста. Но при этом велика вероятность того, что
эти акции останутся в основном стихийными, разрозненными и малоэффек-
тивными.
Поэтому в еще большей степени будут возрастать упования на при-
шествие «сильной личности», некоего «социального мессии», наивная вера
в простые и предельно быстрые решения всех проблем. Складывается бла-
гоприятная почва для новых иллюзий, демагогии и популизма.
В таких весьма противоречивых условиях основная линия поведения
партии заключается в том, чтобы спокойно, не ввязываясь в авантюры и
не поддаваясь на вероятные провокации, во взаимодействие со всеми пат-
риотическими силами расширять все влияние на всеобщественные процессы
и во всех слоях общества, готовиться к неизбежному новому общественно-
му подъему идейно и организационно, чтобы суметь направить его не в
стихийно-разрушительное, а созидательное русло.

РАЗВЕРНУТЬ ПАРТИЮ ЛИЦОМ К ОБЩЕСТВУ

Однако эффективность партийных структур остается пока низкой. Ор-
ганизации замкнуты в себе, часто не имеют связи даже друг с другом,
вышестоящими комитетами. Оргработа — ныне самое слабое место партийных
органов всех уровней, включая центральные. Можно сказать прямо: воз-
растной и социальный состав привычек обычного человека пока не отвеча-
ет потребностям времени. Нужно отдавать себе отчет в том, что обширные
социальные и демографические слои — в первую очередь рабочий класс и
молодежь — находятся вне сферы устойчивого партийного влияния, вне
влияния КП РФ протекают процессы в трудовых коллективах, то есть имен-
но там, где завязан самый сложный узел современных проблем.
Замкнутые партгруппы и закрытые партмероприятия зачастую превра-
щаются в место, где единомышленники в своем узком кругу отводят душу,
ругая существующий режим, являются по существе средством психологичес-
кой разрядки, не психологической мобилизации. А несколькими уровнями
выше — уличные митинги, тоже практически неизменного состава и также
все больше сводящиеся к роли психологический отдушины. Задача в том,
чтобы развернуть партию лицом к обществу. Перестать вариться в
собственном соку и выйти на новый уровень политический активности,
максимально приближенный к повседневности, к нуждам и заботам людей,
никакой политикой не интересующихся и ни в какие партии не верящих.
Только так можно расширять сферу влияния партии и базу ее социальной
поддержки.
Распространение оппозиционной прессы. Причем не среди «своих», а
именно среди «других». Достаточно территориальной группе оборудовать
постоянный газетный стенд на видном месте, обеспечить доставку печати
— и в заботах по его содержанию, обновлению и восстановлению она мо-
ментально забудет, что такое «мы не знаем, чем себя занять».
Правозащита. И не «вообще», а конкретная юридическая и моральная
помощь конкретным гражданам в защите их прав как потребителей, кварти-
росъемщиков, пенсионеров и т.д. В организациях Компартии РФ есть люди,
имеющие для этого необходимое образование, жизненный опыт, свободное
время и сохранившие еще силы, чтобы взвалить на себя такую ношу.
Выборы. Чтобы это событие не заставало партию Г.А.Зюганова каждый
раз врасплох, необходимо (по мнению многих коммунистов) создание пос-
тоянно действующих предвыборных комитетов. В их функции должны вхо-
дить:
— подбор и подготовка потенциальных кандидатов на выборные долж-
ности в администрации и представительные органы всех уровней;
— составление подробных социально-экономических и политических
«портретов» соответствующих территорий, разработка и постоянное обнов-
ление на их основе предвыборных программ;
— подготовка зтапа активистов, причем загодя, чтобы с момента на-
чала сбора подписей до дня голосования каждый знал «свой манер».
На выполнение выше указанных задач у коммунистических организаций
может и не хватить сил.Но в действительности текущие повседневные за-
дачи партии еще шире. Она не может полноценно существовать и разви-
ваться, если коммунисты не будут лично участвовать в деятельности всех
существующих общественных организаций и структур и именно через них
проводить свою линию.
Ближайшая задача КП РФ видит в том, чтобы, налаживая отношения в
профессиональными союзами на всех уровнях, в то же время содействовать
становлению независимых профсоюзов левой, социалистической ориентации.
Ясно, что организовать и скоординировать деятельность партии даже
на уровне района, работая на общественных началах, уже невозможно. Не-
обходимо сформировать институт освобожденных парторганизаторов, ис-
пользуя для этого материальные возможности фракций и групп КП РФ в
представительных органах. Без основательной подготовки говорить о при-
ходе к власти просто несерьезно.

СЛЕДОВАТЬ ТРАДИЦИЯМ, ЗАГЛЯДЫВАТЬ В БУДУЩЕЕ

Теперь еще об одном участке деятельности, который явно нуждается
в значительном укреплении. Это информация, агитация и пропаганда. Пар-
тия до сих пор не имеет своего собственного печатного органа. Причин
тому несколько, и в первую очередь это, конечно, финансовые затрудне-
ния. Но не только в финансах дело. Даже вкладка в газете «Советская
Россия» выходит редко и не выполняет в полной мере роли ни коллектив-
ного агитатора, ни коллективного организатора.
Идеологическая , агитационно-пропагандистская работа членов КП РФ
должна быть подчинена задаче формирования в общественном сознании об-
лика Компартии Российской Федерации как партии советского государс-
твенного патриотизма и социальной справедливости. КП РФ сохраняет ис-
торическую преемственность коммунистического и рабочего движения, вер-
ность его лучшим традициям и в то же время глядит в будущее.
Сегодня, когда все больше и больше людей убеждается в том, какая
чудовищная историческая ошибка совершена разделом Советского Союза,
важно особо подчеркивать прямую связь реализации социалистической идеи
с идеей воссоздания на новой основе союзного государства и советской
формы народовластия. В 1995 году отмечалось несколько юбилейных дат,
напоминающих о великом значении единства братских народов: 340 лет Пе-
реяславской рады, воссоединения Украины с Россией; 80 лет со дня нача-
ла первой мировой войны; 50 лет со дня полного освобождения территории
СССР от немецко-фашистских захватчиков. Конечно, самый великий юбилей
— 50-летие Победы.
Глубина и сложность обрисованного круга проблем заставляют вновь
и вновь ставить вопрос о единстве действий левых и патриотических сил,
и коммунистического движения в особенности.
Известно, что в большинстве регионов коммунисты, принадлежащие к
разным партиям, действуют фактически единой организацией. В этой связи
выдвигаются многочисленные требования и к центральным органам о ско-
рейшем объединении. Широко распространено мнение, что этому мешают
лишь личные амбиции лидеров. Такое, конечно тоже встречается. Но нель-
зя не видеть, что их разделяют и существенные программные и тактичес-
кие различия.
На основании послеавгустовского опыта сам собой навязывается сле-
дующий вывод. В современных условиях действительное единство коммунис-
тического движения может быть обеспечено не формальным объединением
руководящих органов и лидеров различных партии и группировок, а исклю-
чительно правильной программой конкретных практических действий, исхо-
дящей из объективных условий текущего момента.
Задача Компартии РФ и впредь должна заключаться не в том, чтобы
угодить всем вкусам, а в том, чтобы верно сформулировать текущие и
стратегические задачи коммунистов, организовать решение. Эта работа
была завершена на партийной конференции в апреле 1994 года.

Д Е Р Ж А В А

НЕДРУГИ Советского Союза торжествуют. Некогда единое и могучее
государство корчится в муках. «Демократы» всего мира льют слезы умиле-
ния, ликуют и празднуют крушение последней империи, стоявшей на пути
«прогресса и цивилизации», но теперь, наконец-то, поверженной в прах.
А что же сами народы, освобожденные от «имперской тирании»?
На обломках великой и славной державы убивают друг друга таджики,
грузины и абхазцы, осетины и ингуши, молдаване и русские, армяне и
азербайджанцы, продолжается никому не нужная война в Чечне. Обуревае-
мые ненавистью и местью, новоиспеченные «независимые государства» мед-
ленно погружаются в бездонную пучину экономического хаоса и духовного
распада. Такова цена мифической «свободы» — цена доверчивости, безза-
ботности и безрассудства — с одной стороны; предательства, властолю-
бия, хитрости и злобы — с другой.
Ясно: жизнь заставляет нас быть умнее и зорче. Надо вглядеться в
свою собственную историю и понять мировое значение тысячелетней рос-
сийской государственности, вникнуть в глубинный ее смысл, из века в
век вдохновлявший наших предков на труды и подвиги державного строи-
тельства. «Порвалась связь времен», — вот, говоря словами шекспировс-
кого героя, нынешняя роковая болезнь России. Восстановить сию священ-
ную связь — наш главный, первейший долг…

СМЫСЛ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

С МОМЕНТА возникновения в 15 веке единого и централизованного
Московского царства, закономерного преемника древней Киевской Руси,
государственность России мужала и восходила «из силы в силу» как госу-
дарственность имперская. Да и из катастрофы 1914 — 1917 годов, обнару-
жившей полный крах выработавших свой «ресурс» господствующих классов,
утрату ими государственного инстинкта наша страна выходила и вышла
именно в той мере, в какой в ее государственности на новой социальной
основе возрождались державные начала.
А ныне империю не ругает только ленивый. Ее полощут на всех пе-
рекрестках, изливают потоки желчи и яда, клеймя ненавистное им «им-
перское мышление» и «имперское прошлое» нашего народа. Стоит задумать-
ся: а в самом деле, почему они так панически боятся нашего единства,
добровольного воссоздания обновленного союзного государства?
Каково духовное, политической, экономической, национальное содер-
жание самого этого понятия?
Ответив на эти вопросы, мы сумеем уяснить многое из того, что
столь усердно прячут от нас нынешние хозяева России за дымовой завесой
телевизионного вранья и квазинаучной «придворной» политологии…
ИМПЕРИЯ, ДЕРЖАВА, говорят нам, — это всевластие чиновной бюрокра-
тии, удушающей цензуры и отсутствие элементарных свобод. Это насилие
над национальными чувствами, презрение к человеческой личности, попра-
ние норм естественного людского общежития…
Россия издревле сознавала себя преемницей и хранительницей им-
перского наследия. «Москва — третий Рим» так предельно сжато означил
многовековую преемственность русской государственной идеи иное Филофий
еще на рубеже 15 — 16 веков.
Первая империя мира — державный Рим — пала под натиском варваров,
но не погибла, возродившись в Византии, столица которой — Константино-
поль — стала вторым Римом средних веков. Однако в пятнадцатом столетии
и она пала, сокрушенная полчищами султана Махмеда второго Фатиха. С
этого момента русские государи являются естественными преемниками
римских и византийских кесарей, а Россия — продолжательницей вселенс-
кой имперской традиции. Такова вкратце «геополитическая доктрина» Фи-
лофея, легшая в основу российского державного самосознания на многие
века вперед.
Когда после победы над Швецией в длительной, кровопролитной войне
и заключения Ништадского мира Сенат и Синод обратились к Петру первому
с просьбой официально принять на себя титул Императора Всероссийского,
государь сослался на имперскую преемственность русской государствен-
ности как на нечто само собой разумеющееся. Во многих областях русской
жизни Петр, снедаемый жаждою новшеств, отступил от древних традиций,
но здесь — понимая особую их важность — сохранил и приумножил.
Стоит ли сегодня отказываться от такого исторического преемства,
доставшегося России ценой трудового и ратного героизма десятков поко-
лений наших предков, помноженного на государственную мудрость и поли-
тическую предусмотрительность национально осмысленной верховной влас-
ти?
ПО МЫСЛИ позднейших истолкователей тезиса «Москва — третий Рим»,
историческое движение от Рима через Византию к Москве ознаменовало со-
бой последовательное становление трех главных начал имперской госу-
дарственности: римское правовое, властное единство было обогащено ви-
зантийским духовно-нравственным, христианским единством и, наконец,
получило завершение в народном единстве Московской Руси — России. Это
и нашло отражение в формуле «Самодержавие. Православие. Народность»,
выдвинутой полтора века назад министром просвещения С.С.Уваровым.
Эта формула была еще тогда подвергнута резкой критике, причем не
только «слева» — со стороны представителей «западничества», но и
«справа» — со стороны славянофильского течения общественной мысли. В
конкретной ситуации 30 — 40 годов прошлого столетия в ней справедливо
усматривали отчетливую консервативно-охранительную тенденцию, направ-
ленную на защиту отживающего абсолютистско-дворянского строя, и в пер-
вую очередь крепостного права, серьезно тормозившего экономическое
развитие державы.
Однако нельзя не видеть и того, что наряду с конкретным классовым
и сословным содержанием это триединство обладает и более широким куль-
турно-историческим смыслом, доступным переводу на язык современной по-
литической аналитики, — смыслом злободневным и поучительным. Он отра-
жает существенные инварианты, пронизывающие собой различные и даже
противоположные по своей форме периоды развития российской государс-
твенности. В иную историческую эпоху они нашли выражение в таких, нап-
ример, формулах, как «союзное многонациональное государство» с единой
«руководящей и направляющей силой» во главе; «морально-политическое
единство советского общества»; «советский народ как новая историческая
общность».

СОЮЗ НЕРУШИМЫЙ…

С МОМЕНТА своего возникновения новое государство вело жизнь, пол-
ную противоречий. С одной стороны, огромная историческая инерция рос-
сийской государственности и державная традиция национального самосоз-
нания неуклонно подталкивали Советский Союз к принятию на себя той ге-
ополитической роли, которую на протяжении долгих веков играла истори-
ческая Россия. С другой стороны, неоправданно резкий разрыв тысячелет-
ней государственной и духовной традиции, категорическое отрицание сво-
ей исторической преемственности, безоглядное очернительство прежних
идеалов и безудержный нигилизм по отношению к национальным ценностям
народной жизни крайне отрицательно сказывались на развитии страны.
Складывалась парадоксальная ситуация, когда плоды героического
народного труда, его созидательного, творческого энтузиазма, позволив-
шего в кратчайшие сроки превратить обессилившую, разорванную гражданс-
кой войной страну в индустриально развитую, технологически передовую
державу, ставились под угрозу заданностью идеологического доктринерс-
тва, сознательной, злонамеренной русофособией внутрипартийных
группировок, кощунственной кампанией по «расхристианиванию» России и
огульному охаиванию ее великого прошлого.
Миллионы патриотов стояли у станка, сеяли хлеб, проектировали ко-
рабли и самолеты, без отдыха и сна трудились в дальних научных лабора-
ториях и воинских гарнизонах, сберегали в уцелевших церквях и храмах
святыни богатейшего духовного наследия, писали книги и стихи, жили —
не щадя и не жалея себя — для России и во имя России. И в то же время
лукавые ревнители псевдокоммунистической «девственности» со всех три-
бун оплевывали понятие национального патриотизма, клеймили «велико-
русский шовинизм», требовали упразднить как «реакционное» само понятие
русской истории. Попытки решительно изменить соотношение сил не удава-
лись ни одной из сторон, и только к концу 30-х годов и особенно с на-
чалом Великой Отечественной войны обстановка существенно изменилась.
Страшная по своему размаху и кровопролитности, эта война на время
сдвинула на второй план все вопросы, кроме одного, самого главного,
решающего: быть или не быть самостоятельной, независимой державе, быть
или не быть русскому народу как жизнеспособному этническому субъекту,
самобытному национальному, культурному, духовному организму?
Тогда, перед лицом смертельной опасности всем было ясно, что
именно от решения этого вопроса зависит будущее Европы и мира, не го-
воря уже о возможностях выживания десятков и сотен народов, племен и
этнических групп, входивших в состав Советского государства.
В этих условиях возврат и обращение к чувству глубокого и искрен-
него народного патриотизма, к историческим традициям России сотворили
чудо.
Фашисты недооценили «силы и возможности Советского государства,
могущественные потенциальные и духовные силы народа,- писал в своих
всемирно известных воспоминаниях великий русский полководец Георгий
Константинович Жуков.- Ход и исход войны показал решающую роль в ней
народных масс».
В момент высочайших испытаний партия, теснейшим образом сливаясь
с воюющим народом, опираясь на его духовную мощь и державные традиции,
проявила свои лучшие организаторские и политические качества. У комму-
нистов тогда была одна привилегия — первыми подниматься в бой и быть
первыми расстрелянными или повешенными, если попадали в плен.
В области внутриполитической в это время наметился осознанный по-
ворот к национальным ценностям, отказ от доктринерских миров, от русо-
фобии, от оголтелой антицерковной кампании. Именно эти перемены легли
в основание еще одного чуда — невиданно быстрого восстановления народ-
ного хозяйства, разоренного войной.
ПРОШЛО ВСЕГО несколько лет, и грянула хрущевская «оттепель», ко-
торую, несмотря на некоторые позитивные результаты, можно с полным ос-
нованием назвать репетицией сегодняшней «перестройки». Как и сейчас,
режиссеры цинично воспользовались тогда народной доверчивостью и
стремлением к справедливости. Под аккомпанемент речей о необходимости
реабилитации жертв политических репрессий, что само по себе было край-
не необходимо, духовные потомки начавшийся процесс национального рос-
сийского возрождения.
Более того, как период хрущевского правления, так и последовавшая
за ним эпоха «застоя» были умело использованы ими для всемерного восс-
тановления и укрепления своих позиций во всех звеньях управленчес-
ко-информационных структур. С другой стороны, в партийных низах и сре-
ди значительной части руководящих работников продолжали укрепляться и
зреть государственно-патриотические убеждения, росло понимание того,
что без опоры на наше великое тысячелетнее наследие мы будем лишены
будущего. Всецело устремленный в это будущее гениальный космической
конструктор Сергей Павлович Королев так сформулировал свой наказ доче-
ри в день ее совершеннолетия: «Всегда люби наш народ и землю, на кото-
рой ты выросла».
К середине восьмидесятых годов в партии объективно сложилась та-
кая ситуация, когда «смена поколений», которая должна была естествен-
ным путем произойти в ближайшие годы, с неизбежностью привела бы к
власти политиков новой формации, тяготевших к исторически преемствен-
ным, национально-государственным державным идеалам. Несложно предста-
вить, как пугала такая возможность наших внешних и внутренних недобро-
желателей. Были задействованы все возможные варианты «аппаратных игр»,
включены в дело все «агенты влияния». Результат…Сегодня он уже не
требует комментариев.
Ожесточенность этой ненависти удивляла даже русскую эмиграцию,
обычно сдержанно относившуюся к успехам СССР и успевшую, казалось, уже
ко всему привыкнуть за долгие десятилетия жизни на «свободном» Западе.
Иван Александрович Ильин, выдающийся философ, публицист, политолог и
аналитик, хорошо знавший европейскую жизнь, писал в 1949 году: «Живя в
дореволюционной России, никто из нас не учитывал, до какой степени ор-
ганизованное общественное мнение Запада настроено против России… За-
падные народы боятся нашего числа, нашего единства, нашей возрастающей
мощи (пока она, действительно, вырастает), нашего душевно-духовного
уклада, нашей веры и церкви, наших намерений, нашего хозяйства и нашей
армии…
Европейцам нужна дурная Россия:
— варварская, чтобы «цивилизовать» ее по-своему;
— угрожающая своими размерами, чтобы ее можно было расчленить;
— завоевательная, чтобы организовать коалицию против нее;
— реакционная, религиозно-разлагающаяся, чтобы вломиться в нее с
пропагандой реформации или католицизма;
— хозяйственно-несостоятельная, чтобы претендовать на ее «неис-
пользованные» пространства, на ее сырье или, по крайней мере, на вы-
годные торговые договоры и концессии».
Нынешний коррумпированный режим национальной измены все это уже
почти осуществил! Немудрено, что Запад его так нежно любит…

ЧТО ДЕНЬ ГРЯДУЩИЙ НАМ ГОТОВИТ?

ПОСЛЕ второй мировой войны научно-техническая революция вплотную
подвела человечество к технологическому рубежу, позволяющему обеспе-
чить глобальный всесторонний контроль над его развитием. Возможности
существующих сегодня систем информации и управления достаточны для то-
го, чтобы эффективно координировать развитие мировой цивилизации по
всем важнейшим параметрам: от идеологического и политического до хо-
зяйственного, демографического и экологического.
Нет ничего удивительного, что это вызвало резкую активизацию
транснациональных, космополитических сил, стремящихся реализовать та-
кие возможности в конкретной геополитической форме мирового сверхгосу-
дарства. Эта суперструктура должна, по замыслу ее разработчиков,
постепенно поглотить национальные суверенные государства. В крупных
державах сперва стимулируются процессы, дробящие единую государствен-
ность на мелкие куски, которые легче «переварить». В итоге все страны,
по мере утери самостоятельности включаются в поле общего политического
влияния в качестве периферийных элементов, своеобразных ретрансляторов
воздействий и команд, исходящих из единого управляющего центра.
Практическая работа по созданию такого центра началась давно.
К чему сводятся последствия этого для России?
В самых общих чертах они сводятся к следующему.
В области экономической. Сегодня ясно, как никогда, что сырьевые
запасы Земли отнюдь не бесконечны. Они весьма ограничены, и расчеты
показывают, что попытки России или развивающихся стран выйти на уро-
вень энергопотребления, обеспечивающий «золотому миллиарду», проживаю-
щему в так называемых развитых странах, высокий стандарт жизни, неиз-
бежно кончатся грандиозным мировым экономическим кризисом и экологи-
ческой катастрофой. Для того, чтобы мир развивался гармонично, Запад
должен пойти на неизбежные самоограничения. Это единственная возмож-
ность заровнять разверзающуюся пропасть. отделяющую горстку сверхбога-
тых государств от остального человечества. Излишне говорить, что та-
кая перспектива расценивается Западом, по крайней мере в ближайшее
время, как малоприемлемая. Именно поэтому развитые капиталистические
страны с готовностью поддерживают идею создания «нового мирового по-
рядка» (НМП), в рамках которого они надеются удержать и закрепить свое
лидирующее положение.
Модель единого мирового хозяйства в рамках НМП предусматривает с
этой целью разные уровни потребления для ее составных частей. Опреде-
ленные регионы будут процветать и дальше, развитие же других будет ис-
кусственно заморожено.
В области военно-политической. Неравномерность уровня жизни будет
закономерно служить источником бесконечных конфликтов. Их локализация
и подавление потребуют применения военной силы. С каким цинизмом и
жестокостью будет «международное сообщество» это проделывать, любой
непредвзятый наблюдатель может понять на примере кровавых бомбежек
Ирака и карательных рейдов «голубых касок» в Могадишо, где фактически
ими установлен оккупационный режим. Маленькая Сербия лишь ценой
героического всенародного сопротивления избежала до сих пор той же
участи.
Только в 1993 году ООН проводила более десятка операций «по под-
держанию мира». Численность международного «миротворческого континген-
та» выйдет в 1996 году далеко за рамки ста тысяч. Характерно, что уже
не раз звучали призывы к его использованию на территории бывших рес-
публик СССР. Есть все основания утверждать, что после ликвидации Со-
ветского Союза ООН стремительно теряет функции гармонизатора междуна-
родных отношений, превращаясь в орудие становления геополитической
диктатуры.
Последствия всех этих событий тем более опасны, что находящийся
сегодня у власти режим национальной измены скорее всего станет покор-
ным проводником иноземных влияний в любой конфликтной ситуации, кото-
рая может возникнуть в России. Это, впрочем, легко объяснимо: нашу
«самопальную» псевдоэлиту, состоящую из беспринципных властолюбцев и
коррумпированных нуворишей, влечет и манит возможность повысить свой
статус, войдя в транснациональный космополитический правящий класс,
прослойку новых «господ мира», стоящих у руля управления «международ-
ным сообществом».
В области национальной и культурно-духовной. Управление челове-
чеством из единого центра невозможно без предельной унификации и стан-
дартизации этого процесса. Стремление обеспечить в этой области наи-
большую эффективность обязательно приведет к решению свести до миниму-
ма местные особенности управляемой среды. В переводе на простой язык
это значить, что под угрозой полного уничтожения окажутся национальная
и культурная самобытность народов, их духовное, историческое, религи-
озное своеобразие.
Соответственно будут предприняты меры, да они уже уже и предпри-
нимаются у нас в России, чтобы навязать всем без разбора «общечелове-
ческие ценности». В области религиозной, например, перспективы этой
деятельности связи с экуменическим движением, в области культурной — с
ее безудержной коммерциализацией.
Унификации при таком подходе подлежит и этническое разнообразие
мира, и численность населения того или иного региона. «Неперспектив-
ные» в глобальном плане народы или те, чья численность превышает
расчетный предел, определяемый минимальным уровнем потребления, неиз-
бежно должны подвергнуться планируемому сокращению. Это легко сделать,
регулируя условия жизни,- и никаких тебе концлагерей и газовых камер.
В России, во всяком случае, вот уже два года кряду население сокраща-
ется, и это конкретный пример того, как экономическими «реформами»
можно регулировать демографические процессы….
Что же ждет нас в ближайшем будущем?
В принципе имеются два возможных варианта поведения в сложившихся
условиях.
Первый — принять навязанные нам правила игры и бороться за увели-
чение жизненных «квот» в рамках мондиалистской схемы мирового разви-
тия. Это значит, что предстоит смириться с грядущей потерей политичес-
кого и экономического суверенитета, с безвозвратным разрушением тыся-
челетней российской духовности и культуры, с вопиющей социальной несп-
раведливостью и превращением страны в ударный плацдарм «нового мирово-
го порядка». Взамен — возможность биологического выживания для большей
части населения, сносное существование для незначительного «квалифици-
рованного» меньшинства и роскошь «мировых стандартов» для компрадорс-
кой верхушки, выполняющей роль надсмотрщика над своими соотечественни-
ками.
Второй вариант предполагает, что Россия примет тот исторический
вызов, перед лицом которого оказался сегодня наш народ, не смирится с
грядущим порабощением и попытается вернуть себе прежнюю державную роль
— роль гармонизатора различных национально-политических интересов,
сберегателя баланса сил, обеспечивающего многообразие путей развития,
исключающего монополию в геополитической области.
Для этого прежде всего необходимо восстановить историческое пре-
емство российской государственности и отечественной духовности. При
этом нужно иметь в виду, что нынешняя Российская Федерация — это еще
не вполне Россия, а обрубок с кровоточащими разорванными связями. Без
возрождения Союза на новой основе свободного и добровольного выбора
народов, воссоединения ныне разделенного русского народа наше госу-
дарство не поднимется с колен.
Не стоит себя обманывать: это трудная задача. Она потребует моби-
лизации всех здоровых сил общества, ибо по своей значимости и масштабу
возможных трагических последствий вызов, брошенный сегодня России, не
менее опасен, чем все вместе взятые набеги, которые пережила наша мно-
гострадальная Родина в своей истории. По сути, речь идет о жизни и
смерти государства. Поэтому задачи национально-освободительной борьбы
выходят сегодня на первый план. Любые идеологические разногласия мерк-
нут перед ними. Ныне на просторах России в схватке сошлись две партии
— «эта страна» и наша страна». Не будем сомневаться и медлить: наше
будущее пока еще в наших руках.

РОССИЯ НАД БЕЗДНОЙ

«Революция пожирает своих детей»… Этот мрачный афоризм сегодня
еще раз подтвердился на наших глазах. Лукавая, льстивая демократичес-
кая революция, два года назад предательством и ложью сумевшая разру-
шить уставшую и изверившуюся от перестроечных экспериментов страну,
закономерно привела общество на грань гражданской войны. Но первые же
ее залпы оказались направленными против самых яростных «демократов»
недавнего прошлого. Очередной круг российской истории неотвратимо
замкнулся, в который уже раз взорвавшись в своей конечной точке обиль-
ными брызгами безвинной крови.
Вот почему всем нам — патриотам и демократам, монархистам и наци-
оналистам, независимо от политической «правизны» или «левизны» — необ-
ходимо срочно осмыслить результаты московской трагедии в ее органичес-
кой связи с событиями последних лет и сделать для себя серьезные,
принципиальные и глубокие выводы. Ибо ситуация — увы! _ развивается по
наихудшему из возможных сценариев, в котором победителей вообще не мо-
жет быть, ибо в выигрыше оказываются лишь те деструктивные, экстре-
мистские силы, которые нацелены на окончательное разрушение остатков
державной российской государственности, удушение богатейшей русской
духовности и культуры.
Неумолимая логика политической истории уже начала раскручивать
очередной виток противостояния, в конце которого — если мы не одумаем-
ся — страну ждет взрыв насилия горазда более страшный и свирепый, чем
тот, что потряс Москву 3_5 октября 1993-го… «Не приведи Бог видеть
русский бунт — бессмысленный и беспощадный» — хорошо бы всем нам креп-
ко запомнить это. Пушкин знал что писал, — кровавый опыт 20-го столе-
тия слишком ясно и убедительно подтверждает его правоту.

АВГУСТ ДЕВЯНОСТО ПЕРВОГО…

Прежде чем приступить к рассмотрению августовских событий, драма-
тическим образом определивших российскую и в значительной мере мировую
историю последних лет, послуживших отправной точкой процессов, завер-
шившихся трагедией в Москве, необходимо дать некоторые пояснения.
Во-первых, размышления могут иметь хоть какую-то аналитическую
ценность только в том случае, если мы откажемся от оценочных эмоцио-
нальных суждений и постараемся непредвзято проследить за технологией,
закулисной политической механикой явлений. Хороша ли, плоха ли была
государственно-политическая система СССР, об этом судить не нам, так
что лучше умолчать.
Во-вторых, схематизм, неизбежный при такого рода анализе, обладая
несомненным преимуществом простоты и наглядности, одновременно имеет и
ряд недостатков. Одним из них является некоторое укрупнение событий,
не позволяющее передать всего из практического многообразия и жизнен-
ной сложности. Это необходимо иметь в виду, чтобы не оказаться в ре-
зультате некритичным пленником собственных теорий в ущерб реальной по-
литической практике.
В-третьих, ретроспективная (задним числом) реконструкция методики
действия тех или иных политических сил не может — в силу естественного
недостатка информации — претендовать на исчерпывающую полноту. С высо-
кой степенью вероятности воссоздавая ее главные, принципиальные черты,
никоим образом нельзя гарантировать стопроцентной точности и полного
детального соответствия. Да этого и не нужно, ибо такие недостатки не
мешают достижению главной цели — квалифицированной оценке ведущих тен-
денций нашей политической жизни.
Имея в виду все эти поправки, ситуацию, предшествующую «путчу»
ГКЧП, можно описать следующим образом.
В стране к середине 1991 года сложился довольно любопытный и
своеобразный рисунок политических сил. Формально старая партийная но-
менклатура продолжала прочно удерживать в своих руках важнейшие рычаги
государственного управления. Под ее жестким контролем находились сило-
вые структуры:
1) Вооруженные Силы страны, боеготовые и легко управляе-
мые, практически мало затронутые ведениями «перестройки»;
2) разветвленный и универсальный аппарат Комитета государственной
безопасности, эффективный, пригодный к решению самых сложных и дели-
катных задач, обладавший огромным информационно-аналитическим потенци-
алом;
3) Министерство внутренних дел с его широчайшими возможностями по
контролю над ситуацией в стране.
Для этих структур «горячие точки» и очаги конфликтов, имевшиеся
тогда на территории СССР, не представляли сколь-либо серьезной угрозы
и — с точки зрения чисто технической — могли быть «затушены» в любой
момент.
Партийно-государственная вертикаль, изрядно потрепанная и расша-
танная за шесть перестроечных лет, тем не менее продолжала еще оста-
ваться относительно надежным исполнительным каркасом, опытным и про-
фессиональным в делах административно-хозяйственного управления. Опи-
раясь на него, вполне можно было проводить в жизнь любые меры госу-
дарственной стабилизации — тем более что в среде партийных реакционе-
ров зрело понимание, что столь шумно начатая реформистская гонка ма-
ло-помалу превращается в кампанию по демонтажу всех важнейших госу-
дарственных институтов.
Законодательный орган — Верховный Совет СССР — в случае необходи-
мости легко мог набирать нужное для принятия стабилизирующих решений
большинство. Аппарат ЦК КПСС с его многочисленными и высококвалифици-
рованными специалистами по-прежнему был достаточно эффективным центром
управления. В руках партии продолжало оставаться Центральное телевиде-
ние и большинство областных студий, значительная часть центральной и
местной прессы. Финансовые возможности КПСС были также огромны. Опера-
тивное руководство экономикой принадлежало ей почти безраздельно.
Проще сказать — у партии было все. Кроме одного, самого главного.
ЕЕ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ОРГАНИЗМ ОКАЗАЛСЯ НАЧИСТО ЛИШЕННЫМ ДЕЯТЕЛЬНОЙ И
ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВОЛИ. Ведомая на задание собственными
вождями, уставшая и одряхлевшая КПСС не нашла в себе сил даже для то-
го, чтобы повинуясь собственному инстинкту политического самосохране-
ния принять элементарные меры предосторожности и самозащиты.
И все же — продолжая «по инерции» контролировать все господствую-
щие политические высоты, партия непреодолимым, казалось, препятствием
лежала на дороге у новых, энергичных и алчных политических хищников,
стремившихся занять ее место на Олимпе государственной власти. Кроме
того, продолжала сохраняться «опасность» (малая, — но все же!), что
здоровое внутрипартийное реформирование сможет вдохнуть в ее огромное
тело благодатную искру новой жизни…
Поэтому перед «демократической» элитой встал вопрос о необходи-
мости обеспечить резкий, одномоментный «сброс» своих партийных оппо-
нентов и разрушение механизмов политического господства КПСС.
Эта квазидемократическая элита, быстро сформировавшаяся за годы
перестройки из партийных ренегатов, чиновников-коньюнктурщиков, чутких
к малейшему изменению политического климата, «агентов влияния», дисси-
дентов-«правозащитников», части денационализированной «творческой» ин-
теллигенции и других фрагментов,- внешне представляла собой явление
бесформенное и пестрое. Она не имела бы никаких шансов на победу, если
бы не три фактора, сыгравших в этом противостоянии решающую роль.
Во-первых, это деятельная, прямо-таки маниакальная воля к власти,
объединившая рыхлое, разноликое множество «демократов» в единую груп-
пу.
Во-вторых, привлекательная после десятилетий идеологического зас-
тоя «либерально-демократическая» идеология, за щедро размалеванным фа-
садом которой неискушенному взгляду наивной российской публики почти
невозможно разглядеть лицемерие и цинизм ее громогласных проповедни-
ков. Именно эта идеология обеспечила «демократам» безоговорочную под-
держку Запада со всеми вытекающими отсюда материальными и организаци-
онными последствиями. Именно в ее недрах таилось то разрушительное
зерно, ради которого, собственно, она и навязывалась общественному
мнению столь энергично и шумно, всходы которого совпали в развалом
СССР, а первые плоды — с октябрьской трагедией в Москве.
В-третьих, — и это, пожалуй, главное — «демократы» имели
влиятельных союзников в другом стане. «Монолитное единство» КПСС ока-
залось блефом, и значительная часть беспринципной номенклатуры, прив-
леченная обещаниями «жить, как в Европе», составила в тылу партии вну-
шительную пятую колонну, в любой момент готовую сдать ее тому, кто
больше заплатит.
Существовала на политической сцене того времени и еще одна сила —
региональная. Она была представлена политическими элитами союзных рес-
публик. На беду, у большинства из них зачатки государственной мудрости
ограничивались — увы! — стремлением подгрести под себя побольше власти
и различных благ, урвать побольше прав и льгот. В погоне за этими вож-
деленными целями они были всегда готовы поддержать того, кто им больше
пообещает.
Ясно, что при таком раскладе сил партийная элита была обречена.
Вопрос заключался лишь в том, каким путем произойдет смена власти —
эволюционным или революционным?
Первый оставлял возможность существования единого государства и
дальнейшего здорового реформирования общества, второй — предполагал
развал страны, резкое ослабление России и как следствие — мощный гео-
политический сдвиг в пользу Запада.

АЛГЕБРА ПОЛИТИКИ

Искусство незаметного манипулирования масштабными политическими
процессами заключается вовсе не в том, что, как полагают некоторые,
закулисный дирижер с начала и до конца контролирует их ход, предопре-
деляя заданную цель. Такое понимание «заговоров» — от простейшей инт-
рижки до «всемирного жидомассонского» — неполно и примитивно. В дейс-
твительности политическая среда слишком сложна, многообразна и неп-
редсказуема, чтобы можно было ею так жестоко управлять.
Нет, настоящее «искусство власти» заключается в умении виртуозно
пользоваться результатами естественного течения событий, лишь иногда,
в важнейшие моменты придавая им необходимое направление почти неощути-
мыми, но точными и выверенными воздействиями.
Методика этого программирования может быть условно названа
методикой «контролируемых взрывов», или «управляемой катастрофы». Ее
главной целью является последовательное устранение с российской поли-
тической арены всех сил, которые в состоянии воспрепятствовать интег-
рации страны в единую сверхгосударственную систему «нового мирового
порядка». Принцип ее действия основан на использовании политических и
общественных антагонизмов, естественным образом существующих во всяком
государстве, тем более — в государстве, охваченном, подобно России,
глубоким системным кризисом. Исходной точкой процесса является сложив-
шаяся на некоторый момент времени политическая реальность, конечным
его результатом — перевод всей общественно-политической системы в
принципиально новое состояние с некоторыми заданными характеристиками.
Для простоты и удобства схематичного описания установим, что в
процессе участвуют: «игроки», преследующие самостоятельные политичес-
кие цели, и «дирижер», задача которого с помощью описываемой методики
обеспечить определенные правила игры, гарантирующие заданный резуль-
тат. В сущности, «дирижер» — такой же игрок, как другие, но только бо-
лее высокого порядка, высшей квалификации. Он тоже преследует самосто-
ятельную цель, с той лишь разницей, что от большинства «игроков» она
скрыта, и это — необходимое условие ее реализации.
Весь процесс для удобства анализа можно разделить на пять после-
довательных фаз.
ПЕРВАЯ ФАЗА является установочной, или начальной. Она предусмат-
ривает определение «дирижером» своего отношение к «игрокам». Происхо-
дит деление «игроков» на своих и чужих, друзей и врагов, союзников и
противников. При этом главным критерием, позволяющим с достаточной
точностью произвести подобную операцию, является отношение «игроков» к
неким принципиальным, эталонным понятиям и требованиям, отражающим ис-
тинные цели «дирижера» в этой игре. Выявление таких «эталонов» во всех
областях жизни для аналитика-наблюдателя чрезвычайно важно, ибо именно
они позволяют составить наиболее реальное представление о настоящих, а
непоказных целях и движущих силах игры.
Предполагая, что роль «дирижера» в современной русской смуте —
как это было уже не раз на протяжении нашей бурной тысячелетней исто-
рии — пытается взять на себя некая внешняя силя, заинтересованная в
устранении сильного соперника, мы (применительно к предпутчевой
ситуации 1991 года) получим:
1. «Эталоном» для выбора друзей «дирижеру» должна служить готов-
ность «игроков» ради достижения своих индивидуальных политических и
материальных целей (власть, богатство и т.д.) жертвовать интересами
СССР (России) как геополитического субъекта: территориальной целост-
ностью страны, ее военной и экономической мощью, политическим сувере-
нитетом, духовной и культурной самобытностью и так далее…
2. В противостоянии «демократов» и «коммунистов» естественными
союзниками «дирижера» оказываются денационализированные «демократы» с
их стремлением к «интеграции в мировую хозяйственную систему», «вхож-
дению в рынок», «примату общечеловеческих ценностей» и тому подобным
идеологическим фетишам, скрывающим за собой отсутствие какой бы то ни
было общенациональной цели и зачатков государственного инстинкта.
«Коммунисты» (бывшие раньше, на заре своего существования верными
союзниками «дирижера») автоматически оказываются в роли «врагов», ибо
элементарный инстинкт самосохранения диктует им заботу о всемерном ук-
реплении той общественно-политической и государственно-администранив-
ной системы, которая обеспечивает их господствующее положение.
При этом пропагандистское оформление такого противостояния —
«свободолюбивые» демократы против тоталитарного монстра казарменного
социализма» — никакого отношения к существу дела не имеет и предназна-
чено лишь для того, чтобы общественное мнение по возможности безропот-
но восприняло грядущие перемены…
ВТОРАЯ ФАЗА — накопительная, или поляризационная. Друзья и недру-
ги определены, так что теперь эти две силы надо максимально поляризо-
вать и исключить всякую возможность компромисса между ними. Вокруг од-
ного из полюсов сосредоточиваются все те, кто предназначен «дирижером»
к выходу на сцену и захвату власти после окончания игры, а вокруг дру-
гого — те, кого необходимо устранить с политической арены.
Здесь важность приобретает вопрос персональный. Россия, как из-
вестно, не терпит безликих истин, в ней каждая идея, претендующая на
реализацию, обязательно должна быть персонифицирована. Роль индивиду-
альности, личности, яркого и деятельного лидера в наших условиях труд-
но переоценить. Вот почему на этом этапе опытный «дирижер» всемерно
стремится к тому, чтобы все «игроки» противной стороны, все
политические лидеры оппозиции успели достаточно ясно проявить себя и
оказались при этом в одной общей политической связке. Антиполюс, под-
лежащий устранению, должен успеть притянуть к себе все силы, предназ-
наченные к «срезу», всех лидеров, устранение которых гарантирует «иг-
рокам» — союзникам «дирижера» максимальную свободу действий.
Проецируя такую схему на эпоху перестройки, найдем, что первой
фазе игры примерно соответствуют 85—89-й годы, а второй — 89—90-й.
Именно в это время атака на коммунизм в СМИ стала отчетливо увя-
зываться в нападками на государственность как таковую. Во весь голос
зазвучали провокационные лозунги: «СССР — империя зла», «Патриотизм —
свойство негодяев», «Русская история — история рабства» и им подобные.
Невиданные масштабы приобрела пропаганда откровенной русофобии, беше-
ная травля русских писателей, а «цепные псы перестройки» в то же время
захлебывались от возмущения по поводу «русского антисемитизма» и кли-
кушествовали в ожидании мифических еврейских погромов.
Весь этот шквал ненависти и цинизма преследовал в качестве одной
из главных целей выявление патриотических сил и оценку возможностей их
влияния на массовое сознание, так сказать, «разведку боем». Кроме то-
го, не без оснований предполагалось, что грязный и оскорбительный тон
полемики заставит патриотов в свою очередь сорваться в кликушество и
экстремизм, дискредитируя таким образом саму идею патриотизма и нацио-
нально осмысленной государственности. Весьма вероятный в этих условиях
альянс народников-патриотов и коммунистов-государственников тоже прек-
расно вписывался в сценарий игры.
ТРЕТЬЯ ФАЗА — кризисная. Она, пожалуй, является ключевой, важней-
шей среди всех. Ее реализация требует от «дирижера» особенно тщатель-
ной, всесторонней подготовки и изощренного мастерства политической
интриги. Главным содержанием этой фазы игры является искусное стравли-
вание противников, нагнетание субъективных противоречий, исключающих
возможность договоренностей, направленных на выход из кризиса. При
этом ситуация переводится в патовое, тупиковое состояние, когда обра-
щение к помощи нормальных, правовых, эволюционных политических средств
становится невозможным.
Одновременно всемерно провоцируется столкновение «игроков» в ус-
ловиях, заведомо невыгодных противникам «дирижера» и благоприятных для
его союзников.
Именно так развивались события в конце 90-го — первой половине
91-го года. развал мировой системы социализма,прогрессирующий распад
СССР, агрессивных национализм окраин, январские события в Литве, не-
объяснимое бездействие генсека-президента,облеченного необъятной
властью, волнения в партийных низах, истерика «демократических» СМИ,
шельмование армии и потеря всех стратегических союзников, игнорирова-
ние результатов мартовского референдума, подтвердившего единство стра-
ны,- все это в результате привело к тому, что у партии — точнее, у ее
консервативно-государственного крыла — практически не осталось выбора.
Надо было либо безоговорочно капитулировать перед новыми реальностями,
либо предпринять решительные действия по стабилизации внутреннего и
внешнего положения СССР.
Так был спровоцирован августовский «путч».
ЧЕТВЕРТАЯ ФАЗА процесса — силовая, или революционная. По времени
она самая короткая, по значению — решающая. Ее течение почти полностью
зависит от того, насколько тщательно была проведена подготовка на
предшествующем этапе игры. Конечно, элемент риска остается всегда, од-
нако при грамотных действиях «дирижера» он довольно мал.
Эта фаза предполагает выход «игроков» за рамки правового поля и
устоявшихся политических стереотипов. Такой взрыв создает идеальные
предварительные условия для решительного изменения политического ланд-
шафта. Затем пребывающее в шоке общественное мнение позволяет победив-
шему «игроку» совершать любые революционные манипуляции, не опасаясь
ответственности и организованного противодействия.
В случае с ГКЧП плачевный для его вдохновителей и участников ре-
зультат был предопределен изначально, а возможность неконтролируемого
развития «путча» сведена к минимуму. Этому способствовали следующие
факторы:
1. Предсказуемость самого события.
Путч, что называется, «витал в воздухе» задолго до попытки его
практической реализации. То, что нечто подобное должно вот-вот прои-
зойти, главным «игрокам» было очевидно заранее, так что «посвященные»
имели полную возможность подготовиться к развязке.

2. Изначально бутафорский, робкий и нерешительный характер
«путча».
Даже самими организаторами он никогда не планировался всерьез.
Молчаливо предполагалось, что демонстрация решительности и силы сама
по себе расставит все по своим местам, став затем декорацией, эффект-
ным фоном, на котором беспрепятственно и легко будут проведены стаби-
лизационные меры.
3. Странное поведение главы партии и государства.
Двойная игра президента-генсека на этом этапе очевидна. Открыв
своим бездействием «зеленый свет» ГКЧП, он мгновенно «сдал» всех со-
ратников-партийцев, как только ситуация стала необратимой. Притом его
персональные политические цели незамысловаты и понятны: избавиться от
стеснительной опеки «консерваторов», развязать себе руки для дальней-
ших политических и кадровых комбинаций и т.д.
Цели «дирижера», однако, были иными. И именно они предопределили
содержание заключительного, пятого этапа этой игры.
ПЯТАЯ ФАЗА может быть определена как обвальная. В результате
спровоцированного политического взрыва враждебный силовой полюс оказы-
вается «вне закона» и безжалостно ликвидируется. Разрыв правового
пространства и паралич потрясенного неожиданным оборотом дел противни-
ка позволяет победившим «игрокам» оперативно разгромить своих оппонен-
тов, быстро занять все командные высоты и решительно перевести ситуа-
цию в новое, выгодное для себя качество — что и предусматривалось той
методикой, в рамках которой действовал «дирижер».
В случае с августовским «путчем» эта обвальная фаза длилась
вплоть до декабря 1991 года, когда в результате беловежского сговора,
закономерно увенчавшего «перестроечный процесс», был юридически ликви-
дирован СССР — исторический и геополитический преемник Российской им-
перии. Искомое «новое качество» как внутрироссийского, так и глобаль-
ного, общемирового баланса сил было достигнуто…
На примере ГКЧП в самых общих чертах была описана методика «конт-
ролируемой катастрофы», применяемая для манипуляции политическими про-
цессами в России. Подведем итог.
Вкратце эту методику можно сформулировать следующим образом:
«РАСКОЛ — КОНФЛИКТ — ТУПИК — ВЗРЫВ — ОБВАЛ». В правящую политическую
группировку вносится семя раскола (или стимулируется уже существую-
щее). Соперничающие фракции искусственно поляризуются по отношению к
заданной идеологической паре (коммунизм — демократия; космополитизм —
национализм; капитализм — социализм;рынок — план и т.п.). Противоречия
целенаправленно подогреваются, превращая противостояние в открытый
конфликт. Далее следует политический тупик, затем жестокий кризис, в
ходе силового преодоления которого «враждебная» политическая группи-
ровка ликвидируется.
В случае необходимости все опять повторяется сначала по мере то-
го, как команда победителей теряет свою монолитность и в ее среде
вновь начинают нарастать «нежелательные» тенденции. Последовательная
серия таких взрывов раз за разом «фильтрует» политический спектр пра-
вящей элиты, постепенно выбивая неугодные силы из всех структур власти
и государственного управления, дробя и уничтожая их социальную базу,
дезорганизуя и препятствуя идеологической и практической консолидации.

И СНОВА ОКТЯБРЬ…
К осени 1993 года расклад политических сил в стране некоторыми
своими чертами до боли напоминал предпутчевую ситуацию августа девя-
носто первого. Были, однако, и принципиально новые моменты, придавав-
шие ситуации несомненное своеобразие.
Удачно проведенная «дирижером» игра, завершившаяся развалом СССР
и разгромом партийно-государственной номенклатуры, в стратегическом
отношении представляла собой лишь первый акт обширного сценария под
названием «укрощение русского медведя». Суть сценария, как уже говори-
лось, заключается в уничтожении исторически сложившегося геополитичес-
кого российского «центра силы» и последовательной интеграции его ос-
колков в транснациональные структуры «единого мирового сообщества».
Старая партийная элита была далеко не единственным препятствием
на этом пути. В огромной политической ориентации, но равно противосто-
ящие «демократической» перспективе превращения России в сырьевой при-
даток, в плацдарм «нового мирового порядка». Эти силы — в значительной
мере лишенные ясного идеологического и политического самосознания,
размытые и неорганизованные — «дирижеру» надо было выманить на поверх-
ность политической жизни и разбить поодиночке, не допуская их объеди-
нения и становления.
Такая необходимость предопределила повторение — на новом уровне —
того же «игрового цикла», который был рассмотрен ранее.
Силовой рисунок российского политического поля, сложившийся после
ликвидации СССР и начала шоковых рыночных реформ, предоставлял для
этого все возможности. Реальная власть — силовые структуры, средства
массовой информации, оперативное управление хозяйственным механизмом
страны, внешняя политика и другие ключевые области находились почти
полностью под контролем президентской команды. С другой стороны, нема-
лые возможности влиять на ситуацию оставались у Верховного Совета, ко-
торый по логике событий должен был занять критическую позицию в отно-
шении президента и правительства.
Первая, установочная фаза «игры» в этой ситуации не представляла
для «дирижера» большой сложности. Старые, проверенные кадры были в
своем большинстве сосредоточены в радикально-демократическом стане
президента, что, впрочем, не исключало возможности их пополнения та-
лантливыми новобранцами со стороны и использования дополнительных
опорных точек. Эти «игроки» должны были быть закреплены в общественном
сознании как «реформаторы».
Согласно уже известной нам методике такому «положительному» полю-
су обязательно должен быть противопоставлен антиполюс, предназначенный
к ликвидации. На его роль и был определен Верховный Совет, первона-
чально вовсе даже не помышлявший о каких бы то ни было конфликтах, а
предполагавший «честно» и «законно» делить власть с исполнительными
структурами на основе обычных закулисных договоренностей и компромис-
сов. Но его «игрокам» уже заранее была отведена роль «консерваторов» и
«реваншистов». Стоит ли говорить, что исподволь нагнетавшаяся в об-
ществе истерика по поводу «консервативных нападок» на «реформаторские
силы» или «красно-коричневой опасности», якобы грозящей юной российс-
кой демократии, не имела ничего общего с реальностью и отражала лишь
тот пропагандистский миф, в рамках которого предполагалось готовить
общество к грядущим событиям.
Ситуация несколько осложнялась наличием все более самостоятельных
регионов, позицию которых сложно было предусмотреть наперед, но в це-
лом она вполне подходила для игры. Углубляющийся экономический кризис
даже создавал для нее особо выгодный фон, естественным образом поляри-
зуя общественное мнение по отношению ко всему происходящему. Короче
говоря, первая фаза процесса много времени не заняла, и уже в начале
1992 года игра вступила во вторую — накопительную — фазу.
Здесь тоже никаких трудностей не встретилось. Бескопромиссная и
жесткая политика «реформаторов» и, главное, категорический отказ до-
пустить к рычагам реальной власти руководство «консервативного» Вер-
ховного Совета быстро сделали свое дело. Этому немало способствовали
взаимные оскорбления и личные черты характера лидеров противостоящих
сил, что лишний раз доказало: умение играть на человеческих слабостях
и страстях — непременное условие политического успеха в «демократичес-
ком» обществе.
Ситуация развивалась по нарастающей в течение всего 92-го года,
пока, наконец, в декабре не вступила в следующую, конфликтную фазу.
Начало открытому конфликту было положено на съезде народных депутатов
резким, вызывающим выступлением президента, на всю страну заявившего,
что «с этим съездом работать нельзя».
Вполне сознательно, надо полагать, были затем сорваны все попытки
компромисса между исполнительной и законодательной властями. Заявления
их лидеров становились все жестче, став в итоге откровенно конфронта-
ционными. Мартовская попытка президента ввести «особый порядок управ-
ления страной», «выигранный» апрельский референдум, переход Верховного
Совета четь ли не в полном составе «в оппозицию» — вот лишь некоторые
вехи на этом пути.
По мере того как законодатели становились все более «консерватив-
ными». На этом полюсе мало-помалу сосредоточивались все силы, отверг-
нувшие путь «демократического» демонтажа российской государственности.
В конце концов он превратился в причудливый конгломерат, включавший в
себя самые разные фракции — от коммунистов до монархистов. Не имея
продуманной общей программы, здесь собрались все, кто был «против» де-
мократического экстремизма — что, собственно, идеально соответствовало
заданному сценарию игры.
Реальность всегда шире схемы, так что события в этот период
развивались порой весьма драматично, но в итоге нужный результат был
все же достигнут полностью.
К осени 93-го года политическая ситуация стала заведомо тупико-
вой. Поэтому, когда конфликт — с момента подписания президентом указа
о роспуске Верховного Совета и съезда — перешел в революционную, сило-
вую фазу, никто особенно не удивился. Ее временные рамки можно опре-
делить совершенно точно: с 21 сентября по 5 октября. Тщательно, судя
по всему, спланированная, она увенчалась «успехом» столь полным и ре-
шительным, какого, похоже, не ожидали и сами победители. Верховный Со-
вет оказался разрушенным и в буквальном, и в переносном смысле этого
слова, а столкновения армии и милиции с его защитниками представлены
обществе как «коммуно-фашистский мятеж». Введение чрезвычайного поло-
жения в Москве и распад всей вертикали Советов, вплоть до местных,
окончательно сосредоточили государственную власть в руках «реформато-
ров», разгромивших заодно подавляющее большинство оппозиционных поли-
тических организаций и «консервативных» средств массовой информации.

НЕ МИР, НО МЕЧ…

Так как же относиться к тому, что «партия Верховного Совета» про-
играла «партии президента»?
Вопрос это для патриотического сознания далеко не так прост, как
может показаться на первый взгляд.
Во-первых, «срезанной» в результате «коммуно-фашистского мятежа»
оказалась по большей мере часть все той же «демократической» элиты,
пришедшей к власти после «путча» в 91-м году. «Консервативные» и «пат-
риотические» лозунги для многих из них были лишь орудием утверждения
собственной политической индивидуальности в борьбе за власть, а вовсе
не выражением глубоких выстраданных и осмысленных убеждений. В сравне-
нии с демрадикалами они были бы, несомненно, меньшим злом, но в прин-
ципе…
Кроме того, вместо с «партией Верховного Совета» оказались сме-
тенными с политической сцены и некоторые экстремистские организации,
примкнувшие к ней в ходе силового противостояния и сыгравшие заведомо
провокационную роль в развязывании «мятежа». Этот факт можно причис-
лить к некоторым положительным итогам событий, особенно если учесть,
сколько крови попортили патриотическому движению «крайне левые» и
«крайне правые», мешая объединению здоровых сил, дискредитируя движе-
ние в целом, нагнетая истерию, давая «демократам» повод для самых
грязных и разнузданных обвинений в адрес патриотов.
И, наконец, главное. Выиграв первый раунд «битвы за Россию» у
партноменклатуры ввели и второй — против части своих же недавних союз-
ников, «неправильных» демократов, «переродившихся» в духе «имперского
мышления» и «великодержавного шовинизма».
Но невинная кровь, шум и грохот этой борьбы привлекли к ней все-
общее внимание, обостренное кризисными процессами во многих областях
общественной, хозяйственной и государственной жизни. Людям поневоле
пришлось задуматься о том, где коренятся истинные причины происходяще-
го. Результат налицо: сегодня можно с уверенностью сказать, что коли-
чество, сознающих действительный характер нынешней власти, понимающих,
в какой тяжелейшей ситуации оказалась сегодня Россия, убежденных, что
спасти ее может только процесс объединения всех здоровых сил на базе
наших многовековых национально-государственных, духовных, нравствен-
но-религиозных ценностей, стало значительно больше, чем было еще год
назад.
Не надо преуменьшать и сложности, ждущие нас на этом пути. И все
же надежда есть. Никакие репрессивные указы и полицейские меры нарож-
дающейся диктатуры не смогут остановить сдвига в общественном созна-
нии, восполнить быстрое сокращение социальной базы режима и предотвра-
тить грядущие перемены. Важно, однако, чтобы патриотические силы изв-
лекли из произошедшего серьезный урок и не повторяли в будущем своих
прошлых ошибок. В этом — залог успеха!
У нынешнего же антинародного режима нет будущего. Если его выну-
дить достаточно длительное время существовать в условиях мирного, не-
насильственного развития и правовой стабильности, он будет неминуемо
сметен оппозицией. Удержаться у власти нынешняя «элита» может, лишь
усиливая диктатуру. В качестве повода для этого необходимы все новые
конфликты и социальные волнения. Кстати, ликующим сегодня «демократам»
неплохо бы призадуматься, кто же из них в следующий раз станет жертвой
очередной политической интриги на новом витке жестокой игры. А он, по-
хоже, неотвратим, ибо срезаны лишь вершки, корешки же — кризисные яв-
ления во всех областях современной российской жизни — остались совер-
шенно нетронутыми.
Главная опасность заключается в том, что на каждом новом таком
витке силовая фаза конфликта становится все более продолжительной и
свирепой, вовлекая в свой водоворот все большие массы людей. Чем же
это может кончиться, не надо объяснять. Впрочем, может быть, это и бу-
дет именно тот результат, к которому стремятся истинные дирижеры нашей
смуты, обеспечивающие непотопляемость обанкротившемуся режиму.
Не зря же этот режим:
— пришел к реальной власти в августе 1991 года под прикрытием ог-
лушительной популистской демагогии на волне мощного политического ка-
таклизма;
— два года после этого удерживался на плаву, нагнетая атмосферу
противостояния и политической истерии, неоднократно провоцируя оппози-
цию на столкновение;
— осенью 1993 года сумел избежать сокрушительного политического
поражения лишь ценой организации в Москве кровавых столкновений, в ко-
торых погибли сотни людей.
Такой режим есть режим гражданской войны.

ВОЗРОЖДЕНИЕ РОССИИ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Как ни парадоксально это звучит, но именно внешняя политика явля-
ется в наши дни одним из важнейших факторов, определяющих внутреннее
положение страны. Казалось бы, наши нынешние беды имеют сугубо «домаш-
нее» происхождение, многие из них современная Россия унаследовала от
«перестройки» Советского Союза, но…
Опытный взгляд искушенного политика безошибочно угадывает те нез-
римые нити, которыми наша сегодняшняя беда связана с факторами внешне-
политическими, с той нередко скрытой от чужих любопытных глаз об-
ластью, которую принято называть «сферой международных отношений». Не
разобравшись в ее тонком, запутанном подчас, противоречивом механизме,
мы не сумеем беспристрастно и объективно оценить современную геополи-
тическую ситуацию, складывающийся в мире баланс интересов и сил и —
что важнее всего — их воздействие на динамику политических, экономи-
ческих и духовных процессов, протекающих в России.

* * *

Целостное понимание процессов, определяющих современный этап в
мировой политике, является безусловной предпосылкой практической эф-
фективности российской внешнеполитической доктрины.
СЕГОДНЯ СОСТОЯНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ, НА НАШ
ВЗГЛЯД, СЛЕДУЮЩИМИ ВАЖНЕЙШИМИ ФАКТОРАМИ:
— нарастанием глобальных кризисных явлений во всех областях чело-
веческой деятельности — от экономики и политики до культуры и религии;
— развалом геополитического равновесия, исторически сложившимся
гарантом которого на протяжении трех последних столетий являлась Рос-
сия (СССР);
— началом практической реализации планов по установлению «нового
мирового порядка», предусматривающего по сути введение планетарного
режима политической, экономической и военной диктатуры Запада во главе
с США.

НАРАСТАНИЕ ГЛОБАЛЬНЫХ КРИЗИСНЫХ ЯВЛЕНИЙ обусловлено на современ-
ном этапе прежде всего тем, что в рамках существующего международного
хозяйственного механизма темпы исчерпания невозобновляемых ресурсов,
разрушения природной среды, роста народонаселения и социального расс-
лоения достигл уровня, грозящего человеческой цивилизации всеобщей ка-
тастрофой и самоуничтожением.
Тот путь развития, которым пошли богатые западные страны, насе-
ленные ныне «золотым миллиардом» сверхобеспеченных потребителей, неп-
риемлем и невозможен для остальной (причем подавляющей) части челове-
чества. Попытки повторить его могут лишь осложнить и ускорить развяз-
ку, ибо такого энергетического и технологического напряжения биосфера
Земли просто не выдержит.
Уже сегодня, в наше время, каждый человек, родившийся в
«развитой» западной стране, потребляет в среднем в 20 раз больше ре-
сурсов планеты, чем представитель «развивающегося» государства так на-
зываемого «третьего мира». На долю трех четвертей населения Земли при-
ходится всего одна седьмая часть мирового дохода, тогда как США, нап-
ример, где проживает лишь 5 процентов сырья, добываемого на планете и
выбрасывают в окружающую среду больше половины всех отходов цивилиза-
ции.
Согласно оценкам экспертов ООН, такие «процессы экономического
роста порождают беспрецедентные уровень благополучия и мощи богатого
меньшинства», но одновременно они ведут «к рискам и дисбалансам». По
их мнению, «эта модель развития и соответствующий ей характер произ-
водства и потребления не являются устойчивыми… Следования по такому
пути может привести нашу цивилизацию к краху». Эти утверждения принад-
лежат Морису Стронгу, генеральному секретарю конференции ООН по окру-
жающей среде и развитию.
Справедливость подобных тревожных прогнозов заставляет Запад ак-
тивно разрабатывать стратегию, которая позволила бы ему миновать опас-
ную зону развития за счет других, не поступаясь своим богатством и не
снижая достигнутого уровня потребления. Добиться этого без изменения
баланса сил невозможно.

КЛЮЧЕВЫМ ЗВЕНОМ ТАКОЙ СТРАТЕГИИ СТАЛ СЦЕНАРИЙ РАЗГРОМА И УСТРАНЕ-
НИЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА С МИРОВОЙ АРЕНЫ И ПОСЛЕДУЮЩЕГО РАЗВАЛА ИСТОРИЧЕС-
КИ СЛОЖИВШЕГОСЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО РАВНОВЕСИЯ. Беспрецедентная по своим
масштабам, эта акция явилась также уникальной с точки зрения тех сил и
средств, которыми были достигнуты столь далеко идущие результаты.
Впервые, пожалуй, в новейшей истории одно мощное государство разва-
ливает своего равнозначного по мощи соперника без вооруженного конф-
ликта. Принципиальных политический сдвиг, для достижения которого еще
несколько десятилетий назад требовалась полномасштабная мировая война,
был достигнут путем организации идеологического «обвала» противника и
искусного применения на его территории социальных технологий «вялоте-
кущей катастрофы» и «гражданской войны низкой эффективности».
Напрашивается важнейший вывод: человечество вступило в новый этап
своего существования. Впервые за всю историю оно достигло научно-
технического уровня, который делает практически осуществимыми центра-
лизованный и всесторонний контроль за важнейшими жизненными функциями
мирового сообщества, целенаправленное идеологическое «программирова-
ние» целых народов и государств, умелое и изощренное манипулирование
в глобальном масштабе процессами «большой политики».
Исчезновение с мировой арены стабильно и мощного Советского Сою-
за, являвшегося естественным геополитическим наследником Российской
империи, непоправимо исказило «силовое поле» международных отношений,
подорвало складывавшийся веками межгосударственный баланс интересов и
сил, позволявший удерживать мировую политику в русле эволюционного,
предсказуемого развития.
Державная российская государственность всегда служила гонтом меж-
дународного равновесия. Это особенно ярко подтверждается многовековой
историей добровольно присоединения к России многочисленных народов —
от молдован и грузин до киргизов и туркменов. Будучи уже внутри себя
целым миром, сложным и многообразным. Русь бережно хранила это внут-
реннее богатство, закономерно стремясь гармонизировать подобным же об-
разом и внешний мир. Это, разумеется, не означает упрощенного восприя-
тия истории российской внешней политики, в которой были разные, в том
числе негативные, страницы.

20 век — жестокий и беспощадный — неизбежно наложил свой отпеча-
ток на международные отношения. Драматическая, противоречивая история
СССР — героическая и трагическая, одновременно — тоже не подлежит од-
нозначному толкованию, но все же совершенно очевидно, что в целом его
геополитическая роль на протяжении десятилетий была конструктивной.

Что же мы имеем в результате «перестройки» и развала Союза?
— Фактическую утрату страной статуса великой державы, возникнове-
ние ее зависимости от внешних сил.
— Потерю всех былых союзников и свертывание сотрудничества с
большей частью наших доброжелательных партнеров — как политических,
так и экономических.
— Резкое снижение уровня государственной, национальной безопас-
ности по всем важнейшим параметрам:
а) военным,
б) политическим,
в) экономическим,
г) идеологическим.
— Стратегическую дестабилизацию огромного географического прост-
ранства — от Прибалтики до Кавказа, от Кишинева до Душанбе…
И это только начало. Грозным эхом отозвалось крушение союзной го-
сударственности по всему миру. Опасный кризис в зоне Персидского зали-
ва, гражданская война в Югославии, хаос в Афганистане, интервенция в
Сомали, расширяющиеся экспансионистские притязания НАТО и ее ведущих
членов, постепенное превращение ООН и других международных организаций
в инструмент имперской политики Запада, серьезное ущемление интересов
развивающихся государств «третьего мира» — вот далеко не полный пере-
чень его последствий. О «ближнем зарубежье» нечего и говорить — на
территориях бывших союзных республик вовсю полыхают пожары межнацио-
нальных конфликтов, а то и полномасштабных войн.
Одновременно резко возросла роль Соединенных Штатов, откровенно
претендующих на мировую гегемонию. Бывшие территории СССР объявляются
зоной жизненных интересов США (Прибалтика), американский президент
ужен назначил «координатора» по разрешению споров «между бывшими со-
ветскими республиками». Вашингтон цинично углубляет раскол между Рос-
сией и Украиной, диктует России условия поставок высоких технологий за
рубеж, навязывает Москве разорительные договоры по разоружению, подог-
ревает разнузданную русофобию окраинных «национал-радикалов».

В МИРЕ НАЧАЛАСЬ РЕАЛИЗАЦИЯ ПОДГОТОВЛЕННОГО ПЛАНА ПО УСТАНОВЛЕНИЮ
«НОВОГО МИРОВОГО ПОРЯДКА». На самом деле это означает, что мировая за-
кулиса приступила к решительным действиям по формированию жесткой,
централизованной системы принудительного управления развитием челове-
ческой цивилизации.
Сам этот термин — «новый мировой порядок» (НМП) появился не се-
годня. Но впервые он был открыто внедрен в общественное сознание сразу
после войны в Персидском заливе, которая показала всему миру, что от-
ныне СССР является «младшим партнером» Соединенных Штатов по всем
стратегическим вопросам международной политики. Бойня в Ираке зримо
ознаменовала собой кончину традиционного биополярного мира, построен-
ного на балансе двух сверхдержав, и начало новой эры в мировой полити-
ке. Для ее характеристики и было выбрано такое наименование.
Впоследствии, однако, дело несколько затормозилось, натолкнувшись
на ряд проблем: стабильность миллиардного Китая, героическое сопротив-
ление маленькой Сербии, партизанскую войну в Сомали, настороженность
«третьего мира» и, главное, неожиданную живучесть российской государс-
твенности, уцелевшей в вихре катастроф, поглотивших Союз, несмотря на
все усилия Запада и его пятой колонны внутри страны.
По имеющейся информации, рассматриваются несколько вариантов ис-
пользования России в создании «нового мирового порядка».
Первый из них состоит в том, чтобы, все более вовлекая Россию в
орбиту своей политики, превратить ее в сырьевой и интеллектуальный
придаток США, что позволит американцам оказаться в конкурентной недо-
сягаемости для быстро набирающих вес Германии, Японии и Китая.
Имеется в виду при этом насадить в стране космополитический ре-
жим, выражающий интересы мирового капитала и местной компрадорской
буржуазии. Далее предполагается, используя военный и научный потенциал
России, подключить ее к реализации функции младшего союзника в качест-
ве жандарма, обеспечивающего продвижение «нового мирового порядка».
Второй: в случае неудачного развития процесса «демократизации»
России и победы так называемых «консервативных сил» — развязывание на
территории бывшего СССР, по всему периметру российской границы с отде-
лившимися частями Союза военных конфликтов и связывание ими России.

* * *

КАКОВЫ ЖЕ ГЛАВНЫЕ ВЫВОДЫ ИЗ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО?

Во-первых, необходима серьезная корректировка внешней политики
страны. Сегодняшняя внешнеполитическая линия, проводимая узкой группой
высших лиц от имени России, не отвечает подлинным национальным интере-
сам и направлена фактически на соучастие в установлении на планете
«нового мирового порядка».
Только с этой точки зрения получают свое настоящее объяснение
конкретные шаги руководства нашего МИД, идущие вразрез с национальными
интересами страны. Эта «добрая традиция» утвердилась во внешнеполити-
ческом ведомстве еще со времен недоброй памяти Шеварнадзе.
Во-вторых, следует ясно отдавать себе отчет в том, что возможных
вариантов развития ситуации в принципе есть два. Нас практически пос-
тавили перед жесткой альтернативой: покориться диктату извне и поте-
рять Родину, честь, совесть, предать свой народ, свои идеалы и святы-
ни, своих славных державных предков или «вступить в противоборство с
морем зла», как говорил принц Гамлет, что на деле означает, стиснув
зубы, собраться с силами и — как уже бывало в нашей истории — начать
на пепелище боевой славы отстраивать новую, самостоятельную великую
Россию.
Отсюда закономерно и неизбежно следует третий вывод: необходима
стратегия выхода из кризиса — последовательная, ясная и практически
выполнимая. И внешнеполитическая доктрина возрождающейся России должна
стать важнейшей составной частью такой стратегии.
Основой внешнеполитической концепции для России может быть лишь
идея национального интереса. Кстати, и геополитическая стабильность на
планете должна обеспечиваться только балансом национально-государс-
твенных интересов различных стран. Тесная взаимосвязь и взаимозависи-
мость современного мира никому не позволят проводить политику нацио-
нального эгоизма (как, впрочем, и национального нигилизма). Такие
крайности нарушают баланс сил на планете.

ДОКТРИНОЙ РОССИЙСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ должна стать концепция
«здорового национального прагматизма», предполагающая осуществление
внешнеполитической деятельности сообразно нашим интересам и возможнос-
тям. В рамках этой доктрины необходимо ориентироваться прежде всего на
то, что оборачивается политической и экономической выгодой для России,
избегать,памятуя уроки прошлого, таких акций, которые имели бы чрез-
мерную политическую или экономическую цену для страны, а тем более на-
носили ей прямой ущерб. Вместе с тем подобный прагматизм не должен пе-
рерастать в политическую беспринципность, а должен базироваться в сво-
ей основе на началах общечеловеческой морали и нравственности, нормах
международной законности.
Предлагаемая доктрина должна, на взгляд КП РФ, включить в себя
следующие принципиально важные компоненты:
— преемственность внешней политики страны.
Новая доктрина не может возникнуть на пустом месте, она должна
вобрать в себя все ценное и позитивное, что было в международной дея-
тельности как дореволюционной России, так и Советского Союза;
— безусловная независимость в принятии внешнеполитических реше-
ний, что, разумеется, не исключает консультаций с другими заинтересо-
ванными сторонами;
— опора на собственные силы.
Это, естественно, не исключает возможности использования в разум-
ных пределах иностранной помощи на приемлемых условиях;
— отказ от чрезмерной заидеологизированности внешней политики,
характерной, в частности, для советского периода, и связанных с ней
порой необоснованных геополитических притязаний.
Так, стремление продвигать во что бы то ни стало идеологию «соци-
алистического пути развития» оборачивалось нередко политическими из-
держками и материальными потерями. В то же время нельзя не видеть, что
«идеологическая зашоренность», хотя и с противоположным знаком, прису-
ща в полной мере нынешней внешней политике России, причем «зашорен-
ность» с зарубежным «привкусом»;
— развитие внешнеполитических связей по всем азимутам.
Россия заинтересована в развитии отношений с различными регионами
планеты;
— оборонная достаточность, подразумевающая поддержание военного
потенциала России на уровне, обеспечивающем его эффективное применение
в качестве гибкого, мобильного и многоцелевого инструмента внешней по-
литики. При этом следует проводить такой курс, который исключал бы
возможность нового втягивания страны в изнурительное глобальное воен-
ное противостояние;
— нацеленность международной политики на создание таких внешнепо-
литических условий, которые обеспечивали бы оптимальные возможности
для стабильного поступательного развития страны, прогресса националь-
ной экономики, подъема жизненного уровня народа.
В принципе подобная задача в сфере внешнеполитический
деятельности стоит перед правительством любого суверенного государс-
тва, независимо от его политической и социально-экономической ориента-
ции. Но она игнорируется в современной России. Так, поспешный вывод
российских войск из Восточной Европы и Прибалтики, при котором часто
не ограждаются даже в минимальной степени наши интересы, обернулся не
только стратегическими издержками, но и колоссальными материальными
потерями, исчисляемыми десятками миллиардов долларов США. Полный раз-
мер этого огромного ущерба еще предстоит определить. Но в любом случае
вся его тяжесть неизбежно ложится на плечи рядового россиянина. Велики
к санкциям, которые Запад через механизм международных организаций на-
вязал в отношении Югославии, Ирака, Ливии. На этом, по имеющимся дан-
ным, наша экономика потеряла не менее 18 миллиардов долларов США.
Для формирования и проведения в жизнь эффективной, отвечающей ко-
ренным национальным интересам внешней политики необходимо создать та-
кие условия, чтобы различные политические силы, в том числе находящие-
ся в оппозиции, могли реально участвовать в обсуждении, принятии и
контроле за выполнением внешнеполитических решений. История отечест-
венной дипломатии, включая ее последний период, убедительно свидетель-
ствует о том, что международные акции, вырабатывающиеся узким кругом
руководителей, нередко наносили серьезный ущерб стране. Этот негатив-
ный опыт, к сожалению, не преодолен до сих пор.
В конечном итоге российской общество должно прийти к такой ситуа-
ции, когда забота об интересах безопасности государства, в том числе
за счет выверенности внешнеполитического курса, будет определяться не
тем, какие силы находятся в штурманской государственного корабля и на
каком топливе работают его двигатели, а тем, чтобы данный корабль не
оказался в открытом море во время шторма, не напоролся на подводные
рифы, не сел на мель или не был раздавлен льдами. Конкретно же говоря,
независимо от политического решения, забота о крепости государства,
сохранении и упрочении его геополитического положения есть обязатель-
ное условие его существования.

ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РОССИИ НА ТЕРРИТОРИИ БЫВШЕГО СОЮ-
ЗА СССР должна быть ориентирована на восстановление единого государс-
тва — обновленного союза братских народов, открытого для добровольно
присоединения к нему всех желающих мирно жить в общем доме.
Развал великой державы, безумная погоня за суверенитетами не при-
несли добра ни одному народу. Социально-экономические катаклизмы, рез-
кое снижение уровня жизни, кровавые братоубийственные конфликты, ог-
ромные человеческие жертвы и материальные разрушения, миллионы бежен-
цев — вот что принесло советским людям разрушение СССР. Раскол Союза,
разрыв тесных уз между народами, сотни лет жившими одной семьей, выг-
лядят еще более противоестественно на фоне интеграционных процессов,
происходящих в мире (Западная Европа, арабские страны, ряд других ре-
гионов) и обусловленных объективными потребностями общественного прог-
ресса.
Разумеется, воссоздание единого государства должно происходить на
принципиально новой и сугубо добровольной основе, обеспечивать реаль-
ное равенство всех вошедших в него народов, возможность реализации в
полном объеме их законных национальных чаяний. Не следует предопреде-
лять заранее конкретные формы существования и функционирования такого
союза. Это могут быть федеративные или конфедеративные связи, либо со-
четание тех и других структур. Решать подобные вопросы должны сами на-
роды, выразившие стремление к взаимному сближению, и их полномочные
представители. Нельзя искусственно форсировать процесс возрождения со-
юза. Он должен развиваться естественным путем.
Первоочередной задачей российской политики на нынешнем этапе яв-
ляется воссоздание хозяйственных связей между различными республиками
бывшего СССР, разорванных в результате беловежского сговора. Не менее
важно вести дело к обеспечению общего культурного, научного и информа-
ционного пространства.
Россия имеет, на наш взгляд, право и обязанность проявлять заботу
об интересах русского и русскоязычного населения, оказавшегося не по
своей воле за пределами российских границ. Члены КП РФ исходят из то-
го, что любая дискриминация этого населения — политическая, юридичес-
кая, экономическая или иная — недопустима и должна вызывать адекватную
реакцию российских властей и международного сообщества.
В целом все отношения России с бывшими республиками СССР должны
строиться исключительно в рамках дружественного политического диалога,
на основе двусторонних и многосторонних договоров.
Что касается региональных конфликтов в Закавказье, Средней Азии,
Приднестровье, то Россия может и должна, используя преимущественно по-
литические средства, участвовать в их разблокировании. В то же время
нельзя потакать и тем обанкротившимся национальны правителям, которые
хотят удержаться у власти ценой крови российских солдат.
В рамках российской политики в зоне «дальнего зарубежья» принци-
пиально важное значение имеют, естественно, отношения России с Запа-
дом, учитывая его роль в современном мире.
Определенные западные круги и контролируемые ими средства массо-
вой информации сознательно, как представляется, искажаю позицию левых,
патриотических сил России по данному вопросу, рисуя чуть ли не апока-
липсические сценарии развития событий в мире в случае прихода этих сил
к власти. Свою лепту в подобную дезинформацию вносят и наши радикаль-
ные «демократы».
На самом деле российские «левые» и патриоты не ищут конфронтации
с Западом, у коммунистов нет ни малейшего предубеждения в отношении
США, ФРГ, Англии, Франции и любой другой страны этого важнейшего реги-
она планеты. Левые, патриотические силы России являются сторонниками
развития широкого сотрудничества с государствами Запада в различных
областях на основе равенства и взаимной выгоды.
Но любые отношения между государствами — это улица с двусторонним
движением. И их характер находится в прямой зависимости от позиции не
только одной, но и другой стороны.
Можно с утверждением сказать, что усиленно насаждаемый США и их
западными союзниками «новый мировой порядок» объективно ущемляет ко-
ренные интересы России, равно как и многих других членов мирового со-
общества.
Хотелось бы в этой связи подчеркнуть, что, по мнению лидера КП РФ
сохранить нынешнюю ситуацию «однополярного» (американского) мира в те-
чение сколько-нибудь длительного периода едва ли удастся. Даже если
Россия еще какое-то время не сможет восстановить свой статус великой
державы, вакуум, образовавшийся на международной арене в результате
развала СССР, будет неизбежно заполняться. Все большим становится по-
литический и экономический вес такого гигантского государства, как Ки-
тай. Причем он не обнаруживает склонности подстраиваться под
американский курс. Велик стратегический потенциал Индии, и с годами он
все больше будет давать о себе знать. Да и Россия рано или поздно — мы
в это твердо верим — возродит в полном объеме свое могущество, и ее
голос будет вновь авторитетно звучать в мировом сообществе. Так что
ставка на обеспечение долгосрочного западного, в частности, американс-
кого, диктата в мировых делах явно несостоятельно. И чем раньше это
поймут в западных столицах, тем благоприятнее будет политический кли-
мат на нашей планете.
Не может не вызывать резкого неприятия у всех честных россиян и
проводимая Западом политика бесцеремонного вмешательства в наши внут-
ренние дела, фактического национального унижения России. создается
впечатление, что нынешний курс западных держав направлен на то, чтобы
вообще не допустить создания независимой сильной России, каков бы ни
был политический и социально-экономический вектор ее развития.
Творцы западной политики должны отдавать себе отчет в том, сколь
опасными — не только в региональном, но и в глобальном плане — являют-
ся попытки игнорировать и ущемлять глубинные национальные интересы та-
кой державы, как Россия, а тем более вести дело к ее расчленению.
Все патриотически мыслящие силы России с беспокойством отмечают,
что военный блок НАТО не только сохраняется, несмотря на распад Со-
ветского Союза и Варшавского Договора, но и расширяет свою деятель-
ность. И независимая Россия не может не выступить против этого, доби-
ваясь преодоления психологии «блокового мышления».
Коммунисты считают необходимым уделять самое пристальное внимание
сотрудничеству России с государствами Восточной Европы, которые в те-
чение длительного времени, особенно в последние десятилетия, были тес-
но связаны с нашей страной в различных сферах. В интересах как России,
так и восточноевропейских стран — сохранять и развивать эти связи.
Особое значение левые, патриотические силы России придают разви-
тию связей с такими важнейшими субъектами международных отношений, как
КНР и Индия. Эти связи, имеющие добрые традиции и многовековую исто-
рию, способны играть роль мощного стабилизирующего фактора на мировой
арене.
Россия должна проводить активную политику и в «третьем мире»,
осуществляя разностороннее сотрудничество с развивающимися
государствами Ближнего Востока, Азии, Африки, Латинской Америки.
В целях более благоприятного международного политического климата
и исходя из собственных интересов России следует поддерживать требова-
ния развивающихся стран о пересмотре в сторону большей справедливости
мировых экономических отношений, преодолении в них практики неоколони-
ального и неэквивалентного торгового обмена.
В эффективной и независимой внешней политике заинтересованы все
граждане России, стоящие на позициях государственности и патриотизма,
независимо от своих политических взглядов — правых, центристских или
левых. Иначе говоря, в такой политике заинтересовано громадное боль-
шинство россиян. Это создает возможность для широкого и долгосрочного
сотрудничества различных политических сил во имя главной цели: в
братском союзе свободных народов возродить Россию в силе и славе ее
былого державного величия, обеспечить ей достойное место в мировом со-
обществе.

ПУТИ — ПЕРЕПУТЬЯ

Без прошлого нет будущего. Историческая память народа — залог его
жизнеспособности и гарантия духовной безопасности, своеобразный имму-
нитет против вредоносных прививок разрушительных учений и мятежных
страстей. История России являет собой картину жизни бурной и полной
опасностей. Многократно казалось, что дни ее сочтены, что никогда уже
не подняться Державе Российской после очередного катаклизма, обрывав-
шего мирную русскую жизнь жестоко и страшно. Но из столетия в столетие
внутренние усобицы и набеги иноземцев, мятежи и смуты, революции и
войны волна за волной разбивались о ее твердыню.
В чем же секрет такой удивительной крепости и неизбывной жизнен-
ной силы нашего народа и государства?
Где та духовная, идеологическая, политическая основа, позволявшая
нашим предкам с безмерным терпением и упорством вновь и вновь отстраи-
вать страну на пепелище?
Сегодня как никогда нам важно это понять, ибо опять с предельной
остротой встал вопрос: быть ли России дольше, а коле быть, то — какой?

ЧТО ТАКОЕ ПАТРИОТИЗМ СЕГОДНЯ

Для того, чтобы нынешняя смута на Руси стала лишь затянувшейся
паузой перед очередным державным взлетом, нам всем прежде всего необ-
ходимо разобраться в таком явлении, как русский, российский патрио-
тизм. Не раз поражавший весь мир своей беспредельной живучестью и кре-
постью, многим он казался явлением иррациональным, необъяснимым, зага-
дочным. Находились и такие, кто видел в нем лишь очередное проявление
«русского варварства» и его «рабской природы». Но что говорить о вра-
гах и недоброжелателях России! Порой он ставил в тупик доже людей
весьма благонамеренных, искренне пытавшихся разгадать тайну его всепо-
беждающей силы.
В нынешнем хаосе каждый понимает патриотизм по-своему. Быть пат-
риотом стало нынче модно, это слово замелькало в речах видных госу-
дарственных мужей и общественных деятелей, еще год назад бегавших от
него, как черт от ладана, всему на свете предпочитая клятвы в верности
«демократии», «цивилизации» и «прогрессу».
Дело в том, какую Россию хотят видеть в будущем ее многочисленные
радетели, как определяют ее государственную форму и духовное содержа-
ние, кого ей прочат в поводыри. При многообразии оттенков и разнообра-
зии политических нюансов предстанут две принципиально различные модели
российского бытия, несовместимые, «как гений и злодейство», говоря
словами А. Пушкина.
Первая модель может быть определена как космополитическая, безго-
сударственная. Согласно ее предпосылкам мир неотвратимо движется к
жесткой политической, идеологической, хозяйственной и информационной
унификации в рамках «нового мирового порядка». Процесс этот благотво-
рен, обусловлен ходом мировой истории. Потому любые интеграционные по-
сылки, способствующие «врастанию» России в «единое мировое сообщест-
во», должны приветствоваться. Более того, всемерно стимулироваться на
уровне государственной политики. Социальные кризисы и катаклизмы на
этом пути — естественная и неизбежная плата за выход на столбовую до-
рогу «мировой цивилизации». Конечная цель такого интеграционного про-
цесса — максимальное материальное благополучие «активной и деятельной»
части населения. Его главные движущие силы — международные финансовые
и политические структуры, быстро богатеющая прослойка чиновников-уп-
равленцев и коммерсантов в самой России.
Эту модель последовательно и целенаправленно пытается претворить
в жизнь нынешняя российская власть при активнейшем пособничестве Запа-
да. Такая позиция правящего режима обуславливает его поддержку «миро-
вым сообществом», несмотря на очевидную безнравственность и политичес-
кую нечистоплотность самых высокопоставленных «реформаторов». Миро-
воззрение, обрекающее Россию на такое будущее не может претендовать на
название «патриотического».
Вторая модель российского развития более всего подходит под опре-
деление «национальная», «традиционная», т.е. исторически самобытная.
Она предполагает, что процесс глобальной геополитической унификации
народов и государств бесперспективен в своей основе, ведет к попыткам
установления той или иной формы планетарной диктатуры «развитого»
меньшинства над «отсталым» большинством. В конечном итоге способен
стать прологом острейшего социального катаклизма, по своей разруши-
тельной силе сопоставимого разве что с мировыми войнами, который неми-
нуемо сметет архитекторов «нового мирового порядка» с международной
политической сцены.
Здоровые и стабильные межнациональные, межгосударственные отноше-
ния возможны на основе конструктивного взаимодействия самобытных наци-
ональных культур, в конечном итоге определяющего баланс интересов и
сил на международной арене. России, чтобы не оказаться втянутой в ро-
ковой водоворот «нового мирового порядка», следует восстановить прер-
ванную преемственность исторического развития, опереться на богатейший
отечественный духовный опыт, самобытных фундамент нравственно-религи-
озного и общественно-политического бытия.
Эта модель не имеет ничего общего ни с ксенофобией, ни с агрес-
сивным национализмом, ни с высокомерным самолюбованием, как это часто
пытаются представить. Она констатирует тот очевидный факт, что утрата
национальной и государственной самобытности обречет страну на утерю
суверенитета, а народ — на полную духовную дезинтеграцию, распад и
деградацию национальной культуры и самосознания.
Такое национально-самобытное мировоззрение коммунисты намерены и
дальше рассматривать как здоровую основу российского патриотизма.
Именно в его рамках можно говорить о наличии в стране широкого патрио-
тического движения — пусть еще недостаточно осознанно воспринимаемого
массами, лишенного четкого организационного единства, но развивающего-
ся динамично, крепнущего час от часа и все более уверенно заявляющего
о себе как о главной движущей силе современного общественного прогрес-
са.
Говоря о динамике патриотического движения, надо ясно понимать,
что неудачи оппозиции последних двух лет ни в коем случае нельзя отож-
дествлять с поражением спектра народно-патриотических сил в целом. та-
кое отождествление ошибочно прежде всего потому, что действительно
патриотическая оппозиция правящему режиму еще не сформировалась окон-
чательно. Существовавший до недавнего времени причудливый конгломерат
самых разных сил, группировавшихся вокруг Верховного Совета, так и не
смог преодолеть сумятицу в своих рядах. Лишенная настоящей политичес-
кой самостоятельности, рыхлая отчасти безвольная, оппозиция была обре-
чена играть роль «разменной монеты» в политических торгах, поддерживая
тех, кто свой «патриотизм» рассматривал зачастую как козырную карту в
беспринципной борьбе за власть.
Именно такое положение дел предопределило трагический московский
финал в начале октября 93-го.
На ошибках учатся. Поэтому, как считает Зюганов, самое время за-
думаться о будущем патриотического движения, его внутреннем самочувс-
твии, совершенных просчетах и обретенных достижениях.
Очевидно, что политическая палитра современного патриотического
движения делится на три крупных сектора, или блока. Пользуясь традици-
онной терминологией, можно сказать, что ее левый фланг занимают комму-
нисты-державники, а правый фланг — силы религиозно-патриотической ори-
ентации. Однако этим область применения традиционных для европейского
политологического словаря терминов, понятий и норм исчерпывается.
РОССИЯ — страна неистребимо самобытная — придает разительное сво-
еобразие даже тем явлениям, суть которых во многом заимствуется извне.
Так получилось и в данном вопросу. Заимствовав систему многопартийнос-
ти и политического плюрализма на Западе, мы в рекордно короткие сроки
наполнили ее местным, отечественным колоритом.
Веками, как величайшую святыню, Россия хранила и пестовала свое
соборное, всенародное единство. К 19-му веку его древняя формула об-
леклась в знаменитый трехсоставный чеканный лозунг: «Самодержавие.
Православие. Народность». Пройдя в 20-м веке через горнило гражданской
войны и репрессий, удушающих идеологических догм и духовного геноцида,
будучи после всего этого внезапно и беспощадно втиснута в «демократи-
ческие», чуждые ей рамки общественного и политического бытия, Россия
нашла в себе силы вернуться к исконным святыням. В области религиозной
это очевидно — Православие сохранило себя полноценным явлением на про-
тяжении тысячелетней истории Руси. Не менее бурно восстановительный
процесс исторической преемственности развивается и в общественно-поли-
тической жизни страны. Об этом несколько подробнее.

«ПОЛК ЛЕВОЙ РУКИ»

В патриотическом стане его, как уже упоминалось, составляют ком-
мунисты-державники. Но эти «новые коммунисты» сегодня отличаются от
своих чванливых и косных номенклатурных предшественников. После того
как в целях восстановления соборного единства общества они отвергли
экстремистские тезисы о классовой борьбе,, грозившие народному телу
расколами и внутренними конфликтами, был сделан решающий шаг на пути
идеологического оздоровления. Другим шагом стал возврат к исконным на-
циональным ценностям, признание необходимости восстановления преемс-
твенности исторического развития страны, отказ от воинствующего атеиз-
ма и маскировавшегося под лозунгом «пролетарского интернационализма»
безразличия к судьбам собственно народов России, готовности принести
их вековые особенности и национальные интересы в жертву молоху «миро-
вой революции».
В результате такого идеологического рывка российские коммунисты
оказались внутренне готовыми к жестким и динамичным требованиям совре-
менности. Их движение обрело «второе дыхание», т.е. новое качество,
новые политические перспективы (что стало неприятным сюрпризом для
тех, кто поспешил похоронить КП РФ как «наследие проклятого прошлого»
и «партию пенсионеров-номенклатурщиков»).
Главным преимуществом новой идеологической и политической
платформы коммунистов, обеспечивающим, с одной стороны, преемствен-
ность по отношению к лучшим достижениям советского периода, а с дру-
гой — позволяющим уверенно смотреть в будущее, стала их твердая при-
верженность идеалам социальной справедливости и общественного равенс-
тва, глубоко созвучная традиционным ценностям строя народной жизни.
Само собой разумеется, что процесс качественного обновления лево-
го фланга патриотического движения только начался. Впереди огромная
работа как в области мировоззренчески-идеологической, так и практичес-
ки-организационной. Многочисленные вопросы, связанные с реализацией
нового политического качества Компартии РФ, осмыслением трагических
событий последнего времени, выработкой действенной стратегии и такти-
ки, разработкой реалистичной комплексной программы, настоятельно тре-
буют своего решения.
В принципе логично предположить, что дальнейшая эволюция российс-
кого коммунистического движения будет происходить в сторону формирова-
ния широкого народно-патриотического фронта, для которого характерна
прежде всего идеология «современного народничества», основанная на за-
щите интересов трудящихся масс — наемных работников промышленности,
крестьян, служащих, интеллигенции, отечественных национально ориенти-
рованных предпринимателей, всех, кто кровно заинтересован в принципах
и нормах социальной справедливости.
Итак,- «народность». Таков сегодня краткий рабочий лозунг «левого
российского партиотизма…

ЦЕНТР «БОЕВЫХ ПОРЯДКОВ»

В нем располагается группа партий, общественных организаций, иных
структур, объединенных идеей государственного патриотизма. Эта, услов-
но говоря, надпартийная, надклассовая «имперская» идея была достаточно
подробно оформлена русской консервативной мыслью уже во второй полови-
не 19-го века. В то же время ее исторические корни уходят в седую
древность — эпоху собирания русских земель, борьбы с ордынским игом и
преодоления княжеских усобиц, эпоху становления первого русского дер-
жавного лозунга: «Москва — третий Рим». Она рассматривает мощную,
централизованную, национально осмысленную государственность в качестве
главного гаранта межсословного мира, духовного благополучия общества,
экономического процветания и внешнеполитической безопасности страны.
За последние несколько лет патриоты-государственники претерпели
бурную эволюцию «от СССР до Российской империи», удивительно быстро и
безболезненно преодолев в своем мировоззрении тот кровоточащий разрыв
исторической ткани, которым «общечеловеки» — русоненавистники пытались
разгородить наше национальное самосознание на изолированные и враждеб-
ные друг другу фрагменты.
Преодоление «красно-белого» противостояния, деидеологизация пат-
риотической идей, возврат к ее соборному, всенародному, надклассовому
характеру — основное достижение такой эволюции.
Другой несомненной заслугой государственников является ясная,
смелая и недвусмысленная постановка «русского вопроса» — вопроса архи-
важного, фундаментального, во многом решающего для будущего усей Рос-
сийской державы и сопредельных с ней народов и стран. В силу ряда объ-
ективных и субъективных причин коммунисты не сумели своевременно оце-
нить значимость и остроту этой проблемы, и если бы не их «соседи спра-
ва», вопросы возрождения русского самосознания могли бы оказаться от-
данными на откуп демагогам-политиканам и провокаторам-экстремистам.
Очевидное своеобразие придают российскому державному движению его
отчетливые «государственно-капиталистические» симпатии, ставка на эли-
тарные слои национальных предпринимателей, патриотически настроенных
чиновников и управленцев, искреннее тяготение к исконным формам русс-
кой православной духовности.
Идеал национально-государственного «самодержавия» как высшее и
наиболее полное воплощение традиционной, суверенной государственной
формы Руси, как яркое проявление державного, созидательного инстинкта
русского народа закономерно венчает мировоззрение этой части современ-
ного патриотического движения.

