Работа на тему:
Современная экономика Германии: проблемы и перспективы.
2005
Содержание
Введение
Глава 1. Особенности развития экономики Германии.
§ 1.1. Экономические реформы Германии после II мировой войны.
§1.2 Роль Германии в становлении ЕС.
Глава 2. Место и роль экономики Германии в ЕС и мировой экономике в условиях глобализации.
§2.1 Особенности структуры экономики Германии.
§2.2 Место экономики Германии в экономике ЕС.
§2.3 Экономика Германии в условиях глобализации.
Глава 3. Внешнеэкономические стратегии Германии и перспективы развития экономики страны в XXI веке.
§3.1 Внешнеторговая политика Германии на современном этапе.
§3.2 Российско-Германские отношения.
§3.3 Перспективы развития экономики Германии.
Заключение
Список литературы
Введение
Германия состоит из 16 административных единиц: Баден-Вюртемберг (Штутгарт), Бавария (Мюнхен), Берлин, Бранденбург (Постдам), Бремен, Гамбург, Гессен (Висбаден), Мекленбург-Форпомерн (Шверин), Нижняя Саксония (Ганновер), Северная Вестфалия (Дюссельдорф), Райнланд-Пфальц (Майнц), Заарланд (Заарбрюкен), Саксония (Дрезден), Саксония-Анхальт (Магдебург), Шлезвиг-Гольштейн (Киль), Тюрингия (Эрфурт). Берлин, Бремен и Гамбург — это города-регионы, представляющие собой самостоятельные административные единицы. Столица Германии — Берлин. Германия всегда была разделена на Федеративные Земли, хотя карта страны с течением времени часто менялась. Административные границы, установленные на сегодняшний день, были утверждены 3 октября 1990 года, после соединения Западной и Восточной Германии и образования единой Федеративной Республики.
До объединения Германия была разбита на две территории: 23 мая 1949 года была провозглашена Федеративная Республика Германия, официально включавшая земли Объединенного Королевства, Соединенных Штатов и Франции, а 7 октября 1949 года — Германская Демократическая Республика (ГДР, или Восточная Германия), объявленная зоной Советского Союза. 3 октября 1990 года вступила с силу Конституция объединенной Германии, в основу которой был положен Основной Закон Германии.
Данная конституция гарантирует защиту прав и свобод граждан Германии, а также разделение властей на исполнительную, законодательную и судебную. Президент, являющийся главой государства и гарантом конституции, выполняет координирующую роль по отношению к трем ветвям власти, обеспечивает согласованное функционирование органов власти. Выборы президента проходят каждые пять лет 23 мая; глава государства избирается Федеральной Ассамблеей, состоящей из одинакового числа членов Бундестага и представителей региональных органов. В 1999 году президентом был избран представитель Социал-демократической Партии Иоганн Рау.
Законодательная власть осуществляется двухпалатным Федеральным Собранием: Бундестаг — нижняя палата, Бундесрат — верхняя палата. Бундестаг избирается населением сроком на четыре года. Половина депутатов избирается по мажоритарной системе путем прямого голосования, другая половина — по партийным спискам, выставляемым в каждой земле, по пропорциональной системе. Председатель Бундесрата избирается поочередно из числа премьер-министров всех 16 земель сроком на один год. В компетенции Бундесрата находится одобрение принятых Бундестагом законопроектов, требующих внесения изменений в конституцию Германии и затрагивающих интересы федеральных земель. Если палаты не могут достичь согласия, то создается специальный комитет для выработки компромиссного решения.
Исполнительная ветвь власти представлена Федеральным Правительством Республики, возглавляемым Премьер-министром, который избирается Бундестагом большинством голосов по предложению президента. Структура органов исполнительной власти подразделяется на три уровня — федеральный, земельный и местный, — которые функционируют независимо друг от друга. Это обусловлено четким конституционным распределением компетенции между соответствующими звеньями федерации. Федеральные министерства проводят правительственную политику, как правило, через аналогичные органы государственной власти земель Германии и на местах. Исключение составляют министерства иностранных дел, обороны, некоторые подразделения министерств финансов, транспорта, внутренних дел, в той мере, в которой конституция Германии фиксирует прямое выполнение федерацией соответствующих функций. Земли Германии являются относительно самостоятельными субъектами федерации и автономно определяют структуру своих органов исполнительной власти. В пределах своей компетенции земельные правительства формально полностью независимы от правительства Германии.
Независимая судебная власть представлена Федеральным Конституционным Судом (высший судебный орган), Верховным Судом Германии и Арбитражным Судом по административным, финансовым, трудовым и социальным вопросам.
Для современной Германии характерна достаточно сбалансированная партийно-политическая структура, которая обеспечивает стабильность и прогресс в развитии страны: все основные партии, представленные в бундестаге, группируются вокруг центра, создавая тем самым необходимую опору для консолидации общества.
Социал-демократическая Партия, которая активно защищает интересы и права лиц наемного труда и мелких товаропроизводителей, получила на последних выборах наибольшее количество мандатов благодаря обещанию Герхарда Шредера, лидера СДП, принять меры по сокращению безработицы. Эта партия пользуется широкой поддержкой в больших городах и промышленно развитых регионах, где проблема безработицы особенно актуальна. Однако, несмотря на некоторые принятые законы, регулирующие вопросы иммиграции, проблема безработицы в Германии по-прежнему является одной из самых острых.
Канцлер Германии Герхард Шредер призвал все немецкое общество приложить усилия для оживления экономики страны.
Каждая часть общества должна вложить свою лепту, сказал Шредер в обращении к парламенту, которое должно было обозначить основные положения экономической реформы Германии.
В частности, канцлер призвал изменить немецкие законы о труде, которые, по словам канцлера слишком негибки, что приводит к непосильной стоимости рабочих рук для производителей. Кроме того, канцлер призвал Германию отказаться от одной из самых дорогостоящих программ социальной поддержки населения в Европе.
Сокращение социальных программ и либерализации рынка труда — сильный удар по самой идеологии немецкого государства, гордившегося своим высоким уровнем социальной защиты.
Актуальность данной работы выражена в том, что Германия на сегодняшний день, одна из немногих стран Европы, которая притягивает к себе взгляды экономистов, политиков своими коренными изменениями, смелыми решениями в области экономике и политике. Говоря словами Бердяева, «Германия — нелюбимый ребенок Европы». Действительно, оснований для любви было немного. Еще Александр Невский писал, что «латинщики хуже татар» (так называли в то время тевтонские зверства на Руси).
В одном пункте Бердяев принципиально не прав. В оппозиции «Запад — Восток» Германия пыталась снять противоречие между западным индивидуализмом и восточным коллективизмом. Не случайно здесь в первой половине ХХ в. утвердились идеи контр-вестернизации. «Почвенные» немецкие идеологи выступали за Европу, но против Запада, как носителя «гнилого индивидуалистического сознания», который все великие культуры низводит до цивилизации. Шпенглер как представитель окраинной, менее западной страны, нежели другие европейские страны, был одним из вдохновителей, быть может, последней попытки Германии пойти своим особым, «немецким» путем. И его реквием по «Западу» (точный перевод названия его трактата «Der Untergang des Abendlandes» — «Гибель Запада») был одним из предвестий и фашизма, и национал-социализма, которые в гипертрофированной форме утверждали принципы этатизма и националистически понятой социальной справедливости (синдром «пролетарской нации»).
Цель работы — рассказать о коренных изменениях произошедших в самой Германии, структурных изменениях в экономике. Раскрыть роль Германии в становлении ЕС, определить ее роль в этой организации. Показать перспективы и проблемы в Российско-Германских отношениях, а также внешнюю политику этой страны, долгое время пребывающей за плотным занавесом коммунистической пропаганды.
В написании дипломной работы использовались статьи из периодических изданий известных экономистов и политологов.
В статье Акумова П.Л. — «Актуальные проблемы Европы» подробно освещены вопросы взаимодействия Германии с развитыми странами Европы. Дается экономическая оценка положения Германии в сравнении с другими странами.
Борисов С. В статье «Германия и ее экономика» приводит данные о глобализации экономики Германии и ее последствии. Дается подробный в основном отрицательный анализ результатов глобализации.
В статье Барановой Е «Современная международная торговля» отмечается положение Германии в развитии внешнеэкономической торговли. Рассмотрены связи с Россией, определено их положение на международном уровне в этой области экономике.
В продолжение темы об экономике современной Германии, Битюков С. проводит сравнение положения и перспектив экономического роста, ее падения отдельных показателей в сравнении с различными периодами.
Гутник В. в статье «Германия, дорога к подъему» анализирует скрытые возможности и резервы Германии для увеличения темпов экономического роста.
О перспективах Российско-Германских отношений, их проблемах и современном состоянии политолог Римлянский В. подробно рассказывает в статье «Вступая в новый век».
Глава 1. Особенности развития экономики Германии.