«ПОЛК ПРАВОЙ РУКИ»

Он состоит из представителей русского религиозного мировоззрения,
т.е. из наиболее активной и деятельной части православной обществен-
ности страны, других религиозных конфессий, в частности, ислама и буд-
дизма.
На протяжении долгих столетий Русская Православная Церковь явля-
лась духовной основой нашего национального, общественного и государс-
твенного бытия. Ее терпеливому окормлению русский народ — как уникаль-
ная духовная общность — обязан самим фактом своего появления на свет.
Высочайшие религиозно-нравственные идеалы, из поколения в поколение
формировавшие и воодушевлявшие наше национальное самосознание, опреде-
лили его соборный державный характер, лучшие качества и свойства.
В силу своего религиозно-церковного характера оно имеет ряд спе-
цифических черт, не всегда понятных для «чистых» политиков.
К ним, в первую очередь, относится организационная аморфность
движения, отсутствие механизма выдвижения своих представителей в сос-
тав современной политической элиты, некоторая отстраненность и даже
«подозрительность» в отношении активной общественной деятельности с
сиюминутными практическими целями. Это малоудивительно, если принять
во внимание надпартийный, внешнеполитический характер основных религи-
озных ценностей Русского Православия и других конфессий.
В то же время именно религиозная часть патриотического движения
является одним из главных хранителей идеалов одухотворенной, нравс-
твенно осознанной государственности — сострадательной и милосердной,
не насилующей народ, исключающей возможность возрождения жестокого бо-
гоборчества. Такая модель российского будущего предлагает гармоничное
соединение народных святынь и государственной формы. Эта форма держав-
ного устройства общества знакома истории под названием «симфонии влас-
тей» — духовной и светской.
Конечно, печать нынешней смуты оставила свой следы и на правом
фланге патриотического фронта. Кризисные явления в Русской Православ-
ной Церкви, других конфессиях, оказавшихся после десятилетий гонения
практически беззащитными перед лицом духовной агрессии, развязанной
извне против наших народов, печальным эхом отзываются и в среде рели-
гиозно-патриотического движения, разобщенного и вынужденного действо-
вать зачастую на свой страх и риск. Тем не менее не подлежит сомнению,
что его безусловной заслугой является постановка духовной,
нравственно-религиозной проблематики в патриотический среде. В этом
заключается, пожалуй, главный залог ее готовности соответствовать сво-
ему великому призванию: воссоединить на всех уровнях — политическом и
культурном, этническом и общественном — «златую ветвь» исторической
преемственности отечественной истории.

* * *

Нынешнее смутное время со всей очевидностью выявило факт кризиса
русского национального самосознания. Развал Советского Союза убеди-
тельно и отчетливо показал, что денационализированная идеология «зас-
тойных» времен не способна противостоять разрушительным антигосударс-
твенным воздействиям враждебных России сил.
Возникновение и сколь-либо длительное существование большинства
«суверенных», «самостихийных» государств, возросших на обломках вели-
кой державы и включающих в себя многомиллионную русскую диаспору, было
бы невозможным без ее молчаливого, порой откровенного согласия. Пери-
ферийные националистические режимы смогли оформиться и выжить лишь
благодаря двум факторам: предательству правящей кликой интересов русс-
кого народа и аппатии значительного русского большинства, оказавшегося
безразличным к судьбе своих «зарубежных» единоплеменников.
Причины случившегося у всех на виду. Держава распалась потому,
что были преданы забвению многовековые корни глубинных основ государс-
твенного, культурного, религиозного всенародного единства. На протяже-
нии долгих лет сознательно и планомерно разрушались институты, сохра-
нявшие и культивировавшие осмысленное понимание этих основ. Семья и
школа, церковь и армия подвергались незаметному, но последовательному
и искусному разлагающему воздействию. Результат: в решительный момент
обществу не хватило внутренней крепости, и лживые лозунги увлекли мас-
сы, лишенные идеологического противоядия. В таких условиях распад го-
сударства неизбежно принял обвальный характер.
Среди основных направлений «дерусификации», осуществляемой нынеш-
ним режимом измены по указке и под контролем мировых «центров влия-
ния», можно назвать следующие.
Недопущение политического воссоединения трех братских народов —
великороссов, малороссов и белорусов, составляющих в своем историчес-
ком триединстве ту державную ось, вокруг которой на протяжении веков
формировалось мощное государства. Ставка тут делается на силовое по-
давление исторической памяти народов и стимулирование национализма с
помощью провокаций экстремистов и «промывания мозгов» послушными СМИ.
Примеров тому сколько угодно, достаточно просмотреть хотя бы не-
дельную подшивку газет. В Белоруссии провокаторы при всем честном на-
роде празднуют День белорусской воинской славы, посвященный «победе
над русскими войсками под Оршей в 1541 году». На Украине во Львовской
области за одну ночь подверглись погромам четыре русские школы, откро-
венно провозглашен дичайший лозунг «Москали, геть с Украйны!», много-
тысячная толпа «западенцев», сжигает на митинге российский флаг и гро-
зит русским войной.
А что же российское руководство?
Оно молчит, в лучшем случае отделывается дипломатическим полуше-
потом, которые напоминает знаменитую песенку кота Леопольда. «Прези-
дентская рать» доподлинно знает, что для нее пробуждение русского на-
ционального самосознания в его исторической и духовной полноте означа-
ло бы неминуемый политический крах. Осознавший свои интересы народ не
станет терпеть на своей шее ни опостылевших всем «прорабов перестрой-
ки», ни «общечеловеков-реформаторов», ни «всенародно избранных» русо-
фобов.
Другое направление антирусской кампании имеет задачей любыми путя-
ми воспрепятствовать воссоединению соборного тела русского народа,
изуверски рассеченного противоестественными границами стран СНГ.
«Проблема русского населения», по мнению экспертов «Горбачев-фонда»,
это «фитиль катастрофы», которая может произойти в случае «наиболее
варианта поведения русского населения». Мудрено закручено, но суть яс-
на. Главная опасность для русских…сами русские, ратующие за воссое-
динение с Россией земель, «компактно населенных преимущественно русс-
кими».
Горбачевские аналитики забыли добавить, что «наиболее опасно» это
для их хозяев, но не для народа, имеющего полное право на воссоедине-
ние.
В унисон с ними звучат рассуждения З.Бжезинского. В июне 1993
года он заявил, что главный вопрос в том, «сможет ли Россия стать нор-
мальным европейским государством или снова поддастся искушению в той
или иной форме превратиться в империю». По его мнению, «русскому наро-
ду особенно важно не дать себя соблазнить тем, кто постоянно повторя-
ет, что развал Советского Союза был ошибочным…»
Но он действительно стал ошибкой. Третье направление означает
стимулирование русофобии на национальных окраинах России, экономичес-
кого, а затем и политического сепаратизма регионов. Развитие здоровых
национальных чувств народов, населяющих Федерацию, не таит для ее
единства опасности. Напротив, национальная самоидентификация якутов и
осетин, карелов и мордвы только укрепила бы ее. Потому всемерно стиму-
лируется «дурной», отрицательный национализм, предусматривающий вместо
развития национальной духовности и культуры провоцирование внешней аг-
рессии и разных этнических «фобий».
Наконец, еще одним направлением деятельности современных «демок-
ратов» является дискредитация нашего национального самосознания.
Здесь главный рычаг разрушительного воздействия — беспрецедент-
ная по размаху духовная агрессия против национальных культуры, тради-
ций, ценностей, Русской Православной Церкви.
Уникальность русского самосознания определилась в момент формиро-
вания основ всенародного единства. Изначально русский народ складывал-
ся не в виде этнической или этно-политической общности, а как общность
гораздо более высокого — духовного — порядка. Отсюда во многом наша
«всечеловечность», национальная терпимость, отсутствие качества непо-
нятой Западом и поныне «русской души»: милосердие, сострадание, терпе-
ние в единении с удивительной стойкостью, мужеством, способностью к
самопожертвованию.
Как исторический феномен русский народ сложился в момент обрете-
ния гармонического единства трех разнохарактерных и разнокачественных
факторов:
1. Этнической общности большой группы древних славянских племен
(полян, древлян, вятичей, кривичей и других);
2. Их политической близости, закономерно завершившейся преодоле-
нием родовых княжеских междоусобиц и созданием централизованного госу-
дарства;
3. И — главное — духовного единства народа, основанного на пра-
вославии, во многом обеспечившем общность коренных религиозно-нравс-
твенных, мировоззренческих понятий и архетипов общественного самосоз-
нания и поведения.
Удивительная жизнеспособность русской идеи коренится в том, что
она не продукт искусственного идеологического конструирования, не ру-
котворный плод некоей целенаправленной мировоззренческой селекции, но
внутренне присущее народу жизненное качество. На протяжении многих
столетий русский человек стремится воплотить во всех аспектах своего
бытия — личном, семейном, общественном и государственном — идеалы свя-
тости и сердечной чистоты, или, говоря современным языком, универсаль-
ные нравственные максимы.
Быть русским сегодня — значит сердцем ощущать, исповедую словом и
делом, свою причастность к глубокой культуре Отечества, к той неизбыв-
ной жажде праведности, готовности на вольную жертву, что на протяжении
долгих столетий помогали России выстоять, удивляя мир своим величи-
ем,героизмом и долготерпением. Такой путь открыт всякому, независимо
от «паспортной» национальности. В основе его лежит не общность крови,
а великое духовное братство.

И М П Е Р И Я И И М П Е Р И А Л И С Т Ы.
К 200 — ЛЕТИЮ «АМЕРИКАНСКОЙ МЕЧТЫ»
( По итогам поездки в США. Март 94-го)

…В апреле 94-го года Зюганов Г.А. был приглашен в Соединенные
Штаты Америки. Шесть дней практически непрерывных дискуссий в цитаде-
лях американских интеллектуалов — Бостоне и Нью-Йорке, Вашингтоне и
Флориде, Блумингтоне и Милуоки… Десятки встреч, теле-, радио-, га-
зетных и журнальных интервью…

ОТ ПАРТНЕРСТВА К ПРОТИВОСТОЯНИЮ

Последняя четверть 19-го века характеризуется все большим обост-
рением русско-американских отношений из-за экспансионизма Соединенных
Штатов на тихоокеанском побережье России. Одновременно продолжается
доброжелательная российская поддержка действий США, направленных про-
тив общих противников, в первую очередь — Англии. Так, в период русс-
ко-турецкой войны 1887-1878 годов, рассчитывая на использование портов
США в качестве опорных баз для ведения боевых действий против британс-
ких торговых судов в случае вмешательства Англии в конфликт на стороне
Турции, русское правительство фактически закрыло глаза на браконьерс-
тво американских зверопромышленников в тихоокеанских водах России.
В течении нескольких месяцев 1877 года в американских портах
опять находилась эскадра русских боевых кораблей. Накануне Берлинского
конгресса в 1878 году правительство США не поддалось сильнейшему нажи-
му со стороны Великобритании, фактически санкционировав строительство
и вооружение новой эскадры крейсеров для России в момент обострения
отношений Петербурга с Лондоном. Российская империя не осталась в дол-
гу: во время аннексии Гавайских островов Соединенными Штатами спокой-
ное отношение русского правительства к этому факту ослабило протесты
Англии и Франции.
В конце 19-го века история подвела черту под эрой доброжелатель-
ных отношения между Россией и Америкой, длившейся со времени
образования США. На рубеже нынешнего столетия Соединенные Штаты переш-
ли к политике активной военно-политической экспансии. Их интересы все
чаще стали сталкиваться с интересами России. Сперва в Северной Амери-
ке, затем на севере Тихого океана, наконец, в Китае. Угроза со стороны
Англии уже не представляла серьезной опасности для США, Вашингтон ста-
новился все менее заинтересован в поддержке Петербурга.
Вторым важным моментом, предопределившим охлаждение отношений Со-
единенных Штатов и России на рубеже веков, стал «еврейский фактор».
Проникновение еврейского капитала из Европы (в основном из Англии,
Франции и Германии) в Америку шло на протяжении всего 19-го века. Осо-
бенно бурно этот процесс развивался во второй половине столетия. А в
последние десятилетия 19-го века добавилась массовая еврейская эммиг-
рация в США из Англии, Франции, Италии, Германии, Австро-Венгрии. В
США сложилась многочисленная еврейская диаспора, в политических струк-
турах государства утвердилось ее мощное лобби. Все это поддерживалось
постоянным ростом влияния еврейского капитала на американскую экономи-
ку, особенно в промышленно развитых штатах Северо-Востока. Тогда-то
интересы еврейской диаспоры (традиционно враждебной России) начали во
многом определять политику Соединенных Штатов в отношении Российской
империи ( в дальнейшем — и в отношении Советского Союза)..
В начале 20-го века связи между Россией и США развивались в ос-
новном во внешнеторговой и внешнеэкономической областях. Американский
экспорт в Россию (хлопок, сельскохозяйственные, швейные и другие маши-
ны) значительно превышал импорт из нее (шерсть, шкуры, дерево, сахар,
марганцевая руда). Происходило постепенное проникновение американских
капиталов на русский рынок. Развернулось строительство ряда американс-
ких заводов по производству различных машин. Эта экономическая экспан-
сия, по мнению политиков в Соединенных Штатах, должна была проложить
дорогу для усиления американского влияния в россии.
Русско-японскую войну США, по выражению президента Т.Рузвельта,
считали «очень полезной» для своих внешнеполитических интересов, восп-
риняли ее как «взаимоистребление» Японии и России. Свои посреднические
услуги по заключению мира Соединенных Штаты предложили только тогда,
когда поняли, что Япония, несмотря на внешние военные успехи, стоит на
грани экономического и финансового краха, после которого победа
русских станет лишь вопросом времени. Со своей стороны Россия согласи-
лась на заключение мира в основном из-за усиливавшихся внутренних бес-
порядков и нараставших революционных процессов, а не из-за военного
бессилия.
В конце 1911 года США под давлением еврейского финансового лобби
пошли на денонсацию торгового договора с Россией от 1832 года. Уже
тогда определенные круги в Соединенных Штатах стремились навязать
русскому правительству дискуссию на тему о «правах человека». Однако
расторжение договора в большей степени ударило по интересам американс-
кой стороны, нежели России. И с 1913 года по инициативе США начались
интенсивные консультации по заключению нового договора, который так и
не был подписан из-за начавшейся в 1914 году мировой войны.
Во время войны Соединенные Штаты поставляли в Россию вооружение
под английские кредиты. У американцев была своя корысть: в результате
их деятельности место на русском внутреннем рынке, которое раньше за-
нимала Германия, заняла США. В годы войны усиливается проникновение
американского капитала в Россию с целью эксплуатации ее огромных ре-
сурсов. Именно поэтому «прозападная» и «демократическая» февральская
революция была весьма одобрительно встречена в США, Временное прави-
тельство сразу же получило признание Вашингтона. Американцы незамедли-
тельно оказали российским «демократам» широкую финансовую поддержку
(кредит в 325 миллионов долларов), настаивая одновременно на продолже-
нии войны с Германией и предоставлении особых прав своим капиталам.
Соединенные Штаты были, казалось, близки к «мирному завоеванию» Рос-
сии, но Октябрьская революция расстроила эти планы.

ГЕОПОЛИТИКА В ДЕЙСТВИИ

Революция и гражданская война в России (1917-1921 гг.) особенно
ярко высветили вековую враждебность Запада в целом и Соединенных Шта-
тов, в частности российской государственности и русской мощи. Американ-
цы забыли все: многодесятилетнюю традицию доброжелательных и взаимовы-
годных отношений, активную поддержку, оказанную Россией становлению
молодого американского государства, собственные благодарности и
уверения в вечной дружбе. Ибо впереди замаячила чрезвычайно соблазни-
тельная возможность сокрушить русский голос, избавиться от опасного
геополитического конкурента и расчистить себе дорогу к мировому ли-
дерству.
США и Запад оказались предателями дважды. Сперва, еще будучи со-
юзниками Российской империи, они всячески поощряли на ее территории
деятельность антиправительственных либеральных группировок, приветс-
твовали «демократическую» оппозицию в думе, практически содействовали
организации и проведению Февральской буржуазной революции (точнее было
бы назвать ее государственным переворотом). Затем, когда несшая основ-
ную тяжесть войны Россия оказалась таким образом вброшенной в водово-
рот жесточайшей и кровопролитнейшей смуты, они предали своих «демокра-
тических друзей» и приложили немалые усилия для ее расчленения и уст-
ранения с мировой политической арены в качестве единого, мощного,
централизованного государства.
И лишь «тоталитарная диктатура» большевиков да величайшее напряже-
ние всех народных сил смогли остановить неминуемую катастрофу. Мы зап-
латили за свою независимость безмерную цену: разруха, голод, нищета —
трагедия кровоточащего разрыва исторической преемственности русского
бытия. США и Запад в целом отрицали свою постыдную роль разрушителей
исторической России, объявляли предъявляемый им счет одним из «мифов
коммунистической пропаганды». Сегодня, когда сценарий новой русской
смуты в основных своих чертах разительно напоминает события начала ве-
ка,- неужели мы не одумаемся и не научимся извлекать уроки из собс-
твенной истории?
Особенно показательным и полезным для понимания действительной
подоплеки нашей грандиозной драмы — мировой войны, революции и ее пос-
ледствий — является рассмотрение событий с геополитической точки зре-
ния.
На рубеже 19-20 веков английский географ и политолог Хэлфорд Ма-
киндер впервые обнародовал свою ставшую впоследствии знаменитой геопо-
литическую теорию о «географической оси истории» («geographical pivot
of history») и «сердце мира» («Heartland»). Вкрадце ее содержание мож-
но свести к следующим основным положениям:
1. В силу объективных географических условий народы и государства
мира разделены на континентальные, сухопутные, и морские, океанские.
2. Решающее влияние на историю человечества и судьбы народов ока-
зывают события, происходящие на территории «мирового острова», состоя-
щего из трех континентов: Европы, Азии и Африки. Ядром «мирового ост-
рова» является Евразия, территория которой приблизительно совпадает с
территорией России.
3. Этот огромный континентальный массив русского пространства
есть «сердце мира» и «ось истории». Вся история мировой цивилизации
как бы вращается вокруг него, создавая наиболее броские, выразительные
и законченные формы не в своем животворном континентальном источнике,
но в окружающей его береговой зоне, за которую на современном этапе
идет беспощадная война между «сухопутной» империей России и «морской»
империей Великобритании.
4. В целях победы «прогрессивной» морской цивилизации над «вар-
варской» континентальной Россией необходимо ликвидировать русское гос-
подство над ядром «мирового острова», над «сердцем мира».
Проще сказать — расчленить Россию и распределить ее осколки по
сферам влияния «цивилизованных» морских держав. Пока этого не будет
сделано, движение вперед (а значит, и установление глобального «нового
мирового порядка — по словам Зюганова Г.А.) невозможно.
Рассуждение английского геополитика остались бы не более чем бу-
мажным теоретизированием, если бы не получили яркого подтверждения на
самом высоком уровне международной политики. В январе 1918 года Сое-
диненные Штаты Америки выдвинули обширный план последовательного пере-
устройства мира, получивший название «14 пунктов президента Вильсона».
Рассмотрим его несколько подробнее.
Американский план предполагал:
1-й пункт — провозглашение принципа «открытых договоров» и запре-
щение тайной дипломатии, т.е. подведение всех дипломатических процес-
сов международной политики под контроль стран-победительниц, в первую
очередь США;
2-й пункт — «свобода морей», т.е. устранение лишних барьеров на
пути комплексного и интегрированного развития единой «океанской» циви-
лизации Запада;
3-й пункт — равенство условий торговли, т.е. практика «открытых
дверей», обеспечивающая богатым американцам преимущество перед их за-
падноевропейскими конкурентами;
4-й пункт — сокращение вооружений, т.е. стремление США ослабить
Японию и Англию, обладавших тогда военным превосходством;
5-й пункт — «беспристрастное решение колониальных вопросов»6 т.е.
предел поделенного в пользу победителей;
6-й пункт — право России «принимать независимое решение относи-
тельно ее собственного политического развития и ее национальной поли-
тики», т.е. гарантия ее приема в Лигу Наций «при том образе правления,
который она для себя изберет».
На первый взгляд очень благородно, не правда ли? И очень напоми-
нает те заявления, которые не устают делать сегодня западные лидеры,
говоря о будущем Российской Федерации. Но — не будем торопиться.
Смысл «шестого пункта» детально разъяснил представитель государс-
твенного департамента США Д.Миллер в специальном меморандуме для анг-
лийского министерства иностранный дел. Он сообщил,, что «формулировка
президента Вудро Вильсона не рассматривает вопроса о русских террито-
риях с точки зрения единой России и никоим образом не препятствует
рассмотрению вопроса об отдельных районах или образованиях в России».
Фактически это означало курс на отторжение от Российской империи не
только Польши и Финляндии, но Эстонии, Латвии, Литвы и Украины.
Дальнейшие откровения Миллера выходят за рамки самого смелого во-
ображения. «Кавказ придется, вероятно, рассматривать как часть пробле-
мы Турецкой империи»; «Среднюю Азию отдать под протекторат какой-ни-
будь европейской державе»; даже в Великороссии и Сибири должны быть
созданы самостоятельные и «достаточно представительные правительства».
Расчленение России предполагалось в полном соответствии с геополити-
ческой доктриной Макиндера! Сам он в 1919 году снова выступил с разви-
тием своих идей, а широкомасштабная интервенция 14 государств против
изнемогавшей в смуте России наглядно проиллюстрировала миру серьез-
ность намерений западных геополитиков и методы, которыми они собирают-
ся осуществлять свой планы»…
Пункты с 7-го по 13-й в плане Вильсона касались послевоенного по-
ложения Германии, Франции, Балкан, Австро-Венгрии, Ближнего Востока,
Аравийского полуострова и стран Персидского залива. 14-й пункт
предусматривал создание Лиги Наций, которая должна была стать сверхго-
сударственным координирующим органом глобальных перемен.
В американском плане оказалось лишь одно слабое звено: Россия не
пожелала умирать тихой «естественной смертью» в соответствии с волей
заокеанских сценаристов и масонских стратегов.

ПРИБЫЛЬ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО

С октября 1920 года, несмотря на официальное непризнание Вашинг-
тоном Советского правительства, американские бизнесмены (В.Вандерлин,
А.Хаммер, ряд представителей нефтяных, угольных и промышленных компа-
ний) усиленно пытались «продавить» в России свои деловые проекты,
имевшие целью эксплуатацию природных ресурсов страны, а также вывоз из
нее национальных культурных ценностей. Планомерное разграбление Эрми-
тажа берет начало именно с этого времени.
В середине двадцатых годов торговый оборот между США и СССР
(опять же при полном официальном непризнании Вашингтоном Советского
Союза) продолжал нарастать. В 1925 году Америка вышла на первое место
по экспорту в Советский Союз. Все больше компаний и трестов из Соеди-
ненных Штатов вовлекалось в торговые отношения с Советским Союзом.
Центром, вокруг которого группировались представители делового мира
США, торговавшие с СССР, стала Американо-русская торговая палата (пре-
зидент — Р.Шлей). В конце 1926 года палата решила направить в Москву
своего специального представителя. В январе 1927 года, прибыв в со-
ветскую столицу, он был весьма благожелательно принят заместителем
наркоминдела М.М.Литвиновым и заместителем наркомфина М.И.Фрумкиным.
Он познакомился с работой Госбанка, Главконцесскома, других экономи-
ческих ведомств и создал постоянное представительство палаты в СССР.
В 1927-28 годах самые крупные финансовые и торговые контракты с
экономическими органами СССР заключили именно члены Американо-русской
торговой палаты. Со второй половины 1927 года госдепартамент и минис-
терство торговли под давлением палаты сняли многие ограничения в об-
ласти кредитования советских закупок. Товарооборот между двумя страна-
ми еще больше возрос. На 1 октября 1928 года в СССР действовали девять
крупных американских концессий и шесть договоров, предусматривавших
оказание технической помощи бурно развивавшейся советской промышлен-
ности.В конце 20-х — начале 30-х годов заинтересованность деловых и
финансовых кругов США в признании СССР, дальнейшем увеличении товароо-
бороты между двумя странами еще больше возросла. Администрация прези-
дента Г.Гувера (1929-1933 гг.), однако, была категорически против рас-
ширения контактов. Разгорелась борьба между сторонниками и противника-
ми признания СССР в Конгрессе и Сенате США.
Когда к власти пришел Ф.Д.Рузвельт, деловые круги США стали все
более настойчиво выступать за нормализацию отношений с СССР. Дело кон-
чилось тем, что в результате ряда встреч дипломатических представите-
лей двух стран в ноябре 1933 года в Вашингтоне был подписан протокол
об установлении официальных дипломатических отношений между Советским
Союзом и Соединенными Штатами.
Отношения между СССР и США за период от установления дипломати-
ческих контактов и до нападения Германии на Советский Союз оставались
в целом довольно натянутыми, за исключением успешно развивавшихся тор-
говых связей (заключение договоров в 1935 и 1937 годах). Двойствен-
ность этих отношений особенно ясно проявилась в отказе США от сотруд-
ничества с нашей страной в деле противостояния фашистской агрессии
(как Японии на Дальнем Востоке, так и Германии в Европе). США упорно
пытались столкнуть Советский Союз с Японией и Германией, оставаясь при
этом в стороне. Лишь непосредственная угроза собственной безопасности
заставила американцев в конце концов присоединиться к антигитлеровской
коалиции.

ВОЙНА «ГОРЯЧАЯ» И «ХОЛОДНАЯ»

Военно-политическое сотрудничество СССР и США в годы второй миро-
вой войны — важный этап в истории взаимоотношений двух стран. Оно на-
чалось с июля 1941 года, а в июне 1942 года было подписано соглашение
о взаимной помощи. По мере нарастания успехов Советской армии в США
укреплялось понимание решающей роли СССР в разгроме Германии. Для Шта-
тов Советский Союз стал важным союзником в войне против очень опасного
врага — Японии. Молниеносный разгром Советским Союзом основных сухо-
путных сил Японии в 1945 году отчетливо показал возросшее военное мо-
гущество СССР как в Европе, так и в Азии. Рост советской мощи и быст-
рое расширение сферы влияния СССР сильно встревожили Америку. Уже во
время войны на конференциях стран «большой тройки» (США, СССР, Вели-
кобритания) и особенно на послевоенных встречах американцы вместе со
своими европейскими союзниками всеми силами стремились нейтрализовать
растущее советское влияние.
Главным результатом второй мировой войны стало образование двух
сверхдержав — СССР и США, сосредоточивших вокруг себя два крупнейших
геополитических блока: «океанский» Запад и «континентальный» Восток.
Американцы остро почувствовали угрозу своим гегемонистским планам.
Практически сразу после окончания войны Соединенными Штатами был взят
курс на конфронтацию с Советским Союзом, воспринимавшемся в его новом
державном качестве как главная угроза американским интересам и самому
существованию «свободного мира». Следствием такого мировоззрения явил-
ся сорокапятилетний период «холодной войны», закончившийся в 1985-1991
гг. поражением СССР и распадом советской сверхдержавы в результате
предательства высшего руководства страны…
Политика «холодной войны» впервые публично была провозглашено
Уинстоном Черчиллем в его знаменитой речи в Фултоне (США) 5 марта 1946
года. Черчилль открыто потребовал создания англо-американского воен-
но-политического союза для борьбы с «мировым коммунизмом во главе с
Советской Россией». Думается все же, что сегодня такое идеологическое
обоснование уже не способно кого-либо обмануть. Речь на самом деле шла
о необходимости уничтожения мощного для Запада равно в монархической,
коммунистической и любой иной форме.
Черчилль, впрочем, был не первым, кто призвал к крестовому походу
для решения «русского вопроса». Годом раньше президент США Гарри Тру-
мен в своем послании Конгрессу, датированном 12 марта 1947 года, фак-
тически содержалась внешнеполитическая доктрина Соединенных Штатов,
направленная на реализацию этой «жгучей необходимости» путем силового
вытеснения СССР с тех позиций, которые он занял в результате победы в
Великой Отечественной войне.
«Доктрина Трумэна» стала отправной точкой послевоенной
внешнеполитической эволюции Америки, которая в самом общем виде может
быть разделена на семь последовательных этапов.
Первый может быть назван этапом «головокружения от успехов».
Включает в себя послевоенные годы (1945-1948). Наличие ядерной монопо-
лии создало у США иллюзию всемогущества, способности самостоятельно,
не учитывая мнения даже союзников, решить в свою пользу многовековой
спор о глобальном лидерстве. В скоре, однако, стала ясна безоснова-
тельность столь радужных надежд. Главный удар по ним нанес Советский
Союз, создавший в 1949 году собственное ядерное оружие. Второй удар
последовал со стороны Китая, полностью вышедшего в конце 40-х годов
из-под влияния Америки.
Второй этап эволюции американской политики стал результатом ос-
мысления новых геополитических реальностей.8 Он занял всего два года
(1948-1949). Его главным результатом явилось военно-политическое
оформление «океанского» геополитического блока, завершившееся создани-
ем Североатлантической организации НАТО.
Третий этап послевоенной эволюции Соединенных Штатов охватил 50-е
годы. Его концепцию определили два основных фактора: принятый в начале
1950 года «план СНБ-68», предполагавший курс на первоочередное увели-
чение военной мощи США (планировалось тратить на вооружения 20% нацио-
нального дохода) и официально провозглашенная стратегия «массированно-
го возмездия», исходившая из наличия решающего преимущества США над
Советским Союзом в ядерных вооружениях и средствах их доставки. К се-
редине 50-х годов ситуация начала меняться, а к концу десятилетия ста-
ло совершенно явно, что «континентальная» держава СССР нашла свой,
адекватный ответ на стратегию массированного возмездия «морской» импе-
рии США, основанную на размещении ядерного потенциала в пунктах «пере-
дового базирования», расположенных по периметру границ Восточного нео-
политического блока.
В России были созданы межконтинентальные баллистические ракеты.
Впервые за всю историю Соединенных Штатов их территория перестала быть
неуязвимой. Осознание этого простого факта вызвало шок у всего амери-
канского общества, потребовавшего пересмотра устоявшихся военно-поли-
тических концепций.
Четвертый этап. Приходится на 60-е годы. Начался с пересмотра
прежних постулатов. Была принята стратегия «гибкого реагирования». В
ее основу с учетом растущей мощи стран социалистического лагеря был
положен принцип «дозированного» применения силы соразмерно с «масшта-
бами возникшей опасности». На деле это означало признание американским
руководством того факта, что США безвозвратно утратили надежды на ут-
верждение своего мирового лидерства прямым военным путем.
На этом, однако, дело не кончилось. Глобальный баланс сил продол-
жал меняться не в пользу Соединенных Штатов. В начале 60-х годов они
превосходили Советский Союз по ядерным средствам доставки в 10 раз; к
концу десятилетия это превосходство исчезло. В 1961 году валовой наци-
ональный продукт США троекратно превосходил объединенный западноевро-
пейский и японский; через 15 лет эти показатели сравнялись. Необходи-
мость нового пересмотра военно-политической концепции становилась оче-
видной.
Пятый этап пришелся на 70-е годы. Была выдвинута так называемая
«доктрина Никсона», опиравшаяся на новую военно-политическую стратегию
«реалистического устрашения». В ее основу были положены три главных
принципа:
а) стремление сохранить превосходства в стратегических ядерных
силах;
б) требование значительного увеличения вклада союзников в «проти-
востояние коммунистической агрессии»;
в) признание необходимости переговоров с Советским Союзом.
Союзники Соединенных Штатов подразделялись на две категории:
— «жизненно важные» (Западная Европа, Япония, Изра-
иль), ради которых США готовы были воевать, даже используя ядерное
оружие;
— второстепенные, которые по существу объявлялись лишь зоной
желательного американского доминирования.
Шестой период американо-советского соперничества связан в первую
очередь с именем Р.Рейгана. Тенденция последовательного роста советс-
кого влияния в послевоенный период не на шутку встревожила транснацио-
нальную торгово-финансовую олигархию, чьим главным оплотом в 20-м сто-
летии являлись Соединенные Штаты. Поэтому этот этап прошел под знаком
резкого усиления антисоветизма. «Америка вновь должна поверить в
себя!» — этот лозунг Рейгана совместно с его определением СССР как
«империи зла» ярче всего отражает изменение стратегического курса США.
Начались активные активные поиски нереализованных экономических воз-
можностей, способных обеспечить Штатам технологический отрыв в гонке
вооружений. Но удача ожидала американцев все же не на пути прямого во-
енного и экономического противостояния, а на невидимых фронтах ожесто-
ченной идеологической войны.
Седьмой этап связан с попытками «развитых» стран реализовать мон-
диалистские сценарии поэтапной политической централизации международ-
ной политики. О распаде советской сверхдержавы, идеологических просче-
тах СССР и предательстве высшего руководства страны сегодня сказано
уже так много, что вряд ли имеет смысл что=то повторять. Исчезновение
Советского Союза с мировой арены резко изменило геополитический баланс
сил и позволило Западу поставить вопрос о закреплении своего планетар-
ного лидерства в практической плоскости — путем установления «нового
мирового порядка». Ослабленная Россия сегодня уже не может выполнять
ту роль геополитического балансира, которую играл Советский Союз.
Однако здесь Запад ждут новые проблемы. На сей раз — внутренние,
связанные с растущими противоречиями в треугольнике США — Япония — За-
падная Европа.

СОЮЗНИКИ И ПАРТНЕРЫ

Видимость западного единства и монолитной сплоченности «развитых»
стран на протяжении всего послевоенного периода поддерживалась в пер-
вую очередь наличием у Запада общего и грозного отношения союзников
между собой и со «старшим партнером» — Соединенными Штатами — были да-
леки от идилии.
Первые годы после окончания второй мировой войны США, пользуясь
ослаблением истощенных страшной бойней европейских держав, оккупацией
Германии и Японии, увеличением собственной военной мощи, стремились в
жесткой силовой манере навязать всему международному сообществу «мир
по-американски». Никаких союзов и блоков Соединенные Штаты тогда соз-
давать не собирались, предполагая опираться на двусторонние
(реже — многосторонние) договоры и через них осуществлять глобальный
контроль над планетой..
В Азии США заключили такие военные соглашения с Японией, Тайва-
нем, Филиппинами, Южной Кореей, Ираном, Турцией, Пакистаном. В Европе
их влияние обеспечивалось традиционными связями с Великобританией, но-
вым военным соглашением с Испанией; но главное — так называемым «пла-
ном Маршалла», в осуществлении которого принимали участие 17 стран,
ставших таким образом зависимыми от США получателями американских кре-
дитов и иной помощи. В Латинской Америке доминирование Соединенных
Штатов обеспечивалось подписанным в 1947 году многосторонним договором
о взаимной обороне («Договор Рио-де-Жанейро»).
Когда же оказалось, что опора на собственные силы не сможет обес-
печить американцам желанной гегемонии, родилась идея создания НАТО —
организации, до сих пор являющейся самым надежным орудием Запада в
борьбе за осуществление своих мондиалистских планов. Создание Северо-
атлантической организации происходило в два этапа: вначале США поддер-
жали союз западноевропейских стран (Англия, Франция, Бельгия, Нидер-
ланды и Люксембург) и подписание соответствующего Брюссельского пакта
(1948 год), а затем — начались консультации о включении в договор Сое-
диненных Штатов и Канады.
В 1947 году Объединенный комитет начальников штабов США предложил
участникам Брюссельского соглашения создать единое центральное военное
командование во главе с американским генералом. Комитет заявил, что
«граница между Западной и Восточной Германиями на Эльбе является аме-
риканской границей». И все же перед подписанием договора о создании
НАТО администрации Трумэна пришлось преодолеть серьезное сопротивление
оппозиции внутри страны — впервые за 150 лет Соединенные Штаты вступа-
ли в военный союз с другими государствами в мирное время. В конце кон-
цов 4 апреля 1949 года договор о создании НАТО был подписан.
Принятый через год «план СНБ-68», отразивший меняющиеся условия,
предполагал увеличение американской мощи уже параллельно с укреплением
военного потенциала главных союзников. Но основной упор делался Соеди-
ненными Штатами на собственную силу. Предусматривалось, что США должны
быть готовы «встретить любой новый вызов быстро и без колебаний». Та-
ким вызовом для американцев стала в начале 50-х годов Корейская война,
недвусмысленно показавшая готовность США и их союзников достигать же-
лаемых результатов силовыми методами. «Ничья» в этой войне была для
США равнозначна поражению, ибо существовавшая в то время стратегичес-
кая концепция требовала от них способности безусловно добиваться пос-
тавленной цели.
Соответственно в середине 50-х годов начали меняться и отношения
Соединенных Штатов с союзниками. Во время Суэцкого кризиса 1956 года
Вашингтон отказался поддержать Лондон и Париж в их агрессии против
Египта (в чем немалую роль сыграла жесткая позиция, занятая по этому
поводу советским руководством). Отказ ознаменовал собой окончание не-
долговременного периода полной покорности западноевропейских союзников
США. Англия и Франция сделали ставку на создание собственного ядерного
оружия. в противовес им Соединенные Штаты ускорили прием ФРГ в НАТО.
Результатом стала еще более независимая позиция Франции, создавшей к
1962 году собственные ядерные силы и вышедшей в 1967 году из военной
организации Североатлантического союза.
Сокрушительная неудача Америки во Вьетнамской войне 1964-1973 го-
дов стимулировала очередной пересмотр ее отношений с союзниками.
«Доктрина Никсона» положила начало переходу от двухполюсного восприя-
тия мира (СССР-США) к пятиполюсному (СССР-США-Китай-Западная Евро-
па-Япония). На своих западноевропейских союзников Соединенные Штаты
попытались оказать давление с целью большей консолидации Запада под
американским началом, но столкнулись с «единым фронтом» европейцев
(совместные консультации стран ЕЭС перед переговорами с США). В итоге
Америка сумела добиться лишь координации действий на основании практи-
чески равного партнерства. С 1975 года было положено начало встречам
«большой семерки» — глав государств семи ведущих капиталистических
стран.
Резкая критика пятиполюсной модели мира, не принесшей американцам
ощутимых успехов на дипломатическом фронте, началась еще в середине
70-х годов. Пришедшая к власти администрация Картера заявила, что ви-
дит способ сохранения американского влияния в мире на пути объединения
сил «трех центров»: США, Западной Европы и Японии. Однако традиционные
сложности взаимоотношений и на этот раз непозволили реализовать идею
комплексной политической интеграции.
Штаты нашли общий язык с европейцами в создании стандартизирован-
ных вооружений, единых систем связи и командования, совместных воен-
но-научных разработок в рамках НАТО. Но дальше дело застопорилось. В
1978 году страны ЕЭС ввели собственную валютную систему и единую рас-
четную единицу. Впервые в послевоенный период доллару был брошен серь-
езный вызов. Сближение Франции и ФРГ, наметившееся еще с начала 60-х
годов, к середине 70-х завершилось формированием оси «Париж-Бонн» как
стержня «европейской системы». В свою очередь Япония не поддержала
американский курс на сближение «треугольника» индустриальных центров
из-за стремления сохранить свободу рук для собственных внешнеполити-
ческих маневров. Результатом таких неудач США стало усиление имперских
«американоцентристских» тенденций в политике рейгановской администра-
ции, о котором говорилось выше.
На современном этапе взаимоотношения внутри Западного геополити-
ческого блока определяются двумя «встречными» тенденциями: возросшей
после распада СССР тягой к коллективному, совместному руководству ми-
ром в рамках пондимлистского проекта «нового мирового порядка» и рос-
том внутрисистемных противоречий между США и Западной Европой, Герма-
нией и Англией, Японией и Америкой.
Чем кончится дело, покажет будущее, но уже сейчас можно предпола-
гать, что вероятность внутреннего раскола Запада достаточно высока. В
решающей мере она зависит от успеха или неудачи планов по установлению
режима НМП, обеспечивающего западным странам гарантии их совместного
господства на планете.

«СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ» МОНДИАЛИЗМА

За все время существования человечества попытки объединить мир
под единым руководством впервые обрели шанс на свой практическое воп-
лощение в 20-м веке. Более того: для процветающего Запада они стали
сейчас едва ли не единственной надеждой на долгосрочное сохранение
своего искусственно поддерживаемого благополучия. Общую актуальность
таким попыткам придает сегодня углубившееся социальное расслоение в
мире, где незначительному богатому меньшинству, проживающему в
«развитых» странах, противостоит растущее и нищающее большинство насе-
ления планеты. Внутренние межсословные, межклассовые противоречия,
раздиравшие раньше государства и общества изнутри, в результате бурных
интеграционных процессов, постепенно, но неуклонно превращающих миро-
вое сообщество в единую социально-экономическую систему, вышли за рам-
ки отдельных народов и наций, обретя глобальный, общемировой характер.
Расчеты показывают, что в этом новом планетарном «суперобществе»
социальная напряженность уже сейчас находится на грани взрыва. Пре-
дотвратить такой взрыв и неизбежное вслед за ним перераспределение
благ, законсервировать существующее неравенство — таковы главные цели
архитекторов «нового мирового порядка». Соединенным Штатам отведена в
этих планах одна из главных ролей. В то же время не стоит забывать,
что основными движителями мондиалистских проектов являются не нацио-
нальные элиты западных стран, а космополитическая торгово-финансовая
олигархия и закулисные международные центры, имеющие порой многовеко-
вой опыт тайных политических операций.
Исходя из всего вышесказанного, логически предположить, что глав-
ной задачей современного периода ля России и США является выработка
взвешенного,, конструктивного подхода к взаимным отношениям. Россияне
должны научиться смотреть правде в глаза и, признавая в Соединенных
Штатах своего давнего геополитического конкурента, суметь защитить
собственные национальные интересы, не доводя по возможности дело до
крайностей. Американцам (да и Западу в целом) не мешало бы, со своей
стороны, понять, наконец, что существование мощной единой России —
многовековая геополитическая реальность, игнорировать которую бессмыс-
ленно и опасно. Более того, любые попытки силового навязывания нам
«моделей развития» по заморским образцам бесперспективны и чреваты но-
вым витком никому не нужного жестокого противостояния.

ЗА ДЕЛО НАРОДА , ВО ИМЯ ОТЕЧЕСТВА
(КП РФ: апрельская конференция, 1994 год)

ГОД СПУСТЯ ПОСЛЕ СЪЕЗДА

С момента организационного воссоздания Компартии Российской Феде-
рации прошло не так уж много времени. Но сколько событий и испытаний
вместилось в этот очень короткий по историческим меркам срок!
Партия сразу погрузилась в крайне недоброжелательную, а иногда и
просто агрессивную политическую среду, что потребовало от нее самых
разнообразных навыков, умений, способов деятельности.
Сразу после событий «черного октября» тогдашний генеральный про-
курор А.Казанник получил из администрации президента следующие указа-
ния:
— «не проводить никаких политических процессов;
— следственную бригаду не создавать, выделить всего 5-6 следова-
телей;
— провести расследование за 3-4 дня;
— процесс должен длиться 2-3 дня, всех надо приговорить к смерт-
ной казни». Не вышло! Партия находится в процессе становления в ка-
честве влиятельной и ответственной политической силы.
Как он идет?
Что же удалось сделать, на чем нужно сосредоточить дополнительные
усилия? Любая политическая партия, готовая возложить на себя бремя го-
сударственной власти, должна располагать обширным идейно-теоретическим
и организационно-практическим арсеналом, в состав которого как минимум
входят:
1. Общая национально-государственная доктрина, опирающаяся на
глубокое понимание долговременных интересов и тенденций развития Оте-
чества, духа и характера народа, своеобразных закономерностей его дер-
жавного, экономического и культурного строительства,- доктрина, связы-
вающая воедино его прошлое, настоящее и будущее.
2. Программа, определяющая конкретную социально-политическую фор-
му, стратегию и движущие силы реализации долговременных националь-
но-государственных интересов в переживаемую историческую эпоху.
3. Тактическая платформа как набор текущих задач и приемов их ре-
шения.
4. Организационная структура, обеспечивающая связь партии со сво-
ей социальной базой и обществом в целом, партийное влияние на общест-
венно-политические системы.

ОТ ПОНИМАНИЯ СУДЕБ ОТЕЧЕСТВА — К МОДЕЛИ РАЗВИТИЯ

Партия, стремящаяся действовать на благо Отечества не вправе
смотреть на Россию как страну без истории. Будущее можно построить
только на прочном фундаменте проверенной временем традиции.
Эта истина далеко не всегда осознавалась и оспаривается многими
до сего дня. Между тем потребность в целостной национально-государс-
твенной доктрине крайне актуальна.
Общество находится в состоянии смуты и хаоса. Оно не сможет прод-
винуться вперед, отчетливо не осознав особенностей своего историческо-
го пути, характера стоящих перед ним проблем, принципов и целей, кото-
рые могли бы лечь в основу перспективной модели развития. Нужна нацио-
нальная идея, которая способна превратиться в материальную силу и объ-
единить вокруг себя все здоровые, патриотические силы общества.
Попытки выработать объединительную идею на верхушечном уровне
предпринимались и ранее. На примере так называемой перестройки, в ос-
нове которой лежало представление об исторической безродности России и
возврате ее в «мировую цивилизацию», хорошо видно, что к добру это не
приводит. Партия решительно отвергает такой путь как антигосударствен-
ный и антинародный по своей сути. Только коллективный разум нации спо-
собен сформулировать идею, которая придаст осмысленный, целенаправлен-
ный характер активности самых широких слоев общества. Настало время
выступить с такой инициативой Компартии России, обозначить свой виде-
ние этой проблемы.
Опыт и здравый смысл, научный анализ и культурная традиция подт-
верждают:
— с точки зрения исторической Россия являет собой особый тип ци-
вилизации, наследующий и продолжающий тысячелетнюю традицию Киевской
Руси, Московского царства, Российской империи и Союза ССР;
— с точки зрения геополитической Россия есть стержень и главная
опора евразийского континентального блока, интересы которого противос-
тоят гегемонистским тенденциям «океанской державы» США и атлантическо-
го «большого пространства»;
— с точки зрения мировоззренчески идеологической Россия есть вы-
разитель культурно-исторической и нравственной традиции, фундаменталь-
ными ценностями которой являются соборность (коллективизм), держав-
ность (государственная самодостаточность) и стремление к воплощению
высших идеалов добра и справедливости;
— с точки зрения национальной Россия есть сложная этническая общ-
ность, в основе жизнеспособности которой лежит мощное национальное яд-
ро великороссов, малороссов и белорусов;
— с точки зрения экономической Россия есть автономный хозяйствен-
ный организм, принципиально отличающийся по законам своей деятельности
от западной модели «свободного рынка».
Короче говоря, Россия — это самобытный организм со своими особыми
закономерностями развития. Насколько этот вывод согласуется с общими
теоретическими принципами научного социализма и материалистического
понимания истории — к этому вопросу вернемся ниже. Сейчас же можно
подчеркнуть, что выход из переживаемого кризиса увенчается успехом
только при выборе таких конкретных экономических и политических реше-
ний, которые будут направлены на восстановление и развитие указанного
российского своеобразия и самобытности.
Ближайший период развития России должен рассматриваться прежде
всего как период стабилизационный, в ходе которого необходимо в первую
очередь обеспечить минимизацию ущерба, нанесенного стране непродуман-
ными, бездарными действиями политиков-авантюристов за последние годы.
Проработать механизмы мобилизации всех потенциальных возможностей об-
щества с целью скорейшего вывода страны из глубокого системного кризи-
са. Гарантировать приоритетное внимание внутренним проблемам социаль-
ного оздоровления и национального возрождения. Сократить внешнюю госу-
дарственную активность до уровня необходимого минимума.
Качественно изменившаяся геополитическая и военно-стратегическая
ситуация требует радикально и комплексно переосмыслить военную
доктрину предыдущего периода, основывавшуюся на биполярной схеме миро-
вого баланса сил. Это предполагает отказ от непомерных, истощавших
экономику геополитических амбиций, диктовавшихся зачастую не нацио-
нальными, государственными или историческими интересами страны, а иде-
ологическими претензиями; это предполагает также переориентацию Воору-
женных Сил на первоочередное противодействие региональным угрозам на-
шей безопасности. Естественно, при безусловном поддержании стратеги-
ческого военного потенциала на том уровне, когда гарантировано нанесе-
ние «неприемлемого ущерба» любому потенциальному агрессору.
Внешнеполитическая деятельность России на территории бывшего Сою-
за ССР должна быть ориентирована на восстановление единого государства
— обновленного союза братских народов, открытого для добровольного
присоединения к нему всех желающих мирно жить в общем доме.
Разумеется, воссоздание единого государства должно происходить на
принципиально новой и сугубо добровольной основе, обеспечивать реаль-
ное равенства всех вошедших в него народов, возможность реализации в
полном объеме их законных национальных чаяний. Процесс возрождения со-
юза должен развиваться поэтапно, естественным путем.
На нынешнем этапе первоочередной задачей российской политики ста-
новится воссоздание хозяйственных связей между республиками бывшего
СССР, искусственно разорванных в результате беловежского сговора. Не
менее важно вести дело к обеспечению общего культурного, научного и
информационного пространства.

КАК СЛОЖИТЬ ПРОГРАММНЫЙ ОБРАЗ БУДУЩЕГО

Участники конференции предложили два проекта программы: тезисы к
разработке программы КП РФ «От кризиса — к устойчивому развитию, наро-
довластию и социализму» и дополняющая их резолюция «О государственном
патриотизме».
Наибольшее число замечаний и вопросов вызвало опять-таки непри-
вычное понятие государственного патриотизма, впервые вводимое в теоре-
тический обиход КП РФ. Самые непримиримые обвиняют руководство партии
в том, что его позиция ничем-де не отличается от точки зрения
нынешнего правящего режима, который тоже заговорил об укреплении рос-
сийской государственности. Некоторые терминологические совпадения с
позицией наших политических оппонентов — явно недостаточный повод для
отказа от собственных позиций.
Во-первых, налицо попытка режима перехватить лозунги оппозиции.
Это само по себе свидетельство идейного краха режима, не рискующего и
далее выступать под своим подлинным идейным знаменем, вынужденного
прибегать к словесной маскировке. Во-вторых, не исключено, что опреде-
ленное понимание стоящих перед страной объективных задач доступно и
некоторым кругам правящей группировки.
Подлинная же суть в том, что даже при сходном понимании нацио-
нально-государственных потребностей между оппозицией и режимом
по-прежнему пролегает водораздел в понимании конкретных путей их удов-
летворения и выхода из кризиса.
Даже если предположить, что намерения авторов «шокотерапии» абсо-
лютно благородны и честны, они ищут решение там, где, по нашему убеж-
дению, его просто нет — в переходе экономики страны к «дикому капита-
лизму» на основе свободного рынка. Эти расчеты основываются на том,
что либерализация цен и ликвидация прямого государственного регулиро-
вания вызовут крах отсталых нерентабельных производств, перетекание
капиталов и рабочей силы в прогрессивные конкурентоспособные отрасли
и, таким образом, структурная перестройка произойдет «сама собой»,
наступить новое равновесие.
Жизнь опрокинула эти умозрительные схемы. Настаивание на обанкро-
тившемся курсе привело к тому, что сегодня российское общество вступи-
ло уже в фазу системного кризиса, точнее — рукотворной катастрофы.
Новизна положения, во-первых, в том, что кризис в равной мере
глубоко поразил все главные сферы жизнедеятельности общества и не мо-
жет быть преодолен в какой-либо из них без оздоровления обстановки в
других.
Во-вторых, регрессивные изменения вплотную приблизились к крити-
ческому пределу, за которым они грозят стать необратимыми и на неопре-
деленный срок закрыть для России путь социального и экономического
прогресса.
В экономике продолжающийся спад производства привел к резкому
ухудшению структуры производительных сил. Гибнут в первую очередь не
отсталые, а высокотехнологичные и наукоемкие производства — именно те,
которые обеспечивают прорыв на качественно новые рубежи развития.
Быстрее всего разрушается отечественный научно-технический потенциал.
Идет также катастрофический спад производства продукции инвестиционно-
го назначения (машин, оборудования, строительных и конструкционных ма-
териалов), от наличия которой зависит возможность восстановления про-
изводства с опорой на собственные силы. Таким образом, опасно сузились
перспективы не только интенсивного, но и экстенсивного экономического
роста.
Применяемое правительством экономическое регулирование основано
на балансировании между ростом инфляции и ростом безработицы, полити-
чески приемлемый уровень который обеспечивается за счет проедания все-
го накопленного в предыдущие десятилетия, распродажи невозобновляемых
ресурсов.
В области производственных отношений резкое имущественное рассло-
ение не привело к образованию каких-либо новых производительных клас-
сов. Происходит не «классическая» (по Марксу) капитализация обществен-
ных отношений, а стремительная социальная деградация, разрастание на
всех уровнях паразитических слоев, существующих за счет перераспреде-
ления и воровства, а не благодаря производительному накоплению общест-
венного богатства. Особенно сильный урон нанесен молодежи. Растет по-
коление, питающее презрение к производительному физическому и умствен-
ному труду, попросту к нему не способное. Идет стремительное сокраще-
ние и деквалификация трудовых резервов. Еще немного — и восстанавли-
вать экономику будет не только не с чем, но и некому.
Начался процесс вымирания население, причем растущая смертность в
значительной мере обусловлена алкоголизмом, убийствами и самоубийства-
ми. Быстро снижаются качественные характеристики общества: растет чис-
ло нищих, бомжей, алкоголиков, наркоманов, падает иммунитет против
массовых заболеваний, начались эпидемии болезней, с которыми за годы
Советской власти, казалось, покончили навсегда. Рушатся нравственные
устои семьи и общества, теряются идеалы и социальные ценности.
Опасно снизился культурный и нравственный потенциал общества.
Дальнейшее его размывание и подмена усредненными «общечеловеческими»
ценностями западного образца угрожает потерей чувства национально-го-
сударственного самосохранения, утратой воли к сопротивлению экономи-
ческой, политической и духовной колонизации.
В результате «черного октября» 93-го в политической жизни возник
конституционно-правовой вакуум. Прежние органы власти насильственно
ликвидированы, а новые не имеют по отношению к ним законной правопре-
емственности. Новая Конституция, поддержанная менее чем одной третью
избирателей и направленная на закрепление итогов госпереворота, не
служит общественной стабилизации,основанной на уважении к закону. Ре-
альная власть узурпирована бюрократическими исполнительными структура-
ми, свободными от эффективного общественного контроля и все более опи-
рающимися на насилие или угрозу его применения. одновременно в роли
«регулятора» экономической и политической жизни все более уверенно
выступает организованная преступность. Обе структуры интенсивно срас-
таются между собой, формируется механизм криминально-бюрократической
диктатуры.
Снижается общественная безопасность во всех ее аспектах:
— личная и имущественная безопасность граждан;
— социальная защищенность трудящихся;
— технологическая безопасность производства;
— экономическая и военная безопасность страны.
Продолжается ослабление государственно-политического единства и
целостности Российской Федерации. Радикально подорваны основы граж-
данского мира в стране.
Опыт истекших бет однозначно свидетельствует о том, что выход из
системного кризиса и дальнейшее оздоровление экономики на путях вар-
варской капитализации страны в принципе невозможен, причем не только в
«шоковом», но и в более «мягких» ее вариантах. Процессы формирования
«правильных» капиталистических производственных отношений, становления
гражданского (буржуазного) общества и «среднего класса» если и идет,
то неизмеримо медленнее, чем сопутствующие процессы подрыва материаль-
ных и духовных основ общества и государства.
И дело здесь, очевидно, не только в том, что «дикий капитализм»
давно уже изжил себя во всем мире. Дело и в несовместимости западной
буржуазной цивилизации и цивилизации российской.
История свидетельствует о том, что коммунисты добивались реальных
достижений исключительно там и тогда, где и когда они следовали объек-
тивной логике и потребностям развития страны, общества и государства,
когда они опирались на национальную почву, дух и самобытность народов
Союза. И наоборот: в тех случаях, когда они позволяли увлечь себя отв-
леченными построениями, успех переставал им сопутствовать.

ОСТАНОВИТЬ «ПАРТИЮ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ»

Формулируя тактические задачи на ближайшую перспективу, коммунис-
ты исходят из того, что недостаточно выдвинуть общие программные цели,
полномасштабная реализация которых возможна лишь в случае прихода к
власти. Необходимо иметь также план конкретных действий с учетом пре-
бывания партии в оппозиции, ее реальных возможностей влиять на разви-
тие общественно-политической ситуации.
Ближайшие перспективы определяются тем, что в стране подорваны
основы гражданского мира, кризис приобрел черты вялотекущей «гражданс-
кой войны», перемежаемой вспышками насилия над народом. При этом су-
ществует несколько возможностей дальнейшего развития событий.
Наиболее опасная из них состоит в том, что вследствие исчерпания
ресурсов, за счет проедания которых правящему режиму удается пока ба-
лансировать на грани социального взрыва, и социальной люмпенизации об-
щества обострение обстановки выльется в стихийный анархический бунт,
по сути — в «войну всех против всех» за передел остатков общественного
богатства.
Партия обязана быть готовой к такому повороту событий. Если пре-
дотвратить подобный поворот не удастся, ее задача будет заключаться в
том, чтобы придать стихийному движению возможно более организованный
характер, направить его в русло сознательной борьбы трудящихся за свой
коренные интересы, сохранение государства и стабилизацию общества.
В гражданской войне не будет победителей. Партия убеждена в том,
что необходимым условием предотвращения национально-государственной
катастрофы является восстановление и укрепление гражданского мира, пе-
реход на социалистический путь развития. Эта альтернатива полностью
соответствует интересам огромного большинства народа.
Исходя из этого и учитывая свой реальные возможности как оппози-
ционной силы, Компартия Российской Федерации ставит перед собой следу-
ющие задачи на ближайшую перспективу:
1. Обеспечить гражданский мир как главное условие преодоления
системного кризиса и перехода к социалистическому развитию.
2. Образовать широкую социальную и политическую коалицию левых,
центристских, патриотических и демократических сил, способную нейтра-
лизовать и морально изолировать «партию гражданской войны».
3. Привести коалицию к власти в результате победы на выборах либо
иным мирным, ненасильственным путем.
4. Организационно и идейно-теоретически подготовить партию вместе
со своими союзниками к приходу к управлению государством.
Только успешное разрешение этих общедемократических задач создаст
необходимые предпосылки для мирной, цивилизованной борьбы коммунистов
за реализацию их программных целей в условиях прочного народовластия и
общественной стабильности.

ГРАЖДАНСКИЙ МИР

Вышедший из недр президентского окружения проект «Соглашения о
достижении гражданского согласия» пестрит расплывчатыми формулировка-
ми, для разъяснения которых потребуется целый штат «толкователей». Яс-
но, что последнее слово будет принадлежать тем, у кого в руках власть.
Проект являет собой, по существу, ультиматум о полной капитуляции оп-
позиции с требованием сохранить статус-кво. Он пытается законсервиро-
вать порочные тенденции, которые и привели к дестабилизации общества и
государства. В таком виде, на взгляд коммунистов, он не пригоден для
согласия, скорее может стать ширмой для новых провокаций.
Достижение гражданского мира — не одноразовый акт подписания ка-
кого-либо торжественного заявления, а комплекс практических шагов к
устранению конкретных источников гражданской конфронтации. Сегодня к
числу основных «факторов риска» принадлежат:
1) резкое имущественное расслоение на фоне безудержного падения
производства и инфляционных процессов;
2) нарушение социально-экономических прав трудящихся;
3) дисбаланс властей;
4) рост коррупции и преступности, падение общественной и личной
безопасности;
5) духовное оскудение и разрушение традиционной культурной среды;
региональный и национальный сепаратизм;
6) расчленение исторической России в результате развала СССР и
превращение русского народа в разделенный народ.
Следующим шагом может стать приведение конституционных норм в со-
ответствие с элементарными общепринятыми демократическими принципами.
Нынешний политический режим характеризуется предельной монополизацией
власти исполнительными структурами, лишением всех других субъектов по-
литического процесса возможности реально влиять на государственные де-
ла. Для устранения этого постоянного источника политической конфронта-
ции необходимо тесное сотрудничество различных общественных сил в пре-
одолении кризиса и установление такого порядка взаимодействия органов
законодательной, исполнительной и судебной власти, а также политичес-
ких партий, профессиональных союзов, объединений товаропроизводителей,
общественных организаций, который обеспечил бы существенное повышение
и более равномерное распределение их ответственности за положение
страны.
Исполнительная власть безответственна вследствие практически пол-
ной бесконтрольности. Законодательная — вследствие полного бесправия.
Повышение ответственности невозможно без перераспределения полномочий
между ветвями власти и усиления их взаимного контроля. Для этого необ-
ходимо:
— преодоление разобщенности палат Федерального собрания, опреде-
ление сферы их совместного равноправного ведения, охватывающей главным
образом взаимоотношения Федерального собрания с исполнительной
властью;
— преодоление дуализма исполнительной власти — двойного подчине-
ния министерств и ведомств главе государства и главе правительства.
Полное оперативное подчинение их премьер-министру. Уточнение в этой
связи компетенции и функций администрации президента;
— переход к принципу ответственности правительства перед парла-
ментом. Законодательное определение Федеральным собранием структуры и
штатов правительства. Утверждение Федеральным собранием представляемой
кандидатом на пост премьер-министра правительства. Недопустимость вме-
шательства в оперативную деятельность правительства в рамках выполне-
ния им утвержденной программы и возможность отставки правительства по
инициативе Федерального собрания в случае отхода от программы;
— исключение органов, ведающих государственным телерадиовещанием,
из системы исполнительной власти. Формирование их на паритетных нача-
лах парламентом, правительством и судебной властью с учетом мнения по-
литических партий, профессиональных и общественных организаций. Обес-
печение равного доступа в эфир представителям всех ветвей власти, по-
литических партий, движений и т.п.;
— возвращение органов местного самоуправления в систему государс-
твенной власти;
— восстановление полной вертикали органов представительной власти
и распространение принципа ответственности исполнительных органов пе-
ред представительными на все уровни государственного управления;
— строгое разграничение сфер ведения и обеспечение взаимного нев-
мешательства в них между вышестоящими и нижестоящими уровнями госу-
дарственной власти. Ограничение сферы совместного ведения исключитель-
но вопросами статуса субъектов Федерации и административно-территори-
ального деления;
— согласие в том, что главным приоритетом российской политики яв-
ляется воссоздание союзной государственности на новой, добровольной
основе. Денонсация беловежского соглашения в той его части, которая
касается расторжения Союзного договора;
— согласие в необходимости приведения конституционного законода-
тельства в соответствие с вышеизложенными принципами.

Другой важнейшей предпосылкой восстановления гражданского мира
является смена социально-экономического курса. Полная программа эконо-
мического оздоровления может быть согласована лишь совместными усилия-
ми всех заинтересованных сторон.

Однако ряд мер не терпит никакого отлагательства:
— безусловная смена приоритетов экономической политики.
Использование государственных финансовых и административных рычагов
для адресной помощи тем социальным группам и отраслям производства,
науки, образования и культуры, которые находятся на грани необратимой
деградации и распада;
— создание специальной государственной программы поддержки талан-
тов во всех сферах материального и духовного производства;
— приостановление грабительской приватизации, проверка законности
и экономической целесообразности всех уже совершенных сделок. Проверка
происхождения вложенных в приватизацию капиталов;
— законодательное обеспечение преимущественных прав трудовых кол-
лективов на владение и пользование общенародной собственностью, на вы-
бор конкретных форм разгосударствления там, где оно экономически необ-
ходимо и оправданно. Запрет на вмешательство в хозяйственную жизнь
предприятий коллективно-групповой формы собственности, особенно в аг-
ропромышленном комплексе;
— возмещение потерь, понесенных гражданами и субъектами хозяйс-
твования вследствие «шоковой терапии». Найти форму разрешения кризиса
неплатежей, ликвидации задолженности по зарплате, индексации сберега-
тельных вкладов, причем не за счет дополнительной эмиссии;
— законодательное гарантирование социально-экономических прав
трудящихся на труд, отдых, жилье, образование, медицинское обслужива-
ние, социальное обеспечение.

К числу условий и предпосылок сохранения и укрепления гражданско-
го мира относятся также:
— абсолютное недопущение вмешательства армии во внутриполитичес-
кую борьбу;
— усиление борьбы с коррупцией и преступностью;
— ограждение духовно-нравственной среды общества от навязывания
ему культа разврата и насилия, легкого нетрудового обогащения;
— отказ от идеологической мести.
Признание смысла и ценности всех периодов российской и советской
истории. По мнению коммунистов, соглашение о мире должны заключить
между собой не ветви власти, а основные политические и социально-эко-
номические силы как представленные, так и не представленные во власт-
ных структурах. Причем каждая из них может оговорить и особые условия
своего присоединения к соглашению.
Требования коммунистов:
а) неприкосновенность Мавзолея В.И.Ленина, некрополя у Кремлевс-
кой стены и других исторических памятников по всей стране;
б) возврат партиям-правопреемницам КПСС незаконно изъятого у нее
имущества;
в) ликвидация «черных списков».
Принятие всеми основными социальными группами данного минимума за
основу гражданского мира позволит предотвратить стихийный социальный
взрыв и ввести политическую, экономическую и идейную борьбу в цивили-
зованные рамки.
Однако при этом нужно всегда помнить, что и в ходе борьбы за
гражданский мир, и в его условиях оппозиция тем не менее будет оста-
ваться оппозицией, компартия — компартией, имеющей собственную прог-
рамму возрождения Отечества.

О П П О З И Ц И Я

Оценивая накопленный опыт, необходимо отметить, что в нынешнем
своем виде оппозиционные вилы в основном сложились приблизительно к
середине 1992 года. Стабилизировался состав, сложилось политическое и
массовое ядро, а также произошло определенное «окукливание», замыкание
оппозиции в себе. Ее собрания и митинги, ее пресса стали все более
превращаться в своеобразную отдушину, в средство психологической раз-
рядки, а не мобилизации.
В полосе спада общественной активности силы организованного ядра
оппозиции оказались явно недостаточными, чему свидетельством ок-
тябрьское поражение 1993 года. На этом фоне значительного влияния на
общественное сознание добилась псевдооппозиционная, псевдопатриотичес-
кая демагогия тех, кто всегда трусливо стоял в стороне от реальной
борьбы или способен лишь дискредитировать своим поведением
оппозиционное движение.
Очередные задачи оппозиции заключаются в том, чтобы привлечь по-
тенциальные резервы, расширить свою социальную, материальную и органи-
зационную базу, подняться до масштабов общенародной, общедемократичес-
кой коалиции гражданского мира.
Перспективы такой коалиции зависят от того, насколько успешно
удастся:
1. Привлечь к участию дополнительные политические силы центрист-
ского и либерального спектра, а также профсоюзы и объединения товароп-
роизводителей;
2. Строго очертить область взаимного согласия вопросами защиты
коренных национально-государственных интересов страны и сохранения
гражданского мира, не замазывая противоречий и разногласий во всем ос-
тальном;
3. Соединить для достижения согласованных целей политический опыт
партий, организационный потенциал профессиональных союзов и материаль-
ные возможности промышленников и предпринимателей;
4. Скоординировать действия различных отрядов оппозиции по всей
территории страны.
Способ прихода коалиции к государственной власти зависит от раз-
вития обстановки в ближайшем будущем:
а) если удастся достичь эффективного соглашения о гражданском ми-
ре путем переговоров, то необходимость в досрочных выборах отпадает и
ставка делается на очередные выборы парламента и президента;
б) в случае дальнейшего углубления системного кризиса и бездейс-
твия правящих кругов необходимо добиваться досрочных выборов, прибегая
для этого к различным средствам политического давления, вплоть до все-
общей забастовки.
Выступая за мирные формы политической борьбы, оппозиция в то же
время не может исключать возможности каких угодно провокаций со сторо-
ны правящей группировки и оставляет за собой право на ответные дейс-
твия, адекватные создавшейся в этом случае ситуации.

ВЛАСТЬ, ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ
(Из выступления на заседании Национального совета движения
«Согласие во имя России». Май 94-го)

СУТЬ НЫНЕШНЕГО АВТОРИТАРИЗМА

Прежде всего нужно констатировать, что эта власть паразитического
меньшинства над огромным трудящимся большинством. Этот факт не только
не скрывается, но открыть подчеркивается. И Ельцин, и Гайдар прямо за-
являют, что их цель — созидание нового слоя собственников, новой бур-
жуазии, интересы которых они намерены прежде всего проводить и защи-
щать. Весьма показательно в этом отношении высказывание такого «труба-
дура капитализации», как Драгунский. Он пишет: «Когда реформы победят,
то есть когда правительство сведет дебет с кредитом, спрос с предложе-
нием и конвертирует рубль, то в ситуации экономических реформ будет
жить одна десятая населения…Задача государства должна заключаться в
том, чтобы этот круг не был разрушен обездоленными массами. В этой
связи особую роль в осуществлении реформ предстоит сыграть нашей ар-
мии».
В чем заключается эта особая роль, многие из нас испытали на себе
в октябре 1993 года.
В России все больше укрепляется господство горстки повязанных
круговой порукой людей, нажившихся на разграблении общественной собс-
твенности. А поскольку разграбление, массовое воровство стали возмож-
ными с позволения и поощрения государственной власти, то сама эта
власть становится криминализированной, тесно сливающей чиновничество с
преступным миром, делающей коррупцию обычным повседневным явлением.
Одновременно поощрение политики и действий нынешних российских руково-
дителей международным капиталом делает принадлежащую им государствен-
ную власть сугубо компрадорской, антинациональной силой.
Сентябрьско-октябрьский государственный переворот и бел направлен
на приведение формы власти в соответствие с ее новой классовой сущ-
ностью.
Разгром системы Советов превратил представительные органы в цент-
ре и на местах в безвластные придатки исполнительных структур. Резкое
ограничение полномочий парламента сопровождалось практически полным
исчезновением из его состава представителей основной части населения —
рабочих и крестьян. Парламент и местные представительные органы запол-
няются чиновниками.
Полностью свертывается контроль выборных представителей за систе-
мой управления. Разрушается связь между высшими и местными представи-
тельными органами. Так формируется режим самовластия, опирающийся на
огромную, в два раза большую, чем три года назад, армию чиновников.
Даже Г.Попов признает, что Советский Союз заменен теперь ничем иным
как «бюрократическим строем, в котором собственность, в основном, бу-
дет распределяться между различными группами бюрократии (центральными
и местными, федеральными и отраслевыми, официальными и мафиозными), а
государственной формой власти станет «бюрократическая демократия» как
механизм согласования интересов отдельных групп класса бюрократов».
Непомерное усиление никем и ничем не контролируемой президентской
администрации фактически полностью разрушило декларированный в Консти-
туции принцип разделения властей. Президент и его аппарат, наподобие
царского двора или бывшего аппарата ЦК КПСС, господствуют над всеми
ветвями власти, не считаясь с парламентом, дублируя правительство,
назначая по своему усмотрению администраторов, судей и прокуроров. На-
лицо сугубо авторитарный механизм, базирующийся на чиновничьей верти-
кали, игнорирующий представительные органы и имеющий явную тенденцию к
правовому нигилизму.
Таким образом, перед нами грубо антидемократический режим едино-
личной власти, антинародный и компрадорский по своему существу, бюрок-
ратический и антиправовой по применяемым средствам и методам деятель-
ности.
Прошедшая в апреле 1994 года Вторая Всероссийская конференция
Компартии Российской Федерации сделала вывод, что это режим лишен ка-
кой-либо конституционно-правовой основы и является одним из главных
источников гражданской конфронтации, серьезнейшим препятствием на пути
к общественному согласию.
Конференция выработала ряд общедемократических мер в политической
сфере, направленных на мирное преодоление сложившегося положения. И
Г.А.Зюганов полагает, что предложения коммунистов могли бы быть взяты
за основу движения «Согласие во имя России».
Их суть состоит в необходимости преодоления кричащего дисбаланса
властей, который уже не раз в истории Российского государства приводил
страну на грань национальной катастрофы. А это в свою очередь требует
установления такого порядка взаимодействия органов законодательной,
исполнительной и судебной властей, а также политических партий, про-
фессиональных союзов, объединений товаропроизводителей, общественных
организаций, который обеспечил бы не только действительное равновесие
и усиление гарантий выполнения их функций и взаимных обязательств, но
и существенное повышение ответственности за положение дел в стране.

ТАКТИКА «СОГЛАСИЯ ВО ИМЯ РОССИИ»

Разумеется, для достижения означенных целей необходимо возобнов-
ление конституционного процесса как в рамках Федерального собрания,
так и по линии Конституционного суда — по мнению КП РФ, он должен
рассмотреть вопрос о правомерности толкования результатов референдума
12 декабря 1993 года по принятию новой Конституции.
Суть предлагаемых изменений заключается в том, что они направлены
на достижение реального, а не декларативного состояния гражданского
мира, под которым коммунисты понимают не всеобщую гармонию и не ликви-
дацию всех и всяческих общественных противоречий, а совокупность сог-
ласованных между различными общественными силами социальных условий и
политических процедур, в рамках которых существующие между ними проти-
воречия разрешаются исключительно мирными, ненасильственными средства-
ми. Борьба различных тенденций закономерна и неизбежна, в ней всегда
будут выигравшие и проигравшие, но она не должна вести к разрушению
государства, его экономики, социальной сферы и духовной жизни.
Исходя из этого императива, движение коммунистов, по словам лиде-
ра, должно строить всю свою деятельность.
Основными шагами развертывания работы движения по организации на-
родных масс на сопротивление нынешнему правящему режиму могли бы быть
следующие:
— создание на местах комитетов движения с включением в их состав
представителей всех партий и организаций, выступивших в поддержку
«Согласия во имя России». Налаживание информации между комитетами
сверху вниз и снизу вверх, координация общих мероприятий, выступления
в средствах массовой информации, акции, направленные на привлечение к
ответственности идейных вдохновителей и организаторов чудовищного раз-
вала страны, ее капитализации и колонизации;
— создание на базе движения предвыборного блока или совокупности
взаимодействующих блоков, способных одержать победу на выборах в Госу-
дарственную думу в 1995 году либо ранее при объявлении досрочных выбо-
ров. Согласование и поддержка кандидатур на выборах в округах, под-
держка этих кандидатур, формирование авторитетных партийных списков,
работа по внесению необходимых корректив в избирательное законодатель-
ства;
— важнейшей частью подготовки к выборам, которую надо начать не-
медленно, должно стать создание движением «Согласие во имя России» те-
невого правительства из представителей различных партий, входящих в
движение. Состав теневого правительства следует обнародовать, наладить
работу его членов по отслеживанию ситуации в соответствующих сферах
жизни общества, их выступления в печати и по телевидению. Должна быть
сформулирована программа теневого правительства, подобраны кадры, спо-
собные заменить министров в случае их выбытия из борьбы под давлением
того прессинга, политического и идеологического, который на них неиз-
бежно обрушится.
По итогам выборов такое правительство могло бы из теневого прев-
ратиться в реальное правительство народного доверия.
Не дожидаясь выборов, оппозиция должна уже сегодня решительно
выступить за создание правительства реального парламентского большинс-
тва, которое с самого начала отвергнет политику «шоковых реформ» и
подчинения страны интересам зарубежного капитала. При соответствующих
усилиях такое большинство может быть сформировано и в ныне действующем
парламенте.
Одновременно с подготовкой к общим выборам должна идти подготовка
к президентским выборам, приближение сроков которых является весьма
вероятным. Здесь «Согласию во имя России», видимо, следует ориентиро-
ваться на создание из наиболее авторитетных своих представителей
своеобразного теневого «государственного совета». Из его состава в
случае объявления президентских выборов можно было бы выдвинуть од-
ну-две согласованные кандидатуры, которые до объявления президентских
выборов не нужно афишировать. Оппозиционные кандидаты на пост прези-
дента могли бы сделать общее заявление о том, что президентство как
государственный институт противоречит историческому опыту и традициям
России и что в нашей стране вполне можно было бы обойтись «коллектив-
ным президентом» по типу «президиума Верховного Совета».
Одной из первых акций нового президента, если таковой будет изб-
ран от оппозиции, должно стать проведение поправки в Конституцию об
отмене института президентства и восстановление подлинного народовлас-
тия в лице единой системы Советов народных депутатов с ликвидацией
постов всякого радо администраторов, мэров, президентов и т.д. Каждый
Совет должен иметь подотчетный ему исполнительный орган, находящийся
одновременно в подчинении вышестоящего органа управления.
Неотъемлемой частью деятельности организаций «Согласия во имя
России» должна стать борьба за воссоздание на добровольной основе об-
новленного Союза советских народов. Наиболее важной акцией здесь яви-
лась бы денонсация беловежских соглашений парламентами всех госу-
дарств, образованных на территории СССР.
Первым значимым шагом в этом направлении могло бы стать принятие
общей концепции восстановления Союза Вторым конгрессом народов СССР и
проведение в Беловежской пуще в декабре 1994 года встречи представите-
лей патриотических сил всех советских республик, которые от лица своих
народов заявят об отмене преступного сговора трех президентов.

* * *

Такова, в самых общих чертах, перспектива деятельности оппозици-
онных сил, способных эффективно противостоять нынешнему режиму автори-
тарной власти. Главное при этом добиться подлинного, а не формального
единства оппозиции, избежать противостояния личных амбиций и разного-
лосицы, воплотить в жизнь реальное товарищеское взаимодействие всех
отрядов оппозиции, болеющих за судьбу России и нашей великой страны в
целом.
З А К Л Ю Ч Е Н И Е

В завершении необходимо подвести черту под всем сказанным выше.
Цели коммунистов:
— возвращение гражданам России гарантированных социально-экономи-
ческих прав (на труд, отдых, жилище, бесплатное образование и медицин-
ское обслуживание, достойную старость и счастливое детство);
— восстановление права общенародной собственности ( на землю и ее
недра, леса и водные пространства, континентальный шельф, стратегичес-
ки важные для обеспечения устойчивого развития и безопасности страны
отрасли промышленности);
— обеспечение независимости и целостности нашего Отечества (пре-
дотвращение братоубийственных межнациональных конфликтов;
восстановление дружбы и сотрудничества народов на основе равноправия
наций и признания ответственности каждого народа за государственное
единство России);
— расторжение беловежских соглашений и создание необходимых усло-
вий для поэтапного восстановления на добровольной основе единого союз-
ного государства;
— проведение самостоятельной внешней политики, отвечающей интере-
сам Российской державы;
— строгое соблюдение гражданских социально-экономических прав на-
ших соотечественников, оказавшихся не по своей воле за пределами исто-
рический Родины;
— принятие военной доктрины, гарантирующей национальную безопас-
ность и закрепляющей недопустимость использования вооруженных сил про-
тив народа;
— обеспечение права граждан на правдивую информацию (доступ в го-
сударственные средства массовой информации всех общественных и полити-
ческих сил, действующих в рамках закона).

После победы Г.А.Зюганова на выборах 16 июня 1996 года будет
сформировано правительство народного доверия, которое призвано осущест-
вить следующие первоочередные и неотложные меры:
1. Провести новый экономический курс — как посредством
реформирования налоговой, кредитной и таможенной политики, так и путем
принятия экстренных мер прямого государственного регулирования , в це-
лях стимулирования товаропроизводителей, капиталовложений в отечест-
венное производство, прекращения утечки за рубеж финансовых и матери-
альных ресурсов.
2. Привести минимальные зарплаты, пенсии, стипендии и пособия в
соответствие с реальным прожиточным минимумом.
Срочно поддержать семью, материнство и детство, ветеранов и инва-
лидов. Компенсировать населению сбережения, превращенные нынешней
властью в пустые бумажки. Ликвидировать безработицу.
3. Беспощадно подавить организованную преступность и бандитизм,
ужесточить карательные меры в отношении всех, кто занимается хищения-
ми, коррупцией, разбазариванием природных ресурсов, материальных и ду-
ховных богатств страны.
4. Восстановить контроль народа за деятельностью государственного
аппарата, производственных предприятий независимо от формы собствен-
ности, коммерческих структур, банков и других кредитно-финансовых уч-
реждений, использующих сбережения населения.
5. Пересечь разграбление государственной, общенародной собствен-
ности под видом приватизации.
6. Принять экстренные меры по защите технологической и продоволь-
ственной независимости, экологической безопасности страны.
Оказать срочную государственную поддержку высокотехнологичным
производствам и научным учреждениям. Принять комплекс мер по защите
окружающей среды и главного природного богатства — земли, не допустить
ее распродажи и хищнического использования.
7. Поддержать всех крестьян — колхозников и фермеров. Обеспечить
паритет цен на промышленную и сельскохозяйственную продукцию. Реализо-
вать программу возрождения деревни, подготовленную Аграрным союзом
России.
Можно коротко охарактеризовать предвыборную платформу КП РФ :
* Призыв — прежде всего к рядовому труженику, кому так тяжко и
горько ныне живется.
* Обращение — ко всем, кто вступал в КПСС не ради карьеры и благ.
* Агитация — от человека к человеку, от порога к порогу, глаза в
глаза. Рассказать, передать, позвонить, написать, убедить родственни-
ка, товарища, соседа.
* Союзники — все, кому дорога Великая Россия, в ком жива гордость
ее историей и культурой, чье сердце сжато болью при виде ее мучений,
неслыханного глумления над памятью многих поколений россиян и советс-
ких людей.
* Надежда — здравый смысл, совесть нашего великого народа, спло-
ченность людей труда, стойкость воина, честь патриота.

— 111 —

Л И Т Е Р А Т У Р А

1. КП РФ : декабрьский пленум ЦИК, 1993 год.

2. КП РФ: мартовский пленум ЦИК, 1994 год.

3. КП РФ: апрельская конференция, 1994 год.

4. Материалы 9 пленума ЦИК КП РФ, 1994 год.

5. Материалы заседания Национального совета движения «Согла-
сие во имя России». Май 1994 года.

6. «Как лечить экономику?» профессор Ю.Качановский (г.Хаба-
ровск) Информационный бюллетень N1(13), 15 января 1995 года.

7. «Юзом к пропасти» Г.А.Зюганов Информационный бюллетень
N1(13), 15 января 1995 года.

8. Материалы по итогам поездки в США, май 1994 года.

Статья: Формула любви или краткий FAQ по межличностным отношениям

Posted on by admin

Д.Кашаев

Инструкция по укладке парашюта

(Издание третье, дополненное и исправленное)

Интересная штука, эта жизнь! Вроде идёт всё как всегда. Всё, казалось бы, хорошо, ничего не предвещает каких-либо изменений. Дни похожи один на другой, лишь иногда случаются редкие моменты развлечений. Суета. И в этой суете происходит вдруг невероятное: взгляд останавливается на… таком же ответном взгляде, полном необыкновенного желания. Он притягателен настолько, что хочется нырнуть в его необъятную бездну и полностью в ней раствориться. Время на миг останавливается. Одна секунда, но в ней заключена целая вечность. Мир вокруг пропадает куда-то в небытиё, и остаётся только он один — этот взгляд напротив. Дыхание замирает, грудь сжимается в сладостной истоме, хочется лишь одного: что бы это мгновение длилось и длилось… вечно. Лишь много позже приходит понимание: что же, наконец, произошло – это любовь!

Все мы сталкивались, или же можем столкнуться с подобной ситуацией, но мало кто понимает: а что же это такое – любовь? Как она появляется в нашей жизни? Каков механизм ее действия, если отвлечься ненадолго от романтики и попытаться разобраться беспристрастно.

Мне хочется постараться найти ответы на следующие вопросы: возможно ли это неоднозначное чувство взять под собственный контроль, сделать его своим и перестать быть его игрушкой? И как сделать свою жизнь полной любви и счастья? Как избежать многочисленных ловушек, поджидающих тех, кто окунулся с головой в практически безбрежный океан любви? Думаю, каждый читатель этой статьи сумеет найти для себя ответы на некоторые из поставленных вопросов, получив информацию и новые идеи для размышления.

Есть множество точек зрения. Некоторые люди считают, что любовь – это божественный дар свыше. Другие — что это наказание за предшествующие грехи. Кто-то думает: любовь — это всего лишь гормоны, инстинкт, стремление продолжить род, принудить к размножению. Есть даже такое крайнее мнение: «любовь — это чисто физиологическая или психологическая болезнь, направленная на торжество природы над личностью».

Поскольку однозначного ответа на вопрос «Что есть любовь?» какая-либо из естественнонаучных или общественно-гуманитарных дисциплин не дает, предлагая множество альтернативных мнений, я считаю возможным изложить свое понимание. Оно не претендует на истину в последней инстанции. Но, без всяких сомнений, может оказаться полезным для многих людей, блуждающих в поисках своего ответа и решающих свои, порою очень не простые задачи в, пожалуй, самой интересной межличностной теме — любви.

Часть I

Всего знать нельзя!(с)

Первая теорема Знайки

Первичный и вторичный оборот эмоций

Тему любви невозможно раскрыть без обращения к таким понятиям как «чувства» и «эмоции». Нам потребуется так же и элементарная схема структуры личности, что бы была возможность хотя бы схематично понять, как мы все внутри устроены и как функционируем. Не ударяясь в глубокий и излишний здесь анализ имеющихся концепций, я возьму самую ходовую и рабочую модель, оговаривающую наличие двух базовых психических блоков: сознательного и бессознательного. Хотя, по сути, всё несколько сложнее и проще одновременно, и психика в достаточной мере однородна, но разбор именно в таком, раздельном виде, сильно облегчает понимание. Так же я буду считать все психические процессы – процессами, направленными на внутреннее моделирование и обработку информации, поступающей через органы восприятия.

Условно психику можно представить в виде пирамиды. Внизу располагаются процессы непосредственной обработки поступающей информации. Частично она отфильтровывается и сознанием не отслеживается, но фиксируется бессознательным. Далее происходят процессы разделения, запоминания, предварительного моделирования, упрощения и так далее. Сознание — это верхняя надстройка, вершина пирамиды. И именно эта надстройка, в активном состоянии, занимается управлением и координацией работы всей пирамиды, вернее, большей частью, формированием окончательного поведения субъекта, всю эту «пирамиду» имеющего. Происходит это, в частности, через постоянные запросы на информацию, поступающие в более низкие уровни пирамиды, в бессознательное.

В свою очередь бессознательное не только предоставляет информацию по запросу, но так же занимается моделированием, выработкой законченных решений, параллельно с сознанием. Только происходит это при использовании несколько других механизмов обработки информации, чем у сознания, и результатом, как правило, является «внезапное озарение», «чувство понимания» или наоборот, «ощущение ошибки».

Практически все результаты активного информационного действия со стороны бессознательного для субъекта выражаются в виде чувств и эмоций. Кроме того, к сфере неосознаваемых процессов относится и действие автоматизмов. Ими называют поведенческие программы, некогда выработанные и осознанные, а позже доведённые до совершенства и отошедшие на второй план. Похожим образом работают поведенческие стереотипы, которые были почёрпнуты как пример с кого-либо. Правда, в этом случае, часто отсутствует пункт «осознание». В результате того, что сфера бессознательного работает одновременно с очень большим множеством, как поступающей информации, так и находящейся в памяти, она является неизменным поставщиком неосознаваемых мотивов действий человека.

Бессознательное работает не менее, а может и более, активно, чем сознание человека. Оно охватывает и обрабатывает всю ту информацию, которая в сознании просто не помещается из-за особенностей его функционирования. Часто прогнозы и заключения бессознательного настолько важны для субъекта, что возникает срочная необходимость связаться с его сознанием. Но вот беда, бессознательное человека гораздо старше его сознания, оно более дремучее и языком слов не владеет. Единственный его шанс хоть как-то донести свои выводы состоит в обращении к сознанию через тело, то есть эмоции, которые на физиологическом уровне есть ни что иное, как телесные реакции. Таким образом, тело выступает как особый канал связи между бессознательным и сознанием человека. Тело – это мостик между сознанием и бессознательным, который бессознательное использует для перевода сознания в режим обмена информацией, инициированного бессознательным.

Как же работает этот мостик?

Очень просто. Бессознательное формирует в теле ощущение эмоции, используя для этого мышечный тонус, эндокринную систему, которая выбрасывает в кровь адреналин, гормоны и прочее, а так же систему ресурсной регуляции организма, которая изменяет ритмы сердца и дыхания. Если сформированная эмоция воспринимается сознанием, то сознание при этом переходит в кинестетическую (ощущенческую) фазу, снижается ритм или условная частота его работы, происходит синхронизация с бессознательным. Затем может произойти собственно запрос в бессознательное за результатом его работы, вызвавшим появление эмоции. Он будет воспринят как озарение, инсайт. Но часто само ощущение эмоции несёт в себе большую часть необходимой информации, которая сформирована бессознательным, так что сознанию не требуется обращаться в бессознательное дополнительно, достаточно просто ощутить это телесное проживание полным образом. При этом полном ощущении происходит подключение к бессознательному в области «телесной памяти» для сравнения того, что имеется, с тем, что запомнилось ранее и по ассоциациям, связанным с телесными ощущениями, нередко всплывают образы и ситуации из прошлого, которые имели сходное развитие событий. Всё это может использоваться сознанием для выработки окончательного решения и выстраивания линии поведения в текущей ситуации.

После процесса инициализации сознанием информационного обмена или переключения в фазу прочувствования эмоции, бессознательное сбрасывает телесное состояние эмоции в состояние готовности к формированию следующей. Положительные эмоции, как правило, проживаются сразу и до конца. Восприятию же негативной эмоции, а так же возможным воспоминаниям всего того, что было с этим связано ранее, сознание может препятствовать и не переключаться в состояние прочувствования, вытесняя восприятие негативной эмоции из актуального внимания. В этом случае сброса состояния тела не происходит и образуется эмоционально-соматический зажим. Этот зажим формирует общий эмоциональный фон, на котором проявляются последующие эмоции. К примеру, продолжительная раздражительность, подавленность, плохое настроение – всё это часто является следствием подобных зажимов. Затягивание и укрепление эмоционально негативного фона приводит, в конечном итоге, к телесным заболеваниям. Ибо любая эмоция – это нарушение нормального и естественного функционирования организма, вернее, состояния комфорта. Иначе, почему бы она воспринималась сознанием как важная или значимая. Именно значимость физического состояния заставляет управляющее сознание обратить внимание на происходящее. Оно практически равноценно внешнему раздражению. Несомненно, что эмоции, относящиеся к переживаниям состояния «любви», оцениваются как наиболее важные, так как при своём действии они затрагивают самую главную ресурсную систему человека – сердце, наравне с сильным страхом.

Если с эмоциями всё более-менее понятно, то на что же тогда чувства? Чувства представляют собой сложные, комплексные эмоции, с большим временем жизни в теле, и, соответственно, с большим общим влиянием бессознательных процессов на сознание. Чувства одновременно связывают сознательную и бессознательную деятельность в один процесс проживания. И от такого рода чувств — проживания, в последствии образуется чувства — вторичные автоматизмы оценки происходящего, которые люди часто называют «чувственными оценками».

Например, то же самое чувство любви у большинства взрослых людей – уже не столько само непосредственное проживание, сколько оценка происходящего в жизни. В начале отношений люди обычно тянутся друг к другу, испытывая чувство любви, а потом живут вместе, основывая свои отношения на знании о том, что друг друга любят, вспоминая о самом чувстве любви, когда обнаруживается что-то не то в отношениях, когда происходят расставания или какие-либо потери. Эту разницу можно пронаблюдать за влюблёнными парами и парами, хорошо живущими вместе уже долгое время. Даже известный женский вопрос «ты меня любишь?» воспринимается очень по-разному в разное время отношений. В самом их начале он обычно вызывает ощущение любви, а потом утверждение «да». В сложившихся длительных отношениях сначала идёт утверждение «да» и только потом приходит воспоминание о том самом чувстве, которое уже могло позабыться. Да и то, если при этом отношения ещё действительно близкие, а не натянутые из-за не выясненных взаимных претензий.

Вышеописанный механизм взаимодействия бессознательного с сознанием посредством тела — это и есть первичный эмоциональный оборот. Имеется и вторичный эмоциональный оборот. Он представляет собой «оборот эмоций на продажу» и является эмоционально-коммуникативным оборотом. Этот процесс подразумевает воспроизведение определенных стереотипов поведения, свидетельствующих о проживании неких чувств и эмоций и исходящих из шаблонов некогда удачного опыта.

Шаблоны удачного опыта — это поведенческие паттерны, закреплённые в бессознательном, порой с самого раннего детства. Они активизируются и применяются по критерию похожести исходных условий и/или объектов участия, с ситуацией, когда-то произошедшей или увиденной ранее, и оцененной бессознательным как удачно разрешенная ситуация.

Типичный пример подобного эмоционального оборота – нерезультативные обиды взрослых. Детская эмоция обиды демонстрируется, даже если ответная реакция заведомо будет негативной или никакой. При этом человек может осознавать неэффективность демонстрации данной эмоции на продажу, но единожды запущенный паттерн продолжает работать пока не завершит весь свой жизненный цикл; так как подсознание уверенно, что это принесет какую-либо выгоду, а сознание действие автоматической эмоциональной реакции вовремя не отследило и не перенаправило в какое-либо другое русло. Часто вторичные эмоциональные обороты сознанием не отслеживаются и с успехом прокручиваются, являясь непременным атрибутом межличностных отношений.

Итак, зачем я столько места отвел для описания сути первичного и вторичного эмоциональных оборотов? Ответ прост. Большинство ситуаций межличностного общения проходят под контролем бессознательного и являются сферой действия эмоций и чувств. Разбирать же процессы деятельности бессознательного не просто. Так как при этом приходится руководствоваться эмпирико-статистическими критериями и ассоциативно-семантическими (логика похожести). Понять же работу бессознательного с помощью простой формальной логики сознания достаточно сложно, если не невозможно. Но, понимая общие принципы взаимодействия сознания и бессознательного, можно найти рациональное даже в самых непонятных спонтанных вспышках эмоций.

Влюбленность и Близость

Зачем нам требуется межличностное общение? Почему мы к нему стремимся и что мы благодаря ему имеем?

У каждого из нас есть потребности. Нам необходимо есть, пить и спать, иметь крышу над головой, чувствовать себя в безопасности. В виду того, что мы все являемся социальными существами, не способными выживать в естественной окружающей среде по одиночке, нам так же необходимо общение: семья, круг друзей, единомышленников. Мы хотим быть уважаемыми в социуме людьми, а так же людьми, раскрывшимися в творчестве. Для реализации части этих потребностей необходим и достаточен формальный, узко ограниченный определенными функциональными отношениями, контакт с окружающими людьми. Для того, что бы удовлетворить потребности более высокого уровня, часто нужен глубокий личностный контакт.

Практически весь естественный механизм обеспечения этого глубокого межличностного контакта находится в бессознательном. Именно оно формирует критерии и сценарии реализации потребности в межличностном контакте. И выражается это в чувствах и эмоциях. Действует бессознательное по принципу экономии ресурсов. Вовне ищутся объекты для взаимодействия с целью удовлетворения максимального количества потребностей наиболее значимых на данный момент. И предпочтителен вариант максимального удовлетворения наиболее актуальных потребностей с помощью наименьшего количества объектов контакта, ибо за контакт приходится платить ресурсами и со своей стороны. Оптимальным вариантом является один внешний партнёр.

Любой процесс общения – это именно взаимодействие, то есть общение двухстороннее, предполагающее удовлетворение тех или иных потребностей каждого участника. Таким образом, при взаимодействии удовлетворяются потребности разных уровней каждого вступившего в контакт партнёра. Этот процесс и можно назвать – близость. Рассмотрим её более детально.

Для начала выделим такое понятие как «Я» или личность. При этом, не углубляясь особо в определение данного понятия, скажу, что под личностью я понимаю все то, что субъект ощущает и считает собой, а так же то, что он считает своим. А это может быть, как тело и ощущения, так и мысли, убеждения, внутренние ценности, а так же окружающая территория. И это «Я» субъект старается сохранить и всячески защитить от внешнего проникновения.

Но когда этого собственного «Я» становится недостаточно для удовлетворения своих потребностей, оно начинает расширять свои границы. И если два субъекта открывают свои границы друг для друга, при этом растворяя и перемешивая свои черты и особенности с качествами партнёра, разделяя себя и свои ресурсы, возникает ситуация близости. В результате этого «слияния» образуется новый объект, новая личность, которую можно назвать МЫ. Это взаимное объединение, значительное расширение границ собственного «Я», рождает чувственное ощущение близости.

· Ощущение близости может возникать не только в случае межличностных отношений, но и в случаях «единения с природой», «растворения в музыке». Да, именно потому, что там задействованы эмоции.

У близости можно выделить основное свойство – уровень (дистанция), определяемый количеством и качеством удовлетворения элементарных потребностей. Односторонняя близость невозможна, так как без удовлетворения своих потребностей любой объект будет стремиться увеличить дистанцию с целью сохранения собственного ресурса.

· В жизни можно обнаружить множество примеров, казалось бы, обратного, но это только видимость. Далеко не всегда видны потребности, казалось бы, страдающего от взаимодействия человека, но они есть. Например, то же страдание, идущее на продажу, для получения чего-либо ещё, или ожидание вознаграждения за свои мучение после смерти, исходя из верований страдающего человека.

Итак, допустим, потребность сформирована. Она оформлена в виде внутреннего шаблона (образа) внешнего объекта (человека), способного, по результатам моделирования бессознательного, вступить в близость и удовлетворить потребности. Бессознательное рассчитывает не только то, что требуется получить, но и учитывает те ресурсы, которые придётся отдать. В итоге, получается идеализированный образ объекта, с которым сравниваются все люди, попавшие в поле зрения.

Но это ещё не всё. Формируется поведенческий паттерн и система невербального оповещения (можно сказать — на лбу написано), способствующая сближению с искомым объектом.