После объединения западной и восточной частей страны в 1990 г. Германия стала крупнейшей по экономическому потенциалу страной Европы. В мировой экономике Германия также является одним из лидеров, занимая третье место в мире, по объему производимого ею ВВП. Германия не богата природными ресурсами. Можно отметить каменный и бурый уголь, калийные соли. Около 55% территории занимают сельскохозяйственные угодья, 30% приходится на леса. Среди водных ресурсов страны следует выделить сеть рек и каналов. Такая густая сеть способствует развитию речного судоходства, а Дуйсбург-Рурорт — крупнейший порт мира. Среди озер наиболее известным считается Боденское озеро, расположенное на стыке границ Германии, Австрии и Швейцарии, и привлекающее сюда множество туристов. Для Германии во все времена была характерна высокая роль государства в экономике. Модель социального рыночного хозяйства представляет собой компромисс между экономическим ростом и равномерным распределением богатства. В центр системы поставлена предпринимательская деятельность государства, обеспечивающее более-менее равномерное распределение социальных благ всем членам общества. Другой особенностью экономического пути развития Германии является так называемый «рейнский капитализм», характеризующийся значительной ролью банков в экономике страны. Банки являются в Германии крупными акционерами промышленных компаний и компаний в сфере услуг, поэтому неслучайно активное вмешательство банков в процесс принятия бизнес решений. Таким образом, позиции банков в экономике Германии с учетом их реального влияния на бизнес оказываются более сильными, чем в других странах мира.
На сегодняшний день Германия испытывает из-за своей модели социально-рыночной экономики серьезные сложности. У Германии в конце 1990-х годов были довольно низкие темпы роста ВВП, которые были почти в три раза ниже, чем у США в этот же период. Зарегистрирован самый высокий с 1933 г. уровень безработицы, который в свой пик (в марте 1997 г.) составил 11,3% экономически активного населения. Вплоть до лета 1999 г. продолжал снижаться курс немецкой марки, достигнув уровня 1,92 марки за доллар США в конце июля. Высокий уровень социальных гарантий привел к тому, что 40% чистой прибыли немецких компаний идет на оплату труда, на отчисления в социальные фонды. Из 100 евро чистой заработной платы в среднем на отчисления работодателей в социальные фонды приходится 81 евро. Достаточно велик уровень пособий по безработице, что способствует иждивенчеству части немцев. Для поддержания социальных пособий на должном уровне используется мощный фискальный пресс на население и компании. Уровень налогообложения в стране к концу 1990-х годов достиг невиданных размеров. Так, если в США на налоги идет около 32% нераспределенной прибыли, в Великобритании — 45%, то в Германии этот показатель достигает 65%. Высокий уровень налогов и отсутствие программ по стимулированию иностранных инвестиций приводит к тому, что Германия не слишком привлекательна для зарубежного капитала. В Германии, несмотря на утроение объема иностранных инвестиций в экономику страны за последние 10 лет до величины 58 млрд долл. в 2002 г., на долю иностранных инвесторов приходится 7,5% величины общих вложений. Незаинтересованность иностранных инвесторов в создании высокотехнологичных производств в Германии приводит к постепенной технической слабости страны. Германия не является мировым технологическим лидером, особенно слабы ее позиции в генной инженерии и в микроэлектронике. Все это чревато потерей немецкого экспорта. Тенденция явно прослеживалась с начала 1980-х годов: с 1980 г. по 1993 г. доля Германии на рынке высоких технологий сократилась с 20,3% до 16,2%. Даже немецкие ТНК до трети своих НИОКР осуществляют за рубежом, поскольку заниматься наукой в Германии невыгодно. Доля государственных расходов в экономике Германии крайне высока (около 50%), а рост государственных расходов порождает проблему с дефицитом бюджета и государственным долгом. Усложняет проблему социально-рыночного хозяйства Германии консолидация восточных и западных земель. В условиях кризиса национальной модели экономики приходится решать структурные преобразования в восточных землях, порождающие закрытие нерентабельных производств, безработицу и социальную напряженность на территории бывшей ГДР. Для преодоления отсталости восточных земель необходимы инвестиции в сумме около 2 трлн. евро. Для выравнивания уровня развития западных и восточных земель был даже введен специальный «налог на солидарность», предполагавший повышение уровня налогов на корпорации и доходы физических лиц. Нужно также довести уровень производительности труда на востоке до западных стандартов, примерно в три раза его превышающий. Необходима приватизация и социальная политика по защите восточных немцев от последствий структурных преобразований. Все эти задачи требуют от федерального правительства новых расходов, а бюджет страны все меньше справляется со своей задачей.
Для экономики Германии характерна «сверхиндустриализация», то есть достаточно большая доля промышленности в производстве ВВП по сравнению со многими развитыми странами мира. Только Япония, Ирландия и Португалия являются в большей степени индустриальными, чем Германия Это не случайно, так как специализацией Германии в мировой экономике является производство промышленной продукции. Несомненно, что Германия в конце 2000-го года достигла определенного пика развития национальной модели экономики, которая теперь нуждается в серьезной модернизации. Скорее всего, Германии потребуется либерализация экономики и консервативные реформы по американскому образцу. Из-за слабости структурных преобразований в экономике Германия с каждым разом все менее справляется со своей ролью локомотива развития Европы и ЕС.
Доля сельского хозяйства за послевоенный период сильно снизилась. Тем не менее, сельское хозяйство продолжает оставаться на высоком качественном уровне. Около 90% потребностей в продуктах питания удовлетворяется собственным сельскохозяйственным производством. Сельское хозяйство, как и многие базовые отрасли экономики, получает государственные субсидии, что делает его не слишком эффективным. Ведущая отрасль — животноводство. Германия экспортирует мясо, масло, зерно.
Промышленность Германии обеспечивает стране лидерство на многих мировых рынках готовой продукции. Наиболее конкурентоспособными отраслями являются:
♦ автомобилестроение;
♦ транспортное машиностроение (вагоностроение, самолетостроение);
♦ общее машиностроение (производство станков, различных приборов);
♦ электротехническая промышленность;
♦ точная механика и оптика;
♦ химическая, фармацевтическая и парфюмерно-косметическая промышленность;
♦ черная металлургия.
Ранее Германия являлась одним из мировых лидеров по производству стали. В районе Рура были сконцентрированы основные производственные мощности сталелитейной промышленности. Но с 1973 г. было проведено закрытие многих металлургических предприятий. Что касается положения этой отрасли в восточных землях, то местная тяжелая индустрия была остановлена вскоре после объединения двух стран. В настоящее время опорными отраслями экономики Германии являются машиностроение, химическая отрасль, пищевая промышленность. Машиностроение ориентировано на внешние рынки, а потому многопрофильно и многоукладно. Автомобилестроительные заводы сконцентрированы в землях Баден-Вюртемберг («ауди», «даймлер-бенц»), Нижней Саксонии («фольксваген»), Гессене («опель»), Северной Рейн-Вестфалии («форд, опель»), Баварии (БМВ) и Саарленде («форд»). Производство автомобилей в восточных землях было прекращено по причине несоответствия экологическим требованиям выпускаемой продукции. Но «фольксваген», «опель» и «даймлер-бенц» быстро освоили и переориентировали восточногерманские заводы на изготовление автомобилей собственных марок.
С конца XIX в. Германия стала выдвигаться на первые позиции в мире по производству электротехнического оборудования. Центром производства был Берлин, где располагались такие известные корпорации, как «Siemens», «AEG», «Telefunken», и «Osram». После Второй мировой войны и разделения Германии наиболее мощное и современное производство развернулось в Мюнхене, Штутгарте, Нюрнберге и других центрах Южной Германии. В ГДР электротехническая и электронная промышленность была сконцентрирована в Берлине и Дрездене. После объединения эта отрасль в восточных землях развития не получила, из-за сильного износа и старения производственных мощностей.
С конца XIX в. начался подъем и химической промышленности: Страна активно создавала мировой рынок искусственных красителей. Основным сырьем для химической отрасли является нефть. Большинство нефтехимических заводов сосредоточены вдоль Рейна и его притоков — в Людвигсхафене, близ Франкфурта, и в рурском промышленном районе. Восточногерманские заводы в Галле и Лейпциге были закрыты из-за сильного загрязнения окружающей среды.
Текстильная отрасль германской экономики в последнее время перенесла свою производство за границу, но по-прежнему остается одной из самых мощных отраслей. Предприятия текстильной промышленности расположены в Северном Рейне-Вестфалии и южной Баварии.
Особое место в промышленности занимает производство точной механики и оптики. После объединения западногерманская фирма «Zeiss» приобрела схожее по профилю производство в Йене. Все заметное влияние оказывают на развитие промышленности новые и прогрессивные отрасли, уменьшая значимость добывающей, текстильной, швейной и пищевкусовой промышленности. Промышленность восточных земель Германии претерпела существенную структурную перестройку из-за того, что прежние ее отрасли, изначально ориентированные на СССР и страны Восточной Европы, пришлось ликвидировать, поставив в центр развития строительную индустрию, пищевкусовую промышленность, точную механику и оптику.
Развитие сферы услуг Германии несколько отстает от уровня других развитых стран. В Германии в сфере услуг создано и меньше рабочих мест. Тем не менее, Германия в мировом хозяйстве специализируется на банковских и финансовых услугах, туризме. Германия располагает весьма развитой инфраструктурой: отличная сеть автомобильных и железных дорог, одни на крупнейших в Европе и мире воздушные гавани и морские порты. В сфере транспорта применяются самые передовые технологии.
Крупнейшие порты страны: Берлин, Бонн, Бремен, Бременхафен, Кельн, Дрезден, Гамбург, Карлсруэ, Киль, Любек, Магдебург, Манхайм, Росток, Штутгарт.
Внешнеэкономические связи Германии примечательны тем, что это один из важнейших экспортеров и импортеров мира.
Экспорт состоит из; машин — 31%, станков и оборудования — 17%, продукции химической промышленности — 13%, металлов, продовольствия и текстиля.