· Это хорошо знакомо школьным учителям, наблюдающим подростков, начинающих интересоваться противоположным полом. Но не только в школе можно заметить приглашающее к сближению поведение. Коллеги или друзья, просто знакомые… лишь за собой пронаблюдать подобные изменения практически невозможно.

Поведение, направленное на привлечение предполагаемого партнера и оповещение о своей потребности к сближению, называется поисковым поведением. Поиск длится до тех пор, пока подходящий партнер не будет найден, после чего поведение изменяется.

· Хотя некоторым людям так нравится сам процесс поиска и демонстрация соответствующего поведения, что конечный результат становится не важным. Порою, чтобы оправдать это в собственных глазах, формируется недостижимый шаблон конечной цели. Иногда он свидетельствует и о страхе близких отношений, внутренней неготовности к ним.

После нахождения искомого объекта и установления контакта, поведение изменяется. Происходит установление близости, по принципу взаимообмена. Для облегчения этого процесса, особенно для реализации половых инстинктов, используется особый механизм – влюблённость.

Как работает влюбленность?

Очень просто. При влюбленности происходит подавление (вытеснение) негативной оценки любых качеств и действий объекта близости. Влюбленность – сильное чувство, формируемое бессознательным. Оно блокирует критическое восприятие объекта близости и удерживает сознательную деятельность по определению адекватности его оценки в ограниченных рамках.

· Влюблённый человек полностью находится под контролем своего бессознательного, которое высвобождает ресурсы для укрепления близости. В качестве побочных результатов действия этого механизма, можно выделить:

преобладание действий, продиктованных бессознательными мотивами,

повышение роли эмоциональных переживаний,

уменьшение времени реакции,

обострение интуиции,

активизация творческих процессов,

снижение общего болевого порога чувствительности,

отказ от долгосрочного планирования и постановки новых целей.

Но сам процесс влюблённости физиологически чрезмерно ресурсозатратен, и поэтому, ограничен по времени действия. Обычно максимум его длительности не превышает трёх лет. Это происходит потому, что организм привыкает к действию определённых гормональных стимуляторов, которые вырабатываются для поддержания влюблённости, что нивелирует их действие.

После завершения этого процесса, происходит как бы «раскрытие глаз», в виде осознания негативной оценки партнёра, причём становится очевидной оценка за весь период действия влюблённости.

· Сколько можно вспомнить таких высказываний: «У нас вообще ничего общего не было! Да и не могло быть в принципе! Я не представляю, как мы умудрились прожить вместе все это время!»

Если быть ещё более точным, то вместо реального объекта взаимодействия влюблённый видит лишь образ шаблона, имеющегося в бессознательном. Чем больше и чаще светлый образ, спродуцированный бессознательным, замещает реальный объект, тем сильнее и интенсивнее переживание влюблённости.

В молодом возрасте психическая система не обладает большим набором информации о внешних объектах, и поэтому для создания шаблона любви часто используется реальный объект. Именно его — первую любовь — человек проносит потом через всю свою жизнь. Однако этот объект оказывается часто лишь внешней формой, и не отражает полностью реального человека, послужившего образцом при его создании. Юношеской влюбленности свойственно любить свой идеал целиком. Чувство это глубоко, и искренне. Позже, с возрастом, это свойство теряется, замещаясь количественно-качественным методом построения шаблонов и их большей детализацией.

· Из этого проистекает порою убеждение в том, что настоящая любовь может быть лишь один раз в жизни, но это далеко не так. Вполне возможно сознательно подгонять свои шаблоны к реальным объектам, используя механизм влюбленности по своему выбору.

Но даже у шаблона построенного на основе реального человека есть существенный недостаток – статичность. А живые люди не стоят на месте. Они развиваются и изменяются. Через некоторое время любить собственный шаблон становится все сложнее и сложнее, он все чаще входит в противоречие с реальностью. И тогда происходит «открытие глаз» или отношения начинают развиваться по принципу «уйди и не мешай мне любить твой светлый образ».

· Долгая и нежная влюблённость, разделённых пространством людей, объясняется отсутствием у них возможности сверить свои шаблоны.

Из всего вышеописанного следует, что влюблённость представляет собой механизм, призванный лишь к установлению первичной близости, часто вызванной острой жизненной необходимостью. Она сродни получению кредита под достаточно ощутимый процент. На некоторое время это дает возможность «жить припеваючи», но потом за всё придётся расплачиваться, порой всей своей оставшейся жизнью. За благостное время действия влюблённости природа может одарить потомством, ради появления которого весь этот механизм встроен в нас.

Инстинктивные программы

Настало время вспомнить об инстинктах. Нас интересует половой инстинкт, или инстинкт продолжения рода. Полный вывод принципа действия инстинктов мы опустим, остановившись лишь на существенных моментах, преимущественно внешних. Конечно же, говорить об инстинктах в отношении человека, не очень корректно. Поведение человека имеет более высокий уровень организации, чем у животных, применительно к которым использование слова «инстинкт» оправдано. Гораздо приемлемее с этой точки зрения по отношению к человеку термин «инстинктивно-обусловленное поведение». Цель действия инстинктов и соответствующего им поведения у самок и самцов различна. Это требуется для обеспечения наилучшего выживания вида в разных условиях внешней среды. А общее выживание определяется наличием жизнеспособного и конкурентоспособного потомства. В результате половые инстинкты направлены на половой отбор партнёров с целью обеспечения качественного потомства и его выживания. Через них определяются «природные» потребности, которые выражаются в общих стратегиях действия, где…

Для самца главное – осеменить (дать своё ДНК) как можно большему количеству самок. Тем самым доказав преимущество своего генотипа.

Для самки важно – получить как можно лучшее потомство, более жизнеспособное с точки зрения выживания, или же, что проявляется в желаниях, спариться с наиболее приспособленным, по внутреннему ощущению самки, (крутым) самцом. Но это ещё не всё. Так как человеческий детёныш после рождения слаб и далёк от автономии, самка оказывается, практически до двухлетнего возраста ребёнка, в состоянии зависимости от внешней поддержки. Для выхода из этого неудобного положения используется, кроме механизма привязывания самца через влюблённость, дополнительные инстинктивные программы. Они нужны для того, что бы самка до момента развития достаточной автономии у потомства, была обеспеченна за счёт какого-либо самца, не обязательно отца ребенка. Инстинктивно самка стремится иметь ребенка от самого «крутого» из доступных ей самцов. При этом она часто старается оставить менее «крутой» вариант про запас. Возникает вопрос: зачем ей еще один самец? Ответ состоит в том, что «крутой» самец практически не может быть подвластен самке, за исключением случаев влюблённости, так как он всегда притягателен и для других самок, а, следовательно, имеет возможность выбора. Для поддержки самки с маленьким ребенком используется менее «крутой» самец.

В инстинктивной базе самцов это так же отражено. «Крутой» стремится получить только секс. И получает его от разных самок. При этом наличие возможности выбора автоматически снимает с него необходимость брать на себя какие-либо обязательства. Менее «крутой» самец, которого большинство самок отвергает, хочет получить секс хотя бы с одной из них или секс с более качественной самкой, чем ему «положено» по его собственному актуальному статусу. Консенсус возможен. Он зарабатывает возможность секса, заботясь о чужом ребенке. Что же случается в человеческой жизни в результате действия этих простеньких установок? Множество трагедий, а иногда и комедий, далеко не всегда со счастливым окончанием. И то, что многие самцы постоянно соревнуются друг с другом в «крутизне», далеко не всегда ненасильственными методами, лишь одна из граней работы инстинктивных установок. У самок подобная конкуренция гораздо менее выражена, тем не менее, имеет место.

Представим себе следующую ситуацию. Познакомились Он и Она. Вроде бы всё хорошо, и даже есть взаимное влечение. И всё должно идти гладко, но! Вдруг, ни с того ни с сего, Она начинает наезжать на него по всяким, ничего не значащим мелочам, опаздывать на свидания, говорить колкости. Он же верх учтивости и терпения, влюблён в неё «по уши» и чуть ли не пресмыкается перед ней. Выполняет практически любые её капризы. Она к нему полностью остывает и бросает его совсем, или начинает капитально «динамить». Добиться секса ему от неё уже практически не реально, или очень сложно, так как он ей уже внутренне противен. А у него к ней формируется достаточно жесткая привязанность, весьма болезненная при разрыве.

Знакомо? Я часто слышу такие истории. А если разобраться более детально, то в этой ситуации работали одни инстинкты. У самки был поиск «крутого» самца для спаривания. Ей хотелось с ним секса. Казалось бы, такой найден, но инстинкты требуют проверки на «истинную крутость» имеющегося самца, и заодно определение роли этого самца в её жизни. Для этого и включается провокация конфликта. И если самец полностью подчиняется ей (не важно, по каким причинам), самка чувствует, что этот самец менее «крут» чем она, а уж о других самцах и речь не идёт.

В результате секса с ним она уже не хочет, по «инстинктивным» соображениям, и начинает искать другого «крутого» самца. Такое поведение так же говорит о том, что самка ещё не готова иметь потомство. Кстати, иногда найдя для себя действительно «крутого», но недоступного самца, самка вспоминает о том, кого она раньше поставила под свой каблук, и именно за него позже выходит замуж. При этом она часто имеет самца для секса на стороне, или сильное желание этого.

Обратимся к другой «чисто инстинктивной истории». Начало у неё точно такое же, как и у первой, с одной лишь разницей: самец сам начинает провоцировать конфликт. Другое развитие событий: он отвечает им на конфликтное поведение партнёрши. При этом он не чувствует себя виноватым, не оправдывается. Просто устраивает ответный наезд, который, при всей своей формальной справедливости, не имеет к данной ситуации никакого отношения. Конечно же, в такой ситуации часто «до кучи» имеются и косвенные раздражители ревности. Самец нравится многим, и не скрывает этого. Однако формального повода для обозначения факта измены может и не быть. Самец начинает, как бы играть с самкой, то подпуская к себе, то отдаляя, или же пропадая из поля видимости. Он даже может вести себя агрессивно по отношению к ней. А она всё терпит, «прыгает перед ним на задних лапках», выполняет его капризы и желания. И при этом она его действительно любит, даже замечая его обычное презрения к ней. Это страдание только укрепляет её привязанность к нему. У неё развивается сильный страх его потерять.

Тут тоже работают во всю свою силу инстинкты. Разница с первым случаем лишь в том, что здесь самец доказал свою «крутость», подчинив себе самку. И она уже не может выбраться из этой ямы собственных инстинктивных желаний. Как правило, браки, построенные на таких отношениях, оказываются достаточно стабильными и продолжительными. В некоторых этнических группах, это вообще считается нормой, у цыган, к примеру.

Кстати, вы заметили, что при описании действия инстинктов я не употреблял слов «мужчина» и «женщина», заменив их на «самец» и «самка»?

Сделано это преднамеренно, ибо, в отличие от животных, люди далеко не всегда и всецело подчиняются этим инстинктивным программам. Взаимодействие женщин и мужчин, куда боле разнообразно, чем поведение самок и самцов. У каждого человека есть свой баланс инстинктов, чувств и разума. Именно это рождает всё многообразие интимного и романтического в межличностных отношениях.

Да, подчас принять в себе свою природу очень не легко, однако теперь мы можем поставить перед собой тот самый серьёзный вопрос, ради которого все, в общем-то, и писалось: Что же тогда можно назвать настоящей любовью?

Решать его следует более в плоскости философской, так как на простом, животном, уровне функционирования психики этого понятия нет в принципе. Влюблённость есть, и это понятно, но любовь – это уже что-то совсем другое.

Я считаю, что любовь – это исключительно сознательное действие, направленное на укрепление и развитие близости. Причём это действие происходит не из-за привязанности, а для развития и достижения личностной гармонии партнеров по близости, с обязательным взаимоудовлетворением потребностей разных уровней.

Часть II

Что нельзя знать, то можно узнать (с)

Вторая теорема Знайки

От Разума к Смыслу

Пора рассмотреть сознательный аспект межличностного общения, присущий только людям. И для этого потребуется взглянуть на базовые отличия именно человека и его психики от всего остального животного мира и того, что у этого мира имеется. Это не так просто, как кажется, и эта часть статьи сложна для восприятия. Если после ее прочтения вам покажется, что вы ничего не поняли, не отчаивайтесь, просто примите к сведению выделенные выводы.

Учёные установили один примечательный факт: генотип человека отличается от генотипа шимпанзе всего на один процент. Но в итоге в этот один процент вошло, как отсутствие хвоста и волос на теле, так и более значимые отличия в виде прямохождения и соответствующих изменений в скелете. Что не понятно, так это наличие фундаментальной разницы в психической системе и наличие разума у человека, который этим одним процентом генетического отличия сложно объяснить. Но раз факт налицо, попробуем с ним разобраться.

Из всего животного мира человека выделяет наличие разума. Всё остальное – это либо его инструменты, либо его продукция, либо и то и другое одновременно. Но что же это такое разум, откуда он берётся, из чего состоит и каковы основные принципы его действия?

Ранее мы рассматривали двойственную модель психики и отметили наличие вершины пирамиды психических процессов — сознания. На мой взгляд, деятельность сознания — это процесс моделирования с предельно возможной избыточной точностью.

Избыточная точность при финальном моделировании и выработке окончательного поведения необходима, так как сами вычислители – нейронные сети, основанные на живых клетках –нейронах, являются нестабильными и подвержены сбоям. А с точки зрения успешного выживания все сбои и ошибки просто недопустимы, ибо они легко могут приводить с гибели индивида. Использование избыточного вычисления подразумевает одновременный запуск нескольких условно-идентичных процессов с одинаковыми входными данными. Итоговый результат принимается по критерию совпадения результатов большинства из них. Пока результаты работы не получены — нельзя запускать следующий процесс, ибо полных данных для него ещё просто нет. У такой вычислительной системы есть основное свойство – эффективность прямо пропорциональна быстродействию основных вычислителей и их связей. Эффективно распараллелить этот процесс, для увеличения быстродействия, нельзя, так как используется последовательная блочная структура вычислений. То есть информация обрабатывается исключительно с сохранением хронологии поступления оной в обработку, блоками, где для каждого последующего вычисления требуется итоговый результат предыдущего. Иначе будет невозможна общая координация и сохранение целостности всей предшествующей обработки, а это необходимо для выработки единого решения, на основе которого может строиться поведение индивида.

Использование рассмотренного выше типа обработки информации достаточно ресурсоёмко, что приводит к явной ограниченности данного механизма. У рассматриваемой нами системы, в силу её условной закрытости, имеется свой предел использования интеллектуального ресурса, то есть существует предел быстродействия и эффективности.

Для повышения эффективности результатов работы сознания, необходимо учесть как можно больше данных. Эти данные, в свою очередь, требуется упростить, иначе говоря, схематизировать до минимально возможного состояния, при сохранении их качественных свойств. Сознание является финальным актом психического моделирования. Его основные свойства:

абстрактное мышление, не привязанное к конкретным образам восприятия;

последовательно-логические паттерны мышления и планированияповедения;

система внутренней коммуникации, основанная на коротких (ключевых) сигналах.

Есть ли такая структура у животных? Эксперименты подтверждают, что да. Причём она есть даже у таких, казалось бы, низших животных, как крысы и птицы. С собаками и дельфинами, вообще всё очевидно. Но всё же человек качественно отличается от животных именно в сфере устройства сознания и сознательного мышления. У него есть механизм, который даёт ему возможность качественного перехода на совершенно другой уровень развития. Этот механизм обусловил принципиальный переход от простой психической системы, присущей другим животным, к психической системе нового типа – разуму.

Я считаю, что разум – это психическая система, в своей деятельности оперирующая внутренней моделью самой себя.

Благодаря этой особенности, человеческое сознание получило качественное отличие от сознания животных. Оно представлено в виде внутреннего моделирующего процесса из предельно упрощённых элементов — слов, являющихся смысловыми единицами и отдельных мысле-образов. У человека появилось новое психическое качество – внутренний монолог. Так же эта особенность психического устройства человека сформировала совершенно новую по отношению ко всем другим формам жизни психическую структуру – самосознание.

Самосознание – это процесс абстрагированного восприятия самого себя, как отдельного субъекта вне каких-либо непосредственных ощущений и переживаний. У животных самосознания не существует, они ограничиваются непосредственным самоощущением. Самосознание позволяет оперировать не только непосредственными образами переживаний, но и выделять «условно-объективные» критерии восприятия и последовательности действий.

Наличие разума и самосознания позволило моделирующей системе человека выделять ключевые, предельно упрощённые последовательности действий, которые можно назвать — выделенными смыслами действий.

Смысл – наиболее упрощённая модель, описывающая суть или цель действия и причинно-следственные связи процесса.

Чем проще и яснее представлен этот смысл, тем больше его эффективность при применении и, соответственно, больше влияние на остальные процессы параллельного моделирования. Помимо этого, всегда присутствует оценка актуальной важности того или иного смысла или группы смыслов согласно их внутренней иерархии, но об этом будет более подробно рассказано ниже. Это понимание принципиально важно при рассмотрении структуры межличностных отношений.

Только благодаря разуму и своему самосознанию, человек способен полностью выйти из-под власти инстинктов, построив своё поведение так, как посчитает нужным. Именно благодаря разуму, люди могут изучать и успешно моделировать не только свой внутренний мир, но и мир внешний, без взаимодействия с которым, строго говоря, и раскрытие мира внутреннего было бы весьма затруднительным.

Коренным отличием человека от животного, вытекающим из факта наличия разума и самосознания, является осознанная постановка целей, но не ориентация на инстинкты. В частности, сознание ставит цели не только перед собой, но и перед бессознательным. При этом в ходе противопоставления осознанных и одобренных разумом целей инстинктивным задачам, транслируемым бессознательным, неизбежно возникает внутренний конфликт, который проявляться в чувственно-эмоциональной сфере. Это создаёт заметный дискомфорт для человека, что рано или поздно приводит к изменению его поведения и коррекции целей. И с этой точки зрения, человек в какой-то мере всегда будет идти на поводу своего природного, инстинктивного начала, задавая с помощью разума его легализированную и социально одобряемую реализацию.

Одним из сильных свойств разума также является возможность использовать для внутреннего употребления и изменения поведения в целом внешних смыслов, выраженных в виде устной речи или печатного текста. Именно этим свойством практически все активно пользуются при обучении. Оно же имеет огромное значение и в межличностном общении.

Общий смысл: ревность или счастье?

Рассмотрим роль смыслов, как выделяемых сознанием, так и используемых бессознательным, в межличностном общении.

Любую ситуацию межличностных контактов можно рассмотреть как взаимодействие трёх. Из них двое – субъекты, а третий – смысл (смыслы) взаимодействия. Смысл является скрепляющим отношения (близость) посредником. Причём этот смысл (смыслы) обязательно должен быть общим и значимым для этих двух субъектов.

Выделят следующие уровни общих смыслов в межличностных отношениях.

Духовный уровень, миссия.

Интеллектуальный уровень.

Эмоциональный уровень.

Уровень накопления.

Сексуальный уровень.

Материальный уровень.

Чем выше уровень смысла, тем большее значение и вес он имеет. Здесь приведена примерная иерархия смыслов, работающая у большинства людей. Однако у каждого могут быть свои ее подвиды и версии. Иногда сверхзначимым становится какой-либо уровень из низших, или причудливым образом переплетаются и скрещиваются смыслы соседних уровней.

Отдельной статьей в иерархии смыслов идут дети и бог. Они могут быть вознесены на самую вершину пирамиды смыслов у обоих партнеров, и тогда получится семья детоцентрическая или религиозная. А могут быть важны лишь для одного из них, или находиться ниже других уровней смыслов. Варианты развития отношений в этих случаях зависят от установленных обоюдных уровней близости. Каждый человек стремится удовлетворить в близости максимальное количество своих потребностей, перекрыв тем самым все уровни сразу, или хотя бы самые актуальные на текущий момент. И если это происходит, близость приносит состояние удовлетворения. Оно временно, но проживается как состояние счастья.

Чувство счастья человек испытывает, когдабессознательное рапортует о достижении некогда заявленных целей, а сознание, еще не успело поставить новые. Именно к этому чувству большинство людей так настойчиво стремится, но мало кто знает при этом технологию его достижения.

Если сказать одной фразой: ощущение счастья возникает тогда, когда сильно желаемое соответствует действительности на уровне осознанных и не осознанных целей.

Этого состояния можно реально достигнуть и другими, отличными от близости, средствами, но мы сейчас говорим не об этом.

Действие механизма влюблённости так же даёт ощущение счастья в больших количествах. Происходит это, когда влюблённый взаимодействует в реальности или в воображении с объектом своей «любви». Для него конечная цель на этот момент – просто быть рядом или чувствовать свою причастность к любимому человеку. Достижение этой цели приносит с собой ощущение счастья. Если при этом возможен и сексуальный контакт, то это поистине вершина счастья, переходящего в экстаз.

В контексте смыслов, можно выделить ещё одно свойство близости. Смысл, поддерживаемый с двух сторон, усиливается, становится более значимым. Иными словами, в близости происходит работа по увеличению значимости разделяемых смыслов. При этом усиливается и сама близость. Именно в этот момент появляется привязанность. Вне близости значимость разделённого смысла теряется, и воспринимается это как чувство реальной потери и психологической боли. Иногда только одно ожидание такой потери рождает страх, который является болью, растянутой во времени или ожиданием боли.

А на страх и боль люди, как правило, реагируют, исходя из действия инстинктивных программ, в виде: а) агрессии, б) бегства, в) ступора (согласия с поражением). Так появляется чувство ревности. В случае агрессии, проявляется оно в претензиях к объекту привязанности, стремлении ограничить его в чем-либо, что трактуется как угроза/конкуренция близости. Реакция бегства представляет собой различные варианты ухода из отношений, вплоть до физического самоустранения. Ступор же выражается в апатии, депрессии, потери, как аппетита, так и интереса к жизни. Иногда все эти реакции могут сочетаться одновременно или перебираться последовательно.

Для более полного раскрытия механизма возникновения ревности, вернёмся к иерархии смыслов. Если близость базируется на каком-либо из низших уровней смыслов, то чувство ревности будет возникать в случае обращения партнера по близости к кому-либо или чему-либо на этом же уровне, или на более высоком. Например, отношения, завязанные исключительно на желании накопить как можно больше, будут подвергнуты серьезному испытанию, если один из партнеров найдет вдруг эмоциональный или интеллектуальный интерес на стороне. В то же самое время обоюдное и разделяемое желание накопить может отодвинуть на второй план факт сексуальной измены, не сопровождаемой близким эмоциональным контактом. Хотя опять же повторимся: иерархия уровней может быть индивидуальной. Сложнее всего нарушить близость духовную или интеллектуальную. Она вполне переживает даже очень значимую для многих близость на эмоциональном уровне с другим партнером.

Если у пары близость на хорошем эмоциональном уровне, то даже вскрытая сексуальная измена одного из партнёров не вызовет у другого чувства ревности, за исключением случаев ревности, выставляемых на продажу. И, наоборот, при доминировании в отношениях только материального уровня, как то: общее ведение быта и материальная взаимная заинтересованность, чувство ревности будет возникать даже при чисто социальных внешних контактах кого-либо из партнёров, к примеру, по работе.

Сознательно, усилием воли, избежать переживания чувства ревности нельзя. Так или иначе, всё равно останется соматический зажим, возникающий из-за вытесненной или подавленной эмоции, что в результате может вылиться в серьезные заболевания. Но можно уйти от переживания ревности, укрепляя и развивая свою близость с партнёром. Укреплять близость можно только повышая ее «качество», согласно обоюдной иерархии смыслов. То есть, переходя на более высокие уровни установления близости, находя новые грани соприкосновения друг с другом. Взаимный интерес может родиться на уровне сексуального взаимодействия, но если потом образуется еще и эмоциональная близость, а так же сформируется общее поле интеллектуального взаимодействия – отношения практически будут избавлены от страха потери и ревности. При духовном уровне близости, ситуация разрыва настолько маловероятна, что возможно объединение в большую по численности структуру близости (наглядный пример тому — множество сект, где это в порядке нормы).

Если вас периодически беспокоит чувство ревности, как со своей стороны, так и со стороны партнёра, то это хороший повод задуматься над уровнем отношений и теми смыслами, которые на этом этапе жизни у вас доминируют, вместо практически бесполезных терзаний по поводу любых внешних причин, которые вызвали это чувство. И если ваши отношения для вас действительно ценны – то это хороший повод заняться их внутренним укреплением через развитие близости и повышение уровня смыслов, вместо строительства бесполезных внешних ограничений свобод для себя и своего партнёра.

Языки любви

Задавался ли кто-либо из читающих эту статью вопросом о том, как именно мы понимаем, что нас любят? — Наверняка. А многие даже пытались рассказать об этом тем, кого любят сами. К сожалению, не всегда успешно. И даже более того, порою натыкаясь на стену непонимания, в лучшем случае – недоумения. А между тем, знание того, как именно мы выражаем свою любовь, часто является тем самым волшебным золотым ключиком, открывающим дверь в сказку взаимной любви.

Ситуация жизни из одного фотоальбома, которая может поведать нам о…

Познакомились Он и Она, чисто случайно или нет, не имеет значения. Всё у них хорошо, есть «любовь», взаимопонимание, их тянет друг к другу. Они часто встречаются, вместе гуляют, беседуя на разные темы, или просто молчат, взявшись за руки, неважно, лишь бы быть вместе. Он говорит ей множество тёплых слов, или же просто ласковые комплементы. «Совсем не обязательно клясться в любви до гробовой доски, лишь бы подчеркнул ещё раз, какая я хорошая», — думает она. И Он, как бы читая её мысли, рассказывает ей о ней же… правду. Неважно какую, главное он это так воспринимает, и чувствует.

Он заботится о ней. Открывает перед ней двери и предлагает опереться на руку, когда она спускается по ступенькам. Подаёт ей одежду, когда они одеваются перед выходом на улицу. Он дарит ей открытки и цветы, без всякого особого повода, просто так. Ведь ей это приятно, а ему так хочется. И она, чувствуя себя «на седьмом небе» от счастья, хочет подарить ему всю себя, раскрываясь в женской ласке, любви и сексе. Ведь ему это так приятно, а ей этого так хочется.

Он счастлив. Она счастлива. И вот, счастливая пара идёт в дворец бракосочетания, и мы можем наблюдать счастливых молодоженов. Гости, цветы, подарки — чего ещё может не хватать, все радуются. Образовалась новая семья, и, казалось бы, ничего не предвещает неприятностей во взаимоотношениях между ними.

Однако время идёт, и за медовым месяцем начинается обычная супружеская жизнь. Хотя и тут, жаловаться даже не на что. У них своё отдельное и удобное жилье, у него интересная и высокодоходная работа, на которой ему приходится проводить свои дневные часы. Ей же даже работать не нужно, ибо есть дом, где она хозяйка, и средств на достойную жизнь достаточно. И вот, у них появляются дети, а почему бы и нет? Ведь это так забавно и здорово.

Жизнь продолжается, и что же мы можем увидеть дальше? Он приходит с работы усталый, карьерный рост требует повышенного внимания, ему хочется отвлечься, просто уткнувшись носом в газету или телевизор. После работы просто хочется отдохнуть в одиночестве.

А она очень хочет поговорить с ним. Неважно о чём, ведь ей так хочется быть причастной к его жизни, разделить с ним своё время, поделиться переживаниями, которые были у неё, когда Она его ждала. Но у него на это уже просто нет сил. Он отстраняется от неё на какой-то момент, и Она, обидевшись, идет на кухню, или замыкается в бытовых заботах. Тёплых слов от него ей то же особо не слышно. «Ну, зачем хвалить жену? Она ведь и так всё знает и понимает. К тому же я, неверное, всё ей уже раньше сказал», — думает он. И вместо комплементов с его стороны идёт критика, ибо быт идеальным быть не может в принципе, а Он считает – что это её забота. А часто ли дарят своим супругам подарки? Ну, на восьмое марта, день рожденья, да на новый год, зачем же чаще? Да к тому же уж лучше сэкономить деньги на что-либо более полезное для семьи. Он продолжает упорно работать, принося деньги в семью, отдавая ей. Он продолжает о ней заботится, спрашивая, может ей что-либо нужно. Но в ответ часто встречает лишь опущенный взгляд с немым упрёком. Ибо Она чувствует, что Он её уже не любит. Нет того сладкого чувства единства, которое было в начале их романа. А действия мужа сейчас и деньги не приносят ей этого. И секс с мужем уже не доставляет ей никакого удовольствия, принося раздражение этим супружеским долгом.

В результате Она всячески стремится этого секса избежать. Уже и голова болит, и болезни нехорошие мешаются, одним словом, секс становится такой же редкостью, как и праздничные подарки. И уже муж начинает чувствовать, что его не любят. Как же так, его любимая жена, раньше такая нежная и ласковая, такая страстная, теперь холодна с ним.

Они продолжают жить вместе в одной квартире, их намертво связывают: привычный уклад жизни, общая жилплощадь, дети и взаимные обязательства. Но на место взаимной любви в эту, казалось бы, благополучную семью приходит ненависть…

Эту историю можно дальше не продолжать, её итог вполне понятен. Вероятно, каждый сможет вспомнить такие же истории, произошедшие с кем-либо из своего окружения. Но как же так получилось? Что случилось в этой семье, почему умерла любовь? Как избежать в своей жизни подобного сценария?

Ответ прост — эти люди не смогли выразить свою любовь партнёру на том языке восприятия, на котором тот ждал этого. Они не смогли банально договориться, просто услышать друг друга. Почему? Быть может, они просто не знали эти языки восприятия или выражения любви? Скорее всего, именно так оно и было. Однако у нас есть хороший шанс избежать этой неграмотности и обойти стороной эти, весьма популярные грабли.

Для этого постараемся понять, как же разговаривать на «языках любви». Обратимся к началу этой истории. Любовь, едва возникнув, только крепла, так как постоянно взаимоподтверждалась. Но «семейная лодка разбилась о быт», так как позже этот «диалог» любви был остановлен. Если бы он продолжался, то на каких именно языках любви? Попробуем их вывести.

Итак, вспомним, что для личности является значимой, в первую очередь, она сама. И для подтверждения этой значимости необходима положительная оценка со стороны. Выражается она через тёплые слова, реплики поддержки, похвалы. В народе говорят «Тёплое слово и кошке приятно, а уж человеку и подавно». Слова поощрения, теплые выражения, подтверждающие важность человека, его значимость, «хорошесть» могут буквально окрылять, придавая силу и смелость, веру в себя. Критика или злые слова для человека, восприимчивого к словесной похвале, будут невыносимы и смогут причинить вред куда больший, чем даже физическое воздействие. Далеко не все так чувствительны к позитивному мнению о себе близких. Однако люди, для которых это имеет первостепенное значение, явно говорят на языке любви слова поощрения. Они не только восприимчивы к хорошим репликам в свой адрес, но и стремятся также выразить свое хорошее отношение. От них можно услышать слова поддержки, ободрения, веры в лучшие и самые позитивные начала другого, особенно близкого человека.

Потребность в позитивной поддержке иногда развивается в крайне значимую степень выраженности. Человек может больше всего желать признания собственной значимости в мире, или хотя бы значимости для кого-либо ещё, необходимости, нужности. Совсем не обязательно признание значимости должно выражаться в словах, иногда это может быть выразительный взгляд, восхищенное выражение лица, искренняя заинтересованность и много другое. Так развивается в ещё один немаловажный язык любви – признание.

Некоторым людям важно получать подтверждение чьей-либо любви через подарки. При этом действительная ценность подарка не имеет никакого значения, в отличие от всех других, вполне закономерных, случаев радости по поводу получения подарков. Важен сам факт подарка, сюрприз, неожиданная радость получения внимания близкого человека. Подарок для таких людей – это знак их ценности «просто так» в виде них самих. Подарок можно пощупать, он вещественен. Его можно хранить, показывать другим людям. Так проявляется следующий язык любви – подарки. Для людей, общающихся с близкими на данном языке, нормально делать подарки не к определенным датам, а тогда, когда им хочется выразить свою любовь или симпатию.

Если же человек ассоциирует себя со своей деятельностью, то есть процессами, которые он осуществляет, для него наиболее значимым в близости с другим является совместно проведенное время. Такие люди любят вспоминать или предвкушать совместные прогулки, путешествия. Казалось бы, незатейливое дело в домашнем хозяйстве, но сделанное вместе, для них несомненный акт подтверждения любви. У людей данного типа есть потребность в разделении самого главного для процессов ресурса – времени. Человек испытывает потребность делать что-либо вместе. Иногда уже не важно, что же происходит в процессе этого разделения времени, главное — сам процесс объединения времени для двоих. Основное желание по отношению к близкому человеку и выражение любви – просто быть вместе. Именно быть вместе, проживать вместе что-либо, а не сосуществовать одновременно на одной и той же территории, занимаясь при этом совершенно разными делами и думая о чем-то своем. Данный язык любви называют — совместное время.

Иногда люди не чувствуют себя достаточно защищёнными и ищут этой защищённости в ком-либо ещё. От партнера по близости такие люди ожидают также помощи и участия, то есть конкретных действий, призванных облегчить им выполнение каких-либо своих задач. Иногда сама помощь или забота человеку уже не требуются, так как он достиг определенной самодостаточности, однако сохраняется желание замечать проявления этого с чьей-либо стороны, ибо они говорят ему, что он небезразличен заботящемуся. В этом заключён ещё один язык любви – помощь.

Вспомним, что «Я» ощущается не только как умозрительная конструкция, но ещё и как тело, которое требует для своего гармоничного развития телесного контакта или же прикосновений. Потребность в прикосновениях напрямую не тождественна значимой практически для всех потребности в сексуальном общении. Прикосновения могут и не носить сексуальной окрашенности, однако выражать при этом всю гамму хороших отношений, начиная теплым дружеским участием и заканчивая подлинной любовью. Особенно прикосновения важны для мужчин. Мужчина, негативно относящийся к прикосновениям, скорее редкое исключение, вызванное дефектами воспитания, чем правило. О том, насколько они желанны в общении, люди, чей язык любви — прикосновения, судят по телесному контакту и им практически бесполезно говорить слова поощрения или делать подарки.

Существует и ещё один базовый язык любви, который имеет некоторую связь с языком прикосновений, но всё же отличен от него – сексуальный контакт. В его актуальном проявлении всё то, что говорится, происходит и ощущается, воспринимается как сексуальное действие. Именно явная сексуальность и сексуальная направленность определяет восприятие слов, действий или прикосновений. В некоторые периоды отношений любовной пары именно этот язык становится самым актуальным и значимым для неё, что даже вытесняет на какое-то время все остальные языки любви. И именно тут нередко располагается ловушка, которая срабатывает, когда одному партнёров достаточно только секса, а вот другой уже нуждается во внимании, выраженном и на других языках любви. Если первый партнёр вовремя не распознает этого момента, его любовь, выраженная на языке сексуального контакта, скорее всего, начнет вызывать раздражение и отторжение в другом. Для многих женщин язык сексуального контакта является скорее соподчинённым по отношению к другим языкам из-за особенностей культурного воспитания и действия инстинктивно-обусловленных программ. Поэтому женщинам сложнее быстро раскрываться в сексе по отношению к мужчинам. Но это совсем не значит, что женщины менее сексуальны, чем мужчины, просто им требуется больше условий для того, что бы их естественная сексуальность нашла свою прямую реализацию в близком общении.

Все эти разные языки любви в той или иной мере могут быть актуальны для каждого человека. Однако наиболее выражены, обычно бывают один или два. Самыми первыми освоенными, практически «врожденными» языками любви являются те, что были приняты в семье, когда человек был еще ребенком. Со временем значимость тех или иных языков может заметно изменяться ввиду естественного развития человека и внешних обстоятельств. Замечено, что люди могут говорить о своей любви на одном языке, а слышать о том, что они любимы, на другом. И даже более того, некоторые люди могут испытывать сильное раздражение, неприязнь, когда в отношении их другие люди проявляют тот «язык любви», который они используют для выражения своей. Бывают индивидуальные особенности, которые стоит учитывать.

Языки любви редко можно встретить в чистом виде. Смешиваясь друг с другом, они образуют множество различных наречий и диалектов. Если два симпатизирующих друг другу человека общаются между собой, используя языки любви актуальные для партнера по общению, происходит укрепление контакта и развитие близости. Если же совпадения языков нет, контакт обрывается, так как люди не ощущают отдачи от возникшего взаимодействия.

Теперь становится понятным, что случилось с героями истории, рассказанной выше.

Подробнее о языках и диалектах любви можно прочитать в замечательной книге Герри Чепмена «Пять языков любви» .

Часть III

Что нельзя узнать, то можно придумать. (с)

Единственная теорема Незнайки

Роли по жизни и отношение к окружающему миру

Все живые (и даже порою неживые) объекты взаимодействуют с окружающей реальностью двумя способами. Первый – агрессия. Она проявляется в активных действиях, в пробах окружающего мира на прочность, выборе вариантов воздействия, анализе их успешности по реакциям окружающей среды. Этот способ можно назвать – активным, лидерским. Второй способ – условно пассивный. Он проявляется в ожидании воздействия со стороны окружающего мира, с последующей выработкой и трансляцией соответствующей воздействию реакции. Людей, демонстрирующих только один способ взаимодействия с миром, активный или пассивный, не бывает. Однако часто есть некоторое преобладание того или иного стиля. Если присмотреться более внимательно, то оказывается, что ещё в раннем детстве, примерно в возрасте трёх лет, формируется базовая установка личности. Первая — установка на достижение результата, на достижение своего хочу, не взирая ни на что. Вторая, к сожалению, более распространённая в наши дни – установка на избегание наказания или возможного дискомфорта. В этом случае своё хочу, уже не является столь преобладающим, главное, «как бы чего не вышло потом неприятного». Человек с базовой установкой первого типа, неприятности просто не замечает или игнорирует, максимум переживает, но очень не долго. Они для него практически бесполезны, он зациклен только на своей цели. Человек же с базовой установкой второго типа, фиксирует внимание на возможных негативных последствиях своих действий. Поэтому, к своим желаниям он идёт очень сложной дорогой, стремясь по возможности обойти все и даже чисто вымышленные кажущиеся неприятности.

Установка на достижение или избегание возникает благодаря воздействию родителей и людей из близкого окружения, находящихся рядом с ребенком на момент ее формирования. Впоследствии эта установка только укрепляется, обрастая всё большим поведенческим опытом и примерами со стороны. А примеры подбираются и закрепляются исходя из действия фильтра восприятия собственной установки. Все, что ей не соответствует, отсеивается или считается незначащим. Этот процесс в фоновом режиме происходит практически постоянно, так как людям свойственно стремиться подтверждать свои внутренние убеждения. Ведь убеждения являются частью «Я», целостность которого практически каждый стремиться сохранить.

Естественно люди часто стремятся образовывать контакты с другими людьми так, что бы позитивно скомпенсировать свою основную установку по отношению к окружающему миру. Поэтому устойчивые контакты «активный — пассивный» достаточно распространены. Но это ещё далеко не всё, что определяет ролевой расклад в межличностных отношениях.

Можно выделить ещё два полярных типа поведения, изначально задаваемых инстинктивной базой. Первый – позиция ребёнка. Для ребенка центр мира – он сам. Всё остальное является приложением, призванным удовлетворять его потребности. Ребенок стремится всё окружение подчинить своим интересам, на как можно большее время. Это так называемый детский эгоцентризм. Существует ещё и просто эгоцентризм, который присущ уже скорее взрослым людям, но он несколько отличается от эгоцентризма детского, ибо базируется скорее на автономности и (или) внутренней замкнутости.

Второй тип – позиция родителя. Для родителя центр мира – это внешний объект (ребёнок). Выражается данное восприятие себя по отношению к миру в виде заботы о внешнем объекте, его воспитании и передачи собственного опыта, а так же частичной, но иногда достаточно глубокой, самоидентификации с ним. Именно за счёт этой самой самоидентификации родитель получает удовлетворение или наоборот, дискомфорт, в зависимости от действий опекаемого им ребёнка.

Иногда доходит до смешного, когда родители хотят, что бы их дети реализовали в своей жизни всё то, что они считают для себя особо значимым, и очень страдают от того, что их дети не собираются оправдывать их ожиданий.

Если взглянуть шире, то и у ребёнка и у родителя работает много паттернов поведения, направленных на достижение инстинктивных целей, призванных обеспечить общее выживание вида. У ребёнка – это освоение окружающего пространства, проявляемое в любопытстве, творческом самораскрытии, поиске, общей открытости (по крайней мере, относительной), повышенной контактности. Уровень и форма проявлений всего этого определяется сформированной базовой установкой на достижение желаний или на избегание наказаний. В случае преобладания установки на избегание наказаний всё это исследование окружающего пространства осуществляется не столько самостоятельно, сколько через обращение к кому-либо значимому, по мнению ребёнка.

Ребёнок не самодостаточен, так как нуждается в обеспеченности и согласовании того, что он познал с опытом других детей и более старших людей. Поэтому у ребёнка всегда имеется базовая потребность в близости.

Родитель же представляет собой скорее набор уже проверенного опыта и автоматизмов, призванный для ограничения действий ребёнка, выходящих за границы безопасного, по мнению родителя. Родителю важно проявлять заботу, следить за соблюдением границ безопасности. Родитель так же, как и ребенок, не самодостаточен, ибо без внешнего объекта (ребёнка) он теряет смысл своего существования. Поэтому родитель ищет близости с кем-либо, о ком он сможет постоянно заботиться, вернее, жить жизнью не столько своей, сколько жизнью того, с кем он себя разделяет.

Манипуляции и театр жизни

При взаимодействии родитель – ребёнок есть один подвох. Ребёнок стремится всё своё время заполнить вниманием родителя, постоянно быть, вернее, чувствовать состояние близости с ним, удовлетворять свои потребности при его помощи, а родитель (по крайней мере, один и с нормальной психикой), способен выделить лишь органичное время для этого. В результате такого взаимодействия начинается борьба за ограниченный ресурс, которая, соответственно приводит к активации агрессии со всех сторон. Эта агрессия, минимизируясь, будет выраженная в виде создания манипулятивных пар, через которые разыгрываются ролевые драмы и комедии жизни. Если применить к двум типам инстинктивного поведения два метода взаимодействия с миром, то можно выделить шесть явных пар ролевого взаимодействия. Подробно об этом рекомендую прочитать здесь: «манипулятивные пары».

Что называется здесь манипуляцией?

Желание получить что-либо, и не расплатиться за это, сэкономив тем самым свой ресурс. Вернее, если быть более точным, то: манипуляция – это перевод манипулятором другого человека на какое-либо эмоциональное реагирование и переживание, в результате которого тот совершает те или иные действия, принимает решения, которые выгодны манипулятору, но не выгодны тому, кем он манипулирует.

Как это проявляется? По-разному, даже не хочется приводить кучу примеров, все мы и так всё видим, но всё же один классический: если сделать человека виноватым, то с него можно многое получить, чего бы он обычно не дал бы. Тут и проявляются все чувства и эмоции, идущие на продажу. Самые распространенные манипуляции — страдающее переживание и обида. Многим знакомо? А кто задумывался, зачем это переживание нужно? Ведь, по сути, получается, что переживать – либо слишком рано (еще ничего не случилось), либо уже слишком поздно (уже случилось, а что толку от переживания при этом, ведь ничего исправить уже нельзя). При этом происходит включение обиды, как-то выражение эмоционального негатива по отношению к тому, о ком это переживание случилось. Единственное применение данного переживания – предъявление претензии к объекту, который его вызвал (например, задержался где-либо), или апелляция к третьему лицу, с просьбой или требованием помощи или, что чаще, с признанием собственной важности.

Это далеко не все вторичные выгоды, которые может получить «переживатель», однако если этим слишком часто злоупотребляют, то в результате это неизбежно приводит ко многим тяжелым и, как правило, неизлечимым обычной медициной, болезням, образующимся через накопление вытесненной психосоматики. И даже эти болезни часто являются предметом, за счёт которого такие люди «стоят» вокруг себя окружающих, и особенно близких. В некоторых семьях такой «больной» член семьи, является, чуть ли не диктатором, ибо даже малая попытка перечить его воле приводит к обострению болезни, приступу, и т.п., что позже выливается в упрёк: «ты моей смерти хочешь?» А раз не хочешь – давай делай так, как я хочу! Всё это поведение формирует особое «ролевое поведение», жизненный театр масок. И роль «вечно больного» весьма популярна среди людей, независимо от их возраста.

Чем более сильное негативное переживание, страдание, тем соответственно, чувствуется, что его можно выгоднее, дороже продать, получив взамен то, чего больше хочется (что угодно, или хотя бы отмазку, что этого поведения больше не повторится), но обычно это требования простого внимания и потенциально любви к своей персоне. С остальными чувствами и эмоциями на продажу всё работает аналогичным образом.

Для более полного понимания этих «продажных» эмоций стоит задавать такие вопросы – зачем эта эмоция нужна? Что хочется получить потом? А в качестве работы с самим собой, в подобных случаях стоит спросить себя и получить ответ – а как можно достигнуть того, что я хочу другим способом? Так как вся наша деятельность, при многократном повторении автоматизируется бессознательным, то после сознательной отработки, все неэффективные автоматизмы прежнего опыта перестанут навязываться вам, уступив место тем, которые вы сознательно закрепили. И если же вы начнёте бороться с какой-либо частью себя, то у вас получится совершенно противоположное тому, чего вы хотели. Нельзя выкинуть часть себя, можно лишь добавить что-либо еще, исполняющее ту же роль, но делая это по-другому. Если же чего в себе не нравится, просто сознательно развивайте противоположность, и результат вас будет радовать. И не устраивающие вас автоматизмы, которые, быть может, достались вам по наследству, перестанут управлять вашей жизнью помимо вашей воли.

Остаётся только понять, откуда же берутся эти типы взаимодействия, автоматизмы поведения? Они считываются с окружения. Как правило, в детстве, поведение и стратегии действия родителей, и людей из ближнего окружения, воспринимаются как абсолютно удачные, так как ещё нет собственного опыта для сравнения. После, в собственной взрослой жизни, в похожих ситуациях включается автопилот, со всеми вытекающими из этого последствиями.

Вернее, если быть более точным, считываются и запоминаются не столько сценарии действий, сколько коммуникативные образы–маски. То есть образы невербального (бессловесного) выражения своего преимущества или образа защиты. Это включает в себя чувственно-эмоциональную телесную реакцию. Люди очень хорошо могут, эмоционально подстраиваясь друг к другу, копировать выражение лица, мышечные напряжения, и т.п. Дети, вообще, хорошие эмпаты. Они легко считывают и воспроизводят у себя всё то, что демонстрируют им взрослые. И дети активно запоминают эффективные образы, почёрпнутые ими через эмпатию. Позже коммуникативный образ-маска при применении легитимизируется соответствующим поведением и подстройкой внешних условий. В результате получается не столько копирование чужих действий, приведших к использованию той или иной маски, сколько творческое нахождение своих ролей, адекватных для неё. Этот набор масок мы все имеем с раннего детства, но большинство из них лежит внутри нас годами, ожидая того часа, когда той или иной маске придёт время оказаться на сцене. Всё остальное поведение обычно подбирается опытным путём. За счёт этого обеспечивается достаточно большая свобода выбора конкретных сцен жизни при сохранении общей стратегии, сценария. Но для большинства масок набор возможных легитимных факторов применения ограничен, так что роли могут повторяться точ-в-точ.

Этим часто объясняется наследственный характер сценариев жизни. Ребёнок, считав удачную, по его оценке, стратегию, со своих родителей, будет реализовать или хотеть реализовать именно её. В некоторых случаях, когда позже, родительский опыт оценивается как негативный, человек для себя выбирает, казалось бы, совершенно другой сценарий «только не это», в результате получая всё равно то же самое, только со знаком наоборот – антисценарий, в котором очень много элементов из исходного. Главное из этого – это набор манипулятивных игрушек и подборка «продажных» эмоций, связанных с работой тех или иных коммуникативных образов-масок. А так же, до общей кучи, получает семейные психосоматические заболевания, как-то заболевание кожи, аллергия, сердечные заболевания, рак, и т.п., которые активируются по мере возраста и необходимости, но это уже совсем другая тема.

Зная всё это, можно устраивать свою жизнь, сознательно подбирая окружающий контекст, что те нежелательные или «дорогостоящие» маски и сценарии так никогда не активируются. То же самое можно делать и в отношении тех людей, кто играет с вами соответствующие сцены, используя маски. Основная фишка заключается в том, что все маски комплиментарны друг-другу (условно-совместимы), и если вы сознательно выбираете роль и маску, которая полностью не соответствует той, которая выставляется против вас, то рано или поздно она будет сменена на более подходящую для контакта с вами.

Общая черта манипулятивного, в негативном понимании этого слова, поведения – торговля чувствами и эмоциями, оцениваемыми негативно. Я из-за тебя пострадал, изволь, расплатись! Это манипулятивное поведение — следствие действия зависимости от внешнего объекта в межличностном общении.

Можно ли вырваться из этого порочного круга зависимости, и при этом сохранить сами отношения?

Конечно. Это возможно сделать только через настоящую любовь. Каким же способом?

До этого я разобрал две инстинктивных стратегии поведения – ребёнка и родителя. Но у человека есть ещё разум, для которого важен смысл действий. И это рождает ещё одну стратегию – идеальный взрослый. Этот тип взаимодействия «взрослый – взрослый» исключает всякую возможность манипулятивных игр, исключение составляют «положительные» манипуляции, наиболее эффективные в некоторых ситуациях, предлагая качественно новый уровень взаимодействия – открытые сделки. Посредством чего и происходит взаимообмен, так необходимый для каждого из участников взаимодействия. Тут становится очевидным, что торговать негативом просто невыгодно, и на базар отношений выходит совершенно другой товар. Торговля позитивными эмоциями гораздо эффективнее и приятнее для всех включённых во взаимодействие. Для убеждённых любителей манипулятивных игр я могу сказать, что как бы не хотелось сэкономить ресурсы, это просто невозможно сделать. Так как если не будут удовлетворяться потребности (как правило, положительные, та же потребность в любви) другой стороны, то игры не состоится, близость не возникнет. Но как же обойтись без манипуляций?

Обходится и не нужно, только не стоит всегда, как обычно и, увы, привычно, предлагать для компенсации негативные переживания, заменяя это авансовым предложением положительных эмоций. Если ответ партнёра вас не устроит, то ведь вполне можно просто сказать ему об этом открыто, без очевидного использования манипуляции-обиды.

Хотя трудновато отказаться от, впитавшегося в душу, принципа – утром деньги, вечером стулья. Но и здесь я хочу заметить, что количество душевной теплоты, добрых слов, внимания и прочего положительного ресурса, от его раздачи не уменьшается, а наоборот увеличивается. Так зачем же культивировать страдания, вместо развития радости?

Однако, для гармонии в любви и близости этого ещё не достаточно, это только «подготовительный этап», необходимый для плотной жизненной подстройки друг к другу. Дело в том, что долго жить в состоянии «идеального взрослого» просто нельзя. Ибо это состояние основано на сознательной деятельности, которая является для нашей психики весьма затратной, где каждое решение требует значительного расхода ресурсов. Плюс во многом разум и воля идёт без использования подкрепляющих позитивных эмоций, которые приятны сами по себе. И так как наша жизнь строится из разобранных выше автоматизмов, то стоит использовать именно их, вовремя корректируя сознанием их деятельность. Поэтому, наибольшее наслаждение жизнью, и глубочайшее раскрытие в близости и общее развитие личности даёт активная субличность – «ребёнок». Ибо взаимодействие двух «ребёнков», под ненавязчивым присмотром «идеального взрослого», да и ещё с разрешения или при попустительстве «родителя», которого «взрослый» может легко уговорить, даёт такую захватывающую глубину раскрытия в близости, которая хоть раз возникнув, навсегда окрасит вашу жизнь в цвета радости и счастья, изменит вашу жизнь и личность так, что любые возможные трудности в будущем, не смогут отнять у вас радости, доставляемой жизнью. Вы станете звездой для окружающих, которая даже если не греет, то всё равно светит, даруя надежду, или указывает путь.

Как этого достигнуть – это уже совсем другая тема, где я пока не могу высказать всё в двух словах, ибо начинается тема раскрытия индивидуальности.

PS. Вот на этом пока и всё. Я намеренно пропустил достаточно много моментов и тонкостей, а так же развёрнутых комментариев, отказался от намерений напрямую поучить читателя как жить правильно, ну разве совсем чуть-чуть. Я только показал некоторые механизмы действия нашей психики, для меня очевидные, которые делают нашу жизнь далеко не всегда комфортной, в надежде, что это вызовет у читателя желание задуматься над собственной жизнью. Если этот материал будет кому-либо полезным, и вызовет желание действовать в направлении улучшения собственной жизни, то я буду только рад.

Реферат: Арманен

Posted on by admin

Арманен

История использования рун в Германии своеобразна и во многом не похожа на историю рун в других странах Европы. Причиной тому — и особые культурно-исторические условия, сложившиеся здесь в отношении развития рунической традиции, и специфическая культурная и по-ли-тическая ситуация XIX-XX веков.

Истоки традиции

Руническая традиция на территории современной Германии формировалась в древности под влиянием сразу нескольких школ рунического искусства (понимаемого здесь в широком смысле слова «искусство»): готской, собственно скандинавской, а возможно — и западно-славянской, учитывая, что значительная часть нынешней Германии — исконно славянские земли. И, разумеется, все это влияние накладывалось на древнейшую традицию использования в магических и культовых целях пра-рунических знаков, появившихся в центральной Европе около десяти тысячелетий тому назад.

Таким образом, к Средневековью в германских районах Центральной Европы возникла обособленная школа рунического искусства. Одной из характерных ее черт стало то, что довольно быстро руны здесь потеряли значение средства письменности, будучи вытеснены латиницей. Даже попытка вестготского епископа Ульфилы (IV век) ввести специальный рунический алфавит для записи переводов Священного Писания не оказала значительного влияния на процесс превращения рун в набор магических символов.

Другой особенностью центральноевропей-ского рунического искусства, превратившегося позднее в немецкое, было введение довольно значительного количества дополнительных рун, большинство из которых почти никогда не использовались для письма. Подобные рунические знаки — точнее, те из них, которые известны нам сегодня, — часто называются ныне «немецкими» (т.е. германскими в узком значении слова). Об этих дополнительных рунах стоит сказать несколько слов.

Все они могут быть довольно условно разделены на две группы. Первая из них — это знаки, посвященные отдельным богам (богиням) германского язычества. Таковы, например, руны Вальда, Эрды и Зиу, посвященные, соответственно, богу зимы Вальду, континентальному аналогу скандинавского Улля, богине земли Эрде и богу Зиу (сканд. Тюр). Ко второй группе принадлежат неалфавитные, в большинстве своем, знаки, не связанные с конкретными божествами и либо восходящие к древнейшим европейским символам (свастика и др.), либо появившиеся уже в Средние Века.

Мы вернемся к неалфавитным рунам немецкой традиции немного позднее, когда речь пойдет об одном из самых могущественных мистических орденов XX века

Новое время

ГВИДО ФОН ЛИСТ

В 1100 году был разрушен последний из Великих храмов языческой Веры германцев — Уппсала (Швеция). На полстолетия дольше продержались Великие храмы западных славян — например, Аркона на острове Рюген. Еще дольше выстояли литовские храмы. Но к середине текущего тысячелетия в Европе не осталось ни одного действующего Великого храма.

Зато остались народы — носители Традиции. Уже в середине XVIII века в Европе начинается пробуждение интереса к традиционной культуре. С приходом нового, XIX столетия начинается уже подлинное Возрождение Традиции. Пока еще являющееся областью работы отдельных интеллектуалов и людей искусства, германское Возрождение уже захватывает умы; Я.Адлербет, К.И.Л.Альмквист, Я. и В. Гримм — все больше известных людей того времени проникаются традиционными идеями.

Важнейшим, переломным моментом Возрождения стала середина бурного прошлого века. В это время появился первый фундаментальный труд по языческому наследию Германии — «Немецкая мифология» Якоба Гримма, вышедшая в свет в 1844 году; в это же время на сцене Возрождения появляется величественная фигура Рихарда Вагнера. С этого момента идеи традиционализма проникают в массы, и Возрождение обретает характер важнейшего культурного течения. По всей Европе — особенно в Германии и Австрии — возникают «фолькише» (народные) группы, лиги и ордена, стремящиеся возродить древнюю культурную и религиозно-магическую Традицию. Во второй половине прошлого столетия интерес такого рода организаций все более обращается к древним германским рунам, но подлинное, мощное возрождение рунической традиции приходится на начало XX века и связано с именем австрийца Гвидо фон Листа, творчество которого прекрасно отражает все те настроения, которые царили в традиционализме того времени.

Сейчас Гвидо фон Лист известен, в основном, благодаря изданной им в 1908 году книге «Тайна рун», ставшей, по сути дела, первым в Европе трудом по магии рунических знаков, до сих пор остающимся своего рода классикой в данной области. Между тем фон Лист был гораздо более широким специалистом, и вполне возможно, что издание «Тайны рун» — не самая важная из его заслуг.

По сути дела, фон Лист — как о том часто говорится — был одним из первых европейских неоязычников. Одним из первых он предложил и применил на деле (вероятно, еще не будучи знаком с работами Блаватской) метод восстановления утерянных древних оккультных знаний — метод, сочетающий научный этногра-фо—исторический подход с интуитивно-магическим, вплоть до прямого применения магических техник при создании реконструкций. Десятилетия спустя после фон Листа подобные методы были применены в центральной и западной Европе и США при реконструировании Викки и Друидизма, в Скандинавии — религии Асатру (Одинизма) и т.д.

Что важно, Гвидо фон Лист, как отмечает Николас Гудрик-Кларк, «был первым популярным автором, соединившим народническую (volkisch) идеологию с оккультизмом и теософией». Именно «фолькиш»-движение стало важнейшим путем распространения новой (а точнее — старой) идеологии, — идеологии сакральной Традиции, и с легкой руки фон Листа стержнем, символической базой этой идеологии оказались именно руны…

…Примерно до конца XIX столетия фон Лист, несмотря на все свое увлечение оккультизмом, оставался относительно далек от рунической магии. Но что-то изменилось в 1902 году, когда он перенес тяжелую операцию на глазах и практически ослеп на долгие одиннадцать месяцев. И почти сразу после этого, как только болезнь немного отпустила, появился на свет первый небольшой трактат фон Листа по рунической символике (1903). Позднее ученики фон Листа говорили об этой его временной слепоте, как о Посвящении, подобном Посвящению Одина, пронзившего себя копьем на Древе Мира ради знания рун…

С этого момента руны стали центральным моментом в творчестве фон Листа. В 1908 году выходит его «Тайна рун»; в том же году было официально открыто «Общество Гвидо фон Листа» (Guido-von-List-Besellschaft), призванное финансировать и издавать его исследования, посвященные германскому оккультизму и прошлому. При поддержке «Общества» фон Лист с 1908 по 1911 год издал шесть брошюр, уже самая первая из которых была целиком посвящена рунической магии.

В брошюрах этой серии (Guido-von-List-Bьherei) фон Лист, помимо рун, касается других аспектов сакральной Традиции, в том числе — «эзотерической социологии», закладывая тем самым основы представлений о «сакральной элите», или «элите магов», которые пышным цветом расцветут позднее — не пройдет и двух десятилетий со смерти Мастера.

Работая в этом направлении, фон Лист одним из первых указывает на аналогии между кастовым устройством древнеиндийского общества и общества древних германцев. От названия одной из германских каст — касты арманов, аналогичной касте браманов в Индии, — произошли название предложенного Листом рунического строя — Футарк Арманов, или Арманический Футарк, — и название внутреннего ордена Общества фон Листа — Ордена Арманов (Hoher Arnanen-Orden).

Третий рейх

Германский орден и анэнэрбе

В 1908 году, одновременно с выходом листовской «Тайны рун», было основано, как мы уже говорили, «Общество Гвидо фон Листа» — объединение людей, стремящихся к возрождению магической и религиозной практики древних германцев. Внутренним кругом «Общества» стал Орден Арманов, формально созданный на празднике летнего Солнцестояния 1911 года и построенный по классическим схемам древних инициатических тайных обществ. Несмотря на всю известность фон Листа, Арманенорден стал лишь одной из многих подобных организаций германского мира. Между тем идеи пангерманизма, тревожившие умы в Германии и Австрии, требовали чего-то более глобального…

Год спустя, в 1912 году, в Германии создается некая «сверхструктура», имеющая четкую традиционалистскую (языческую) направленность и также организованная по принципу тайного общества. Элементами этой «сверхструктуры» стали и Орден Арманов, и Орден Восточного Храма, и образованное несколько позднее Общество Туле. Этой организацией нового типа стал Germanen-Orden, Германский Орден. Забегая несколько вперед, скажем, что к 1921 году в числе нескольких десятков объединенных под крылом Германского Ордена организаций будет находиться и НСДАП.

Пока же на арене германского традиционалистского возрождения появляются новые люди. Появляется барон Зеботтендорф, основывающий Общество Туле. Появляются некто Гиммлер, Гитлер и Гесс — члены этого нового Ордена. Публикует первые свои работы профессор Герман Вирт. Карл Мария Виллигут, последний представитель древнего германского рода Виллигутов, владеющего, по некоторым предположениям, древними языческими знаниями, связывается с лидерами традиционалистского Возрождения.

В недрах одной из новых немецких политических партий — НСДАП — появляются охранные отряды, будущий СС. С ростом партии растет и СС, быстро превращаясь сначала просто в партийную элиту, а затем и в инициатическую организацию, в новый орден. Гораздо позднее, в 1943 году Гиммлер — глава СС — скажет: «Наш орден войдет в будущее как союз элиты, объединившей вокруг себя немецкий народ и всю Европу. Он даст миру руководителей промышленности, сельского хозяйства, а также политических и духовных вождей. Мы всегда будем подчиняться закону элитарности, выбирая высших и отбрасывая низших».

Уже к началу тридцатых годов СС действительно стал внутренним элитарным орденом НСДАП; и именно в его интеллектуальных недрах шла разработка новой философии, под флагом которой партия должна была прийти к власти и перестраивать затем германский мир.

В 1932 году Гитлер принимает предложение стать Великим Магистром Германского Ордена. В следующем, 1933 году Гиммлер знакомится с Германом Виртом, самым известным исследователем рунической Традиции того времени, и в том же году вместе с Виртом и Вальтером Дарре основывает исследовательскую организацию, получившую название Ahnenerbe — «Наследие предков». Спустя два года, в 1935-ом, Анэнэрбе становится государственной организацией, руководимой штурмбанфюрером СС Зиверсом. В 1939 году Анэнэрбе попросту включается в структуру СС; к этому времени Анэнэрбе представляет собой мощную организацию, объединяющую около полусотни институтов.

Задачи этой организации: «Изыскания в области локализации духа, деяний, наследия индо-германской расы. Популяризация результатов исследований». Здесь разрабатывалась внутренняя доктрина партии, основанная на концепциях языческой магии и религии. В этих же кругах, к слову, появился и печально знаменитый символ СС, созданный в 1933 году штурмгаупфюрером Вальтером Хеком, — двойной удар молнии, сдвоенная руна Зиг, руна Победы… Здесь же разрабатывались закрытые проекты по рунической символике ритуалов СС и его подразделений, создавались программы обучения рунической магии и символике, обязательного для всех новобранцев ордена…

…Руническая магия была одним из основных направлений работы Германского Ордена, сохранила она свое значение и в работе Анэнэрбе.

Руны СС

Масштабы исследований, проводимых институтами системы Анэнэрбе, поистине грандиозны. Здесь изучалось все, имеющее какое бы то ни было отношение к сакральной традиции: от причин вырождения викингов Гренладии до — это не шутка! — магического значения башенок на готических соборах. Объем только той части архивов Анэнэрбе, которая была вывезена в 1945 году в Россию, составил 45 железнодорожных вагонов.

Только для того, чтобы изучить эти архивы, нужно создавать новый исследовательский институт, и уж, конечно, для этого не хватит одной небольшой статьи. Но некоторые аспекты наработок Анэнэрбе, связанных с руническим искусством, мы здесь затронем.

Как уже упоминалось, одной из характерных черт немецкой рунической Традиции было использование довольно значительного количества неалфавитных рунических знаков, неизвестных на других территориях. Многие из этих рун использовались орденом СС.

Некоторые неалфавитные руны немецкой Традиции:

Руна Вальда

Предположительно имеет фризское происхождение, фонетическое значение ue; посвящена богу зимы и неба (фриз. Wald, сканд. Ullr). По мнению Найджела Пенника, «является руной личной силы». Насколько это так, судить сложно, а вот то, что руна Вальда связана с зимним солнцеворотом (сканд. Yule), можно утверждать однозначно.

Руна Эрды

Руна Земли и земной богини, носящей в германских языках то же имя (Earth, Erda и т.д.). Символизирует, с одной стороны, собственно Землю, ее святость и ее магию, с другой — родную землю, Родину и Род. В Германии руна Эрды слилась со стандартной алфавитной руной Отал (нем. Одал) и использовалась в качестве символа расового отдела СС. Кроме того, руна Эрда-Одал изображалась на эмблеме дивизии Ваффен СС «Принц Ойген».

Руна Зиу

Четвертой внеалфавитной руной является руна Зиу, одного из древнейших германских богов. Имя Ziw (Ziu) практически совпадает с именем античного Зевса; действительно, Зиу долгое время оставался верховным небесным богом, властелином молний, пока не был лишен этой функции новопоявившимся Тором и не превратился во второстепенного бога воинских искусств — скандинавского Тюра. Руна объединяет начертания руны Зиг и руны Тюра и считается руной силы, сосредоточения энергии, справедливости и воздаяния по заслугам.

Волчий крюк (нем. Wolfsangel)

Руна повторяет форму специального орудия — «волчьего крюка», с помощью которого в древности ловили волков. Предполагается, что руна могла передавать звук ai. Магическое назначение — охрана, пленение, сковывание движений и намерений противника, обеспечивающее собственную свободу.

В Средневековье руна использовалась для магической охраны от волков. В XV веке эта руна оказалась эмблемой крестьянского восстания в Германии; некоторое время была символом НСДАП, затем — знаком дивизии Ваффен СС «Дас рейх». Голландский вариант служил знаком дивизии Ваффен СС «Ландштурм Нидерланд», состоявший из голландских добровольцев.

Наряду со внеалфавитными и собственно немецкими рунами, СС широко использовал и стандартные руны общегерманского Старшего Футарка:

Альгиз (нем. название — Лебен-рун)

Почиталась в СС руной жизни и использовалась в качестве отличительного знака самого Анэнэрбе, а также — для Общества Лебенсборн, исследовавшего расовые вопросы. Во внутренних документах СС, а также на надгробиях эта руна указывала дату рождения.

Перевернутый Альгиз (нем. название — Тотен-рун)

Руна смерти. Использовалась при указании даты завершения жизни.

Тир

Древний общегерманский символ, означающий возвышенное состояние духа воина и связанный с Тиром (Тюром), богом битв. Многие современные авторы описывают руну Тир как «руну Воина Духа». В СС служил знаком отличия внутреннего круга ордена: его носили офицеры, окончившие спецшколу СС до 1934 года, и профессорско-преподавательский состав ордена.

Хагалл

Следуя фон Листу и его школе, в СС почитали эту руну одним из основных рунических символов и связывали ее с несокрушимой верой в правоту орденского мировоззрения. Эта руна изображалась на знаменитом кольце с мертвой головой. Кроме всего прочего, руна Хагалл служила отличительным знаком полицейской дивизии СС.

Падение волка

«Наш орден войдет в будущее как союз элиты, объединившей вокруг себя немецкий народ и всю Европу» — это слова Гиммлера. Однако этим словам не суждено было сбыться, и великому ордену СС богами была уготовлена совсем иная судьба — мы знаем это из истории. Что же произошло?

Как мы уже говорили, в 1932 году сам фюрер принимает пост Великого Магистра Германского Ордена. В 1933 году он приходит к власти в Германии. И… дальше что-то происходит.

В 1935 году домашнему аресту подвергается Вирт. В том же году членам СС запрещается принимать посвящение Ордена. В 1936 году оказывается в концлагере Фридрих Марби — ученик фон Листа, выдающийся исследователь рунической традиции, автор целой серии трудов о практических аспектах работы с рунами. В сохранившемся списке руководства СС, датируемом тем же 1936 годом, отсутствуют уже многие теоретики нордического возрождения. Очень скоро распускается Германский Орден. Наконец, в 1940 году прекращается обязательный до тех пор для новобранцев СС инструктаж по рунической магии. Примерно в то же время, открывая одну из школ СС, Гиммлер произносит: «Верить, повиноваться, сражаться! Точка! Это все!»

Нет, разумеется, СС не отказывается от магии, но магия эта все более приобретает некий новый характер. Вольфшанце, «Логово Волка», — так теперь называются ставки фюрера в Восточной Европе. Что-то произошло в глубинах высшей иерархии Рейха. Кто теперь расскажет, каким образом удалось от листовского поклонения Одину, от вагнеровского Зигфрида привести германскую нацию к образу Волка, мифологического противника богов и героев?

Теперь же, ассоциируя себя с Волком, фюрер вступает в войну с богами собственного народа, более того — с богами индоевропейского мира…

…Гитлер, несомненно, долгое время обладал неким пророческим даром. Непостижимым образом ему удавалось предсказывать развитие политической и военной ситуации в разных районах Европы и даже называть точные даты будущих значительных событий. Так предсказал он, например, дату своего вступления в Париж, день прорыва блокады в Бордо, день смерти Рузвельта. И вот — зима 1941-1942 годов. Немецкие войска не готовы к суровым российским холодам. «Атакуйте» — слова Гитлера. Фюрер уверен, что зима будет мягкой, что холода отступят перед воинством нордической расы.

Мощное наступление на Волге. И вдруг… столбик термометра опускается за отметку 35, 40, 45 градусов. Синтетический бензин немецких танков распадается на негорючие компоненты. В немецких автоматах замерзает смазка. Облаченные лишь в легкие шинели, «нордические воины» гибнут от холода…

Поражение на Волге стало не только переломным моментом в ходе Второй мировой войны. После Сталинграда оказался обреченным Третий Рейх, ибо сам Дух Севера сказал свое слово, и боги Асгарда вступили в сражение.

Отнюдь не на стороне Рейха.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://florell-page.narod.ru

Реферат: Тема морского путешествия и образ страны блаженства в ирландских сагах

Posted on by admin

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
имени М. В. ЛОМОНОСОВА

ФАКУЛЬТЕТ ЖУРНАЛИСТИКИ

Кафедра зарубежной журналистики и литературы

РЕФЕРАТ

Тема морского путешествия
и образ страны блаженства в ирландских сагах

Выполнил:

Преподаватель:

Москва, 2005

Вступление

С древнейших времен люди, сталкиваясь с необходимостью выживать в непростых условиях, мечтали о далёких «блаженных» странах, где есть все, что нужно для жизни, полной удовольствий, причем достается это без малейшего труда. В мифологии различных народов неизменно появлялись легенды прекрасных странах, где человечество пребывало в счастливом и беззаботном состоянии. Зачастую недоступность этих стран объяснялось их удаленностью от известного мира, и только отважным героям-путешественникам иногда удавалось там побывать. С развитием письменности фантазии об идеальном мире перешли на страницы литературных произведений.

В античной литературе мы видим такой сюжет в «Одиссее» Гомера. Возвращаясь с острова нимфы Калипсо, Одиссей попадает на остров Схерия, где живут феакийцы – «родные богам». Они ведут счастливую жизнь без горестей и бед: их земли плодородны, никто не знает нужды, сами они отличные мореплаватели, а их жены – «отличны в тканье». Сказочным кораблям феакийцев не нужны кормщики: они сами направляют свой бег в нужную мореходам сторону и всегда находят путь, не боясь бурь и туманов. Их город с первого взгляда поражает богатством и красотой, а боги пируют вместе с ними, даже не скрывая своего облика.

Мечты об идеальных странах встречаются также в поэме «Труды и дни» Гесиода и «Метаморфозах» Овидия. Они используют понятие «золотой век», ставшее затем нарицательным. Согласно Гесиоду, первое поколение людей в правление верховного бога Кроноса наслаждалось полным блаженством. Люди жили спокойно, не зная ни горя, ни трудов. Плодоносные земли в изобилии давали им пищу. Они не старели, а когда приходило время умирать – словно засыпали. Но за Золотым веком наступил серебряный, затем медный, — каждый тяжелее и бедственнее предыдущего. Четвёртым был век героев (воевавших под Фивами и под Троей) и, наконец, наступил испорченный и жестокий железный век, когда «ни днём не прекращаются труды и печали, ни ночью».
Сходную картину рисует Овидий. Люди, жившие в золотом веке всегда соблюдали справедливость и верность. Они не знали войны и оружия. Не знали они и работы: земля сама приносила им все необходимое. В те времена стояла вечная весна, текли реки молока и нектара. За золотым веком у Овидия, как и у Гесиода, следовали в порядке постепенного регресса серебряный, затем медный, наконец (минуя «век героев»), — железный, худший и тяжелейший из всех.

С распространением христианства появилась иные легенды о далёком прекрасном мире: достаточно хотя бы вспомнить ветхозаветный рассказ о жизни первых людей в Эдеме, откуда они были изгнаны Богом за ослушание. Перейдя в христианское вероучение, этот библейский миф получил в нём совершенно исключительное значение, превратившись в один из важнейших догматов всей христианской религии: «грехопадение» первых людей, как основная причина греховности всего человечества, — отсюда и потеря рая, и всё мировое зло.

Постепенно фантазии о стране блаженства оформились в литературный жанр. В Эпоху Возрождения появился целый ряд подобных книг, в том числе знаменитая «Утопия» Томаса Мора, давшая впоследствии название этому направлению.

Тема морского путешествия
и образ страны блаженства в ирландских сагах

Многие ирландские саги (в основном, относящиеся к фантастическому, а не к героическому эпосу) посвящены теме морского путешествия в далекую прекрасную страну.

Так, например, в саге «Плавание Брана, сына Фебала» встречается описание чудесной страны Эмайн, куда зовет главного героя прекрасная «женщина неведомых стран»1:

Есть далекий-далекий остров,

Вкруг которого сверкают кони морей,

Прекрасен бег их по светлым склонам волн…

<…>

Там неведома горесть и неведом обман.

На земле родной, плодоносной,

Нет ни капли горечи, ни капли зла,

Все – сладкая музыка, нежащая слух.

Без скорби, без печали, без смерти,

Без болезней, без дряхлости –

Вот истинный знак Эмайн.

Не найти ей равного чуда.

На следующий день после встречи с неведомой женщиной Бран пускается в путь. Композиция саги весьма свободная, так что в ход повествования о плавании вставлен рассказ о морском боге, предсказывающем свое будущее воплощение на земле. Затем герои достигают острова, на котором была большая толпа людей, «хохотавших, разинув рот» — так изображается в саге Остров Радости – одно из самых примитивных осмыслений мифического образа страна блаженства.

Наконец Бран попадает в Страну Женщин – фантастический идеальный край, где каждый день им предлагались чудесные нескончаемые яства, где не было болезней и горестей, никто не старел и не умирал. Брану и его спутникам кажется, что они пробыли там всего год, а в действительности прошло много лет. Когда по желанию спутников Брана корабль возвращается к родным берегам, один из них спрыгивает на землю и тут же рассыпается в прах.

Среди литературоведов распространено мнение, что в основе описания чудесной страны лежат представления кельтов о «том свете», осложненное некоторыми чертами из христианских сказаний, а также из античных мифов2.

Той же теме посвящена и сага «Исчезновение Кондлы Прекрасного, сына Конда Ста Битв». К главному герою Конде также является женщина, приглашающая его в чудесную страну, «где нет ни смерти, ни невзгод», где «длится беспрерывный пир, которого не надо готовить – счастливая жизнь вместе, без распрей».

Отец главного героя Конд просит друида спасти его сына, и друид поет заклятие, делающее голос прекрасной чужеземки неслышным, а ее саму – невидимой. Однако, влюбленная в Кондлу, она успевает дать ему яблоко, откусив от которого, Кондла уже не может забыть о ней. И, когда таинственная женщина появляется вновь, герой уплывает с ней на стеклянной ладье.

В этой саге впервые упоминается название жителей блаженной страны, которое встречается затем и в других произведениях, – «сиды». «Сиды» — одновременно название и племени, и самих волшебных холмов Ирландии. Само это слово означает «мир,тишина», что в полной мере отражает спокойную и беззаботную жизнь его обитателей.

Интересно, что и в этом «царстве Победоносном» нет «иных жителей, кроме одних женщин и девушек». Впрочем, возможно, это лишь гипербола, создающая поэтический образ страны, где царит матриархат. Вообще же женщины в Ирландии средних веков пользовались почти всеми теми же правами, что и мужчины, и активно участвовали во всех мужских делах, даже в войне.

Мотив путешествия в далекую чудесную страну разработан и в саге «Плавание Майль-Дуйна». Композиция этой саги гораздо сложнее, чем у двух предыдущих. Майль-Дуйн отправляется в плавание, желая отомстить убийцам своего отца. Он и его спутники долго странствуют по морю, попадая на диковинные острова, сталкиваясь с фантастическими животными, питаясь волшебными фруктами… Композиция саги весьма своеобразна, хотя и несколько сумбурна: эпизоды, то контрастирующие, то дополняющие друг друга, изобилуют повторениями. Впрочем, как замечает известный ученый — исследователь кельтского эпоса А.А. Смирнов, «в этой наивной бессвязности рассказа есть своя прелесть: она превосходно передает чувство беспомощности путников, носимых судьбою по волнам беспредельного и жуткого, полного диковин океана».

При описании морского путешествия в этой саге больше, чем во всех остальных, подчеркивается образ корабля, на котором герои отправились в плавание. Корабль для них и почти дом (куда они с радостью возвращаются после опасных приключений), и верный помощник (неоднократно только быстрота корабля спасает Майль-Дуйна и его спутников от верной гибели).

Во время странствий герои попадают и на Остров прекрасных женщин (глава VIII). Описание жизни в этом краю полностью отвечает традиции изображения далеких прекрасных стран. Остров представляет собой широкую равнину, «покрытую не вереском, а сплошной мягкой травой». Еда и напитки даются каждому в неограниченном количестве, без малейшего труда. Жизнь на острове длится вечно, никто не знает ни старости, ни болезней. Майль-Дуйну и его спутникам не приходится ни о чем беспокоиться, оставаясь там. Кроме того, они находят в чудесном краю и приятное общество: королеву и ее семнадцать дочерей.

Однако, что интересно, через три зимних месяца, показавшихся им тремя годами, спутники Майль-Дуйна начинают уговаривать его уплыть с острова (как и в «Плавании Брана, сына Фебала»). Все прелести страны блаженства не могут заглушить в героях тоску по родине.

Несколько особняком стоит еще одна сага, посвященная теме путешествия в чудесную страну, — «Приключения Кормака в Обетованной стране». Главный герой король Кормак заключает сделку с незнакомым седовласым воином: обменивает волшебную ветвь, заставляющую людей забывать про печали и погружаться в тихий сон, на три любых желания. Незнакомец забирает у Кормака дочь, сына и жену. Не выдержав последнего, король отправляется следом за воином и попадает в прекрасную страну сидов. Там герой видит немало чудес: дом из серебра, крытый перьями птиц; потоки, журчащие слаще музыки; кабана, варящегося с помощью четырех правдивых рассказов… Впрочем, здесь основное внимание уделяется не описанию страны, а чувствам Кормака, возвращению его жены и детей — смене горя радостью.

Образ блаженной страны встречается и в некоторых сагах, относящихся к героическому эпосу, в частности, «Болезнь Кухулина». Герой не только попадает в чудесный край сидов, желая разделить любовь прекрасной Фанд, но и выдерживает немало испытаний там.

Описывая далекую страну Кухулину, Лойг говорит следующее:

Видел страну я добрую, светлую,

Нет там обмана и ложь неведома…

<…>

На пиру я видел много милых женщин,

Много девушек, прекрасных собою.

А на охоте, средь холмов лесистых,

Там состязались красивые юноши.

В доме – много певцов и музыкантов

Для увеселения женщин и девушек.

Если б не спешил я скорей обратно,

Я б там предался истоме сладкой.

Однако одной важной черты, характерной для стран блаженства в остальных сагах, здесь нет – мира и спокойствия. Божественные сиды не только должны воевать, но они не справляются с врагами сами и зовут себе в помощь Кухулина. Величайший герой Ирландских саг так же, как Бран и Кондла, охваченный любовью к красавице-сиде, отправляется в далекий фантастический край, чтобы сражаться ради нее.

Заключение

Итак, рассмотрев несколько ирландских саг, в которых встречается тема морского путешествия и образ страны блаженства, можно сделать определенные выводы.

Несмотря на особенности сюжета каждой саги в отдельности, все они построены примерно по одной схеме: в течение путешествия по морю герои случайно или намеренно попадают в фантастическую идеальную страну. Впрочем, этот прием вообще характерен для произведений мировой литературы, описывающих некий утопический мир: от острова феакийцев у Гомера до Города Солнца у Кампанеллы или острова Утопия у Мора. Исключение составляет «Приключение Кормака в Обетованной стране»: здесь герой следует за воином-сидом, забравшим его жену. Также свои особенности есть в саге «Болезнь Кухулина». Хотя здесь, как и в «Плавании Брана, сына Фебала» и «Исчезновении Кондлы Прекрасного, сына Конда Ста Битв», развивается тема любви смертного и феи-сиды, Кухулину приходится выдержать немало ипытаний в их удесном краю.

Однотипны и описания страны блаженства во всех сагах. Везде царит мир и покой; чудесная пища достается без труда в неограниченных количествах; нет ни печалей, ни даже плохой погоды. Люди не знают болезней и старости.

В отличие, например, от описания острова феакийцев у Гомера, где подчеркивается, насколько искусными мореплавателями были жители Схерии, сиды и их гости в ирландских сагах, как правило, проводят время лишь в приятных развлечениях.

В сагах «Плавание Брана, сына Фебала», «Исчезновение Кондлы Прекрасного, сына Конда Ста Битв» и «Плавание Майль-Дуйна» подчеркивается, что все жители острова блаженства – женщины. Вероятно, это отражает черты матриархата, существовавшего при родовом строе.

Кроме того, литературоведы в основном сходятся во мнении что в описании «стран блаженства» отражаются сложные представления древних кельтов о переселении душ и о загробном мире.

Библиография

Алексеев М.П., Жирмунский В.М., Мокульский С.С. и др. История зарубежной литературы. Средние века и Возрождение: Учеб.для студ.филол.спец.вузов — М.: Высш.шк., 1987.

Исландские саги. Ирландский эпос. / Пер. и коммент. Смирнова А.А. – М.: Художественная литература, 1973.

Мелетинский Е. М. Кельтский эпос // История всемирной литературы: В 9 томах / АН СССР; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1983. Т. 2. — С. 460—467.

Мифы народов мира: Энциклопедия. 2-е изд. Т. 1. М., 1991; т. 2. М., 1992.

Смирнов А.А Из истории западноевропейской литературы. — М.-Л., 1965.

Токарев С.А. Золотой век // МНМ т. 1, с 471-47

Федотов О.И. История западноевропейской литературы средних веков: Учебник-хрестоматия. – М.: Флинта: Наука, 2004.

1 Ирландские саги цитируются в переводе А.А. Смирнова

2 см. примечания А.А. Смирнова в книге Исландские саги. Ирландский эпос. – М.: Художественная литература, 1973.

Статья: Прославление княгини Анны Кашинской

Posted on by admin

Вторая половина XVII столетия — это время определенного угасания темы святости в русской религиозно-философской мысли. Переориентация смысловых и целевых установок бытия России на создание вселенского православного царства, базирующегося на новой в определенной мере для России, греческой православной догматике, предполагала и совершенно иные решения темы святости. Новшества, все более широко проникающие в Россию, как бы отодвигали на второй план и саму русскую святость, ведь новая миссия Российского государства виделась теперь намного более широко, нежели еще сто лет назад. В значительной степени сам факт угасания темы святости был вызван Расколом. Греческие богословы, получившие большое влияние в России, вообще с подозрением относились не то что к новым, но и к старым русским святым. Принятие новой обрядности ставило иногда под вопрос правильность самого факта канонизации того или иного святого. Поэтому “грекофилы”, стоящие у кормила Русской Церкви, и ориентирующиеся теперь на правила Греческой Церкви, не могли столь самостоятельно, как раньше, решать вопросы с канонизацией русских святых. А, может быть, и не считали это необходимым. Кроме того, по замечанию Г.П. Федотова, “вместе с расколом большая, хотя и узкая, религиозная сила ушла из Русской Церкви, вторично обескровливая ее… С Аввакумом покинула Русскую Церковь школа св. Иосифа (Волоцкого. — С.П.)”. Иначе говоря, та самая школа, которая в XVI веке приложила максимум усилий к тому, чтобы Русь стала поистине Святой. И если опять же вспомнить Г.П. Федотова, который писал, что “на заре своего бытия древняя Русь предпочла путь святости пути культуры”, то со второй половины XVII века Россия стала предпочитать путь культуры уже проторенному веками пути святости. 

История с написанием жития и канонизацией Анны Кашинской — это пример идеологической и религиозно-философской борьбы, разгоревшейся в XVII столетии, которая вовлекала в свой оборот и имена святых.

Анна Кашинская (ум. 1368 г.) — дочь ростовского князя Дмитрия Борисовича, а с 1295 года — жена князя Михаила Тверского, мученически погибшего в Орде. Местное почитание Анны Кашинской возникло в XVII столетии. Связано это было с тем, что в 1649 г. в Твери были обретены ее нетленные мощи и тогда же перенесены в Кашин. А до 1649 года, до официального освидетельствования ее мощей, у гроба княгини произошло 8 чудес исцелений. В следующем 1650 году Анна Кашинская была официально канонизирована. Причем службу на перенесение мощей написал Епифаний Славинецкий по прямому распоряжению царя Алексея Михайловича.

Уже в 1650–1652 гг. возникает первый вариант жития Анны Кашинской, а окончательное ее составление относится к 1675–1676 гг. Именно тогда житие Анны Кашинской и сложилось, как комплекс из четырех памятников. Этот цикл состоит из собственно жития и статей — о явлении княгини пономарю Герасиму, об обретении мощей и о перенесении мощей Анны из деревянной Успенской церкви в Кашинский Воскресенский собор. Точный автор жития неизвестен, хотя в источниках называются несколько имен.

Текст жития, наверное, не представляет особого интереса — это многословное подражательное сочинение. Но вот история культа Анны Кашинской вызывает несомненный интерес.

Дело в том, что уже в 1677–1678 гг. житие во всем комплексе подверглось суровой критике патриарха Иоакима, назначившего даже специальную комиссию по “досмотру” жития. Комиссия внимательно сверила текст жития с летописными известиями, и установила “несогласия и неприличия в датах, местах действия, в лицах и др. (всего 13 пунктов разночтений). Наиболее же важное “неприличие” жития состояло в 10-м пункте. В житие утверждалось, что правая рука святой была сложена в двуперстном сложении (“согбена, яко благословящая”).

Вполне понятно, что во времена жестокой борьбы со старообрядчества официальная Церковь не могла признать святой ту, чьи персты, оказывались сложены в двуперстном сложении. Иначе, сама официальная Церковь оказывалась в двусмысленном положении.

Патриарх Иоаким сделал серьезные выводы — определением Церковного Собора 1677 г. фактически было аннулировано почитание Анны Кашинской. Больше того, ее почитание и, в частности, житие объявили ложным и обязали кашинские и тверские   духовные власти прекратить церковные службы в ее честь. Даже церковь во имя Анны была переименована в церковь Всех Святых. Вторично Анна Кашинская была канонизирована в 1909 г.

Реферат: Древняя история Бретани

Posted on by admin

Древняя история Бретани

Бретань обязана своим именем бриттам, приплывшим сюда из Британии в начале Средних Веков. До этого, она представляла собой западную часть ансамбля прибрежных территорий, расположенных, между Сеной и Гаронной, и называвшихся Арморикой, т.е., «страной у моря». И в самом деле, море омывает 4/5 ее периметра, и это положение, объясняет большую часть способов ее заселения: именно морским путем, достигали этих берегов, вплоть до третьего столетия до нашей эры, все значительные перемещения цивилизаций и культур.

Море, было еще и кормильцем. Первые человеческие сообщества, появившиеся на полуострове в эпоху палеолита, селились, большей частью, на близлежащих островах и прибрежных территориях, ибо море давало этим людям большую часть их пропитания. Внутренняя часть полуострова, менее привлекательная, была заселена несколько позже. Еще минует последний ледниковый период, прежде чем человеческое присутствие будет засвидетельствовано по всей западной Арморике.

Итак, потепление климата, последовавшее за последним ледниковым периодом, создало условия для активной жизнедеятельности. Последовала долгая эволюция отношений человека с окружающей средой и вот, в эпоху неолита, люди начинают приручать диких животных и переходят к оседлому образу жизни. Это событие, совпадает около 5 500 до Р.Х. с началом мегалитической цивилизации, чье влияние сильно отразилось на Арморике.

Строители мегалитов не были автохтонами. Они пришли с берегов Средиземноморья, уплывая все дальше от южного и западного берегов иберийского полуострова. Эти люди достигли, сначала, юга армориканского полуострова, густо заселив берег Морбиана, между реками Вилэн и Этель.

Первый мегалитический период — это период дольменов, коллективных погребальных сооружений. Они были двух видов; либо круглая или многоугольная комната, с прилегающей галереей: дольмены (Керкадо в Карнаке), либо, в более поздний период, простой коридор без отдельных комнат: крытые аллеи (Муго, Коммана).

Появление менгиров, датируется эпохой конца неолита — начала бронзового века. Они могут быть объединены в замкнутую фигуру, круглой или прямоугольной формы. Много и отдельно стоящих.

В начале эпохи Бронзы, в то время как дольмены и крытые аллеи еще возможно использовались, появляются индивидуальные могилы, простые прямоугольные ямы, вырытые в почве и покрытые курганом. Грандиозные курганы региона Карнака, Локмариекера, Арзона и пр. — самый конец Неолита, каждый из них содержит изолированную погребальную камеру. Это уже сооружения нового типа, соответствующие очевидно, изменениям похоронных ритуалов. Своего апогея, этот период достиг в необъятных погребальных курганах Карнака, в которых были найдены изделия из жемчуга и редких камней, топоры с полированными лезвиями и, наконец, множество костей животных, игравших важную роль в погребальных обрядах.

Бретань очень богата подобного рода постройками, однако, они существует также в большом количестве в других местах по всему миру. В Арморике распределение мегалитических могил очень характерно: дольмены — исключительно на побережьях, в то время как крытые аллеи усеивают всю страну. Очевидно, присутствие мегалитов непосредственно связано с возможностью обработки каменных блоков. До сих пор, вопрос о реальном значении некоторых видов мегалитических сооружений, остается проблематичным.

C 4 000 до Р.Х., когда человек освоил культивирование некоторых злаков, открывается второй мегалитический период, отмеченный расширением зоны мегалитов вглубь страны. Это расширение обусловлено освоением новых территорий и распашкой свежих земель. Параллельно, развивается производство топоров со шлифованными лезвиями, вышедшее в Арморике на уровень настоящей «индустрии». Появление металлов инспирирует следующие явления: бурное развитие меновой торговли, поиски месторождений меди и олова и соответственно, перемещения больших групп людей. Очевидно, именно в ходе этих перемещений, около 1 700 г. до Р.Х. группы переселенцев (вероятно с севера Германии) приносят в Арморику и Уэссекс (Англия) бронзовую цивилизацию. Пришельцы, носители культуры индивидуальных курганных захоронений, добрались сначала до прибрежных районов Трегера, а после этого на запад Леона, где их манера возведения курганов подвергается влиянию мегалитической архитектуры. Будучи обладателями более развитой металлургической технологии, они составили первую военную аристократию в регионе. Этим объясняется внушительный характер захоронений той эпохи, таких как в Ланнион или в Бурбриа, изобилующих бронзовым оружием.

Затем, в 1 500 г. до Р.Х. курганная цивилизация входит во вторую фазу своего развития. Она доходит на этот раз до месторождений металлов, где и закрепляется (горы Аррэ). Однако, постепенно, эта культура трансформируется, ее носители смешиваются с местным населением, и это в свою очередь приводит к тому, что использование металлов перестает быть привилегией меньшинства. Мало помалу, употребление этого материала распространяется по всему полуострову, провоцируя активную разведку месторождений.

Месторождения эти очень богаты. С 1 200 г. до Р.Х. наблюдаются скопления бронзового оружия и орудий труда в керамических сосудах, возможно, это торговые склады. Вообще, бронзовая «индустрия» в Арморике того периода, чрезвычайно развита, бронза, или изделия из нее, употреблялись не только внутри страны, но и шли на экспорт. Металл вывозился в необработанном виде, в слитках, а так же в виде изделий, таких как например, мечи или топоры с квадратными топорищами — весьма специфичный, «фирменный» продукт армориканских мастеров, имевший распространение по всему атлантическому побережью.

Таким образом, в первой половине 1-го тысячелетия до Р.Х., Арморика благодаря развитой металлургии и выгодному географическому положению, становится настоящим перекрестком и «командным пунктом» атлантической торговли, который посещали даже такие искусные мореплаватели и негоцианты, как финикийцы.

Кельтская Арморика

Первое проникновение кельтов в долину Луары и на армориканский полуостров произошло не раньше VI в. до Р.Х. В то время, это были лишь маленькие группы переселенцев, быстро растворяющиеся среди массы автохтонного населения. И только к 350-320 до Р.Х., кельтские племена, принесшие с собой секрет добычи и обработки железа, окончательно укореняются в Арморике. Обстоятельства этого известны мало. Очевидно, переселенцы столкнулись с сопротивлением, особенно на юге, в регионе Нижней Луары. Они не были настолько многочисленны чтобы вытеснить или полностью ассимилировать местное население. Достаточно показателен в этом отношении тот факт, что лишь три галльских племени в Арморике эпохи римского нашествия, могли претендовать на чисто кельтское происхождение. Редоны и кориозолиты на востоке и намнеты на юге. Другие два, столь же могущественных племени, осизмии, обитавшие на территории современного Финистера, и венеты, обосновавшиеся между реками Эль и Вилен, частично состояли из докельтского населения.

Очень быстро венеты, находящиеся в выгодной позиции из-за своего географического положения, сконцентрировали в своих руках всю коммерческую деятельность полуострова и взяли под контроль морские дороги бронзового века. Их тяжелые корабли с квадратными парусами, бороздившие даже океан, обеспечивали монопольную торговлю с Британией.

Этой исключительной посреднической роли между островными и континентальными странами Атлантики венеты обязаны своим богатством и властью. Они первые в Арморике стали чеканить монету, запустив в обращение сначала золотые, а затем серебренные, великолепного качества деньги.

Таким образом, I в. до Р.Х., в этом регионе явно обозначилась доминирующая политическая роль союза армориканских народов. Но все это было жестоко разрушено римским нашествием.

Галло-Римская Арморика

Это нашествие, о котором мы знаем достаточно много благодаря «Запискам о галльской войне» Цезаря, стало поворотным пунктом в истории Арморики. Оно началось в конце 57 г. до Р.Х.

Вот чего смог добиться Цезарь в ходе экспансии:

в политическом плане, предстать перед римским народом, зимой 57 — 56 гг., единовластным правителем Галлии;

в военном плане, обеспечить себе тылы в преддверии будущего вторжения на Британские острова;

в экономическом плане, наконец, наложить руку на коммерческую монополию венетов.

Все эти соображения, не могли не привести к интервенции. Вторжение легионов проходило в два этапа. Сначала, в сентябре 57 г. до Р.Х., Цезарь, который был занят на севере Галлии усмирением племени нервиев, поручил одному из своих офицеров, Публию Крассу, покорить ряд приморских народов, среди которых были венеты, осизмии, кориозолиты и редоны. Красс выполнил задачу при помощи всего одного легиона, не встретив сопротивления. Население Арморики, впечатленное военными успехами Цезаря, признало мощь Рима. Однако фактически, соглашение двух сторон было построено на недоразумении, так как римляне считали его актом повиновения, в то время как для армориканцев оно было только договором о добрососедских отношениях.