Несколько скромнее позиции страны в импорте и экспорте услуг. По экспорту услуг страна занимает четвертое место в мире — 75,7 млрд долл. По импорту услуг страна занимает второе место в мире — 121,8 млрд долл.
§ 1.1. Экономические реформы Германии после II мировой войны.
Концепция, которой руководствовался Л. Эрхард в проведении экономических реформ, была названа концепцией социального рыночного хозяйства (СРХ). Рассмотрим основные моменты этой экономической программы.
Концепция СРХ сформировалась как неоклассическое осмысление новых социально-экономических процессов «социализации» экономики, как попытка разрешения противоречия «экономика и личность» путем применения синтетической категории «социальность». Причем последняя раскрывается через целый ряд понятий, важнейшие из которых — «рамочные условия», «конкурентная политика» и «политика поддержания порядка».
«Рамочные условия» — объемлющее понятие данной концепции, аналогично тому, как в классической школе объемлющим понятием является рынок, а в институционализме — понятие социального института. Рамочные условия — это, прежде всего те социальные ценности, которые предшествуют процессу производства и опосредуют его.
Уже неолибералы постоянно подчеркивали, что к неотъемлемому праву человека на независимое развитие своей личности относится «право на улучшение своего благосостояния в рамках заданных обществом правовых и моральных рамок — свободно и ответственно выбирать и действовать. Эта целевая установка требует в экономической сфере организовать децентрализованные процедуры волеизъявления и принятия решений…».
Как видим, экономический порядок следует здесь из социального, а не наоборот. Отсюда основной задачей государства становится проведение политики поддержки условий конкуренции и общего социального порядка. Государство же, в свою очередь, возникает здесь не как продукт «общественного договора» Руссо и Вольтера, а как одно из необходимых рамочных условий хозяйствования и деятельности индивида. В таком понимании государства представители концепции СРХ гораздо ближе к институционализму, чем к неоклассицизму, в рамках которого сформировалась концепция. И это является первым из рассматриваемых нами проявлений внутренних противоречий СРХ.
Главной программной целью Эрхарда была денежная реформа как конкретная технико-финансовая мера выхода из социально-экономического хаоса и дальнейшего перехода к рыночной экономике. При этом денежная реформа неразрывно связана с экономической и не имеет без последней никакого смысла: «Денежная реформа осталась бы единичной акцией, если бы она не основывалась на здоровой базе действительно органического выравнивания, и остались бы закрытыми все те краны, которые поставило ошибочное частное и государственное планирование. Замораживание цен предлагает лишь предлог для известной, ведущей к хаосу политики».
По мысли Эрхарда, существует и глубокая связь с социальной реформой: «Мы имеем самое антисоциальное хозяйство, которое только может быть, ибо кто работает — получает ничто, «деньги», с которыми не может ничего предпринять… Когда существует функционирующая валюта, центральное хозяйствование практически невозможно». При этом, с социальной точки зрения, денежная реформа обязана вернуть доверие к денежной единице, а для этого она должна была что-то дать каждому, то есть по отношению к населению эта реформа не могла быть рестрикционной. Эрхард постоянно подчеркивал, что никакое государство не в силах создать такой запас, что единственный способ материального обеспечения денежной реформы — одновременное с ней освобождение цен, подкрепленное последовательностью экономической политики, направленной на переход к рыночной экономике. При этом Эрхард опирался на собственные исследования 1931 г., когда он предлагал для выхода из кризиса: «Мы должны пойти на то, чтобы последние потребительские программы отдать рынку… и на стороне инвестиций защищать только то, что, безусловно, требует поддержки».
Процедура обмена была следующей: 20 июня каждый гражданин, также и несовершеннолетние, получил так называемые подушные деньги в размере 40 DM и двумя месяцами позже еще по 20 марок.
Частные накопления и активы кредитных институтов, включая вклады, были пересчитаны в пропорции 10:1… Половина счетов была после проверки происхождения денег финансовыми органами сохранена. Из второй половины в октябре 70% были аннулированы.
Итак, как конечный результат, 100 рейхсмарок было обменено на 6,5 новых DM.
Накопления банков, госучреждений, почты, железнодорожного ведомства и национал-социалистских организаций были полностью аннулированы. При этом долги Рейха банковской системе также были аннулированы, прочие долги государства были погашены лишь в 1957 г. в пропорции 10:1. Для зарплат, пенсий и арендной платы пропорция обмена составила 1:1, для прочих денежных отношений — 10:l ». Такова техническая сторона реформы.
Благодаря «редкости» новых денежных знаков и обнародованию Эрхардом уже в тот же день по радио решения об освобождении цен произошел перелом. До 19 июля 1948 г. все полки магазинов были пусты. Наутро все витрины были полны. «Карточки были — кроме некоторых продовольственных товаров — в противоположность намерениям оккупационных властей отменены, замораживание цен отменено немедленно и замораживание зарплаты немного поздней.
Вскоре был создан Центральный банк, независимый от правительства, чьей задачей стало недопущение инфляции. Сразу же был запрещено землям и общинам формировать дефицитный бюджет. 20 июня Эрхард через своего представителя обещал освобождение основных цен, чем чрезвычайно удивил военную администрацию, которая считала вопросы экономической политики исключительно собственной компетенцией. Уже 21 июня заявление представителя Эрхарда о немедленном освобождении цен вызвало ее резкое недовольство.
Несмотря на введение новых денег, цены в первые месяцы продолжали расти: так, с июня по декабрь цены на промышленное сырье поднялись на 26%, на продовольствие — на 18, на одежду — на 35%.
Первое время значительно возросла безработица — с 3,2% в июне 1948 г. до 12,2% в марте 1950 г. Однако здесь сказался значительный рост населения за счет беженцев и переселенцев — с 1939 по 1954 г. на более чем 10 млн. человек, или на 25%.
Можно утверждать, что и с ценами, и с безработицей произошло следующее — из скрытой и деструктивной формы эти важнейшие барометры экономической жизни превратились в открытые измерители сложнейшего процесса социально-экономического выздоровления. Конечно, здесь проявились, прежде всего, противоречия социального рыночного хозяйства, конкретное развитие которых мы рассмотрим далее. Но сначала общий вопрос: какую все-таки роль сыграли внешние «лекарства», которые помогли встать на ноги экономике и обществу Западной Германии?
«Иногда утверждается, что решающим для развития страны был план Маршалла… Западная Германия получила за 10 лет по этому плану с 1948 г. около 1,9 млрд. долл., что по тогдашнему курсу составляет 150 марок на человека! Это меньше, чем бесплатные поставки 1945 — 1948 гг. продуктов питания, удобрений и семян…»
При этом автор цитируемой статьи профессор X. Херберг считает, что «западногерманское экономическое чудо является ребенком от брака денежной реформы и рыночного порядка».
Необходимо только добавить социальную реформу, которая тесно связана с двумя другими. Именно она сыграла роль того «обезболивающего средства», которое помогло проглотить «горькую пилюлю» денежной реформы и операцию введения рынка. Во-первых, это относительно равные стартовые условия. Элементы социальной реформы, которая, как и экономическая развивалась на протяжении всего периода строительства рыночного хозяйства, следующие:
♦ восстановление свободного рынка рабочей силы и социальной структуры путем введения свободы ассоциаций и тарифной автономии. самоуправления в системе социального страхования;
♦ введение зашиты работников, в особенности от увольнений (1951 г.), защиты материнства (1952 г.) и инвалидов (1953 г.);
♦ определение законных прав участия рабочих в управлении сначала на горных предприятиях (1951 г.), а затем на других—в Законе о предприятиях (1952 г.);
♦ возмещение военных потерь на основе Федерального закона с попечении 1950 г. и Закона о возмещении ущерба, нанесенного войной (1952 г.);
♦ программа строительства жилья, которая с самого начала имела целью поддержку частной собственности в жилищной сфере;
♦ восстановление дееспособности пенсионного страхования и введение динамической пенсии 1957 г. путем пересчета ее в зависимости от зарплаты;
♦ введение пособий на детей (начиная с троих детей) в 1954 г.
Эти и другие меры позволили значительно облегчить переход к рыночной экономике. Но как точно заметил Ральф Цепперник. «социальное в конкуренции как раз то, что вообще на рынок приходит большое предложение товаров».
Ту же самую мысль Эрхард выразил другими, более эмоциональными словами: «Мы были на наилучшем пути, чтобы приговорить демократию к смерти и превратить демократические основные права нашего народа в химеру. Только когда эти права вновь найдут свое выражение в свободном выборе профессии, в свободном выборе рабочего места и, прежде всего в свободе потребления, лишь тогда сможем мы ожидать, что немецкий народ будет вновь активно участвовать в политическом определении своей судьбы».
Именно так стоял тогда вопрос: союзники готовы были снять свое опекунство над Западной Германией лишь тогда, когда она докажет свою способность к экономически эффективному и демократическому развитию. Вскоре это и произошло.
§1.2 Роль Германии в становлении ЕС.
На пороге XXI века общие условия для германской внешней политики изменились кардинальным образом. Германия воссоединилась и обрела внешнеполитический суверенитет. Ее положение в области политики безопасности решительно улучшилось. Германская внешняя политика есть и будет политикой мира, ее целью по-прежнему остается обеспечение будущего в глобальном масштабе.
Прекращение конфликта между Востоком и Западом предоставило новую свободу всем государствам, когда-то находившимся в поле идеологической напряженности. В Европе в целом и во всем мире появились новые формы сотрудничества, которые раньше были просто немыслимы.