Так что когда Красс, отведший свои войска зимовать в Анжу, надумал пополнить запасы провианта путем реквизиции хлеба, кориозолиты и венеты почувствовали себя обманутыми. Они посадили под замок посланцев Красса, что означало для них разрыв соглашения. Конфликт был неминуем…

Военные действия велись на двух фронтах: на северо-востоке, Квинт Титурий Сабин, во главе трех легионов, стремительно атаковал кориозолитов и их союзников. Он сильно потеснил их войска и открыл, таким образом, дорогу к их столице Корселю. Но главные события, происходили на юге, где римское наступление шло в двух направлениях: против редонов на север и против венетов на северо-запад. Не сохранилось никаких письменных источников повествующих о сражениях римлян с редонами. Но в данном случае их вполне заменяют археологические находки. Локализация монетных и прочих захоронений, отмечающая путь противников, позволяет предположить, что компания закончилась разгромом кельтов, к западу от селения Аманлис.

Остались одни венеты, ведущая сила и душа армориканской коалиции. Учитывая еще и морское могущество этого народа, вполне можно допустить, что с ними у римлян было гораздо больше хлопот. Вот почему Цезарь отдает приказ построить флот, который был бы в состоянии достойно выступить против кораблей венетов. Этот флот, усиленный галерами подошедшими со Средиземного моря, а так же кораблями союзных Риму племен, он отдал под командование легату Дециму Бруту, с приказом как можно раньше прибыть к берегам венетов. Сам Цезарь, не дожидаясь отплытия флота, начал военные действия на суше. Пройдя сквозь земли намнетов (которые официально были союзниками венетов, но на деле хранили осторожный нейтралитет), он принял решение осадить несколько укреплений на берегу Морбиана.

Это было ошибкой. Венеты, постоянно ускользавшие морем, перемещались от мыса к мысу, от полуострова к полуострову, раздувая по всему побережью новые очаги сопротивления. В течение всего лета, легионы выматывались без всякого толка, пытаясь преследовать неуловимого врага. Наконец Цезарь понимает: венетов нельзя победить не захватив господства на море. Он дожидается Децима Брута, который отплыл слишком поздно из-за плохой погоды. Теперь морское сражение должно решить исход всей компании.

Оно состоялось в 56 г. до Р.Х., в заливе Морбиана. Флот венетов, насчитывавший около 220 кораблей, вышел из залива Орэ, намереваясь перехватить Брута на его стоянке и раздавить легкие римские галеры своим весом. Но галеры уклонились от удара, а утихнувший ветер совершенно парализовал тяжелые армориканские корабли. С этого момента суда Брута, приводимые в движение веслами и следовательно более мобильные, получили явное преимущество. Они нападали по трое на один корабль противника и к концу дня потопили почти весь флот венетов.

Вместе с ним пошло ко дну политическое и экономическое могущество Арморики. Последние очаги сопротивления были быстро подавлены. В назидание другим галльским племенам, Цезарь умертвил предводителей побежденных, а остальных пленных продал в рабство.

Долго еще кельты Арморики оспаривали «право победителя».

В 54 г. до Р.Х. была совершена атака на XIII легион, расквартированный на территории современной Нормандии, а в 52 г. армориканцы присоединились к всеобщему национальному восстанию галльских племен, возглавляемому Верцингеториксом, к которому они послали крупный военный контингент, сформированный для помощи повстанцам Алезии. Но все это уже не могло изменить ситуацию в целом. Судьба галльской Арморики, была решена в 56 г. до Р.Х., во время морского сражения в котором Цезарь уничтожил флот венетов.

Однако страна не спешила адаптироваться к римской цивилизации. Кельтские деньги продолжали хождение, правда уже только в качестве мелкой разменной монеты. До 40 г. после Р.Х. римское влияние ограничивалось крупными коммерческими путями и узлами. Только в ходе экспансии легионов в Британию, когда Арморика стала крупным перевалочным пунктом завоевателей, полуостров полностью интегрировался в римский мир.

С того времени и в течение еще двух веков, Арморика переживала сильный экономический подъем. Это сказалось на развитии таких городов как Vorgium (Карэ), Fanum Martis (Корсель), Darioritum (Ванн), Condate (Ренн). Эти города, возникшие во времена правления императора Августа, и построенные по образцу римской метрополии, были задуманы чтобы быть одновременно резиденциями администрации и полюсами притяжения пяти регионов Арморики. Но они предложили в тоже время, модель урбанизации которой руководствовались в ходе своего развития многие города Галлии. Не достигая значимости агломератов южной части Галлии, они тем не менее, были городами богатыми и достаточно крупными. Так же римляне построили в Арморике значительную сеть дорог, способствовавшие интенсивной торговле. Известны крупные пути которые соединяли главные населенные пункты (Нант и Брест, Ванн и Карэ, Ванн и Ренн). Этот коммерческий и индустриальный взлет создал базу для процветания полуострова. Рядом с такими отраслями как строительная индустрия, переживавшая бурный расцвет, или металлургия, распространившаяся повсеместно, нельзя не упомянуть так же о производстве гончарных изделий, текстиля, стекла, о соляной промышленности побережья Атлантики.

Это процветание было нарушено в первый раз в конце царствования Марка Аврелия группами саксонских пиратов, которые в 170 — 180 гг. высаживались на берегах Арморики и грабили страну. Некоторые города под угрозой нападения были оставлены местными жителями и полностью заброшены. Однако на этот раз, ситуация постепенно разрядилась и жизнь вернулась в свою колею.

Так продолжалось до середины III века, когда вернулись саксы. Ужасный натиск северных варваров (275 — 276), которые погрузили полуостров в море огня и крови, вынудил жителей Ренна, Нанта, и Ванна, покинуть городские предместья и запереться в стенах старого города. Римские власти пытались организовать сопротивление, но безуспешно. За саксами следуют свевы и вандалы (начало V века), в это же время, император Гонорий терпит сокрушительное поражение на Рейне, легионы уходят из Британии и начинается агония империи. Галло-римская Арморика перестает существовать. Ей суждено возродиться в качестве Бретани.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://bretagne.celtic.ru

Реферат: О язычестве в Древней Руси

Posted on by admin

О язычестве в Древней Руси

Тема славянского, (в частности восточнославянского) язычества в последнее время стала чрезвычайно популярной. Помимо собственно научного интереса ее актуальность обусловлена сегодня еще и иными факторами: многие политические течения (прежде всего “патриотические”, в том числе ультра-“патриотические”) пытаются эксплуатировать ее в своих целях. Это, естественно, не способствует повышению объективности получаемых результатов. Впрочем, подобная ситуация не уникальна. Изучение язычества в дореволюционной России находилось под довольно солидным прессом государственной религии. Причем духовная цензура в то время превосходила по жесткости своей цензуру светскую. Тем не менее нельзя не отметить, что повышенный интерес к языческой проблеме привел к появлению огромного количества работ, в которых она исследуется с привлечением самого разнообразного материала и на самых разных уровнях : от сугубо академических штудий до совершенно фантастических построений. Даже для специалиста ориентация в этом массиве изданий — дело далеко не простое. Не претендуя на исчерпывающие характеристики, попытаемся наметить здесь некоторые ориентиры.

Прежде всего обратим внимание на своеобразие источниковой базы, на которую вынуждены опираться исследователи. Вот как характеризует ее один из крупнейших специалистов в области изучения восточнославянского язычества В. Н. Топоров:

“Источники сведений о богах довольно разнообразны, но среди них нет ни одного прямого, достаточно полного и, главное, “внутреннего”, представляющего саму языческую традицию источника, который можно было бы признать вполне надежным и адекватным передаваемому содержанию. Информация о богах заведомо неполна, обычно дается в освещении “внешнего” наблюдателя с неизбежными ошибками, искажениями, вне соответствующего контекста. Среди источников, содержащих сведения о богах, существенное место занимают средневековые письменные тексты: сочинения Прокопия “О войне с готами” VI в. и отдельные свидетельства более поздних византийских авторов, описания арабскими авторами славянских земель, средневековые хроники, анналы, исторические сочинения: таковы русская начальная летопись “Повесть временных лет”, “Хроника” Титмара Мерзенбургского (около 1012-1018 г.), “Деяния гамбургских епископов” Алдама Бременского (около 1074-1075 гг.), “Славянская хроника” Гельмольда (около 1167-1168 гг.), три биографии Оттона, епископа Бамбергского (середина XII в.); скандинавские источники “Деяния датчан” Саксона Граматика (2-я половина XII в.) и др.; сочинения раннехристианской эпохи полемического характера (проповеди, обличения, “слова” против язычества) и т.п. Сюда же нужно отнести некоторые старые тексты с упоминанием богов (“Слово о полку Игореве” и т.д.). В качестве вторичных источников следует рассматривать сочинения, появившиеся существенно позднее, когда язычество было уже практически преодолено, во всяком случае на уровне богов, и авторы опирались на старые источники или на свою фантазию, подкрепляемую иногда античными параллелями: характерный пример “История Польши” Яна Длугоша (середина XV в.), Густынская летопись, Герберштейн и т.п. — вплоть до первых “научных” опытов В.Н. Татицева и др.”.

Итак, исследователи вынуждены по большей части оперировать материалом, почерпнутым из источников, крайне неоднородных по своему происхождению. Следует, несомненно, различать тексты, современные язычеству и написанные позже — уже в период господства христианства. Определенные трудности могут возникнуть при сопоставлении данных, сохранившихся в описаниях, которые оставили, пусть не осознающие этого, сами носители языческих традиций (“Повесть временных лет”) и люди, чуждые ей (немецкие, датские хронисты, скандинавские саги, арабские географы и т.д.). Не меньшие сложности порождает компаративный анализ текстов, написанных на языке данной славянской традиции, и текстов на “чужих” языках (греческом, арабском, латинском, немецком) и т.п.

Но все-таки главным препятствием на пути всестороннего изучения славянских языческих традиций по письменным источникам является, как справедливо считает Е.Е. Левкиевская,

“отсутствие таких источников, которые были бы хронологически близки к интересующему нас периоду, а главное — отражали бы ситуацию с точки зрения данной культурной традиции. Факты, содержащиеся в книгах поздних античных и византийских авторов, крайне малочисленны и страдают одним существенным недостатком — они несут печать стороннего взгляда на славянскую мифологию. Свидетельства, сохранившиеся в древнерусских памятниках, отрывочны и немногочисленны, — древнерусские авторы не были заинтересованы в точном и объективном изучении чуждого им языческого сознания, а его рефлексы, проявляющиеся в течение долгого времени в народной практике, использовали отнюдь не для изучения, а как повод для страстного и непримиримого обличения. Для христианских книжников позиция, занятая ими по отношению к языческой мифологии, была также позицией “внешней”, что неминуемо приводило к неточностям и смещению акцентов в их свидетельствах. Позднейшие сочинения средневековых авторов иногда основывались не только на известных им фактах, но и на собственной фантазии и часто сопровождались желанием “подогнать” славянские мифологические представления под греческие или римские образы, признававшиеся ими эталонными. Многочисленные попытки увидеть в славянской мифологической системе подобие античной модели предпринимались со времен Яна Длугоша с его знаменитой “Historia Polonica” (XV в.) вплоть до Ломоносова и Татищева. Иногда результатами подобного “домысления” фактов славянской мифологии становились искусственно созданные мифологические персонажи, в реальных традициях не существовавшие (образцами т.н. “кабинетной мифологии” являются Лель, Лада, Коляда, Курент и пр.)”.

В качестве характерного примера использования образов, по терминологии автора, “кабинетной мифологии” в русской художественной литературе можно привести строку А.С. Пушкина из “Евгения Онегина””

“Легла. Над нею вьется Лель…”

Ю.М. Лотман дает к этой строке следующий комментарий:

“Лель — искусственное божество, введенное в русский Олимп писателями XVIII в. на основании припевов-выкриков, в основном свадебной поэзии: “Люли, лель, лелё”. Припевы эти воспринимались как призывание, звательные формы собственного имени. Из этого делался вывод, что Лель — славянский Амур, божество любви”.

Тем не менее, историки вынуждены широко привлекать фольклорные, этнографически и археологические источники для изучения языческих традиций Древней Руси. Однако их использование порождает еще более сложные методологические и методические проблемы.

Как же отделить пласт информации, восходящей к собственно языческой традиции, сохранившейся в этих источниках, от более поздних напластований, способных не столько прояснить вопросы, интересующие исследователей, сколько ввести в заблуждение? К сожалению, до сих пор не разработана система процедур, применение которых гарантировало бы получение надежных верифицируемых результатов. Тем не менее, уже намечены некоторые общие подходы (хотя бы на уровне постановки вопросов), приближающие исследователей к решению этой проблемы. Подробнее они будут рассмотрены в разделе, посвященном анализу проблемы так называемого двоеверия жителей Древней Руси.

***

Высший уровень сакральных персонажей восточные славяне называли словом богъ. Основа этого слова (*bogъ) и его понимание испытали иранское влияние. В нем, в частности, присутствует представление о доле, наделении богатством (или, напротив, лишении его — убогости). В. Н. Топоров пишет:

“Многое в составе уровня богов (или в ином ракурсе — в “ранге” мифологического персонажа, претендующего на вхождение в круг богов) вызывает серьезные сомнения. В одних случаях присутствие мифологического персонажа в пантеоне может носить окказиональный, чисто ситуационный характер (таковы неславянские боги в пантеоне князя Владимира); в других обозначение deus в описаниях может принадлежать не языку описываемой традиции, а языку описания (так, немецкие и скандинавские авторы, знакомые с более развитым культом богов, могли невольно завышать “ранг” описываемых славянских персонажей). Среди славянских мифологических имен есть и такие, которые отсылают к несомненно божественным персонажам в других традициях, тогда как в славянской мифологической системе они божествами не являются”.

Кроме того, следует учитывать, что многие из упоминавшихся в источниках сверхъестественных существ божественным статусом не обладали либо были отнесены к божествам уже в поздних, вторичных или вообще ненадежных текстах. Иногда за божества принимались даже междометия, сопровождающие песни, а также некоторые элементы обряда. Примером такого рода могут быть сведения о польских языческих бога, приведенных Яном Длугошем в “Истории Польши” (ок. 1460 г.). Он, как отмечает В.Н. Топоров,

“упоминает ряд имен с указанием соответствий из римской мифологии: Jesza — Юпитер, Liada — Марс, Dzydzilelya — Венера, Nya — Плутон, Dzewana — Диана; Marzyana — Церера, Pogoda Temperis “Соразмерность”, Zywye — Vita “Жизнь”. Как персонажи божественного уровня эти фигуры сомнительны, но предполагать, что большинство их вымышлены Длугошем, нет достаточных оснований. В худшем случае речь идет об ошибках, неправильных попытках осмысления или попытках гипостазирования богов из междометий в песнях ритуального характера. (Jesza, Dzydzilelya, может быть, Liada — ср. Лель, Лада и т.п.). В других случаях как божества поняты материальные воплощения мифологических фигур, употребляемых в ритуалах (Dzewana, Marzyana — Марена) …”.

Остановимся на некоторых наиболее авторитетных текстах, используемых историками для воссоздания языческих верований восточных славян. В их числе — сообщение о так называемой первой религиозной реформе князя Владимира Святославовича, помещенное в “Повести временных лет” по 6488 (980) годом:

“И нача княжити Володимер въ Киеве един, и постави кумиры на холму вне двора теремнаго: Перуна древяна, а главу его сребрену, а ус злат, и Хърса, Дажьбога, и Стрибога и Симаргла, и Мокошь. И жряху им, наричюще я богы, и провожаху сыны своя и дъщери, и жряху бесом, и оскверняху землю требами своими. И осквернися кровьми земля Руска и холмо-ть”.

Здесь мы находим упоминание, судя по всему, важнейших восточнославянских божеств, включенных Владимиром в древнерусский пантеон. Собственно, кроме имен богов, перечень ничего не дает. Но и этого вполне достаточно для того, чтобы сделать кое-какие выводы относительно происхождения и функций богов, которым поклонялись на Руси в дохристианскую эпоху. В анализе имен историку помогает лингвистика, в определении функций — компаративистика, т.е. сравнение с сакральными системами других народов, прежде всего соседних восточным славянам, а также с этнографическими данными, собранными в XIX-XX вв. на территориях, населенных потомками восточных славян.

Первым в ряду помянут Перун, имеющий очень близкие аналогии у балтских племен, например литовский Перкунас, и в позднем белорусском фольклоре. Судя по всему речь идет о боге-громовнике, отдельные черты которого без труда можно различить в народном образе христианского Ильи-пророка. Судя по месту, которое он занимает в перечне, и по тому, что в отличие от прочих божеств его идол украшен драгоценными металлами, Перуну отводилось господствующее положение в новом пантеоне, учрежденном Владимиром. Видимо, все это, наряду со скандинавскими функциональными аналогиями бога-громовника Тора, дало основание для предположения, что Перун был небесным патроном князя и дружины. Такое предположение тем более основательно, что в индоевропейской традиции бог гроз связывался с военными функциями и считался покровителем воинов.

Гораздо сложнее обстоит дело с Хосром и Симарглом. По признанию В.Н. Топорова,

“при взгляде на древнерусский пантеон, засвидетельствованный начальной летописью и довольно точно локализованный в пространстве и времени (Киев, вторая половина Х в., княжеский двор Владимира, холм, “вне двора теремного”), поражает, что из шести или семи божеств два являются бесспорно иранскими и, как можно полагать, слабо освоенными русским этническим элементом — Хорс и Симаргл. Внутренняя форма этих божеств, разумеется, была непонятна носителям древнерусского языка, и более поздние опыты книжников по осмыслению этих имен (ср. Гурсъ, Гуркъ, Гусъ или Симъ и Рьглъ, Раклий и др.) лишний раз подтверждают непонятность этих чужих элементов. Но говорить только о языковой непонятности имен Хорса и Симаргла явно недостаточно. На основании сохранившихся фактов (правда, они малочисленны и обычно имеют косвенный характер) можно думать, что и сами эти божества оставались в значительной степени чуждыми мифологическому сознанию населения Древней Руси. Конечно, это не означает, что сами образы Хорса и Симаргла и их функции были непонятны для русского язычника. Умение отождествить эти божества со “своими” элементами пантеона, сопоставить их друг с другом в функциональном плане скорее говорит об определенной степени “прагматического” освоения этих божеств”.

Хорс, видимо, был “сугубо природным”, солнечным божеством, притом явно неславянского происхождения. Его солярная сущность явствует из этимологии имени, которое возводится к иранской основе и означает “сияющее солнце”. Появление Хорса в числе языческих божеств, сведенным Владимиром в некоторую систему, весьма странно. В киевском пантеоне, “который в количественном отношении весьма ограничен, а по своей смысловой структуре и набору мифологических функций замкнут и не располагает “пустыми” местами” (В. Н. Топоров), неожиданно оказалось сразу два солнечных бога.

Еще более странно включение Владимиром в этот же ряд Симаргла. Известий о нем в древнерусских источниках практически не сохранилось. Зато ученый находит прямые аналоги в иранском Сэнмурве:

“Речь идет о перс[идском] simurg, обозначающем сказочную птицу вроде грифа, которая почиталась как божество…, или же о гибридном териоморфном образе полусобаки-полуптицы ( с тем же именем), засвидетельствованном не только в иранском словесном творчестве, но и в изобразительном искусстве, в частности в символике (при династии Сефевидов он стал государственной эмблемой Ирана). Этот очень иранский мифопоэтический образ, весьма популярный и вместе с тем претендующий на особую интимность, строго говоря. Не имел никакой опоры ни в киевском пантеоне, не знавшем териоморфных и гибридных по своей природе божеств, ни в фольклорных и демонологических образах, известных восточным славянам”.

Объяснить присутствие столь странных сакральных образов среди восточнославянских богов не так-то просто. А этим необычным объединением должно стоять достаточно “сильное” основание. То, что имя, по крайней мере Хорса (Хороса), не случайно попало в перечень богов, составивших киевский языческий пантеон при Владимире, подтверждается, скажем, апокрифическими “Хождением Богородицы по мукам” (известно по пергаменному списку XII в.):

“И вопроси Благодатная архистратига: “Кто си суть?” И рече архистратиг: “Сии суть, иже не вероваша во Отца и Сына и Святого Духа, но забыша бога и вероваша юже ны бе тварь Бог на работу сотворил, того они все боги прозваша: солнце и месяць, землю и воду, и звери и гади, то святей человекы, камени ту устроя, Трояна, Хърса, Велеса, Перуна, но быша обратиша бесом злым и вероваша, и доселе мраком злым содержими суть, того ради зде тако мучатся…”

Аналогичные упоминания встречаются и в других апокрифических и учительных произведениях древней Руси, а также и в текстах более позднего времени:

“и вроують в Пероуна и въ Хърса…”;

“Тмь же богом требоу кладоуть… Пероуноу, Хърсу…”;

“мняще богы многы, Перуна и Хорса…”;

“два ангела громная есть: елленский старец Перун и Хорс жидовин”

Как видим, во всех этих фрагментах Хорс регулярно упоминается рядом с Перуном. Это, по-моему, в какой-то степени ставит под вопрос предположение В.Н. Топорова о том, что включение иранских богов в киевский пантеон было связано с попыткой Владимира привлечь на свою сторону хорезмийскую гвардию, приглашенную Хазарским каганатом в 70-х гг. Х в. В частности, он пишет:

“Показательно, что объектом “заигрывания” князя Владимира был именно иранский этнический элемент. С одной стороны, он представлял собой вооруженную военную силу, с другой он был, видимо, экономически и отчасти социально пассивен. Ему-то князь Владимир и делает уступку в первую очередь, вводя иранских богов в киевский пантеон в их, так сказать, натуральном виде, без предварительного усвоения их и освоения русской традицией. Тем самым, как можно полагать, делается шаг, рассчитанный на отрыв среднеиранского хорезмийского гарнизона от тюркоязычных хазар и мощной в религиозном и экономическом отношении еврейской общины.

В этом контексте особенно показательно, что из иранских божеств в киевский пантеон были введены два пользовавшихся популярностью именно у среднеазиатских иранских народов (в частности, в Хорезме) и связывавшихся с идеей иранской державности, государственности, солнечной славы, фарна как символа царской власти. Роль хорезмийской прослойки киевского населения во введении этих божеств в киевский пантеон представляется теперь весьма правдоподобной. Почитание сияющего Солнца и Симурга воинами-хорезмийцами киевского гарнизона было, видимо, последней (ближайшей) причиной появления их в кругу “Владимировых” богов”.

В приведенных текстах характерна систематическая замена именем Хорсом имени собственно славянского Волоса/Велеса — бога, связанного, видимо, с земледельческими работами и известного по неоднократным упоминаниям в других источниках. Приведем в качестве примера фрагмент из статьи 6415 г. “Повести временных лет”, рассказывающей о заключении мира между Олегом и греками:

“Царь же Леон со Олександром мир сотвориста со олгом имшеся по дань и роте заходивше межы собою, целовавше сами крест, а Олга водивше на роту и мужи его по Русскому закону, кляшася оружьем своим, и Перуном, богом своим, и Волосом, скотьем богом , и утвердиша мир”.

Эта замена, несомненно, требует объяснений. К сожалению, до настоящего времени она не привлекала должного внимания исследователей. Возможно, дело здесь в явном недостатке исходного материала. В целом, появление Хорса на месте первоначального Волоса может быть сведено к двум основным причинам. Как считает В.Н. Топоров,

“в подчеркивании соседства Перуна и Хорса можно видеть некое противопоставление (возможно с определенным оттенком полемичности) другому варианту слова “пары”, один из членов которой Перун, а именно Перуну и Волосу (характерно, что в списке богов 980 г. Волоса вообще нет, и эта лакуна не только не может объясняться случайностьюю, но, напротив, весьма значима и диагностачна). Важно отметить, что Перун и Волос не только соседи в списке, но и самодовлеющая пара, члены которой объединены определенными отношениями и связаны с соответствующими функциями и социальными группами, воплощающими эти функции. Если учесть, что в Х в. Перун и Волос соотносятся с некими социальными признаками и их носителями (дружина — народ, воинская функция — производительная функция, варяги — славяне и т.п., ср. эти теофорные имена в клятве при заключении договора с греками). То выдвижение в соседство с Перуном Хорса (вместо вытесненного Волоса) могло бы пониматься как оттеснение социальной проблематики более архаичной природно-космологической (гром-молния /Перун/ — солнце /Хорс/), если бы возобладание в этом микроконтексте Хорса не объяснялось проще на иных путях… (имеется в виду уже упоминавшийся предполагаемый славяно-иранский конфессиональный компромисс)”. (Курсив мой. — И.Д.)

Если же говорить о самом Волосе/Велесе, то его характеристика, опирающаяся на данные источников, довольно лаконична:

“ВЕЛЕС, Волос — в славянской мифологии бог. В древнерусских источниках (начиная с договора русских с греками 907 г. в “Повести временных лет”) выступает как “скотий бог” — покровитель домашних животных и бог богатства. В договорах с греками В. соотнесен с золотом, тогда как другой, постоянно упоминаемый наряду с ним, бог — Перун — с оружием. В Киеве идол Перуна стоял на горе, а идол В., по-видимому, на Подоле (в нижней части города). В христианскую эпоху В. был заменен христианским покровителем скота св. Власием… Следы культа В. (чаще всего под видом почитания св. Власия) сохранились по всему Русскому Северу, где были известны и каменные идолы В., и легенда о святилище В.”.

Кроме того, удается проследить связь пары Перун — Волос со змееборческим мотивом, присутствующим в славянском фольклоре.  

Центральное место в перечне 980 г. между иранскими Хорсом и Симарглом занимают Дажьбог и Стрибог. Их имена по своей структуре отличаются от имен всех прочих богов: оба они включают определитель “бог”. Функции их определяются по косвенным основаниям.

Характер Дажьбога разъясняется вставкой из Хроники Иоанна Малалы, помещенной в Ипатьевской летописи под 1114 г.:

“И бысть… по немь Феоста, иже и Сварога нарекоша егуптяне. … Прозваша и Сварогом… И по сем царствова сын его, именем Солнце, его же наричють Дажьбог… Солнце царь, сын Сварогов, еже есть Даждьбог…”

Здесь Дажьбог прямо отождествляется с Солнцем. Причем Солнце называется сыном Сварога — бога огня, не упоминающегося в приведенном перечне (Иоанн Малала связывал его с древнегреческим Гефестом). Связь Сварога с огнем надежно подтверждается и другими источниками, в частности огонь иногда называется “сварожичем”. Установлением “родственных связей” (Дажьбог именуется сыном Сварога) земной огонь, видимо, сопрягался у восточных славян с огнем небесным. Вместе с тем оказывается, что Дажьбог составляет “родственную пару” еще и с Хорсом, поскольку оба наделены совпадающими функциями. Обращается внимание, что в перечне “Повести временных лет” имена Хорса и Дажьбога не разделены, как все прочие:

“Имена Хорса и Дажьбога (соответственно второе и третье места в списке), — подчеркивал В.Н. Топоров, — единственные среди всех соединены (или разъединены) “нулевым” способом: между ними нет ни союза и, ни точки. На этом основании, в частности, делается заключение об их функциональной тождественности или, точнее, сближенности (“солнечные” боги)”.

Это дает определенные основания предполагать, что имена Дажьбога и Хорса в определенном смысле синонимичны. Как отмечает ученый,

“тесное соседство Дажьбога с Хорсом в списке и наличие общих мотивов, объединяющих оба божества в текстах, оправдывают попытку взглянуть на древнерусского Дажьбога сквозь призму арийских реалий и текстов. Оказывается, что индоиранские факты, имеющие отношение к анализу имени Дажьбога и вводящие его в более широкий контекст, достаточно многочисленны, хотя ранее исследователи не обращали на них внимания. Из соображений краткости и наглядности далее будут приведены лишь ключевые примеры-типы, в основном из ведийской традиции. Но сначала — и тоже кратко — о славянских фактах. Русский Дажьбог, как и его инаславянские соответствия — фольклорные и топономастические /нетеофорные/…, — должны пониматься прежде всего как свернутая синтагма, первый член которой — императив от глагола дати-дажь (*dazь/*dazdь, ср. *dajь). В основе этой синтагмы, особенно принимая во внимание старое значение слав. *bogъ и его индоиранских соответствий — “доля”, “часть”, “имущество” и т.п., лежало сочетание глагола в форме 2 Sg.Impr. c Acc (или Gen) объекта — “дай долю (часть)”. Сложное имя Дажьбогъ может быть соотнесено и с этой структурой, и с другой, более оправданной с синхронной точки зрения — “дающий бог”, “бог-даятель”. Иначе говоря, элемент *bogъ мог выступать и в объектном, и в субъектном значениях, чему, в частности, отвечают две возможности в употреблении этого слова — выступать как пассивный объект, вещь и как активный субъект действия, одушевленное лицо, мифологический персонаж (ср. русск. бог при богатства, др.-инд. Bhaga-, др. -иран., ср.-иран. Baga, Bag a- и т.п., божества, персонифицирующие долю, часть богатство, ср. др.-инд. Bhaj- “делить”, из *bhag- и др.) …Это сопоставление не только позволяет определить в качестве отдаленного источника Дажьбога мифологизированную фигуру д_а_я_т_е_л_я (распределителя) благ, к которому обращаются с соответствующей просьбой-мольбой в ритуале, в молитве, в благопожеланиях (ср. русск. дай, Боже!) и одновременно воплощенное и овеществленное д_а_я_н_и_е, д_а_р, но и сам языковой локус возникновения этого теофорного имени”.

Следует также отметить, что, как подчеркивают исследователи,

“данные мифологии балтийских славян позволяют с… уверенностью говорить о праславянском характере этого божества…”.

Теперь несколько слов о Стрибоге.

“Выведение имени и образа Дажьбога из ситуации “наделителя, наделяющего долей” тех, кто к нему обращается, — пишут В.В. Иванов и В.Н. Топоров, — в значительной степени бросает свет и на решение проблемы Стрибога. Сейчас, видимо, нужно отказаться (или во всяком случае серьезно пересмотреть от выведения первого элемента этого имени из слова, обозначающего отца (и.-е. *patri-> слав. stri-), как это делалось многими, и толковать стри- как Imper. от глагола *stъrti “простирать”, “распространять” …Таким образом, и имя Стрибогъ в конечном счете предполагает как образ богатства, которое распространяется — распределяется среди тех, кто просит о нем, так и образ самого бога — распространителя этого богатства (элемент бог — как объект и субъект указанного действия). Возможно, и даже очень вероятно, что некогда существовали индоиранские сочетания типа ster-/str- & b(h)aga-, которые были бы в этом случае точным соответствием синтагм, реконструируемых на основании имени Стрибогъ… Ряд соображений говорит в пользу намеченной выше возможности сочетания star- & b/h/aga (*strnihi & *bhagam “распространи долю, богатство” и *Bhaga- & strnati “Бхага/бог-распределитель/распространяет/долю, богатство/”)”.

Как видим, есть все основания противопоставлять или сближать функции и значение Стрибога и Дажьбога как даятелей — распространителей доли, блага. Более конкретных и развернутых выводов наличный материал источников сделать не позволяет.

Наконец, в числе богов, введенных Владимиром в 980 г. в общерусский языческий пантеон, мы встречаем единственное женское божество — Мокошь. Образ и функции Мокоши могут быть восстановлены лишь гипотетически. Ее имя обычно связывают с корнем слов “мокрый”, “мокнуть” либо с праславянским *mokos, “прядение”; предлагаются и иные этимологии. М. Фасмер дает такое пояснение:

“мокоша “домовой в образе женщины с большой головой и длинными руками”…, сюда же др. -русск. Мокошь — языческое божество… Вероятно, ее следует понимать как богиню плодородия. От мокрый. Сомнения Ягича… в существовании этого др.-русск. божества устарели… Гадательно сравнение с др.-инд. makhas “богатый, благородный”, также “демон”… или с герм.-батав. Hercules Magusanus…, а также с греч. macloz — “похотливый, буйный””.

Некоторые основания для реконструкции образа и функций Мокоши дает сопоставительный анализ индоевропейского мифологического материала. Как утверждают В.В. Иванов и В.Н. Топоров,

“типологически М[окошь] близка греческим мойрам, германским норнам, прядущим нити судьбы, хеттским богиням подземного мира — пряхам, иран. Ардвисуре Анахите (ср. мать — сыра земля) и т.п. и продолжает древний образ женского божества — жены (или женского соответствия) громовержца Перуна в славянской мифологии”.

Следует также отметить, что наряду с Волосом, Мокошь и Перун, согласно этим авторам,

“наиболее достоверно принадлежат к архаическому слою (балтославянскому) с достоверными индоевропейскими связями, и только они входят в реконструируемую сюжетную схему “основного” мифа как персонажи, находящиеся между собой в брачных отношениях (третий существенный персонаж схемы Волос-Велес в списке 980 г. отсутствует)”.

Общая характеристика восточнославянского пантеона может быть представлена следующим образом (В.Н. Топоров):

“На основании анализа сведений о богах в источниках и языковых данных с достаточной надежностью, хотя, разумеется, в самых общих чертах, восстанавливаются некоторые важные характеристики, относящиеся к составу праславянских богов, почитавшихся всеми славянами или существенной их частью. Среди этих богов два персонажа бесспорны — Перун и Велес-Волос. Сведения о них представлены во всех основных частях славянского мира; в единственном достоверном мифологическом сюжете, восстанавливаемом для славянской мифологии (высший уровень), оба этих персонажа оказывают самым непосредственным образом связанными друг с другом (поединок, победа Перуна над Велесом-Волосом, переход “богатств” от побежденного к победителю); несравненно более полные балтийские данные подтверждают балто-славянский характер этих богов (по меньшей мере), а данные других традиций (древнеиндийской, древнеанатолийской, древнегреческой, германской и др.) позволяют говорить о наличии этих персонажей и схемы сюжета, их объединяющего, еще в индоевропейскую эпоху. Восстанавливается для праславянской мифологии и женский образ, вовлеченный в тот же сюжет; правдоподобно, что он носил имя Мокошь, хотя нельзя исключать, что он мог выступать и под другими именами. Имя Сварог-Сварожич на Руси и у балтийских славян заставляет и этого бога (с этим именем) считать праславянским — независимо от того, было его имя заимствовано или принадлежало к исконному славянскому фонду. Вместе с тем, видимо, в праславянский период существовали и другие локальные обозначения солнечного божества. Праславянскими нужно считать и фигуры (и имена) Морены и мужского персонажа, чье имя обозначалось корнем *Jar (ср. Ярила, Яровит и т.п.), но нет уверенности в том, принадлежали ли они к уровню богов”.

Прочие реконструкции персонажей восточнославянского языческого пантеона, упоминаемые в исследованиях, являются, видимо, слабо обоснованными гипотезами, причем многие из них можно с полным основанием отнеси к так называемой “кабинетной” мифологии. По замечанию В. Н. Топорова,

“другие мифологические персонажи восточнославянской традиции, упоминаемые в поздних (вторичных) источниках как боги или же подозреваемые в “божественности” некоторыми исследователями (Ярила, Купала, Морена, Лада-Ладо, Дидо, Лель Полель, Позвизд-Погвизд-Похвист, Троян, Род и др.), не могут считаться богами в строгом смысле слова: в одних случаях для этого нет надежных аргументов и соответствующих доказательств, в других случаях такое предположение основано на ошибках или фантазиях”.

Скорее всего не составляет исключения в этом ряду Род и рожаницы, культ которых воссоздается Б.А. Рыбаковым. Исходным текстом для этой реконструкции послужило “Слово святого Георгия изобретено в толцех о том, како първое погани суще языци кланялися идолом и требы им клали; то и ныне творят”. В нем, в частности упоминается:

“…проклятого же Осирида рожение. Мати бо его ражающи оказися и того створиша богом и требы ему силны творяху, окньнии… И от тех [?] избыкоша древне халдеи и начаша требы им творити великия — роду и рожаницам пороженью проклятого бога Осира… Извыкоша Елени класти требы Артемиду и Артемиде, рекше роду и рожанице… [Затем следует рассказ о том, как культ перешел к египтянам и римлянам] …Тако и до словен доиде се же слова, и ти начали трапезу ставити Роду и рожаницам переже Перуна бога их. А преже того клали требы упиремь и берегыням. По святом крещении Перуна отринуша, а по Христа Господа Бога нашего яшася, нь и ныня по украинам их молятся проклятому богу их Перуну, Хърсу и Мокоши и вилам, нъ то творять акы отдай…”.

По мнению Б.А. Рыбакова этот текст представляет собой первый опыт периодизации славянского язычества. Сама же периодизация, согласно Б. А. Рыбакову, может выглядеть следующим образом (“если расставить этапы славянского язычества, как они обрисованы в “Слове об идолах”, в хронологическом порядке):

1. Славяне первоначально “клали требы упырям и берегыням”.

2. Под давлением средиземноморских культов славяне “начали трапезу ставити Роду и рожаницам”.

3. Выдвинулся культ Перуна (возглавившего список других богов).

4. По принятии христианства “Перуна отринуша”, но “отай” молились как комплексу богов, возглавляемому Перуном, так и более древним Роду и рожаницам”.

В предлагаемых построениях, однако, несколько моментов вызывают сомнения. Прежде всего, если следовать тексту источника, то автор “Слова об идолах” называет “родом и рожаницами” не каких-либо конкретных божеств, а различных богов и богинь — от Изиды и Осириса до Перуна и Мокоши. Такое впечатление, что для него это — мужские и женские ипостаси языческих божеств, независимо от того, какие личные имена они носят. Об этом, в частности, свидетельствуют прямые указания “Слова”:

“…Артемии, юже нарицаюь род…”;

“…Артемиду и Артемиде, рекше роду и рожанице…” и пр.

Аналогичные замены встречаются и в других источниках. Так, в “Паремийном сборнике” 1271 г. в фразе: “А вас, которые … приготовляете трапезу для Гада…” (Исайя 65: 11; евр. Gad — бог счастья) читаем:

“Вы же, … готовающеи рожаницам трапезоу…”.

В свою очередь род в ряде текстов обозначает судьбу:

“Фарисеи род и лучаи несъмысльнъ въроужть”.

Во всех случаях род и рожаницы связываются с представлениями о счастье и судьбе, но не с особыми собственно славянскими божествами.

Кроме того, предлагаемая Б.А. Рыбаковым “периодизация” есть скорее реконструкция, чем точное переложение текста источника; там такой четкой системы не прослеживается. Да и трудно было бы ожидать в XII в. от автора-христианина глубоких познаний в истории языческих религий, охватывающей несколько столетий. Скорее перед нами — принципиальное разделение множества языческих культов “рода и рожаниц” (“упирей и берегынь”; быть может, предков, которые в свою очередь делились на “чистых” и “нечистых” мертвецов?), под какими бы именами они не скрывались, и веру в “Христа Господа Бога нашего”.

Как видим, род и рожаницы могут быть отнесены скорее к представителям низшей мифологии славян, среди которых особое место отводится покойникам. Согласно Е.Е. Левкиевской,

“основу славянских мифологических верований составляют представления о существовании двух видов покойников — тех, чья душа после смерти нашла успокоение на “том” свете, и тех, кто продолжает свое посмертное существование на “границе” двух миров. К числу первых принадлежали умершие “правильной”, т.е. естественной, смертью и похороненные согласно правилам ритуала. Такие покойники становились покровителями своего рода, они обладали способностью продуцировать, увеличивать благосостояние живых сородичей… К числу покойников второго типа принадлежат те, кто умер преждевременной или неестественной смертью, был похоронен с нарушением правил ритуала или вообще не получил погребения. Из этой категории умерших и формировался многочисленный корпус персонажей, известных в поздних славянских традициях: вампиры, русалки, польские богинки, украинские потерчата, русские кикиморы и пр. Именно с этой категорией покойников в славянских верованиях связаны представления о возникновении многих атмосферных явлений, в том числе вихря, града, ливней”.

Впоследствии эта неразвитая система божеств различного уровня была вытеснена (но не полностью и не окончательно) или поглощена христианством.

“Христианизация славянских земель, происходившая с VII по XII в., привела, — пишет В.Н. Топоров, — к гибели всей системы богов как представителей высшего уровня религиозно-мифологической организации. Первый и самый сильный удар был направлен против веры в языческих богов. И на Руси (в Киеве и Новгороде), и у балтийских славян христианизация начиналась с уничтожения идолов богов, сопровождавшегося их поношением. И позже христианское духовенство зорко следило за искоренением веры в богов и обрядов, так или иначе связанных с ними. Дальнейшая судьба богов была связана или с полным забвением их, или с резко изменившимся и “ограниченным” их существованием: в одних случаях происходила “деноминация”, переименование, при котором многое из относившегося к старым языческим богам сохранялось, но имена заменялись именами христианских персонажей (св. Илья-пророк, св. Параскева Пятница, св. Власий, св. Никола и т.д.); в других — оттеснением на периферию, понижение в ранге, резкое сужение участников культа (ср. старые русские божества, почитавшиеся “богомерзкими бабами”, тайно справлявшими свои требы; о них сообщают древнерусские “слова” против язычества); в третьих — “демонизация” богов, их “ухудшение”, приводившее к тому, что бывшие языческие боги становились бесами, нечистыми вредоносными существами; и, наконец, “аппелятивизация” теофорных имен (ср. Перун и перун — “гром”, Волос и волос — “род болезни”, Мокошь и мокосья — “женщина дурного поведения” и т.п.)”.

Несколько “легче” пришлось “низшим этажам” языческих персонажей, о чем Е.Е. Левкиевская пишет так:

“Система славянских мифологических персонажей (демонов и духов), основное ядро которое сложилось в праславянскую эпоху, находилось еще в состоянии становления и развития к тому моменту, когда принятие христианства поставило языческих демонов “вне закона”. Судьба низших мифологических существ оказалась более “счастливой”, чем судьба высших славянских богов. Известия о них в древних письменных источниках так же немногочисленны и расплывчаты, как и о высших божествах, но вера в духов и демонов, населяющих природу и непосредственно влияющих на жизнь человека, оставалась актом реального религиозного сознания до самого последнего времени, хотя и претерпела за столь длительное время значительные изменения”.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://agat32.boom.ru/

Доклад: Монголо-татарское иго. Версия математиков А. Фоменко и Г. Носовского

Posted on by admin

Монголо-татарское иго. Версия математиков А. Фоменко и Г. Носовского

«На территории современной Монголии не найдено ни одной древней летописи, в которой рассказывалось бы о походе монгольского хана Батыя в далекую западную страну Русь.

Ключ к разгадке русской истории состоит в том, что средневековая Монголия и Русь — одно и то же. Средневековая Монголия -многонациональное государство, раскинувшееся на территории, примерно совпадающей с Российской империей начала XX века. Это государство иноземцы не завоевывали. Оно было изначально заселено народами, исконно живущими на своей земле (русскими, татарами и другими). Известно, что Монголией называли Русь иностранцы.

Так называемое “татаро-монгольское иго” — просто специфический период в истории нашего государства. Это время, когда все население страны было поделено на две части. Одна из них — мирное население, управляемое князьями. Другая часть — постоянное регулярное войско. Орда под управлением военачальников. Ордой называлось просто регулярное русское войско. То есть в государстве этого периода действовали рука об руку две администрации: военная — в Орде и гражданская — на местах.

Казачьи войска являлись регулярными войсками русского государства того периода. Другими словами. Орда с самого начала была русской. В состав Русского государства входили, как и сейчас, татары. Однако противопоставления татар и русских, изображение одних как завоевателей, а других — как побежденных » это “изобретение” русских историков ХVII-ХVIII веков.

А “монголо-татарское иго” — есть просто период военного управления в Русском государстве, когда верховным правителем являлся полководец-хан (царь), а в городах сидели гражданские князья, которые обязаны были собирать дань в пользу этого русского войска на его содержание. Так называемые татарские набеги были просто карательными экспедициями в те княжества, которые отказывались платить дань (знаменитые десятины).

Вообще стоит отметить, что Батый — это слегка искаженное слово «батя»   отец. У казаков до сих пор их предводителя зовут «батькой».

В 1613 году произошел резкий перелом русской истории — на престол взошла «западническая» династия Романовых — Захарьиных — Юрьевых была изгнана казачья Орда из пределов Московского княжества. Остатки не подчинившихся войск древней империи — Орды были оттеснены от центра Московского княжества. Победа над Степаном Разиным — это окончательная победа над Ордой. После нее в официальном летописании разгромленная Орда была превращена в сознании потомков в «захватчиков». При этом ее «отодвинули» на далекий загадочный восток».

Версия историков Д. Калюжного и С. Валянского: «Тартаровцы -это западные крестоносцы»:

«Есть очевидный постулат если одно государство завоевывает другого огромные территории, причем быстро, буквально за два года, значит, она должна быть богаче его, могущественнее в военном, научно-техническом отношении, иметь более высокую культуру и прочее. На самом деле монголы, точнее, те, кого мы называем монголами — калмыки, буряты, жители степей Гоби, — в XIII веке разводили овец, лошадей, верблюдов и ослов. И вдруг ни с того ни с сего они собираются на свое кружало курултай и решают — бросим ремесло и идем войском (не имея географических карт!) — куда бы вы думали? — на Пекин, Бухару, Хиву, Багдад, Кавказ, на Русь. Они ведь, если верить летописям не только Русь захватили, но и пол мира фактически, в том числе и Европу. А там, в Европе, в это время развитая промышленность и сельское хозяйство, многовековая практика железоделания. Сотни тысяч закованных в сталь рыцарей. Что могли противопоставить им кочевые племена!

Но именно монголам приписали завоевание Руси… Это просто звуковая галлюцинация. «Моголы» в переводе с греческого великие. Великие моголы.

Тогда такое название могли дать одному из орденов крестоносцев. Точно такое же звуковое тождество между Золотой Ордой и орденом Золотого Креста.

XIII век — это век крестовых походов против православия. Крестоносцы, которые шли усмирять непокорных, и стали теми тартаровцами, адскими людьми, которые спустя столетия вдруг превратились в монголо-татар.»

Версия публициста С. Баймухаметова: «Русь защищали ордынские конники»:

«Говорить об иге — значит клеветать на русский народ. Это что же получается: триста лет терпели и не сопротивлялись. Ни до Куликова поля, ни после него Русь не делала даже попытки «освободиться от ига». В таком случае или ига не было, или русские люди были жалкими созданиями. О жалкости русских людей говорить не приходится. Не знаю про другие народы, но русские за всю свою историю не проиграли ни одной войны. Проигрывали сражения, военные компании, но войны — ни одной. И если бы они начали против Орды затяжную войну (тем более национально-освободительную), результат ее был бы очевиден. Но войны не было… Значит… ига не было? А были другие, куда более сложные отношения, которые наши историографы упростили до непримиримого противостояния.

Главный конфликт той эпохи — наступление католической церкви на Русь, крестовые походы. Русь спаслась союзом с Ордой, которой Запад боялся как огня. Псков и Новгород защищали от крестоносцев ордынские конники!

Русь совместно с Золотой Ордой воевала против Запада, а не прикрывала Запад от Орды. Этот миф, внушенный всем, в том числе и таким разным людям, как А. Пушкин и Ф. Энгельс, до сих пор гуляет по страницам учебников»1.

Сто лет тому назад Российская императорская Академия наук объявила дважды, с трехлетним промежутком, конкурс на всех языках на научную тему:

«Влияние монгольского ига на Россию». К сожалению и стыду русских историков представлено было на конкурс всего одно сочинение — и то на немецком языке, — которое премии не удостоилось. Мало писалось на эту тему и в последующий период. Лишь за самое последнее время появились опыты исторических исследований, дающие, не полной ответ на заключающийся в теме Академии наук вопрос. Таковы: «Наследие Чингис-хана» (взгляд на русскую историю не с Запада, а с Востока) анонимного автора, «Монгольское иго в русской истории», «Начертание русской истории» профессора Г.В.Вернадского с приложением «Геополитических заметок по русской истории»  П.Н.Савицкого  и  «К  проблеме  русского  самопознания» Н.С.Трубицкого. В наших учебниках дореволюционной эпохи вопрос о влиянии монгольского ига на Россию подробному разбору не подвергался, а то, что писалось по этому поводу, было поверхностно и не научно».

Как мы видим, монголо-татарское иго и его влияние на Русь является загадкой для многих историков. Одни считают, что монголы повернули ход развития русской истории в худшую сторону, другие считаю, что, наоборот, в наиболее благоприятную, а третьи, вообще, считают, что монголы затормозили ход развития Руси на 200-300 лет. В результате своих размышлений на основе различных исторических источников я постараюсь сделать выводы и прийти к единому мнению.

Поэт Давид Самойлов в одной драматической сцене заставил своего героя, светлейшего князя А.Д.Меншикова, открыть дочери тайну власти в России. Генералиссимус ожидал ареста и остро переживал предстоящее падение:

Я знатен, я богат.

Почти владею целым государством.

Но в этом-то «почти» загвоздка вся!

Я — первый из вельмож, но я второй.

А в Русском государстве нет вторых,

Есть только первый, а за ним последний…

Эту черту российской действительности страстно клеймили те, кто боролся с самодержавием. Достаточно вспомнить Н.Г.Чернышевского, сказавшего горькие и полные ненависти слова: рабы, рабы, «сверху донизу» все рабы.

Что же помешало возникновению в России прочных демократических традиций? В.И.Ленин писал о «бесконечных формах татарщины в русской жизни». Азиатский способ властвования и рабскую покорность народа связывали с монгольским нашествием еще с карамзинских времен.

В мировой истории роль завоеваний была различной. В незапамятные времена Рим «огнем и мечем» покорил Галлию, но принес мощеные камнем магистральные дороги, города с триумфальными арками, римское право и латынь. Синтез римского и «варварского» оказал мощное воздействие на социальное и культурное развитее будущей Франции. Известно и другое завоевание — нормандское 1066 г. Оно внесло элементы нового в политическую жизнь Англии, хотя типичные -для страны формы социальных и политических отношений легко переносили в себе новую знать и новую династию. Вильгельм Завоеватель объявил даже, “чтобы все хранили и соблюдали законы” англосаксонского короля Эдуарда.

Таким образом, мы имеем дело с одной из исчезнувших цивилизаций, и на современных монголов надо смотреть как на греков и римлян. Глубоко ошибочный путь те историки, которые, подобно Д.И.Иловайскому, вскользь трактуют «монгольское иго» как нечто второстепенное в русской истории, а также те многочисленные европеизированные представители русского общества, стыдящиеся слов «Азия» и «монгол». Необходимо решительно отбросить эти предрассудки европеизма и иметь гражданское мужество; хотя бы после столь жестоких ошибок и потрясений русского народа посмотреть исторической истине прямо в глаза и, познав себя, выбрать правильный путь. «Познай самого себя» и «будь самим собой» — вот исходные точки правильности пути. Поэтому пора перестать думать и твердить со слов все тех же учебников, что суть «монгольского ига» исчерпывается тем, что какие-то «неизвестные дотоле» монголы нахлынули на Русь и, покорив ее силой оружия, стали взимать с русских дань. А также говорить, что эта эпоха представляет собой самое мрачное время русской истории, в течение которого наш народ испытывал огромный регресс и унижение своего национального достоинства. Это унижение усматривается, между прочим, в том, что русские князья вынуждены были ездить в Орду «на поклон» для получения от хана ярлыка на княжение и по другим надобностям, а также в обложение русской земли данью.

В русских исторических трудах, особенно в учебниках, Бату трактуется как будто независимый хан между тем он управлял Золотой Ордой только на правах удела или наместничества Великой Монгольской Империи. Не возможно прочесть у наших историков, что Бату явился на Русь как внук Чингис-хана, как наследник старшего сын Джучи, которому дана была в походе на Запад мощь и авторитет Чингис-хана и всей его империи. Мало того, историки даже не замечают монголов, настоящих хозяев около трехсотлетнего периода русской истории. Они говорят о подчиненных монголам татарах: «татарское иго», «татары», «хан татарский» и т.д., как будто монголы к этому не имеют никакого отношения.

Подобная, слишком поверхностная, трактовка предмета похожа на то, как если бы кто вздумал писать историю, например, Рязанского удельного княжества вне связи с историей Москвы. Она, безусловно, не захватывает всей глубины исторического процесса. В течение около трехвекового вхождения Руси в состав Монгольской Империи, несомненно, жизнь взаимно влияла на русских и монголов. Как мы видели, помимо постоянного соприкосновения у себя на родине русские люди проникают в глубину Азии, откуда они должны были приносить с собой все новые и новые влияния. Т.е. в это время Азия культурно стояла много выше — не только Руси, но и Запада, не только в духовном, но и в техническом отношении. Мы знаем также, что не только в Сарае, но и в Каракоруме и Хан-Балыке постоянно жили русские, имея свои кварталы, и даже экзархаты.

При подготовке данной работы были использованы материалы с сайта http://www.studentu.ru

Доклад: Греко-римские интеллектуальные связи в эпоху конца Республики

Posted on by admin

Греко-римские интеллектуальные связи в эпоху конца Республики.

В начале нашей работы следует отметить несколько важных для нее моментов. Тема: «Греки интеллектуалы в Риме» не предполагает того, что мы будем касаться только греков-ученых, территориально находящихся в Риме. Ее не следует понимать и как изучение положения греков на всем пространстве римской империи. Мы не будем подробно затрагивать такие отдельные сюжеты, как интеллектуальная жизнь в Александрии, Афинах и других центрах греческой учености. Нам представляется, что эта тема подразумевает взаимоотношения интеллектуалов греков и интеллектуалов римлян, где бы они не происходили. Основное внимание будет, конечно, уделено самому городу Риму, но общение тех же римлян с греками в Азии или на Родосе тоже будет предметом нашего интереса.

            Во-вторых, стоит отметить, кого следует понимать под греками. Это не только и не столько население Аттики и вообще Балканской Греции. Греки – это и сирийцы и египтяне и лесбосцы и родосцы и тарсийцы и другие уроженцы восточной части Средиземноморья. Так называли их сами римляне, не делая между ними различия. Они, например, называют греками представителей философских школ в Афинах, тогда как за II – I вв. до н.э. главой этих школ ни разу не был афинянин.

            Основными источниками по периоду Республики для нас были «Сравнительные жизнеописания» Плутарха, который, будучи сам греком, уделяет особое внимание общению римских и греческих интеллектуалов. Многочисленные сочинения Цицерона: его письма, речи, диалоги «Брут» и «Об ораторе», «Тускуланские беседы» дали представление о системе восприятия греков в римском обществе.  Материал по императорскому периоду дали Страбон, уделявший некоторое внимание интеллектуальной элите городов Римской империи и Светоний и Тацит, осветившие греческие связи римских императоров.

Прежде, чем мы обратимся к греко-римским ученым связям I в до н.э. нам кажется необходимым осветить предысторию проникновения греков в Рим.

            Знакомство Рима с греками и греческой культурой, очевидно состоялось уже в период войн Рима за Италию. Посредническую роль здесь сыграли города Великой Греции. Основанные в VII-V веках до н.э. греческие колонии на берегу Италии, продолжали быть проводниками греческого влияния и в конце республиканского периода. В раннее же время, когда в сферу римского влияния попали такие значительные греческие города, как Неаполь (греческая колония Партенопея) в 326 г. до н.э. и особенно Тарент в 272 г., можно говорить об определяющей роли этих городов в эллинизации Рима.

            Уже во время войны с Пирром, римляне познакомились с греками из материковой Греции. В 280 г. Пирр и Рим обмениваются посольствами. От Пирра в Рим был отправлен послом Киней, профессиональный оратор, ученик Демосфена. Он произнес речь в Сенате перед римлянами. Рим же отправил к Пирру Гая Фабриция, который, как пишет Плутарх (Pyrrh, 18) был приглашен Пирром на пир, где Киней рассказал ему об Эпикуре и его учении. Автор литературной истории Рима Дж. Уайт Дафф[1] замечает, что ни Кинею, ни Фабрицию тогда не понадобился переводчик. Дафф делает вывод, что уже тогда римляне имели представление о греческом языке[2].

            Свидетельства о преподавании греческого языка в Риме в последующие десятилетия мы имеем от Светония, который пишет про Ливия Андроника и Энния: «Древнейшие ученые, которые в то же время были поэтами и наполовину греками (я говорю о Ливии и Эннии, которые, как известно, учили в Риме и на родине на обоих языках)…» (Suet. De Gramm.,1). Благодаря им, были выполнены первые переводы греческих литературных произведений на латынь, так Ливий Андроник перевел «Одиссею», которая надолго стала учебным произведением в римских школах. Они же познакомили римлян с греческой драмой.

            Сартон пишет, что «наука вошла в Рим через дверь медицины»[3]. Он приводит свидетельство о том, что уже в 219 г. до н.э. врач Архагат с Пелопоннеса открыл в Риме лечебное учреждение, taberna. Ему было дано римское гражданство, но позже он был обвинен в нечестии, так как больше доверял терапии, чем защите пенатов.

            II век до н.э. можно считать веком эллинизации Рима. Значительную роль здесь сыграли Македонские войны, в результате которых в Рим попало множество греческих пленных. В это время в среде римской элиты зарождается движение эллинофильства. Одной из первых ярких фигур здесь был Луций Эмилий Павел. Моммзен поэтично пишет: «Он был уже стариком, когда ему, упоенному песнопениями Гомера, суждено было увидеть фидиева Зевса. Но он был еще молод душой и вернулся на родину с солнечным сиянием эллинской красоты в душе и непреодолимым влечением к золотым яблокам Гесперид»[4].  Эмилий Павел привез в Рим библиотеку царя Персея для своих сыновей (Plut. Aem. Paul., 28). Это было первое крупное частное собрание книг в Риме. Оно стало базой учености сыновей Эмилия Павла, в первую очередь Сципиона Эмилиана и его кружка. Как пишет Моммзен: «В Риме уже давно не было недостатка в греческих учителях; теперь они стали массами стекаться сюда, на новый прибыльный рынок сбыта своих знаний… «. Одним из первых грамматиков, которых называет Светоний, в Риме появился в 169 г. до н.э. Кратес из Мала, который прибыл в составе посольства от царя Аталла, но на Палатине он провалился в отверстие клоаки и проболел весь период своего посольства. «… тут-то он и стал устраивать беседы, без устали рассуждая, и этим подал образец для подражания» (Suet. De.Gramm., 2).

            Приблизительно к этому времени относятся и свидетельства о проникновении в Рим первых представителей философских школ. Дж.Уайт Дафф пишет, что время их проникновения в Рим – неясно. Но известно, что уже в 173 г. до н.э. из Рима изгнали эпикурейцев, а в 161 г. до н.э. из Рима были изгнаны все иностранные риторы и философы[5]. Но уже через несколько лет, в 155 г. до н.э. в Рим прибыло знаменитое философское посольство. Причиной его появления было то, что афиняне разрушили город Ороп на границе Аттики и Беотии и были оштрафованы за это римлянами на 500 талантов. Чтобы избежать уплаты столь большого штрафа, афиняне отправили в Рим послов – глав ведущих философских школ: академика Карнеада, перипатетика Критолая и стоика Диогена Вавилонского. Сартон отмечает значимость выбора философов в качестве послов, так как всего шесть лет назад они были изгнаны из Рима[6].  Моммзен пишет, что проделку афинян невозможно было оправдать с точки зрения здравого смысла. Поэтому послами выбрали тех, кто мог доказать «что можно привести столько же веских доводов в защиту несправедливости, сколько и в защиту справедливости. Плутарх в биографии Катона описывает пребывание этого посольства в Риме. «Сразу же к ним потянулись самые образованные молодые люди, которые с восхищением внимали каждому их слову.  Наибольшим влиянием пользовался Карнеад: неотразимая сила его речей и не уступающая ей молва об этой силе привлекала влиятельных и стремившихся к знаниям слушателей, и его слава разнеслась по всему городу». (Plut.Cat.Maj.,22) Стоит отметить, что речи Карнеада для молодежи, как и беседы с ним могли быть только на греческом. (Хотя для Сената речи были переведены Гаем Ацилием). Это указывает на уже широкое распространение в Риме греческого языка. Если верить Плутарху, то в основном, римское общество приняло философов благожелательно и «они с удовольствием глядели на то, как их сыновья приобщаются к греческому образованию и проводят время с людьми, столь высоко почитаемыми». (Plut.Cat.Mai., 22). Слушать философов приходили не только молодые люди, но и образованная римская элита. Квинт Лутаций Катул в диалоге Цицерона «Об ораторе» говорит, что не раз слышал, как римляне были рады приезду посольства и что члены кружка Сципиона Эмилиана, «которые всегда открыто общались с образованнейшими людьми из Греции… и сами эти мужи, да и многие другие были постоянными их слушателями» (Cic. De Orat., I,37). Оппозицию эллинофильским настроениям представлял Катон. Но видимо, ситуацию нельзя утрировать так, как это делает Плутарх, выставляя Катона единственным недовольным проникновением греческого влияния. Видимо, в Сенате преобладали такие настроения, если в 161 г. он принял закон против философов. Катон был лишь наиболее инициативным. Как сообщает Плутарх, он упрекнул Сенат в бездействии и заставил его скорее решить дело в пользу афинян, чтобы «они, вернувшись в свои школы, вели ученые беседы с детьми эллинов, а римская молодежь по-прежнему внимала законам и властям».  (Plut.Cat.Mai.,22).

            Уже упоминавшийся кружок Сципиона Эмилиана был центром культурной жизни в Риме середины II в. до н.э. Он формировался вокруг Публия Корнелия Сципиона Эмилиана, сына Эмилия Павла. Кроме него в кружок входили представители высшей римской знати: Гай Лелий, Луций Фурий Фил, и Спурий Муммий, брат разрушителя Коринфа, Луция Муммия, все отличившиеся на ораторском поприще.  Из литераторов в кружок входили Теренций, сатирик Луцилий и греки Полибий и Панэций. Трудно переоценить персонажей, входивших в этот кружок. Все они – значительные фигуры в римской литературной жизни. Склонность Сципиона и его окружения к греческой культуре проявлялась не только в его увлечении греческой литературой, но и во внимании к попадавшим так или иначе в Рим грекам. Так он приблизил к себе Полибия, попавшего в Рим в качестве заложника, и Панэция, который оказался в Риме около 144 г. и своей деятельностью, как научной, так и преподавательской оказал значительное влияние на развитие в Риме стоического движения. Из близких Сципиону Эмилиану лиц учеником Панэция был Гай Фанний, зять Гая Лелия. (Cic. Brut, 101).

            Впрочем, не был совершенно чужд греческой культуры и ее ярый противник Катон. С одной стороны, по словам Плутарха, он хотел “смешать с грязью всю греческую науку и образованность”, насмехался над Исократом, и Сократа считал пустомелей и властолюбцем  (Plut.Cat.Maj., 23).  С другой стороны, еще в молодости Катон был в Таренте, в войске Фабия Максима, и там слушал пифагорейца Неарха. “Слушая эти речи, — пишет Плутарх, — он еще больше полюбил простоту и умеренность”. Уже в старости Катон обратился к греческим авторам и совершенствовал свое красноречие по Фукидиду и Демосфену. На примере Катона хорошо видны два приоритетных направления, которые римляне ценили в греческой образованности на протяжении всего изучаемого нами периода: это нравственный аспект философии, ее этическая часть и греческое красноречие. Катон был знаком и с другой греческой литературой, например с Одиссеей. Он цитирует ее для Полибия, когда тот, ходатайствуя за афинских изгнанников и получив возможность вернуться на родину, предложил вернуть грекам и те должности, которые они занимали до этого в Ахайе. Катон сравнил его с Одиссеем, который забыв в пещере Полифема шляпу и пояс, решил за ними вернуться. (Plut.Cat.Maj., 9).

***   

Культурные центры греческого мира

            В I в до н.э. Рим представлял собой центр политической, но не культурной жизни. Центры культурной жизни традиционно лежали в греческих областях. Афины в этот период продолжают играть роль культурной столицы. Здесь располагались четыре основные философские школы. Академию в I в до н.э. возглавляли весьма известные персонажи. Это, Филон из Лариссы (110-88 гг.), основатель так называемой 4-ой Академии, затем Антиох из Аскалона, основатель 5-ой Академии, его брат, Арист из Аскалона (68-50 гг.) и Феомнест из Навкратиса (44 г.). Популярность Филона и Антиоха в Риме I в. до н.э. трудно переоценить. Побывав там в разное время они нашли там учеников среди высших слоев римского общества.

            Ликей, ведущий начало от Аристотеля, возглавляли не менее значительные фигуры. В первой половине I в. до н.э. это Андроник с Родоса, затем Кратипп из Пергама и Ксенарх из Селевкии. Перипатетик Кратипп был одним из самых популярных учителей, которых римляне слушали в Афинах.

            Стою в этот период возглавляли исключительно азиаты. Из важных для Рима фигур во главе ее стоял в первой половине I в до н.э. Антипатр из Тира, который умер в 45 г. до н.э.

            Наконец, эпикурейцы. Главы этой школы, Федр и Патрон, имели связи с римлянами, в частности с Цицероном.

            Афины этого времени играли для Рима роль высшего образовательного центра, причем первого, который посещали римляне за пределами Италии. Расширить образование в Афинах отправляются Аттик, Цицерон, Брут, Катон Младший, сын Цицерона, Марк, и его племянник – Квинт. После Афин римляне, как правило, посещали Родос. В рассматриваемый период они учились там у знаменитого стоика Посидония и ритора Аполлония Молона. Можно сказать, что Родос играл в это время для римлян такое же значение, как и Афины. Они, как правило, соседствовали в научном маршруте.

            Посетив Афины и Родос, римляне могли посетить азиатские города. Так побывать там собирается сын Цицерона, которому помешало участие в гражданской войне. Да и сам Цицерон, завершив обучение в Афинах, отправился в Азию, как пишет Плутарх, слушал там Ксенокла из Адрамития, Дионисия Магнесийского и карийца Мениппа. (Plut.Cic.,4).

            Из азиатских городов Страбон особенно выделяет город Тарс, говоря, что «жители Тарса с таким рвением занимались не только философией, но и другими общеобразовательными предметами, что превзошли Афины, Александрию и любое другое место, какое ни назовешь, где существуют школы и обучение философии» (Strab., XIV, 5.13). Однако, он говорит, что все, кто занимается здесь наукой – местные уроженцы. Это необычно, так как в Афинах, как можно судить по главам философских школ, это были, в основном, иностранцы. Об этом пишет и Цицерон: «В Афинах наука давно исчезла между самими афинянами; их город остается лишь местом научных занятий, коим граждане чужды и коими увлечены лишь чужеземцы, плененные, так сказать, именем и славою города…». (Cic., De Orat., III, 42). В Тарс же иностранцы приезжали неохотно. Однако отсюда вышло много стоических философов, например, Зенон из Тарса, ученик Хрисиппа, Антипатр из Тарса (умер в 125 г.), Архедем из Тарса, учитель Панэция и т.д.[7] Страбон пишет и о том, что в Тарсе было много школ риторики. Таким образом, это был важный культурный центр, который дал, пожалуй, наибольшее число образованных греков, посетивших Рим. «Рима как раз такой город, который может дать нам представление о множестве ученых из Тарса; и действительно, он полон тарсийцами и александрийцами» (Strab. XIV, 5.15).

            Сообщение Страбона о том, что Рим был полон александрийцами, особенно примечательно, так как конкретные персонажи, приехавшие в Рим из Александрии нам известны только начиная со времени Августа, когда в Рим приезжает сразу несколько александрийских ученых. Римская молодежь тоже, кажется, не особенно интересовалась Александрией, как местом возможного получения образования. (Strab. XIV, 5.15).

            Центром греческой культуры на Западе была Массалия, которая, будучи основанной греками — фокейцами, осталась греческим городом. Да и жившие в этой местности галлы были сильно эллинизированы. В этом образовательном центре учились, в основном, галлы, но не только. Страбон пишет: «Хотя город только недавно стал школой воспитания варваров, он обратил галатов в таких друзей эллинизма, что те составляют даже свои документы на греческом языке; в настоящее же время город склонил знатнейших римлян, стремящихся к знанию, приезжать сюда для учения вместо путешествия в Афины» (Strab. IV, 1.6).   

            Центры греческой жизни находились и в самой Италии. Города юга Италии во многом сохранили еще свое греческое устройство и оставались для Рима проводниками греческой культуры и в I в до н.э.[8] Наиболее эллинизированными городами, как пишет Моммзен, здесь были Тарент, Регий, Неаполь и Локры.[9] Они не были всемирно известными философскими или риторическими центрами, но давали римлянам то, что они искали и в Афинах и на Родосе – атмосферу греческой жизни. Как пишет Г.Бауэрсок: «Состоятельный римский юноша мог провести праздники в Неаполе, говоря по-гречески и даже нося греческую одежду»[10]. В этих городах устраивали греческие игры, которые постепенно приобретали общеэллинское значение и уже при Августе начинали оспаривать популярность у игр в самой Греции. (Strab., V, 4.7). Особенно популярным центром греческой жизни был Неаполь. «Приезжавшие сюда на отдых из Рима поддерживали в Неаполе греческий образ жизни; это – люди, нажившие средства обучением юношества и другие лица, жаждущие спокойной жизни по старости или по болезни. Некоторые римляне также находят удовольствие в подобном образе жизни и, вращаясь среди массы людей одинакового с ними культурного уровня, поселяются здесь, привязываются к этому месту и с радостью избирают его своим постоянным местопребыванием». (Strab., V, 4.7).

            Римляне приобретали виллы на берегу Неаполитанского залива. Этот район был очень важен для образованных римлян. К.Ломас называет это «феноменом неаполитанского залива» («Bay of Naples Phenomenon»)[11]. Первым приобрел здесь виллу, в Латерне, Сципион Африканский (ее описывает Сенека, жалуясь на ее скромность и даже убогость (Sen. Ep. 86.4)), в более позднее время – Помпей, Цицерон, Варрон. Сулла, Марий, Цезарь имели виллы в районе Неаполя. Диалоги Цицерона воспроизводят царивший там дух эллинистической жизни.

            Дав очерк основных культурных центров греческого мира, мы можем перейти непосредственно к наиболее популярным фигурам греков – интеллектуалов, жизнь которых была так или иначе связана с Римом.

 

Фигуры наиболее популярных в Риме греков

             Начало I в. до н.э. связано в римской истории с митридатовыми войнами. Они одновременно привели знатных римлян в Грецию и Азию, а греков – в Рим, в качестве пленников или беглецов. Таким образом, многие из греков в этот период оказались в Риме и дали импульс для развития римской культуры. Кроме того, в Рим попали и многочисленные художественные и культурные ценности, захваченные римлянами в Греции и Азии, в том числе и библиотека Аристотеля и Феофраста. Страбон рассказывает историю этой библиотеки. Аристотель передал свою библиотеку Феофрасту, который оставил ее своему ученику Нелею. Тот увез ее в город Скепсис в Пелопоннесе и оставил наследникам, людям далеким от учености. Когда они узнали, что для Пергамской библиотеки разыскивают книги, они спрятали их в яму. Книги были испорчены  сыростью и  червями. Затем их продали Апелликонту с острова Теоса, который пытался их восстановить, дополняя на свое усмотрение и, таким образом, опубликовал их с большим количеством ошибок. Когда же Сулла захватил Афины в 86 г., он увез библиотеку Апелликонта в Рим.

            В каком качестве библиотека прибывала в Риме – неизвестно (публичные библиотеки организованы в Риме только при Августе), но римляне могли открыть доступ и в свои частные библиотеки. Видимо, Сулла ее не открыл, так как грамматик Тираннион получил доступ к этой библиотеке только «благодаря заискиваниям перед библиотекарем», как пишет Страбон. (Strab., XIII, 1.54). То же самое делали и книготорговцы, которые переписывали книги для продажи, не выверяя рукописи. Тираннион же, как Пишет Плутарх, многое привел в порядок, а Андроник с Родоса, возглавлявший в то время перипатетическую школу в Афинах, составил к ним указатель и издал. С этого времени ученому миру стало доступно собрание Аристотеля. (Plut., Sul., 26).

            Грамматик Тираннион попал в Рим обычным в это время для грека путем, в качестве пленного, когда в 71 г. Лукулл, в ходе очередной войны с Митридатом взял г. Амис. Плутарх пишет, что Тиранниона выпросил себе Мурена и затем отпустил его на волю. Лукулл же, «не хотел, чтобы такому человеку, высоко почитаемому за свою ученость, пришлось стать сначала рабом, а потом вольноотпущенником: подарить ему мнимую свободу означало отнять настоящую. (Plut., Luc., 19).

            Тираннион занимался в Риме обработкой попадавших сюда греческих рукописей. Так работал он и над библиотекой Цицерона, который пишет, что Тираннион составил удивительный перечень его книг. Цицерон просит Аттика прислать переписчиков, которых Тираннион мог бы использовать как склейщиков и помощников в составлении ярлыков (Cic. Ep.CIX,1).

            Лукулл также собрал во время путешествия по Азии множество рукописей. Как пишет Плутарх, он предоставил свои книгохранилища все желающим, в том числе и попавшим в Рим грекам. (Plut. Luc., 42). Лукулл имел с ними обширные связи. «Для всех греков, приезжавших в Рим, его дом был родным очагом и эллинским пританеем», — пишет Плутарх. (Plut. Luc., 42). Греки с удовольствием посещали его библиотеки и проводили время в совместных беседах. Лукулл приглашал греков и на обеды, причем говорил при этом: «Кое-что из этих расходов делается и ради вас, достойные греки. Но большая часть – ради Лукулла» (Plut. Luc., 41).

            С Лукуллом в Риме находились в дружбе и два попавших сюда во время митридатовых войн философа: Филон из Лариссы и Антиох из Аскалона.  Оба они в разное время возглавляли Академию: Филон до 88 г., когда спасаясь от разорившего Афины Митридата он вместе с другими афинянами бежал в Рим. За ним последовал и Антиох. В Риме они воспитали целое поколение любителей платоновской философии: их учениками были: Лукулл, Цицерон, Варрон, Аттик, Брут и другие. Воззрения их были различны. Филон, в отличие от предшествовавшего ему Карнеада, не отрицал возможность постижения истины и «искал чего-то среднего между вероятностью и знанием».[12]  Отойдя от всеобщего отрицания, Филон разрабатывал этическое учение. Антиох же, более резко порвал с учением Карнеада: «Антиох ввел Стою в Академию, так что о нем говорили, что он философствует как стоик» (Sext.Emp. Pyrr., I,220,235). Антиоха считали и возвратившимся к Древней Академии, как Плутарх (Luc., 42) и стоиком, как Цицерон: «Антиох, которого звали академиком, если и изменил что-то немногое, то все равно остался настоящим стоиком»[13].

            Ученики Антиоха и Филона в Риме противостояли друг другу. Еще когда сам Антиох был в Риме, Лукулл, как пишет Плутарх, «приложил немало стараний, чтобы сделать Антиоха своим другом и постоянным сотрапезником, и выставлял его на бой против последователей Филона». (Plut. Luc., 42). Приверженцем Филона был Цицерон, который слушал его в Риме, так как, по словам Плутарха, «среди последователей Клитомаха он больше всех внушал римлянам восхищение и любовь не только своим учением, но и нравом» (Plut. Cic., 3). Сам Цицерон пишет об этом в своем диалоге «Брут»: «Тогда же в Рим прибыл глава Академии Филон, бежавший с лучшими из афинян из отечества во время войны с Митридатом, и я целиком вверился ему, движимый необыкновенной любовью к философии. Разнообразие и величие философских предметов доставляли мне высочайшее удовoльствие» (Cic., Brut, 306). Однако Цицерон слушал и Антиоха, как он сам пишет (Ibid., 315). «По прибытии в Афины, я шесть месяцев слушал Антиоха, славнейшего и разумнейшего философа Старой Академии». Однако, хотя Цицерон и восхищался красотой слога Антиоха, но он не одобрял те перемены, которые Антиох произвел в основах учения, отойдя от Карнеада, и его более привлекали взгляды противников Антиоха. (Plut. Cic., 4). В 45г. Цицерон написал «Академическое сочинение», где излагал точки зрения Антиоха и Филона. В начале Цицерон вложил их в уста Катула, Лукулла и Гортензия (Cic.Ep.Att., XIII, 19.5). Можно предположить, что Лукулл излагал точку зрения Антиоха. Но как раз в это время Варрон пожелал, чтобы Цицерон изображал его в своем сочинении, и Цицерон отдал ему точку зрения Антиоха: «Это более всего подходит к тому роду философии, которым он, мне кажется, больше всего восхищается» (Ibid., Att., XIII, 16.1). Варрону он пишет: «Итак, я сочинил беседу между нами, происходящую в кумской усадьбе, когда вместе с нами был Помпоний. Тебе я предоставил точку зрения Антиоха, которую ты одобряешь, как я, мне казалось, понял; себе я взял точку зрения Филона» (Ibid., Fam. IX, 8.1).  О том, что Варрон учился у Антиоха вместе с Цицероном пишет Августин (De Civ. Dei, XIX,3).  Однако, когда Варрон засомневался, Цицерон собирался передать эту точку зрения Бруту, «ведь и он последователь Антиоха» (Ibid., Att., XIII, 25).

            Плутарх пишет, что Брут был поклонником Древней Академии и «неизменно восхищался Антиохом из Аскалона, однако же другом себе избрал его брата Ариста». (Plut., Brut, 2). Арист возглавлял Академию после смерти Антиоха. Таким образом, Антиох и Филон оказали значительное влияние на умы римлян, приобретя в Риме множество сторонников и противников.

            Хотя Антиох и склонялся в сторону стоицизма, наиболее влиятельным стоиком среди римской элиты был, безусловно, Посидоний. Большую часть своей жизни он провел на Родосе. Посидоний поддерживал отношения с образованными римлянами. Учиться у Посидония приезжали многие, в том числе и Цицерон (Plut., Cic., 4). В последствии Цицерон переписывался с Посидонием и послал ему написанное на греческом сочинение о своем консульстве. Цицерон хотел, чтобы Посидоний написал об этих событиях более изящно, но тот ответил, что чтение воспоминаний «не только не побудило его к писанию, но даже совсем устрашило» (Cic. Ep. XXVII, 2). Посидоний приезжал в Рим, видимо дважды. Плутарх пишет в биографии Мария, что Посидоний приезжал к нему незадолго до смерти Мария, то есть около 86г., чтобы побеседовать «о делах своего посольства» (Plut. Mar., 45). Возможно, Посидоний и преподавал в Риме. Как мы знаем о истории философского посольства 155 г. и по истории Кратеса из Малл, греки, приезжавшие в Рим в качестве послов, параллельно успевали заниматься и преподаванием.

            Слушал Посидония на Родосе и Помпей. Плутарх пишет, что Помпей возвращаясь из Сирии, заехал на Родос и там слушал выступление всех софистов. А Посидоний читал в присутствии Помпея лекцию «Об изобретении вообще» и записал ее. (Plut., Pomp., 42). Цицерон же в «Тускуланских беседах» описывает эту встречу иначе (или это уже другая встреча). Посидоний был болен, у него невыносимо болели суставы. Помпей, пришел к нему, и сказал, как ему жаль, что он не может услышать речи философа.                                                                                                                                                                                                                             На что Посидоний ответил: «Уж ты-то можешь их послушать – я не допущу, чтобы столь видный муж пришел ко мне понапрасну». И Посидоний стал рассуждать о том, что нет блага, кроме чести» (Cic. Tusc., II,61). Однако, кроме того, что Посидоинй был ведущим стоиком этого времени и ученым, с очень широкой областью интересов (Целлер пишет, что он владел всем знанием того времени[14]), Посидоний еще и обладал прекрасным риторическим стилем. Сартон считает, что его влияние было обусловлено «скорее риторическим мастерством, чем научной проницательностью и глубиной его философии»[15].

            Возглавлявший в это время перипатетическую школу Кратипп, хоть и был менее влиятельной фигурой и, скорее всего, не был в Риме, все же пользовался у римлян определенной популярностью. У него обучался философии Гай Марцелл, когда он находился в изгнании после битвы при Фарсале (Cic. Brut., 250). Кратипп тогда преподавал в Митилене. Брут говорит Цицерону в диалоге «Брут», что «после его обучения у Кратиппа, ученейшего человека, и, видимо, твоего большого друга, он кажется мне еще более похожим на тебя всем обилием своих занятий». (Ibid.) Кратипп обучал не только этого изгнанника. Брут, находясь в Афинах после убийства Цезаря, слушал философов, в том числе и Кратиппа. (Plut. Brut., 24). Кратипп виделся и с Помпеем, когда тот приехал на Лесбос после поражения при Фарсале. Он специально пришел к Помпею из города и «согласившись с его доводами, пытался внушить ему лучшие надежды», то есть пытался ободрить его (Plut., Pom., 75). Наконец, Кратипп должен был сопровождать сына Цицерона в поездке по Азии, которую он хотел совершить после обучения в Афинах (у того же Кратиппа). Гай Требоний, наместник Азии, пишет Цицерону: «Я позаботился также о том, чтобы Кратипп был вместе с ним, дабы ты не считал, что в Азии он будет свободен от тех занятий, к которым его побуждают твои советы» (Cic. Ep. Fam., XVI, 21.2).

            Однако греческое влияние в Риме, естественно, не ограничивалось областью философии. Первая половина I в. до н.э. – это расцвет в Риме александрийской учености, развивавшейся в кружке Катулла. Логично предположить, что кружок любителей греческой поэзии поддерживал какие-то отношения с греками. И хотя традиция не свидетельствует об обширных греческих связях этих поэтов, у нас есть информация по крайней мере об одном греке, входившем в этот кружок. Это Парфений. Он был уроженцем города Никеи в Вифинии и попал в плен к римлянам в ходе войны с Митридатом.[16] Об этом пишет Свида. Он сообщает, что в Риме Парфений попал к Цинне, который, возможно был отцом Гая Гельвия Цинны, известного поэта. Парфений был отпущен, как учитель греческого языка и, как пишет Свида, дожил до времени Тиберия, что достаточно легко опровергается невозможностью такого долгожительства. Парфений приобрел известность среди неотериков, позже он обучал греческому Вергилия, как пишет Макробий. Хотя от Гельвия Цинны, приятеля Катулла, дошло лишь несколько фрагментов, считают, что у Цинны можно заметить заимствования из Парфения. Т.П.Вайзмен доказывает это разными изощренными способами[17]. Например, произведение Цинны, менее известное, чем его «Смирна» – Propempticon – прощальные стихи, написано для Азиния Поллиона, на его путешествие в Киликию. Парфений тоже написал Propempticon, из которого сохранилось одно слово – Corycus – город в Киликии. Влияние Парфения на поэму Цинны «Смирна» доказывается много сложнее. Однако Т.П.Вайзмен считает, что Цинна начала ее писать как раз в 65-64гг, то есть через год, после того, как приобрел пленного Парфения. Влияние Парфения обнаруживается и в работах Лициня Кальва и в стихах Катулла. Возможно, он влиял и на других поэтов. Существует точка зрения, что это Парфений  принес в Рим поэтическую традицию Каллимаха и Эвфориона. Т.П. Вайзмен считает, что Цинна был не только патроном, но и учеником Парфения, а Цинна был одним из старших представителей этой школы поэтов.

            Одним из примеров того, как мог Парфений воздействовать на римских поэтов служит его сочинение «О любовных страстях», посвященное Корнелию Галлу, соученику Октавиана и другу Вергилия. В этом сочинении содержится 36 коротких новелл на сюжеты о любви, которые Галл, писавший любовные элегии, должен был переложить стихами. «И уже самому тебе представляется возможность переложить гексаметром или дистихами те истории, какие ты сочтешь наиболее подходящими» (Parth.,2).

            Кроме Парфения в римские поэтические круги входили и другие. Например, А.Лициний Архий. Он был родом из Антиохии, посетил города южной Италии: Тарент, Регий, Неаполь, где получил права гражданства, а со 102 г. поселился в Риме. Здесь он нашел влиятельных покровителей среди римской знати. Цицерон пишет, что «Лукуллы тотчас приняли его в свой дом». (Cic., Pro Arch., 5). Как мы говорили, дом Лукулла был всегда открыт для греков. Цицерон говорит о круге общения Архия: «Он пользовался расположением знаменитого Кв. Метелла Нумидийского и сына его Пия; его слушал Марк Эмилий; он общался с Квинтами Катулами, отцом и сыном, пользовался уважением Лициния Красса». (Pro Arch., 6). Все это образованные римляне из высшей знати. Кв. Метелл Нумидийский в 100г. уехал в изгнание на о.Родос и «жил там жизнью философа», как пишет Плутарх (Plut.Mar., 29). В изгнание его сопровождал Л.Элий Стилон, величайший римский грамматик и антиквар, учитель Варрона и Цицерона (Suet. De Gramm., 3).

            Архий сопровождал М.Лукулла в Сицилию, а на обратном пути посетил Гераклею и получил там права гражданства, так как в 89 г. был принят закон о предоставлении прав римского гражданства жителям союзных городов, Архий обратился к одному их своих патронов, Кв.Метеллу Пию, тогда претору, с просьбой предоставить ему права римского гражданства и получил их. В 80-70гг. Архий сопровождал Л.Лукулла в его поездке по Азии и не присутствовал в Гераклее во время цензов. По этой причине в 62 г. он был обвинен в незаконном присвоении прав римского гражданства. Защиту его взял на себя Цицерон и успешно завершил ее. Архий отблагодарил своих покровителей, написал для Лукуллов поэму и собирался написать сочинение в честь Метеллов. Цицерон пишет об этом так: «…он, сочинив для Лукулла поэму на греческом языке, теперь смотрит в сторону Цецилиевой драмы» (Cic, Ep. XXII,15). Однако о Цицероне Архий ничего не написал (Ibid.) Трудно говорить о связи Архия с кружком неотериков, его эпическое творчество вряд ли пользовалось у них популярностью. Но, во всяком случае, в римском обществе были возможности общения с греческими поэтами. Цицерон упоминает еще одного греческого поэта Фиила, который долго жил в Риме, но покинул Цицерона в 61г. (Ibid.).

            Наиболее же важной областью греческого влияния была, естественно риторика. М.Л.Гаспаров пишет, что риторика и философия находились в это время в состоянии острой конкуренции. «Легко понять, — пишет он, — что из этой толпы римских учеников, нахлынувших на Грецию, десятки и сотни шли в обучение к риторам и лишь единицы к философам»[18]. Впрочем, и к философам римляне шли в поисках красоты слога, так и Антиох и Посидоний были любимы за свой ораторский дар. А Филон даже «ввел обычай в одни часы учить риторике, в  другие – философии» (Cic. Tusc., II,9). Цицерон и его окружение тоже следовало этому правилу: «… до полудня упражнялись в красноречии, а после полудня спускались в свою Академию». (Ibid.). И все же, огромною популярностью пользовались профессиональные риторы. Надо сказать, что здесь у римлян был большой выбор. Но, безусловно, первой фигурой здесь был Аполлоний Молон. Он преподавал на Родосе, но прибыл туда позже Посидония (Strab.,XIV,2). До этого он, видимо, преподавал в Риме, где его слушал Цицерон (Cic. Brut., 307). Причем Молон приезжал в Рим дважды, так как Цицерон пишет, что он опять слушал Молона, когда при диктатуре Суллы он приезжал в Сенат послом по делу о вознаграждении родосцев (Ibid., 312). В 78г. Цицерон еще раз слушал его уже на Родосе. «Это был превосходный судебный оратор, выдающийся писатель и наставник, способный не только подмечать и указывать недостатки, но и руководить образованием и обучением. Он старался, сколько можно было, умерить мое расплывчатое словообилие – это следствие некой юношеской безудержности и вольности и ввести мое половодье в твердые берега (Ibid., 316). Молон придерживался середины между аттицизмом и азианизмом. Если в «Бруте» Цицерон пишет о достаточно критическом отношении Молона к его речам, о его способности указать недостатки, то версия Плутарха представляет собой исключительно восхваление Цицерона. Он пишет, что Молон не знал латыни и Цицерон произносил перед ним речь по-гречески. Прослушав речь, Аполлоний «погрузился в тревожные думы», а когда Цицерон опечалился, Аполлоний сказал: «Тебя, Цицерон, я хвалю и твоим искусством восхищаюсь, но мне больно за Грецию, когда я вижу, как единичные наши преимущества и последняя гордость – образованность и красноречие – по твоей вине тоже уходят к римлянам» (Plut., Cic., 4). Возможно, это версия из источника более позднего времени, когда Цицерон стал уже культовой фигурой. Молона на Родосе слушал и Цезарь (Plut., Ces., 3).

            Уже по биографии Цицерона можно представить себе огромный выбор ораторов, который давала Греция. Цицерон слушал многих из них: Деметрия Сира – в Афинах (Cic.,Brut, 315) (он, видимо преподавал аттическое красноречие), и множество ораторов в Азии: Мениппа Стратоникейского, которого Цицерон считал самым красноречивым человеком во всей Малой Азии; знаменитого Ксенокла из Адрамиттия (Plut.Cic., 4; Cic.Brut., 316), который как пишет Страбон, «даже произнес в Сенате речь в защиту провинции Азии, когда ее обвиняли в приверженности к Митридату (а значит, посещал Рим). (Strab., XIII, 2.66). Кроме того, Цицерон слушал Эсхила Книдского (Cic.Brut., 316) и Дионисия Магнесийского (Plut.Cic., 4).

Греческое окружение представителей римской знати

            Итак, мы видим, что образованные римляне общались с греками в период своего обучение и не упускали возможности послушать их в Риме, когда они туда попадали. Многие, как Лициний Архий и Антиох находили себе в Риме покровителей их высших слоев общества. Если судить по «Сравнительным жизнеописаниям» Плутарха, то практически каждый высокопоставленный римлянин имел сколько-нибудь греков в своем окружении. Теперь мы можем рассмотреть на примере нескольких римлян, каковы были их отношения с греческими интеллектуалами.

            Как мы показали уже в этой главе, греческая образованность в I в. до н.э. уже прочно вошла в систему ценностей римлянина (о некоторых особенностях отношения к греческой образованности мы скажем позже). Плутарх упоминает только один исключительный случай – Мария, который так и не обучался греческим наукам. (Plut.Mar., 2). Большинство римлян посещало греков – ученых в Греции и Азии, но еще охотнее они принимали их в Риме, где греки как был входили в их свиту. Так, например, Красс, который был поклонником Аристотеля, имел при себе преподавателя Александра, который, живя при известном своим богатством Крассе, отличался непритязательностью. Так Александр, сопровождая Красса в путешествиях, получал в дорогу кожаный плащ, который он отдавал обратно по возвращении. (Plut.Crass, 3).

            Имел некоторые связи и Помпей. Он, посещая главные культурные Центры в Азии, на Родосе и в Афинах, везде пытался привлечь к себе внимание ученых греков денежными подарками. Мы уже говорили, что он слушал Посидония и общался с Кратиппом. В свите Помпея постоянно находился грек, Феофан из Митилены. Страбон пишет, что Феофан занимал на Лесбосе государственные должности и, став другом Помпея, «помог ему успешно завершить все его предприятия». (Strab. XIII, 2.3). Считают, что Помпей встретил Феофана в 67 г., во время своей компании против пиратов, когда Лесбос, возможно, служил ему морской базой.[19]  Страбон же пишет, что Феофан возвысил свою родину через Помпея (Ibid.) и действительно, Помпей объявил город свободным, чтобы угодить Феофану (Plut. Pomp., 42). Помпей дал Феофану права гражданства (Cic. Arch., 24). Феофан вознаградил Помпея, описал его деяния в своем историческом сочинении. (Ibid.). Сохранилось несколько фрагментов его истории. На нее ссылается Плутарх (Plut. Pomp., 37).

            В Риме Феофан не столько занимался наукой и преподаванием, сколько участвовал в политических интригах. Он постоянно влиял на политику Помпея и сопровождал его до последней битвы при Фарсале. Именно Феофан посоветовал Помпею ехать затем в Египет, а не отдавать себя в руки парфян (Ibid., 76). После гибели Помпея, Феофан вернулся на Лесбос и, как предполагает В.Андерсон, в последствии мог участвовать в действиях Брута и Кассия.[20] «Умершему Феофану греческое подобострастие воздало божеские почести», — пишет Тацит (Tac.Ann., 6,18). Дети и внуки Феофана тоже были видными персонами в римской истории. Так его сын, Помпей Макр, был прокуратором Азии,  (Strab. XIII, 2.3), и ему было поручено Августом устройство библиотек (Suet.Jul., 56,7). Сын Помпея Макра и его внук и внучка, Помпея Макрина, пострадали от репрессий при Тиберии, «они были виновны лишь в том, что некогда Гней Великий считал их прадеда Феофана из Мтилин одним из своих ближайших друзей» (Tac.Ann., 6.18).

            Кроме Феофана, во всех походах Помпея сопровождал его вольноотпущенник Леней, который после смерти Помпея имел в Риме грамматическую школу в Каринах. Он поссорился с историком Саллюстием, который написал, что Помпей был с виду скромен, а в душе бесстыден. (Suet. De Gramm., 15).

            В свите Помпея долго состоял и Никий Курция, грамматик, написавший книгу о Луцилии (Ibid., 14). Но Помпей выгнал его из дома за то, что тот передал его жене любовную записку от Гая Меммия. В последствии Никий был близок Цицерону, часто бывал у него в гостях. Цицерон писал Аттику, что рад был бы наслаждаться образованностью Никия, но его изнеженность и весь образ жизни претили Цицерону и он писал, что Никий будет ему в тягость. (Cic.Ep. Att., XII, 26,2). Но Никий все-таки приезжал (Ibid., Att., XII, 51,1).

            Цицерон с детства привык к обществу греков. В молодости он занимался у стоика Диодота, который жил в доме Цицерона, где и умер в 59 г., оставив Цицерону наследство. (Ibid., 47, 6). «С ним я, помимо других занятий, упражнялся очень усердно в диалектике». (Cic.Brut.,309). С Диодотом был знаком и Аттик, в письме к которому Цицерон называл его «наш Диодот» (Cic., Fam., IX, 4). Впрочем ученые связи Аттика, были, видимо, еще шире, чем у Цицерона. Вернувшись из Греции, где он обучался, Цицерон вел созерцательную жизнь ученого человека, «постоянно бывал в обществе ученых греков и усердно занимался науками» (Plut.Cic., 3). Он настолько ассоциировался в Риме со своим греческим окружением, что часто слышал от римской черни возгласы вслед: «Грек!», «Ученый». Плутарх пишет, что это обычные для римской черни бранные слова. (Plut.Cic., 5). Цицерон и декламировал в это время по-гречески, чтобы его могли понять греческие риторы, у которых он учился (Cic.Brut,310). Цицерон жил не только в Риме, но и очень много времени проводил в своих поместьях в окрестностях Неаполя и Помпей, «окружив себя учеными греками и римлянами». (Plut.Cic.,8). Мы уже писали о важности этого региона для любителей эллинистического образа жизни.

Цицерон имел друзей и среди греческих актеров и, как пишет Плутарх, учился «игре», то есть умению двигаться и жестикулировать во время декламации, у известных актеров – греков: комика Росция и трагика Эзопа (Ibid., 5). О том, что Эзоп был его другом, Цицерон пишет в письмах (Cic.Ep.LIII, 14).

Находясь в Киликии в качестве наместника, Цицерон общался с местными интеллектуалами, приглашал их к своему столу (Plut.Cic.,36). Не все приглашали греков за свой собственный стол, как Цицерон. Так Цезарь в провинции приказывал накрывать два стола: «…за одним возлежали гости в воинских плащах или в греческом платье, за другим гости в тогах…» (Suet.Jul.,48,1). В последствии Август не допускал за свой стол вольноотпущенников (Suet.Aug., 74).

В 51г., возвращаясь из провинции, Цицерон посетил Афины и Родос, где встречался со знаменитыми учеными и «живо и любовно вспоминал прежние занятия и забавы». (Plut.Cic.,36). Цицерон был в Афинах вместе с братом Квинтом. Сам он жил тогда у Ариста, главы академической школы. Брату он уступил Ксенона, эпикурейца и друга Аттика. Цицерон, благодаря своей дружбе с Аттиком, считавшим себя эпикурейцем, был знаком и с многими афинскими эпикурейцами. С главой эпикурейской школы, Федром, он познакомился в Риме еще в детстве, и до своего знакомства с Филоном очень уважал его как философа. (Cic.Ep.CXCVIII, 2). Федр свел Цицерона с эпикурейцем Патроном, с которым у Цицерона были «самые лучшие отношения, если не считать полного разногласия в философии». (Ibid.). Цицерон помогал Патрону получить в собственность развалины дома Эпикура. Участок, на котором они находились, принадлежал Гаю Меммию Гемелу, который собирался воздвигнуть на нем свои постройки. Патрон воспользовался присутствием Цицерона в Афинах и обратился к нему за помощью. Цицерон пишет Меммию: «Он говорит о своей обязанности соблюдать честь, долг, оберегать силу завещания, авторитет Эпикура, уважение к просьбам Федра, местопребывания, жилище и предметы, оставшиеся после величайших людей. (Ibid., 4).