Объединенная Германия, страна-экспортер, расположенная в самом центре Европы и интегрированная в мировое хозяйство, немало выигрывает от наличия новых возможностей. Во все более тесно переплетающемся мире национальная изолированность стала уже невозможной. Важнейшим проявлением произошедших перемен является глобализация, взрывающая национальные границы благодаря интернационализации коммуникации и хозяйственной деятельности.
По всей Европе достигнут решающий прогресс в области демократии, правового государства и рыночной экономики. В то же время за последние годы Европе пришлось пережить вспышку открытых военных конфликтов в пределах своих границ.
Поэтому создание стабильного и прочного мирного устройства в Европе, придание международным отношениям еще более цивилизованного и правового характера и в первую очередь разработка и развитие эффективных стратегий по предотвращению конфликтов и их мирного урегулирования остаются приоритетными задачами германской политики. Ее основу составляют защита прав человека, готовность к диалогу, отказ от применения силы и укрепление мер доверия, На фоне собственного исторического опыта Германия испытывает особую приверженность принципам свободного правового государства и правам человека. В силу этого германская политика во всем мире ориентирована на принципы уважения прав человека и человеческого достоинства. Тем самым она служит делу стабильности, мира и развития. Ключевыми темами XXI века являются такие глобальные проблемы, как устойчивое развитие в странах-партнерах на Юге и Востоке, преодоление отставания в развитии, сохранение нормальных условий для жизни на нашей планете, сдерживание нерегулируемой миграции, международной преступности, распространения оружия массового поражения, с которыми отдельные государства уже не в состоянии справиться в одиночку. В условиях меняющегося мира Германия готова взять на себя более высокую ответственность. При этом в области внешней политики она по-прежнему будет действовать в тесном союзе с партнерами по Европейскому Союзу и Атлантическому союзу, а также участвовать в деятельности международных организаций, прежде всего ООН и ОБСЕ. Германская внешняя политика будет ориентироваться на сохранение мира и процветания, развитие демократии и прав человека во всем мире.
Отсюда вытекают следующие основные моменты внешней политики Германии:
♦ дальнейшее развитие Европейского Союза, который в глобальном масштабе должен стать эффективным партнером во всех областях. Обеспечение мира, демократии и процветания по всей Европе, в частности, путем успешного расширения Европейского Союза
♦ укрепление общеевропейского сотрудничества в рамках ОБСЕ
♦ дальнейшее развитие Атлантического сонла и трансатлантического сотрудничества, к рамках которого Европа должна брать на себя более высокую ответственность
♦ усиление роли международных организаций, прежде всего ООН, и более активное участие Германии в их деятельности. Развитие и уважение прав человека во всем мире
♦ расширение партнерских отношений со всеми граничащими с ЕС регионами, в первую очередь со Средиземноморьем и Ближним Востоком, в интересах развития и стабильности
♦ более интенсивное сотрудничество с африканскими государствами, расположенными к югу от Сахары и являющимися одним из основных объектов германской политики развития. Важным критерием внешнеполитического веса и дееспособности Германии остается эффективность ее экономики. Необходимо обеспечить Германии роль одной из ведущих стран-экспортеров и создание в стране благоприятных условий для развития промышленных отраслей будущего. Будучи одним из крупнейших промышленных и торговых государств, имеющих тесные связи со всем миром, Германия не может обойтись без хорошо функционирующей системы мировой экономики, учитывающей при этом экологический и социальный баланс интересов. То и дело возникающие кризисы на мировых финансовых рынках выявили взаимозависимость национальных народных хозяйств, продемонстрировав значительный дестабилизирующий потенциал в социальной сфере. Укрепление международных институтов в области торговли и финансов, создание для мировой экономики обязательных правовых рамок, ориентированных на принципы рыночной экономики, отвечает германским интересам.
Германия намерена содействовать мирному прогрессу во всем мире и справедливому балансу интересов между Севером и Югом. Германская внешняя политика по-прежнему привержена цели устойчивого глобального развития. В настоящее время Германия поддерживает дипломатические отношения почти со всеми странами мира. Она имеет свыше 200 зарубежных представительств. К ним следует добавить еще 12 представительств при межправительственных и наднациональных организациях.
Глава 2. Место и роль экономики Германии в ЕС и мировой экономике в условиях глобализации.
§2.1 Особенности структуры экономики Германии.
Современный этап НТР, переход к новому типу воспроизводства привели к структурным изменениям. В воспроизводстве ВВП снизилась доля материального производства, и, прежде всего сельского хозяйства и промышленности, и возросла доля услуг.
Значительные изменения произошли в структуре промышленности. Сократился удельный вес традиционных отраслей — черной металлургии, общего машиностроения, судостроения, текстильной и швейной промышленности. Одновременно резко возросла доля авиакосмической промышленности, конторского оборудования и аппаратуры по обработке данных, электротехнического оборудования, а также автомобилестроения.