            Из прочих значительных римлян всегда был окружен греческими философами Катон Младший. Об этом свидетельствует Плутарх, говоря о ночных обедах Катона, когда он «до рассвета сидит с философами над чашею вина» (Plut. Cat.Min.,6). На этих обедах осуждались непосредственно вопросы разных философских систем, так как собирались приверженцы разных философских школ. «После обеда, за вином, пошел ученый и приятный разговор, один философский вопрос сменялся другим, пока, наконец, беседующие не коснулись одного из так называемых «странных суждений» стоиков, а именно – что только порядочный, нравственный человек свободен, а все дурные люди – рабы. Когда перипатетик, как и следовало ожидать, стал оспаривать это суждение, Катон резко, суровым тоном его прервал…» (Plut.Cat.Min., 67). Катон был приверженцем стоической философии. Его поведение объясняется тем, что это последний обед перед его самоубийством. О том, что философы постоянно находились в свите Катона можно судить по следующему сообщению: Катон, «забрав с собою книги и философов, отправился в Луканию, в свои поместья». (Ibid., 20). Катона окружали знаменитые стоики: Антипарт Тирский и Афинодор Пергамский. Антипатр из Тира ввел Катона в стоическую философию, уделяя особенное внимание разделам о нравственности и о государстве, так как они более всего привлекали Катона. (Ibid., 4). Из сочинений Антипатра нам известен трактат «Об обязанностях» (на него ссылается Цицерон в своем сочинении с таким же названием) и сочинение с характерным для стоиков названием – «О мире». Умер он в Афинах, вскоре после 44 г. (Cic. De off. II,86).

Афинодор Пергамский попал в Рим благодаря Катону. Плутарх пишет, что Катон узнал об Афинодоре и пожелал его вызвать, но так как Афинодор был стар и недоверчив, Катон приехал к нему сам, одолел его в споре и, таким образом уговорив, увез с собой в Рим. (Plut.Cat.Min., 10). В Риме Катон все время проводил в обществе Афинодора (Ibid., 16). Этого же Афинодора упоминает и Страбон, называя его Афинодором из Тарса (Strab., XIV, 6,14). Скорее всего этот философ происходил из Тарса, но потом жил в Пергаме, где, как пишет Диоген Лаэртский, он заведовал Пергамской библиотекой. (Diog.Laert., VII,34). Диоген пишет, что Афинодор поработал там над трудами Зенона и вырезал все места, которые казались ему неудачными, но потом Афинодора уличили в этом и места восстановили.

В последние годы жизни Катона ему сопутствовали два философа: стоик Деметрий и перипатетик Аполлонид. Катон обращался к ним за помощью, когда ему нужна была их сила убеждения. Плутарх рассказывает, как некий молодой человек, Стасилий, решил подражать твердости Катона и не захотел бежать из Утики, когда к ней приближался Цезарь, а остался вместе с Катоном. Катон долго пытался убедить его уехать, но, исчерпав свои силы, он обратился к Аполлониду со словами: «Ваше дело – сломить этого гордеца и направит  его на путь собственной пользы», приглашая их таким образом, сыграть роль психоаналитиков. Они же пытались и остановить Катона, решившегося на самоубийство, но не добились ничего кроме обещания «решить так, как ему советуют его философские принципы, которых придерживались и они». Однако, если Катона им убедить не удалось, то после его смерти они с большим усердием взялись за Статилия и, когда он хотел покончить с собой, «философы помешали ему исполнить задуманное» (Plut.Cat.Min., 73).

Окружены греками были и Брут и Кассий. Еще в детстве они учились у грамматика Стаберия Эрота (Suet. De Gramm., 13). Затем, естественно, обучались в Афинах, где Брут слушал Антиоха и Ариста (Plut.Brut., 2). Кассий, видимо слушал Патрона, так как Плутарх свидетельствует, что он был эпикурейцем (Plut.Ces., 66). Но и в дальнейшем Брут и Кассий продолжали поддерживать отношения с греками. Так они сблизились с Артемидором Книдским, ритором и знатоком греческой литературы (Plut.Ces.,65), который даже оказался посвящен в их заговор и пытался предупредить Цезаря (Ibid.). Напротив, эпикурейца Статилия Брут не посвятил в заговор, так как тот заявил, что «человеку разумному и здравомыслящему не должно подвергать себя опасности ради порочных и безрассудных». Но Брут, по крайней мере собирался, привлечь и его. (Plut.Brut, 12).

В сражении при Филиппах в окружении Брута находился грек Стратон, с которым Брут подружился еще во время совместных занятий красноречием (Plut.Brut.,52). После победы Октавиана, Стратон был прощен и вошел в его окружение, где «в числе других греков исполнял все его поручения» (Ibid., 53). Итак, мы рассмотрели взаимоотношения греческих и римских интеллектуалов в эпоху конца Республики. Теперь можно сделать несколько общих выводов.

Восприятие греков и греческой культуры в римском обществе

            В I в. до н.э. греческое образование прочно утвердилось в римской системе ценностей. Это проявлялось в первую очередь в широком распространении греческого языка. Как мы уже говорили, то, что Марий не знал греческого, было исключительным случаем. Н.Р.Шопина пишет, что греческий был в Римской империи языком международного общения.[21] Латынью владели только на территории Италии. Даже образованные греки, как правило, не говорили на латинском языке. Это видно на примере Плутарха, который решил выучить латинский язык уже под старость и писал, что это давалось ему с трудом (Plut. Dem., 2). Когда Плутарх преподавал в Риме, многочисленные занятия не оставили ему времени для изучения языка. Преподавал он на греческом. Греческий ритор Аполлоний Молон тоже не владел латынью и Цицерон произносил перед ним речь по-гречески. Да и сам Цицерон пишет, что он чаще декламировал по-гречески, чтобы его могли понять и поправить выдающиеся греческие риторы (Cic. Brut, 310). Таким образом, языком общения образованных греков и римлян был греческий. Римляне часто использовали греческий и в общении друг другом.  Крылатые выражения, цитаты из авторов, эффектные фразы они любили произносить по-гречески. Так во время убийства Цезаря, как пишет Плутарх, «раненый Цезарь кричал по-латыни – “Негодяй Каска, что ты делаешь?”, а Каска по-гречески, обращаясь к брату, — “Брат, помоги”»! (Plut.Ces., 66). Плутарх приводит и много случаев цитирования.

            Римляне также могли писать по-гречески, чтобы их сочинения были доступны ученому греческому миру. Так Цицерон написал по-гречески записки о своем консульстве и просил Аттика сделать так, чтобы они стали известны в Афинах. (Cic.Ep., XXVII, 1,2). Аттик в ответ тоже написал сочинение о консульстве Цицерона и тоже по-гречески. Плутарх рассказывает, что Лукулл одинаково хорошо владел и латынью и греческим и в молодости даже поспорил с друзьями, оратором Гортензием и историком Сизенной, что напишет историю марсов стихами или прозой, на латыни или на греческом, как выпадет жребий. Ему выпало писать прозой и на греческом. Плутарх знал о существовании какой-то истории марсов на греческом языке и считал, что это может быть история Лукулла (Plut.Luc.,1). В принципе, все римляне из высших слоев общества должны были владеть греческим языком. Но этому противоречит многое. Во-первых, хотя Варрон в «Академическом сочинении» Цицерона и говорит, что те, кто хотят ознакомиться с греческой литературой, прочтут ее и по-гречески, а те, кто не прочтут по-гречески, не будут читать и на латыни. Таким образом, он отказывает в образованности тем, кто не владеет греческим языком. Цицерон с ним соглашается, в общих чертах, но возражает, что отечественную литературу стали бы читать и те, кто владеет греческим и те, кто его не знает. (Cic. Acad., I,2-3). И действительно, опрометчиво было бы утверждать, что греческим владели все в Риме (естественно среди знати), так как мы знаем, что даже Август так толком и не выучил греческий и должен был написать речь сначала по-латыни, а потом переводить на греческий. (Suet. Aug. 89, 1).

            Но все же, большинство, как мы видели, греческим владело и римляне могли спорить только о степени владения им. Цицерон очень гордится своим греческим. «Этому греческому грек завидует», — пишет он о языке своего сочинения о консульстве (Cic.Ep., XXVI, 6). Вообще римлянам было присуще желание быть лучше греков. Так Плутарх пишет о том, что Аполлоний Молон, выслушав речь Цицерона, опечалился за Грецию, утратившую первенство в красноречии. Этот сюжет, видимо, возник в прославлявшей Цицерона историографии, но он, конечно, был приятен любому римлянину. Цицерон пишет, что римляне превзошли греков во всем, осталось только превзойти их в науке. Цицерон посвятил свои занятия этой цели. Он пишет, что римляне могут создать что-нибудь стоящее в области философии. (Cic.Tusc., I,1-2).

            Однако, если греческая культура вызывала у римлян зависть, то сами греки пробуждают скорее отрицательные эмоции. Цицерон пишет что достичь с ним дружбы удается немногим, особенно грекам. (Cic. Ep. Fam., XIII, 78). Цицерон выделяет национальные качества греков, которые ему не симпатичны: лживость, легкомыслие, угодливость, служение не долгу, а обстоятельствам. (Cic. Ep. LIII, 4, 14). Жизнь в Афинах кажется Цицерону нелепой. ((Cic. Ep. CXCIX, 1). Но Цицерон возмущается не только нравами греков. Он упрекает и их научные методы. Он пишет, что чуть было не поверил слухам, как какой-нибудь грек–историк. (Cic. Ep., CCLI, 17-18). Кроме того, грек–оратор для римлянина – это прежде всего школьный учитель. Поэтому в трактате Цицерона «Об ораторе» Красс, когда его просят порассуждать на отвлеченную тему, возмущается: «Вы хотите, чтобы я, как какой-нибудь грек, может быть, ученый, может быть, развитой, но досужий и болтливый, разглагольствовал перед вами на любую тему, которую вы мне подкинете?» (Cic, De Orat., I, 22). Таким образом, он считает, что греки с удовольствием используют софистический метод, не думая о здравом смысле, о практичности своей речи, о житейской мудрости.

            Поколение рубежа I и II вв. до н.э. еще не проявляло откровенного уважения к греческой культуре. Так Красс у Цицерона говорит, что хорошо бы было, если бы наши ораторы вообще не были знакомы с греческой наукой. (Ibid., III, 36). И даже Цицерон, который в письмах и в своих сочинениях не скрывает своего увлечения греческой культурой, в речах изображает невежество. Так, например, в речи против Верреса он говорит: «Из них одна, мраморное изображение Купидона, изваяна Праксителем; как видите, я, производя следствие по делу Верреса, заучил даже имена художников. (Cic. In Verr. IV, 4). Здесь он изображает себя совершенно чуждым греческого искусства, и признает любовь к нему греков их странной особенностью. (Ibid., 124).

            Итак греки: лживые, ленивые, болтливые, досужие и угодливые. Однако, как это не парадоксально, римляне считали, что именно у греков, то есть греческих философов, можно научиться нравственности. Например, еще Катон Старший учился у пифагорейца Неарха и в результате, «слушая эти речи он еще более полюбил простоту и умеренность» (Plut. Cat.Maj., 2). Часто римлянин и выбирал себе учителя больше по нравственным качествам. Так Брут избрал себе наставником не Антиоха Аскалонского, а его брата Ариста, в искусстве рассуждений стоявшего позади многих философов, но никому не уступавшего воздержанием и кротостью нрава» (Plut. Brut, 2). А Цицерон слушал Филона, так как «он из всех внушал римлянам восхищение и любовь не только своим учением, но и нравом (Plut. Cic., 3). По той же схеме описывают и то, что привлекло Цезаря и Цицерона в Аполлонии Молоне, «он славился не только ораторским искусством, но и своими нравственными достоинствами» (Plut. Ces., 3). Возможно, римляне стремились держать при себе или поддерживать знакомство с философами и риторами, которые отличались нравственными достоинствами в качестве некоей компенсации. Так, живший при легендарно богатом Крассе перипатетик Александр восхищал его своей умеренностью и Красс поддерживал его в этом, всякий раз требуя у него назад выданный ему на время плащ.

            Греки, как мы видели, живя в Риме, не могли существовать самостоятельно. До того, как Цезарь даровал римское гражданство всем преподававшим благородные искусства и врачам, жившим в Риме (Suet. Jul., 41,3), чтобы привлечь их в Рим в большем количестве, до этого грекам было совершенно необходимо покровительство знатных римлян (впрочем, они предпочитали приобрести его и позже, чтобы получить доступ в высшие круги). Однако греки, не являясь римскими гражданами, все-таки не были совершенно устранены от политической жизни в Риме. Если грек постоянно находился в  свите римлянина, тот мог пользоваться его советами. Некоторые, как, например, Феофан, включались в политическую жизнь настолько активно, что среди политических дел теряется их деятельность научная. О том, что римляне посвящали греков в самые сокровенные детали своей политической жизни, свидетельствует случай с Артемидором из Книда, который на почве греческой литературы сошелся с кружком Брута и узнал все о заговоре.

Греки, очевидно, вникали в проблемы тех римлян, которые им покровительствовали. Но и греки, жившие в Азии, беседовали с приезжавшими к ним римлянами о вопросах политики. Так, когда Помпей приехал на Лесбос, после Фарсальского сражения, к нему пришел Кратипп, перипатетик, и пытался подбодрить Помпея, который жаловался на провидение (Plut.Pomp., 75). Кратипп, вообще, как нам кажется, охотно общался с теми, кто противостоял в данный момент «официальному Риму». Так, в то же время, когда он встретился с Помпеем, он обучал находившегося на Митилене Гая Марцелла, удалившегося в изгнание после победы Цезаря (Cic. Brut, 250). У него же обучался и Брут, удалившийся в Афины после убийства Цезаря (Plut. Brut., 24).

Беседовал с римлянами о политике и Антиох Аскалонский. Так, если верить Плутарху, Цицерон обучался в Афинах, мечтал не участвовать в политической жизни, а целиком посвятил себя философии, но Антиох «настоятельно советовал посвятить себя государственным делам» (Plut. Cic., 4). И тогда Цицерон оставил философию и стал больше времени уделять красноречию, готовя себя к деятельности на форуме.

            Вникая в политические дела, греки заботились не только о выгоде их покровителей, но могли в результате помочь и собственным городам и решить какие-либо проблемы. Так Плутарх пишет о двух случаях, когда греческим городам была дарована свобода ради происходивших из них интеллектуалов греков. Помпей дал свободу Митилене, ради своего любимца Феофана (Plut.Pomp., 42), а Цезарь объявил свободными граждан Книда в Азии, ради составителя мифов, Феопомпа (Plut. Ces., 48)

            Греки и сами приезжали в Рим в качестве послов от своих городов. Примечательно, что весьма часто это были известные риторы и философы. Так философ Посидоний приезжал к Марию в качестве посла от Родоса (Plut.Mar., 45). Аполлоний Молон тоже приезжал в Рим послом от Родоса к Сулле (Cic. Brut., 312). Поэтому нет ничего удивительного что в 155 г. в Рим было послано посольство из глав философских школ. Греки любили отправлять в Рим послов – философов, а в Риме любили их принимать. Цицерон считает, что именно потому греки отправили в Рим философов, что римляне любили с ними общаться: «никто бы их не вызвал из их училищ и не избрал бы для такого поручения, если бы в тем времена иные наши первые люди не отличались уже усердием к науке». (Cic. Tusc.IV, 5).

            Итак, греки – интеллектуалы, общаясь с римлянами, выполняли много разных функций. Во-первых, на них держалось, в основном, грамматическое, риторическое и философское образование. Во-вторых, как это не парадоксально, римляне приписывали им воспитательные заслуги. В-третьих, греки вникали в политические проблемы римлян и давали свои советы. Была и четвертая заслуга греков – они составляли сочинения о деяниях своих патронов. Так Антиох, скорее всего, касался похода Лукулла в своем сочинении «О богах». Об этом сочинении мы знаем только то, что Антиох сказал в нем о битве Лукулла при Тигранокерте, что «солнце еще не видело ей подобной» (Plut. Luc., 28). Архий писал о своих покровителях Лукуллах и Метеллах (Cic. Ep. XXII, 15). Ну и конечно, Феофан описывал восточные походы Помпея (Plut. Pomp., 37). Так что римляне были заинтересованы в общении с греками.

Автор А.С.Мельникова


[1] Wight Duff J. A Literary History of Rome From the Origin to the Close of the Golden Age. N.Y., 1960. P. 74.

[2] Однако, позже, в 155 г. в римском Сенате будет использоваться переводчик для перевода речей греков – послов.

[3] Sarton G. A History of Science. Hellenistic Science and Culture in the Last Three Centuries B.C. Canab., 1959. P. 139.

[4] Моммзен Т. История Рима. Т. 2. СПб, 1994. С. 307.

[5] Wight Duff J. A Literary History of Rome… P. 79.

[6] Sarton G. A History of Science… P. 251.

[7] Целлер Э. Очерк истории греческой философии. СПб, 1996. С. 177.

[8] Lomas K. Rome and Western Greeks 350 BC – AD 200. London, 1993. P. 110.

[9] Моммзен Т. История Рима… С. 296.

[10] Bowersock G. Augustus and the Greek World. Oxford, 1965. P. 63.

[11] Lomas K. Rome and Western Greeks… P. 111.

[12] Целлер Э. Очерк истории… С. 210.

[13] Цит. по: Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т. 1. СПб, 1994. С. 204.

[14] Целлер Э. Очерк истории… С. 209.

[15] Sarton G. A History of Science… P. 147.

[16] См.: Ярхо В.Н. Парфений и его сборник // ВДИ, 1992, № 1. С. 252-256.

[17] См.: Wiseman T.P. Cinna the Poet and other Roman Esseys. 1974. P. 46-58.

[18] Гаспаров М.Л. Цицерон и античная риторика // Цицерон. Три трактата об ораторском искусстве. М., 1994. С.16.

[19] Anderson, W.S. Pompey, His Friends and the Literature of the First Century B.C. Berkeley/Los Angeles, 1963. P. 35.

[20] Ibid. P. 41.

[21] Шопина Н.Р. Папирусные свидетельства об обучении неродному языку в греко-римском Египте // ВДИ, 1992, № 2. С.111.

Авторский материал: У истоков принципа деятельности

Posted on by admin

У истоков принципа деятельности

В.А. Бачинин

 (аристотелевская деятельная причина как методологическое основание исследования правовых цивилизаций)

История культуры и, в частности, история человеческой мысли свидетельствует о существовании значительного разнообразия концептуальных моделей причинности. Авторство одной из них принадлежит великому Аристотелю. В его «Метафизике» излагается учение о четырех универсальных причинах, оказывающих определяющее воздействие на все сущее. Эвристический потенциал этой методологической тетрактиды не был исчерпан ни самим философом, ни его учениками и последователями. Согласно Аристотелю, у каждой вещи или явления обнаруживаются, как правило, не одна, а несколько разновидностей причин — формальные, материальные, деятельностные и целевые. Если вообразить скульптуру мраморной Афродиты, то причины классифицируются следующим образом:

формальная, то есть задающая форму, формообразующая причина — это замысел скульптора, проект будущего произведения;

материальная причина представляет собой тот материал, ту материю, из которой состоит скульптура; в данном случае это мрамор;

деятельностная (деятельная) причина — то, посредством чего задуманная форма обретает материальное воплощение; здесь это рука скульптора с резцом в ней;

целевая причина — это та цель или сверхзадача, тот желанный идеал, к которому устремлены векторы всех остальных причин; для скульптора, создающего мраморное изваяние богини, такой целью, подчиняющей все его устремления, является идеал красоты, высшего совершенства.

Все причины существуют до появления изваяния Афродиты, и каждая из них пребывает отдельно от других. Лишь соединившись вместе, слившись воедино, в некий причинный континуум, они приводят к возникновению скульптурного шедевра.

Аристотель употребляет, наряду с категорией причины, еще и понятие начала, отождествляя их. В его понимании это оправдано, поскольку причины действительно выступают как исходные начала вещей. Все они необходимы и достаточны для возникновения конкретных вещей и феноменов. Взятые вместе, четыре причины позволяют увидеть любой предмет не в статике, а в динамике его становления и существования.

Гениальная философская интуиция позволила Аристотелю обозначить универсальный каузальный комплекс в его необходимой и достаточной полноте, которая была полнотой концептуальной, а не описательной. Мыслитель создал великолепный эскиз, сделал набросок-шедевр методологической парадигмы, которую можно использовать в качестве познавательного инструментария при исследовании самых сложных объектов, принадлежащий континууму «цивилизации — культуры». Она же ценна и в методическом отношении, поскольку дает возможность расположить обширный и громоздкий теоретический материал, накопленный научными дисциплинами, в виде упорядоченной, архитектонически стройной системы, что значительно облегчает его усвоение.

Формальные, материальные, деятельные и целевые причины локализованы там, где право соприкасается с мирами цивилизации, культуры и микрокосмом человека. За каждой из четырех причин стоит свой комплекс факторов, активно участвующих в генезисе правовой реальности:

формальные причины — идеальные первообразы, чистые формы, по образцам которых складываются правовые реалии, те нормы, ценности и смыслы, что предопределяют сущность права;

материальные причины — общественные отношения, непосредственные социальные противоречия, подлежащие упорядочению, и регуляции при помощи норм права;

деятельные причины — активные духовно-практические усилия конкретных социальных субъектов (индивидов, социальных групп, государственных институтов) по правовой регуляции социальной жизни;

целевые причины — те идеалы общественного блага, справедливости, социального порядка, цивилизованности, ради которых существует право и к которым оно стремится.

Деятельной причиной или деятельным началом Аристотель называет, «то, по чьему решению двигается движущееся и изменяется изменяющееся, как, например, начальствующие лица в полисах и власть правителей царей и тиранов» [1]. Понятию деятельного начала созвучна еще одна аристотелевская категория, энтелехия, обозначающая активную силу, действенную энергию, приводящую имеющуюся возможность в состояние воплощенной действительности. В качестве свободной и, вместе с тем, целенаправленной деятельности энтелехия реализует имманентные цели, содержащиеся в предметах и явлениях. Так, применительно к праву она формирует, структурирует социальную реальность, придает ей необходимую упорядоченность, отвечающую критериям цивилизованности, моральности, справедливости, законности. Благодаря энтелехии формальные и материальные причины соединяются в реалии, предрасположенные к трансформации в актуальные правовые феномены. Духовно-практическая энергия людей и создаваемых ими институтов опредмечивается в нормах и законах права. Воля к порядку, движущая государством, формирует правосознание граждан и правоотношения между ними в соответствии с определенными нормативно-ценностными стандартами, применяя при этом принципы убеждения и принуждения. В свою очередь, система права направляет энергию социальных субъектов в сторону адаптации к требованиям государства и всего социального целого.

Деятельные причины имеют вид правообразующих, нормотворческих, регулятивных усилий конкретных социальных субъектов-индивидов, общественных групп, государства и его институтов. При этом единство движущего и движимого, то есть активных субъектов и утверждаемых ими правовых форм, порождает впечатление самодвижения, саморазвития правовой реальности. Те эволюции, которые совершаются с ней, могут быть охарактеризованы по нескольким динамическим показателям. Во-первых, это количественные изменения в сторону увеличения или уменьшения чего-либо, имеющего прямое отношение к системе права. Во-вторых, это качественные метаморфозы внутри этой системы и в соприкасающемся с ней социальном контексте. В-третьих, это процессы, описываемые в понятиях либо генезиса, либо уничтожения. И, в-четвертых, это пространственно-временные перемещения кругового, прямолинейного или спиралевидного характера, наблюдающиеся в сфере социально-правового опыта, его рецепций, трансформаций и иных форм воспроизводства.

Большая часть этих изменений и превращений совершается благодаря все той же энтелехии как правовой воле, как твердой, энергичной устремленности индивидов и общностей к наведению и обеспечению надежного цивилизованного правопорядка. Надличная воля к порядку властно принуждает всех и каждого к законопослушному поведению. Но она осуществляет это не сама собой, а через посредство многих звеньев социальной практики.

Особенность правовой воли к порядку состоит в том, что она не только требует, чтобы ее нормативные предписания исполнились, но и умеет добиться их выполнения при помощи разнообразных средств и методов непосредственного воздействия на сознание граждан и на социальные отношения между ними.

Любая цивилизация зиждется на достаточно четких и твердых разграничениях между допустимым и запретным. Эти разграничения создают поле нормативно-ценностного напряжения, внутри которого человек вынужден существовать. Подчинение цивилизационным нормам является для него нормальным способом существования. Укрощать инстинкты и страсти, подавлять агрессивность, гасить имморальные импульсы — все это для цивилизованного человека составляет его долг перед обществом, окружающими людьми и самим собой. И нормы права помогают ему делать это.

Зная о своей изначальной свободе, о том, что он в равной степени волен соблюдать нормы или пренебрегать ими, и, тем не менее, избирая путь подчинения их требованиям, человек не испытывает ущемленности чувства собственного достоинства. Напротив, он незамедлительно получает награду, моральную компенсацию в виде возросшего самоуважения.

Нормативно-правовые структуры упорядочивают жизнедеятельность больших человеческих сообществ, очерчивают границы цивилизационного пространства, образуют прочный «каркас» социального тела, не позволяющий этому телу распасться, обратиться в аморфную массу. Они же играют роль превентивного средства, предупреждающего значительную часть возможных девиаций, встающего на пути возможных отклонений от образцов должного и допустимого социального поведения, заставляют жизненные силы индивидов устремляться в позитивное русло цивилизованного созидания.

Нормативно-правовое пространство, образующееся внутри цивилизационной системы, имеет определенную протяженность и свою особую конфигурацию. Его характеризуют также различного рода нормативная плотность и степень требовательности правовых предписаний в пределах разных его участков. Человеку свойственно перемещаться в этом пространстве, испытывая на себе меняющуюся степень давления существующих императивов на его правосознание. Чем опаснее возможная девиация для устоев цивилизованного правопорядка, тем сильнее это давление, тем категоричнее формулируются санкции правовых норм, тем тяжелее грозящее наказание.

В гипотезах, диспозициях и санкциях норм права присутствует все необходимое и достаточное, чтобы воспрепятствовать выходу социального субъекта за пределы правового пространства. И если он все же оказывается за его чертой, то причинами этого могут быть либо недостаточная зрелость индивидуального правосознания, либо серьезные деформации в самих социальных структурах, образующиеся в них кризисно-катастрофические разломы и провалы.

Правовая норма не сводится к своей собственной нормативной ипостаси. Ее содержание вместе с внешней и внутренней формами не делится на нормативность без остатка из-за того, что они обладают открытостью, разомкнутостью своих значений и смыслов, их распахнутостью в бесконечное пространство множественности явлений цивилизации и культуры. Это заставляет нормы права реагировать на то, что происходит за их пределами, подвергать достаточно регулярным инвентаризациям и переоценкам компоненты собственного содержания. Разумеется, они, будучи бессубъектными, делают это не сами. Все необходимые коррекции осуществляются субъектами, имеющими непосредственное отношение к институтам законодательной и судебной власти.

Трансгрессивная природа человека регулярно толкает его к нарушениям традиционных поведенческих стереотипов. Право же стремится привести эту трансгрессивную энергию в соответствие с юридическими нормами. Там, где оказывается недостаточно дисциплинирующей силы таких регуляторов, как обычаи, нормы религии и морали, в ход идет правовая воля государства. Как твердая и настойчивая устремленность к наведению и обеспечению цивилизованного правопорядка, она властно принуждает субъектов к должному поведению. В отличие от неправовой, деспотической воли тоталитарного государства, являющейся, по существу, волей к насилию, правовая воля к цивилизованному порядку конструктивна. Благодаря ей самые тонкие и возвышенные формы духовности и культуры обретают возможность нормального развития.

Если видеть в праве социальный механизм со своими нормативно-регулятивными функциями, то указанные коррекции следует рассматривать как специальные меры, позволяющие поддерживать этот механизм в исправном, работоспособном состоянии. Надобность в подобных коррекциях объясняется не только внешними нуждами изменяющейся социальной действительности. В самих нормах присутствует определенная предрасположенность к ним. Только на первый взгляд кажется, будто правовое пространство дискретно и наполнено нормами-монадами, каждая из которых автономна, самодостаточна и отделена от других норм резко прочерченными границами. На самом деле правовое пространство континуально в той же мере, как и дискретно. Каждая норма, будучи содержательно локализована, в то же время не самодостаточна. Никогда не бывает так, чтобы к присутствующему в ней смыслу нельзя было бы добавить еще один, дополнительный смысловой штрих или обнаружить новый оттенок. То есть граница всегда оказывается «прозрачной». Подобная проницаемость границ между отдельными нормами и делает нормативное пространство континуальным. Каждая норма тяготеет к другим, предрасположена к информационным обменам с ними и к собственным содержательно-смысловым трансформациям.

Данное обстоятельство открывает для субъектов правотворчества широкие возможности конструктивных инициатив и свободного маневрирования. Внешняя жесткость нормативных структур не препятствует этому, что в целом напоминает обстановку шахматной игры. Здесь, как в шахматах, существует некоторое количество базовых принципов, которые нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах. Это требования-абсолюты, пренебрежение которыми чревато утратой истинного смысла правотворческой деятельности. Так, естественно-правовые абсолюты требуют, чтобы закон никогда не был орудием уничтожения справедливости, гуманности, средством унижения человеческого достоинства. Они не могут призывать: убей, укради, солги. В противном случае право превращается в свою противоположность — неправо.

В шахматах недопустимо, чтобы ладья ходила, например, как слон, а исходные позиции всех фигур были перед началом матча какими-то иными, чем это обусловлено самой природой шахматной игры. Опираясь на эти и другие исходные правила, игроки не ощущают никакой особой ущемленности. Конвенциальная дисциплинированность, следование нескольким основным требованиям с лихвой компенсируются поистине бесконечным числом возможных вариантов игрового поведения на шахматном поле, безграничным простором для творческой свободы, для обнаружения всех своих способностей и талантов.

Приблизительно такова же логика поведения цивилизованных субъектов внутри нормативно-правового пространства цивилизации. Подчинение дисциплинарным началам права не отнимает у них социальных свобод. В свою очередь, цивилизованные формы свободных волеизъявлений не уничтожают установленных в обществе порядков, не ведут к хаосу, не увеличивают меру энтропии. Напротив, цивилизованная, созидательная свобода блокирует возможности нарастания энтропии, повышая степень гармоничности социального целого.

Шахматы, являясь истинным шедевром в числе изобретений человеческого духа, выступают достаточно аутентичной моделью нормативно-правовой реальности. Они дают верное представление о сути нормативной регуляции, о соотношении необходимости и свободы в цивилизованном, законопослушном поведении субъектов, об иерархии разных возможностей в их социальной самореализации, о постоянно присутствующем духе состязательности, борьбы в человеческом существовании и о важности запрета на «вседозволенность» в ходе столкновений воль, интеллектов, характеров, жизненных позиций.

Регулятивное содержание норм права имеет сверхбиологический характер. Присущая им знаковость позволяет кодировать, хранить и передавать социокультурную информацию, используя для этого не только институты права, но и обычаи, традиции, религиозные и нравственные требования, стереотипы повседневного поведения, механизмы воспитания. Под влиянием исторических сдвигов и периодически возникающих новых социальных требований часть нормативного содержания претерпевает серьезные изменения. Но при этом всегда остается некое нормативное «ядро», демонстрирующее поразительную устойчивость, позволяющую праву всегда оставаться правом, не превращаясь в религию или мораль.

То, что такое «ядро», однажды, на ранних этапах цивилизации возникнув, затем продолжало существовать и прошло сквозь многие века, сохранившись до наших дней, говорит о многом. Цивилизационная система по своей природе такова, что никогда не станет нести в себе на протяжении тысячелетий то, что не представляет для нее ценности и лишь отягощает ее своим грузом. Правовая нормативность потому и оставалась в арсенале цивилизации, что обнаружила способность при периодических попаданиях в новые для нее эпохи и чужеродные исторические контексты каждый раз успешно адаптироваться в них, находить свою, ничем не заполненную функциональную «нишу».

Право как таковое и цивилизационная система в целом всегда оказывались нужны друг другу, какие бы времена ни наступали. Локальным цивилизациям необходимы сторожевые бастионы, оберегающие их целостность, способствующие их самосохранению, не позволяющие стихийным силам размывать их основания. Правовая же нормативность с присущей ей волей к дисциплине и порядку всегда находила для себя поле деятельности в виде бескрайнего пространства волнующихся стихий «живой жизни», способных легко выходить из берегов. Применяя к ним твердые и мягкие, жесткие и гибкие средства и методы регуляции, правовые нормы доказывали свою необходимость и оправдывали смысл своего существования.

Список литературы

 [1] Аристотель. Соч. в 4 т. Т. 1. М., 1976. С. 145.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://anthropology.ru/

Курсовая работа: Оценка эффективности использования ресурсов организации

Posted on by admin

Федеральное агентство по образованию

КУРСОВАЯ РАБОТА

по дисциплине: «Финансы предприятий»

на тему:

«Оценка эффективности использования ресурсов организации» на примере ОАО «Чебоксарский речной порт»

Выполнила: ________________

___________________________

Научный руководитель:

___________________________

___________________________

2006

Содержание

Введение

Глава 1. Теоретические основы ресурсного обеспечения предприятия

1.1. Сущность финансовых ресурсов, их состав и структура

1.2. Трудовые и материальные ресурсы организации

1.3. Распределение финансовых ресурсов организации

Глава 2. Анализ эффективности использования ресурсов организации

2.1. Общая характеристика деятельности ОАО «Чебоксарский речной порт»

2.2. Эффективность использования материальных и трудовых ресурсов предприятия

2.2.1. Расчет производительности труда

2.2.2. Расчет фондоотдачи

2.3. Анализ финансово-хозяйственной деятельности организации

Глава 3. Направления улучшения использования ресурсов организации

3.1. Повышение эффективности использования основных средств

3.2. Улучшение использования финансовых ресурсов

Заключение

Список литературы

Приложения

Введение

Сбалансированность источников ресурсов организации и направлений их использования — это во многом искусство, искусство вести учет финансового хозяйства и контролировать рациональность расходования ресурсов. Без доходных источников нет бюджета, тогда как потребности в самих этих источниках существуют всегда. Государством эти потребности удовлетворяются через налоги, а при их недостаточности — через займы. Поэтому государственный бюджет представляет собой крупнейший централизованный денежный фонд, аккумулируемый с помощью перераспределения национального дохода и расходуемый государством для осуществления своих функций.

В структуре финансовых взаимосвязей народного хозяйства финансы предприятий (организаций, учреждений) занимают исходное, определяющее положение, так как обслуживают основное звено общественного производства, где создаются материальные и нематериальные блага и формируется преобладающая масса финансовых ресурсов страны. Финансы предприятий – это не только составная, но и специфическая часть финансов. Им присущи, с одной стороны, черты, характеризующие экономическую природу финансов в целом, а с другой – особенности, обусловленные функционированием финансов в разных сферах общественного производства.

Финансовые ресурсы предприятия – это денежные доходы и поступления, находящиеся в распоряжении субъекта хозяйствования и предназначенные для выполнения финансовых обязательств, осуществления затрат по расширенному воспроизводству и экономическому стимулированию работающих. Формирование финансовых ресурсов осуществляется за счет собственных и приравненных к ним средств, мобилизации ресурсов на финансовом рынке и поступления денежных средств от финансово-банковской системы в порядке перераспределения.

Цель работы – исследование эффективности использования ресурсов организации

Задачи работы:

Раскрытие основ формирования и использования финансовых ресурсов на микроэкономическом уровне.

Проведение анализа эффективности использования трудовых, материальных и финансовых ресурсов организации.

Формирование предложений по повышению эффективности формирования и использования ресурсов организации.

Объект исследования – ОАО «Чебоксарский речной порт», отчетность данной организации за 2004-2005 гг.

Литература: нормативные законодательные акты, учебные пособия, монографические издания, публикации в средствах массовой информации.

Глава 1. Теоретические основы ресурсного обеспечения предприятия

1.1. Сущность финансовых ресурсов, их состав и структура

Финансовые ресурсы предприятия — это часть денежных средств в форме доходов и внешних поступлений, предназначенных для выполнения финансовых обязательств и осуществления затрат по обеспечению расширенного воспроизводства.

Финансовые ресурсы и капитал представляют собой главные объекты исследования финансов предприятия. В условиях регулируемого рынка чаще применяется понятие «капитал», который является для финансиста реальным объектом и на который он может воздействовать постоянно с целью получения новых доходов предприятия. Капитал — это часть финансовых ресурсов, задействованных предприятием в оборот и приносящих доходы от этого оборота. В таком смысле капитал выступает как превращенная форма финансовых ресурсов.

Принципиальное различие между финансовыми ресурсами и капиталом состоит в том, что на любой момент времени финансовые ресурсы больше или равны капиталу. При этом равенство означает, что у предприятия нет никаких финансовых обязательств и все имеющиеся финансовые ресурсы пущены в оборот. Однако это не значит, что чем больше размер капитала приближается к размеру финансовых ресурсов, тем эффективнее предприятие работает.

В реальной жизни равенства финансовых ресурсов и капитала у работающего предприятия не бывает. Финансовая отчетность строится так, что разницу между финансовыми ресурсами и капиталом нельзя обнаружить. В стандартной отчетности представлены не финансовые ресурсы как таковые, а их превращенные формы — обязательства и капитал.

Из определения финансовых ресурсов следует, что по происхождению они разделяются на внутренние (собственные) и внешние (привлеченные). В свою очередь, внутренние ресурсы представлены в стандартной отчетности в виде чистой прибыли и амортизации, а в превращенной форме — в виде обязательств. Чистая прибыль представляет собой часть доходов, которая образуется после вычета из общей суммы доходов обязательных платежей — налогов, сборов, штрафов, пени, неустоек, части процентов и других обязательных выплат. Чистая прибыль находится в распоряжении организации и распределяется по решениям ее руководящих органов.

Таблица 1.

Структура источников финансирования предприятия

Виды финансирования

Внешнее финансирование

Внутреннее финансирование
Финансирование на основе собственного капитала

Финансирование на основе вкладов и долевого участия (например, выпуск акций, привлечение новых пайщиков)

Финансирование за счет прибыли после налогообложения (самофинансирование в узком смысле)
Финансирование на основе заемного капитала

Кредитное финансирование (например, на основе займов, ссуд, банковских кредитов, кредитов поставщиков)

Заемный капитал, формируемый на основе доходов от продаж — отчисления в резервные фонды (на пенсии, на возмещение ущерба природе ведением горных разработок, на уплату налогов)
Смешанное финансирование на основе собственного и заемного капитала

Выпуск облигаций, которые можно обменять на акции, опционные займы, ссуды на основе предоставления права участия в прибыли, выпуск привилегированных акций

Особые позиции, содержащие часть резервов (т.е. не облагаемые пока налогом отчисления)

Внешние финансовые ресурсы делятся также на две группы: собственные и заемные. Такое деление обусловлено формой капитала, в которой он вкладывается внешними участниками в развитие данной организации: как предпринимательский или как ссудный капитал. Соответственно результатом вложений предпринимательского капитала является образование привлеченных собственных финансовых ресурсов, результатом вложений ссудного капитала — заемных средств.

Предпринимательский капитал представляет собой капитал, инвестированный с целью получения прибыли и прав на управление фирмой.

Ссудный капитал — это денежный капитал, предоставленный в долг на условиях возвратности и платности. В отличие от предпринимательского капитала, ссудный не вкладывается в предприятия, а передается ему во временное пользование с целью получения процента. Этим видом бизнеса занимаются специализированные кредитно-финансовые институты (банки, кредитные союзы, страховые компании, пенсионные фонды, инвестиционные фонды и т.д.).

Все финансовые ресурсы, как внутренние, так и внешние, в зависимости от времени, в течение которого они находятся в распоряжении предприятия, делятся на краткосрочные (до одного года) и долгосрочные (свыше одного года).

Характеристика видов финансирования представлена в таблице 1.

Источниками собственных финансовых ресурсов являются

уставный капитал (средства от продажи акций и паевые взносы участников);

резервы, накопленные предприятием;

прочие взносы юридических и физических лиц (целевое финансирование, пожертвования, благотворительные взносы и др.).

Собственные финансовые ресурсы — это базовая часть всех финансовых ресурсов, которая базируется на момент создания организации и находится в ее распоряжении на всем протяжении ее жизни. Эту часть финансовых ресурсов принято называть уставным фондом или уставным капиталом. За время жизни фирмы ее уставной капитал может дробиться, уменьшаться и увеличиваться, в том числе за счет части внутренних финансовых ресурсов.

При создании предприятия источником приобретения основных средств, нематериальных активов, оборотных средств является уставный капитал. За счет него создаются необходимые условия для осуществления предпринимательской деятельности. Уставной капитал представляет собой сумму средств, предоставленных собственниками для обеспечения уставной деятельности предприятия.

Содержание категории «уставный капитал» зависит от организационно – правовой формы предприятия:

для государственного предприятия – стоимостная оценка имущества, закрепленного государством за предприятием на праве полного хозяйственного ведения;

для товарищества с ограниченной ответственностью – сумма долей собственников;

для акционерного общества – совокупная номинальная стоимость акций всех типов;

для производственного кооператива – стоимостная оценка имущества, предоставленного участниками для ведения деятельности;

для арендного предприятия – сумма вкладов работников предприятия;

для предприятия иной формы, выделенного на самостоятельный баланс, — стоимостная оценка имущества, закрепленного его собственником за предприятием на праве полного хозяйственного ведения.

При создании предприятия вкладами в его уставный капитал могут быль денежные средства, материальные и нематериальные активы. В момент передачи активов в виде вклада в уставной капитал право собственности на них переходит к хозяйствующему субъекту, т.е. инвесторы теряют вещные права на эти объекты. Таким образов, в случае ликвидации предприятия или выхода участника из состава общества или товарищества он имеет право лишь на компенсацию своей доли в рамках остаточного имущества, но не на возврат объектов, переданных им в свое время в виде вклада в уставной капитал. Уставный капитал, следовательно, отражает сумму обязательства предприятия перед инвесторами.

Уставный капитал формируется при первоначальном инвестировании средств. Его величина объявляется при регистрации предприятия, а любые корректировки размера уставного капитала (дополнительная эмиссия акций, снижение номинальной стоимости акций, внесение дополнительных вкладов, прием нового участника, присоединение части прибыли и др.) допускаются лишь в случаях и в порядке, предусмотренных действующим законодательством и учредительными документами.

Формирование уставного капитала может сопровождаться образованием дополнительного источника средств – эмиссионного дохода. Этот источник возникает в случае, когда в ходе первичной эмиссии акции продаются по цене выше номинала. При получении этих сумм они зачисляются в добавочный капитал.

В процессе производства продукции, выполнения работ, оказания услуг создается новая стоимость, которая определяется суммой выручки от реализации.

Выручка от реализации является основным источником возмещения затраченных на производство продукции (работ, услуг) средств, формирования фондов денежных средств, ее своевременное поступление обеспечивает непрерывность кругооборота средств, бесперебойность процесса деятельности предприятия. Несвоевременное поступление выручки влечет перебои в деятельности, снижение прибыли, нарушение договорных обязательств, штрафные санкции.

Использование выручки отражает начальный этап распределительных процессов. Из полученной выручки предприятие возмещает материальные затраты на сырье, материалы, топливо, электроэнергию, другие предметы труда, а также оказанные предприятию услуги. Дальнейшее распределение выручки связано с формированием амортизационных отчислений как источника воспроизводства основных фондов и нематериальных активов. Оставшаяся часть выручки — это валовой доход или вновь созданная стоимость, которая направляется на оплату труда и формирование прибыли предприятия, а также на отчисления во внебюджетные фонды, налоги (кроме налога на прибыль), другие обязательные платежи.

Поступление выручки от реализации свидетельствует о завершении кругооборота средств. До поступления выручки издержки производства и обращения финансируются за счет источников формирования оборотных средств. Результат кругооборота вложенных в деятельность средств — возмещение затрат и создание собственных источников финансирования: амортизационных отчислений и прибыли.

Прибыль и амортизационные отчисления являются результатом кругооборота средств, вложенных в производство, и относятся к собственным финансовым ресурсам предприятия, которыми они распоряжаются самостоятельно. Оптимальное использование амортизационных отчислений и прибыли по целевому назначению позволяет возобновить производство продукции на расширенной основе.

Назначение амортизационных отчислений — обеспечивать воспроизводство основных производственных фондов и нематериальных активов. Амортизация по своей экономической сущности — это процесс постепенного переноса стоимости основных средств и нематериальных активов по мере их износа на производимую продукцию, превращения в процессе реализации в денежную форму и накопления ресурсов для последующего воспроизводства активов, которые амортизируются. Это целевой источник финансирования инвестиционного процесса.

Прибыль является экономическим показателем, характеризующим финансовые результаты предпринимательской деятельности. Кроме того, через прибыль реализуется принцип материальной заинтересованности в процессе ее распределения и использования, а также принцип материальной ответственности. Наконец, прибыль, остающаяся в распоряжении предприятия — это многоцелевой источник финансирования его потребностей, но основные направления ее использования можно определить как накопление и потребление. Пропорции распределения прибыли на накопление и потребление определяют перспективы развития предприятия.

1.2. Трудовые и материальные ресурсы организации

Основу материальных ресурсов организации составляют основные средства. Основные средства — это часть имущества, используемая в качестве средств труда при производстве продукции, выполнении работ или оказании услуг либо для управления организацией в течение периода, превышающего 12 месяцев, или обычного операционного цикла, если он превышает 12 месяцев.

В соответствии с ПБУ 6/01, которое введено в действие начиная с бухгалтерской отчетности 2001 г., при принятии к бухгалтерскому учету активов в качестве основных средств необходимо единовременное выполнение следующих условий:

1) использование их в производстве продукции, при выполнении работ или оказании услуг либо для управленческих нужд организации;

2) использование в течение длительного времени, т.е. срока полезного использования, продолжительностью свыше 12 месяцев, или обычного операционного цикла, если он превышает 12 месяцев;

3) организацией не предполагается последующая перепродажа данных активов;

4) способность приносить организации экономические выгоды (доход) в будущем.

Сроком полезного использования является период, в течение которого использование объекта основных средств приносит доход организации. Для отдельных групп основных средств срок полезного использования определяется исходя из количества продукции (объема работ в натуральном выражении), ожидаемого к получению в результате использования этого объекта.

В организациях применяется единая типовая классификация основных средств, в соответствии с которой основные средства группируются по следующим признакам: отраслевому, назначению, видам, принадлежности, использованию.

Группировка основных средств по отраслевому признаку (промышленность, сельское хозяйство, транспорт и др.) позволяет получить данные об их стоимости в каждой отрасли.

По назначению основные средства организации подразделяются на производственные основные средства основной деятельности, производственные основные средства других отраслей, непроизводственные основные средства.

По видам основные средства организаций подразделяются на следующие группы: здания, сооружения; рабочие и силовые машины и оборудование; измерительные и регулирующие приборы и устройства; вычислительная техника; транспортные средства; инструмент; производственный и хозяйственный инвентарь и принадлежности; рабочий, продуктивный и племенной скот; многолетние насаждения; внутрихозяйственные дороги и пр. К основным средствам относятся также капитальные вложения на коренное улучшение земель (осушительные, оросительные и другие мелиоративные работы) и в арендованные объекты основных средств. В составе основных средств учитываются находящиеся в собственности организации земельные участки, объекты природопользования (вода, недра и другие природные ресурсы).

По степени использования основные средства подразделяются на находящиеся в эксплуатации, запасе (резерве), стадии достройки, дооборудования, реконструкции и частичной ликвидации, консервации.

В зависимости от имеющихся прав на объекты основные средства подразделяются на:

принадлежащие организации на праве собственности (в том числе сданные в аренду);

находящиеся у организации в оперативном управлении или хозяйственном ведении;

полученные организацией в аренду.

Основой трудовых ресурсов организации являются ее работники. Структура, штатный состав и штатная численность организации фиксируются в штатном расписании.

Штатное расписание содержит перечень структурных подразделений, должностей, сведения о количестве штатных единиц, должностных окладах, надбавках и месячном фонде заработной платы. Утверждается оно приказом (распоряжением) руководителя организации или уполномоченным им лицом.

Если в организации есть сотрудники, работающие неполный день (например, сотрудник работает по совместительству или должность (профессия) предполагает сокращенный рабочий день), то в графе 4 «Количество штатных единиц» указывается соответственно 0,25; 0,5 и пр.

Для контроля за соблюдением работниками режима рабочего времени и начисления заработной платы (при повременной оплате труда) применяют «Табель учета использования рабочего времени и расчета оплаты труда» (. Эта форма применяется в случае, если учет рабочего времени ведут вручную. Если учет рабочего времени ведут с применением средств вычислительной техники, применяется табель учета использования рабочего времени по форме N Т-13.

В табеле отмечают фактически отработанные часы и дни, указывают время болезни и отпуска, а также причины неявок на работу по каждому работнику, состоящему в штате организации. Если работник трудится в организации по гражданско-правовому договору (например, по договору подряда или поручения), учет его рабочего времени не ведут.

Отметки в табеле о причинах неявок на работу или о работе в режиме неполного рабочего дня делают на основании соответствующих документов (например, на основании листка нетрудоспособности, справки о выполнении государственных обязанностей и т.д.).

1.3. Распределение финансовых ресурсов организации

Прибыль является источником финансирования разных по экономическому содержанию потребностей. При ее распределении пересекаются интересы как общества в целом в лице государства, так и предпринимательские интересы предприятий и их контрагентов, интересы отдельных работников. В отличие от амортизационных отчислений прибыль не остается полностью в распоряжении предприятия, ее значительная часть в виде налогов поступает в бюджет, что определяет еще одну сферу финансовых отношений, которые возникают между предприятием и государством по поводу распределения соз­данного чистого дохода.

Распределение оставшейся после этого части прибыли — прерогатива предприятия.

Амортизационные отчисления и часть прибыли, направляемая на накопление, составляют денежные ресурсы предприятия, используемые на его производственное и научно — техническое развитие, формирование финансовых активов — приобретение ценных бумаг, вклады в уставной капитал других предприятий и т. п. Другая часть прибыли, используемая на накопление, направляется на социальное развитие предприятия. Часть прибыли используется на потребление, в результате чего возникают финансовые от­ношения между предприятием и лицами, как занятыми, так и не занятыми на предприятии.

Распределение прибыли может производиться путем образования специальных фондов — фонда накопления, фонда потребления, резервных фондов — или путем непосредственного расходования чистой прибыли на отдельные цели. В первом случае на предприятии дополнительно составляются сметы расходования фондов потребления и накопления как приложение к финансовому плану. Во втором случае распределение прибыли отражается в финансовом плане.

Фонд накопления используется на научно — исследовательские, проектные, конструкторские и технологические работы, разработку и освоение новых видов продукции, технологических процессов, на затраты, связанные с технологическим перевооружением и реконструкцией, на погашение долгосрочных ссуд и уплату процентов по ним, уплату процентов по краткосрочным ссудам сверх сумм, относимых на себестоимость продукции, прирост оборотных средств, затраты на проведение природоохранных мероприятий, взносы в качестве вкладов учредителей в создание уставных капиталов других предприятий, взносы союзам, ассоциациям, концернам, если предприятие входит в их состав, и др.

Фонд потребления используется на социальное развитие и социальные нужды. За счет него финансируются расходы по эксплуатации объектов социально-бытового назначения, находящиеся на балансе предприятия, строительство объектов непроизводственного назначения, проведение оздоровительных и культурно-массовых мероприятий, осуществляется выплата некоторых специальных премий, оказание материальной помощи, доплата к пенсиям, компенсация удорожания стоимости питания в столовых и буфетах и т.п.

Прибыль – основной источник формирования резервного фонда. Этот капитал предназначен для возмещения непредвиденных потерь и возможных убытков от хозяйственной деятельности, т.е. является страховым по своей природе. Порядок формирования резервного капитала определяется нормативными документами, регулирующими деятельность предприятия данного типа, а также его уставными документами.

В современных условиях хозяйствования распределение и использо­вание амортизационных отчислений и прибыли на предприятиях не всегда сопро­вождается созданием обособленных денежных фондов. Амортизационный фонд как таковой не формируется, а решение вопроса о распределении прибыли в фонды специального назначения оставлено в компетенции предприятия, но это не меняет сущности распределительных процессов, отражающих использование финансовых ресурсов предприятия.

Добавочный капитал как источник средств предприятия образуется, как правило, в результате переоценки основных средств и других материальных ценностей. Нормативными документами запрещается использование его на цели потребления.

Специфическим источником средств являются фонды социального назначения и целевого финансирования: безвозмездно полученные ценности, а также безвозвратные и возвратные государственные ассигнования на финансирование непроизводственной деятельности, связанной с содержанием объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения, на финансирование издержек, находящихся на полном бюджетном финансировании и др..

Поскольку финансы предприятия как отношения являются частью экономических отношений, возникающих в процессе хозяйственной деятельности, принципы их организации определяются основами хозяйственной деятельности предприятий. Исходя их этого, принципы организации финансов можно сформулировать следующим образом: самостоятельность в области финансовой деятельности, самофинансирование, заинтересованность в итогах финансово — хозяйственной деятельности, ответственность за ее результаты, контроль за финансово — хозяйственной деятельностью предприятия.

Самофинансирование — обязательное условие успешной хозяйственной деятельности предприятий в условиях рыночной экономики. Этот принцип базируется на полной окупаемости затрат по производству про­дукции и расширению производственно — технической базы предприятия, он означает, что каждое предприятие покрывает свои текущие и капи­тальные затраты за счет собственных источников.

При временной недостаточности в средствах потребность в них может обеспечиваться за счет заемных финансовых ресурсов.

Привлеченные заемные финансовые ресурсы наиболее часто встречаются в форме:

банковских кредитов и ссуд;

средств от выпуска и продажи облигаций;

займов от других небанковских субъектов рынка.

В общем случае деятельность по управлению образованием и расходованием финансовых ресурсов на предприятии может быть представлена следующим образом:

Общий финансовый анализ и планирование;

Обеспечение предприятия финансовыми ресурсами (управление источниками средств);

Распределение финансовых ресурсов (инвестиционная политика и управление активами).

В рамках первого направления осуществляется общая оценка:

активов предприятия и источников их финансирования;

величины и состава ресурсов, необходимых для поддержания достигнутого экономического потенциала предприятия и расширения его деятельности;

источников дополнительного финансирования;

системы контроля за состоянием и эффективностью использования финансовых ресурсов.

Второе направление предполагает детальную оценку:

объема требуемых финансовых ресурсов;

формы их представления (долгосрочный или краткосрочный кредит, денежная наличность);

степени доступности и времени представления (доступность финансовых ресурсов может определяться условиями договора; финансы должны быть доступны в нужном объеме и в нужное время);

стоимости обладания данным видом ресурсов (процентные ставки, прочие формальные и неформальные условия предоставления данного источника средств);

риска, ассоциируемого с данным источником средств (так, капитал собственников как источник средств гораздо менее рискован, чем срочная ссуда банка).

Третье направление предусматривает анализ и оценку долгосрочных и краткосрочных решений инвестиционного характера:

оптимальность трансформации финансовых ресурсов;

эффективность финансовых вложений.

Принятие финансовых решений с использованием приведенных оценок выполняется в результате анализа альтернативных решений, учитывающих компромисс между требованиями ликвидности, финансовой устойчивости и рентабельности.

Глава 2. Анализ эффективности использования ресурсов организации

2.1. Общая характеристика деятельности ОАО «Чебоксарский речной порт»

Открытое акционерное общество «Чебоксарский речной порт» (далее — «Общество») учреждено Государственным комитетом Чувашской Республики по управлению государственным имуществом в соответствии с Указом Президента Российской Федерации «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий в акционерные общества» от 1 июля 1992 года № 721 и зарегистрировано Постановлением Главы администрации Московского района города Чебоксары Чувашской Республики от 28.06.1993г. № 950 как акционерное общество открытого типа «Чебоксарский речной порт».

Общество является правопреемником Чебоксарского речного порта, состоявшего в составе Волжского объединенного речного пароходства.

Общество является коммерческой организацией, уставный капитал которой разделен на 23 990 (Двадцать три тысячи девятьсот девяносто) акций, удостоверяющих обязательственные права акционеров по отношению к Обществу.

Общество является юридическим лицом и имеет в собственности обособленное имущество, учитываемое на его самостоятельном балансе, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Основной целью деятельности Общества является получение прибыли.

Общество имеет гражданские права и несет обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных федеральным законодательством России.

Таблица 2.

Структура доходов от различных видов деятельности

Виды деятельности

2003 год

2004 год

2005год
тыс.руб.

%

тыс.руб.

%

тыс.руб.

%
Перевозки пассажиров и аренда пассажирского флота

6259,2

7,7

11615,1

9,8

11452,7

5
Перевозки грузов

20696,6

25,5

35416,0

29,8

58068,0

24
Погрузо-разгрузочные работы

19502,3

24,0

26079,9

21,9

32661,7

14
Добыча песка

11056,3

13,7

8843,3

7,4

11776,6

5
Оптовая торговля

21120,2

26,0

35398,4

29,7

80079,3

34
Другие

2607,2

3,1

1677,4

1,4

44191,5

18,5
Итого

81241,8

100

119030,1

100

238229,8

100

Из таблицы 2 можно сделать вывод, что в структуре доходов преобладают доходы от перевозки грузов и оптовой торговли. Удельные веса доходов от перевозки пассажиров грузов, погрузочно-разгрузочных работ и добычи песка снижаются, но возрастает доля оптовой торговли и других видов деятельности, к которым относятся берегоукрепительные работы и комплексное обслуживание флота.

Основными видами деятельности Общества являются:

перевозка грузов и пассажиров;

добыча и производство нерудных строительных материалов; разработка схем добычи нерудных строительных материалов с подводных и надводных месторождений;

обработка транзитного и местного флота;

работы по комплексному обслуживанию флота согласно установленному перечню услуг общества, определенному отраслевыми нормативными документами;

аварийно-спасательные работы по ликвидации последствий аварий и транспортных происшествий в границах деятельности Общества (Ильинка включительно – Козловка включительно);

строительно-ремонтные работы;

гидротехнические работы при возведении морских и речных гидротехнических сооружений на защищенных и открытых акваториях;

торгово-закупочная и коммерческо-посредническая деятельность;

туристические услуги;

добыча и переработка топлой древесины;

внешнеэкономическая деятельность;

защита государственной тайны.

Общество может осуществлять иные виды деятельности, не запрещенные законодательством России и являющиеся неосновными и вспомогательными, постольку поскольку это необходимо для осуществления основной деятельности и достижения цели своего создания.

Уставный капитал Общества составляет 38384000 (Тридцать восемь миллионов триста восемьдесят четыре тысячи) рублей и разделен на 23 990 (Двадцать три тысячи девятьсот девяносто) размещенных акций, номинальной стоимостью по 1600 (Одной тысяче шестьсот) рублей каждая.

Общество выпустило и разместило следующие типы акций:

привилегированные акции типа А в количестве 5 997 (Пять тысяч девятьсот девяносто семь) штук номинальной стоимостью по 1600 (Одной тысяче шестьсот) рублей каждая.

обыкновенные акции в количестве 17 993 (Семнадцати тысяч девятьсот девяносто трех) штук номинальной стоимостью по 1600 (Одной тысяче шестьсот) рублей каждая.

Привилегированные акции типа А выпущены в размере 25 % уставного капитала Общества исключительно для бесплатной передачи работникам Общества в соответствии с Государственной программой приватизации государственных и муниципальных предприятий.

Владельцы привилегированных акций типа А имеют право на получение ежегодного фиксированного дивиденда. Общая сумма, выплачиваемая в качестве дивиденда по каждой привилегированной акции типа А, устанавливается в размере 10 % от чистой прибыли Общества по итогам последнего финансового года, разделенной на число акций, которые составляют 25 % уставного капитала Общества. При этом, если сумма дивидендов, выплачиваемых Обществом по каждой обыкновенной акции в определенном году, превышает сумму, подлежащую выплате в качестве дивиденда по каждой привилегированной акции типа А, размер дивиденда, выплачиваемого по последним, должен быть увеличен до размера дивиденда, выплачиваемого по обыкновенным акциям. Дивиденды выплачиваются держателям привилегированных акций типа А не позднее 30 дней со дня принятия решения общим собранием акционеров о выплате дивидендов и дополнительно в дату выплаты дивидендов по обыкновенным акциям, в случае, когда в соответствии с настоящим пунктом размер дивиденда по привилегированным акциям типа А должен быть увеличен до размера дивиденда, выплачиваемого по обыкновенным акциям.

В Обществе создается резервный фонд в размере 5 % от его уставного капитала.

Резервный фонд Общества формируется путем обязательных ежегодных отчислений до достижения им установленного размера.

Размер ежегодных отчислений не может быть менее 5 процентов от чистой прибыли до полного формирования резервного фонда.

Резервный фонд Общества предназначен для покрытия его убытков, а также для погашения облигаций Общества и выкупа акций Общества в случае отсутствия иных средств.

Высшим органом управления Общества является Общее собрание акционеров.

Совет директоров Общества осуществляет общее руководство деятельностью Общества.

Руководство текущей деятельностью Общества осуществляет Генеральный директор Общества (единоличный исполнительный орган).

В обществе создается счетная комиссия, в количестве 5 человек. Персональный состав комиссии утверждается Общим собранием акционеров каждые три года.

Для осуществления контроля за финансово — хозяйственной деятельностью Общества Общим собранием акционеров избирается ревизионная комиссия Общества в составе 3 человек сроком на один год.

2.2. Эффективность использования материальных и трудовых ресурсов предприятия

Эффективность текущей деятельности предприятия связана с результативностью использования материальных и трудовых ресурсов предприятия.

2.2.1. Расчет производительности труда

Таблица 3.

Расчет производительности труда

Показатель

2004

2005
ССЧ, чел.

360

393
Среднемесячная заработная плата, руб.

4934

6492
Валовая выручка, тыс. руб.

81242

119030
Производительность труда, тыс. руб./чел.

225,67

302,88

Производительность труда рассчитывается как отношение валовой выручки к среднесписочному числу работников организации. Рост производительности труда является исключительно позитивной тенденцией, которая достигается либо за счет увеличения выручки от реализации, либо за счет уменьшения показателя ССЧ.

На ОАО «Чебоксарский речной порт» наблюдается увеличение производительности труда, что объясняется тем, что валовая выручка увеличивалась более высокими темпами, чем среднесписочная численность работников.

Для постоянной тенденции к увеличению производительности труда требуется целый комплекс мер (от применения новых технологий до сокращения персонала), индивидуально разрабатываемых на каждом предприятии.

2.2.2. Расчет фондоотдачи

Фондоотдача рассчитывается как отношение выручки к среднегодовой стоимости основных средств.

Таблица 4.

Расчет фондоотдачи

Показатель

2004

2005
Выручка, тыс. руб.

81242

119030
Стоимость основных средств, тыс. руб.

22334

32102

Фондоотдача,

руб. выручки/руб. основных средств

 3,64

3,71

На ОАО «Чебоксарский речной порт» наблюдается увеличение фондоотдачи на 7 коп., что говорит об эффективном использовании основных средств.

Рост фондоотдачи свидетельствует о повышении эффективности использования основных средств и расценивается как положительная тенденция. Он может достигаться за счет роста выручки от реализации либо снижения показателя остаточной стоимости основных средств. При этом основные средства, ввиду своего износа, постоянно уменьшают свою стоимость, но рост фондоотдачи, полученный исключительно вследствие изнашиваемости основных средств, нельзя считать положительной тенденцией. Временное уменьшение показателя фондоотдачи может быть вызвано вводом в действие новых производственных мощностей, дорогостоящим восстановлением основных средств посредством капитального ремонта или модернизации, которое впоследствии должно привести как к росту выручки (нетто), так и к дополнительному росту показателя фондоотдачи.

2.3. Анализ финансово-хозяйственной деятельности организации

В таблице 5 приведены показатели рентабельности и оборачиваемости ОАО «Чебоксарский речной порт».

Таблица 5.

Анализ рентабельности и оборачиваемости

Наименование коэффициента

01.01.2004

01.01.2005

01.01.2006
1.Рентабельность продаж

0,85

7,2

0,05
2. Рентабельность внеоборотных активов

0,24

0,16

0,12
3. Рентабельность собственного капитала

0,16

0,12

0,11
4. Общая оборачиваемость капитала

1,6

1,7

1,01
5.Оборачиваемость мобильных средств, раз

2,5

2,9

1,28
6. Оборачиваемость материальных оборотных средств, раз

6,9

4,9

13,11
7. Оборачиваемость готовой продукции, раз

15,4

11,9

214,62
9.Средний срок оборота дебиторской задолженности, в днях

10

24

2,88
11.Средний срок оборота кредиторской задолженности, в днях

7

15

1,67
12.Оборачиваемость собственного капитала

1,8

2,4

124,90

Из таблицы видно резкое возрастание рентабельности продаж по состоянию на начало 2005 г., затем такое же резкое снижение. Рентабельность внеоборотных активов и собственного каптала снижалась. Положительной тенденцией является ускорение оборачиваемости материальных оборотных средств, резкое увеличение оборачиваемости готовой продукции. Сокращаются сроки оборота дебиторской и кредиторской задолженностей, ускоряется оборачиваемость собственного капитала.

В таблице 6 представлены показатели ликвидности.

Таблица 6.

Анализ ликвидности

Коэффициенты ликвидности

01.01.2004

01.01.2005

01.01.2006
Коэффициент текущей ликвидности

3,77

1,9

1,4
Коэффициент абсолютной ликвидности

0,003

0,42

0,002

На конец анализируемого периода показатели ликвидности ниже нормы (2 для текущей ликвидности и 0,2-0,7 для абсолютной ликвидности).

В таблице 7 анализируется соотношение собственного и заемного капитала.

Таблица 7.

Анализ эффективности использования заемного капитала

Коэффициенты

01.01.2004

01.01.2005

01.01.2006
Коэффициент автономии (финансовой независимости)

0,87

0,5

0,23
Коэффициент соотношения собственных и заёмных средств

6,7

1,0

0,03
Коэффициент обеспеченности собственными средствами

0,72

0,15

0,03
Коэффициент маневренности собственного капитала

0,38

0,17

0,45

Из таблицы 7 видно, что организация становится более зависимой от заемного капитала, привлекает его все в больших количествах.

В таблице 8 представлена доходность различных видов деятельности ОАО «Чебоксарский речной порт. Из таблицы видно, что перевозка пассажиров и комплексное обслуживание флота, а в 2005 году еще и оптовая торговля являются убыточными. наиболее прибыльный вид деятельности – перевозка грузов.

Таблица 8.

Анализ доходности по видам деятельности

Виды деятельности

 2004 год

2005 год

выручка

тыс.руб.

расходы,

тыс.руб.

 прибыль (убыток) от продаж

выручка

тыс.руб.

расходы,

тыс.руб.

 прибыль (убыток) от продаж
Перевозки пассажиров и аренда пассажирского флота

11615,1

23925,6

-12310,5

11452,7

21608,3

-10155,6
Перевозки грузов

35416,0

23772,6

11643,4

58068,0

46733,4

11334,6
Погрузо-разгрузочные работы

26079,9

24285,8

1794,1

32661,7

32502,2

159,5
Добыча песка

8843,3

5609,6

3233,7

11776,6

8983,8

2792,8
Оптовая торговля

35398,5

28058,8

7339,7

80079,3

80853,6

-774,3
Берегоукрепительные работы

33948,6

26872,5

7076,1
Комплексное обслуживание флота

1234,8

2824,5

-1589,7

1063,4

2920,6

-1857,2
Другие

442,6

2541,8

-2099,2

9179,5

5341,3

3838,2
Итого

119030,2

111018,7

8011,5

238229,8

225815,7

12414,1

Предприятие считают успешным, если рентабельность его активов постоянно повышается. Однако рост этого показателя способствует снижению ликвидности фирмы. Поэтому компании приходится делать выбор: повышать первый показатель или второй. Выход есть — рентабельность и ликвидность организации можно сбалансировать.

Прежде чем приступить к поиску оптимального соотношения между двумя финансовыми показателями, напомним, что они означают. Ликвидность баланса — совокупность его статей и разделов, которая отражает скорость возврата в оборот денег, вложенных в различные виды имущества и обязательств. От того, сколько времени займет этот процесс, зависит степень ликвидности.

Рентабельность — один из основных показателей эффективности работы предприятия. Эта величина характеризует уровень окупаемости затрат и степень использования материальных, трудовых и денежных средств в процессе производства и реализации продукции.

Глава 3. Направления улучшения использования ресурсов организации

3.1. Повышение эффективности использования основных средств

Главные пути улучшения использования основных производственных фондов следующие:

1. Экстенсивный путь. Резервы увеличения времени работы оборудования во всех отраслях промышленности достаточно большие. Например, в ОАО «Чебоксарский речной порт» в основном производственном процессе оборудование занято лишь 14-15% всего календарного времени. Остальное время оборудование занято работами других видов, либо вообще не находится в производственном процессе. Около 50-60% времени оборудование в хозяйстве вообще не работает, поскольку находится в процессе монтажа, демонтажа, перебазирования, ремонта, консервации, резерва, ожидания ремонта и т.д. Поэтому удельный вес времени участия его в процессе основной деятельности еще меньше.

Кроме того, только около 60-70% календарного времени работы оборудования приходится на долю производительного времени, а остальное тратится непроизводительно: на ликвидацию аварий и осложнений, организационные простои из-за несогласованности в работе отдельных звеньев производства, проведение ремонтных работ. Улучшение использования баланса рабочего времени даст возможность при том же парке оборудования получить значительно больший объем работ.

Один из резервов улучшения экстенсивного использования оборудования — увеличение межремонтного периода его работы.

Большая часть простоев связана с ремонтом технологических установок и неизбежна, но случаются простои и по организационным причинам: отсутствие сырья, емкостей, электроэнергии и т.д. Анализ причин аварий показал, что чаще всего они происходят вследствие нарушений технологического режима, правил эксплуатации или из-за брака оборудования, поставляемого заводом-изготовителем.

Следовательно, улучшая степень подготовки сырья, поставляя его строго в соответствии с межцеховыми нормами, улучшая качество ремонтов и материалов, можно добиться удлинения межремонтных периодов.

Увеличение продолжительности работы установок может быть достигнуто также за счет сокращения простоев их на планово-предупредительных ремонтах. Длительность простоев установок во время ремонта зависит от межремонтного пробега, организации и механизации ремонтных работ. Несмотря на то, что большинство заводов выдерживает нормативные сроки ремонтов, последние могут быть сокращены путем применения сетевых графиков ремонта, дальнейшей централизации, повышения уровня механизации работ, улучшения кооперации труда (создание комплексных ремонтных бригад вместо специализированных), совершенствования системы оплаты труда, тщательного соблюдения правил эксплуатации, технологического режима, ревизий и ремонтов технологического оборудования.

2. Интенсивный путь. Он ведет к получению на том же оборудовании большего объема продукции в единицу времени за счет более полного использования его мощностей.

Примером интенсивного использования основных фондов может служить работа оборудования на форсированных режимах, поскольку за тот же отрезок времени достигается больший объем работ. Интенсивный путь улучшения использования основных фондов более эффективен, чем экстенсивный, так как для максимального использования мощности оборудования необходимо его модернизировать, постоянно совершенствовать и разрабатывать новые, более производительные конструкции.

Более интенсивное использование оборудования достигается применением прогрессивной техники и технологии, комплексным использованием технических средств, соответствующих последним требованиям.

Большое значение для улучшения интенсивного использования технологических установок имеет правильное определение возможностей оборудования.

3. Техническое перевооружение и реконструкция предприятий и отдельных технологических установок. Техническое перевооружение действующих предприятий направлено на повышение технического уровня отдельных участков производства и технологических установок. Оно означает внедрение новой техники и технологии, механизацию и автоматизацию производственных процессов, модернизацию и замену устаревшего, физически изношенного оборудования новым, более производительным. Реконструкция — это частичное переоснащение производства и замена морально устаревшего и физически изношенного оборудования. Основным результатом технического перевооружения и реконструкции является повышение технического уровня производства как в основном, так и во вспомогательном производствах. Повышение технического уровня производства способствует повышению качества продукции в общей выработке, увеличению выхода целевой продукции, повышению фондоотдачи и производительности труда, снижению затрат на производство.

Практика работы предприятий показывает, что в процессе эксплуатации технологических установок обнаруживаются узкие места: часть оборудования имеет меньшую мощность, чем все остальные, аналогичные диспропорции возникают между основным и подсобно-вспомогательным производством.

Техническое перевооружение и реконструкция позволяют устранить возникающие иногда диспропорции в мощности отдельных видов оборудования или основного и подсобно-вспомогательного производства.

Техническое перевооружение и реконструкция были основными направлениями развития отрасли (80% созданных фондов введено на действующих предприятиях). Это позволило существенно улучшить структуру производства, обеспечив опережающий рост выпуска продукции.

4. Повышение отбора целевой продукции от сырья обеспечит прирост продукции на тех же производственных мощностях и, следовательно, повысится фондоотдача.

5. Укрупнение мощностей, комбинирование технологических процессов, централизация ремонтных работ, а также централизация других объектов подсобно-вспомогательного хозяйства — все это может быть обеспечено при проектировании новых заводов и технологических установок.

6. Сокращение сроков строительства и освоения проектных мощностей технологических установок. Растянутые сроки ввода в действие оборудования могут привести к омертвению больших капитальных вложений и к снижению показателей использования основных фондов.

Медленное освоение проектных мощностей могут привести к недопоставке работ и услуг, к диспропорциям как внутри, так и в смежных отраслях.

7. Ликвидация излишнего оборудования и сверхлимитных запасов резервного оборудования. Раньше это было связано с платностью фондов, теперь же можно объяснить эту меру законом убывающей отдачи, то есть ситуацией, когда последовательные равные приросты основных фондов добавляются к уже имеющимся в наличии сверх какого-то определенного уровня их использования, а прирост объема продукции сокращается.

3.2. Улучшение использования финансовых ресурсов

Эффективность использования финансовых ресурсов характеризуется оборачиваемостью активов и показателями рентабельности. Следовательно, эффективность управления можно повышать, уменьшая срок оборачиваемости и повышая рентабельность за счет снижения издержек и увеличения выручки.

Ускорение оборачиваемости оборотных средств не требует капитальных затрат и ведет к росту объемов производства и реализации продукции. Однако инфляция достаточно быстро обесценивает оборотные средства, предприятиями на приобретение сырья и топливно-энергетических ресурсов направляется все большая их часть, неплатежи покупателей отвлекают значительную часть средств из оборота .

В качестве оборотного капитала на предприятии используются текущие активы. Фонды, используемые в качестве оборотного капитала, проходят определенный цикл. Ликвидные активы используются для покупки исходных материалов, которые превращают в готовую продукцию; продукция продается в кредит, создавая счета дебиторов; счета дебитора оплачиваются и инкассируются, превращаясь в ликвидные активы.

Любые фонды, не используемые для нужд оборотного капитала, могут быть направлены на оплату пассивов. Кроме того, они могут использоваться для приобретения основного капитала или выплачены в виде доходов владельцам.

Один из способов экономии оборотного капитала, а следовательно — повышения его оборачиваемости заключается в совершенствовании управления запасами. Поскольку предприятие вкладывает средства в образование запасов, то издержки хранения связаны не только со складскими расходами, но и с риском порчи и устаревания товаров, а также с временной стоимостью капитала, т.е. с нормой прибыли, которая могла быть получена в результате других инвестиционных возможностей с эквивалентной степенью риска.

Экономический и организационно-производственный результаты от хранения определенного вида текущих активов в том или ином объеме носят специфический для данного вида активов характер. Большой запас готовой продукции (связанный с предполагаемым объемом продаж) сокращает возможность образования дефицита продукции при неожиданно высоком спросе.

Подобным образом достаточно большой запас сырья и материалов спасает предприятие в случае неожиданной нехватки соответствующих запасов от прекращения процесса производства или покупки более дорогостоящих материалов-заменителей. Большое количество заказов на приобретения сырья и материалов хотя и приводит к образованию больших запасов, тем не менее имеет смысл, если предприятие может добиться от поставщиков снижения цен. По тем же причинам предприятие предпочитает иметь достаточный запас готовой продукции, который позволяет более экономично управлять производством. В результате этого уже само предприятие, как правило, предоставляет скидку своим клиентам.

Повышение оборачиваемости оборотных средств сводится к выявлению результатов и затрат, связанных с хранением запасов, и подведению разумного баланса запасов и затрат. Для ускорения оборачиваемости оборотных средств на предприятии целесообразно:

планирование закупок необходимых материалов;

введение жестких производственных систем;

использование современных складов;

совершенствование прогнозирования спроса;

быстрая доставка сырья и материалов.

Второй путь ускорения оборачиваемости оборотного капитала состоит в уменьшении счетов дебиторов.

Уровень дебиторской задолженности определяется многими факторами: вид продукции, емкость рынка, степень насыщенности рынка данной продукцией, принятая на предприятии система расчетов и др. Управление дебиторской задолженностью предполагает прежде всего контроль за оборачиваемостью средств в расчетах. Ускорение оборачиваемости в динамике рассматривается как положительная тенденция. Большое значение имеют отбор потенциальных покупателей и определение условий оплаты товаров, предусматриваемых в контрактах.

Отбор осуществляется с помощью формальных критериев: соблюдение платежной дисциплины в прошлом, прогнозные финансовые возможности покупателя по оплате запрашиваемого им объема товаров, уровень текущей платежеспособности, уровень финансовой устойчивости, экономические и финансовые условия предприятия продавца (затоваренность, степень нуждаемости в денежной наличности и т.п.).

Оплата товаров постоянным клиентам обычно производится в кредит, причем условия кредита зависят от множества факторов. В экономически развитых странах широко распространенной является схема «2/10 полная 30», означающая, что:

покупатель получает двухпроцентную скидку в случае оплаты полученного товара в течение десяти дней с начала периода кредитования;

покупатель оплачивает полную стоимость товара, если оплата совершается в период с 11 по 30 день кредитного периода;

в случае неуплаты в течение месяца покупатель будет вынужден дополнительно оплатить штраф, величина которого может варьировать в зависимости от момента оплаты.

Наиболее употребительными способами воздействия на дебиторов с целью погашения задолженности являются направление писем, телефонные звонки, персональные визиты, продажа задолженности специальным организациям (факторинг).

Третий путь сокращения издержек оборотного капитала заключается в лучшем использовании наличных денег. С позиции теории инвестирования денежные средства представляют собой один из частных случаев инвестирования в товарно-материальные ценности. Поэтому к ним применимы общие требования. Во-первых, необходим базовый запас денежных средств для выполнения текущих расчетов. Во-вторых, необходимы определенные денежные средства для покрытия непредвиденных расходов. В-третьих, целесообразно иметь определенную величину свободных денежных средств для обеспечения возможного или прогнозируемого расширения деятельности.

Таким образом, к денежным средствам могут быть применены модели, разработанные в теории управления запасами и позволяющие оптимизировать величину денежных средств. Речь идет о том, чтобы оценить:

общий объем денежных средств и их эквивалентов;

какую долю следует держать на расчетном счете, а какую в виде быстрореализуемых ценных бумаг;

когда и в каком объеме осуществлять взаимную трансформацию денежных средств и быстрореализуемых активов.

По банковским счетам, на которых фирмы держат свои ликвидные активы, процент не уплачивается. Однако другие ликвидные активы (краткосрочные государственные ценные бумаги, депозитные сертификаты, разновидность единовременного займа, называемая перекупочным соглашением) приносят доход в виде процентов.

Еще одним важным инструментом повышения эффективности использования финансовых ресурсов является управление основными производственными фондами предприятия и нематериальными активами. Основным вопросом в управлении ими является выбор метода начисления амортизации.

Успех управления финансовыми ресурсами прямо зависит от структуры капитала предприятия. Структура капитала может способствовать или препятствовать усилиям компании по увеличению ее активов. Она также прямо воздействует на норму прибыли, поскольку компоненты прибыли с фиксированным процентом, выплачиваемые по долговым обязательствам, не зависят от прогнозируемого уровня активности компании. Если фирма имеет высокую долю долговых выплат, возможны затруднения с поиском дополнительных капиталов.

Считается аксиомой, что структура капитала должна соответствовать виду деятельности и требованиям компании. Соотношение заемных средств и рискового капитала должно быть таким, чтобы обеспечить акционерам удовлетворительную отдачу от инвестиций. Гибкость в изменении структуры капитала может быть необходимым элементом успеха. Обычно легче договориться о краткосрочных займах, чем о средне- и долгосрочных. Краткосрочный капитал может обеспечить ожидаемые и неожидаемые колебания потока наличных, тогда как средний долгосрочный капитал требуется в основном для длительных проектов (например, программы зарубежной экспансии).

В западных странах большое влияние на эффективность управления финансовыми ресурсами оказывают ожидания держателей акций предприятия. Этот фактор требует от компании установления минимальной долгосрочной нормы прибыли, которая обеспечивала бы держателям акций доход, и принимает во внимание ряд моментов: потенциальные дивиденды и возможности для повышения стоимости капитала; элемент риска в бизнесе (в отраслях с малой степенью риска доход членов акционерного общества в целом также низок и наоборот); величину дохода, который держатели акций могли бы получить в другом месте от инвестиций со сравнимым риском.

Так как подавляющее большинство держателей акций не имеют ясного представления о текущих или потенциальных проблемах, с которыми сталкивается компания, в которую они вложили средства, их надежды в отношении дохода почти всегда нереалистичны и завышены. Степень, до которой могут учитываться их ожидания, зависит от того, насколько сильно их воздействие на компанию. Если держатели будут неудовлетворенны, они могут просто продать акции.

Чем более конкурентна отрасль, тем больше давление на держателей ее акций в части инвестиций на обновление и модернизацию оборудования и сооружений, исследования, обучение, компьютеризацию. Ни по одному из этих направлений, вероятно, не будет быстрой отдачи от инвестиций через год или даже чуть больше. Более того, неопределенность спроса, проявляющаяся в изменениях моды, поведения потребителей, технологий, в нерегулярности предпринимательского цикла, конкуренции, будет отражаться в ошибках, которые обычно сопровождают процесс определения прибыли. При осуществлении управления финансовыми ресурсами необходимо решить, каким образом определять как стоимость капитала, принимаемого за базу для расчетов, так и его приращение (выбытие).

Заключение

В работе проанализирована эффективность использования материальных, трудовых и финансовых ресурсов ОАО «Чебоксарский речной порт». В результате анализа получены следующие выводы:

На ОАО «Чебоксарский речной порт» в 2004-2005 гг. наблюдается увеличение производительности труда и фондоотдачи (на 7 коп.). Рентабельность внеоборотных активов и собственного каптала снижалась. Положительной тенденцией является ускорение оборачиваемости материальных оборотных средств, резкое увеличение оборачиваемости готовой продукции. Сокращаются сроки оборота дебиторской и кредиторской задолженностей, ускоряется оборачиваемость собственного капитала.

На конец анализируемого периода показатели ликвидности ниже нормы (2 для текущей ликвидности и 0,2-0,7 для абсолютной ликвидности).

Перевозка пассажиров и комплексное обслуживание флота, а в 2005 году еще и оптовая торговля являются убыточными. Наиболее прибыльный вид деятельности – перевозка грузов.

Изыскание финансовых источников развития предприятия, направлений наиболее эффективного инвестирования финансовых ресурсов, операции с ценными бумагами и другие вопросы становятся основными для финансовых служб предприятий в условиях рыночной экономики. Суть эффективного управления ресурсами заключается в такой организации управления финансами со стороны соответствующих служб, которая позволяет привлекать дополнительные финансовые ресурсы на самых выгодных условиях, инвестировать их с наибольшим эффектом, осуществлять прибыльные операции на финансовом рынке, покупая и перепродавая ценные бумаги.

Мобилизуя денежные средства других собственников на покрытие затрат своего предприятия, работники финансовой службы прежде всего должны иметь ясное представление о целях инвестирования ресурсов и уже в соответствии с ними давать рекомендации о формах привлечения средств. Для покрытия краткосрочной и среднесрочной потребности в средствах целесообразно использовать ссуды кредитных учреждений. При осуществлении крупных капитальных вложений в реконструкцию и расширение предприятия можно воспользоваться выпуском ценных бумаг; однако, подобная рекомендация может быть дана лишь в том случае, если финансисты основательно изучили финансовый рынок, проанализировали спрос на разные виды ценных бумаг, учли возможное изменение конъюнктуры и, взвесив все это, тем не менее уверены в сравнительно быстрой и выгодной реализации ценных бумаг своего предприятия.

Важнейшая сторона деятельности финансовой службы предприятия состоит в рациональном использовании свободных финансовых ресурсов, нахождении наиболее эффективных направлений инвестирования средств, приносящих предприятию дополнительную прибыль.

Список литературы

Указ Президента Российской Федерации «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий в акционерные общества» от 1 июля 1992 года № 721.

Финансы: Учеб. пособие для вузов / Под ред. А.М. Ковалевой. — М.: Финансы и статистика, 2001.

Финансы: Учебник для вузов / Под ред. проф. Л.А. Дробозиной. — М.: ЮНИТИ, 2002.

Колесов А. Расходы не могут быть доходами // Практическая бухгалтерия. — 2005. — № 10.

Матвеева В.М. Подходы к анализу деятельности организации // Финансовые и бухгалтерские консультации. – 2000. — № 7.

Мухамедьярова А. Как уравновесить ликвидность и рентабельность // Консультант. – 2006. — № 11.

Финансы предприятий: Учеб. пособие/Е.И. Бородина, Ю.С. Голикова и др.; под ред. Е.И. Бородина. — М.: Банки и биржи, Юнити, 2002 — 208 с.

Шеремет А.Д., Сайфулин Р.С. Финансы предприятий.-М., Инфра-М, 2001.-343 с.

Экономика предприятия / Под ред. В.М.Семенова. — М.: Центр экономики и маркетинга, 2003. — 184 с.

Экономика предприятия / Под ред. Грузинова В.П. — М.: Банки и биржи; ЮНИТИ. 2001. — 320 с.

Экономика предприятия: Учебник для вузов / Под ред. Ф.К.Беа, Э.Дихтла, М.Швайтцера. Пер. с нем. — М.: ИНФРА-М, 2000. — 928с.

Экономика предприятия: Учебник/ Под ред. проф. О.И.Волкова. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ИНФРА-М, 2001. — 520 с. — (Серия «Высшее образование»).

Реферат: Денежно-кредитная система и рынок ссудного капитала

Posted on by admin

Государственный комитет Российской Федерации по высшему образованию

Казанский ордена «Знак Почета» финансово-экономический институт им. В.В.

Куйбышева

____________________________________________________

Кафедра экономической теории

Денежно-кредитная система и рынок ссудного капитала

Курсовая работа

выполнена студентом

209 группы ОЭФ

Юдиным Г. Е.

Заключение о
Научный руководитель допуске к защите
Хабибуллин С. Х.

_________________
_____________________

___________1994 г.
_______________________

_________________
Защищена _______

«____» ___________1994 г.

_______________________

Казань 1994 года

Введение

Составной частью рыночной экономики является денежно-кредитная система государства. Именно ей должна быть отведена особая роль в организации рыночных отношений в стране. Переход к рыночной экономике требует радикальных преобразований в денежно-кредитной сфере. Очевидна необходимость реализации принципиально новых методов в управлении денежным оборотом страны, кредитным механизмом, другими экономическими рычагами.
Денежно-кредитная система носит переходный характер, испытывает влияние кризисных явлений в экономике, подвергается коренной перестройке и ломке, имеет ряд существенных недостатков в своей деятельности. В принятых законах, регулирующих деятельность денежно-кредитной системы, заложены основы создания двухуровневой банковской системы. Процесс преобразования идет, но пока очень медленно. Работают Центральные банки республик, расширяется сеть коммерческих банков. Однако принятие законов о создании банковской системы — это только первый шаг, нужна последовательная государственная политика в этой области. Реформирование кредитной системы в условиях перехода к рынку идет в нескольких направлениях, взаимосвязанных между собой : первое — это совершенствование работы Центральных банков и их взаимодействие с коммерческими банками, второе — это создание новых рыночных структур в кредитной системе, и третье — пути поиска эффективного использования этих рычагов в денежно- кредитной сфере. В любом направлении существует целый ряд нерешенных на сегодняшний день проблем. Но следует учитывать, что в течение длительного периода времени в нашей стране создавалось единое экономическое пространство, основанное на общественном разделении труда, специализации и кооперации производства. В границах этого пространства сформировалась и единая денежно-кредитная система. Сегодня же необходимо не ее разрушение, а «мягкое» качественное преобразование, с тем, чтобы эта реорганизованная система всемерно содействовала развитию созидательных процессов в народном хозяйстве.

С переходом на новые экономические формы отношений чрезвычайно возрастает актуальность и важность проблем, связанных с ссудным капиталом. Это объясняется тем, что от ссудного капитала, нормы его процента зависят инвестиционная деятельность, сбережения, которые служат основными показателями и связующим звеном финансового рынка и реальной сферы хозяйствования. В кризисной ситуации, при инфляционных процессах ценность и важность ссудного капитала резко усиливается. Так, норма процента с 1987 по 1992 год возросла с 3 % годовых до 80 % и выше, т.е. почти в 17 раз. Анализ проблемы ссудного капитала усложняет отсутствие законодательного регулирования данной сферы, а также опыта цивилизованного использования её возможностей, неконвертируемость валюты, ориентация на текущее потребление и многое другое.

Данная работа ставит целью определить содержание наиболее острых и важных проблем ссудного капитала и денежно-кредитной системы нашей страны для всестороннего анализа сложившегося положения и поиска путей выхода из кризиса.

Основная часть

Рынок ссудного капитала и кредит. В рыночной экономике непреложным законом является то, что деньги должны находиться в постоянном обороте, совершать непрерывное обращение. Временно свободные денежные средства должны незамедлительно поступать на рынок ссудных капиталов, аккумулироваться в кредитно-финансовых учреждениях, а затем эффективно пускаться в дело, размещаться в тех отраслях экономики, где есть потребность в дополнительных капиталовложениях.

Ссудный — это денежный капитал, отдаваемый его собственниками в ссуду функционирующим предпринимателям и приносящий доход в виде ссудного процента. Возник он на основе кругооборота промышленного капитала, но представляет собой особую, отделившуюся от него самостоятельную форму капитала, характеризующуюся кругооборотом, отличным от кругооборота промышленного и торгового капиталов. Первым важным источником ссудного капитала являются денежные капиталы промышленных капиталистов, временно высвобождающиеся в процессе кругооборота промышленного капитала. В процессе кругооборота промышленный капитал проходит 3 стадии и соответственно им принимает 3 функциональные формы: денежную, производительную и товарную.
Поскольку производство является непрерывным, то капитал одновременно пребывает на всех стадиях кругооборота и в соответствующих им различных формах, которые он последовательно меняет в своём движении. В процессе движения часть промышленного капитала по различного рода причинам временно высвобождается в денежной форме. К таким причинам относятся следующие:

1) Постепенное снашивание вещественных элементов основного капитала. В течение периода от начала эксплуатации до полного их износа и замены новыми элементами переносимая ими на создаваемые товары стоимость накапливается в форме амортизации и является временно свободным денежным капиталом.

2) Несовпадение периодов реализации товаров со временем покупки вещественных элементов оборотного капитала (Сырья, материалов, полуфабрикатов, топлива). Такое несовпадение имеет место во всех отраслях производства, но наиболее ярко выражено в отраслях с сезонным характером производства. Поэтому вырученная от реализации товаров денежная сумма, возмещающая стоимость вещественных элементов оборотного капитала на производство этих товаров, будет свободной до наступления момента оплаты новых поступлений товарно-материальных ценностей.

3) Несовпадение периодов реализации товаров с периодами выплаты заработной платы рабочим и служащим. В связи с этим часть денежной выручки, которая предназначена для оплаты рабочей силы, также является временно свободным денежным капиталом от момента реализации товаров до выплаты заработной платы.

4) Необходимость накопления прибыли в течение определенного периода времени до размеров, достаточных для осуществления запланированных капитальных вложений. В течение периода накопления прибыль будет являться временно свободным денежным капиталом.

В то время как у одних функционирующих капиталистов образовываются временно свободные денежные капиталы, у других возникает дополнительная потребность в них. Например, капиталист ещё не закончил изготовление своей продукции, которую можно реализовать, но для продолжения процесса производства он должен дополнительно закупить сырьё, материалы, иметь деньги для оплаты рабочей силы, или он ещё не накопил амортизационных начислений и прибыли в достаточных размерах, но считает крайне необходимым осуществить модернизацию или расширение своего предприятия.

Таким образом, в процессе кругооборота промышленного капитала возникает объективная необходимость перераспределения денежных капиталов между отдельными предприятиями, которое осуществляется в форме кредита.

Вторым источником ссудных капиталов являются капиталы праздных денежных капиталистов — рантье, основное богатство которых находится в форме денежного капитала. Они не занимаются предпринимательской деятельностью, а предоставляют свои капиталы в ссуду функционирующим капиталистам или государству.

Третий источник ссудных капиталов — доходы и сбережения различных слоёв общества. С развитием банковское системы они всё более полно аккумулируются ею и тем самым превращаются в ссудный капитал.

Источником ссудного капитала служат также временно свободные денежные средства государственного бюджета и общественных организаций.
Причем размеры денежных накоплений государства определяются масштабами государственной собственности и долей валового национального продукта
(ВНП), перераспределяемого через государственный бюджет (в отдельных странах до 40 — 55%). /4-32-33 стр./

Особенности ссудного капитала. Ссудный капитал отличается от промышленного и торгового капитала. Важнейшие особенности ссудного капитала таковы :

1. Ссудный капитал — это капитал-собственность. С его образованием произошло раздвоение капитала на капитал-собственность, который передается во временное пользование с целью получения процентов, и капитал-функцию.
Функционирующий капитал проделывает кругооборот в предприятии заемщика и приносит прибыль. Ссудный капиталист выступает лишь в качестве собственника капитала, применяемого в чужих предприятиях. Реальным выражением этой собственности является обязанность заемщика вернуть полученную ссуду в срок с уплатой процентов.

2. Ссудный капитал — своеобразный товар. Его потребительная стоимость состоит в способности функционировать в качестве капитала и приносить доход в форме прибыли. Часть прибыли — процент, или цена ссудного капитала,- является оплатой этой его способности в отличие от цены обычных товаров, представляющей денежное выражение стоимости.

3. Ссудный капитал имеет специфическую форму отчуждения. В отличие от купли-продажи, где одновременно товар перемещается от продавца к покупателю, а деньги — от покупателя к продавцу, при кредитной сделке ссудный капитал передается односторонне: при предоставлении ссуды — от кредитора к заемщику, при её погашении — от заемщика к кредитору с уплатой процента.

4. Движение ссудного капитала отличается от движения функционирующего капитала. Промышленный капитал последовательно принимает три формы — денежную, производительную и товарную, проделывая кругооборот Д
— Т… П… Т’ — Д’. Торговый капитал принимает две формы — товарную и денежную. Ссудный капитал постоянно находится в денежной форме, так как связан с предоставлением денежного капитала в ссуду и её возвратом с процентами (Д — Д’). /3-35-37 стр./

Ссудный капитал и деньги. Ссудный капитал всегда выступает в форме денежного. Однако это не означает, что понятия денежного и ссудного капитала тождественны. Денежный капитал не всегда принимает форму ссудного.
Он как одна из функциональных форм промышленного капитала принимает форму ссудного лишь тогда, когда оказывается свободным для своего владельца.
Если же функционирующий капиталист вырученные от реализации товаров деньги использует для оплаты новых вещественных элементов оборотного или основного капиталов или для выплаты заработной платы рабочих, то деньги используются не как ссудный, а как денежный капитал.

Ссудный капитал существует в форме денег. Однако он не есть деньги и отличается от денег качественно и количественно. Качественное отличие состоит в том, что деньги, какую бы функцию они не выполняли, сами по себе не приносят прибавочной стоимости. Ссудный же капитал — это стоимость, приносящая прибавочную стоимость в форме ссудного процента.
Отличие ссудного капитала от денег в количественном отношении состоит в том, что масса капитала предоставляемого в ссуду, превышает количество денег в обращении. Это объясняется двумя причинами : Во-первых, одна и та же денежная единица может несколько раз функционировать как ссудный капитал.(Например, капиталист А внес в банк вклад в сумме 10 тыс.долларов, банк предоставил эти деньги в ссуду капиталисту В, для оплаты товаров, купленных у капиталиста Д, а последний внес деньги в банк. В результате только двух этих операций ссудный капитал удвоился по сравнению с количеством наличных денег.). В данном случае количественное различие между наличными деньгами и массой ссудного капитала всецело определяется скоростью обращения денег в функциях средств обращения и платежа. Это, в свою очередь, зависит от степени развития кредитной системы.

Во-вторых, значительная часть ссудного капитала осуществляет свое движение и накапливается без использования наличных денег на основе кредитных операций. /4-33-34 стр./

Сущность ссудного процента. Капиталистические производственные отношения определяют социально-экономическую природу процента, который выступает как цена ссудного капитала. В отличие от цены обычных товаров, представляющих собой выражение стоимости, процент является оплатой потребительской стоимости ссудного капитала, его способности приносить прибыль.

Рассмотрим это понятие с точки зрения Марксистской теории и теории Джона Кейнса. Маркс считал, что источником процента является прибавочная стоимость. Процент отражает отношения между кредиторами и заемщиками. Процент — превращенная форма прибавочной стоимости, часть прибыли, создаваемой рабочими в сфере материального производства. Важное значение Кейнс приписывал ссудному проценту и его норме. Рассматривая деньги как наиболее ликвидное имущество, Кейнс объяснял взимание процента по ссудам тем, что владельцы денег не склонны «расставаться с ликвидностью» и что за такое временное «расставание с ликвидностью» они должны быть вознаграждены получением процента. Таким образом, по Кейнсу,
«норма процента есть вознаграждение за расставание с ликвидностью на определенный период». Величина этого вознаграждения, с его точки зрения, определяется двумя факторами: 1)количеством денег и 2) степенью
«предпочтения ликвидности» владельцами денег. По словам Кейнса, «количество денег — это ещё один фактор, который в соединении с предпочтением ликвидности определяет действительную норму процента при данных обстоятельствах «. /2/

Норма процента и факторы, её определяющие. Норма процента — это отношение годового дохода, полученного на ссудный капитал, к сумме предоставленного кредита, умноженное на 100. Например , если в ссуду отдан капитал в 100 тыс. долларов, а годовой доход с этого капитала 12 тыс. долларов, то норма процента составляет 12. Норма процента зависит от прибыли, которая делится на процент и предпринимательский доход. Процент не может быть больше нормы прибыли.

Норма процента зависит от соотношения спроса и предложения ссудного капитала, которые определяются многими факторами:

1) масштабами производства; 2) размерами денежных накоплений, сбережений всех классов и слоев общества; 3) соотношением между размерами кредитов, предоставляемых государством, и его задолженностью; 4) циклическими колебаниями производства; 5) его сезонными условиями; 6) темпом инфляции: при усилении инфляции процентные ставки растут.
Различаются номинальные процентные ставки и реальные (за вычетом среднегодового обесценения денег). Если темп инфляции обгоняет рост процентов, последние становятся «негативными» (отрицательными), т.е. взимаются с вкладчиков; 7) государственно-монополистическим регулированием процентных ставок. Государство в интересах монополий дифференцирует процентные ставки для стимулирования использования кредита на потребности, вытекающие из задач регулирования экономики, а в ряде стран из общенациональных программ экономического развития; 8) международными факторами — неуравновешенностью платежных балансов, колебаниями валютного курса, валютным кризисом, бесконтрольной деятельностью мирового рынка ссудных капиталов, движением капиталов, особенно «горячих денег», «войной процентных ставок».

В связи с вышесказанным динамика нормы процента определяется стихийным рыночным механизмом, а также в определенной мере зависит от государственно — монополистического регулирования. Ссудный процент как экономическая категория выполняет две функции : а) перераспределение части прибыли предприятий или доходов личного сектора; б) регулирование производства путем рационального размещения ссудных капиталов между предприятиями и отраслями. Процент является движущим мотивом превращения свободных денежных капиталов и доходов в ссудный капитал и важным, хотя и не единственным, стимулом распределения кредитов по отраслям и предприятиям, иногда служит средством страхования риска обесценения денег.
/3-35-39 стр./

Кредит представляет собой движение ссудного капитала, осуществляемое на началах срочности, возвратности и платности. Хотя эта экономическая категория зародилась ещё в рабовладельческом обществе, когда деньги предоставлялись в долг ростовщиками, она получила наибольшее развитие в буржуазном обществе, опираясь на ресурсы ссудного капитала.
Основные принципы предоставления кредита заёмщикам следующие : 1) возвратность; 2) срочность; 3) платность. Иначе говоря, заёмщик обязан возвратить кредит через строго определённый срок с оплатой заранее обусловленного процента за его получение и использование (процентные платежи обычно оговариваются на годовой основе, например 5% годовых с соответствующими перерасчетами в случае более коротких периодов предоставления кредита). Кроме того, кредит большей частью связан с ещё двумя принципами : материальным обеспечением и целевой характеристикой.
Вообще-то принципы материального обеспечения, то есть каких-то материальных гарантий кредитору, присутствуют в любой кредитной операции, но формы подобного присутствия могут быть различны : либо это уверенность кредитора в кредитоспособности того, кто берёт ссуду (доверие, основанное, как правило, на хорошем знании материального и коммерческого положения заёмщика), либо это прямая материальная ответственность заёмщика (то есть его обязательство в случае невозможности возвращения ссуды в соответствующие сроки компенсировать её передачей кредитору какого-то своего имущества). Что касается принципа целевой характеристики, то подразумевается предоставление кредита под относительно чёткую цель его использования (хотя на практике существуют и отклонения от этого принципа).
/18 — 19 стр./

Бездействие денежных средств противоречит закону экономии времени. Кредит разрешает это противоречие. В ходе воспроизводства постоянно возникает потребность в заёмных средствах. Потребность в кредите обусловлена различиями в величине и сроках возврата денежных средств, авансированных на производство, необходимостью одновременной инвестиции крупных сумм для расширения производства. Часто временно свободные денежные капиталы и потребности в них не совпадают по субъектам их образования и по времени. С помощью кредита временно свободные денежные капиталы, доходы и сбережения превращаются в ссудный капитал и вновь вовлекаются в кругооборот, обеспечивая прибыль предпринимателям и бесперебойность процесса воспроизводства.

Формы кредита. Кредит выступает в двух главных формах : коммерческого и банковского, которые различаются по составу участников, объектам ссуд, динамике, величине процента и сфере функционирования.
Коммерческий кредит — это кредит, предоставляемый одними функционирующими предпринимателями другим в виде продажи товаров с отсрочкой платежа.
Коммерческий кредит оформляется векселем. Вексель — это ценная бумага, представляющая собой безусловное денежное обязательство векселедателя уплатить по наступлению срока определенную сумму денег владельцу векселя.
Объект коммерческого кредита — товарный капитал. Он непосредственно обслуживает кругооборот промышленного капитала, движение товаров из сферы производства в сферу потребления. Особенность коммерческого кредита состоит в том, что ссудный капитал здесь слит с промышленным. Цель коммерческого кредита — ускорить реализацию товаров и заключенной в них прибыли.
Процент по нему, входящий в цену товара и в сумму векселя, ниже, чем по банковскому кредиту, цель которого — получение прибыли по ссудам. Размеры этого кредита ограничены величиной резервных капиталов промышленных и торговых предпринимателей. Передача этих капиталов возможна только в направлениях, определенных условиями сделки : от предпринимателей, на предприятиях которых производятся средства производства, к предпринимателям, на предприятиях которых они потребляются, или от производителей товаров, к торговым фирмам, реализующим их. Банковский кредит — это кредит, предоставляемый кредитно-финансовыми учреждениями
(банками, фондами, ассоциациями) любым хозяйствующим субъектам (частным предпринимателям, предприятиям, организациям) в виде денежных ссуд. Объект банковского кредита — денежный капитал, обособившийся от промышленного капитала. Сделка ссуды здесь отделена от актов купли-продажи. Банковский кредит преодолевает границы коммерческого кредита, так как он не ограничен направлением, сроками и суммами кредитных сделок. Сфера его использования шире : коммерческий кредит обслуживает лишь обращение товаров, банковский кредит — и накопление капитала, превращая в капитал часть денежных доходов и сбережений всех классов общества. Замена коммерческого векселя банковским делает кредит более эластичным, расширяет его масштабы, повышает обеспеченность. Банки гарантируют кредитоспособность заёмщиков. Динамика банковского и коммерческого кредита различна. Объём коммерческого кредита увеличивается с ростом производства и товарооборота и сокращается с их уменьшением. Предложение и спрос на него возрастают в периоды промышленных подъёмов и уменьшаются во время кризисов. Под влиянием кризисов производство и реализация товаров сокращаются, а спрос на банковский кредит для уплаты долгов возрастает. В период оживления и подъёма растёт объём действительного капитала, увеличивается спрос на банковские ссуды для производительных целей. Отсюда вытекает двойственность банковского кредита, который выступает то как ссуда капитала, когда заёмщики используют его для увеличения объёма функционирующего капитала, то в виде ссуды денег — платёжных средств, необходимых для погашения долговых обязательств. Условное деление банковского кредита на ссуду денег и ссуду капитала с точки зрения воспроизводства общественного капитала зависит от характера использования ссуд заёмщиком и влияния их на объём функционирующего капитала. С точки зрения воспроизводства индивидуального капитала банковский кредит делится по признаку обеспечения ссуды на ссуду денег и ссуду капитала и показывает различное воздействие кредита на величину капитала заёмщика. При кредите под залог товаров, векселей, ценных бумаг заёмщик не получает дополнительного капитала от банка. Для заёмщика — это ссуда денег. Когда же должник получает от банка необеспеченный кредит, он приобретает дополнительный капитал. Такой кредит представляет собой ссуду капитала. Несмотря на преобладание банковского кредита, в современных условиях появилась тенденция к увеличению роли коммерческого кредита, в частности внутрикорпорационного. Этот кредит покрывает до 2/3 финансовых потребностей транснациональных корпораций США. Движение ссудных капиталов в
ТНК происходит в виде товарных поставок (например, передача морально устаревшего оборудования филиалу) и в денежной форме.

Разновидностями кредита являются потребительский, сельскохозяйственный, ипотечный, государственный, международный.
Потребительский кредит предоставляется в форме коммерческого кредита
(продажа товаров с отсрочкой платежа через розничные магазины) и банковского (ссуды на потребительские цели). Его объектом являются обычно товары длительного пользования, разнообразные услуги. Максимальный срок потребительского кредита 3 года. Потребительский кредит стал неотъемлемым элементом реализации за счет будущих доходов населения, поскольку платежеспособный спрос населения ограничен, а продажа товаров связана с хроническими трудностями. За использование потребительского кредита взимаются, как правило, высокие проценты (в США — 20% в год и более, во
Франции вместе с комиссионными до 35%), которые выплачиваются из доходов населения и выступают как вторичная форма распределения национального дохода в пользу монополий. Потребительский кредит предоставляется также в форме долгосрочных банковских ссуд частным лицам на приобретение или строительство жилищ — жилищный кредит. Сельскохозяйственный кредит — форма вложения ссудного капитала в основной и оборотный капитал в сельском хозяйстве. Для покрытия крупных капиталовложений этот кредит предоставляется банками на длительный срок — до нескольких десятков лет и обычно под обеспечение недвижимостью. Сельскохозяйственный кредит на временные нужды носит краткосрочный характер и погашается, как правило, после реализации урожая. Банки требуют солидного обеспечения и выплаты высоких процентов. Поэтому доступ к сельскохозяйственному кредиту имеют преимущественно крупные фермеры и хозяйства. Ипотечный кредит — долгосрочные ссуды под залог недвижимости (земли, производственных и жилых зданий). Основным его источником служит эмиссия ипотечных облигаций корпорациями и банками. Ипотечный кредит используется для обновления основных фондов в сельском хозяйстве и способствует концентрации капитала в этой сфере. Государственный кредит — совокупность кредитных отношений, в которых заёмщиком или кредитором выступают государство и местные органы власти по отношению к гражданам и юридическим лицам. Традиционная форма этого кредита — выпуск государственных займов, которые изымают от 1/3 (США) до 2/3 (ФРГ) ресурсов рынка ссудных капиталов для покрытия бюджетного дефицита. Государственные займы являются вторым после налогов источником доходов государства, используемых им для осуществления своих функций.
Международный кредит — движение ссудного капитала в сфере международных экономических отношений.

Рынок ссудных капиталов. Поскольку ссудный капитал — это специфический товар, то существует рынок, где он обращается. Рынок ссудных капиталов — специфическая сфера производственных отношений, где объектом сделки является денежный капитал, предоставляемый в ссуду на условиях возвратности и уплаты процента, и формируются спрос и предложение этого капитала. В отличие от обычных товарных рынков рынок ссудных капиталов характеризуется однородностью. Однако однородность рынка ссудных капиталов не исключает дифференциации условий сделки ссуды : суммы, срока, обеспечения, процентных ставок и др. С функциональной точки зрения рынок ссудных капиталов — это система рыночных отношений, обеспечивающих аккумуляцию и перераспределение денежных капиталов в целях обеспечения кредитом воспроизводства. С институциональной точки зрения — это совокупность кредитно-финансовых учреждений и фондовой биржи, через которые осуществляется движение ссудного капитала. Рынок ссудных капиталов включает несколько секторов. На денежном рынке осуществляются краткосрочные операции до 1 года, обслуживающие главным образом движение оборотного капитала, на рынке капиталов — средне- и долгосрочные операции, обслуживающие движение основного капитала. Между ними происходит непрерывный перелив капиталов.
Краткосрочные вклады преобразуются в средне- и долгосрочные кредиты обычно с помощью банковских и государственных гарантий. Рынок капиталов в свою очередь включает ипотечный рынок (кредиты под обеспечение недвижимостью) и финансовый рынок (операции с ценными бумагами). Обособленным сектором рынка ссудных капиталов стал рынок «рискованного капитала» (venture capital), который аккумулирует денежные капиталы частных и институциональных инвесторов с целью финансирования и кредитования капиталовложений с повышенным риском в сфере новейших производств в условиях структурной перестройки экономики. Эти капиталы обычно аккумулируются в специальных фондах, управляемых менеджерами, и размещаются с целью уменьшения потерь в разных отраслях в форме покупки акций и предоставления кредита (с последующей конверсией в облигации). Государство, особенно в Западной Европе, предоставляет налоговые льготы и гарантии по операциям, связанным с повышенным риском. Рынок «рискованного капитала» ориентируется на получение повышенных, в том числе спекулятивных, прибылей
(20-40% в США). Под вывеской стимулирования технологических нововведений здесь часто проводятся сомнительные операции. /3 — 45-49 стр./

Функции кредита. Кредит выполняет перераспределительную функцию.
При его помощи свободные денежные капиталы и доходы предприятий, личного сектора, государства аккумулируются и превращаются в ссудный капитал, который передается за плату во временное пользование. Через кредитный механизм ссудный капитал перераспределяется на основе возвратности между отраслями хозяйства, устремляясь в те сферы, которые обеспечивают получение большей прибыли, или которым отдается предпочтение в соответствии с общенациональными программами развития экономики. Кредит способствует выравниванию отраслевых норм прибыли в среднюю, повышению нормы и массы прибыли. Тем самым осуществляются регулирование производственных пропорций и управление совокупным денежным капиталом. Кредит выполняет функцию экономии издержек обращения посредством воздействия на структуру денежной массы, платежного оборота, скорость обращения денег. В современный период кредит выполняет функцию экономии издержек обращения, способствуя развитию разнообразных средств использования банковских счетов и вкладов (депозитных сертификатов, кредитных карточек, различных счетов — «нау,»АТС»), вытеснению наличного платежного оборота безналичным , ускорению движения денежных потоков. Важной функцией кредита является ускорение концентрации и централизации капитала. Благодаря кредитному механизму происходит более быстрый процесс капитализации прибавочной стоимости. Выступая как мощный фактор концентрации капитала кредит раздвигает границы его индивидуального накопления. Совокупность всех форм кредита обеспечивает его взаимодействие с воспроизводством.

Денежное обращение, его структура

Деньги играют исключительно важную роль в рыночной экономике.
Рынок невозможен без денег, денежного обращения. Денежное обращение — движение денег во внутреннем обороте в наличной и безналичной форме, обслуживающее реализацию товаров, а также нетоварные платежи в хозяйстве.
Денежное обращение опосредствует обороты совокупного общественного продукта, включая доходы разных классов. Денежное обращение обслуживает движение не только товаров, но и ссудного и фиктивного капитала. В США 3/5 платёжного оборота приходится на финансовые операции (сделки с ценными бумагами, ссудные операции, налоговые платежи и т.д.). Категория денег проявляется прежде всего в их функциях; в качестве основных чаще всего выделяются функции: средства обращения; меры стоимости; сохранения стоимости (или, что то же самое, функция сбережения, накопления, отсроченных платежей и т.п.). В зависимости от выполнения различными платежными средствами денежных функций и сформировано к настоящему времени на практике понятие денег. Оно носит неоднородный и многоуровневый характер. Различаются следующие исторические формы денег: полноценные, номинальная и реальная стоимость которых в основном совпадает (штучные, весовые, монеты), и их заместители, знаки стоимости — неполноценные монеты, бумажные деньги (казначейские билеты), кредитные деньги (вексель, банкнота, чек). Различные формы денег свидетельствуют о степени развития общественного производства. Полноценные деньги, номинальная стоимость которых в основном соответствует стоимости содержащегося в них металла, при металлическом обращении одновременно играли роль всеобщего стоимостного эквивалента и выполняли все функции денег. По мере развития товарного производства бумажные знаки стоимости вытесняют золотые монеты, которые окончательно ушли из обращения в сокровище, но продолжают участвовать в экономическом обороте как реальные резервные активы, фонд мировых денег и воплощение абсолютного богатства. Для обслуживания мелких платежей издавна чеканится разменная монета вначале как дробная единица полноценной монеты, затем как неполноценная (билонная) монета, номинальная стоимость которой превышает стоимость содержащегося в ней металла и расходы на чеканку.
Поскольку разменная монета из-за высокой скорости оборота быстро стиралась, её чеканили из низкопробного серебра, недрагоценных металлов. Современные разменные монеты изготовляются главным образом из сплавов. Их удельный вес в денежном обращении невелик. Разменные монеты выпускаются в определенных размерах и, как правило, обладают ограниченной платежной силой. Покупатель или должник имеют право осуществить платеж этими монетами лишь на сумму, не превышающую установленный законом лимит. В настоящее время в обращении господствуют денежные знаки — неполноценные деньги, номинальная стоимость которых не соответствует их представительной стоимости. Таковыми являются бумажные знаки стоимости, прежде всего кредитные деньги. С развитием товарного обращения и платежно-расчетных отношений меняется структура денежной массы , а также соотношение между наличной и безналичной сферами денежного обращения. Преобладает безналичное денежное обращение, которое обслуживается чеками, кредитными карточками, жироприказами путем перечисления сумм по счетам банков и сберкасс, электронными переводами.
Благодаря компьютеризации расчетов записанные на счета деньги легко переходят из безналичного в наличное денежное обращение. Кроме того, в денежный оборот проникают казначейские векселя, облигации, сертификаты, удостоверяющие взнос в банк определенной суммы или золота. Появились различные инструменты использования банковских текущих счетов и вкладов.
Среди них: кредитные карточки; счета «нау» для платежей с помощью приказов о списании средств со сберегательного счета; счета для перевода денег третим лицам; и др.

Разделение наличных денег на бумажные банкноты и металлическую разменную монету определяется практическими соображениями удобства денежного обращения. В США, например, до 15% наличных денег считается целесообразным держать в разменной монете. Следовательно, несмотря на рационализацию платежно-расчетного механизма и тенденцию к развитию электронных денег, товарное производство не может обойтись без наличных денег. Они сохраняют значение : 1) для малообеспеченных слоёв населения;
2) в условиях кризисных потрясений, когда усиливается погоня за наличными;
3) для незаконной экономической деятельности, уклонения от уплаты налога на собственность, поскольку чеки, кредитные карточки, переводы используются юстицией для доказательства махинаций и преступлений. /3 — 108-111 стр./

Современные деньги — это социальное явление. Они назначаются государственной властью. Их цвет и размер или художественные достоинства не играют большой роли для покупателей и продавцов. Доверие к деньгам определяется доверием к авторитету той или иной государственной власти. Мы можем сказать, что деньги учитываются отдельными гражданами на том основании, что они пользуются доверием всего общества. Общество в лице государства может просто назначить деньгами другие по форме и рисунку бумажные и пластиковые листочки, и отдельные граждане будут их использовать как деньги для своих нужд. Поэтому деньги сегодня называют «декретными» деньгами. Государство держит под контролем тиражи-эмиссии денег. Если бы выпуск денег был не ограничен или их мог бы печатать каждый, то цены бы резко подскочили, деньги обесценились и их бы никто не использовал.
Общество возвратилось бы к натуральному обмену. Современные деньги делятся на бумажные и банковские деньги. К бумажным деньгам относится вексель и банкнота. Под векселем понимается обязательство отдельного промышленника или торговца уплатить в определенный срок деньги за полученные в кредит товары. Банкнота — это разновидность кредитных денег, которая характеризуется двумя признаками : 1) выпускается центральным банком взамен коммерческих векселей; 2) разменна на золото по первому требованию. К банковским деньгам относят чеки, кредитные карточки и другие виды кредитных денег. Чек — это письменный приказ владельца текущего счета банку уплатить наличными или перевести на текущий счет другого лица определенную сумму денег. Чек основан на текущих счетах, а также на ссудных операциях (мнимых вкладах). Кредитная карточка — именной денежный документ, выпущенный банком или торговой фирмой, удостоверяющий личность владельца счета в банке и дающий ему право на приобретение товаров и услуг в розничной торговле без оплаты наличными. Перечисленные выше платежные средства, обслуживающие наличный и безналичный оборот, составляют активную часть денежной массы.
Денежная масса — это совокупность наличных и безналичных покупательных и платежных средств, обеспечивающих обращение товаров и услуг в народном хозяйстве и принадлежащих частным лицам, предприятиям и государству. В структуру денежной массы включаются активные деньги и пассивные
(накопления, резервы, остатки на счетах), которые потенциально могут быть использованы для расчетов. Речь идет о денежных средствах на срочных счетах, сберегательных вкладах в коммерческих банках, других кредитно- финансовых учреждениях, депозитных сертификатах, акциях инвестиционных фондов, которые вкладывают средства только в краткосрочные денежные обязательства и т.п. Перечисленные компоненты денежного обращения получили общее название «квази-деньги» (от латинского quasi — как-будто, почти). Это лишь подобие денег, так как их нельзя непосредственно использовать как покупательное и платежное средство. В современных условиях квази-деньги являются основным и наиболее динамичным компонентом денежных агрегатов.
Профессор П. Самуэльсон называет квази- деньги ликвидными активами.
Понятие ликвидности важно для определения категории денег. Под ликвидностью какого-либо имущества или активов понимается их легкореализуемость, возможность их обращения в денежную форму без потери стоимости.
Следовательно, самым ликвидным видом активов являются деньги (говорят, что наличные деньги обладают абсолютной ликвидностью). К высоколиквидным видам имущества относят золото, другие драгоценные металлы, драгоценные камни, нефть, произведения искусства. Меньшей ликвидностью обладают здания, оборудование (бизнесмены называют их «замороженными» средствами). Квази- деньги действительно относятся к ликвидным видам богатства, поскольку срочные вклады, облигации и некоторые виды акций можно быстро превратить в наличные деньги. /5-298 стр./,/6-283 стр./

Закон денежного обращения. К. Маркс дал научное объяснение связи экономических показателей — денежной массы, суммы цен товаров и услуг, кредита, взаимных и безналичных платежей, скорости обращения денег, сформулировав закон денежного обращения :

СЦТ — К + П — ВП

КД = ——————

С где КД — количество денег, необходимых для обращения;

СЦТ — сумма цен реализуемых товаров и услуг;

К — сумма цен товаров, проданных в кредит ;

П — сумма платежей по обязательствам;

ВП — сумма взаимно погашенных обязательств;

С — скорость оборота одноименной денежной единицы.

Закон денежного обращения базируется на проявлении закона стоимости в товарно-денежных отношениях. «При данной скорости обращения денег … общая сумма денег, находящихся о обращении на данном отрезке времени, определяется общей суммой подлежащих реализации товарных цен плюс общая сумма платежей, приходящихся на этот же период времени, минус платежи, взаимно уничтожающиеся путем погашения. Общий закон, по которому масса находящихся в обращении денег зависит от товарных цен, ни в малейшей мере этим не нарушается, ибо сама сумма платежей определяется ценами, установленными в контрактах «. Из этого закона вытекает принцип денежного обращения — ограничение денежной массы потребностями оборота. Условия и закономерности поддержания денежного равновесия определяются взаимодействием двух факторов: потребностями хозяйства в деньгах и фактическим поступлением денег в оборот. Теоретически определить величину потребностей товарооборота в деньгах в условиях обращения неразменны денежных знаков можно как количество денег, необходимых для товарного обращения при сложившемся в данном периоде уровне цен (в том числе и цены золота), т.е. реальной их покупательной способности — способности денежной единицы обмениваться на определенное количество товаров и услуг.
Практически потребность хозяйства в деньгах подчиняется вероятностно- статистичеким закономерностям. Поэтому исследование действия закона денежного обращения требует многофакторного анализа. Поскольку денежное обращение обслуживает товарооборот, то сумма цен товаров и услуг, реализуемых за наличные и в кредит, являет важным фактором, определяющим потребность хозяйства в деньгах. Эта потребность зависит от спроса предприятий, государства и частных лиц на покупательные и платежные средства, а также на средства накоплений. /3 — 125 стр./

Понятие современных денег связано с выделением двух так называемых денежных агрегатов, которые включают различные группы платежных средств.
Перечислим эти денежные агрегаты : М 1 — это деньги в узком смысле слова, которые ещё называют «деньгами для сделок» и они включают в себя наличные деньги (бумажные деньги и монеты), обращающиеся вне банков, а также деньги на текущих счетах (счетах до «востребования») в банках. Депозиты на текущих счетах выполняют все функции денег и могут быть легко превращены в наличные. М 2 — это деньги в широком смысле слова, которые включают в себя все компоненты М 1 плюс деньги на срочных и сберегательных счетах коммерческих банков, депозиты в специализированных финансовых институтах.
Владельцы срочных вкладов получают более высокий процент по сравнению с владельцами текущих вкладов, но они не могут изъять эти вклады ранее определенного условием вклада срока. Поэтому денежные средства на срочных и сберегательных счетах нельзя непосредственно использовать как покупательное и платежное средство, хотя потенциально они могут быть использованы для расчетов. Различие между М 1 и М 2 заключается прежде всего в том, что в состав М2 включены квази-деньги, которые, по крайней мере, затруднительно использовать для сделок, нелегко перевести в наличные. Следует отметить, что в нашей стране до последнего времени денежные агрегаты не рассчитывались и не использовались. Теоретически это обосновывалось постулатами марксистской экономической науки, в соответствии с которыми считается недопустимым объединение квази-денег и наличных денег, ибо смешиваются совершенно разные категории — деньги, ценные бумаги, кредит. Однако, ясно, что между денежным рынком (движение краткосрочных ссуд), рынком инвестиций (обращение средне- и долгосрочного ссудного капитала) и рынком ценных бумаг существует тесная взаимосвязь.
Потенциально остатки на срочных счетах и ценные бумаги могут быть использованы для расчетов. Кроме того, владельцы срочных счетов имеют возможность переоформить их в счета до востребования. Доходы от ценных бумаг могут храниться на текущих счетах, также как денежные средства, вырученные от их продажи. Денежные агрегаты на практике играют позитивную роль как ориентиры денежной политики государства. С учетом стирания граней между наличным и безналичным оборотом в нашей стране, следовало бы перейти к их активному использованию. В следующей таблице приводятся данные о динамике изменения денежной массы в США, измеряемой денежными агрегатами./6-
283 стр./

Денежная масса в США и её годовые темпы прироста, млрд долл.

|Год |М1/M2 |M1 |Прирост,% |М2 |Прирост,% |
|1960 |45,4 |141,8 |0,6 |312,3 |4,9 |
|1970 |34,4 |216,6 |5,2 |628,2 |6,6 |
|1980 |25,4 |414,8 |6,6 |1631,4 |8,9 |
|1981 |24,6 |441,8 |6,5 |1794,4 |10,0 |
|1982 |24,6 |480,8 |8,8 |1954,9 |8,9 |
|1983 |24,1 |528,0 |9,8 |2188,8 |12,0 |
|1984 |23,5 |558,5 |5,8 |2371,7 |8,4 |
|1985 |23,4 |626,3 |12,1 |2654,1 |8,1 |

Источник: П.Хейне. Экономический образ мышления. М., 1991. С.542

Эти данные свидетельствуют, что с 1960 по 1985 гг. денежная масса в США значительно выросла. При этом объём М 1 вырос в 4,4 раза, а объём М
2 — в 8,5 раз, что говорит о гораздо более высоких темпах увеличения квази- денег по сравнению с наличными деньгами.

Изменение объёма денежной массы может быть результатом как увеличение количества денег в обращении, так и ускорения их оборота. Под скоростью обращения денег понимается быстрота их оборота при обслуживании сделок. Показатель скорости обращения денег характеризуется числом повторений одними и теми же денежными единицами функций средства обращения и средства платежа в определенный промежуток времени. Этот показатель трудно поддается количественной оценке, поэтому приходится довольствоваться косвенными данными. Исчисляются два показателя скорости обращения денег: 1) по оборачиваемости денег в кругообороте доходов (отношением ВНП, иногда национального дохода, к средней величине денежной массы за определенный период); 2) по оборачиваемости денег в платежном обороте (делением суммы переведенных средств по банковским текущим счетам на среднюю величину денежной массы). Второй показатель отражает огромный объём спекулятивных сделок, не входящих в ВНП. Скорость обращения денег зависит от долговременных и конъюнктурных факторов, от размеров и числа их оборотов, от темпов экономического роста, степени напряженности воспроизводственного процесса. Экономические кризисы и спады обычно сопровождаются снижением скорости обращения денег (например, в 1929-1933 г. на 40%), подъём конъюнктуры — ускорением их оборота. Наряду с величиной потока покупок и продаж на ускорение оборота денежных средств влияют степень взаимосвязанности товарных метаморфоз, а также факторы, регулирующие хранение денег в качестве средства накоплений. Огромную роль в интенсификации оборота денег играет развитие кредитной системы и безналичных расчетов. Банковская система широко использует достижения науки и техники не только ради экономии труда, связанного с банковскими операциями, но и для ускорения оборота денежных средств. Обесценение денег усиливает стремление купить «на всякий случай». Потребители увеличивают покупки, чтобы обогнать рост цен и оградить себя от падения покупательной способности денег. По этим причинам растут заказы на товары длительного пользования и расширяется потребительский кредит. При сильном обесценении денег начинается бегство от них к товарам, что ускоряет денежный оборот.
При прочих равных условиях увеличение скорости обращения денег равнозначно возрастанию денежной массы и является одним из факторов инфляции. Денежная масса в обращении при неразменных кредитных деньгах влияет на представительную стоимость денег. В связи с этим действие закона денежного обращения при кредитных и бумажных деньгах осуществляется насильно через механизм ценообразования. Если увеличивается масса кредитных денег сверх потребностей оборота, то уменьшается их представительная стоимость, которая выражается в покупательной способности денег по отношению к товарам, в том числе к золоту. Обесценение денег рано или поздно проявляется в росте рыночной цены золота в кредитных деньгах. Через механизм обесценения денег и рост цен стихийно устанавливается нарушенное равновесие между потребностью хозяйства в деньгах и фактическим поступлением их в оборот.

В мире существуют различные системы денежного обращения, которые сложились исторически и закреплены законодательно каждым государством. К важнейшим компонентам денежной системы относятся : 1) национальная денежная единица (доллар, рубль, франк, марка, йена, крона и т.д.), в которой выражаются цены товаров и услуг; 2) система кредитных бумажных денег, разменных монет, которые являются законными платежными средствами в наличном обороте; 3) система эмиссии денег, т.е. законодательно закрепленный порядок выпуска денег в обращение; 4) государственные органы, ведающие вопросами регулирования денежного обращения. В зависимости от вида обращаемых денег можно выделить два основных типа систем денежного обращения : 1) системы обращения металлических денег, когда в обращении находятся полноценные золотые и
(или) серебряные монеты, которые выполняют все функции денег, а кредитные деньги могут свободно обмениваться на денежный металл (в монетах или слитках); 2) системы обращения кредитных и бумажных денег, которые не могут быть обменены на золото, а само золото вытеснено из обращения.
/6-281 стр./

Кредитная система

Современная кредитная система представляет собой результат длительного исторического развития и приспособления к потребностям развития рыночной экономики. Различаются два понятия кредитной системы : 1) совокупность кредитно-расчетных отношений, форм и методов кредитования; 2) совокупность кредитно-финансовых учреждений, активно используемых государством в целях регулирования экономики. Кредитные отношения связаны с движением ссудного капитала и включают разные формы кредита. Кредитная система как совокупность кредитно-финансовых учреждений аккумулирует свободные денежные капиталы, доходы и сбережения различных классов общества и предоставляет их в ссуду предприятиям, правительству и частным лицам.
Кредитная система опосредствует весь механизм общественного воспроизводства и служит мощным фактором концентрации производства и централизации капитала, способствует быстрой мобилизации свободных денежных средств и их использованию в экономике страны. Современная кредитная система в западных странах сформировалась под влиянием таких важнейших процессов, как: концентрация и централизация банковского капитала, приведшая к возникновению банков-гигантов; специализация кредитно- финансовых учреждений и усложнение функциональной структуры кредитной системы; слияние или сращивание банковских и промышленных монополий и образование финансового капитала; интернационализация банковского дела, появление транснациональных банков и финансовых групп. Кто же в развитой рыночной экономике выполняет роль кредитных институтов-посредников, которые с одной стороны , аккумулируют временно свободные средства субъектов рыночного хозяйства, с другой стороны, находят каналы коммерчески выгодного использования этих средств. Любой посредник, связанный с кредитными операциями, выступает в двоякой роли — и как заемщик, привлекающий ссудные капиталы, и как кредитор, находящий коммерчески выгодные пути размещения привлеченных средств. Отсюда и возникает разделение всех операций, связанных с кредитом, на пассивные и активные; первые охватывают все действия по привлечению денежных средств; вторые- действия по направлению этих средств в коммерчески выгодные вложения и операции. И по пассивным, и по активным операциям в качестве оплаты выступает процент; поскольку активные операции обычно проводятся со средствами, полученными от пассивных операций; разность между этими процентами (маржа) и составляет основной доход кредитных институтов. Можно выделить три категории таких институтов: а) широко разветвленная система кредитно-финансовых учреждений, включающая банковские и небанковские организации; б) рынок ценных бумаг; в) сохранившиеся в развитой экономике такие кредитные посредники, которые были типичны для прошлых, в том и феодальных эпох
(ростовщики и родственные им учреждения).Решающую роль сейчас играют кредитно-финансовые учреждения и рынок ценных бумаг; именно они аккумулируют и распределяют свыше 90% всего ссудного капитала. В структуре финансовых учреждений существуют две основные группы — посредники универсального профиля, занимающиеся, по существу, всеми или преобладающим большинством кредитно-финансовых операций пассивного и активного характера, и посредники, специализирующиеся на каких-то определенных операциях.
Основную группу кредитно-финансовых учреждений составляют банки. Банковское дело представляет собой специфическую форму предпринимательской деятельности, связанную с привлечением и распределением ссудных капиталов. Функции банков. К основным функциям банков относятся:
1)привлечение временно свободных денежных капиталов и превращение их в ссудный капитал; 2)кредитование предприятий, государства, частных лиц, операции с ценными бумагами; 3)осуществление денежных расчетов и платежей в хозяйстве; 4)выпуск кредитных средств обращения; 5)консультации и предоставление экономической и финансовой информации. Привлечение временно свободных денежных средств — одна из старейших банковских функций. Банки концентрируют значительную часть образующихся в хозяйстве накоплений и сбережений. Внесенные в кредитные учреждения денежные суммы приносят вкладчикам доход в виде процента. По текущим счетам процент не уплачивается, вместо этого банк бесплатно выполняет для клиента разнообразные услуги по переводу и выплате денег. Банк способствует выполнению функции кредита по превращению временно свободных денежных капиталов и накоплений в ссудный капитал. Предоставление кредита. С развитием производства, ростом трудностей реализации товаров сфера банковского кредита расширяется: она включает как текущее производство и обращение товаров, так и долгосрочные потребности в капитале (покупку оборудования, акций, облигаций и т.д.). До 50-х годов банки обслуживали преимущественно крупную клиентуру («оптовые» операции). В связи с повышением роли денежных накоплений личного сектора получают развитие
«розничные» операции — прием мелких вкладов, потребительские ссуды и т.д.
Денежные расчеты и платежи по хозяйственным сделкам занимают значительную часть операционного времени банковского персонала. В США, Великобритании,
Канаде и других странах крупные средства затрачиваются на операции по взаимному зачету (клирингу) чеков. В ФРГ, Нидерландах, Франции, Италии, некоторых странах Африки и Юго-Восточной Азии получила распространение другая форма безналичных расчетов — жирооборот, т.е. перечисление средств по специальным счетам на основе особых поручений (жироприказов) без применения наличных денег. Выпуск кредитных средств обращения. Банки кредитуют клиентуру не только за счет аккумулированных временно свободных капиталов и сбережений, но и путем депозитно-чековой эмиссии. Они сами создают вклады в процессе выдачи ссуды. Открывая кредит, банк зачисляет деньги на вклад с правом выписки чеков в пределах остатка на счете. В этом случае выдача кредита предшествует открытию вклада. На основе вклада возникают чеки. Кроме того, клиенту по его требованию могут быть выплачены наличные деньги — банкноты. Кредитовая запись банка на текущий счет клиента, не сопровождающаяся предварительным взносом денег, называется мнимым вкладом, в отличие от реального вклада, образуемого за счет действительного взноса денег. В современных условиях различие между реальными и мнимыми вкладами постепенно стирается: взнос в банк наличных денег может основываться на создании мнимого вклада в другом банке.
Отделить мнимые вклады от реальных практически невозможно. Создание банками депозитов и выпуск кредитных денег имеют большое значение для производства. Консультации и предоставление экономической и финансовой информации. Банки концентрируют у себя сведения общеэкономического и финансового характера, представляющие интерес для предприятий. Банки предоставляют разнообразную биржевую и финансовую информацию, часто конфиденциального характера, в первую очередь предприятиям, связанным с ними общностью интересов, финансовыми узами. Виды кредитных учреждений. По принадлежности капитала все банки и другие кредитно-финансовые институты подразделяются на государственные и частные. К государственным относятся центральные банки, которые наделены монопольным правом выпуска банкнот, почтово-сберегательная система и некоторые специальные кредитно-финансовые институты (например, американские федеральные земельные банки, экспортно- импортный банк США). В отдельных странах (Франции, Италии и др.) государству принадлежат и крупные коммерческие банки. Государственный сектор в кредитной системе возрастает с расширением регулирования экономики. Возникают и межгосударственные валютно-кредитные и финансовые институты: Международный валютный фонд, Международный банк реконструкции и развития, региональные банки развития и др. Несмотря на огосударствление некоторых кредитных институтов, основные функции по обслуживанию хозяйства выполняют частные учреждения. Кредитные институты подразделяются на
1)центральные банки; 2)коммерческие банки; 3)специальные кредитно- финансовые институты. Возникновение центральных банков. На ранних стадиях капитализма коммерческие банки широко использовали выпуск банкнот как один из источников мобилизации капитала. Однако в ходе развития кредитной системы эмиссия денег сконцентрировалась у немногих крупных банков, пользовавшихся всеобщим доверием, что обеспечило широкое использование банкнот в платежном обороте. Этот процесс привел к монопольному закреплению права выпуска банкнот за одним банком. Первоначально такой банк назывался национальным, или эмиссионным, затем центральным банком, что соответствовало его главенствующему положению в кредитной системе. Функции центральных банков. К основным функциям современных центральных банков относятся: 1)эмиссия кредитных денег; 2)аккумуляция и хранение кассовых резервов других кредитных учреждений; 3)хранение официальных золото- валютных резервов; 4)кредитование коммерческих банков; 5)предоставление кредитов и выполнение расчетных операций для правительства; 6)осуществление расчетов и переводных операций; 7)денежно-кредитное регулирование экономики; 8)контроль за деятельностью кредитных учреждений. Эмиссионная функция является старейшей и одной из наиболее важных функций центрального банка. В условиях золотого стандарта банкноты центрального банка имели двоякое обеспечение — коммерческими векселями и золотом. Ныне эмиссия кредитных денег осуществляется преимущественно под правительственные облигации. В силу этого непосредственная связь эмиссии банкнот с товарным обращением в значительной степени ослабела, а золотое обеспечение ее отменено. Несмотря на изменение структуры денежной массы, банкнотная эмиссия центральных банков сохраняет важное значение, поскольку наличные деньги необходимы для платежей в розничной торговле и обеспечения ликвидности кредитной системы, которая должна иметь средство окончательного погашения долговых обязательств. Функция аккумуляции и хранения резервов коммерческих банков также претерпела существенные изменения. В начале ХХ в. эти резервы хранились в центральном банке как гарантийный фонд для погашения депозитов. Позднее размер кассовых резервов начал регулироваться законом. Впервые подобный порядок был введен в США при создании в 1913г.
Федеральной резервной системы (ФРС). Каждый банк — член системы обязан хранить на резервном счете в федеральном резервном банке сумму в определенной пропорции к размеру его вкладов. Впоследствии ФРС получила право пересматривать норму обязательных резервов. Изменение нормы резервов стало одним из методов денежно-кредитной политики. Центральный банк по традиции является хранителем золото-валютных резервов страны. Официальный золотой резерв выполняет ныне роль резервного актива и гарантийно- страхового фонда в международных расчетах. Центральные банки концентрируют у себя большие запасы золота. В некоторых странах этим запасом распоряжается министерство финансов, а банк осуществляет технические операции с золотом. В центральных банках сосредоточены и запасы иностранной валюты. Эти резервы используются для международных расчетов, покрытия дефицита платежного баланса и поддержания курса валют. Как и хранение банковских резервов , кредитование коммерческих банков исторически было связано с банкнотной эмиссией центральных банков. Выпуск ими банкнот и концентрация официальных золото-валютных резервов и депозитов кредитных учреждений послужили базой для расширения кредитных операций. Они стали
«кредиторами последней инстанции» в периоды кризисов и кредитных затруднений. Одна из старейших функций центральных банков — предоставление кредитов и выполнение расчетных операций для правительственных органов.
Центральные банки ведут счета правительственных учреждений и организаций, казначейство, местных органов власти, аккумулируют на этих счетах средства и производят выплаты с них; осуществляют операции с государственными ценными бумагами; предоставляют государству кредит в форме прямых краткосрочных и долгосрочных ссуд или покупки государственных облигаций; проводят по поручению правительственных органов операции с золотом и иностранной валютой. В государственных бюджетах ведущих капиталистических стран аккумулируется до половины и больше ВНП. Эти средства накапливаются на счетах в центральных банках и расходуются с этих счетов. В ряде стран некоторые функции финансового обслуживания государственного бюджета помимо центральных банков выполняют и частные банки. Центральные банки играют важную роль в обслуживании системы государственного кредита, размещения правительственных займов. Кроме размещения облигаций среди других держателей, центральные банки затрачивают огромные средства на покупку государственных ценных бумаг за свой счет, т.е. широко кредитуют правительства. Скупка правительственных ценных бумаг осуществляется обычно за счет эмиссии денег, что стимулирует инфляцию. Важной функцией центральных банков являются безналичные расчеты, основанные на зачете взаимных требований и обязательств, т.е. клиринги. В ряде стран центральные банки ведут операции по общенациональному клирингу, выступая посредниками между коммерческими банками, расположенными в разных районах страны. Помимо клиринговых расчетов центральные банки осуществляют в больших масштабах переводы денежных сумм./3-68-78стр./,/6-289стр./,/18-19-20стр./

Денежно-кредитная политика центральных банков. Совокупность мероприятий, направленных на изменение денежной массы в обращении, объема кредитов, уровня процентных ставок и других показателей денежного обращения и рынка ссудных капиталов, получила название денежно-кредитной политики. Ее цель заключается в регулировании хозяйственной конъюнктуры путем воздействия на состояние кредита и денежного обращения. Денежно-кредитная политика направлена либо на стимулирование кредита и денежной эмиссии
(кредитная экспансия), либо на их сдерживание и ограничение (кредитная рестрикция). В условиях падения производства и увеличения безработицы центральные банки пытаются оживить конъюнктуру путем расширения кредита и снижения нормы процента. Предполагается, что кредитная экспансия может оказать положительное влияние на динамику капиталовложений, потребительский спрос и способствовать выведению экономики из кризисного состояния.
Напрнимер, экономический подъем обычно сопровождается «биржевой горячкой», спекуляцией, ростом цен, нарастанием диспропорций в экономике. В таких случаях центральные банки стремятся предотвратить «перегрев» конъюнктуры при помощи кредитной рестрикции: ограничение кредита, повышения процента, сдерживания темпов эмиссии платежных средств и т.п. Цель денежно-кредитной политики центрального банка — обеспечение благоприятных условий для финансового капитала. Эта цель конкретизируется в задачах органов денежно- кредитного контроля: смягчение или устранение циклических колебаний производства и занятости рабочей силы; регулирование темпов экономического роста; сдерживание инфляции; выравнивание платежного баланса. Попытки устранить коренные противоречия производства с помощью денежно-кредитной политики, как правило, не достигают цели. Поэтому денежно-кредитные мероприятия дополняются прямыми формами государственного вмешательства в экономику. Однако и в этих случаях удается лишь смягчить остроту кризисных явлений ценой диспропорций в экономике. Денежно-кредитная политика отличается от других методов государственного регулирования косвенным характером воздействия на процесс воспроизводства. Наиболее распространена следующая схема регулирования: денежная масса — норма процента — капиталовложения — национальный доход. Центральный банк пытается непосредственно изменять только объем денежной эмиссии и кредита. Эти операции влияют на рынок ссудных капиталов, что находит выражение в динамике нормы процента. Уровень процента, по мнению некоторых экономистов, важен для инвестирования капитала. Изменяя условия капиталовложений, центральные банки в конечном счете оказывают влияние на производство и занятость. Именно такую схему денежно-кредитного регулирования выдвинул в
30-х годах ХХв. буржуазный экономист Дж.М.Кейнс. Первичным объектом регулирующих мероприятий центрального банка служит не денежная эмиссия или объем кредита, а величина сумм на резервных счетах кредитных учреждений в этом банке. Между размером резервов и кредитными операциями банков существует взаимосвязь, которая определяется в значительной мере законодательством о минимальных нормах обязательных резервов. С ростом депозитов (в том числе мнимых вкладов) сумма резервов должна возрастать.
Поэтому, если в ходе кредитной экспансии у банков образуется недостаток средств на резервном счете, они вынуждены затормозить или прекратить выдачу новых кредитов, продать часть портфеля ценных бумаг и принять другие меры для восстановления соотношения между резервами и размером своих операций.
Это может привести к замедлению и даже прекращению роста банковских кредитов. Например, если банки располагают избытком средств на резервном счете (по сравнению с нормами резервов), они имеют возможность расширить кредиты и создавать новые депозиты. В итоге приток банковского капитала на рынок увеличивается. Регулируя резервную позицию банков, центральный банк пытается воздействовать на состояние рынка ссудных капиталов.

Методы денежно-кредитной политики делятся на две группы: общие, влияющие на рынок ссудных капиталов в целом, и селективные, предназначенные для регулирования конкретных видов кредита или кредитования отдельных отраслей, крупных фирм и т.д. К общим методам относятся: учетная
(дисконтная) политика; операции на открытом рынке; изменение норм обязательных резервов.

Учетная политика — старейший метод кредитного регулирования: она применялась Банком Англии с середины ХIХв. Этот метод был связан с превращением центрального банка в кредитора коммерческих банков. Последние переучитывали у него свои векселя или получали кредиты под собственные долговые обязательства. Повышая ставку по кредитам, центральный банк побуждал другие кредитные учреждения сократить заимствования. Это затрудняло пополнение резервных счетов, вело к повышению процентных ставок и в итоге к сокращению кредитных операций. Если центральный банк снижал переучетную ставку, он облегчал для коммерческих банков пополнение резервных счетов и тем самым поощрял кредитную экспансию. Важность переучетных операций определяется м относительной свободой передвижения капиталов между странами : повышение переучетной ставки помогает привлечь в страну иностранные капиталы и уменьшить дефицит платежного баланса; снижение ставки способствует отливу капиталов из страны. Ограничение движения капиталов и кредитов ослабляет эффективность переучетной политики и в этой области. В 30 — 40 годах центральные банки проводили рекомендованную Кейнсом политику «дешевых денег», то есть низких процентных ставок и обильного кредита. В Великобритании с 1932 по 1951 год переучетная ставка сохранялась на уровне 2 %, в США с 1937 по 1948 г. — 1
% . Большую роль в поддержании низких ставок сыграло стремление обеспечить кредитование казначейства на льготных условиях в период и после Второй
Мировой войны. С 50-х г. во многих странах вновь возродилась активная учетная политика. Однако в целом значение этого метода регулирования по сравнению с другими снизилось.

Операции на открытом рынке заключаются в покупке или продаже центральным банком государственных ценных бумаг, банковских акцептов и других кредитных обязательств по рыночному или заранее объявленному курсу.
В случае покупки центральный банк переводит соответствующие суммы коммерческим банкам, увеличивая тем самым остатки на их резервных счетах.
При продаже ценных бумаг центральный банк списывает суммы с этих счетов.
Таким образом, указанные операции используются как метод регулирования резервов банков, а также процентных ставок и курса государственных ценных бумаг. Увеличение рынка государственных облигаций и переход к активной покупке центральными банками в 40-х годах ХХв. создали предпосылки для превращения операций на открытом рынке в главный метод денежно-кредитной политики. Эти операции широко применяются в США, Великобритании, Канаде,
Внедрение их в других странах тормозится отсутствием там достаточно широкого и активного рынка государственных облигаций; с 50-х годов применяются в ФРГ, Нидерландах, Японии, скандинавских странах.

Изменение норм обязательных резервов, хранимых кредитными учреждениями в центральном банке, — метод прямого воздействия на величину банковских резервов. Впервые этот метод был введен в США в 1933 г. Ныне он используется во многих странах. В дополнение к общим методам денежно- кредитного регулирования в практике центральных банков применяются селективные. К их числу относятся: прямое ограничение размеров банковских кредитов; контроль по отдельным видам кредитов. Прямое ограничение размеров банковских кредитов приняло форму установления предельных лимитов по учету векселей для отдельных банковских учреждений. Контроль по отдельным видам кредитов часто практикуется по кредитам под залог биржевых ценных бумаг, по потребительским ссудам на покупку товаров в рассрочку, по ипотечному кредиту. Регулирование потребительского кредита обычно вводится в периоды напряжения на рынке ссудных капиталов, когда государство стремится перераспределить эти капиталы в пользу приоритетных отраслей или ограничить потребительский спрос.

В 70 — 80-х годах произошли важные изменения в денежно-кредитной политике. Обычно центральные банки при определении курса политики использовали в качестве ориентира данные об уровне и динамике процентных ставок. Подобная практика соответствовала догмам кейнсианской экономической теории о ключевой роли процента в инвестиционном процессе. Под влиянием идей неоклассического направления в буржуазной политэкономии центральные банки с середины 70-х годов большое внимание уделяют регулированию величины и темпов роста денежной массы. Согласно теории монетаризма главной пружиной циклических колебаний конъюнктуры и инфляционного процесса являются беспорядочное изменение денежной массы. Монетарная политика — один из основных макроэкономических инструментов, опирающийся на способность денежно-кредитной системы влиять на денежное предложение и соответственно на ставку процента. Основывается на теоретическом положении о саморегулирующейся экономической системе. Суть — в двух тезисах: деньги — главная движущая сила рыночной экономики; центральный банк может воздействовать на денежное предложение. Предлагается поддерживать темп прироста денежной массы на уровне 3-5% в год. В противном случае нарушается механизм частного предпринимательства, нарастает инфляция. Воздействие на экономику сводится к поддержанию постоянных темпов роста денежной массы.
В связи с этим во многих странах было введено таргетирование денежной массы
(от анг. target — цель), заключавшееся в установлении целевых ориентиров — низшего и высшего пределов различных денежных агрегатов на предстоящий период (квартал, год и т.п.). В США и ФРГ таргетирование было введено в начале 70-х годов, Канаде — в 1975г., Франции и Великобритании — в 1978г. В большинстве стран таргетирование выродилось в простую формальность: «вилки» пределов роста денежной массы подгоняются к фактическим темпам ее роста за предшествующий период, а за нарушение этих пределов центральный банк ответственности не несет./3-82-89стр./,/8-171стр./,/5-297/

Границы денежно-кредитного регулирования. Центральные банки могут оказывать определенное влияние на состояние рынка ссудных капиталов и через него — на экономику. Но они не способны преодолеть закономерности воспроизводства, порождающие кризисные спады и другие нарушения хозяйственного механизма. Действиям центральных банков присущи противоречия, так как они направлены одновременно на достижение различных, часто несовместимых целей. Удешевление кредита и попытки стимулировать производство, как правило, способствуют нарушению пропорций в хозяйстве и усиливают инфляцию. Политика жесткого регулирования денежной массы не дает желаемых результатов, так как инфляция — сложный многофакторный процесс, который невозможно сдержать денежными мерами. В условиях валютного кризиса и падения курсов валют центральные банки пытаются улучшить состояние платежного баланса путем повышения процента и привлечения в страну капиталов. Удорожание кредита противоречит ориентации на рост производства.

Коммерческие банки и их операции. Коммерческие банки являются учреждениями универсального характера. Они производят кредитные, фондовые, посреднические, расчетные операции, обслуживают различную клиентуру — от крупнейших корпораций до мелких заемщиков и вкладчиков. Операции банка делятся на три основные группы: пассивные (привлечение средств); активные
(размещение средств); комиссионно-посреднические (по поручению клиента на комиссионных началах) и доверительные.

Пассивные операции банка. Ресурсы банка складываются из собственных, привлеченных и эмитированных средств. К собственным средствам относятся акционерный и резервный капитал, а также нераспределенная прибыль. Акционерный капитал мобилизуется посредством размещения акций на рынке ценных бумаг. резервный капитал образуется за счет отчислений из текущей прибыли. Он предназначен для покрытия непредвиденных убытков, потерь от падения курсов ценных бумаг. Счет нераспределенной прибыли — это промежуточный, транзитный счет. На нем накапливается прибыль, которая не распределена между акционерами в виде дивидендов и не зачислена в резерв.
Отчисление прибыли в резерв часто служит методом снижения налоговых выплат, так как многие виды резервов освобождены от налогов. Собственные средства составляют привлеченные средства в форме депозитов (вкладов), а также контокоррентных и корреспондентских счетов. Источником ресурсов банков являются также эмитированные фонды, образуемые путем создания банками мнимых вкладов и акцептно-авальных операций. Акцепт — согласие на оплату денежных и товарных документов — делается в виде надписи банка, например, на векселе, чеке. Аваль, т.е. гарантия платежа, оформляется либо гарантийной надписью на векселе, либо выдачей специального документа. По акцептованному векселю платеж производит банк за счет клиента, который заранее переводит ему необходимую сумму, а при авальной операции банк осуществляет платеж лишь в случае банкротства должника. Акцептно-авальные операции одновременно и в равных суммах отражаются в активе банковского баланса (требования к клиенту, по приказу которого делаются эти операции) и в пассиве (обязательство банка по акцептованному документу).

Активные операции банка. В активах банков выделяются кредитные
(учетно-ссудные) операции с ценными бумагами (фондовые). На них приходится до 80% всего баланса. Кроме того, банки осуществляют кассовые, акцептные операции, сделки с иностранной валютой, недвижимостью и т.д. Соотношение основных видов банковских операций меняется под влиянием хозяйственной конъюнктуры, промышленного цикла, внешнеполитических событий и т.д.
Кредитные операции классифицируются на ссуды без обеспечения (бланковые) и имеющие обеспечение; онкольные (до востребования), кратко-, средне- и долгосрочные; погашаемые единовременным взносом и в рассрочку и др.
Фондовые операции банков — разнообразные операции с ценными бумагами: покупка ценных бумаг для собственного портфеля (инвестиции), первичное размещение вновь выпущенных бумаг среди держателей, покупка и продажа ценных бумаг по поручению клиента (обслуживание вторичного оборота ценных бумаг), ссуды под ценные бумаги.

Комиссионно-посреднические и доверительные операции. Важнейшие посреднические операции: инкассовые, аккредитивные, переводные и торгово- комиссионные. Особое место занимают доверительные операции, которые внешне сходны с посредническими, но выходят за их рамки, и лизинговые операции.
Инкассовые операции — операции, при посредстве которых банк по поручению своего клиента получает деньги по денежным и товарно-расчетным документам.
На инкассо принимаются чеки, векселя, ценные бумаги, иностранная валюта и т.д. Аккредитив — это поручение о выплате определенной суммы лицу или компании при выполнении указанных в аккредитивном письме условий.
Переводные операции заключаются в перечислении внесенных в банк денег получателю, находящемуся в другом месте. Лизинговые операции — это приобретение машин и оборудования и сдача их в аренду фирме-арендатору, которая оплачивает стоимость аренды по мере использования имущества.

Специальные кредитно-финансовые институты занимаются кредитованием определенных сфер и отраслей хозяйственной деятельности — промышленности, сельского хозяйства, внешней торговли, кооперации и т.д. В их деятельности можно, как правило, выделить одну или две основные операции. Эти институты доминируют в относительно узких секторах рынка ссудных капиталов и имеют, как правило, специфическую клиентуру. Инвестиционные банки занимаются эмиссионно-учредительской деятельностью, т.е. проводят операции по выпуску и размещению на рынке промышленных ценных бумаг. Сберегательные учреждения привлекают мелкие сбережения и доходы, которые без помощи кредитной системы не могут функционировать как капитал. Важнейшими из специальных кредитно- финансовых учреждений являются страховые компании. Для них характерна специфическая форма привлечения средств — продажа страховых полисов.
Пенсионные фонды создаются компаниями и государственными учреждениями для выплаты пенсий. Инвестиционные компании размещают среди мелких держателей свои обязательства (акции) и используют полученные средства для покупки ценных бумаг предприятий различных отраслей хозяйства. К финансовым компаниям относятся разнообразные институты, кредитующие продажу товаров в оптовой и розничной торговле. /3 — 101 стр./

Денежно-кредитная система Российской Федерации : проблемы и пути их разрешения

Кредитная система нашей страны на настоящем этапе ее развития носит переходный характер, испытывает влияние центробежных политических тенденций и кризиса в экономике. В этот критический период важнейшее значение приобретают попытки системного анализа возникающих проблем, сопоставление мнений различных групп специалистов с целью согласования действий банков и объединения интеллектуальных сил.

Собственность в банковском деле. Вопрос о собственности в банковском деле, как, впрочем, и в других сферах производственных отношений, является центральным. Он определяет не только правовую основу банковской деятельности, но и экономическую политику, возможности банков в экономическом регулировании, проведении единой денежно-кредитной политики.
Отношения собственности затрагивают и деятельность коммерческих банков. Как и ранее, преобладающее место в банковской сфере занимает государственная собственность либо акционерная (паевая) собственность государственных предприятий и их объединений. Многие банки сохраняют характер отраслевых либо предпочитают оставаться в сфере влияния тех крупных структур государственного сектора, которые располагают значительными финансовыми ресурсами, пользуются при затруднениях поддержкой государства, а также в ряде случаев имеют приоритетное бюджетное финансирование. Нерешенность проблемы собственности в банковском деле сказывается и на уровне качества банковских услуг. Массовый перевод кредитных учреждений на коммерческие начала, как известно, уже сейчас вызывает отказы банков в обслуживании невыгодной клиентуры ( убыточные и малорентабельные предприятия, малые бюджетные организации, мелкие частные и коллективные предприятия, риск по сделкам с которыми особенно велик). Если и здесь медлить с процессом реорганизации форм собственности, то в перспективе данная проблема еще более обострится. Как же быть? Можно принять несколько решений. Можно, к примеру, передать операции по обслуживанию такой клиентуры учреждениям центральных банков республик либо создать в этих целях специализированные банки, находящиеся в государственной собственности. Это были бы худшие варианты решения данной проблемы. Альтернативным решением является оказание банкам государственной поддержки с тем, чтобы сделать для них выгодным обслуживание указанных выше групп клиентов. Формы поддержки — налоговые льготы, компенсирующие данные затраты коммерческих банков, преимущества в условиях предоставления кредитов со стороны центрального банка, льготы по нормативам регулирования банковской деятельности и т.п.

Разумеется, эффективность деятельности банков зависит не только от них самих, но и от внешних условий, в том числе от взаимоотношений с органами власти. Особенное давление будут испытывать центральные и коммерческие банки по вопросам кредитования дефицитов республиканского и местных бюджетов, особенно в связи с крупными программами финансирования.
Определенные трудности испытывают и коммерческие банки. В последние два года развитие коммерческих банков шло опережающими темпами в сравнении с другими рыночными структурами, которые до сих пор находятся на начальных этапах становления (имеются в виду биржевой, страховой бизнес, специализированные финансово-кредитные институты и т.п.). В силу этого обстоятельства коммерческие банки охотно приступили к реализации услуг на товарном, страховом, финансовом рынках, рынке труда, выполняя, с одной стороны, несвойственные им операции за свой счет, а с другой — инициируя тем самым развитие указанных рынков и восполняя отсутствие других рыночных структур. Операции банков на нетрадиционных рынках нуждаются в поощрении, поскольку они быстро расширяют емкость рынков и воссоздают их контрагентскую сеть. Современная практика пошла по иному пути. Товарные и страховые операции коммерческих банков за свой счет запрещены законодательством, что обязательно окажет негативное влияние на развитие соответствующих рынков. / «Кредитная система в период перехода к рынку»,
О.И. Лаврушин (д-р экон. наук), Я.М. Миркин (канд. экон. наук), Деньги и кредит, июль 91 г., стр. 5 /

Банки Российской Федерации 1991-1994 годы : оценки и прогнозы.
Число новых коммерческих банков — региональных (осуществляют практически все коммерческие операции), отраслевых (стимулируют развитие предприятий соответствующих отраслей), кооперативных (производят комплексное обслуживание кооперативов), инновационных (кредитуют затраты по внедрению в производство технических новшеств) — продолжает расти. По прогнозам специалистов, появление коммерческих банков приведет к созданию в России двухуровневой банковской системы — Центральный банк и коммерческие банки. В
1991 году денежно-кредитная система бывшего СССР находилась в тяжелом состоянии, неуправляемые денежная и кредитная эмиссии привели к дальнейшему раскручиванию инфляционной спирали. Все это происходило на фоне общей политической и экономической нестабильности : спада производства, разрушения союзных структур и, как следствие, нарушения целостности хозяйственного механизма, разрыва связей. Однако, в условиях в условиях сложного финансового и экономического положения страны в целом и банков в частности, когда около четверти всех московских банков пришли к концу
1991г. с дефицитом баланса, совокупная сумма балансов отечественных коммерческих банков впервые превысила 1 трлн.рублей. Объем обязательных резервов, образуемых за счет банковской прибыли, достиг 10 млрд.руб., а совокупный уставной капитал вырос до 39,4 млрд,руб. Банки — обладатели лицензий на осуществление кредитных и расчетных операций в иностранной валюте — увеличили за год размеры валютных кредитов более чем в 7 раз, доведя до 2 млрд.рублей. Однако, резкий рост всех показателей, характеризующих динамику развития активных и пассивных операций банков, стал возможен благодаря беспрецедентной инфляции. Общая численность банков на территории бывшего СССР достигла к 1 января 1992г. 1616 (только в Москве функционирует 460 коммерческих банков). Вклады населения в балансах коммерческих банков составили 1,6 млрд.руб. /Деловой мир,1992г.17 янв. с.5./. Основным источником привлечения средств остаются срочные депозиты и вклады до востребования предприятий и кооперативов. Объем средств, привлеченных от кооперативов, акционерных обществ, малых и совместных предприятий, увеличился за прошлый год втрое.

Основные направления деятельности Центрального банка России в 1992 г. Среди этих направлений прежде всего называются: создание новой системы расчетов между бывшими республиками СССР в форме корреспондентских отношений между центральными банками; формирование межреспубликанского банковского союза; решение проблемы внутреннего долга бывшего СССР; создание центральных банков в Татарстане, Башкирии, Якутии, Удмуртии; урегулирование взаимоотношений ЦБР с Министерством экономики, совершенствование практики учета доходов и порядка расходования бюджетных средств, создание для Минфина единого пассивного счета.

Взаимоотношения коммерческих банков с Центральным банком России.
Эффективность банковской деятельности в конечном счете определяется той денежно-кредитной политикой, которую проводят банки исходя из внешних и внутренних предпосылок. В качестве генеральной идеи данной политики была линия на ограничение кредитования. Жесткая денежно-кредитная политика ЦБР вызывает негативную реакцию со стороны коммерческих банков. Особенно это касается распоряжений ЦБР, сделанных в начале 1992 г. Речь идет, прежде всего, об ограничении использования коммерческими банками централизованных кредитных ресурсов, а именно о снижении масштабов безналичной кредитной эмиссии. В соответствии с этим документом, коммерческие банки смогут пользоваться централизованными кредитами ЦБР только в случае их обеспечения залогом в виде векселей, облигаций госзайма, материальных ценностей.
Финансирование посреднических операций отныне запрещено. Вводятся штрафные санкции: в случае дефицита баланса банки будут платить не 25% годовых, а в два раза больше. Если же коммерческому банку не удастся вернуть централизованный кредит в срок, процентная ставка будет устанавливаться индивидуально, но не ниже пятидесяти процентов. Кроме того, если инфляционные процессы усилятся, ЦБР не исключает возможности ужесточения своей политики. По мнению специалистов коммерческих банков, целью последнего постановления является ограничение оборота и безналичного капитала, объема кредитования в стране. Вместе с тем рестрикционная кредитная политика в качестве антиинфляционной меры неизбежно должна оказать негативное влияние на деловую активность и развитие производства.
Этот факт хорошо известен в мировой банковской практике, возникающий при этом механизм торможения деловой активности исследован в обширной литературе. Дальнейшее нарастание кризисных явлений в производстве, его сокращение — слишком дорогая цена антиинфляционных мер, проводимых в условиях дестабилизации народного хозяйства. В этом состоит основное противоречие кредитной политики на данном этапе перехода к рынку.

Другое распоряжение ЦБР о 20-процентном резервировании капиталов в центральном банке также вызвало негативную реакцию со стороны коммерческих банков, так как для некоторых из них это очень высокая норма резерва. Наивысшая ставка резервов во всем мире не превышает 7-15 % . В этих условиях кредитование капитальных вложений становится просто невыгодным. Именно поэтому краткосрочные кредиты, выданные в 1991 году, составили более 70 % от общей суммы кредитных вложений. / Деловой мир,
1992 год, 18 февраля, стр. 5 / С другой стороны, резко сократилось количество запрашиваемых кредитов на капитальное строительство : при уровне процентных ставок 30-40 % предприятия не заинтересованы создавать новые производственные мощности. По мнению ряда экономистов, ЦБР использует в настоящее время два рычага воздействия на денежную массу : учетную ставку и норму резерва. Первая ведет к росту цены кредита, и он становится непосильным для основной массы предприятий, сокращается объем кредитной эмиссии. Вторая — просто изымает какие-то средства из оборота, и, по расчетам специалистов ЦБР, один изъятый рубль снижает объем денежной массы на 3 рубля. Эти меры проводятся в рамках последовательной монетаристской политики. В настоящее время происходит корректировка жесткой денежно- кредитной политики ЦБР. Правительство и ЦБР в апреле 1992 г. приняли совместное соглашение «О мерах по нормализации расчетов в народном хозяйстве РФ». Оно было вызвано сложившейся ситуацией. Дефицит оборотных средств на предприятиях, вызванный резким скачком цен на сырье, материалы, оборудование и т.д., грозил остановкой производства. Сумма неплатежей российских предприятий в феврале 1992 г. составляла около 140 млрд. руб., а в апреле — свыше 800. Отсутствие средств у предприятий заставило их повсеместно переходить на бартер, причем дело доходило до того, что эти операции даже не проводились по счетам предприятий. Правительства и ЦБР приняли решение о выделении 200 млрд. руб. кредитных ресурсов коммерческим банкам для кредитования ими государственных предприятий приоритетных отраслей хозяйства и оплаты акцептованных ими счетов за сырье, материалы, комплектующие, на завершение строительства объектов с высокой степенью готовности. Размеры кредитов сельскому хозяйству составят до 70 млрд. руб., промышленным предприятиям — до 50, на инвестиционные программы — до
70, прочим отраслям — до 10 млрд. руб. По отношению к уровню цен увеличение денежной массы на 200 млрд. руб., т.е. на 16% от существующего объема рублевой массы в обращении, в общем-то не так страшно с точки зрения инфляции. Большой вред принесло бы отсутствие каких-либо решений вообще, чреватое цепочкой банкротств предприятий и банков, снижением объемов производства и, соответственно, ростом цен, что привело бы к еще большей инфляции. К сожалению, эта денежная инъекция не решит проблем всех без исключения предприятий, которые просят 800 млрд. руб. / «Экономика и бизнес», Камаев стр. 273-275 /

Среднемесячный рост цен составил в 1993 г. 20-25 %, или 900-1000 % в годовом исчислении. Ставка рефинансирования ЦБР превысила 220 %.
Просроченная задолженность покупателей предприятиям промышленности и строительства в сентябре составила 180% к объему производства. «Финансовая стабилизация», вылившаяся в тотальную неплатежеспособность предприятий и государственного бюджета (долги предприятиям ВПК, аграриям, бюджетникам, нефтяникам, северянам, угольщикам и т.п.), пришла в острое противоречие с требованиями сохранения и хозяйственной, и социальной стабильности в стране. Реальный объем денежной массы в течение 1992 г. уменьшился до
35%, а с учетом падения производства и «сжатия» внутреннего рынка — до 45% от исходного уровня в январе 1991 г. Инфляция спроса в чистом виде отсутствовала до февраля 1992 г. Темп прироста реальной индексированной денежной эмиссии был отрицательным. Это предопределило резкое усиление спада производства. С мая по ноябрь 1992 г. в результате разрешения кризиса неплатежей насыщенность рынка денежной массы увеличилась до 60%, следствием чего было существенное замедление спада осенью — зимой 1992-1993 гг. Однако принятые дефляционные меры привели к тому, что уровень насыщения рынка денежной массой упал до 30%, что вновь явилось причиной платежного кризиса и нового спада производства. Предприятия остановились из- за неплатежей им, и в частности, из-за неплатежеспособности государства, не рассчитавшегося за выполненные госзаказы. Однако практикуемые сегодня меры разрешения кризиса путем принудительного введения вексельного оборота, банкротства предприятий- должников и капитализация долгов ведут лишь к смене титулов должников, а не к изживанию неплатежей в хозяйстве.
Отрасли хозяйства, помимо сырьевых, не выдерживают конкуренции с зарубежными товаропроизводителями и вынуждены свертывать или прекращать производства.

Денежно-кредитная политика. В современных условиях банковская система должна решать задачу: во-первых, восстановить управляемость экономикой со стороны государства; во-вторых, создать и реализовать четкий механизм долгосрочного вложения средств; в-третьих, ускорить развитие рыночных отношений во всех секторах экономики. Поставленным целям соответствует не двухуровневая (центробанк — коммерческие банки), а трехуровневая банковская система, состоящая из центрального эмиссионного банка, поддерживающего товарно-денежную сбалансированность экономики и уровни цен; банков долгосрочных вложений различных форм собственности, обеспечивающих формирование основных капиталов хозяйства; и коммерческих банков, осуществляющих весь спектр краткосрочных банковских операций с предприятиями и частными лицами. В период кризиса необходимы прямые методы государственного регулирования денежной массы. К ним относятся : прямое и непосредственное государственное управление кредитной эмиссией, контроль за наличноденежным оборотом; государственное регулирование цен и доходов; государственное регулирование внешней торговли. государство должно жестко контролировать и стимулировать использование кредитов по приоритетным направлениям : продовольствие, важнейшие потребительские товары, жилье, энергетика и т.п. Предприятиям должно стать невыгодным привлекать краткосрочные банковские кредиты для финансовых прорывов и неликвидных вложений. Стимулирование же долгосрочных вложений должно осуществляться путем предоставления ссуд под льготные проценты, налоговых льгот, стабилизации курсу рубля. И та, и другая задачи могут решаться при такой организации банковского дела, когда финансирующий банк не просто выделяет средства, а контролирует правомерность оплаты каждого счета клиента.

Изменения в банковской системе должны происходить постепенно, эволюционным путем, базируясь на четких программах и планах. В этой связи неотложными представляются следующие задачи : во-первых, составление баланса платежеспособного спроса в хозяйстве во всей его совокупности и сопоставление с ресурсами, покрывающими этот спрос, и во-вторых, разработка баланса денежного оборота страны, включающего определение необходимой массы денег (в наличной и безналичной формах) как экономической границы кредита. Платежный кризис — это кризис, связанный с утратой оборотного и основного капитала предприятий. Для предотвращения тотальной остановки производства следует подготовить и осуществить специальную программу ускорения денежного оборота : соответствующие изменения функциональной структуры банков с повышением самостоятельности коммерческих банков, проведение достаточной кредитной эмиссии для ликвидации взаимной задолженности предприятий и индексации их денежных фондов. Одновременно следует осуществить антиинфляционные меры, используя для этого срочные вклады для больших денежных накоплений, вовлечение в денежный оборот на уровне фондовых рынков долговых обязательств предприятий, развитие залогового (акций) кредитования, активное регулирование текущей конъюнктуры и ее факторов, в том числе цен и доходов (в частности, путем создания картелей, синдикатов и т.п., действующих эффективно в условиях инфляции издержек).

В основу реформы должна быть положена общегосударственная политика структурного преобразования производственного потенциала страны. Главная ее база — создание рыночной инфраструктуры инвестирования. С целью преодоления инвестиционного кризиса необходимо создание финансово- промышленных групп — крупных предпринимательских структур с обособлением финансово-инвестиционных функций, обеспечивающих сбалансированность воспроизводства в рамках отдельных секторов экономики, а также эффективную внешнеэкономическую политику. И здесь государство должно активно выступать как субъект рынка, создавая свои рыночные структуры или рыночные контракты.
Так, госзаказ должен иметь свои биржи, свою рыночную инфраструктуру и государственно-коммерческое страхование.

Для выхода из кризиса необходимо осуществить ряд первоочередных мер. Первое. Прежде всего необходимо заключение договора о создании национального банка СНГ с теми бывшими республиками СССР, которые готовы остаться в «зоне рубля». Что касается других бывших советских республик, то им должно быть предложено образовать платежный союз на принципах «валютной корзины». После незамедлительного создания названных финансововалютных институтов отношения со всеми иными государствами следует строить на основе мировых цен и свободно конвертируемой валюты. «Рублевая зона» должна быть надежно защищена от денежных и иных интервенций. В период кризиса
Центральный банк надлежит наделить полномочиями регулировать все валютные отношения, включая при необходимости введение принудительного курса рубля к другим валютам и установление режима ввоза и вывоза валют, капиталов и прибылей. В течение кризисного периода важно также проводить рациональную государственную политику защиты внутреннего рынка и строгого контроля частной экспортной деятельности. Все экспортные операции стоит осуществлять через немногие крупные фирмы и синдикаты, контролируемые государством и получающие соответствующие комиссионные. Второе. Надо обеспечить в достатке продовольствием. Для налаживания продовольственного дела в стране требуется оказать государственную финансовую помощь сельскохозяйственным предприятиям всех форм собственности. Третье.
Воссоздание разрушенного народнохозяйственного инвестиционного поля.
Капиталовложения в народное хозяйство за полтора года сократились вдвое, а ввод в действие производственных фондов — и того более. Даже в первый год
Отечественной войны инвестиционный сброс был меньшим, он не достиг трети.
Несколько лет крупномасштабного падения капиталовложений не может выдержать ни одна экономика. Прийдется прежде всего восстановить на банковских счетах предприятий путем индексирования утраченные (из-за резкого роста цен и обесценения рубля) суммы амортизации и собственных оборотных средств
(денежных). Только быстрый рост выпуска продукции и стало быть уровня жизни людей, укрощает инфляцию. Одновременно обязательно создание сети государственных, акционерных и кооперативных инвестиционных банков. Они призваны организовать на коммерческой основе весь инвестиционно-финансовый оборот: сдачу предприятий в аренду, покупку и продажу акций, выдачу долгосрочных ссуд, в том числе под залог имущества. Система таких банков создала бы надежный фундамент для управления переходом к рынку в рамках общегосударственной политики структурной перестройки производственного потенциала страны. Идущая же ныне стихийная переструктуризация однозначно углубит кризис и дезорганизует хозяйство. Инвестиционные банки могли бы стать и эффективными организаторами всего процесса приватизации государственных предприятий. При этом они выступают начальными держателями акций, поскольку приватизация представляет собой отношение (купля-продажа) между хозяйственными субъектами: банками и каждым из будущих коллективных или индивидуальных собственников. Четвертое. Пора наладить снабженческо- сбытовые связи между предприятиями. Их хозяйственные связи в рыночном режиме наиболее эффективны, если идут в основном через систему крупных
«оптовых купцов» — синдикатов. Пятое. Необходим простой и ясный механизм налогообложения доходов и капиталов. Вместо более 50 существующих федеральных и местных налогов следует оставить три-четыре федеральных с жесткими нормативами отчислений от них в местный национальный бюджет.
Шестое. На время кризиса необходимо централизовать банковскую систему
России, имея в виду обязательное исполнение коммерческими и инвестиционными банками директив Центрального банка по приоритетности и льготности кредитования регионов, отраслей, предприятий, соблюдению нормативных сроков документооборота. Применять в случае нарушения жесткие санкции вплоть до ликвидации соответствующих банковских структур. Седьмое.
Эффективным стало бы всемерное развитие потребительской кооперации.
/»Денежно-кредитная система России : состояние и пути выхода из кризиса»,
В.Перламутров (доклад Института проблем рынка РАН), Деньги и кредит, февраль 1994 года, стр. 3-6 /

Проводимая в 1992-1993 годах кредитная рестрикция не принесла желаемых результатов. Что же может стать в настоящее время альтернативой жесткой кредитной рестрикции ?

Качественно иной характер кредитная политика приобретает при проведении приватизации в широких масштабах, более широком акционировании хозяйственной и банковской сфер. Если хотя бы четверть объема основных фондов, составляющего (за вычетом износа) около 2 трлн. руб., поступит на рынок, то размер товарного покрытия значительно превзойдет самые смелые оценки излишнего платежеспособного спроса в наличной и безналичной формах.
В этом случае политика сдерживания роста традиционных видов ссуд должна сопровождаться кредитной экспансией на цели выкупа государственного имущества. Ведь появление в обращении значительных объемов новых товарных масс, превышающих имеющийся платежеспособный спрос, требует выпуска в обращение на основе кредита дополнительных денежных средств в наличной и безналичной формах. Инфляция сдерживается товарным насыщением рынка, расширение кредитов (не на покрытие расходов и дефицита бюджета, а на удовлетворение народнохозяйственных потребностей) способствует росту деловой активности. При этом финансовое оздоровление хозяйства, снижение государственного долга обеспечиваются не за счет мер рестрикции, а на основе направления значительной части средств от выкупа на погашение государственного долга. Банковские кредиты бюджету, не имеющие конечных источников погашения, трансформируются в кредиты на выкуп фондов с реальными перспективами возврата за счет доходов от предпринимательской деятельности. В целом размер кредита не сокращается, а приобретает полезную предпринимательскую (а не бюджетную) форму, втягивает личные доходы населения (через механизм погашения ссуды) в производительные затраты.
Предпочтение в современных условиях необходимо отдать рестрикции традиционных видов ссуд при кредитной экспансии на цели приватизации.
Необходимо также отметить, что жесткая рестрикционная политика, проводимая в пакете стабилизационных мер, резко ослабляет возможности для последующей приватизации хозяйства. Изъятие части денежных ресурсов предприятий и населения через налоги, через меры жесткой денежной реформы реально сокращает денежные накопления, которые могли бы стать основой выкупа государственного имущества и погашения за счет этого значительной части государственного долга. Даже при общей рестрикционной сущности кредитной политики важным вопросом остается выбор направленности и динамики кредитных вложений по отдельным секторам экономики. Традиционные макроэкономические модели при анализе взаимоотношений банка и его контрагентов условно выделяют четыре крупных сектора : хозяйство (текущая и инвестиционная деятельность), бюджет, население и внешнеэкономическая среда.

Очевидно, что кредитная рестрикция не может распределяться равномерно между этими секторами экономики. Сокращение кредитования потребительских нужд населения в условиях растущего превышения платежеспособного спроса над товарным покрытием является естественной мерой. Существенное сокращение кредитования дефицита бюджетов
(республиканского и местного) есть необходимая предпосылка финансового оздоровления. Ведь именно этот вид ссуд в 1985-1990 гг. стал основным источником поступления излишних денег в оборот. Иное дело направленность кредитной политики по отношению к хозяйству. Если к сжатию денежного рынка, вызванному перераспределением финансовых ресурсов между бюджетом и хозяйством, будет добавлена централизованная кредитная рестрикция в отношении народного хозяйства, то эффект торможения деловой активности может возрасти вдвойне. Поэтому предлагается жестко сдерживать кредиты, предоставляемые государственным предприятиям, и в то же время обеспечивать гарантированные объемы и рост кредитов частному сектору пропорционально его развитию.

Во всех этих случаях существенными являются прогнозирование принятых решений, глубокий анализ их монетарных последствий для денежного оборота. Здесь большую помощь может оказать всестороннее обсуждение проблем денежно-кредитной политики.

Реферат: Одаренные дети — проблема социализации

Posted on by admin

Лебедев Алексей Владимирович

Факультет Менеджмента

Информационных Технологий

435 группа

Тема: Одаренные дети – проблема социализации

Что же это такое «одаренность» и как она проявляется в детях? Что заставляет родителей увидеть в своем ребенке талант и потом искать подтверждение своего открытия у специалистов? Эти проблемы на сегодняшний день очень актуальны. Ими занимаются такие психологи, социологи и педагоги всего мира, как Кэрол Тэкэкс – профессор университета Кливленда в США, Фрэнсис Гальтон – английский антрополог и психолог, Соколянский И. А. – советский педагог, Петровский А. В., Лейтес А. С., Леонтьева А. Н. и другие советские ученые.

Целью нашей работы было выявление одаренных и талантливых детей в областях науки или искусства, исследование такой проблемы, как отношение окружающих к одаренным, адаптация этих детей в обществе и выявление факторов в наибольшей степени влияющих на одаренность.

Все одаренные дети-представители мыслительного и художественного типов мышления – помимо черт, их разделяющих, имеют одну черту, в равной мере их объединяющую, — каждый из них остается ребенком, и как ребенок он обладает только ему присущей индивидуальностью и отношение к нему должно строиться на основании данного тезиса.

Очень распространено такое суждение об одаренном ребенке: «ему всего пять лет, но по своему развитию он ничем не отличается от восьмилетнего».

Это значит, что ребенок должен получать творческую работу и условия для ее выполнения, необходимую для удовлетворения его повышенной потребности в интеллектуальной деятельности. В этом его не следует ущемлять и если ему, например, нечего делать в первом классе, то нет необходимости его там держать. Но искусственно подталкивать его умственное развитие, стремиться к «перепрыгиванию» через классы, обгоняя возраст, не следует, потому что развитие личности существенно осложняется противоречиями между неравномерно развивающимися ее сторонами.

Особенности личности высокоодаренного ребенка.

1. Внимательность, собранность, постоянная готовность к напряженной работе.

2. Неуемная потребность трудиться без устали, срока и отдыха.

3. Особенности мышления: быстрота мыслительных процессов, высокий уровень аналитико-синтетической деятельности, продуктивность умственной работы.

4. Широкий круг познавательных интересов, выступающих постоянным стимулом мыслительной активности ребенка.

В совокупности все эти особенности образуют структуру умственной одаренности, которые проявляются у подавляющего большинства ребят и отличаются лишь степенью выраженности каждой из этих способностей, взятой в отдельности.

Если же говорить о специфических различиях в одаренности, то они обнаруживаются, главным образом, в направленности интересов. Один после какого-то периода исканий погружается в математику, другой – в биологию, третий – в художественно-литературное творчество, четвертый – в историю и археологию. И дальнейшее развитие способностей каждого из этих детей происходит в конкретной деятельности, которая не может осуществляться без наличия данных способностей.

Одаренность – это дар природы? Или….?

Формирование личности человека — это последовательное изменение и усложнение системы отношений к окружающему миру, природе, труду, другим людям и к себе. Оно происходит на протяжении всей его жизни. Особенно важен при этом детский и юношеский возраст.

Развитие человека как личности осуществляется всесторонне и целостно в единстве его физических и духовных сил. Психология и педагогика утверждают, что человеческая личность формируется и развивается в деятельности и общении. Ведущие черты личности развиваются в результате внешнего влияния на личность, ее внутренний мир.

Развитие человека — это процесс количественного и качественного изменения, исчезновения старого и возникновения нового, источник и движущие силы которого скрыты в противоречивом взаимодействии как природных, так и социальных сторон личности.

Природная сторона человека развивается и изменяется на протяжении всей его жизни. Эти развития и изменения носят возрастной характер. Источник социального развития личности находится во взаимодействии личности и общества.

На формирование личности, его способностей влияют три фактора: воспитание, социальная среда и наследственные задатки.1

Воспитание рассматривается как ведущий фактор, так как это специально организованная система, воздействующая на подрастающего человека, для передачи накопленного общественного опыта и формирования способностей.

Социальная среда имеет преимущественное значение в развитии личности: уровень развития производства и характер общественных отношений определяют характер деятельности и мировоззрение людей.

Общественные отношения – не нечто внешнее для того человека, который в них включен, они – часть, сторона, аспект личности как социального качества индивида. Если сущность человека в отличие от всех других живых существ составляет совокупность всех общественных отношений, то сущность каждого конкретного индивида как личности составляет совокупность конкретных социальных отношений, в которые он оказывается включен. Эти связи вне его, то есть в общественном бытии, и поэтому возможны, объективны, и вместе с тем они внутри, в нем как личности.

Задатки — особые анатомо-физиологические предпосылки способностей к разным видам деятельности. Наука о законах наследственности — генетика — полагает наличие у людей сотни различных задатков — от абсолютного слуха, исключительной зрительной памяти, молниеносной реакции до редкой математической и художественной одаренности.

Но сами по себе задатки еще не обеспечивают способностей и высоких результатов деятельности. Лишь в процессе воспитания и обучения, общественной жизни и деятельности, усвоения знаний и умений у человека на основе задатков формируются способности. Задатки могут реализоваться лишь при взаимодействии организма с окружающей социальной и природной средой.

Творчество предполагает наличие у личности способностей, мотивов, знаний и умений, благодаря которым создается продукт, отличающийся новизной, оригинальностью, уникальностью. Изучение этих свойств личности выявило важную роль воображения, интуиции, неосознаваемых компонентов умственной активности, а также потребности личности в самоактуализации, в раскрытии и расширении своих созидательных возможностей. Творчество как процесс рассматривалось первоначально, исходя из самоотчетов деятелей искусства и науки, где особая роль отводилась “озарению”, вдохновению и им подобным состояниям, сменяющим предварительную работу мысли.

В семействе Бахов музыкальный талант впервые обнаружился в 1550 году, с особенной силой проявился через пять поколений у великого композитора Иоганна Себастьяна Баха и иссяк после некой Регины Сусанны, жившей еще в 1880 году. В семье Бахов было более пятидесяти музыкантов, из них двадцать выдающихся.

Почти 2/3 одаренных детей – это первенцы, имеющих папу старше тридцати шести лет и маму старше тридцати и среди всех одаренных детей больше мальчиков, чем девочек.

Успех одаренного ребенка во многом зависит от хороших родителей (либо очень требовательный и направленный на успех ребенка папа, либо в наших условиях это более распространено — мама), преподавателей и той атмосферы, в которой они находятся. Если повезет со всем этим, то блестящая карьера в будущем ему обеспечена. Вторая половина успеха ребенка, после наследственности, зависит от окружающей среды. Ежедневно до одного года масса мозга ребенка прибывает на один грамм. Это база всех мыслительных процессов на всю последующую жизнь.

Бедная внешняя среда затормаживает развитие мозга, разнообразная – стимулирует. Одаренным может стать каждый ребенок, для этого нужно развивать его личное мышление.

Если взять интеллект мальчиков и девочек, в среднем он обычно одинаковый. Но у девочек более развит вербальный, а у мальчиков пространственный и числовой интеллект. Среди мальчиков больше как очень умных, так и очень глупых, а девочки ближе к середине. Скажем, если мы берем детей особо одаренных в области математики, то на тринадцать мальчиков приходится одна девочка.

Роль огромных сетей для выявления талантов всегда играли у нас математические и физические конкурсы и олимпиады. В России существуют несколько школ-интернатов и специальных школ, которые создают оптимальные условия для развития математических способностей школьников. Колмогоровская школа-интернат при Московском Государственном Университете – одна из самых престижных в стране. Здесь учатся особо одаренные дети в области математики и естественных наук. Вне школы их оставлять нельзя – это тормозит развитие. Средняя школа и рассчитана на среднего ребенка. Каждый третий, исключенный из этой школы за плохие оценки, относится именно к одаренным. В этой школе их никогда не будут называть ботаниками-очкариками. Здесь они среди своих. За два года студенты колмогоровской школы проходят специальную программу, система которой скопирована с вузов. В конце четверти сессия как у настоящих студентов. Требования очень высоки. Бывает, даже отчисляют победителей школьных олимпиад. Здесь вроде естественного отбора. Должны остаться самые лучшие те, у кого помимо таланта, есть еще воля и характер.

Большинство таких школ имеют физико-математический профиль. В чем здесь дело? Обычно говорят так: только математические (и разве что музыкальные) таланты выявляются в столь раннем возрасте. Достаточно вспомнить Эвриста Галуа, который в возрасте восемнадцати лет заложил основы современной алгебры, или Вольфганга Моцарта, который в три года играл на клавесине, в четыре – импровизировал, а в двенадцать – за несколько недель написал оперу.2

Но история напоминает нам, что раннее развитие дарований в других областях деятельности – не такая уж редкость. Сопоставим возраст, в котором смерть постигла таких писателей и критиков, как Добролюбов, Лермонтов и Писарев, с тем, что они успели сделать для русской литературы и общественной мысли. Добролюбов умер, когда ему было двадцать пять, Лермонтов не дожил до двадцати семи, а Писарев – до двадцати пяти, из которых пять лет, просидел в Петропавловской крепости.

Проблемы одаренных детей

«Человек, восприятие которого хронически

опережает его возможности, всегда

находится под стрессом »

3Лета Холлингзуорт

Одаренные дети опережают других в количестве и силе восприятия окружающих событий и явлений: они больше улавливают и понимают. Они больше видят, слышат и чувствуют, чем другие в тех же условиях. Они могут следить одновременно за несколькими событиями. Из поля их восприятия не выпадают интонации, жесты, позы и модели поведения окружающих. Одаренного ребенка нередко сравнивают с губкой, впитывающую самую разнообразную информацию и ощущения. Но такая способность к восприятию идет бок о бок с уязвимостью, рождаемой повышенной чувствительностью. Их нормальный эгоцентризм приводит к тому, что они относят все происходящее на свой счет.

Родители должны с большой долей терпения и спокойствия воспринимать эмоциональные перепады одаренного ребенка. Таким детям требуется помочь разобраться в том, что не все обескураживающие замечания и комментарии относятся непосредственно к ним и что люди говорят и действуют иногда безумно, но без намерения причинить боль.

Благодаря широте восприятия и чувствительности одаренные дети глубоко переживают социальную несправедливость. Лета Холлингзуорт повествует об этом в своей книге «Одаренные дети»: «Человек, восприятие которого хронически опережает его возможности, всегда находится под стрессом».

Привычным к окружающему родителям трудно адекватно воспринять неуемное желание одаренного ребенка исправить несправедливость общества.

Лета Халлингуорт внесла большой вклад в понимание проблем адаптации, стоящих перед интеллектуально одаренными детьми.

Неприязнь к школе. Такое отношение часто появляется оттого, что учебная программа скучна и неинтересна для одаренного ребенка. Нарушения в поведении одаренных детей могут появляться потому, что учебный план не соответствует их способностям.

Игровые интересы. Одаренным детям нравятся сложные игры и не интересны те, которыми увлекаются их сверстники средних способностей. Вследствие этого одаренный ребенок оказывается в изоляции, уходит в себя.

Конформность. Одаренные дети, отвергая стандартные требования, не склонны, таким образом, к конформизму, особенно если эти стандарты идут вразрез с их интересами или кажутся бессмысленными.

Погружение в философские проблемы. Для одаренных детей характерно задумываться над такими явлениями, как смерть, загробная жизнь, религиозные верования и философские проблемы, в гораздо большой степени, чем для среднего ребенка.

Несоответствие между физическим, интеллектуальным и социальным развитием. Одаренные дети часто предпочитают общаться и играть с детьми старшего возраста. Из-за этого им порой трудно становиться лидерами, так как они уступают последним в физическом развитии.

Список этот был предложен другим исследователем. Уитмор, изучал причины уязвимости одаренных детей, привел следующие факторы.

Стремление к совершенству (перфекционизм). Для одаренных детей характерна внутренняя потребность совершенства. Они не успокаиваются, не достигнув высшего уровня. Свойство это проявляется весьма рано.

Ощущение неудовлетворенности. Такое отношение к самим себе связано с характерным для одаренных детей стремлением достичь совершенства во всем, чем они занимаются. Они очень критически относятся к своим достижениям, часто не удовлетворены, отсюда – ощущение собственной неадекватности и низкая самооценка.

Нереалистические цели. Одаренные дети часто ставят перед собой завышенные цели. Не имея возможности достичь их, они начинают переживать. С другой стороны, стремление к совершенству и есть та сила, которая приводит к высоким достижениям.

Сверхчувствительность. Поскольку одаренные дети более восприимчивы к сенсорным стимулам и лучше понимают отношения и связи, они склонны к критическому отношению не только к себе, но и к окружающим. Одаренный ребенок более уязвим, он часто воспринимает слова или невербальные сигналы как проявление неприятия себя окружающим. В результате такой ребенок нередко считается гиперактивным и отвлекающимся, поскольку постоянно реагирует на разного рода раздражители и стимулы.

Потребность во внимании взрослых. В силу природной любознательности и стремления к познанию одаренные дети нередко монополизируют внимание учителей, родителей и других взрослых. Это вызывает трение в отношениях с другими детьми, которых раздражает жажда такого внимания.

Нетерпимость. Одаренные дети нередко с недостаточной терпимостью относятся к детям, стоящим ниже их в интеллектуальном развитии. Они могут отталкивать окружающих замечаниями, выражающими презрение или нетерпение.

Нами было проведено небольшое социологическое исследование детей в возрасте 13-14 лет, так как возраст является одним из важнейших в социализации человека.

Цель нашей работы – это выявление одаренных детей среди школьников 8 – 9 классов.

Объем выборки составил сто человек.

Из общего числа опрошенных детей по результатам анкетирования одаренными себя считают 37%, а большинство детей (51%) не относят себя к одаренным детям.

У большинства детей (67%) одаренность проявляется в области искусства, затем в точных (22%) и в гуманитарных (11%) науках. По нашему мнению, это зависит от того, что в нашем городе больше учреждений эстетического направления: дома творчества, школы искусства, эстетические центры, по сравнению со школами математического профиля. Очень часто выбор будущей профессии своего ребенка делают сами родители, и поэтому отдают его в то учреждение, которое считают необходимым для его дальнейшей жизни.

У большинства опрошенных детей (58%) одарённость стала проявляться в школьном возрасте и основным фактором, в наибольшей степени влияющим на развитие одарённости ребёнка, является воспитание (35%). То есть, посредством воспитания у ребёнка формируются или выявляются определённые способности. Никто не знает ребёнка лучше, чем члены его семьи. В поиске занятий, призванных дополнить школьное образование, родителям следует, прежде всего, обратить внимание на интересы и увлечения самого ребёнка. Стоит также проследить, чем вообще предпочитают заниматься дети этого возраста. Тот факт, что школьник способен освоить и математику, и физику, и литературу, не означает, что родители должны немедленно окружить его всякого рода пособиями и учебниками: ему это и так предстоит весьма скоро изучить и в более чем достаточном объёме.

Нужно побуждать ребенка заниматься, участвовать самим, если возможно, в чем – то, что способно расширить опыт во всех сенсорных и кинестетических измерениях. Это не только весело и интересно, но и закладывает более надежный фундамент для будущих учебных и научных занятий.

На втором месте, после воспитания, стоит окружающая среда (29%), то есть это та среда, которая окружает человека, и которой происходит его развитие. Как уже отмечалось выше, бедная внешняя среда затормаживает развитие мозга, а разнообразная – стимулирует его. И только на третьем месте стоит такой фактор, влияющий на развитие одаренности у детей, как наследственность (23%).

По результатам анкетирования выяснилось, что большинство учащихся (60%) безразлично относятся к одаренным детям, 29% — с восхищением, и всего лишь 8% — с чувством завести. Это является положительным моментом для самих одаренных детей, так как в процессе жизни они сталкиваются с большим количеством проблем, одной из которой является проблема общения, взаимопонимания с обычными детьми, которым не интересно общаться со сверстниками, опережающих их в умственном и интеллектуальном развитии.

И на вопрос о том, что необходимо предпринять в обществе, чтобы было больше одаренных детей, 43% опрошенных говорили о необходимости создания специализированных школ, которые будут обучать одаренных детей по специальной программе, 22% — вступать в брак, учитывая генофонды и 18% ответили о необходимости создания благоприятных экономических условий для развития одаренности у детей.

1 Фрэнсис Гальтон. «Наследственность таланта, ее законы и последствия». Пер. с англ.

2 А. В. Петровский. Психология о каждом из нас. М., 1992.-332 с.

3 Лета Холлингзуорт. «Одаренные дети». Пер. с англ.

Реферат: Развитие архитектуры Древней Индии

Posted on by admin

РЕФЕРАТ НА ТЕМУ:

«Развитие архитектуры Древней Индии»

Содержание

Введение

строение индуистского храма

Конструктивные приёмы

ТРАДИЦИИ ДЕРЕВЯННОЙ КОНСТРУКЦИИ

ГЛИНА И КАМЕНЬ В ИНДИЙСКИХ ПОСТРОЙКАХ

АРХИТЕКТУРА ИНДИИ В ПРИМЕРАХ

Заключение

Приложения

Список литературы

Введение

Индийское искусство развивалось в соответствии с законами, зафиксированными в древнем писании — Ведах. Уже в конце первой половины второго тысячелетия до н. э. начинается проникновение в Индию с Иранского плоскогорья племен ариев, которые приносят с собой новый язык, новые культурные формы. Именно в этот период зарождаются ключевые элементы индийской культуры.

Искусство Индии с древнейших времен питает могучая фантазия, грандиозность масштабов представлений о Вселенной. Средства художественного выражения поражают многообразием и красочностью, напоминающей цветущую природу страны. Идея единства жизни во всех ее проявлениях пронизывает и философские учения, и эстетику, и искусство. Поэтому столь велика в индийском искусстве роль синтеза — архитектуры и скульптуры, архитектуры и живописи, поэзии, живописи и музыки. Неотделимой от архитектуры становится скульптура. Выполненные с большим мастерством из камня произведения скульптуры, часто достигающие гигантских размеров, покрывают стены храмов, притягивая к себе внимание. Религиозная символика проявляется в каждом произведении архитектуры, и скульптура, прежде всего рельеф, занимает в индийском искусстве первое место.

Постепенно появляются грандиозные постройки со сложной планировочной структурой. Монументальные скульптуры из камня, хотя и выполняются в соответствии с различными религиозными предписаниями, но отражают жизнь того времени во всех ее проявлениях.

Начало исторического периода в развитии культуры Индии принято датировать VI в. до н. э., однако первые памятники индийской архитектуры появляются во втором тысячелетии до н. э., а возможно, и в еще более ранний период. Здесь еще в доисторический период возникают основанные на регулярной планировочной схеме города с домами из обожженного кирпича, с широкими замощенными улицами, канализацией. Об этом свидетельствуют раскопки городов Харрапа и Мохенджо-Дар, уже в первой половине третьего тысячелетия до н. э. имевших регулярную планировку. Эти два города очень схожи, хотя их разделяют 600 км.

В последние столетия перед новой эрой в Индию проникает зрелая культура Ирана, а в первой половине III в. до н. э. появляются первые буддийские архитектурные памятники — сооружения из долговечных материалов. Более ранние архитектурные постройки были главным образом из дерева. К основным строительным материалам относятся также камень и глина. В более ранний период очень популярным был бамбук, из которого сооружались типичные для индийской архитектуры круглые постройки, формы которых позднее воссоздавались в других материалах.

В IV—II вв. до н. э. складывается первая империя Северной Индии. В III в. до н. э. один из правителей империи (Ашока Маурья) в целях объединения народов Индии использовал буддизм — вероучение, существовавшее в Индии с VI в. до н. э. Согласно буддийской традиции, основателем этого учения был легендарный принц Сиддхартха Гаутама, который в результате долгих поисков и размышлений якобы постиг истину и стал называться Буддой — «просветленным». При Ашоке строятся первые каменные буддийские монументы-колонны (стамбхи), сферические сооружения, символы буддизма (ступы), пещерные храмы. Начиная с I в. н. э. Будда был признан божеством и стал изображаться в виде человека, а не символа, как было до этого времени. Именно в этот период (I в. до н. э. — III в. н. э.) Индия ощутила заметное влияние позднеэллинистического искусства. Образу Будды были приданы гуманистические черты эллинистической скульптуры: мягкость и кротость облика, милосердие в выражении лица. В то же время образ Будды имел канонические отличия от облика простого смертного. В их числе — урна (точка между бровями), ушниша (вырост на голове, покрытый волосами), длинные мочки ушей и т. д. Распространился и культ бодхисатв — «небесных спасителей».

Этап индийской истории от середины II тысячелетия до середины I тысячелетия до н. э. связан в основном с расцветом философии брахманизма и литературы на санскрите. Искусство этого периода донесло до нас сведения о характере материальной культуры эпохи, о кипучей жизни городов. В одном из поэтических описаний столицы Айодхьи читаем: «Город походил на рудник драгоценностей, …его стены, как квадраты шахматной доски, были испещрены различными самоцветными камнями».

В IV—V вв. буддизм постепенно сливается с более древними местными религиями. Будда признается воплощением индуистского божества Вишну. В это время в искусстве, особенно в живописи, помимо религиозных широко распространяются светские мотивы и настроения. Они пронизывают даже искусство храмовых пещерных комплексов, сочетающих в себе архитектуру, скульптуру и живопись. Особенно знаменит своими росписями комплекс буддийских монастырей и храмов Аджанты, включавший около тридцати пещер, высеченных в скалистом берегу реки. Пещеры внутри богато расписаны по сухой штукатурке на самые разнообразные буддийские сюжеты. Живопись Аджанты широко и многокрасочно отражает жизнь Индии того периода. Наряду с религиозными образами здесь богато представлены природа страны и населяющие ее люди — от царей до представителей самых низших слоев. В изображениях человеческого тела художники достигли большого совершенства рисунка, воплотив в них древнейшие эстетические представления о линейном ритме, о физической и духовной красоте человека. Росписи Аджанты — выдающийся художественный памятник прошлого.

С VII по XIII в. Индия переживала эпоху феодальной раздробленности, частых перемен правления. В идеологии этого времени возобладал индуизм — вероучение, восходящее к пантеистическим культам сил природы. Особую популярность в этот период получили массовые театрализованные празднества с танцами в масках, музыкой, обрядовыми действами. Вероятно, одно из таких празднеств по традиции устраивали в Махабалипураме, близ города Мадраса. Оно происходило перед колоссальным рельефом «Нисхождение Ганга», размером около 9×27 м, посвященным легенде о благотворной силе Ганга. Эта река протекала якобы в небесных сферах, но люди умолили богов спустить ее на землю. Этот радостный момент и изображен на рельефе, в центре которого расселина, в дни праздников смачиваемая водой. Она символизирует русло Ганга, в котором плывут змееподобные божества вод — наги. Все фигуры рельефа — люди, небожители и животные — устремлены к центру. Великолепны образы животных: слоны со слонятами, львы, антилопы, птицы, резвые обезьяны. В целом рельеф воспринимается как мощный гимн животворящей силе воды.

Сказочное начало народной фантазии породило особые формы восприятия мифологических сюжетов и их трактовки в скульптуре. Она поражает своей динамикой, контрастами света и тени, удивительными масштабами. В пещерных храмах острова Элефанты при свете факелов скульптуры словно оживают: горельефные изображения со всех сторон «обступают» зрителя. В центральном зале пещерного храма Шивы находится огромный, шестиметровой высоты бюст трехликого бога. Особую мощь этому образу придают полосы каменной породы, диагонально пересекающие лица. В этих жилах словно бьется каменный пульс колосса. Вокруг него — буйство пластических форм, светотеневых и масштабных контрастов. Изобилие и щедрость форм, глубина идей отличают искусство этого времени, которое, отображая все богатство народных мифологических представлений, привлекает своей многогранностью и красочностью.

В IX — конце XII в. традиция скальной и пещерной архитектуры заканчивается. Главным элементом декоративного убранства наземных архитектурных сооружений стала скульптура. Новые типы храмов — высокая башня шикхара, зал для ритуальных танцев — мандапа были разделены на ярусы, богато украшенные скульптурой.

В XIII в. разрозненные индийские княжества подверглись вторжению мусульман, принесших с собой новую религию — ислам. Исчезли прежние виды живописи, скульптуры и архитектуры, возникли новые формы сооружений — мечеть, минарет, мавзолей. Насколько эти виды построек были усвоены индийскими зодчими, можно судить по знаменитой усыпальнице Тадж-Махал (строительство закончено в 1652 г.), которую заслуженно называют жемчужиной индийской архитектуры.

1 Строение индуистского храма

Древнейшие памятники исторической Индии датируются IV столетием до н. э. Лишь в это время архитектурные конструкции были перенесены из дерева в камень,— вот почему даже и в последующие эпохи, до определенного момента, когда камень как строительный материал берет верх, количество памятников не столь велико.

В истории искусства Индии мы имеем три основных периода. Во-первых, период империи Маурья, большой централизованной восточной деспотии. Затем — эпоху Гупта, время большой феодальной монархии, и, наконец, период небольших национальных государств. Все три периода не переходят непосредственно один в другой, а временные промежутки между ними следует рассматривать как подготовительные. (1)

В своей основе тип индийского индуистского храма практически без изменений сохранился с 6-ого столетия нашей эры до нашего времени. Строительство храмов и на севере и на юге было подчинено канону, описанному в Самхитах, Агамах и иной регилиозной литературе, подробно регламентирующей все от выбора места до ритуала. Первоначально индийские храмы не были предназначены для большого количества верующих, возможно в числе прочего и из-за кастовых различий, что обусловило в большей степени на севере их незначительный размер.

Самой важной частью храма, его сердцем, является гарбхагриха (garbhagrha) то есть святилище, святая святых, sanctum sanctorum на латыни. Это обычно квадратное низкое помещение без дверей и окон за исключением единственного низкого и узкого входа. Изображение Божества размещено в геометрическом центре. Это абсолютно темное место, здесь нет никаого света за исключением света, который проникает через вход, и света от ламп и свечей. Над гарбхагрихой собственно и находится храмовая башня (вимана). Эта башня бывает весьма высока в Северных индийских храмах и ниже и шире или средней высоты в южно-индийских храмах, подробнее об этом в отдельной статье.

Вокруг святилища обычно есть круговой проход, точнее закрытый с 3-х сторон проход, называемый прадакшинапатха (pradaksinapatha), по которому верующие обходят Божество, т.е. совершают парикрама, так этот проход тоже иногда называют. Этот проход может быть темным и глухим или иметь окна и даже очь большие окна без решеток, похожие на выходы (в Паттадакале например). Только храмы стиля весара (vesara) не имеют этого прохода. см. рис. 113 Перед святилищем находится проход в него, соединяющий его с большим залом — мукхамандапа (mukhamantapa), иногда называемая sukanasior ardhamantapa, в зависимости от его пропорции относительно самого gharbhagrha. Кроме того функции непосредственного прохода мукхамандапа используется для хранения предметов религиозного назначения, включая пищу, подлежащую предложению Богу, и прочих предметов культа.

Есть еще antarala, узкий проход, соединяющий gharbhagrha и mukhamantapa или mantapa ( зал), он выделяется в самоятоятельную часто только в больших храмах, в большинстве храмов antarala идентичен с mukhamantapa или sukanasi, которые представляют собой в небольших храмах лаз из центрального зала в святилище.

Mantapa, то есть мандапа (также названный nrttamantapa или navaranga) — большой зал, используемый для относящихся к прихожанам религиозных действий. Иногда это довольно большое помещение, включающее в себя несколько соединенных между собой залов, как например в храме Шивы в Варанаси. Собственно мандапа представляет собой здание между гарбхагрихой и входом в храм. В свою очередь мандапа в зависимости от размера может иметь простой вход, декорированный лишь незначительными орнаменатльными полосками по краям двери, или вход с крыльцом, ступенями, предвратными фигурами и скульптурными группами, горельефами и прочими элементами декора.

Перед храмом, то есть входом в него располагается флагшток (dhvajastambha), который находится на центральной оси храма напртив святилиша. Флаг зависит от Бога, которому посвящен храм, так же как и вахана ( vahana), то есть ездовое животное Бога, которое находится здесь же, напратив храма. Напртив храмов Шивы лицом, т.е. мордой к храму лежит Нандин ( Nandi), бык. В храмах, посвященных Богине-Матери ( Devi), это — лев, вахара Дурги, в храмах Вишну это Гаруда — человек с птичьей головой.

Балипитха (Balipitha) пьедестил для жертвенных приношений с лотосом или следами божества установлен рядом с мурти (изображением) Божества. Его можно узнать в любое время по остаткам приношений — красному порошку -куркуме, желтой сандаловой пасте, рису, цветам. В ведический период кровавые жертвы приносились гораздо чаще, чем в наще время, поэтому облик жертвенника должен был измениться, на сколько сказать не могу, но очевидно в очень древних храмах он выглядит иначе.

Храм окружен невысокой стеной или забором — по крайней мере в городской черте в Химачале, Уттаранчале, Уттар Прадеше, где я была. В центральной и южной Индии вокруг храма может быть довольно высокая стена ( prakara) с одним основным и тремя вспомогательными воротами, над которыми высится храмовая башня — Гопурам( Gopuram), то есть Ворота коровы. Гопурамы пока я видела только в Хампи (Карнатака). В храме Вирупакша их было 2 один напротив другого, в боковых входах ворота были без башен. В храмах Виталла был всего 1 гопурам- центральный, никаких боковых. В прочих храмах Хампи, так же как и храмы Паттадакала в Картанате, никакой ограды.

В ограде (prakara) могут находится находятся небольших храма или святыни божеств, связанных с главным божеством храма. Например, в храме Шивы второстепенные святыни посвящены Ганеше (Ganapati), супруге Шивы Парвати (Parvati), Subramanya и Candesvara. В храме Вишну соответственно Лакшми, Хануману и Гаруде. В храме Дурги — Шиве, Ганеше, Subramanya.

Окрестности храма включают yagasala (жертвенный навес), pakasala (навеса кухни), место для утсавамурти (utsavamurti) — изображение Божества, которое несут в процессии или везут в храмовой колеснице на фестивале, саму колесницу, гараж для нее, и прочее. Вообще-то храмы принято строить на берегу реки, а если реки рядом нет — то на горе. (2)

2 Конструктивные приёмы

До настоящего времени далеко не установлена та роль, которую Индия играет во всеобщей истории, а следовательно, не ясны и ее роль и влияние в области истории искусства. Долгое время Индию рассматривали как колыбель цивилизации и единственный очаг ремесел. Потом, когда дошедшие до нас памятники были по-настоящему датированы, произошло обратное, и стали даже подвергать сомнению древность самой цивилизации, свидетелями которой эти памятники являлись. Веды и индийский эпос приобрели свою теперешнюю форму лишь в первые века н. э. Пещерные храмы, считавшиеся современными египетским, относятся ко времени не ранее III в. до н. э.; их время — эпоха первых преемников Александра Великого.

Пока изучение открытых в долине Инда древностей по большей части ограничивается лишь комментированием публикуемого материала. Несмотря на то, что культура Мохенджо Даро и Хараппы имеет очень много общих черт с месопотамской и эламской, следует отметить ряд моментов, заставляющих видеть в ней предшественницу культуры исторической Индии. Главное, что остается неясным в той картине, которая предстает перед глазами исследователя, это момент и причина гибели данной культуры. Пока не удается уточнить, как этого хотели некоторые, этноса носителей этой цивилизации. На основании классической индийской литературы пришельцев-арийцев привыкли рассматривать как начинателей культурного начала, тогда как археологические работы заставляют их считать «завоевателями-варварами», а местных жителей — носителями большой культуры.

Во всяком случае, уже то, что известно сейчас о доисторической Индии, заставляет говорить об этой стране, как об одном из древнейших очагов цивилизации. См. Marshall Sir John. Mohenjo Daro and the Indus civilisation. 3 vols. London, 1931

В действительности эти поздние памятники поэзии, религии и искусства созданы в чрезвычайно древних традициях.

Ограничивая тему нашего специального изучения, как обычно, лишь архитектурой, мы должны заметить, что эта последняя, в своих более или менее бессознательных подражаниях, несет всегда элементы того искусства, которое характерно для одной только Индии и происхождение которого вытекает из свойств самих материалов. Это — система деревянных конструкций, которая могла зародиться только в местностях, богатых лесами. В Индии деревянная конструкция была настолько распространена, что в первые времена употребления камня к нему применяются приемы деревянной конструкции.

Одним из самых любопытных образцов архитектурных памятников из камня, выполненных в приемах деревянной конструкции, является ограда ступа в Санчи (рисунок 102), которая датируется II в. до н. э. и считается одним из древнейших памятников Индии. (Здесь, очевидно, имеется в виду большой и наиболее известный из ступа в Санчи, различные части которого датируются III — I вв. до н. э. См. специально Marshall, Sir John.— A guide to Sanchi, Calcutta: 1918. Coomeraswamy, A.— Geschichte d. Indischen u. Indonesischen Kunst. 1927. Leipzig, puc. 51-56.)

Каменными являются и стойки, представляющие собой столбы, вбитые в землю, и верхняя обвязка, состоящая из брусьев, связанных шипами между собой и со стойками, и брусья, заполняющие пролеты между столбами и пропущенные в сквозные гнезда,— все, как если бы это было в деревянной конструкции.

В пещерах Карли и Аджанты все части деревянных конструкций, которые могут быть воспроизведены скульптурно, высечены в самой толще скалы; что касается частей, не выполненных в камне, строитель их просто вытачивает из дерева и прикрепляет к своду, который они якобы поддерживают. И эти бесполезные фермы вовсе не являются продуктом чисто декоративной фантазии; их искусное построение доказывает, что они являются настоящими фермами, удовлетворяющими своему назначению, фермами, в которых умелое применение дерева и всего оборудования свидетельствует о многовековом опыте. Именно здесь обнаруживаются следы древней индийской архитектуры; остальное — наносное, полученное из Греции, Персии или Китая.

Как здесь, так и в дальнейшем, в ряде мест, Шуази говорит о влиянии на Индию Китая. Подобная мысль не находит себе подтверждения при внимательном исследовании индийской архитектуры. В китайском искусстве мы действительно можем констатировать наличие ряда элементов индийского происхождения, но они попадают туда вместе с буддизмом и никогда не могут быть старше III в. н. э. Что же касается влияния Китая на Индию, то подобное утверждение является заведомо несоответствующим действительности.

В нашем изложении истории индийской архитектуры мы главным образом будем стремиться к тому, чтобы в этих сложных памятниках выделить черты местного туземного искусства.

3 Традиции деревенской конструкции

Арочные фермы — Дугообразные фермы, высеченные из камня или подвешенные к сводам пещерных храмов, бывают двух видов. Это либо подражание дощатым кружальным ребрам (рисунки 103 и 104), либо фермы, составленные из нескольких одинаковых закрепленных дуг (рисунок 105). Рисунок 103 дает изображение основных способов построения одиночных ферм.

Тип А (Карли) относится к случаю, когда доски соединяются при помощи, вероятно, зубчатых связей, изображенных пунктиром. Брусок, пришитый с внешней стороны опалубки, вполне достаточен для того, чтобы предупредить прогибы в местах раскрытия швов.

В варианте В (Аджанта) швы соединения ребер скреплены зажимами (брусками), которые их сдерживают.

В Мадуре (С) мы видим каменное воспроизведение фермы, состоящей из нескольких сложенных досок, расположенных вразбежку. Это принцип построения современных ферм, приписываемый Филиппу Делорм.

Отметим тот простой способ, при помощи которого фермы А укреплены на закладном брусе: основание каждой дуги слегка скошено, и внутренняя сторона свода дуги оказывается отклоненной к внутренней части корабля, что сокращает пролет. Конец R свешивается с закладного бруса, что дает оригинальный декоративный эффект.

Обратим внимание также на деталь Т. Если дать себе отчет в том, как арка стремится деформироваться, прогибаясь под собственной тяжестью, то будет видно, что конец балки Т ничего не поддерживает. Этот конец балки срезан наискось, благодаря чему принял неожиданно изысканную форму.

Рисунок 105 показывает конструкцию фермы, прикрепленной к своду, над входом в грот в Карли (II в. н. э.). Здесь для большей прочности не ограничились одной фермой: их — три, и все они соединены между собой почти вертикальными перекладинами, придающими определенную жесткость всей конструкции. Части одной и той же фермы скреплены концы с концами при помощи связей (как указано в детали рисунка 105), имеющих двойное достоинство: препятствовать боковому смещению и быть выполненными простым пропилом. Согнутая доска укрепляет внутреннюю ферму, а ферма, лежащая сверху, составлена всего из трех частей, соединенных зигзагообразными швами. Несмотря на то, что эта ферма расположена отдельно, она рассматривается как часть целого свода: в ней можно различить торцы переплетающихся брусьев, которые в своде соединили бы ее с соседними фермами.

Отметим еще изгиб арки в виде подковы, препятствующий частям конструкции встречаться под слишком острыми углами. Тот же профиль арки повышенного типа наблюдается в сводах на простых фермах; он свидетельствует об очень правильном понимании условий равновесия: фермы в виде повышенных арок могли бы в крайнем случае держаться без поддержки, только в силу своей эластичности. Без сомнения, если эти фермы действительно имели служебное назначение, на них лежал настил, состоявший из слоев глины (рисунок 106) в виде арочной формы дугообразной террасы. Такая терраса являлась необходимостью, вызываемой климатом Индии. В зависимости от тяжести, которую следовало поддержать, применяли либо простые дуги (рисунки 103 и 104), либо сложные (рисунки 105 и 106).

Деревянная конструкция горизонтальными рядами — Мы подошли к деревянным конструкциям, наиболее простые типы которых восходят к еще большей древности: к деревянной конструкции горизонтальными рядами, применяемой еще и в настоящее время в лесных частях Гималаев.

При этом способе стройки стволы деревьев кладутся рядами: ряд стволов, положенных вдоль, чередуется с рядом положенных поперек; целое напоминает собой род каменной кладки. Если хотят в данной системе построить мост (рисунок 107), его быки сооружаются без малейшего затруднения при помощи таким образом перемежающихся рядов бревен, и им придается достаточная для сопротивления течению массивность путем заполнения пустот камнями. Затем для соединения пролетов между быками постепенно накладывают стволы таким образом, чтобы каждый ряд выступал один над другим. Таковы приемы конструкции горизонтальными рядами.

Примененная для постройки портика, она ведет к комбинациям, образующим выступы, как А или В (рисунок 108). А передает в дереве каменную конструкцию галереи в Дабхое (памятник датируется II в. н. э.). Для того, чтобы передать в дереве оригинал из камня, достаточно было восстановить переплеты с, торцы которых, впрочем, выступают достаточно ясно.

Что касается конструкции В, то она воспроизводит каменный образец, существующий в Биджапуре, общий вид которой напоминает китайский столб. Если хотят возвести купол по этому способу, задача решается сама собой (рисунок 109): вместо того чтобы выступать наружу, доски кладутся напуском внутрь и, ступень за ступенью, уменьшаясь, заполняют перекрываемое пространство. Если пространство велико, можно опасаться, что доски, закрепленные только в концах, станут провисать.

Чтобы избежать переломов, достаточно скрепить доски в одном или нескольких местах по их длине брусками в виде клиньев. Таким образом получается купол с большой нагрузкой, наиболее естественный разрез которого представляет собой кривую очень крутого подъема.

Наружная сторона покрыта выступами, образуемыми торцами досок. Этот вид купола повышенного типа с украшениями в виде рядов рюст хорошо сохранился в ряде индийских пирамид каменной кладки, между прочим, в Ориссе.

Деревянная конструкция треугольной системы — Простейший способ разбивки конструкции на треугольники с целью ее укрепления почти вовсе незнаком строителям древности. Египтяне едва о нем подозревали; ни греки, ни народы центральной Азии им вовсе не пользовались. В Индии его применяли, но он встречается в памятниках, датируемых не ниже VIII в.

На рисунке 110, А мы видим род древесных подкосов, служащих связями. В зданиях на горе Абу (В) эти соединения принимают замысловатые изгибы, характер которых передается в детали С. Рисунок 108 А показывает конструкцию из подкосов в сочетании с кладкой горизонтальными рядами. В общем деревянные конструкции, преобладающие в индийском зодчестве, сводятся к трем следующим типам: конструкция горизонтальными рядами, укрепление углов с помощью подкосов и система арочных ферм.

4 Глина и камень в индийский постройках

В III в. до н. э., в момент посещения Индии Мегасфеном, кирпичные дома строились только вне сферы наводнений, «так как кирпич не мог сопротивляться сырости». Этот кирпич, размокающий в воде, несомненно был сырец. Обожженный кирпич, однако, был также известен; это мы видим на примере ступа в Санчи, почти сплошь сложенного из такого кирпича.

Как мы уже говорили, применение обожженного кирпича сосредоточивается в поясе, расположенном между Тибетом и Евфратом. Индия входит в этот пояс. Известковая связь, существовавшая в Месопотамии, в Персии и в районе Тибета, проявляется в Индии лишь с началом нашей эры; так, в Санчи связью I служит простая глина. Облицовочные камни, как и у всех народов древности, клались без связи, насухо. Для пролетов применялись монолиты; за недостатком больших плит довольствовались деревянными балками или железными перекладинами; поверх этого продолжали кладку горизонтальными рядами, не прибегая к помощи какой-либо разгрузной системы.

Клинчатые своды, развивающие большой распор, неизвестны в индийской архитектуре. При перекрытии квадратного помещения применяется расположение плит путем так называемого напуска кассет плиты (рисунок 111, В). При перекрытии галереи применяются так называемые фальшивые своды, причем каждый камень закладывают достаточно далеко, чтобы обеспечить его равновесие (рисунки 111, Л и 112, М).

Архитектурные памятники, целиком высеченные в массиве скалы, начиная с IX в., несут многогранные купольные покрытия с профилем луковичной формы, как это показано на рисунке 112, R. Нельзя ли тут усматривать отголоски применения только что описанной системы кладки?

При возведении покрытия данной формы горизонтальной кладкой центр тяжести вертикали переносится к внешней линии, и благодаря этому весь массив прочно держится без каких бы то ни было опор. На пути между Индией и Персией, в Бамиане, Мэйтланд нашел купола на парусах, высеченные в скале, настоящие копии куполов Фирузабада, относящиеся, по-видимому, ко II в. до н. э.104.

Бамианские пещеры датируются, по-видимому, III — V вв. н. э. (но никак не раньше), впрочем более точная датировка — дело будущего. Следовательно попытка Шуази подкрепить этим путем предполагаемое им время возникновения Фирузабада терпит крушение. Памятники Гандхари — северо-западной Индии и части территории со

временного Афганистана — несут на себе многочисленные черты воздействия Ирана, прошедшего сквозь эллинистическую струю. Неудивительно поэтому, что в Бамиане мы находим купола на пандативах фирузабадского типа. См. Hackin, J. et Godord, A. Les antiquites bouddhiques de Bamiyan. 1928. Paris.

Этот тип построения не нашел применения в индийской школе, но дата копии интересна для нас тем, что доказывает древность подлинника. В общем индусы в своих постройках из дерева и из камня почти исключительно применяют конструкцию горизонтальными рядами и не знают других способов равновесия, кроме противовеса.

5 Архитектура Индии в примерах

Буддийский период

Культовыми памятниками буддийского периода являются тумулярные строения и пещерные храмы.

Ступа — тумулярного типа строение, воздвигнутое для хранения реликвий Будды, является одним из наиболее примечательных буддийских памятников в Индии. Некоторые из них относятся к III в. до н. э. Обычно ступа имеет форму полушария, покоящегося на круглом основании, вокруг которого идет тропа, доступ к которой открывается через лестницу, чем дается возможность процессиям обходить священный холм.

Шуази опустил целый ряд конструктивных элементов в ступа. В верхней части полушария находилась квадратная в плане ограда, внутри которой помещался реликварий с останками того лица, в честь которого воздвигнут памятник. Трупосожжение позволяло складыватьпрах в небольшие сосуды. Над реликварием на высоком шпиле высились, убывая величиной кверху, зонты (металлические или каменные) — индийский символ величия и знатности.

В Санчи такой памятник имеет каменную ограду, в которой ворота расположены так (рисунок 117), что нескромный взгляд не может проникнуть внутрь строения.

В плане вход в ограду ступа в Санчи приближается к свастике. Сомнительно, чтобы ворота — торана — были расположены так, «что нескромный взгляд не может проникнуть внутрь строения». Очень скоро ограда в ступа исчезает (со II — III вв. н. э.), хотя культовые процессии продолжают совершаться так же, как и раньше. Гораздо важнее учесть, что ворота — торана — в ступа ориентированы по странам света.

Пещеры — Рисунки 118 и 119 дают изображения пещерных храмов, современных буддийским ступа. План их имеет форму базилики с тремя кораблями; фасад (рисунок 118, В), высеченный, как и весь храм; в массиве скалы, украшен колоннами и носит следы прикрепления деревянных декоративных ферм (рисунок 105).

Внутри (рисунок 119, С) мы различаем то нервюры, высеченные из самой скалы, то сохранившиеся в разных местах шипы, служившие для укрепления деревянных ребер, далее — выемки, в которые были вделаны эти ребра, и связывавшие их горизонтальные брусья. В некоторых местах сохранились брусья этих деревянных декораций.

Стены покрыты рельефами и живописью, а в глубине храма в полуциркульной нише возвышается реликварий в форме ступа. Главные представители храмов этого типа — храмы Аджанты (рисунки 118 и 119, С) и Карли (рисунок 119, D).

Буддийские монастыри — Вокруг буддийского храма почти всегда группируются монастырские кельи; часто монастырь располагается также независимо от храма. Монастырь почти всегда высечен в массиве скалы: кельи — пещеры, а фасад — портик, колонны которого вырублены также из камня.

В Аджанте весь склон горы усеян такими кельями, портики которых в величественном беспорядке перемешиваются с фронтонами храмов.

Период возврата к брахманизму

Приблизительно в VI в., когда брахманские учения снова начинают приобретать влияние и примешиваются к буддийским верованиям, мы видим распространение нового типа храма, неизвестного в первые века буддийской архитектуры: это пагода, которая то приобретает форму двухэтажного дома, то имеет вид многоэтажной башни.

Слово «пагода» есть испорченное дагоба (по-тамильски), как на Цейлоне называют ступа. В русский язык слово «пагода» попало из французского, где слово pagode было включено в лексикон, очевидно, миссионерами. Пагодой называют на европейских языках обычно храм, а никак не ступа. В дальнейшем мы не вносим соответствующих поправок в терминологию культовых индийских зданий, применяемую Шуази: это привело бы к слишком большому изменению текста. Классификация культовой индийской архитектуры дается нами в прилагаемом сжатом очерке по истории индийского искусства.

Пагода — Почти все пагоды в форме башен подходят к одному из двух типов, показанных на рисунке 120. Тип В в виде башни с выгнутыми ребрами кажется вольной передачей конструкции, описанной нами выше; тип А соответствует конструкции уступами. Пилон А происходит из Шрирангама, В — из Бхуванешвары.

Одним из древнейших датированных памятников такого рода храмов-пилонов является храм в Будгайе, описанный в VII в. Сюань Цзаном; первоначальная конструкция этого храма угадывается за позднейшими достройками.

Сюань Цзан — знаменитый китайский паломник, в VII в. н. э. прошедший пешком в Индию через Центральную Азию, Туркестан и Афганистан; оставил «Описание стран Запада» — один из главнейших источников истории Среднего Востока.

В период постепенного возврата к брахманизму, подготовившему поглощение буддийской религии старой религией, эмблемы обоих культов часто встречаются вместе, как мы это видим в Элоре (IХ и Хвв.).

Брахманизм (или брахманство) никогда не умирал в Индии. В известной мере ошибочно разделять обе религии, т. е. брахманизм и буддизм. В определенные моменты первый брал верх над вторым. В эпоху своего расцвета буддизм был лишь своеобразной философско-религиозной системой, развившейся на фоне общеиндийских верований, к которой приложимо название брахманизм. Отсюда та удивительная толерантность, которую мы наблюдаем в Эллоре и других местах, где рядом с брахманскими памятниками находятся буддийские и джайнские.

Окончательное торжество брахманизма знаменуется преобладанием храма в виде усеченной пирамиды, схожим по форме с подвижной пагодой Вишну. Можно ли считать ступы и пещерные храмы выразителями буддийской религии, а в пагоде-пилоне усматривать символ возврата к стародавним верованиям? Ограничимся лишь указанием на эти факты. Храмы Камбоджи, памятники кмерского искусства, представляют собой лишь варианты пирамидального типа пагоды.

Очевидно, здесь имеется в виду колесница с изображением божества (в данном случае Вишну), которая фигурирует на религиозных индийских праздниках того или иного культа. По мифологическим представлениям индуса, бог передвигается по небу в колеснице (вахана), которая является одним из небесных обиталищ божества. Отсюда

многие храмы Индии (например, знаменитый храм в Конарке) имеют у фундамента колеса, т. е. как бы являются большими воспроизведениями колесниц. Вполне естественно, что форма культовых колесниц, применяемых при празднествах, и форма индийского храма совпадают.

Рисунок 121 (Элора) дает нам представление о пагоде в виде двухэтажного дома. Храмы Элоры и кмерские памятники отмечают в истории индийского искусства период чрезмерной роскоши, когда архитектурные линии исчезают под скульптурной декорацией. Это пышное искусство относится к VII, VIII и IX вв.

В следующие века одновременно с пагодами в форме башен встречаются пагоды, подражающие зданиям, увенчанным куполами; такова высеченная из массива скалы пагода (рисунок 122) в Мамалапурам, датируемая обычно VI в.

Наконец в X в. появляются джайнские пагоды (Мон Абу) с гипостильными залами — тип, находимый также в брахманской архитектуре Южной Индии. Несколько гробниц, воздвигнутых в подражание этим пагодам, представляются в виде павильонов на колоннах, увенчанных луковичными куполами.

Пилоны и гипостильные залы в брахманских храмах. — Почти необходимой принадлежностью всякого буддийского храма был монастырь; жизнь монастырей угасла вместе с буддизмом. Возле брахманских храмов находятся пропилеи и колонные залы, служащие пристанищем для странников, и священные озера, окруженные портиками. Необходимо отметить довольно интересные перемещения форм, которые здесь наблюдаются: то пилон представляет собой башню с уступами, и через него открывается вход в храм, имеющий форму колонного зала, то, наоборот, колонный зал представляет собой пропилеи, а уступчатая башня играет роль храма.

На рисунке 123 показан гипостильный зал в одном из южных храмов (пагода в Чидамбарале). Иногда храм и все примыкающие к нему помещения высечены в массиве скалы. Как пример приведем группы строений Элоры: пагоды, портики, статуи, столбы — все высечено из гранита скалы. Галереи храмов и портиков соединяются мостами, выдолбленными тоже в скале. Надземные памятники здесь выполнены теми же методами, что и пещерные храмы.

Постепенное увеличение храмов — Подобно храмам Египта, главнейшие храмы Индии создавались постепенно, путем добавления святилищ и оград к первоначальной части. Сановное святилище составляет ядро, перед которым возводится второе святилище; общая ограда охватывает эти строения; потом появляется новый храм, новая ограда и т. д. Рисунок 124, взятый из книги Рам-Раза об архитектуре Индии, показывает общее расположение таких концентрических оград, по форме и плану расположения пилонов напоминающих ансамбль храма в Карнаке.

В этих комплексах, где одно здание нагромождается на другое, напрасно было бы искать изысканности египетских храмов, но по выразительности масс и по силе воздействия они могут быть сравнены лишь с памятниками египетской архитектуры. К этому прибавляется еще обилие и нагромождение пластических украшений, символизирующих впечатление подавляющего величия.

Географическая классификация

На прилагаемой карте Индии (рис. 125) показано географическое распределение различных типов храмов.

Ступа — единственный вид культового строения, не имеющий определенной локализация: он встречается от прилегающей к Гималаям Индии до Цейлона и всюду является признаком существования здесь буддизма, бывшего в течение по крайней мере пяти веков господствующей религией в Индии. Буква S отмечает местонахождение наиболее замечательных памятников ступа в Санчи.

Пещерные храмы, не принадлежа специально какой-нибудь определенной местности, заметным образом преобладают к югу от Нербудды (область К): здесь находятся гроты Аджанты и Карли. К северу от Нарбудды (область А) гора Абу — очаг джайнизма — является местом распространения каменной архитектуры, подражающей треугольным деревянным конструкциям. Тут мы находим самые яркие примеры храмов с покрытиями, выполненными горизонтальной кладкой плит (рисунок 111,5).

Пагода в форме башни со слегка выгнутыми ребрами наиболее распространена в провинции Орисса, область О.

Храм с пропилеями в виде пилонов и с гипостильным залом преобладает на юге полуострова, в М, в провинции Мадраса. Наконец, в долине Ганга, в области Бенареса (В), являющейся религиозным центром Индии и местом паломничества, распространены все эти типы храмов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Характерной чертой индийской архитектуры является ее удивительно безразличное отношение к материалу. Индийского мастера интересует лишь преследуемая им цель; поэтому, не считаясь с формами, созданными в дереве, он переносит их в камень; глину свободно заменяет бронзой и камнем. Все его творчество направлено к осуществлению намеченного, а таковым является создание оболочки для культового действия, ибо все в жизни феодальной Индии было связано с религией.

Многое нам далеко не ясно в индийской архитектуре, пока целиком не прочитаны и не прокомментированы индийские строительные трактаты — Шильпашастра, которые дадут, без сомнения, обильный материал по индийскому зодчеству. В Шильпашастра с мельчайшими подробностями изложены все правила, которыми должен руководиться строитель, причем ни одно из этих правил не может быть объяснено некультовыми соображениями. Все индийское зодчество чрезвычайно типично для породившего его феодального общества.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Развитие архитектуры Древней Индии

102

Развитие архитектуры Древней Индии

103

Развитие архитектуры Древней Индии

104

Развитие архитектуры Древней Индии

105

Развитие архитектуры Древней Индии

106

Развитие архитектуры Древней Индии

107

Развитие архитектуры Древней Индии

108

Развитие архитектуры Древней Индии

109

Развитие архитектуры Древней Индии

110

Развитие архитектуры Древней Индии

111

Развитие архитектуры Древней Индии

112

Развитие архитектуры Древней Индии

113

Развитие архитектуры Древней Индии

117

Развитие архитектуры Древней Индии

118

Развитие архитектуры Древней Индии

119

Развитие архитектуры Древней Индии

120

Развитие архитектуры Древней Индии

121

Развитие архитектуры Древней Индии

122

Развитие архитектуры Древней Индии

123

Развитие архитектуры Древней Индии

124

Развитие архитектуры Древней Индии

125

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ САЙТОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

Огюст Шуази. История архитектуры. Auguste Choisy. Histoire De L’Architecture

http://www.arhitekto.ru/txt/2razv9.shtml

http://arx.novosibdom.ru/node/1439

http://arx.novosibdom.ru/node/1442 Стрелков А. С. Обзор архитектуры Древней Индии

http://www.achadidi.narod.ru/page.files/mandir_parts.htm Achadidi Сычева Анна, 2006

http://fotki.yandex.ru/users/alexandr2804/album/19885/

http://www.artprojekt.ru/Civilization/0101.html

http://arx.novosibdom.ru/neufert/49/581

Курсовая работа: Образ Дон Хуана у творчості Рамона дель Вальє Інклана

Posted on by admin

Маркіз де Брадомін

Перш за все варто сказати кілька слів про автора, щоб зрозуміти, як його життя вплинуло на творчість, хто з письменників мав на нього вплив і що посприяло написанню «Сонат» зокрема.

Рамон Марія дель Вальє–Інклан народився 28 жовтня 1866 року у місті Вільянуева де Ароса, що в Понтеведрі. Він вважається ключовим автором XX століття іспанської літератури.

Батько письменника ліберальний письменник Рамон дель Вальє – Бермудез і мати Долорес де ла Пенья – і – Монтенегро походили з родів ідальго, що володіли високими титулами. Письменника охрестили ім’ям Рамон Хосе Сімон Вальє і Пенья, але він взяв творчий псевдонім від предка по батьківській лінії Франсіско дель Вальє–Інклана.

З дитинства у його розпорядженні була велика батьківська бібліотека. До 1885 року навчався у Інституті Понтеведри. В цей час величезний вплив мав на нього його друг, журналіст Хесус Муруайс, будучи визначальним у формуванні Вальє–Інклана як письменника.

З вересня 1885 року за порадою батька почав вивчати право в університеті Сантьяго де Компостела з середньою успішністю, адже Рамон частіше з’являвся в кафе, ніж в аудиторіях. В ці роки розпочалася дружба письменника з тими, хто пізніше став визначними фігурами галісійської культури і політики. В цей час публікується в газетах «Cafй con gotas» та в барселонській «La Ilustraciуn Ibйrica». Разом з братом Карлосом беруть активну участь у журналістському житті міста.

У 1890 році зі смертю батька покидає навчання праву і повертається у Понтеведру.

Протягом 1890–1893 рр. подорожує спочатку до Мадриду, потім до Мексики і Куби і в 1893 році повертається в Іспанію і зупиняється в Понтеведрі. Протягом перебування там, що тривало до 1896 року видає свою першу книгу на любовну тему «Femeninas» (1894).

В 1896 році знову оселяється в Мадриді. Там відвідує багато вечірок, де знайомиться з великою кількістю визначних постатей епохи, такими як Рікардо Гомес, Піо і Рікардо Бароха, Асорін, Бенавенте та іншими.

У 1900 році бере участь у конкурсі оповідань, організованому газетою «El liberal». Хоча Вальє не перемагає, але його оповідання «Sбtanas» помічає Хуан Валера.

Протягом Першої Світової Війни був запрошений французькою владою відвідати воєнний фронт. У Парижі зав’язав стосунки з іспанськими авторами, такими як Педро Салінас, Мануель Сігес Апарісіо і Корпус Барка.

У 1916 році отримав наукове звання на кафедрі естетики мистецтв у школі Сан Фернандо. Цього самого року публікує «Чудову лампу», медитацію про літературні факти, на яку дуже вплинув окультизм журналіста, письменника і теософа Маріо Роса де Луна і засновниці «Теософічної общини» Хелени Бравацької.

У 1921 знову подорожує до Мексики, за персональним запрошенням самого президента Республіки, Альваро Обрегона. У 1925 році осідає у Мадриді. Приймає участь у роботі експериментального театру «Чорний дрізд».

З 1924 року Вальє – Інклан демонструє свою незгоду з диктатурою Прімо де Рівери. У 1929 потрапляє до в’язниці Модело де Мадрид, через відмову заплатити податок.

В останній період життя письменник показує явну симпатію до комунізму. За його ініціативи, у 1933 році проходить зібрання Першого Конгресу Асоціації письменників і митців – революціонерів у Мадриді.

В березні 1935 року переїхав до Сантьяго де Компостели, там потрапив до лікарні, в якій помер від раку 5 січня 1936 року.

Сонати публікуються в книжках у 1902 році – «Осіння соната», 1903 – «Літня соната», 1904 – «Весняна соната» і 1905 – «Зимова соната». Ці розповіді являють собою вигадані автором спогади Маркіза де Брадоміна і становлять найвизначніший приклад модерністичної прози в іспанській літературі. В «Сонатах» автор виявляє чуттєву ностальгію, яка є типовою для учнів батька модернізму, Рубена Даріо. Модернізм – це сукупність художніх тенденцій, що затвердилися у другій половині 19 століття у вигляді нових форм творчості, де перевагу мало не так наслідування духу природи і традиції, як вільний погляд майстра, здатного змінювати світ на свій смак, за своїми враженнями.

За свого часу, «Сонати» досягли небаченого успіху і принесли їх автору неабияку славу. Поміж усіх творів Вальє–Інклана, «Сонати» найбільше перевидавалися. Критики в один голос визначили неперевершену красу прози твору. Окрім неї, автор має ще багато заслуг. Однією з них стало створення атмосфери кожної пори року. І також, безсумнівно, нею стало створення ще одного представника галереї Дон Хуанів, Маркіза де Брадоміна. Переходячи до характеристики Маркіза де Брадоміна, варто почати з опису його автором у передмові до твору: «Це був дивовижний Дон Хуан. Мабуть, найдивовижніший з усіх! Католик, огидний і сентиментальний.» Отже, вже з перших слів розуміємо, що перед нами не звичний для літератури красень – спокусник, що даний персонаж поводиться певним оригінальним чином.

Наявне дуже чітке роздвоєння між Брадоміном головним героєм, пристрасним шанувальником тілесних насолод, і Брадоміном оповідачем, який з ностальгією споглядає давно минулі події. В його словах читається туга за минулим. Автор піддається під вплив емоцій.

Проте, в інших ситуаціях маркіз поводиться більш відсторонено. Він навіть може сміятися зі своєї старості і слабкості. Критик Віланова вказує, що вибір автобіографічної форми дає хорошу можливість переглянути свої гріхи, і це може бути основною метою «Сонат». Спогади є фрагментарними і не поступовими. Багато що залишається в тіні, деякі речі легко і нізвідки виникають, так як його любов до загадкової Лілі, через яку Брадомін їде до Мексики.

Головний герой є неймовірним, у його поведінці немає логічності, що притаманна людині; він з’являється як «позолочена, гарно вдягнена лялька, добре вихований, з дотиком Відродження і музикою (часом можемо чути її в повітрі) менуету» [3:632]. Але як літературний персонаж він нас задовольняє.

Окрім постійної присутності маркіза, єдності сонатам надає і той факт, що деякі персонажі переходять з одного твору в інший, вони вже є знайомі читачу з минулого. Минуле об’єднує все у творі, теперішнє не точне і швидкоплинне, а майбутнє навіть не згадується.

Галантність і еротизм займають чільне місце у «Сонатах». Брадомін – це нове втілення міфу про Дон Хуана, адже він володіє всіма його якостями, які є такими дорогими для модерністів і декадентів. Сам себе Брадомін називає сентиментальним, проте деякі автори так не вважають. Наприклад, у «Підручнику іспанської літератури» сказано: «Ми не віримо, що він був сентиментальним, так як він сам себе характеризує. Все якраз навпаки. Нам він здається цинічним, егоїстом і неспроможним співчувати завойованим ним жінкам. Вони є лише способом ще раз підтвердити його еротизм» [3:632]. Хороший приклад цих слів ми бачимо в «Осінній сонаті». Конча не вселяє йому ніякого милосердя чи любові, а лише викликає бажання.

В жінках Брадоміна приваблює лише те, що можна відчути: «секс, риторика і забуття. Перш за все забуття. Складається таке враження, ніби він поспішає відправити жінок, яких кохає у музей своїх спогадів» [3:633]. До кохання маркіз відноситься скептично, він обожнює жінок, але не вірить їм.

Його пригоди завжди мають дотик розпусти. Його спокушає гріх. Для того, щоб переконатися у цьому варто лише глянути на список його «коханих»: незаймана дівчина, що готується стати черницею, жорстока креолка, помираюча від туберкульозу і, врешті – решт, власна донька. Маркіз вихваляється тим, що вчинив всі види гріхів, хоча скаржиться, що «тільки троянди Венери виросли в його душі». Йому б хотілося спробувати кохання з юнаками, але, на жаль, вже пізно.

Часом, наш герой задовольняється показуючи себе переможеним якимись містичними подіями. Він навіть порівнює себе з Святим Хуаном де ла Круз [3:633]. З усіх декадентських якостей, які множаться у творі, безсумнівно найбільш визначною є постійна взаємодія, що виникає з непоясненних насолод, кохання і смерті. «Для Брадоміна запах ладану чи воску у приміщенні, де знаходиться покійний, запах похоронних квітів, що починають в’янути, навіть сам звук церковних дзвонів виступають афродизіаками» [3:637].

Таким є середовище, поряд з покійним Гаетані, де народжується кохання Брадоміна до Марії Росаріо. З усіх рис Кончі безперечно найбільше його спокушає її трупна блідість, вихудале обличчя, коротше кажучи, це тінь смерті. Дівчина помирає, в той час як вони з маркізом пристрасно цілуються: «її холодні і бліді вуста викрутила жорстока гримаса». Далі слідує сцена, що абсолютно не підпорядковується здоровому глузду. Поки тіло його коханої ще не встигло охолонути, Брадомін лягає в ліжко з її племінницею Ісабель. Сам маркіз навіть відчуває великий переляк від такої своєї сміливості.

Навіть в «Літній сонаті», де все, як здавалося, служить життю і повноті людського існування, наявні випадкові натяки на смерть. Вражаючою є сцена, в якій чорний моряк гине у пащі акул перед задоволеним поглядом жорстокої креолки, яка саме в цей момент здається маркізу найбільш чуттєвою і прекрасною.

У «Зимовій сонаті» криваві події карлістської війни ставлять смерть на перший план.

Сантос Сільва спостерігає, що на протязі чотирьох новел повторюються моменти, пов’язані з темою еротизму. Брадомін заявляє, що він духовний син Казанови, чиї «Спогади» є його улюбленою книгою. Також він визнає вчення римського письменника Овідія, який в «Ars Amandi» навчив маркіза не однієї любовної стратегії. Також знаходимо багато символічних натяків на міф про Ероса.

Тема релігії також з’являється неодноразово у творі. Як вказує Лавауд, вона складає частину сімейної традиції головних героїв. Насправді, для них релігія – це лише «хороший тон». Брадомін теж бере участь у цій сфері життя. Проте для нього цікавими лише є помпезні обряди, загадковість літургії, лише естетична сторона.

Разом з тим маркіз одразу постає перед читачем, оточений ореолом диявола. Він постійно говорить про нечистого, йому подобається знаходити щось схоже, або навіть ідентифікувати себе з дияволом. Так, у «Весняній сонаті» в очах Марії Росаріо Брадомін перетворюється у самого Сатану. Конча знаходиться при смерті в той час, коли маркіз відчуває задоволення від залякування дівчини нечестивими словами. Помираюча відчуває паніку: «Ти лякаєш мене, коли говориш ці нечестиві слова… Так, лякаєш, тому що це не ти говориш… Це Сатана… Навіть твій голос здається іншим… Це Сатана!» («Осіння соната»). Лавауд зазначає, що ця тематика має тенденцію до зростання протягом усіх чотирьох «Сонат».

Увесь час у творі змішується святе із мирським, містицизм з чуттєвістю. Як зазначає Літвак, герої знаходять «інстинктивну еротичну двозначність у святих місцях». Так, для прикладу, у монастирі монахинь – августинок, у якому герої ховаються, вдаючи з себе одружених, Брадомін і Нінья Чоле проводять свою «першу шлюбну ніч».

Проте, окрім сюжету, повного неймовірних любовних пригод, «Сонати» є справжнім витвором мистецтва. Це стосується багатої мови. Вона є повною чудових описів, які вражають своєю чуттєвістю і красою. Передусім, це помітно у «Весняній сонаті», де Марія Росаріо порівнюється з твором мистецтва: «Марія Росаріо плакала в тишині, і світилася красою і чистотою, ніби Мадонна… Тоді мені згадалися старовинні картини, бачені мною велику кількість разів у давньому монастирі в Умбрії, прерафаелівські картини, які намалював у своїй усамітненій келії невідомий монах, закоханий у безхитрісні дива, з яких постає легенда про королеву Туринхії.»

Далі звернемося до характеристики Маркіза літературознавцями. Зокрема О. Пронкевичем і Х. Ортегою і Гасетом. Пронкевич називає його «фемінізованим» Дон Хуаном [1:144]. Передусім автор розглядає «Літню сонату», оскільки за його словами в ній найпослідовніше і досить проблемно представлено чоловіка – переможця, чоловіка – завойовника. Тут начебто маємо справу з Дон Хуаном, який перебуває, принаймні зовні, в найвищій фазі свого егоїзму.

«Місце подій «Літньої сонати» Мексика, колишня колонія Іспанії. Новий континент змальований майже як екзотичний локус із руїнами давніх цивілізацій і дикою природою де існують лише бандити, нерозвинені індіанці і створені для кохання жінки, яких білі авантюристи беруть у полон. Маркіз де Брадомін прибуває туди з метою забути своє нещасливе кохання і, на перший погляд, поводиться там як справжній колонізатор, якому далекий край мусить підкорятися, як слухняна жінка, на тій підставі, що він білий представник розвиненішої цивілізації. У своїй історії про стосунки з Нінья Чоле Брадомін – наратор проводить паралель між власними любовними пригодами і завоюваннями Америки. Вона – ацтекська принцеса, яку він бере силою, а маркіз де Брадомін – один із конкістадорів, які раніше на кілька століть прибули до Нового Світу, аби приєднати його до Іспанської корони. Час від часу йому подобається пригадувати свою іспанськість і називатися лицарем. Він уявляє себе шукачем пригод з Естремадури, який підпалює свої кораблі.

Проте не можна не помітити, що лицарсько–конкістадорська риторика не завжди підтверджується вчинками персонажа. Взагалі поведінку маркіза де Брадоміна з «Літньої сонати» важко назвати прикладом лицарства або героїзму, адже він не бездоганний взірець такої риси традиційного чоловічого комплексу чеснот, як хоробрість. В епізоді з індіанцем, який кидається на нього з ножем, маркіз де Брадомін відверто називає себе боягузом. Під час бійки він захищає себе якось хаотично, а потім взагалі непритомніє, що, очевидно, й рятує йому життя. У сцені з іншим персонажем Хуаном Гусманом маркіз де Брадомін справді виявляє хоробрість, але головну бійку з основним його суперником Дієго Бермудесом він просто проспав, а Нінья Чоле сама повернулася до маркіза. В одному з коментарів він зізнається ще в одній антигероїчній рисі – слабкодухості, яка більше пасує романтично налаштованій дівчині, ніж Дон Хуану. Він критикує себе за слабкодухість, на яку прирік себе своїм розніженим життям і яка протягом усього життя чинить йому прикрість. Далі він себе порівнює зі святим, який впав з алтаря й ходить по землі з розбитою головою.» [1:145]

Також О. Пронкевич вказує на занадто велику чуттєвість маркіза. Це автор пов’язує з тим, що вихований він був жінками і тому насолода стала смислом його життя. Його мета – не завоювання земель чи розбудова держави, а відкриття все нових і нових плотських радощів. Якщо маркіза де Брадоміна і можна назвати лицарем, то лише лицарем чуттєвості. Ще на початку твору фантазує, якого успіху міг би досягти, якби був жінкою.

Відомий іспанський діяч культури Хосе Ортега і Гассет пише у своїй статті «Літня соната Рамона дель Вальє–Інклана», що тілесне кохання і ненависть нерозлучно злиті у героях твору. В творі є сторінки, що напевне коштували автору тижнів праці над словом і його розташуванням, тижнів нескінченних перестановок і змін. Він, без сумніву, багато попрацював, щоб навчитися правильно розташовувати слова, щоб прикметники набрали особливої сили і пружності.

Проте стаття Ортеги і Гассета в більшості присвячена автору «Сонати» і його творчому таланту, тому повернемося до теми курсової, до образу маркіза де Брадоміна.

«Весняна соната» показує нам початок любовних авантюр маркіза, тут він зустрічає своє єдине справжнє кохання, як сам Брадомін зізнається. Це Марія Росаріо, дівчина, що готується стати черницею. Ця дівчина справді чиста душею, навіть не може допустити думки про земне кохання до чоловіка. Маркіз бачить в ній справжнього янгола. Проте, на мою думку, його поведінка не змогла б причарувати жодну дівчину. Спочатку наш Дон Хуан кидається на нещасну, вбиту горем після смерті батька Марію Росаріо із зізнаннями в обожнюванні, згодом починає її переслідувати і до того всього застрибує до неї у спальню через вікно, через що дівчина втрачає свідомість. А потім безсоромно поводить себе з її матір’ю, вдаючи, ніби нічого не сталося.

Водночас з цим, маркіз де Брадомін називає своїм духовним наставником Казанову. У своїй розмові з дівчиною він говорить, що теж мав одну дуже добру подругу черницю і що їх стосунки були дуже близькими. Але бідна дівчина не розуміє про що йдеться і сприймає цей факт досить позитивно. Крім того, протягом всього твору герой згадує про свої пригоди з жінками, отже, можемо стверджувати, що він був впевнений в собі і крім того володів якимись секретами зваблення жінок. Адже вже з початку твору читач дізнається, що він був некрасивим. У поведінці Марії Росаріо помітні відтінки легкої закоханості в Брадоміна, адже вона червоніє кожен раз як бачить його і уникає його спеціально, щоб не піддатися спокусі. Можливо, її привабила сентиментальність маркіза.

Дон Хуана приваблює хворобливість і нечестивість цього забороненого кохання, що народжується у найбільш непідходящий момент. Як зазначає Самора Вісенте, особистість Дон Хуана проявляється тут більше всього. Адже він не відчуває ніяких сумнівів перш ніж почати залицятися до чистої незайманої дівчини.

Події «Літньої сонати» розвиваються на мексиканських землях у першій половині XIX століття. У ній переважає тропічна атмосфера, світло, колір і музика.

Брадомін відвідує Мексику для того, щоб забути своє нещасливе кохання. Але, щойно приїхавши, він зустрічає жінку, що нагадує йому ту, яка його так розчарувала. В цьому випадку вже не маркіз відіграє роль спокусника, її переймає на себе Нінья Чоле. Вальє–Інклан ще раз зображає збочене кохання, додаючи до всього інцест, адже креолка виявляється дочкою Брадоміна.

У екзотиці Гарячої Землі читач може спостерігати декілька жорстоких сцен. Касальдуеро зазначає, що «людська сутність ідентифікується з природою: дії людини подібні чи до урагану, чи до бурі, лінивий період».

«Осіння соната» переносить читача до вологої галісійської осені, що описана автором з винятковою красою. У цьому творі, як і в інших, бачимо, що Вальє–Інклан шукає у своїй рідній Галісії «старовинних чеснот раси, її минулих ідей і вірувань» (Віланова).

Дія відбувається в палаці Брандесо, куди Хав’єр прибуває, щоб провести з Кончою її останні дні. Автор створює «хворобливу» атмосферу. З перших моментів читач знає, (адже Брадомін повідомляє нам про це) що дівчина померла. Коханець відчуває якесь нездорове задоволення, спостерігаючи за тим, як на жіночому обличчі проявляються сліди смерті. Слабкість, блідість Кончі притягують його до себе як магніт. Свої останні години дівчина проводить у вогні кохання, хоча і відчуває, що це гріх і її бере сором при згадці про її благочестиву мати. Вальє–Інклан вдається до детальних описів тіла дівчини, душа якої незабаром його покине.

На противагу Брадоміну у творі з’являється паж Флорісель, який навчав свисту птахів Кончі і приносив їй квіти. Дама насолоджується компанією цього персонажа, він здається їй героєм, зійшовши зі сторінок казок про фей і чарівників. Між ними двома існує цілий всесвіт, відкритий лише їм.

«Осіння соната» вважається найкращою з чотирьох. Видавництво Планета надрукувала її у своїй збірці «Найкращі сучасні романи».

Події «Зимової сонати» мають місце у країні Басків під час останньої карлістської війни.

Брадомін, далеко вже не молодий, приїхав до Естрельї, де знаходився двір Карлоса VII. Тут він з’являється поважним паном, який користується королівською довірою. Такого престижу він набув, героїчно борючись на полі війни.

У цьому випадку ми вже не бачимо єдиного кохання. Дон Хуан відчуває потяг до двох жінок. Це графиня Антоніета і Максіміна, жінки, що дуже відрізняються одна від одної. Поруч з розбещеною поведінкою маркіза, жінки навпаки прагнуть до очищення. Графиня жертвує своїм щастям для того, щоб присвятити себе покійному чоловіку, котрого завжди ненавиділа. Це одна з вальє – інкланівських жінок, які поєднують в собі гріх і благочестя. Скромниця Максіміна покінчує життя самогубством після першого поцілунку. Вона хоче забрати з собою страшну таємницю: дівчина кохає Брадоміна, який насправді є її батьком.

Цікавим епізодом є візит маркіза до королеви. Його душу захоплюють «одночасно релігійні і любовні емоції». В ньому прокидається рицарський дух і бажання померти «за цю жінку, руки якої були як лілії, а в імені її відчувався аромат легенди про бліду, святу і далеку принцесу» [3:107].

Відомим є епізод, в якому герой втрачає ліву руку. Ворожі вистріли досягають Брадоміна в момент, коли він хоче втікати. Отже, цю сцену не можна назвати героїчною. І першою думкою, що приходить йому в голову є як використати свою безрукість, щоб мати більший успіх у жінок. Водночас маркіз відчуває заздрість до Сервантеса, адже його втрата руки була набагато славетнішою. Отже, він мало думає про інших, мета його життя – зробити добре собі і отримати побільше насолоди.

Висновки

У ході написання курсової роботи було досліджено образ головного героя «Сонат» Рамона дель Вальє – Інклана маркіза де Брадоміна. Його поведінка і власне ставлення до себе з впевненістю додають маркіза до галереї Дон Хуанів у світовій літературі. Адже перед нами постає відважний коханець, спокусник жінок, який не зупиняється ні перед чим для досягнення своєї мети.

Жінки, яких він обирає є надзвичайно різними. Крім того, наш герой довго не затримується ні з однією з них. Тому, можна сказати, що кохання як чисте почуття його не надто цікавить. Брадоміна цікавить лише сам процес завоювання і перший інтимний досвід з жінкою, далі інтерес до неї зникає. У цьому він нагадує першого в історії літератури Дон Хуана з твору Тірсо де Моліни.

Але ще одним інтересом, на мою думку, не дуже здоровим є інтерес маркіза до смерті. Смерть супроводжує його у всіх любовних пригодах. Можливо, це помста долі за його розбещений і гріховний спосіб життя. Адже серед його коханок, окрім заміжніх жінок, чистої дівчини, що готується стати черницею, навіть є його власна донька.

В Брадоміна присутня велика впевненість в собі і своїх можливостях. Адже ні разу він не сумнівається, чи підходить він обраній ним дівчині і чи потрібна його присутність в її долі. Дон Хуан діє на перекір усьому, переступаючи через всі закони людського життя, через всі моральні цінності. Для нього всі засоби хороші, якщо вони приводять до досягнення мети. А метою героя є спокусити якомога більше різноманітних жінок, він навіть подумував про королеву. Складається враження, що саме у цьому полягає зміст життя маркіза.

То що ж могло привабити стількох жінок у цьому «сентиментальному непривабливому католику»? Скоріше за все, ця авто характеристика Брадоміна дещо перебільшена. Адже як міг сентиментальний католик посягнути на честь незайманої дівчини, що готувалася стати черницею?

В його образі дивним чином змішалася релігійність, таємничість і містика. Він вміє проводити світські бесіди, але не розкриває повністю свої карти. Можливо, ця загадковість і приваблювала жінок. Здається, що він добре знав психологію слабкої частини людства, бо до кожної з них Дон Хуан обирав свій підхід, який у більшості випадків приносив йому бажаний результат.

Список літератури

Пронкевич, Олександр. Нація – нарація в іспанській літературі доби модернізму. – К.: Вид-во «Педагогічна преса», 2007.

Ortega y Gasset, Josй. Obras completas. Tomo VI. – Madrid: Alianza editorial revista de occidente, 1997. – 518 p.

Pedraza Jimйnez, Felipe B., Milagros Rodrнguez. Manual de literatura espaсola VIII. Generaciуn de fin de siglo: Introducciуn, lнricos y dramaturgos. – Pamplona-Iruсea: Cйnlit Ediciones, 2001.

Курсовая работа: Национальный вопрос и национальная политика современного Китая

Posted on by admin

ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Исторический факультет

КУРСОВАЯ РАБОТА

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС И НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА СОВРЕМЕННОГО КИТАЯ

Томск 2008

ОГЛАВЛЕНИЕ

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1. НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В СОВРЕМЕННОМ КИТАЕ

1.1 Структура и национальные особенности современного Китайского общества

1.2 Особенности и значение национального вопроса

2. ВНУТРЕННЯЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА КНР

2.1 Политика национальной автономии в КНР

2.2 Экономическая составляющая национальной политики

2.3 Аспекты социальной политики

3. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ

Большинство исследователей сегодня сходятся во мнении, что современная система международных отношений ещё находится в процессе становления. На протяжении уже двух десятилетий после распада СССР идут споры о новом мировом порядке, о направлении развития новой миросистемы, о том, какие альтернативы развития мирового сообщества существуют, и какими факторами это определяется. Много пишут о том, насколько изменилось положение КНР в мире. Быстрое экономическое развитие и интеграция в мировую экономику позволили этому государству занять новое место в системе межгосударственных взаимоотношений. Китай стал одним из определяющих факторов глобального экономического развития, превратился во влиятельную силу в Восточной и Центральной Азии, на Корейском полуострове. Это сильное государство обладает собственной политической позицией, чётко отстаивает свои национальные интересы. Китай стремится выйти на уровень глобальной политической силы, способной влиять на создание нового мирового порядка.

Естественно, что наращивание стратегической мощи, усиление международных позиций и влияния Китая вызывают тревогу, озабоченность и страх у мирового рыночно-демократического сообщества. Тема «китайской угрозы» широко освещается ив мировой, и в российской политологии, журналистике. Последнее время много говорят о том, что Китай несёт прямую угрозу мировому развитию. Конечно, недооценивать потенциал Китая не стоит. Но существует огромное количество как внешних, так и внутренних проблем, рисков, угроз и вызовов развитию самого Китая. Причём внутренние угрозы при подробном рассмотрении могут оказаться гораздо более серьёзными, чем внешние. В условиях увеличивающейся взаимозависимости современной мировой системы, глубокие кризисы в Китае несомненно отразятся на глобальной экономической и политической стабильности. Данная курсовая работа посвящена национальным проблемам и национальному вопросу в современном Китае, проблемам национальных меньшинств, влиянию национального вопроса на внутреннюю и внешнюю политику государства. Это лишь небольшой аспект, затрагивающий внутренние проблемы КНР. Конечно, национальные проблемы – это далеко не единственная и сегодня уже не самая серьёзная угроза развитию Китая. Но, тем не менее, это очень интересная тема с точки зрения межнациональных отношений, это также важный аспект внешней политики, который необходимо учитывать.

Для того чтобы оценить значимость национального вопроса и национальной политики в КНР, необходимо рассмотреть национальную ситуацию в стране, обратить внимание на национальный и религиозный состав населения, межнациональные отношения, условия проживания национальностей, и на ряд других важных обстоятельств.

1. НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В СОВРЕМЕННОМ КИТАЕ

Прежде чем подробно рассмотреть конкретное практическое содержание и особенности национального вопроса, в качестве вступления необходимо привести некоторые теоретические аспекты. Анализируя различную литературу по данной теме, нельзя не сказать о методологии китайской национальной политики. В основе многих исследований по новой истории Китая лежит концепция «единого многонационального Китая», или концепция «единой китайской нации», разработанная китайскими учёными в 70-х и конкретизированная в 80-х годах. В этой концепции чётко прослеживаются две тенденции. Первая – это стремление построить научную модель формирования нынешнего «единого многонационального Китая», признающая, что современный Китай образовался в результате длинного и сложного процесса исторического развития. Из этого вытекает вывод об эволюции границ Китая на протяжении его истории, осознание становления государства как длительного и противоречивого исторического процесса. Вторая тенденция, которая преобладала в 70-е – начале 80-х годов, но постепенно преодолевается и изменяется китайскими историками с конца 90-х, исходит из ложных представлений, что Китай всегда, с глубокой древности, существовал и развивался как единое многонациональное государство. В рамках данной концепции отрицается эволюция границ страны, территории обитания любого народа, связанного с ханьцами, воспринимаются как территории Китая. Этот подход также повлиял на освещение целого ряда исторических вопросов, происходила переоценка многих общественных явлений, давалась завышенная оценка роли отдельных личностей в истории, несмотря на явные факты угнетения, ассимиляция малых народов изображалась благом, явно преувеличивалась роль Китая в мировой истории. То есть изображение исторических событий во многом подчинено сиюминутным задачам внешнеполитического, либо внутриполитического курса. При исследовании истории национальностей, проживающих по обе стороны границ Китая с соседними государствами – таджиков, уйгуров, монголов, ороченов, джунгар, казахов, киргизов и других, подчёркивается, что эти народы в прошлом полностью находились под властью либо в сфере влияния китайского императора, а территории их проживания оказались впоследствии утраченными для Китая. Такие географические районы как бассейн реки Амур, о. Сахалин, территории к югу и к востоку от озера Балхаш, Памир, юг Казахстана и многие другие рассматриваются как насильственно отторгнутые от Китая. Данная концепция направлена на подъём национального самосознания китайцев, чтобы сделать популярной идею единства, укрепления и возрождения страны. Такой подход признаёт за всеми народами, проживающими на территории КНР, статус нации, но одновременно в понятие китайская нация включаются все этнические группы, несмотря на различия в языках, культурах и психическом складе. Их роль в истории Китая сводится до минимума, они лишь внесли свой вклад в процесс становления и формирования единого и многонационального китайского государства. Поэтому за меньшинствами не признаётся право на национальное самоопределение, критикуется и отрицается принцип федеративного государственного устройства, а единственно возможным и наилучшим вариантом для развития Китая является организация национально-государственного строительства на принципе районно-национальной автономии, о которой подробно будет сказано далее.

1.1 Структура и национальные особенности современного Китайского общества

Известно, что развитие Китая насчитывает более 3500 лет. Это государство имеет богатую историю, Китайская цивилизация является одной из древнейших культур мира. Кроме того, современный Китай – крупнейшее полиэтническое государство. Поэтому неудивительно, что китайское общество отличается высокой неоднородностью, национальным и культурным разнообразием. Включая этнических китайцев – ханьцев – в Китае официально различается 56 национальностей. Они говорят на различных языках и диалектах, исповедуют практически все мировые религии, имеют различные культуры и традиции.

Площадь территории Китая составляет 9,6 млн. кмІ. При этом, согласно последним официальным данным Государственного Управления Статистики КНР за 2007 год население Китая составляет 1/5 населения планеты, или 1,329,349,388 человек. Соответственно плотность населения составляет 137.0 человек на км2, это сравнительно немного и не превышает плотность населения большинства европейских стран. Но необходимо учесть тот факт, что рельеф и климат Китая очень разнообразны, поэтому часть территории практически не заселена (прежде всего, горные и пустынные земли), и реальная плотность населения гораздо выше. Уровень городского населения составляет 42.3%, или 562,000,000 человек; сельского – 57.7%, или 767,000,000 человек. Больше половины населения живёт в деревне, это огромное количество человек. Доля национальных меньшинств, живущих в деревне, ещё выше – это практически 80% от их общей численности. Важно также обратить внимание на половозрастную структуру населения: 0-14 лет – 20.4% (муж. 143,527,634 человек / жен. 126,607,344человек); 15-64 лет: 71.7% (муж. 487,079,770 человек /жен. 460,596,384 человек); от 65 лет и старше: 7.9% (муж. 49,683,856 человек /жен. 54,356,900 человек). В целом мужчин больше, чем женщин – 51,53% к 48,47%. Тенденции на ближайшие десятилетия крайне негативные, так как темпы старения населения в Китае ускоряются. Трудоспособному населению, молодёжи, скоро будет трудно обеспечивать налогами существующее количество пожилого нетрудоспособного населения. Для китайской экономики это серьёзная угроза. Хотя миграции населения, возможно, помогут смягчить проявления демографического спада, ставшего результатом политики ограничения рождаемости. Также, из-за жёсткого курса на ограничение рождаемости, растёт уровень дисбаланса полов. Мужчин становится больше. Уровень прироста населения в 2007 году официально составил 0.606%. При этом население этнических меньшинств имеет уровень прироста почти в семь раз выше, чем ханьцы. В целом доля неханьского населения составляла 6.2% в 1953г., 8.04% в 1990г., 8.41% в 2000г. и 9.44% в 2005г. Сегодня ханьцы составляют около 91.9% всего населения страны. Хотя доля национальных меньшинств в национальной структуре населения сравнительно небольшая, но в численном выражении это примерно 107,677,300 человек, больше, чем численность населения самых многонаселенных европейских государств.

Наиболее многочисленные национальные меньшинства это – чжуаны (их численность 16 миллионов или 1.30% населения), манчху (10 миллионов или 0.86%), хуэй (9 млн., 0.79%), мяо (8 млн., 0.72%), уйгуры (7 млн., 0.68%), народность и (7 млн., 0.65%), тхуцзя (5.75 млн., 0.62%), монголы (5 млн., 0.47%), тибетцы (5 млн., 0.44%), буи (3 млн., 0.26%), и корейцы (2 млн., 0.15%). Национальный состав населения отличается чрезвычайным разнообразием. Представлены 6 языковых семей: сино-тибетская – ханьцы, тибетцы, лаху, наси, и д.р.; алтайская – уйгуры, монголы, казахи, маньчжуры, и др.; тайская – чжуаны, буи; австроазиатская – мяо, яо, булан; корейская – корейцы; индоевропейская – русские, таджики. Китайский язык также имеет множество диалектов. Собственную письменность имеют далеко не все народы, некоторые до сих пор находятся на таком низком уровне развития, что не имеют совсем никакой.

Важную роль в формировании межэтнических взаимоотношений играет фактор религии. По религиозному вероисповеданию большинство населения – буддисты. Часто люди одной национальности могут быть носителями различных религиозных верований. Из неханьцев буддистами являются монголы, тибетцы, тай и другие. Тибетский ламаизм распространен среди тибетцев, монголов, сибо и некоторых других. Ислам суннитского толка – среди уйгуров, хуэй, казахов, узбеков, татар. Христианство (в основном католичество) – среди мяо, корейцев, маонань, чжунцзя, и некоторых других. Также среди национальных меньшинств широко распространены шаманизм и различные традиционные верования.

Демографические и национальные особенности населения обуславливают многие проблемы внутренней и внешней политике Китая, в частности проблемы национальной политики и решения национального вопроса. С точки зрения национальной структуры населения, абсолютное численное преобладание ханьцев – это определяющий типологический признак полиэтнического Китая. В ходе истории они обеспечили себе доминирующую политическую, экономическую и культурную роль. Именно ведущая роль ханьцев как этнического ядра – это один из важнейших факторов, оказывающих глобальное воздействие на национальную ситуацию в стране.

1.2 Особенности и значение национального вопроса

Исторически Китай стал центром притяжения для многих народов. С течением времени различные этносы Китая что-то заимствовали у ханьцев, подвергались большей или меньшей ханизации. Имел место и обратный процесс – неханьские национальности также воздействовали на культуру ханьцев, но это происходило лишь в отдельных регионах и в целом на национальную ситуацию не влияло. Национальная ситуация всегда отличалась сложностью. Национальности не были сплочены, часто враждовали друг с другом. Наряду с наличием центростремительных тенденций в межэтнических отношениях существовали и центробежные тенденции, стремление к сепаратизму, это стало особенно заметным в ХХ веке.

Национальный вопрос в современном Китае ввиду различных причин играет очень важную роль. Первая причина в том, что было только что отмечено – численность национальных меньшинств огромна, игнорировать интересы такой группы людей невозможно. Во-вторых, национальные районы охватывают 64% площади страны, они чрезвычайно богаты природными ресурсами и являются важнейшей базой всей китайской экономики[24]. Но при этом, большая часть национальных районов – западные районы с горным рельефом, полупустынным и степным ландшафтом. Условия для развития хозяйственной деятельности в них в основном неблагоприятны, к тому же отсутствует транспортная инфраструктура, природные ресурсы труднодоступны для освоения. На протяжении долго времени наблюдалась очень слабая связь периферии с центром. В-третьих, большая часть сухопутных границ Китая находится в национальных районах, что придаёт им особое стратегическое значение. В-четвёртых, национальные районы находились в экономически отсталом положении на протяжении долгого времени. Сегодня правительство пытается стимулировать их развитие, но разрыв по-прежнему велик, и это сказывается на развитии экономики всего государства. И, в-пятых, национальные проблемы и этнические конфликты – это серьёзная угроза миру и стабильности в государстве, а также имиджу Китая на мировой арене. Национальное разнообразие приводит к множеству противоречий, создает трудности во взаимопонимании и проведении единой согласованной политики. Национальные меньшинства проживают большей частью совместно с другими национальностями (примерно 70% городов и уездов многонациональные), в некоторых районах компактного проживания национальных меньшинств численность ханьцев и других национальностей даже больше, чем численность жителей, принадлежащих к национальным меньшинствам, осуществляющим автономию (исключение составляют Синьцзян-Уйгурский автономный район и Тибет). Это часто вызывает особое недовольство меньшинств. Межнациональные отношения всегда отличались сложностью, а в ХХ веке они стали особенно острыми, причем не только у ханьцев с другими народами, но и у малых народов между собой. Причиной конфликтов всегда служили территориальные споры, различный уровень культурного развития и социального устройства, общественного уклада, различное положение на социальной лестнице.

Китайские учёные последние два десятилетия уделяли особое внимание исследованию национальных проблем и национального вопроса, для того чтобы у правительства была возможность находить адекватные решения в их урегулировании. На современном этапе национальный вопрос имеет ряд специфических особенностей. В целом разработки китайских учёных очень актуальны, хотя и несколько преувеличивают роль экономических проблем[14,c.18]. Главная особенность национального вопроса в Китае в том, что межнациональные противоречия сегодня проявляются главным образом не в политике, а в области экономических прав и интересов, в сфере экономики. Как уже отмечалось, между ханьцами и неханьцами существует значительный разрыв в уровнях и темпах развития. Их экономическое положение и в прошлом было далеко от сбалансированности, ещё в самом начале 50-х годов в КНР была поставлена задача преодоления фактического неравенства национальностей. Но и сегодня особенно остро стоит вопрос экономического развития национальных районов, задача ликвидации бедности. Экономика действительно стоит на одном из первых мест национального строительства. Национальных проблем много и они разнообразны, особенно они проявились в процессе общественных изменений и перехода к рынку. При этом существующие противоречия не только внутренние, но и внешние – их источником называют враждебные силы за рубежом и классовая борьба внутри страны.

Особенности территориального распределения национальностей, наличие обширных территорий со смешанным населением, придают национальному вопросу «местный» характер. Вместе с тем, развитие национальных меньшинств и национальных районов непосредственно влияет на развитие и всей страны. Поэтому необходимо решать национальные проблем с учётом «глобальности» национального фактора.

Нередко национальный вопрос принимает скрытые формы. Но реформы, переход к новым системам хозяйствования могут затронуть интересы всех национальностей и регионов, породить новые противоречия. А возникновение конфликтов на национальной почве в современных условиях мгновенной реакции СМИ имеют негативные последствия для всей страны. Китайцы очень боятся массовых волнений и беспорядков. КПК сегодня не призывает к окончательному решению национального вопроса. «Развитие, ведущее к окончательному решению национального вопроса – длительный процесс»[14,с.22]. Но на различных исторических этапах национальный вопрос имеет различное содержание и особенности. Сегодня национальный вопрос сосредоточивается в экономической сфере. Но к середине XXI века, когда все национальности страны достигнут, как ожидается, общей зажиточности, содержание национального вопроса опять станет иным. Таким образом, решение национального вопроса относится к неопределённому будущему. До этого же времени национальный вопрос будет продолжать существовать и сохранять свою актуальность. На каждом новом этапе развития страны возникают новые национальные проблемы, которые требуют того или иного решения. С началом политики реформ открылись лучшие возможности для проведения национальной политики. Тем не менее, национальный вопрос и национальные отношения продолжают постоянно оказывать неблагоприятное воздействие на дело единства государства, на стабильность общества, развитие экономики, укрепление государственной безопасности, на улучшение качества населения страны и на степень успешности модернизации. Таким образом, значимость национального вопроса действительно огромна. И, соответственно, велико его влияние на современную национальную политику государства.

2. ВНУТРЕННЯЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА КНР

Национальная политика Китая складывалась на протяжении веков. Уже со времён династий Цинь (221-207гг. до н.э.) и Хань (206г. до н.э. – 220г. н.э.) Китай стал последовательно проводить политику присоединения территорий, населенных некитайскими народами. Для этого Китайское государство применяло гибкие методы, основанные на глубоком понимании различия в образе жизни и уровне экономического развития ханьцев и их соседей. В Ханьское время возникла политическая практика слабого руководства варварами, для которых были разработаны особые принципы политического, административного и правового регулирования. Государственная доктрина Китая провозглашала, что благотворное влияние китайского монарха испытывают не только ханьцы, но и дальние народы, которые сами покоряются и прибывают ко двору с данью. Поэтому все народы и племена, находившиеся в разной степени удаленности от Китая, рассматривались как реальные, либо потенциальные вассалы Китайского государства. Шаги, направленные на включение новых земель, официальная идеология объясняла либо помощью этническим перифериям, либо необходимостью наказания за нарушение вассальных обязанностей. При династии Тан (618-907гг.) в китайскую политическую доктрину впервые была включена идея полиэтнического, многонационального государства, в котором проживали и ханьцы, и «варвары». Эта исторически сложившаяся практика управления неханьскими народами плавно вписалась и в национальную политику правительства КНР, хотя на официальном уровне КПК, руководствуясь опытом Советского Союза, определила следующие принципы партийного курса в отношении малочисленных народов: равенство всех национальностей; развитие экономики и культуры национальных районов; повышение уровня образования и подготовки национальных кадров; уважение и сохранение традиций, обычаев и верований малочисленных народов, сохранение языка. Конечно, официальное провозглашение этих принципов было достаточно прогрессивным шагом, однако сущностная составляющая национальной концепции осталась прежней – убедить общественное мнение, что Китай – исторический преемник Срединного государства, исторически складывался как единое многонациональное государство, а китайская нация – это суперэтнос. К тому же, как выяснилось в последствии, фактическое неравенство неханьских национальностей, их значительная социально-культурная и экономическая отсталость в реальности не позволяли в полной мере реализовать принципы политического равноправия, наделения их равными с ханьцами правами и свободами.

Задача определения национального состава населения встала перед китайскими учёными с первых же дней образования КНР. Сразу же без каких-либо трудностей и сомнений было зафиксировано наличие 38 национальностей. Но вскоре по данным переписи населения в 1953 году в КНР заявили о себе свыше 400 различных этнических групп[15, с.458]. Были проведены широкомасштабные научные исследования неханьских национальностей, был собран и обработан уникальный материал. В итоге к началу 60-х годов утвердили ещё 16 национальностей. В 1979 г. к этому официальному списку национальностей добавили ещё одну – цзино – национальностей стало 55, и официальный список больше не изменялся[14, с. 149]. Но остаются ещё и прочие национальности – вопрос об их идентификации ещё не решён. В эту группу, прежде всего, входят различные малочисленные народности материкового Китая. Жители Тайваня, Гонконга, Макао также в официальной классификации меньшинств отдельно не выделяются как этносы, и её не признают.

К моменту провозглашения КНР доля неханьского населения составляла примерно 47 млн. человек. В такой ситуации КПК приступила к решению национального вопроса. Процесс формирования китайской национальной политики прошёл сложный, и для неханьских национальностей во многом трагичный путь. Обычно исследователи выделяют три главных этапа: [15, с.459]

1).Период становления основ национальной политики – 1949 до 1957 года; 2).Период деструкции — с 1957 до 3-го Пленума ЦК КПК 11-го созыва в декабре 1978г.; 3).Период конструктивного строительства в национальных районах, начавшийся на пороге 80-х годов и продолжающийся в настоящее время.

Уже во второй половине 50-х годов КПК заговорила о постепенном сужении рамок национального вопроса в КНР. Это стало следствием его трактовки как части китайской революции. Революция, как считалось в то время, уже подвела страну к рубежам коммунизма, а раз так, значит, и национальный вопрос стал терять своё значение. Ослабление внимания КПК к национальному вопросу стало серьёзным просчётом. Последующие годы были ещё менее благоприятными. В период «культурной революции» в КНР официально отрицалось «существование при социализме наций и национального вопроса».

Долгое время положение национальных меньшинств в Китае было бедственным.

Господство феодальных отношений, отсталость орудий производства и безземелье обуславливали крайне низкий уровень жизни. Эксплуатация со стороны местных властей усугублялась грабительской политикой правительства, рассматривавшей территории, населенные национальными меньшинствами, как источники дешевого сырья. Проводилась не только политика экономического ограбления населения национальных окраин, но и всячески подавлялась национальная культура, язык и традиции национальных меньшинств. Лишь в конце 70-х годов, когда произошло резкое ухудшение национальной ситуации, рост напряжённости в национальных отношениях, участились вспышки инцидентов на этнической почве, значимость проблемы привлекла к себе внимание руководства КПК. В 1982 г. XII Всекитайский съезд КПК впервые в истории партии дал оценку национального вопроса в Китае как проблемы чрезвычайной государственной важности. Сегодня позиция КПК в отношении оценки значимости национального вопроса коренным образом отличается от её первоначальной точки зрения на данную проблему. Новый подход поднял значимость национального вопроса. Действительно, не определив места и роли национального вопроса в стране, трудно строить достаточно обоснованную и эффективную национальную политику, которая жизненно важна для современного государства. Новая оценка помогла в 80-е годы изживанию нигилистического отношения к этой важной проблеме как внутри КПК, так и в стране в целом. Во многом благодаря усилиям Дэн Сяопина КНР вышла на путь конструктивного решения национального вопроса, при этом была сформирована целостная теория с учётом китайской специфики. Национальный вопрос получил чрезвычайно высокий статус – стратегически важной проблемы. Это способствовало активизации национальной политики, осуществляемой в КНР, а также развёртыванию в Китае теоретической работы в данной области. Сегодня основные направления национальной политики КПК – это проблемы сплочённости, национального равенства и благосостояния национальностей.

2.1. Политика национальной автономии в КНР

До 1949 года и КПК, и Гоминьдан поддерживали принцип федеративности и национального самоопределения, даже признавали право неханьцев на выход из состава Китая. Однако после образования КНР партия отказалась от этого, чтобы обеспечить территориальную целостность страны. В качестве основы решения национального вопроса была принята районная национальная автономия, исключавшая выход какой-либо нации из состава Китая. При этом под районной национальной автономией подразумевается осуществление районной автономии в местах компактного проживания представителей нацменьшинств под единым руководством государства, учреждаются органы самоуправления.

Первым из автономных регионов в 1947 г. стала Внутренняя Монголия (столица – Хух-Хото). После провозглашения КНР китайское правительство приступило к введению национальной районной автономии во всех местах компактного проживания нацменьшинств. Широкая автономизация началась с 1950 года, но большинство автономий были мелкими – в масштабах волости и внутриуездного района. В 1952 году был принят первый нормативный акт, регламентирующий политику районной национальной автономии – «Основные принципы осуществления районной национальной автономии в КНР». Конституция 1954 года ограничила статус автономий тремя ступенями, компактно проживающие национальные меньшинства (например, уйгуры, тибетцы, чжуаны, хуэй, маньчжуры, монголы) могут создавать три вида автономных образований: автономную область, автономный округ, автономный уезд. Автономные районы ниже уезда были упразднены. Такая система деления существует и сегодня. В целом страна разделена на провинции, национальные автономные районы и города центрального подчинения. Провинции и автономные районы разделены на автономные округа, уезды, автономные уезды и города. Уезды и автономные уезды разделены на волости, национальные волости, а также посёлки и села. Согласно положениям Конституции, государство при необходимости может учреждать особые административные районы. С целью повышения эффективности административной работы, развития экономики и содействия сплоченности нации, правительство может регулировать или изменять административные границы автономных районов. В октябре 1955 г. был образован Синьцзян-Уйгурский автономный район (столица – Урумчи); в марте 1958 г. — Гуанси-Чжуанский автономный район (столица — Наньнин); в октябре 1958 г. — Нинся-Хуэйский автономный район (столица — Иньчуань); в сентябре 1965 г. — Тибетский автономный район (столица — Лхаса). На конец 2003 г. в Китае были созданы 155 административных единиц национальной автономии, в том числе 5 автономных районов, 30 автономных округов и 120 автономных уездов (хошунов). По данным 5-й Всекитайской переписи населения в 2000 г. 44 из 55 нацменьшинств образовали свои национально-территориальные автономии, в них проживает 75% представителей нацменьшинств Китая.

С самого начала районная автономия КНР имела чисто административные рамки –автономии не имели и не имеют статуса государственности, все вопросы решаются и контролируются центром. Районы национальной автономии рассматриваются как неотъемлемая часть унитарного государства. Органы автономных образований осуществляют обычные функции местных органов власти соответствующего уровня и вместе с тем являются органами самоуправления данного автономного образования. Китайская система управления носит жесткий, централизованный и бюрократический характер. В рамках общих установок, диктуемых сверху, власти автономий пользуются определенной свободой выбора способов реализации этих установок, ориентируясь на имеющиеся ресурсы и национально-территориальные традиции. Система в целом очень негибкая и малоэффективная.

Естественно, что особенности организации национальной автономии в КНР в значительной мере обусловлены демографическими и этническими особенностями структуры китайского общества, которые более подробно уже были рассмотрены в первой части этой главы. По утверждениям китайских авторов, перекрестная миграция различных национальностей в КНР привела к тому, что значительное число национальностей теперь не представляют собой самостоятельной единицы, а формируют региональное хозяйство со смешанным населением[24]. Хотя эти утверждения делаются для обоснования неприемлемости для Китая государственной формы автономии, вероятно, в них в определенной степени находят отражение и реально происходящие процессы. С точки зрения национального состава автономные образования могут быть: созданы на основе компактного проживания нескольких национальных меньшинств (например, автономный округ национальностей мяо и дун в юго-восточной части провинции Туйчжоу, Дунлиньский многонациональный автономный уезд в провинции Гуанси и др.), созданы на основе проживания одного национального меньшинства (например, Тибетский автономный район, Нинся-Хуэйский автономный район, Ляышаньский автономный округ национальности и в провинции Сычуань и др.), либо построены на основе компактного проживания одного национального меньшинства с включением в его состав меньших по размеру автономных образований других национальных меньшинств (например, в составе Синьцзян-Уйгурского автономного района образованы автономные округа и автономные уезды казахской национальности и др.)[13,с.33—34]. Ряд национальностей создали несколько национальных образований различного уровня. Так, тибетцы в Китае проживают не только в Тибетской автономной области, но и в провинциях Сычуань, Ганьсу, Цинхай и Юньнань, где они образовали 10 автономных округов и два автономных уезда. Монголы, кроме автономной области Внутренняя Монголия, создали монгольские автономные округа и автономные уезды в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, в провинции Цинхай и других регионах.

С законодательной точки зрения в КНР существует целая система правовых норм, регулирующая все сферы деятельности в национальных автономиях. Правовой статус автономных образований, помимо Конституции 1954г., регулируется Законом КНР о районной национальной автономии 1964г. Кроме этого, позже на основе Конституции КНР 1982 года был принят новый Закон КНР о национальной районной автономии (этот закон был принят второй сессией Всекитайского собрания народных представителей 31 мая 1984 г. и пересмотрен 28 февраля 2001 г.). Положения Закона формулируются в виде общих принципов, они требуют конкретизации для реализации в районах автономии в виде издания сопутствующих установлений и правил, которые содержат конкретные способы исполнения закона[16,с.72]. Закон чётко определяет, что автономные административные единицы в праве принимать самостоятельные решения в сферах политики, экономики, юстиции и культуры. Также важную роль играют Положения о каждом виде автономии, принимаемые самими автономными образованиями и регулирующие их правовой статус. Собрание народных представителей каждого автономного образования принимает положение об автономии и отдельно действующие положения. Эти акты автономных областей утверждаются Постоянным Комитетом Всекитайского Собрания Народных Представителей, а автономных округов и автономных уездов — постоянными комитетами собраний народных представителей провинций и автономных областей и доводятся до сведения ПК ВСНП.

В Законе КНР “О национальной районной автономии” установлено: Собрания народных представителей в районах национальной автономии помимо прав, которыми пользуются обычные местные органы государственной власти, имеют также право с учетом политических, экономических и культурных особенностей национальностей в данной местности вырабатывать положения об автономии и отдельно действующие положения”. В Законе КНР “О законодательстве” предусмотрено: “В положениях об автономии и отдельно действующих положениях разрешается с учетом особенностей местных национальностей изменять положения законов и административных правил”. “Если в положениях об автономии и отдельно действующих положениях в соответствии с законом внесены изменения в положения законов, административные правила и нормативные акты местного характера, то эти изменения действительны в данном районе автономии”. В Законе КНР “О национальной районной автономии” также указано: “Если решения, постановления, приказы и инструкции вышестоящих государственных органов не соответствуют реальным условиям районов национальной автономии, органы самоуправления могут с разрешения вышестоящих государственных органов изменять их или приостанавливать их исполнение.

В 87 из 347 законов и законоположений, разработанных и обнародованных Всекитайским Собранием Народных Представителей, содержатся положения, касающиеся национальных меньшинств. В таких документах, как Закон «О выборах во Всекитайское собрание народных представителей и местные собрания народных представителей КНР», Закон «Об организации местных собраний народных представителей и местных народных правительств КНР», Уголовный кодекс КНР, Уголовно-процессуальный кодекс КНР, Закон КНР о браке, Закон КНР о воинской обязанности, Лесной кодекс, Степной кодекс, установлены статьи, обеспечивающие национальное равенство и защищающие права и интересы национальных меньшинств. В соответствии с этими законодательными актами районная национальная автономия является одним из важных институтов политической системы. На органы самоуправления автономных образований возлагается стратегически важная обязанность сохранять единство страны.

Районы компактного проживания представителей нацменьшинств в Китае в соответствии с Конституцией, Законом о национальной районной автономии и другими законами пользуются полным правом на самоуправление. В то же время, органы самоуправления осуществляют полномочия местных государственных органов, предусмотренные в разделе 5 главы III Конституции КНР. В районах национальной автономии все национальности пользуются правом выбирать и быть избранным, путем избрания депутатов СНП и создания органов самоуправления осуществлять демократические права на управление внутренними делами своей национальности и своего района. Законодательство устанавливает определенные льготы при распределении должностей для лиц тех национальностей, которые осуществляют автономию. Председатели автономных районов, начальники автономных округов, начальники автономных уездов должны принадлежать к соответствующим национальностям. Другие лица, входящие в состав правительств автономных образований, должны по возможности принадлежать к национальности, осуществляющей автономию, и другим национальным меньшинствам. Это правило распространяется и на кадровых работников структурных подразделений органов самоуправления автономных образований. Здесь постоянно возникают проблемы, тем более что в некоторых ареалах компактного проживания национальных меньшинств численность ханьцев и других национальностей больше, чем численность национальных меньшинств, осуществляющих автономию. Национальных кадров всегда не хватало, а наличие кадровых работников ханьского происхождения в органах самоуправления нередко приводит к конфликтам с местным населением. Кроме того, национальные меньшинства избирают из своей среды депутатов ВСНП, тем самым осуществляя свои права на управление государственными делами. Среди депутатов ВСНП всех созывов, начиная с 1-го созыва, доля депутатов из нацменьшинств всегда превышала долю населения нацменьшинств в общей численности населения всей страны. Каждая национальность представлена депутатами ВСНП, а национальности, имеющие население свыше миллиона человек каждая, представлены членами ПК ВСНП[24].

Решение о создании автономных образований, их границах и наименовании принимается вышестоящим органом власти совместно с соответствующими местными органами и после консультаций передается на утверждение Государственного совета. Наименование автономного образования, за исключением особых случаев, устанавливается по местному названию, названию национальности, административному положению (например, Тибетская автономная область, Автономная область Внутренняя Монголия).

В духовной сфере органы самоуправления районов национальной автономии ведают делами образования, науки и культуры, собирают и охраняют национальные памятники, способствуют развитию национальной культуры. В рамках государственной системы военного строительства органы самоуправления могут в случае необходимости и с разрешения Государственного совета формировать отряды общественной безопасности для охраны общественного порядка. Конституция возлагает на государство обязанность оказывать малочисленным национальностям финансовую, материальную и техническую помощь с целью ускорения развития экономического и культурного строительства, а также содействовать подготовке кадровых работников, специалистов и квалифицированных рабочих из представителей местных национальностей.

2.2 Экономическая составляющая национальной политики

Экономическое развитие современного Китая имеет определённую специфику. В конце 70-х годов, когда Китай только начал проводить реформирование экономики на основе рыночных принципов, Дэн Сяопин провозгласил, что сначала нужно добиться, чтобы зажиточной стала часть населения страны и некоторые регионы, а затем ускорить развитие остальных регионов, чтобы весь народ смог повысить свой жизненный уровень. Дэн Сяопин имел в виду, что по мере приоритетного развития части регионов, они будут в состоянии помогать другим регионам, станут локомотивом в их развитии. При этом он не раз подчеркивал, что в Китае нельзя допускать появления социальной поляризации. Хотя неравенство способствует пробуждению предпринимательской активности, но нельзя раскалывать страну на две части, когда меньшинство богатеет, а большинство бедствует. В результате реформ за 20 лет Китай превратился в великую экономическую державу. При этом не было ни шоковой терапии, ни всеобщей приватизации. Формирование частного сектора происходило постепенно на основе кооперативов, на основе коллективных хозяйств. Поэтапно, в 90-е годы страна перешла к акционированию государственных предприятий. Сегодня этот процесс еще не завершен. Параллельно с обеспечением роста экономики в Китае смогли добиться быстрого подъема жизненного уровня.

Тем не менее, в стране существует целый ряд острых социальных проблем, обусловленных тем, что Китай – перенаселенная страна, в которой около 750-800 млн. человек живет в деревне. Площадь пахотных земель все время сокращается. Идет выживание крестьян с земли, которую забирают под промышленное, коммерческое, дорожное строительство. В деревне происходит имущественное расслоение. Значительная часть крестьян не смогла адаптироваться к новым условиям хозяйствования и была вынуждена искать работу в городах, соглашаться на неквалифицированный низкооплачиваемый труд. Крупным капиталистам, которые успешно ведут свое дело и находятся в ладу с законом, в Китае создаются нормальные условия для работы. Более того, сегодня некоторые представители этой разбогатевшей прослойки допущены в состав партии. Это делается для того, чтобы показать, что капиталисты являются составной частью китайской нации. Для них даже придумано особое определение – «социалистические труженики», которые тоже вносят свой вклад в дело построение социалистического будущего Китая. По мере втягивания Китая в систему международного разделения труда возникает необходимость повышения конкурентоспособности предприятий. Это заставляет проводить ускоренное акционирование. А повышение эффективности производства вынуждает избавляться от излишней рабочей силы. Отсюда – проблема безработицы, ее тоже нужно решать. С другой стороны, остро стоит проблема аграрной перенаселенности страны. Правительство усиленно проводит курс на урбанизацию. Но проблемы нехватки природных ресурсов и низкий образовательный потенциал общества тормозят проведение реформ. Китай прилагает колоссальные усилия, чтобы сделать свою экономику инновационной. Во все партийные программы и государственные планы вписано, что не только экономика должна стать инновационной, но и все общество должно быть инновационного типа. Это – современная стратегия развития государства. И для этого делается все, что можно. Учитывая, что Китай сейчас очень быстро развивается, в стране накоплен внушительный золотовалютный резерв, достигнуто огромное положительное сальдо во внешней торговле, есть средства для того, чтобы придавать своей экономике инновационный характер, развивать научные исследования. В сегодняшнем Китае тратятся колоссальные деньги на развитие науки, технологий, на обучение, в том числе и за рубежом. Стратегия развития Китая опирается на финансовую, экономическую и государственную мощь, которая позволяет концентрировать все ресурсы для достижения поставленной цели.

Ускоренное экономическое развитие национальных районов в этом контексте приобретает важнейшее стратегическое значение. Органы самоуправления автономий на основе государственных планов самостоятельно организуют и ведут экономическое строительство, с учетом местных особенностей и потребностей разрабатывают курс, политические установки и планы экономического строительства, упорядочивают систему общественных отношений, обеспечивают рациональное использование и охрану природы, пользуются преимуществами в разработке и использовании местных природных ресурсов. Органы самоуправления автономий самостоятельно распоряжаются местными финансовыми средствами, причем статьи финансовых поступлений и расходов для автономий определяются Государственным Советом по принципу установления для них преимуществ. В Китае действует специальная система низкопроцентных займов для национальных районов. Они также пользуются льготами при составлении бюджетов. Из статей расходов финансового бюджета районов национальной автономии выделяется маневренный денежный фонд, доля резервных денежных средств в местном бюджете превышает аналогичный показатель в бюджете обычных районов. Выполняя финансовый бюджет, органы самоуправления могут сами распоряжаться доходами сверх сметы, а также остатками от сметы расходов. В то же время, при исполнении налогового законодательства, помимо тех статей доходов, которые по единому утверждению государства частично или полностью освобождены от налогового обложения, также частично или полностью освобождаются от налогов местные финансовые доходы в тех сферах, развитие которых следует особо поддерживать и поощрять. Органы самоуправления в районах получают субсидии на нужды образования, строительство в районе границы, помощь отсталым районам, помощь в борьбе против бедности. Органы самоуправления районов национальной автономии могут заниматься внешнеэкономической деятельностью, могут с разрешения Госсовета открывать внешнеторговые контрольно-пропускные пункты. Во внешней торгово-экономической деятельности они пользуются льготами, предусмотренными государственной политикой. Первоначально вышестоящие финансовые органы восполняли дефицит бюджета районов национальной автономии, так как их расходы превышали доходы, районы существовали за счет государственных дотаций. Сейчас основной акцент делается на помощи государства районам национальной автономии в виде финансовых трансфертов. Вместе с развитием национальной экономики и ростом финансовых поступлений, вышестоящие финансовые органы постепенно наращивают объемы финансовых трансфертов, предназначенных районам национальной автономии. Посредством обычных финансовых трансфертов, специальных финансовых трансфертов, финансовых трансфертов, предусмотренных политикой преференций в отношении национальностей, а также прочих форм, устанавливаемых государством, увеличивается вложение капиталов в районы национальной автономии с целью ускорения развития экономики и социального прогресса этих районов, постепенного сокращения разрыва с развитыми районами. Урегулированы важные вопросы инвестирования капиталов, банковской поддержки национальных районов и создания в них соответствующей инфраструктуры. При этом предусмотрено, что при инвестировании крупных проектов базовой инфраструктуры в районах национальной автономии, государство, учитывая различную обстановку в этих районах, либо избавляет их от привлечения собственных средств, либо существенно облегчает решение указанных задач путем капиталовложений или банковских кредитов.

2.3 Аспекты социальной политики

Идеология Китая формулирует социальную направленность государства. Китай объявил себя государством, выражающим интересы всего народа и служащим интересам народа, и многие исследователи отмечают, что это реально отражается в политике страны. В целом, китайская социальная политика едина, в отношении национальных меньшинств предпринимаются те же решения, проводятся те же меры, что и для основной части населения. При этом они даже пользуются льготами, имеют большие преимущества во многих сферах социальной политики ввиду своего особого положения.

Сегодня Китай нарастил очень серьезный экономический потенциал, но бороться за мировой рынок становится все труднее, поэтому в последнее время делается упор на развитие внутреннего потребления. Ставится цель, чтобы не только экспорт, но и рост внутреннего спроса стимулировал развитие экономики. Под эту цель выстраивается и социальная политика. В последние годы были приняты серьезные решения по повышению зарплаты в госсекторе, что потянуло за собой и остальные сектора экономики. Увеличилось количество отпускных дней в году. Так создается дополнительный стимул для внутреннего потребления. Кроме того, на протяжении 25 лет рыночных реформ неравенство и имущественное расслоение в Китае нарастало. Повышение зарплат в госсекторе помогает и в решении этой серьезной социальной проблемы. С другой стороны, усиливается борьба с коррупцией, принимаются меры по соблюдению закона во всех звеньях. Конечно, эти меры сложно проводить в жизнь, тем более в традиционном клановом азиатском обществе. Эти меры носят и карательный, и воспитательный характер. В целом эта линия жестко проводится в жизнь и помогает сдерживать развитие коррупции. 

Сфера образования – одна из приоритетных в области китайской социальной политики. Необходимо отметить, что за последние 15-20 лет в Китае выросли зарплаты у преподавателей вузов. К зарплатам обычно прибавляются дополнительные формы доплат и заработков. Государство предоставляет преподавателям жилье на льготных условиях. При этом учитывается стаж работы, квалификация и т.д. Пенсии, например, в институтах Академии Наук Китая составляют 100% от зарплаты. Но там действует очень жесткий принцип: по достижении 60 лет руководитель любого уровня, вплоть до директора, обязан уйти на пенсию. Только вышестоящие руководители могут на 2-3 года продлить срок своей работы[26].

Для современной промышленности и информационных технологий требуется грамотная, хорошо подготовленная рабочая сила. Во многих институтах решен вопрос с молодыми кадрами. Эта проблема возникла в 80–90-х годах, когда произошел отток молодежи в бизнес. Но в последнее время многие вернулись обратно в науку, потому что зарплаты стали больше, стало легче решать жилищную проблему. Еще при Дэн Сяопине был взят курс на улучшение жизненных условий интеллигенции. Он понимал и открыто говорил (хотя в то время еще были в ходу марксистские лозунги о классовой борьбе), что без интеллигенции не будет современной экономики, а без современной экономики не будет устойчивого развития. Главной проблемой для интеллигенции является дорогое образование. Хотя в ведущих университетах есть и бесплатные места, но только для малоимущих студентов. Хорошее образование – это хорошее будущее, поэтому подавляющая часть студентов учится в вузах за свои деньги. Также очень дорого стоит качественное медицинское обслуживание.

Чтобы органы самоуправления могли в полной мере осуществлять свои политические права на управление внутренними делами своих национальностей и своих районов, принимаются различные меры для подготовки кадровых работников всех ступеней, научно-технических кадров и управленцев разных специальностей и профилей из среды нацменьшинств. На конец 2003 г. в стране насчитывалось свыше 2,9 млн. кадровых работников и специалистов из среды нацменьшинств[24]. В районах национальной автономии специально создана сеть университетов и институтов по подготовке национальных кадров, обучение в которых либо бесплатное, либо гораздо дешевле, чем в обычных высших учебных заведениях. Среди решений последнего времени – введение всеобщего бесплатного 6-летнего образования для крестьянских детей, а их сейчас в стране порядка 150 млн. В ближайшей перспективе станет бесплатным образование для детей крестьян в рамках средней школы первой ступени, то есть 9-летнее обучение. Государство создает для детей нацменьшинств специальные классы и подготовительные курсы. Вузы и средние специальные школы при наборе новых учащихся снижают критерии и требования к абитуриентам из числа представителей нацменьшинств, практикуют особый подход в отношении поступающих из среды малочисленных национальностей. В то же время в развитых районах страны открыты специальные национальные средние школы или национальные классы в обычных средних школах. С целью усиления подготовки кадров высшего звена из среды нацменьшинств, китайское правительство решило с 2005 г. в опытном порядке ежегодно набирать в национальных районах для учебы в докторантуре и магистратуре 2500 человек, а с 2007 г. — 5000 человек и довести их общую численность до 15 тыс. человек[24]. Таким образом, решаются и социальные задачи, и задачи подготовки кадров.

Формируется новое общество современного типа. В Китае нередко можно встретить термин «деревня нового типа», «крестьянин нового типа», «новый человек» – то есть человек всесторонне развитый. Китайское руководство совершенно сознательно выстраивает политику формирования «человека нового типа», потому что без него ни о каких инновациях в развитии не может быть и речи. Специфика китайской реформы в том что, параллельно с быстрым экономическим развитием идет постоянный прирост жизненного уровня населения. Это не взаимоисключающие процессы. Такова политика государства, в которой постоянно присутствует мощная социальная составляющая. В условиях аграрной перенаселенности по-другому нельзя, иначе произойдет социальный взрыв. Однако недавно в Китае была опубликована информация, что свыше 93% населения страны приобрело коммерческое жилье, причем на душу населения приходится по 23,6 м2 жилья. Российские специалисты института Дальнего Востока подтверждают этот факт[26]. Страна огромная, численность населения стремится к полутора миллиардам, но средняя обеспеченность жилой площадью китайского горожанина превышает 20 кв. метров, а это значительно выше, чем России. В некоторых китайских провинциях средняя обеспеченность жильём выше 28 м2. на одного горожанина. На приобретение коммерческого жилья правительство выделило населению только в 2003 году более 200 млрд. юаней. Эти цифры изумляют[26]. В деревне обеспеченность жильем еще выше, интенсивно ведется строительство частных домов, для обеспечения стройматериалами даже создана сеть небольших заводов. Поскольку автор курсовой работы не имеет возможности документально подтвердить данную информацию, приходится полагаться на мнение экспертов. Видимо, приведенные цифры и факты можно отнести к успехам недавних экономических и социальных реформ.

Зарплата рабочих в Китае не такая высокая, как у интеллигенции. Она зависит от уровня образования, квалификации, профессионализма. У мигрантов, у рабочих с низкой квалификацией жизненный уровень невысокий, они живут бедно. Но наиболее низкий уровень жизни в китайской деревне. Крестьяне кормили страну, они обеспечили индустриализацию. Даже в годы реформ средства на развитие, на реализацию крупнейших проектов в основном давала деревня. Сейчас, поскольку Китай укрепился, на селе только начинается развертывание системы социального обеспечения. Значение решения социальных проблем села и крестьянства последнее время повышается. Это и защита законных прав крестьянства, и уменьшение экономического бремени на крестьян. С 2004 по 2006 годы в Китае отменили сельскохозяйственный налог, который существовал там несколько тысяч лет. Этот налог сам по себе был небольшим для крестьян, но его отмена имеет важное символическое и психологическое значение. Население сельской местности в основном очень бедное. В Китае ещё в 80-е годы взяли курс на искоренение бедности. Были выделены самые бедные районы в разных частях страны. В основном они находятся в центральном, западном и юго-западном регионе Китая, часто совпадая с местами компактного проживания национальных меньшинств. Власти разрабатывали специальные меры по ускорению социально-экономического развития в этих районах. Например, принимали решения по строительству колодцев, ускорению ирригационного, дорожного строительства, улучшению медицинского обслуживания. Шли путем ускорения производства в сельском хозяйстве. Крайне низкий уровень жизни сельского населения в Китае сочетается с проблемой избытка неквалифицированной рабочей силы в деревне. Пытались решить эти две проблемы сразу путём создания целой отрасли поселково-волостных предприятий. Это небольшие предприятия, которые выпускали продукты, обувь. Значительная часть этой обуви поставлялась в Россию, особенно в 90-е годы. Продукция была очень простая, не требующая квалифицированной рабочей силы, больших оборотных средств и производственных затрат. Все это происходило под патронажем государства, местных властей и позволило занять десятки миллионов крестьян. Поселково-волостные предприятия были ресурсоемкими, загрязняли окружающую среду. Но, тем не менее, они дали средства к существованию десяткам, а может быть, и сотням миллионов семей. Сегодня в деревне первостепенная проблема – это рост имущественного неравенства. Расслоение общества привело к появлению 150-200 миллионов люмпенов, которые вынуждены переезжать в города. В последние 10 лет набирает силу крайне негативная тенденция – идет административное выдавливание крестьян с земли без надлежащей компенсации. Земли отдаются под промышленное, торговое строительство. Оно приносит хорошую прибыль компаниям и связанным с ними чиновникам, но крестьяне часто не получают даже разумную компенсацию. Это приводит в последние годы к прямым столкновениям крестьян с местными властями. Центральные власти, изучив эту ситуацию, приняли в октябре 2006 года на VI пленуме ЦК КПК «Программу построения социалистического гармоничного общества» [26]. Целью ее является выход Китая к 2020-му году на уровень среднезажиточного общества, в котором подавляющее большинство членов имеет приемлемый образ жизни. В соответствии с этой программой производится перемещение приоритетов с темпов экономического роста к общему качеству развития. Качество роста обеспечивается в рамках так называемой научной концепции развития. Концепция предусматривает одновременное комплексное развитие и экономики, и социальной сферы, и административной сферы, и защиту природной среды. Власть должна быть способна обеспечить разумное проведение внешней политики, создать благоприятные внешние условия для реализации своих программ. Принимаются меры по улучшению управления сельским хозяйством. Одновременно взят курс на развитие системы социального обеспечения в деревне, улучшение образования в деревне, введение системы медицинского страхования. Оно вводится на основе медицинских кооперативов, поскольку государство не может сразу взять на обеспечение около 800 млн. человек. Но шаги в этом направлении сделаны: в этом процессе участвуют и крестьяне своими деньгами, и государство. Программа построения социалистического гармоничного общества носит комплексный характер, на первом месте – решение проблем деревни, затем она касается экономики. Экономика должна принять инновационный характер, быстро развиваться.

Отдельно в этой Программе говорится об улучшении морально-нравственной сферы, потому что 25 лет реформ сказались и на моральном состоянии общества. Произошло размывание прежних, социалистических идеалов, особенно у молодежи. В значительной мере утрачиваются и традиционные идеалы. На государственном уровне принято решение о преподавании конфуцианства с первого класса в школе, вплоть до зубрежки наизусть конфуцианских текстов, но пока в порядке эксперимента. Естественно, что если преподавание конфуцианства станет обязательным, это может вызвать серьёзное недовольство в некоторых национальных районах.

Из числа национальных меньшинств 22 народа относятся к малочисленным – это народы с численностью менее 100 тыс. чел. Исторически малочисленные этносы проживают на окраинах страны, в местах со слаборазвитой инфраструктурой. Главная цель, которая изначально ставилась КПК в ее политике по отношению к национальным районам, сводилась к следующему: удержать их в качестве неотъемлемой части территории КНР и насколько возможно мирными средствами провести социально-экономические и политические преобразования. По отношению к сельскому населению Китая, составляющему больше половины жителей страны, национальные меньшинства оказались в более выгодном положении. Создана система льгот и пособий, способствующих выживанию малых этносов. Национальные предприятия освобождаются от ряда налогов или платят их по льготному тарифу. Для желающих основать свое хозяйство предусмотрены безвозмездные пособия, бесплатное предоставление техники. В условиях общенационального контроля над рождаемостью представителям национальных меньшинств разрешается иметь двоих, а семьям малочисленных народов – троих детей.

Такая всеобъемлющая забота государства формально повышает благосостояние национальных меньшинств, гарантирует их выживание, но фактически делает национальные автономии полностью зависимыми от центра. В КНР просматривается общенациональная тенденция ассимиляции малочисленных народов. На официальном уровне в КНР активно поддерживается доктрина китайской нации, приоритетное внимание уделяется формированию у граждан государственного сознания – государственной идентичности при одновременном перемещении на второй план этнического сознания национальностей. Термина сохранение национальных меньшинств избегают, говоря об их развитии. При наличии декларативных положений о необходимости сохранения национальных культур, традиций, обычаев и языка считается неизбежным исчезновение национальных языков, а в недалеком будущем и полное растворение малых народов в великой китайской нации. Этническое самосознание некоторых народов настолько снижено, что ставит под сомнение само существование данного этноса. Так произошло, например, с маньчжурами, бывшими когда-то многочисленным народом со своими традициями и письменностью, но постепенно почти полностью ассимилировавшимися с ханьцами. Национальное самосознание сильно развито лишь у отдельных народов, как, например, у уйгуров в Синьцзяне и народов Тибета: там сохраняются национальный язык и культура. Из-за обостренного чувства этнической идентичности и сепаратистских настроений проживающих здесь народов эти территории считаются особо проблемными, китайское руководство признает их неспокойными районами. Экономическое развитие этих районов сильно отстает от других провинций. Отсутствие развитой инфраструктуры не позволяет развивать этнографический туризм, дающий немалый доход и рабочие места для малочисленных народов, проживающих, например, на экономически развитом юге Китая. Просматривается прямая зависимость между экономическим благосостоянием и процессами ассимиляции: чем динамичнее идет развитие национального района, тем быстрее происходит ассимиляция. Государство декларирует свободу выбора для каждой народности, на деле это превращается в поощрение ассимиляции. В китайской этнографии существует теория ассимиляции, выдвинутая ученым Цзянь Боцзан в 60-х годах XX в. Согласно этой теории высокоразвитый народ, завоевывая менее развитый, способствует не только его прогрессу, но и постепенной ассимиляции. Если же народ-завоеватель слабее завоеванного народа как в цивилизационном, так и в духовном плане, он неминуемо сам растворится в завоеванном этносе. В качестве примера, подтверждающего данную теорию, можно привести завоевание русскими Сибири, когда сибирские народы, стоявшие на первобытной ступени развития, получили возможность быстрого перехода к более цивилизованным формам жизнедеятельности, но при этом многие из них полностью ассимилировались с русскими; историю завоевания Китая маньчжурами, четырнадцать династий которых находились у власти в стране, но которые к настоящему времени почти полностью отождествили себя с ханьцами. Теория достаточно спорная. Нельзя утверждать, что за триста с лишним лет, прошедших со времени завоевания русскими Сибири, все коренные народы этого региона ассимилировались с русскими. 150 тысяч эвенков, эвенов, селькупов и других коренных малочисленных народов, проживающих в современной Сибири, тому подтверждение. Однако теория ассимиляции слабого народа с более развитым вполне правомерна по отношению к историческому развитию самого Китая. В Китае на протяжении длительного времени наблюдается устойчивый процесс консолидации китайской нации и достаточно успешной аккультурации или полной ассимиляции неханьских этнических групп на его территории. Большинство этнологов Китая относят себя к приверженцам теории ассимиляции. По мнению большинства специалистов, исторический процесс и рыночная экономика неизбежно приведут к растворению малочисленных народов в китайской нации.

По Конституции всем национальностям гарантируется право пользоваться своими национальными языками, включая право на использование национального языка в зале суда. Органы самоуправления при выполнении своих служебных функций в соответствии с установлениями положений об автономии соответствующих районов национальной автономии используют распространенные в данной местности язык и письменность, либо несколько языков и письменностей. В то же время при использовании нескольких распространенных языков и письменностей в качестве главных могут использоваться язык и письменность национальности, осуществляющей районную автономию. В таких районах национальной автономии, как Внутренняя Монголия, Синьцзян и Тибет, уже выработаны и реализуются соответствующие установления или конкретные правила по использованию и развитию языков и письменностей своих национальностей. На важные государственные собрания, такие как Всекитайские съезды КПК, сессии ВСНП, предоставляются документы на монгольском, тибетском, уйгурском, казахском, корейском, ийском, чжуанском языках или же даётся устный синхронный перевод.

Органы самоуправления в районах национальной автономии в соответствии с Конституцией и другими законами уважают и защищают свободу вероисповедания нацменьшинств, гарантируют нормальную законную религиозную деятельность. Также гарантируется право и свобода жить и вести общественную деятельность в соответствии с традиционными обычаями и нравами. Декларируется уважение бытовых привычек меньшинств, их праздников, специфических национальных продуктов питания, использования ими особых предметов обихода, их свадебных и похоронных обрядов. Но в то же время всячески поощряется внедрение новых, «научных, культурных и здоровых обычаев в свой быт, в свадебные и похоронные церемонии» [24]. Видно, что данная формулировка двойственна, на практике именно в бытовой сфере права меньшинств чаще всего игнорируются, нарушаются, большинство конфликтов на национальной почве возникает из-за неуважения традиционных нравов и обычаев.

Целый ряд гарантий развития национальной культуры также содержится в Законе об автономии. Законодательно предусмотрено, что вышестоящие государственные органы поддерживают партнерское сотрудничество экономически развитых районов с районами национальной автономии в деле развития образования, науки, техники, культуры, здравоохранения и физической культуры неханьцев. Наряду с шефской помощью Закон закрепил необходимость наращивания государственных вложений в данных сферах. Но эти и многие другие положения, рассмотренные ранее, связаны лишь с официальной партийно-государственной доктриной национальной политики КНР, получившей правовое воплощение. В то же время неофициальные источники, и в первую очередь зарубежные наблюдатели, отмечают целый ряд неформальных моментов, не укладывающихся в рамки официальной доктрины, а также противоречивость реальной национальной политики КНР. Например, часто говорят о проблеме изменения национального состава некоторых автономных районов результате государственной политики переселения в них ханьцев и других ранее не проживавших в этих местах национальностей (например, ситуация в Тибете или Синьцзяне). Это – одна из основных причин недовольства меньшинств в этих районах. Фактически, китайское руководство не только обеспечивает эти районы более квалифицированными кадрами специалистов, но и старается обезопаситься от проявлений сепаратизма. При этом нарушаются юридические положения об автономии и кадровые преимущества местных властей. Другой пример – политика в отношении национальных языков. В целом такое прогрессивное явление как распространение общенациональной культуры и не диалектного, а общенационального китайского языка, часто сопровождается сворачиванием использования местных национальных языков и даже вытеснением их из сферы образования. В официальной доктрине эти и другие подобные противоречия естественно не отражены.

В целом сегодняшняя политика КНР в отношении национальных меньшинств направлена на ускорение экономического и культурного развития этих народов, на подтягивание национальных районов до уровня развитых провинций страны, что должно способствовать экономическому развитию всей страны, а также консолидировать нацию и предупредить возможные сепаратистские акции. При этом этническая самобытность малочисленных народов отодвигается на второй план. Поощряется ассимиляция. Фактов явного угнетения и дискриминации прав меньшинств сегодня не много, о них не говорят официально, но они значимы, показательны. Но недовольство меньшинств в различных районах проявляется регулярно и доходит через средства массовой информации. Обычно неправомерные действия оправдываются благими намерениями. Идеи сплочения национальностей и противодействия сепаратизму являются главными в национальной политике. Официально и великоханьский национализм, и узкий национализм неханьцев критикуются, осуждаются, говорится о том, что их нужно искоренять. На практике бывает по-разному. Вместе с этим происходит коммерциализация национальной культуры, часто она начинает ориентироваться на этнографический туризм. Особенно это касается малочисленных народов. Активно развивается производство национальной одежды, поделок из бересты. Этнографический туризм приносит немалый доход представителям малых народов и дает рабочие места на обслуживающих объектах — гостиницах, ресторанах, прачечных, автозаправках. Коммерческая эксплуатация своей этнической принадлежности для малых народов становится нормой.

3. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ

Как уже было отмечено, быстрое продвижение Китая к статусу сверхдержавы вызывает тревогу и сильные опасения у других стран. Особенно у его ближайших соседей. Сегодня мы видим, что Китай подчиняется слабым международным ограничителям, особенно в собственном регионе. Наряду с другими странами тихоокеанского региона он является членом Форума Азиатско-тихоокеанского сотрудничества. Саммит стран Восточной Азии и региональный форум Ассоциации государств Юго-Восточной Азии теснее привязывают его к азиатским соседям. Шанхайская организация сотрудничества связывает Китай с Россией и странами Центральной Азии. Однако верных друзей и союзников в регионе у Китая практически нет. Даже Россия – ненадежный союзник, Россия воспринимает Китай как страховку от разных бед. Другие крупные региональные партнеры Китая – Индия и Япония – относятся к нему с подозрением и страхом. Между ними существует ряд неурегулированных противоречий. Получается, что своими друзьями Китай может назвать лишь пару диктатур — Мьянму и Северную Корею. Но Мьянма играет на разногласиях между Китаем и Индией, а также его партнерами по АСЕАН, а Северная Корея эксплуатирует страх Китая перед тем, что после крушения нынешнего режима возникнет сильная, демократическая Корея, находящаяся в союзных отношениях с Америкой. При этом, хотя внешнеполитическая обстановка в целом является благоприятной для Китая и не содержит прямых военных угроз, в мире существует ряд внешних рисков и вызовов КНР. Национальный вопрос оказывает наибольшее влияние на региональную политику, его необходимо учитывать прежде всего при решении региональных конфликтов. У Китая имеется ряд региональных проблем и противоречий, если сформулировать кратко, наиболее серьёзные это:

1). Проблема Тайваня. Китай вынужден постоянно ссылаться на военную силу в целях предотвращения провозглашения независимости Тайваня, что существенно портит имидж страны на мировой арене. Тайвань остаётся постоянным раздражителем в отношениях КНР и США. В случае провозглашения независимости острова, КНР окажется в сложнейшей политической ситуации, резко ухудшатся отношения с Западом и возникнут экономические потери.

2). Корейская проблема. В случае обладания КНДР ядерным оружием создаётся зона ядерной нестабильности на границах Китая, увеличивается риск военного конфликта в Корее. Тогда Китай, связанный обязательством защищать КНДР по Соглашению о перемирии 1953 г., будет поставлен в трудное политическое положение. А неспособность северокорейского режима управлять собственной экономикой создаёт угрозу гуманитарной катастрофы на границе с северо-восточными районами Китая. Исходя из этого, Китаю выгодно создание новой политико-юридической основы мира в Корее и структурная трансформация северокорейского режима, начало реформ и открытости в КНДР.

3). Нерешённые территориальные споры с Японией, Южной Кореей, странами АСЕАН в Южно-Китайском море, Индией. Компромиссное решение отложить проблему позволяет Китаю минимизировать территориальные угрозы. Китай готов вести бесконечные переговоры, идя при этом на улучшение отношений в других сферах. Он отказался от практики провоцирования южных соседей, стягивая военно-морские силы к островам в Южно-Китайском море, на которые претендуют сразу шесть стран. Представляется, что долгосрочный курс на экономическую интеграцию с приграничными странами, с АСЕАН, Японией, Южной Кореей, Индией, будет способствовать плавному снятию остроты территориальных споров.

4). Индо-Пакистанский конфликт и международные амбиции Индии. Военная эскалация между Индией и Пакистаном несёт прямую угрозу безопасности Китая. КНР выгодны сохранение статус-кво, развитие индо-пакистанского диалога, усиление миротворческой роли ООН и роли Китая, как одного из мировых лидеров, прилагающих миротворческие усилия в регионе.

5). Проблемы Ближнего Востока. Угрозы и вызовы этого региона затрагивают проблемы энергетической безопасности Китая и его политического имиджа. Осторожная позиция, в том числе и по проблемам Ирака, позволяет Китаю сохранить лицо и свои позиции в регионе. Однако в дальнейшем возникнет необходимость более рельефно обозначить свою позицию по ближневосточному урегулированию.

6). Проблемы Центральной Азии. Китай в рамках ШОС держит оправданный курс на противодействие угрозам терроризма, экстремизма и сепаратизма. Позиции уйгурских сепаратистов значительно ослаблены. При этом уйгурские диаспоры Казахстана и Кыргызстана стали использоваться в виде удобного фактора для решения внешнеполитических проблем – например, противодействуя активности уйгуров в Кыргызстане, президент Акаев получал возможность для более мягкого подхода Китая к проблеме пограничных территорий, и т.д. Но необходимо отметить, что нынешний состав ШОС – КНР + четыре члена Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) + Узбекистан – не самый оптимальный для обеспечения китайских интересов. В таком составе Россия и её союзники могут сдерживать китайские инициативы, не отвечающие их интересам.

Учитывая внутриполитическую и внешнеполитическую обстановку, территориальная целостность – это вопрос стратегической важности для Китая. Историки отмечают, что вплоть до первой половины ХХ века периферийные районы, населенные неханьскими национальностями, ещё не были органической часть китайской государственной структуры: у них не было тесных экономических, а зачастую и политических связей с внутренними провинциями. Иногда даже реальные взаимоотношения пограничных национальных районов с внутренними территориями были не такими тесными, как их взаимоотношения с зарубежными странами. Например, Синьцзян имел тесные отношения с Россией и Советским Союзом, в определённый период с Англией; у Тибета с Англией, а у Юньнани с Францией осуществлялась свободная торговля, заключались соглашения о взаимных контактах в различных сферах[14,с.12]. Естественно, руководство Китая это не устраивало. Китай всегда был готов на крайние меры, чтобы сохранить свой контроль над данными территориями. Во времена кризиса центральной власти выступления населения на окраинах страны усиливались. Если подробно рассматривать ситуацию с Синьцзяном, то основную поддержку уйгурские сепаратисты получали из стран Центральной Азии. И Российская империя, и СССР также имели реальные рычаги воздействия и пользовались этим в зависимости от состояния взаимоотношений с Китаем, но действий, направленных на признание независимости уйгурских образований с российской стороны не было ни в ХIХ, ни в ХХ веке. А конфликты на Северном Кавказе, в Чечне, повлияли на то, что Россия в данном вопросе поддерживает официальный Китай. КНР добилась от России признания уйгурских боевиков террористами. Россия сегодня в положении «вне игры» в Западном Китае. Информационную материальную поддержку уйгурам оказывали с Запада, в основном из США. США обвиняли Китай в нарушении прав человека и демократии, Китай в свою очередь настаивал на невмешательстве в его внутренние дела. Поскольку США – основной противник Китая на международной арене, им всегда были на руку любые внутренние противоречия и конфликты в КНР. Но после событий 11 сентября 2001 года Китай вступил в антитеррористическою коалицию, и отношения между странами по данному вопросу стабилизировались. Хотя Китай по-прежнему настораживает потенциальная возможность стимулирования американцами деятельности уйгуров в Синьцзяне, появление военных баз США и НАТО в близости от китайских границ.

Можно считать, что прямой угрозы территориальной целостности в Китае сегодня не существует. Национальные проблемы и сепаратизм в большей степени влияют на международный имидж страны. В связи с борьбой с терроризмом, исламским экстремизмом и сепаратизмом, наркоторговлей и пиратством, а также в связи с изменением международного положения страны, сепаратизм в СУАР и Тибете имеет меньшую внешнюю поддержку, чем раньше. Буддизм не пользуется популярностью в мире за исключением Индии и ряда малых стран, поэтому жёсткая позиция Пекина по вопросу международных визитов Далай-ламы воспринимается не в контексте борьбы за независимость Тибета, а в контексте нарушения прав человека. Угроза территориальной целостности Китая из-за Тибетской проблемы может исходить лишь от Индии. Но здесь Китай принимает ряд важных мер – от социально-экономических (поднятие уровня жизни и развитие экономики Тибета), развития экономических отношений и мер доверия с Индией, до мер военно-политического сдерживания. Проблема Тибета представляет особенно большую угрозу с точки зрения имиджа государства. Последние события это подтверждают. Волнения в Тибете вызвали волну выступлений на Западе. Активисты организаций, выступающих за независимость Тибета, совершили атаки на китайские посольства в США и Европе. Во многих азиатских и европейских городах прошли митинги против действий китайских властей. Погромы в Тибете не прекращаются. Накануне Олимпиады общественное мнение особенно остро реагирует на происходящее. Отрицательные последствия для Китая уже очевидны. Что будет дальше, покажет время.

Таким образом, можно утверждать, что национальный вопрос не только имеет важнейшее значение во внутренней политике Китая, он влияет на все сферы жизни государства. Во внешней политике внутригосударственные национальные противоречия – это крайне уязвимое место. Многие государства пытаются манипулировать данной проблемой, используют её в своих интересах, добиваясь от Китая определённых действий, уступок, либо через внутренние конфликты пытаясь повлиять на его международное положение.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Основная цель данной работы – рассмотреть существующие противоречия в сфере китайской национальной политики, определить их причины и степень влияния на внешнюю и внутреннюю политику государства, постараться дать как можно более объективную оценку затронутым проблемам. При этом работа носит учебный характер, не претендует на завершённость исследования по данной теме, на бесспорность сделанных выводов и суждений. Существуют трудности доступа ко многим нормативным документам и источникам из-за слабого владения автором китайским языком и отсутствия необходимых материалов на русском и английском языках. Тем не менее, на основе анализа различных доступных источников и специальной литературы, учитывая точку зрения известных российских исследователей по данному вопросу, можно подвести итоги и сказать, что для Китая решение национального вопроса и продуманная эффективная национальная политика являются стратегически важными вопросами. Хотя национальная ситуация и межэтнические взаимоотношения всегда отличались сложностью, осуществление национальной районной автономии сыграло решающую роль в сохранении территориальной целостности государства. Конечно, во многих конкретных ситуациях средства и методы проведения национальной политики заслуживают критики и осуждения. Одна из причин этого в том, что коммунистическая партия всегда справедливо опасалась, что предоставление слишком большой свободы окраинам способно подорвать ее монополию на власть, а отсутствие сильной центральной власти неизбежно приведёт к распаду страны на несколько частей. Китайский национализм в данном случае стал главным инструментом жесткой централизации государства и средством удержания власти. В то же время, только таким путём, через подчинение всех регионов воле центра, Китаю удалось достигнуть современного уровня экономического развития. Возможно, Китай никогда бы и не смог добиться таких результатов другим путём. Все силы и ресурсы были направлены на модернизацию и реформы. Приоритет экономических задач диктовал и диктует все остальные направления развития. Сохранение единства государства, возросшая мощь и влияние стали достойным результатом. Многие исследователи утверждают, что демократические принципы организации власти, путь западной либеральной демократии в принципе неприемлем для азиатских стран. Он ведёт к анархии. В Китае пока речь не идёт ни о какой демократии, вопросы прав и свобод человека начали подниматься только в последнее время. Но полностью игнорировать права меньшинств в современных условиях для Китая невозможно. Важно, что Китай заявляет о стремлении к укреплению межнациональных отношений, основанных на равноправии, сплоченности и взаимной помощи. Гораздо сложнее реализовать это на практике. Необходимы новые методы и подходы со стороны китайского руководства для решения национального вопроса. Возможно, дальнейший экономический рост и рост уровня жизни населения станет надёжной основой для социальной стабильности китайского общества.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ

Бичурин Н.Я. «Китай в гражданском и нравственном состоянии». – М.: Восточный дом, 2002. – 423с.

Богословский В.А., Москалёв А.А. «Национальный вопрос в Китае (1911-1949)». – М.: Наука (АН СССР, Ин-т Дальнего Востока) главная редакция вост. лит., 1984. – 260с.

Васильев Л.С. История Востока (2т.) – М.: Высшая школа,2003. – 567с.

Воскресенский А.Д. Китай и Россия в Евразии. Историческая динамика политических взаимовлияний. – Москва: Муравей, 2004. – 600с.

Делюсин Л.П. «Китай: полвека – две эпохи». – М., ИВ РАН, 2001. – 293с.

Делюсин Л.П. «Дэн Сяопин и реформация китайского социализма» — М.: Муравей, 2003. – 206с.

Делюсин Л.П. «Китай в поисках путей развития». – М.: Муравей, 2004. – 444с.

Китай: угрозы, риски, вызовы развитию. – М., Московский Центр Карнеги, 2005. – 646с.

Китай в XXI веке – глобализация интересов безопасности. / под ред. Г.И. Чуфрина – М.: Наука, 2007. – 327с.

Китай в мировой и региональной политике (История и современность). – М., ИДВ, 2003. – 189с.

Китай в Северо-Восточной Азии: история и современность. – Владивосток: Дальнаука, 1999. – 170с.

Крюков М.В. «Этническая история китайцев в ХIХ – нач. ХХ в.». – М.: Наука, Вост. лит., 1993. – 414с.

Ли Шуцинъ. К вопросу об особенностях автономии национальных районов в нашей стране. // Информационные материалы ИДВ АН СССР. Экспресс-информация. Вып. 7. Ч. П. 1989.

Москалёв А.А. «Теоретическая база национальной политики КНР (1949-1999)». – М.: Москва, 2004. – 224с.

Москалёв А.А. «Национальный вопрос: поиски и находки». // Китай на пути модернизации и реформ. – М.: Вост. лит. РАН, 1999. – с.458-472.

Москалев А.А. «О новой редакции Закона КНР об автономии». // Информационные материалы Института Дальнего Востока РАН. Серия В: Общество и государство в Китае в ходе реформ.- Вып.12-13.-М,, 2002.

Мосяков Д. «Новые тенденции в политике Китая в Юго-Восточной Азии». // Азия и Африка сегодня. — 2006. — № 1. — С. 9-11.

Феномен восточного деспотизма: структура управления и власти. / отв. ред. Иванов Н.А. – РАН Ин-т Востоковедения. М.: Наука, Вост. лит., 1993. – 392с.

Dawa Norbu «China’s Tibet policy». – Richmond: Curzon, 2001. — 470p.

Facts about China / edited by Xiao-bin Ji; contributors, Eric Dalle – New York; H.W. Wilson, 2003.

Gilley Bruce «China’s democratic future: how it will happen and where it will lead». – New York: Columbia University Press, 2004. — 297p.

Ресурсы Интернета:

Андреева Г. Особенности национальной автономии в КНР // Материк. Информационно-аналитический Интернет-портал. – http://www.materik.ru

Лукин В.Н. Современные стратегии снижения риска международного терроризма: китайский культурный национализм // периодическое Интернет-издание журнал Сredo New, №2, 2006г. – http://www.orenburg.ru/culture/credo

Материалы Китайского информационного Интернет-центра // режим доступа – http://www.russian.china.org.cn/russian/index.htm

Официальный сайт Государственного Управления Статистики КНР // режим доступа — http://www.stats.gov.cn/english/index.htm

Смирнов Д.А. «Социальное лицо Китая». // периодическое Интернет-издание Психологическая газета: Мы и Мир. – 2007. – №2 (126). // режим доступа – http://www.gazetamim.ru/opinion/smirnov.htm

Страшун Б.А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран.Т.4 – Москва, 2001. // Электронная библиотека юридической литературы — http://www.pravoznavec.com.

Нормативные документы:

Текст Конституции КНР 1982 // Деловой журнал «ChinaPRO» — Весь Китай — 2008 . – №3 (33). // режим доступа – http://www.chinapro.ru/law

Закон КНР «О национальной районной автономии» (Принят на 2-й сессии ВСНП шестого созыва 31 мая 1984 г.) // Китайская Народная Республика. Законодательные акты. Перевод с китайского. / сост.: Егоров К.А., под ред.: Гудошников А.М. — М.: Прогресс, 1989. — 504 c.

Закон «О бюджете Китайской Народной Республики» (Принят на второй сессии ВСНП 8-го созыва 22 марта, 1994 года, обнародован указом № 21 Президента КНР, вcтупил в силу с 1-го января, 1995 года). // Деловой журнал «ChinaPRO» — Весь Китай — 2008 . – №3 (33). // режим доступа – http://www.chinapro.ru/law

Реферат: Стиховедение

Posted on by admin

Стиховедение

Стиховедение — раздел поэтики, изучающий свойства стихотворной речи и принципы ее анализа. Поскольку особенности стиха выступают с наибольшей отчетливостью в его звуковой организации, постольку практически С. чаще всего сводят к изучению стихотворной фоники , ритмики и строфики , предоставляя остальные проблемы, возникающие при изучении стихотворных произведений, общей теории литературы. В силу этого С. представляет собой до сих пор чрезвычайно замкнутую дисциплину с крайне узким кругом проблем, изучаемых в отрыве от общих положений теории литературы. По своим задачам С. и в античное время и в средневековье являлось гл. обр. описательной дисциплиной, имевшей в значительной мере номенклатурный, прикладной и нормативный характер. С. возникло в связи с прикладными задачами обслуживания поэтической практики; не случайно, что, по большей части, С. занимались сами поэты. Так в России крупнейшими теоретиками стиха были: Кантемир, Тредиаковский, Ломоносов, Сумароков, Востоков и др., вплоть до Валерия Брюсова и Андрея Белого — авторов ряда работ по С.

Прикладной характер С., отрыв его от общеэстетических вопросов, от проблематики теории литературы, от лингвистики определяли научную его примитивность; достаточно указать на то, что в большей части русских работ, посвященных анализу звучания стиха, допускались такие грубейшие лингвистические ошибки, как смешение звука и буквы материал, собранный в книге А. В. Артюшкова «Звук и стих», 1923). В свою очередь общие теории литературы оставляли в значительной мере в стороне вопросы, разрабатывавшиеся С.; стихотворные произведения изучались без учета их специфических особенностей, в то время как С. оставалось в значительной мере схоластической и нормативной дисциплиной как в России, так и на Западе. В 90-е гг. в развитии С. на Западе происходит резкий перелом, связанный с работами Сиверса (собранными в его книге «Rhythmischmelodische Studien», Heidelberg, 1912) и его школы (Саран и др.), положивших в основу С. серьезное лингвистическое его понимание и исходивших из принципа так наз. «слуховой филологии» («Ohrenphilologie»), т. е. изучения стиха как явления живой речи в противовес  господствовавшей до тех пор «филологии глазной» («Augenphilologie»). С. благодаря этому получило гораздо более серьезный лингвистический характер, но сохранило в то же время тот отрыв от теории литературы в целом, на который указывалось выше. Несколько позже наступило оживление С. и в России, в значительной мере благодаря работам А. Белого (собранным в его книге «Символизм», 1910), пытавшегося разработать методы анализа стиха в связи с его содержанием, применившего широкое статистическое обследование встречаемости различных элементов стиха (впервые в русском С. возможность применения статистики к изучению С. была обоснована Чернышевским, живо интересовавшимся стихом и посвятившим ему несколько работ). В значительной мере использовала идеи Белого школа формалистов, посвятившая изучению стиха целый ряд работ и почти монополизировавшая С. В известной мере работы формалистов (Эйхенбаума, Тынянова, Томашевского, Жирмунского и др.) и близких к ним исследователей (в особенности Г. А. Шенгели с его богатым материалом и наблюдениями «Трактатом о русском стихе», 1921, 2 изд. 1923) сыграли положительную роль в развитии С. Оно было поставлено на серьезную лингвистическую базу, получило исторический, а не отвлеченно-нормативный характер, обогатилось большим фактическим материалом, наконец было поставлено в связь с общетеоретическими проблемами. Однако общая концепция формализма губительно сказалась и на работах формалистов, посвященных стиху. Интерес их к стиху и был вызван как раз тем, что он казался им наиболее удобным и благоприятным для утверждения формалистического понимания литературы вообще. С. рассматривалось формалистами как сумма приемов деформации языка как материала, история стиха трактовалась как история самостоятельного развития этих приемов и т. д. Все это в значительной мере снижало научное значение работ формалистов, сохраняющих в то же время ценность в смысле подбора значительного количества фактов из истории русского стиха, отдельных верных наблюдений над стихом и т. д.

Так. обр., несмотря на весьма обильную литературу, посвященную стиху и весьма детальную разработку отдельных проблем С., оно до сих пор стоит особняком в теории литературы. Это приводит и к теоретической кустарности самого С. и к обедненности представления о стихе в советской критике и литературоведении.

Между тем самое построение С. как научной дисциплины немыслимо без создания общетеоретической базы. Очевидно, что как бы ни определять специфику стихотворной речи, она представляет собой определенную систему повествования. Строй этого повествования в художественной литературе не является чем-то внешним, внеположным остальным сторонам художественного произведения «Стихосложение», разд. V) и его жанру. Это, естественно, приводит к пониманию стиха как определенного художественного комплекса, как единства, где специфичность стихотворной речи связана не только со звуковыми ее особенностями,  а и с ее интонационно-синтаксическим и лексическим строем, с композиционными особенностями и т. д. и т. д. В то же время это приводит к диференцированному подходу к стиху, поскольку жанровые различия, напр. различие лирики и стихотворного эпоса, необходимо определят и существенные стихотворные особенности, для них характерные. Поскольку жанр в то же время может быть понят только как историческая категория, постольку, следовательно, и изучение стиха получит реальную, а не произвольную историческую базу. Так. обр. проблемы С. могут быть разрешены только в том случае, если С. будет опираться, с одной стороны, на общие положения теории литературы и лингвистики относительно понимания жанра, образа, поэтической композиции, лексики и синтаксиса, а с другой — на положения истории литературы, дающей реальное историческое содержание всем этим понятиям. В то же время и эти дисциплины, включив в круг интересов С., получат новый и существенно расширяющий их кругозор материал. При этих условиях С. станет органической частью теории литературы и литературоведения вообще и избавится от того изолированного и полунаучного существования, которое приходится констатировать сейчас — как для русского, так и для иностранного С.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://feb-web.ru

Реферат: Тема Родины и родной природы в поэзии Н.И. Рыленкова

Posted on by admin

Я выбрала Тему родины и родной природы в поэзии Николая Ивановича Рыленкова, потому что мне очень интересны жизнь и творчество этого великого смоленского поэта. В данном реферате я проанализирую некоторые поэтические произведения этого известного человека. Я постараюсь отразить некоторые факты биографии поэта, рассказать, как они повлияли на его творчество. Мне хотелось бы доказать, что тема родины является основной в его поэзии. Я очень горжусь, что он – мой земляк. В своих поэтических произведениях он воспевает красоту и, как мне кажется, скромность природы родного края. На мой взгляд, мы все должны гордиться тем, что родились на смоленской земле, где когда-то жил и создавал свои чудесные поэтические произведения Николай Рыленков.

Николай Иванович Рыленков умер в 1969 году, но его стихи, его книги продолжают деятельную жизнь. Рыленковские строки звучат на уроках литературы в школах, на встречах литераторов с читателями, по радио и телевидению,

В день его семидесятилетия- в 1979 году- на доме по улице Нахимсона, где поэт жил последние годы, установлена мемориальная доска. На её открытие пришли писатели, любители поэзии, ученики школы, носящей имя Рыленкова.

В 1981 году в «Библиотеке поэта» вторым изданием вышел сборник стихов и поэм Николая Рыленкова, который составил и подготовил к печати профессор Смоленского педагогического института, доктор филологических наук В.С.Баевский.

В 1985 году издательство «Современник» выпустило собрание сочинений поэта в трёх томах.

Почему же люди помнят и любят Рыленкова?

Мне кажется, всё дело в его поэзии. Давайте обратимся к его произведениям.

Стихи Рыленкова говорят сами за себя. Подлинную поэзию нельзя пересказать. Стихи его не шумный водопад. Лучше всего их сравнить с чистыми ключами, прозрачной родниковой водой.

Но сказать только, что Рыленков- певец родной природы, значит ничего не сказать о его творчестве. Ведь поэт воспевает красу родных краёв не как фенолог или краевед. В его стихах жизнь природы глубоко сливается с думами о жизни. И пейзаж возникает только во имя внутреннего мира человека.

Рыленков ощущал природу как откровение и поэтому писал о ней без громких слов. Его поэзия в ладу с жизнью. Поэту посчастливилось глубоко выразить застенчивую красу России. И здесь он был удивительно точен и правдив.

Поэзия всегда крылата. Но птицы Рыленкова «не в оперении ярком». Как много стихов о весне, о проталинах, стихов о чистых снегах и зимних сумерках. Верность родному краю вознаграждена удивительным живописным разнообразием в том, как поэт выражает привычное, любимое и даже традиционное.

Как ценно и замечательно, что поэт «деревенский по складу души», без всякой раздвоенности, без надлома это деревенское, трудовое щедро приносил в нашу жизнь. Как прекрасно он возвеличивает чувство Родины, чувство России, всю неизмеримую широту русской души.

Нередко поэт сознательно переходил на песенный лад. Его сокровенные думы о великом назначении Пушкина, о гении Гоголя, о человечности врубелевского «Демона», так естественно сливаются с думой «о вещем русском слове» Кольцова.

В строфах и строках Николая Рыленкова торжествует задушевность русской песни. Из прошлого она устремляется к будущему, лучится добром и счастьем. Всё сердце поэзии Рыленкова в понимании того, что мир прекрасен.

Один из своих сборников Николай Рыленков назвал «Постоянство». Литературная критика определила значение этого заголовка несколько односторонне – только как постоянство в приверженности поэта теме любви к Родине. Всё это так – любовь к Родине пронизывает всё творчество Рыленкова. (А у какого подлинно советского поэта нет этой главной струи?). Но в этом заглавии был и полемический заряд: постоянство идейно- эстетических позиций поэта-лирика. Ведь книга вышла в годы, когда кое-кто, даже из литераторов, считал, что время интимной и пейзажной лирики прошло. Сборником «Постоянство» Рыленков отстаивал позиции поэта, отдавшего лирике всю свою жизнь.

Талант Рыленкова разносторонен. Мне хочется упомянуть одну сторону его творчества – восприятие родной природы. Здесь с особой силой проявилось его дарование тонкого лирика. Сколько прекрасных стихотворений о русской природе до него было написано выдающимися поэтами России. В них и любование, и восхищение, и преклонение, и величание. Всё это в той или иной мере присутствует и в поэзии Рыленкова. Но есть в ней и ещё нечто, присущее только ему, как автору именно советскому. Это «нечто» – чувство активной приобщённости к этой природе, чувство ответственности художника за окружающую его красоту. Его поэтическое восприятие мира – восприятие, присущее человеку социалистической эпохи.

Я даже не задумываюсь, какое место в поэзии занимает Рыленков,- он мой земляк, и этим всё сказано.

История Смоленщины, её языковая стихия – всё это так или иначе питало поэзию Николая Рыленкова. Немаловажное значение имело и местоположение Смоленщины, граничащей с семью областями, где, как когда-то говорилось, петух поёт сразу на три губернии.

Сердцевинная русская земля. Отсюда, из Смоленской земли, тонкой ниточкой начинается Днепр, связывающий воедино нашу область с Белоруссией и Украиной. Сторона, где что ни камень, что ни речушка, что ни селение — всё осколок древней правды.

Отъедешь от Москвы на запад или от маленькой станции Заольша на самой западной границе области, как пойдут «зеленя да пажити», хлебодарные нивы, холмы да изволоки, берёзовые сквозные колки да синий лес по закрайкам. Только всё это потише, менее ярко, чем у соседей.

Как мы начали жить, как широко зашагали до войны, как всё по плечу нам стало — об этом скажут стихи и проза до конца жизни оставшегося верным Смоленску Николая Ивановича Рыленкова.

Того, кто всё в жизни получает легко, любая, самая малая, беда пригнетёт так, что уже и не выпрямиться. Смолянам всё доставалось и достаётся трудом – бессонным, требующим всего человека без остатка.

Смоленщина поэтическая, Смоленщина хлебопашцев мужественно встречает военное лихо.

Николай Иванович Рыленков из лириков лирик: герб – живой комочек пуха на металле. Всего лишь «комочек». И как же надобно беречь его.

Конечно же, поэт выделял, всматривался в свою малую родину сыновьим взглядом.

Подобно Сергею Есенину Рыленков стремится передать «трепет нежный зимы», готов «стихи, как молитвы, сквозь слёзы читать наизусть», он испытывает «сладкую радость и грусть», ему хочется «петь и плакать», он «белизной целомудренной захлебнуться готов».

В раннем творчестве Николая Рыленкова аллюзии, связанные с А.С.Пушкиным, Н.Некрасовым, А.Блоком, С.Есениным, прямо бросались в глаза и выдавали зависимость автора от гениальных предшественников:

Пока горит огонь в крови,

Есть в сердце нежность молодая…

У А.С.Пушкина:

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы…

Но все стихи, навеянные Смоленщиной, – а они составляют большой пласт в его творчестве — звучат не как призыв обособиться, изолироваться, что так худо характеризует национализм, но как приглашение к знакомству, к дружбе с нашей многострадальной землёй. Мы вот какие, просим любить и жаловать, мы всегда рады друзьям – вычитываешь в его «смоленских» стихах. Поэтому в сборниках они так естественно соседствуют со стихами о нежно любимой им Белоруссии, о Байкале, Орле, Грузии, Риге…

В них нет ни тени местечковости, обязателен выход за пределы родного края, определённого времени, тематических рамок.

С наивысшей лирической силой выражены как любовь к родному краю, так и глубинный смысл этой любви, которая много даёт, но которая ещё больше требует от человека, в стихотворении «Семь холмов».

Рыленков жил, как писал. В любви к Смоленску он объяснился не умозрительно, как это делают некоторые якобы деревенщики, не выезжающие из города. Звали его на жительство в Ленинград, в милую его сердцу Белоруссию.

Уговаривали о переезде, убеждали, склоняли не только официальные лица. В 1950 году свой голос подаёт и М.В.Исаковский: «Мне кажется, что всё это было бы очень хорошо…»

И к мнению своего друга Н.И.Рыленков, конечно, прислушивался, и заместителем председателя оргкомитета стал, и с молодыми работал многие годы, но не переехал, не изменил смоленской земле.

Извечная для заграницы загадка русского характера, может быть, как раз и состоит в том, что «всё ускользает от беглого взора». Твардовский говорил о Смоленском крае – «негромкая сторона». Рыленков из великого множества определений находит своё: «застенчивая русская природа».

Здесь мало увидеть,

Здесь надо всмотреться…

Здесь мало услышать,

Здесь вслушаться нужно…

И лишь умеющему всмотреться и вслушаться откроется не только «вся прелесть застенчивой русской природы», но и суть русского характера.

Большой русский лирик, тонкий знаток русского языка, мастер пейзажного стиха, Рыленков раскрывается в стихах о Родине с наибольшей полнотой.

От стихотворения к стихотворению тема любви к России всё неразрывнее связывается с темой долга перед Россией.

Куда ни посмотришь – родные,

Открытые сердцу края.

Я весь пред тобою, Россия,

Судьба моя, совесть моя…

Бесконечно интересно прослеживать, как сущность поэта проявляется с течением лет, как накопление жизненного опыта, мастерства, всё большей требовательности к себе скажутся поэтическим словом.

Я помню долг свой пред тобой, Россия,

Я не забуду никогда о нём.

Всего, чего просил и не просил я,

Ты вдоволь мне дала в краю родном…

Ходить босым по жёсткому жнивью, «босой подошвой касаться влажной борозды» – зримые штрихи крестьянского, да ещё сиротского к тому же детства. Но это ещё и речь о закалке временем, невзгодами, поэтическое переосмысление реальных примет деревенского быта.

За четыре года до смерти, в 1965 году, Николай Иванович опубликовал, может быть, самое целомудренное стихотворение – «Дай припасть к руке твоей, Россия».

Скрылся день в туманы росяные,

Отпылали облаков края.

Дай припасть к руке твоей, Россия,

Вечная заботница моя…

А за несколько лет до этого, в 1957 году, Н.И.Рыленков написал стихотворение «Я помню руки матери моей..» – благодарственный гимн натруженным материнским рукам, широким, шершавым ладоням.

Без них, этих строк, не родилось бы стихотворение «Дай припасть к руке твоей, Россия». Как свободен, естественен переход от рук матери-женщины к рукам матери-Родины.

В этом стихотворении в полной мере скажется живописное мастерство поэта. Не первые попавшиеся слова о России выльются «из грудных глубин». Ибо действительно день в наших широтах скрывается в «туманы росяные». И как и знакомо, и всегда по-новому видится закатный миг, когда «отпылают облаков края».

Рыленков сдержан в проявлении своих чувств. Он находит здесь слова полновесные, несуетные, сполна обеспеченные душевно. Одно это – «вечная заботница моя» – немалого стоит. Руки Родины – с «привкусом соли», «запахом сена»…

Что значит учиться всю жизнь, «жить, как пахарь твой, — грядущим днём»? Это значит – невзирая на беды, возраст, хвори, возможно, непонимание, несправедливость – следовать давнему завету трудового человека: «Сам помирай, а рожь сей». То есть работай не только во утоление жажды трудиться, но и для тех других, кто придёт после.

Знавшим его ведомо: так оно и есть, так он и жил. Своим характером, скромным, требовательным к себе, крестьянским трудолюбием – Н.И.Рыленков настоящий сын своей матери-Родины.

Николай Иванович бывал за границей едва ли не один раз всего. По стране ездил не так уж много, да и то в последние годы. А как тонко, проникновенно знал мировую литературу, как ни одна из литератур наших братских республик не была ему чужой, далёкой, незнакомой. Но именно поэтому он мог сказать о себе:

И влюбился в Рембо,

И дивился я Аполлинеру,

Но в годину тревог

Были Блок и Есенин со мной.

С той поры я в поэзии

Знаю одну только меру:

Звук такой же щемящий,

Как эхо долины родной!

Художественное воображение, сила творческой интуиции, сила «вчуствования» в реальный объект или предмет – всё, вместе взятое, сыграло немаловажную роль в пейзажной лирике Николая Рыленкова.

Природа вся под нашим взглядом

Преображается сама, —

писал он и тем самым утверждал, что художник вольно или невольно проецирует душевное состояние на окружающий мир, придаёт ему субъективную расцветку. Лирический пейзаж – это своеобразный снимок души человека, и если этот человек – наш современник, то очевидно, что в пейзаже мы угадаем какие-то современные нам черты. Ежедневно наблюдаемые картины природы, смена времён дня и года, в свою очередь, вызывали в художнике мысли о быстротекущем времени, заставляли его острее ощущать бесконечный круговорот в природе. У Рыленкова появляется немало стихотворений на эту традиционную тему пейзажной лирики. Однако и в этом традиционном решении темы он умел оставаться самим собой – «и говорить всегда, часов заслышав звон, что песня лучшая твоя ещё не спета». Так, общение с природой почти неизменно обращало его мысленный взор на дела творческие, а если взять более широкую категорию, то – на дела человеческие. От созерцания поэт переходил к самоуглублению и вновь к природе, но уже «включенной» в поток его лирических переживаний.

Лирический пейзаж – не абстрактная проекция абстрактных человеческих чувств, это пейзаж, весь пронизанный настроениями какой-то вины и застенчивости, любви к родному простору и неумения противостоять другим, может быть, чуждым взглядам, то есть в этом пейзаже раскрывается конкретный лирический характер, раскрывается душа поэта. Рыленков не был опытным, умелым полемистом, однако на свой, рыленковский, лад он защищал свои убеждения, свою неизменную верность отчему краю. Последовательно сопрягая тему природы и тему искусства, он выходил к иным лирико-философским убеждениям.

Рыленковские времена года. В его стихах нет чётких разграничений между просто картинкой, пейзажной зарисовкой и философским стихотворением, где природа проецируется на человеческие чувства.

Наверно, самым любимым временем года для Николая Рыленкова была весна.

Читая «весенние» стихи Н.Рыленкова, вообще диву даёшься, как можно было его винить в якобы отвлечённом любовании природой.

Даже прелестная поэтическая картинка «Журавли ещё в полночь весну принесли…» завершается наиделовитейшей строкой: «И машины пошли заводить трактористы».

Здесь нет ни одного словечка всуе. Пишет крестьянин, ставший поэтом, но не утративший чувства земли, знающий все приметы.

Много скажут сердцу стихи об утре года: «После дождя чуть запахло весной…», «Весёлый вестник ливней шумных…», «На рассвете в апреле…», «У весны всё те же шутки…» и т. д.

Читая стихи о благословенной поре года – лете, замечаешь определённую закономерность. От года к году, не теряя живописности, стихи становятся ёмче, строже. В стихах о лете Николай Рыленков не раз употребит слова — медленный, медлительный, так свойственные этой поре.

Осень. Хочется привести стихотворение, под которым стоит дата – 1928 год, «Заря в зелёных сумерках погасла…». А привести ради того, чтобы ещё раз показать, что и самая наилиричнейшая поэзия, если она поэзия, запечатлевает абсолютно точные приметы и настроения. Также очень известным является стихотворение «Август».

Не правда ли, это всегда актуально звучащие стихи, ибо в характере русского человека – любить свою Родину, трудиться на благо мира, во имя мира. Думаю, что самая высокая награда поэту – когда стихи, написанные в сороковые предвоенные годы, не утратили своих глубинных качеств и по сей день.

И всё-таки из всех времён года больше всего, по-видимому, милы были душе поэта вёсны и зимы. Николай Иванович был слишком русским, чтобы не любить наших снежных, ядрёных, морозных зим. Любил многие места на земле, продлевал лето, живя в Коктебеле в октябре. А зимами всегда оставался в своих краях. С первым снегом приходит на память – «зима не любит чётких линий».

Зима так и этак поворачивается к нам своим то смеющимся, румяным от мороза лицом, то суровой личиной, то удалым бегом санок по скрипящему снежку. Во «Всех богатствах русского пейзажа…», «Не скрипи полозьями…» с радостью открываешь для себя такие русские, такие добрые слова, как «прыть», «проулочек», где так напевно звучит: «белы снеги». В стихотворении «Вновь зимы настали сроки…» накрепко запоминается концовка: «А зима чиста, как этот милый пушкинский хорей».

Ещё одно «зимнее» стихотворение — «Сумерки зимние…». Оно очень картинное – синие сумерки, серебряное марево инея… Но за этими красками человек не теряется. Ясно, что это уже немолодой человек, иначе зачем бы это – «сердце заныло так молодо-молодо».

Когда думаешь о том, скольким людям книга помогла выстоять в противоборстве с каким-то горем, выпрямляла человека, выводила из безнадёжности, то по справедливости надо сказать: поэзия тут идёт впереди прозы по глубине воздействия. Человеку в наше время, независимо от возраста, независимо даже от того, сознаёт он это или нет, крайне важно чувствовать своё единение с природой, гармоническое с ней слияние. Направленно выработать это чувство единения – значит, обеспечить себе душевное здоровье. Каждый за собой знает, как неотложно важно в иные моменты сбежать на природу. Пусть в пригородную рощу, не в деревню, не в лес. Хоть в парк, в его самую уединённую часть. Природа врачует, природа снимает с нас огрублённость. Она очищает нас, примиряет с миром, окружающими, невзгодами…

Но если нельзя вдруг сбежать в тишину, первозданность, к зелени, птицам, разноцветным снегам, тут как раз помогут стихи.

Николай Иванович Рыленков не раз говорил, что после пустопорожнего совещания, нудного разговора, очередного удара – а кто их в жизни не получал?! – он очищался поэзией, восстанавливал ею душевное равновесие.

Рыленков – это живая энциклопедия…Он отлично знал крестьянские обряды и их названия, очерёдность, стихи совсем забытых, полузабытых, известных и ещё мало кому известных поэтов. Он очень любил Блока, Есенина, Пастернака, Ушакова.

Ничем не подкупить поэту читательское сердце, если нет в его книге своего подхода к явлениям жизни, своего образного видения мира, своего поэтического голоса: не того голоса, который чем громче, тем якобы слышнее, а того истинно музыкального, который тем лучше, чем он чище.

Николай Рыленков владеет многообразной поэтической интонацией: то энергичные балладные ритмы, то пластически точные афористичные строки, то мелодичная сказовая речь. И во всех этих столь разных стихах мы нигде не услышим чужого голоса, всегда перед нами творчество одного поэта, свежее по чувству, глубокое по мысли, и именно потому богатое по интонации.

Поэзия Н.Рыленкова сохраняет для нас красоту и аромат родных мест. В неё входишь, как в весенний лес, напоенный дразнящим запахом черёмухи, в лес, где нежным цветом светится подснежник, где приветно колышутся розовые серёжки бересклета, где промелькнёт в траве ландыш с изумрудными капельками росы на широком листе.

Только очень наблюдательному, вдумчивому художнику дано увидеть и воплотить в словах краски природы.

Опять роняют пух тяжёлые гусыни,

Выравнивая дно нагретого гнезда,

Опять прозрачны дни и ночи светло-сини,

И над тобой стоит бессонная звезда.

Близость к родной природе, тонкое понимание её позволяют Николаю Рыленкову найти верный тон, придают художественную убедительность многим стихотворениям «на гражданскую тематику».

Не секрет, что многие стихотворения наших поэтов воздействуют на разум, на сознание, а не на чувство читателя, хотя искусство должно найти путь к разуму через душу, через сердце. Это верный путь. Но способы и средства достижения цели могут быть различные. Рыленкову любовь к природе помогает находить этот путь «через сердце». В стихотворении «Переяслав-Хмельницкий» строки о том, как «руки белых черёмух протянуты с лаской», проникновенно подготавливают пафосные строки о дружбе народов всей страны.

Природа для Н.Рыленкова – вечно живой, пульсирующий, как родник, источник раздумий. Конечно, это не ново. И мудрая философичность Пушкина в «Осени», и глубина тютчевских раздумий, и трогательная одухотворённость пейзажной лирики Фета – всё это давние завоевания русской поэзии. Но «секрет» этот как-то скрыт в последнее время, и тем весомее звучит поэзия Николая Рыленкова – одного из немногих современных наших поэтов, пытающихся постичь «философию природы».

Поэт пишет о весне, о том, что апрель подготовил всё для майского цветения:

Всё зацветает кругом, а ты –

Ты знай, внимая птичьим трелям,

Нам раскрывает май цветы,

Что приготовлены апрелем!

Это стихи о весне, о цветах, о птичьих трелях. Но в них есть философский вывод, ради которого написано стихотворение, — каждый из нас должен благодарно помнить, что вместе с нами и до нас делали и делают большое дело другие люди.

Прекрасный цикл – пять сонетов – написал Рыленков о русской душе и русской музыке Глинки!

Любит и знает Н.Рыленков сердце русского человека – годого и смелого, мужественного и трудолюбивого, нежного и наблюдательного. Поэтому так просты и искренни его стихи о любви, о «душевных» и строгих в своей красоте русских девушках.

Легко и вольно входят в его стихи народные песни, припевки, поговорки, делая таким непосредственным общение поэта с читателем. Причём сама настроенность его поэтического голоса, структура речи покоятся на точном и уверенном владении теми богатствами, которые созданы устной поэзией народа. Многие его песни близки к частушке, пожалуй, самому излюбленному жанру нынешнего народного творчества.

На мой взгляд, неподдельная актуальность всех стихов Рыленкова в единстве поэта с родной природой, с жизнью своего народа.

За свою жизнь Рыленков написал огромное количество стихов о родном крае, о простых людях, о родной природе и о многом другом. Я считаю, что он является не только прославленным поэтом Смоленщины, но и всей России.

В. А. Звездаева говорила:”Н. Рыленков жил поэзией и для поэзии. И если я всё же попыталась сказать о нём что-то сверх его стихов(стихи сами за себя говорят любому открытому сердцу),то лишь с надеждой: может быть, написанное мной побудит прочитать его стихи более родственно. И ещё: в каждой жизни встречается не тот, так другой большой человек. Не пропустите в жизни своего Рыленкова. Потому что явление большого человека– всегда чудо, обогащение, взлёт духовности.”

В своём реферате я рассмотрела жизнь и творчество известного смоленского поэта Николая Ивановича Рыленкова. Мне удалось доказать, что тема родины и родной природы является основной в его поэзии. На мой взгляд, этим человеком может гордиться великая смоленская земля. Закончить свой реферат я бы хотела строками Н. Рылекова:

Я не играл словами, помня

И в стужу лютую, и в зной

Что у меня деревня Ломня

Есть на Смоленщине лесной.

Там я взрастал в хлебах и травах

И всюду шёл с друзьями в ряд.

Слов неправдивых, слов лукавых

Мне там вовеки не простят.

Список использованной литературы.

1.»Добрая душа» — издательство «Советская Россия» Москва – 1973 год.

2.В. А. Звездаева «Николай Рыленков» — издательство «Современник», Москва – 1987год.

3.»Творчество М. В. Исаковского, А. Т. Твардовского, Н. И. Рыленкова в конспекте русской и мировой культуры» — издательство СГПУ, Смоленск – 2000год.

Реферат: О науке и вере

Posted on by admin

О науке и вере

Ильичев А. Т.

Вопрос о противопоставлении научного познания и веры в Бога возник у человечества достаточно давно, никак не позже времени так называемой эпохи Возрождения, когда было отдано предпочтение рациональному началу в восприятии окружающего нас мира. Сам факт противопоставления допускает и крайние точки зрения на проблему: либо наука опровергает существование Бога и, как следствие, акта творения, либо научное познание лишено всякого смысла и представляет собой химерическое порождение разума. Между тем, вопрос о противопоставлении науки и религии и, более того, объемлющая его проблема взаимоотношения между рациональным познанием и верой, могут оказаться вообще некорректно поставленными, т. к. наука (и вообще всякое рациональное познание) и религия (как и всякое мировоззрение) не имеют между собой никаких логических связей, и потому научные результаты не могут ни опровергать, ни подтверждать сам факт существования Бога. «Наука имеет дело с процессом, а мировоззрение — с областью причин и целей, которые находятся за гранью эксперимента и для науки всегда остаются тайной. Наука обнаруживает и фиксирует причинно-следственную закономерность между явлениями, но само понятие законов для нее недоступно, она не может объяснить превращение хаоса в закон и целесообразность. Наука имеет дело с материальным миром, поэтому не может ни подтвердить, ни опровергнуть существование другого, духовного бытия.

Наука изучает предмет в его проявлениях (феноменах); каждый предмет имеет множество свойств и атрибутов, поэтому каждый предмет остается для науки познаваемым, но не познанным объектом.

Мировоззрение не вытекает из научной информации, а зависит от духовного состояния, воли и нравственности человека. Великие ученые, обладавшие одинаковым научным кругозором, придерживались различных религиозных и философских мировоззрений»1. Митрополит Антоний (Мельников) писал: «То, что в восемнадцатом веке представляли как противоречие между «разумом» и «верой», в девятнадцатом всплывает как конфликт «науки» и «религии». «Наука» и «религия» уж точно вещи совершенно разные, ибо первое исконно русское слово связывается в течение двух столетий с немецкими учебниками и заморским знанием, а вторым иностранным словом стали называть «веру отцов наших».

Но если вернуться к родным слявянским корням и вспомнить, что религией мы исторически недавно стали именовать исповедание веры, а вкладываемый ныне в слово «наука» смысл, может быть, гораздо точнее передается древнерусским «ведение» (например, литературоведение, языковедение, краеведение и т.д.), то истинное отношение «науки» и «религии» предстанет как связь ведения и исповедания.

Тут уж совершенно очевидна невозможность противопоставления части (науки, ведения) целому (религии, исповеданию). (…) Если основательно продумать эти тезисы, станет совершенно очевидным, что ни «соединять» веру и знание, ни давать религии «научное обоснование» не имеет никакого смысла. Не через науку-ведение получает религия-исповедание, но, напротив, через исповедание приходит к нам истинное знание»2.

Прямым опровержением утверждения, что естественнонаучный метод исключает всякую возможность веры в Бога, является тот факт, что среди наиболее выдающихся деятелей естественных наук (в том числе и основателей фундаментальных физических теорий) находились (и находятся) люди верующие. «Не всякий человек, к сожалению, знает, что большинство величайших ученых прошлого времени и наших дней были и остаются верующими в Бога людьми. Вот, к примеру, слова одного из основополож¬ников астрономии нового времени, немецкого ученого Иоганна Кеплера, который в познании звездного мира черпал, прежде всего, неиссякаемую радость богопознания: «О, как счастлив тот, кому дано через науку возвышаться до небес. Там видит он превыше всего творчество Божие!.. Благодарю тебя, Господи, за то, что Ты удостоил меня этой величайшей радости: изучать творение Твое… О, как велик наш Бог! Да воспевает непрестанно душа моя славу Его!».

Необходимо привести еще несколько высказываний известных выдающихся ученых о том, что изучение Вселенной приводит к признанию Бога-Творца, свидетельствующих в их вере во Всевышнего.

Знаменитый астроном Фламмарион Камиль говорит: » Математический порядок астрономической организации Вселенной обязан своим происхождением Разуму, без сомнения высшему, чем разум астрономов, открывших выражение правящих миром законов», «Верховный виновник всей стройности и красоты. Кто же и что такое Ты, если дела Твои столь велики? И какое имя дать тем, что отрицает Тебя, кто не живет мыслью о Тебе, кто никогда не чуствовал Твоего присутствия, Отец всей природы! Я с любовью преклоняюсь перед Тобой…»

Знаменитый астроном Гершель засвидетельствовал: «Чем более раздвигается область науки, тем более является доказательств Вечного Творческого и Всемогущего Разума».

Известный астроном Мэдлер писал: «Кто ничего, кроме случая, не хочет видеть в этой гармонии, обнаруживающейся с такой очевидностью в строении звездного неба, тот должен этому случаю приписать Божественную мудрость».

По словам астронома Ватсона, «изучение дивного механизма звездного неба возбуждает и укрепляет в нас удивление к бесконечному совершенству Всемогущего и Живого Бога».

Крупнейший физик, астрофизик и космолог двадцатого века Джине говорит: «Примитивные космогонии рисовалиТворца работающим во времени, выковывающим Солнце, и Луну, и звезды из уже существующего сырого материала. Современная научная теория заставляет нас думать о Творце, работающем вне времени и пространства, которые являются частью Его творения, так же как художник находится вне своего холста».

Великий физик нашего столетия Артур Комптон, лауреат Нобелевской премии говорит: «Вера начинается со знанием того, что высший разум создал Вселенную и человека. Мне нетрудно верить в это, потому что факт наличия плана и, следовательно, Разума — неопровержим. Порядок во Вселенной, который разворачивается перед нашим взором, сам свидетельствует об истинности самого великого и возвышенного утверждения: «В начале — Бог».

Знаменитый естествоиспытатель Карл Линней свидетельствовал о своей любви и благоговении к Богу, которого величал «Первым Непостижимым Двигателем, Существом существ, Причиною причин, Вождем и Хранителем Вселенной, Господином и Работником всякого дела в мире! Итак, справедливо верить, что есть Бог, Великий и Вечный, не порожденный никаким существом, который сотворил это всемирное дело и водворил в нем порядок. Он исчезает из наших глаз, хотя и наполняет их светом. Лишь одна мысль постигает Его, лишь в этом глубочайшем святилище сокрыто его величие».

По свидетельству выдающегося ученого М. В. Ломоносова, «Создатель дал роду человеческому две книги. В одной показал Свое величество; в другой — Свою волю. Первая — видимый этот мир, Им созданный, чтобы человек, смотря на огромность, красоту и стройность его зданий, признал Божественное всемогущество по вере себе дарованного понятия. Вторая книга — Священное писание. В ней показано Создателево благословение к нашему спасению. В сих пророческих и апостольских богодухновенных книгах истолкователи и изъяснители суть великие церковные учители. А в оной книге сложения видимого мира сего физики, математики, астрономы и прочие изъяснители Божественных в натуру (по-англ. «природу») влиянных действий суть таковы, каковы в оной книге пророки, апостолы и церковные учители».

Один из основоположников электродинамики — физик Ампер сказал:»В природе мы можем наблюдать дела Творца и от них возвышаться познанием к Творцу».

Крупный ученый-естествоиспытатель Агассис говорит: «Мир есть самое наглядное доказательство бытия личного Бога, Творца всех вещей и Промыслителя мира. А наука — перевод мыслей Творца на человеческий язык».

Известный ученый-химик Либих, один из основателей агрохимии, пишет: «Познание природы есть путь к благоговению перед Творцом».

Один из числа самых великих математиков мира Коши, писал: «Я — христианин, то есть верую в Божество Иисуса Христа, как и Тихо де Браге, Коперник, Декарт, Ньютон, Ферма, Лейбниц, Паскаль, Гримальди, Эйлер и другие, как все великие астрономы, физики и математики прошлых веков… Во всем этом (вероучении) я ничего не вижу, что сбивало бы с толку мою голову (как ученого). Напротив, без этого святого дара веры, без знания о том, на что мне надеяться и что ожидает меня в будущем, душа моя в неуверенности и беспокойстве металась бы от одной вещи к другой…».

По словам отца современной микробиологии и иммунологии Луи Пастера, «чем более я занимаюсь изучением природы, тем более останавливаюсь в благоговейном изумлении перед делами Творца. Я молюсь во время работ своих в лаборатории».

На вопрос «Вы верите в Создателя, в Бога?» известный физик Томас Эдисон отвечал: «Конечно, существование Бога может даже быть доказано химическим путем».

Известный ученый Анри Беккерель — первооткрыватель радиоактивности свидетельствует: «Именно мои работы привели меня к Богу, к вере».

Первооткрыватель электромагнитной индукции, выдающийся ученый Майкл Фарадей, читая Св. Библию, сказал: «Я поражаюсь, почему люди предпочитают блуждать в неизвестности по многим важным вопросам, когда Бог подарил им такую чудеснейшую книгу откровения?».

Первооткрыватель электрона, великий физик Томсон говорит: «Не бойтесь быть независимыми мыслителями! Если вы мыслите достаточно сильно, то вы неизбежно будете приведены наукой к вере в Бога, которая есть основание религии. Вы увидите, что наука не враг, а помощница религии». Известный ученый, физик и математик Стокс утверждал: «Я не знаю никаких здравых выводов науки, которые бы противоречили христианской религии».

Первооткрыватель аргона, криптона, ксенона и неона, нобелевский лауреат, физик и химик Рамзай сказал: «По моему мнению, нет действительного столкновения между фактами науки и существенными учениями христианства».

Выдающийся философ и физик, математик и физиолог Декарт писал: » Я всегда думал, что два вопроса — о существовании Бога и о сущности души — должны считаться самыми главными в ряду тех вопросов, решать которые следует скорее философии, чем теологии, ибо хотя для нас, верующих, совершенно достаточно верить в Бога и в то, что душа не погибает вместе с телом, но, без сомнения, неверующих невозможно заставить признать какую-либо религию или даже какую-либо нравственную добродетель иначе, как путем доводов разума».

Автор десятитомного издания по энтомологии, ученый Фабр оставил такое свидетельство о своей вере в Бога: «Мир управляется бесконечным Разумом. Чем больше я наблюдаю, тем больше я открываю этот Разум, светящийся за тайной существующего. Я знаю, что надо мною будут смеяться, но я мало забочусь об этом, легче содрать с меня кожу, чем отнять у меня веру в Бога! Бог… мне не надо верить в Него — я вижу Его».

Великий ученый — физик, математик и философ — Блез Паскаль говорит: «Есть три разряда людей: одни обрели Бога и служат Ему, люди эти разумны и счастливы. Другие не нашли и не ищут Его; эти безумны и несчастны. Третьи не обрели, но ищут Его, это люди разумные, но еще несчастны».

Основоположник теории колебаний и закона излучения абсолютно черного тела, лауреат Нобелевской премии, знаменитый английский физик Рэлей говорит: «Многие незаурядные люди не хотят ничего знать о естествознании, потому что оно будто бы ведет к материализму. Что такое описание может существовать, это не удивительно: в литературе есть много адвокатов науки, сделавших из распространения таких взглядов занятие. Нет сомнения, конечно, что и у представителей науки, как и у всех других людей, могут встречаться грубые понятия по высшим вопросам и об основах природы. Но чтобы расходились с духом науки религиозно-философские убеждения, которыми жили Ньютон, Фарадей, Максвелл, это, конечно, такое положение, опровер¬жением которого я не считаю нужным заниматься».

Великий ученый-физик, астроном и механик Галилео Галилей говорит: «В действиях природы Господь Бог является нам не менее достойным восхищения образом, чем в божественных стихах Писания». Ему же принадлежат и следующие слова: «Священное Писание никогда не может погрешать или заблуждаться. Само Писание никогда не может ошибаться, потому что во многих местах оно не только допускает, но и требует толкования, отступающего от прямого буквального смысла».

Великий ученый-физик Рейнольдс считает: «В результате научных изысканий последних лет я не вижу ничего такого, что заставило бы меня усомниться в непосредственном откровении Бога людям в разные времена; а христианство основано на этой вере».

Первооткрыватель броуновского движения, английский ученый Броун говорит: «Познание Бога в мире — это первое движение ума, пробуждающегося от житейской суеты».

Основоположник клеточной теории строения живых организмов, ученый-биолог Шлейден пришел к выводу: «Именно истинный-то и точный натуралист и не может никогда сделаться материалистом и отрицать душу, свободу, Бога».

Один из величайших в мире математиков — Эйлер сказал: «Библия ничего не теряет от возражения неверующих, так же, как и геометрия, по отношению к которой тоже встречаются возражения».

Знаменитый ученый-геолог Лайель говорил: «В каком бы направлении мы не производили свои исследования, повсюду мы открываем яснейшие доказательства творческого Высшего Ума и действия Промысла Божия в природе».

Можно приводить сколько угодно высказываний гениальных ученых, в которых они свидетельствуют о том, что научные знания о Вселенной укрепляют веру в Бога-Творца и Вседержителя.

Известно, что великий русский ученый-физиолог И. П. Павлов был помощником старосты Знаменской церкви. Вот какое пояснение он дает о бессмертии души: «Я изучаю высшую нервную деятельность и знаю, что все человеческие чувства: радость, горе, печаль, гнев, ненависть, мысли человека, самая способность мыслить и рассуждать — связаны, каждая из них, с особой клеткой человеческого мозга и ее нервами. А когда тело перестает жить, тогда все эти чувства и мысли человека, как бы оторвавшись от мозговых клеток, уже умерших, в силу общего закона о том, что ничто — ни энергия, ни материя не исчезают бесследно, и составляют ту душу, бессмертную душу, которую исповедает христианская вера». Однажды, как рассказывал академик Павлов, он ехал на трамвае, и, увидев в окно храм Божий, как обычно перекрестился. «Темнота!» — громко сказал ему рядом стоящий матрос. Это не анекдот. Это одна из многих грустных страниц безбожного периода нашей российской истории.

В стране воинствующего безбожия, и позднее «научного» атеизма борьба настоящих ученых за истину научную, разумеется, сразу превратилась в борьбу религиозную. Вместе с духовным сословием, исповедавшим Христа и жизнь вечную со Христом, множество ученых мужей терпели гонения и принимали венцы мучеников не только за веру, но и за подвиг сохранить честь подлинной науки.

Вот слова известного ученого архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого), крупнейшего специалиста в области гнойной хирургии, которые он сказал после вручения ему сталинской премии первой степени в день восьмидесятилетия 27 апреля 1957 года: «Глубоко ошибаются те, кто считает невозможным совместить науку и религию… Знаю я, что и среди нынешних профессоров есть очень много верующих, просящих у меня благословения». Не теряют своей актуальности и ценности не только учебники по хирургии, но и написанные владыкой в разных лагерях книги: «Смерти нет», «Дух, душа и тело» и другие…3.

Тем не менее, нельзя отрицать, что атеизм является весьма распространенным мировоззрением в среде научной интеллигенции. Однако, связано ли это с неразрушимым противоречием с существованием Бога, которое доставляют научные знания? Все вышеизложенное указывает на то, что это совсем не так: научное знание само по себе нейтрально по отношению к вопросу о существовании Бога-Творца. В чем же состоит тогда причина столь распространенного среди научной (да и не только научной) интеллигенции безбожия или явного (атеизм) или неявного? Ответ на этот вопрос следует искать в специфике самой научной деятельности, которая способствует формированию ряда нравственных (а точнее безнравственных) качеств: честолюбивых устремлений, высокой самооценке, зависти, необузданного желания карьерного роста, которые иначе как греховными назвать нельзя, а чистое к нечистому не идет. «Хроническая болезнь интеллигенции — духовная гордость; она обычно прячет себя под лживыми словами о правах и достоинствах человека. На самом деле здесь — выделение себя в некую элиту, кичение своим интеллектом. Никакой интеллигент всерьез не сравнит себя ни с крестьянином, ни с ремесленником, ни с тем, кто имеет низкий образовательный ценз. Наоборот, под этими словами о достоинстве скрываются соперничество и неутолимое желание превосходства. Нередко приходится слышать от интеллигента: «Как я могу стоять в храме рядом с какими-то старухами и невежественными людьми?». Редко какой художник скажет, что его собрат более талантлив, чем он; редко какой композитор согласится, что не он, а кто-либо другой выразил глубже гамму человеческих чувств; редко какой поэт не считает себя «суперпоэтом» современности; редко какой артист не сетует на то, что его гений остается до сих пор непризнанным миром. Если такой человек не увидит в себе этой страшной болезни реально, не увидит, как и он сам, и прочая «элита», кричащая о достоинстве человека и о служении народу, занимающаяся из чувства соперничества и ревности самыми подлыми интригами, поносящая друг друга, если не произойдет этого чуда – видение не блеска, а грязи своих страстей, то его религиозность примет демонический характер»4.

Возможно именно поэтому, среди верующих нередко бытует мнение о бессмысленности науки и вообще рационального познания; это мнение является выражением второй крайности в кажущейся проблеме противостояния науки и веры: иными словами, одна крайность генерирует другую — прямо противоположную. В глазах многих людей занятие наукой напрямую связано тем, о чем здесь говорилось — культом эгоистических устремлений у субъектов науки и, в конечном итоге, постановке ими своего человеческого «эго» в центр всего сущего и прямого противопоставления человека Богу с вытекающими последствиями. Отсюда представляется вполне возможным, что когда будет устранено мнение о том, что в арсенале науки имеются факты, противоречащие существованию Бога, то и исчезнет противоположность этого мнения, которая заключается в том, что научное познание лишено всякого смысла.

В последнее время заметно участились попытки разрушить советскую школьную систему образования, которая, вследствие своей высокой инерционности, еще сохраняется в России. Эта система, при всех ее недостатках, была уникальной, имея университетский характер, что касалось в первую очередь естественных предметов, в частности, математики и физики.

Не задаваясь целью комментировать причины попыток разрушения старой системы образования, а также обсуждать методические вопросы обучения, выскажем свою точку зрения на принципы, характеризующие научное знание, которые следует явно выделять при преподавании этих (и других естественных) предметов в школе. Эти принципы условно назовем принципами соответствия, непротиворечивости и ограниченности. Одним из важных их следствий является обсуждаемый в первой части настоящей статьи факт отсутствия всякого несоответствия и тем более противоречия между наукой и верой в Бога в ее ортодоксальных проявлениях. Заметим сразу, что изучение естественных наук не может способствовать воспитанию нравственности и поэтому нравственность должна являться компетенцией других специальных предметов, которые необходимо преподавать независимо. Упомянем здесь, между прочим, что сопротивление введению этих предметов в школьную систему образования до сих пор непреодолимо, а вот противоположный процесс — внедрения в систему обучения предметов, способствующих нравственному вырождению наших детей — очень активно идет.

Принцип соответствия заключается в том, что основной целью физики и математики (и вообще естественных наук), как наук описывающих материальный мир, является получение информации о соответствующих свойствах материального мира. Эти науки взаимосвязаны и математика является во многом средством физики, используемым для построения того, что называется моделью физического явления.

Поэтому при преподавании математики и физики следует давать понятие о всесторонней взаимосвязи этих наук, как описывающих физические свойства материального мира, причем важно обращать внимание, что связь эта гармонична и исторически естественна: нужда в математике выразилась опосредованным образом при изучении физических свойств материального мира5.

Преподавание физики и математики в школе должно давать целостное представление о мире, что никоим образом не противоречит положению о возникновении его в результате акта творения. Важным аспектом преподавания является информация о логике развития математики и физики во взаимосвязи с историческими этапами становления этих наук и личностях, через которые это становление происходило.

Содержанием принципа соответствия является отношение к изучаемым наукам, как к средству описания материального мира. Физические явления, происходящие в этом мире, познаются при помощи моделирования их средствами математики. В основе этого моделирования лежат, с одной стороны, аксиомы математики, с другой — эмпирические законы, которые получены на базе проверенного опыта, а значит соответствуют представлениям научного сообщества о процессах, происходящих в материальном мире.

Адекватность соответствия представлений о материальном мире, а значит и адекватность моделей этого мира управляется принципом непротиворечивости. В основе принципа непротиворечивости лежит научный метод.

Научный метод — это та категория, которая выделяет научное познание из других способов познания. Научный метод характеризует особенности и методы познания в рамках конкретной науки, у каждой науки он свой, и его нарушение является лакмусовой бумажкой нарушения непротиворечивости данной науки.

Научный метод является барьером между дилетантизмом и профессионализмом, он необходим для устранения разрушительного явления в научном познании, которое называется нынче модным словечком плюрализм. Соблюдение научного метода является гарантией успешного развития науки, как средства изучения реальности.

К чему приводит нарушение научного метода видно на примере истории, где до недавнего времени общественность была свидетелем беспрецедентного появления нескольких десятков учебников, по-разному описывающих исторический процесс. Не только дилетанты, имеющие доступ к средствам массовой информации, но и ангажированные профессиональные историки трактуют историю несколько, мягко говоря, нестандартно. Возникает тяжелое недоумение у душевно здорового человека, когда украинские и российские исторические мужи собираются для того, чтобы обсудить, как в свете новых политических отношений между нашими странами следует переписать историю украинцев и русских, историю, которая конкретна, имеет свои информативные источники, написанные современниками и очевидцами событий в них отраженными, источники, методы работы с которыми известны и хорошо раз¬виты. Какие последствия в общественной жизни могут вызвать подобные нарушения научного метода исторической науки, ясно без комментариев.

К счастью, научные методы естественных наук столь конкретны, что их нарушение достаточно проблематично и не имеет массового характера, хотя время от времени и происходит. Мы, сотрудники Математического института им. В. А. Стеклова РАН хорошо помним доперестроечный период, когда чуть ли не ЦК КПСС обязывал ученых разбирать всякие «открытия» в науке. Эти открытия исходили, как правило, от людей, которые были дилетантами в науке. Но они замахивались на глобальные научные проблемы, представляя их решение (за что им было и дано прозвище «ферматисты») по имени до недавнего времени не решенной знаменитой математической проблемы, известной под названием теоремы Ферма. Сотрудникам, которые были вынуждены заниматься с этими людьми, была очевидна бессмысленность этого, так как налицо было нарушение научного метода математики. Велась статистика: из нескольких тысяч «открытий» не было (да и не могло быть) ни одного безошибочного. Именно поэтому в образовательном процессе необходимо давать по возможности исчерпывающие представления о научном методе изучаемой науки.

Если речь идет о математике и физике, то следует с допустимой для школьной программы степенью подробности говорить об аксиоматике, основах моделирования и эксперименте.

Как известно, одной из основных составляющих частей познания физических свойств материального мира является математическое моделирование: формализация средствами математики физических законов для последующего изучения модели средствами математики же и, тем самым, получения информации об интересующем нас физическом явлении. Такая формализация всегда подчиняется принципу ограниченности: всякая модель имеет приближенной характер и нуждается в уточнении. Более того, сейчас уже известны системы, называемые мягкими, которые принципиально не подлежат моделированию. Причиной этого является невозможность в рамках современного научного подхода учесть все параметры системы, которые могут играть доминирующую роль на данном этапе эволюции этой системы. Примером может служить модель глобальной климатической системы нашей планеты. Количество параметров такой системы настолько велико и влияние каждого из них настолько неопределенно и различно в разные промежутки времени, что надлежащий учет этих параметров на данном этапе развития науки практически невозможен.

В процессе обучения следует акцентировать значительное внимание на сосуществовании, с одной стороны — эффективности научного подхода, а с другой — его ограниченности при изучении материального мира. Такого рода акценты могут способствовать, в частности, устранению препятствий при формировании правильных представлений о непротиворечивости научных представлений и возможности акта творения.

В заключение, хотелось бы написать несколько слов о том, насколько трудно переоценить важность сохранения эффективной системы образования для нашего государства и народов его населяющих. Обсуждая эти вопросы, необходимо отдавать себе отчет в том, что в таком государстве, как наше, разрушение системы науки приведет к фатальным последствиям, поставив на грань выживания многие населяющие это государство народы. Что касается государствообразующего русского народа, то совершенно очевидно, что после многих лет безбожия, существующие образование и наука являются для него последним пределом, за которым — непросветная тьма небытия. Все это связано с тем, что культурные и исторические черты нашего народа характеризуют его, как высокоразвитый. Теряя эти черты, народ утрачивает средства соответствия своему назначению, свою самоидентификацию и исчезает, как это было уже в истории не раз.

Список литературы

1. Архимандрит Рафаил (Карелин) Тайна спасения, Изд. Московского подворья Свято-Троицкой лавры, 29004, стр.128.

2. «Богословские труды» №24, стр.254.

3. «Вера и знание», №8 (11), 1995.

4. Архимандрит Рафаил (Карелин) Тайна спасения, Изд. Московского подворья Свято-Троицкой лавры, 29004, стр. 84.

5. В наше время, математика в достаточной степени претерпела отчуждение от предмета своего изначального изучения, а некоторые разделы превратились в высоко абстрактные науки, изучение которых становится самодостаточным процессом.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/