Машиностроение занимает ведущее положение в структуре промышленного производства. На него приходится около 50% занятых в сфере промышленного производства. В структуре выпуска центр тяжести стал перемещаться от производства традиционной продукции в область научно-технических производств. Ведущее место занимают автомобильная промышленность, общее машиностроение и электротехническая. Их положение во многом зависит от спроса на внешнем рынке. Германии по отдельным видам производства обрабатывающей промышленности принадлежат ведущие места в мире. По производству станков она занимает второе место. В основных группах отраслей она занимает третье место.
В отличие от промышленности сельскохозяйственное производство Германии по валовому объему уступает Франции и Италии. По интенсивности и продуктивности ее сельское хозяйство превышает средний уровень для стран ЕС, но уступает таким странам, как Нидерланды, Бельгия, Франция, Дания. Германия занимает ведущее место по степени насыщенности парком основных сельскохозяйственных машин и одно из ведущих мест по использованию химикатов.
Относительно низкий уровень интенсификации производства связан с социально-экономической структурой сельского хозяйства. Значительная часть сельскохозяйственных земель сдается в аренду. В полной собственности производителей находится около 22% сельскохозяйственных угодий. В отличие от ряда других стран преобладающей формой аренды является парцельная аренда, когда берутся дополнительно к собственной земле отдельные участки. Субъектами подобной аренды выступают мелкие и средние производители. По уровню концентрации земельного фонда Германии уступает Британии, Люксембургу, Дании, Франции, Ирландии. Средний размер хозяйства составляет примерно 17 га. Свыше 54% хозяйств имеют площадь сельскохозяйственных угодий менее 10 га и только 5,5% — 1; свыше 50 га. Причем мелкие и средние хозяйства, как правило, разбиты на несколько участков.
Внедрение научно-технических достижений в производство, которое в первую очередь происходит в крупных хозяйствах, ведет к росту производительности труда и вытеснению мелкого крестьянского хозяйства. Примерно половина хозяйств не обеспечивает своим предпринимателям необходимого дохода, основную часть его они получают в промышленности и в других отраслях экономики. По уровню доходности сельское хозяйство Германии уступает целому ряду стран ЕС.
Аграрная политика федерального правительства направлена на изменение социально-экономической структуры хозяйства.
Высоким уровнем развития, широтой охвата и многообразием форм характеризуется сельскохозяйственная кооперация, которая распространяется практически на всех производителей. Через нее осуществляются кредитование хозяйств, снабжение их средствами производства, заготовка и переработка продукции. Наиболее высок удельный вес в сбыте молока (80%), зерна (50%), овощей (40%), вина (30%). Производственное кооперирование развито слабее. Государство оказывает финансовую помощь кооперативам.
Повышение агрокультуры, структурные изменения способствовали росту производства многих видов продукции. Отечественное производство обеспечивает свыше 4/5 потребностей страны в продовольствии, в том числе более чем на 100% в пшенице, сахаре, говядине, сыре, сливочном масле.
Кредитные рынки. По величине финансовых рынков Германия значительно уступает США и другим ведущим странам. Значительная часть сделок с активами, выраженными в немецких марках, совершалась в Лондоне и Люксембурге. Отставание германского финансового центра Франкфурта от Нью-Йорка и Лондона вызывалось большей степенью регулирования, налогообложения ряда операций, меньшей ролью институциональных инвесторов. Создание экономического союза в Европе выдвигает задачу укрепления конкурентных позиций германских банков и рынков капитала.
Структурная перестройка, приспособление восточногерманского хозяйства к новым условиям воспроизводства в мировой экономике вызвали резкий рост безработицы. В Восточной Германии уровень безработицы превышает 17%.
Многие отрасли германского хозяйства отличаются высоким уровнем централизации и концентрации капитала. В обрабатывающей промышленности 100 крупнейших фирм сосредоточивают 60% общего оборота и более 50% общего числа занятых.
Несмотря на высокую степень централизации капитала и производства, значительный удельный вес имеют мелкие и средние компании. Мелкие компании с числом занятых до 50 человек сосредоточивают 31,3% производства. Во всем хозяйстве страны мелкие и средние фирмы с числом занятых до 249 человек создают почти 55% валового продукта.
Многие крупные компании тесно взаимосвязаны через систему участий, личную унию, кредитные и производственные отношения. Активную роль в переплетении интересов играют кредитные учреждения. Десяти наиболее значительным банкам принадлежат контрольные пакеты акций 27 из 32 крупнейших компаний страны.
Переплетение капитала, личная уния приводят к тому, что до сих пор значительная часть германских компаний продолжает находиться под контролем отдельных семей. Наиболее могущественные среди них семьи Байшам, Хаубов, Эткеров, Оппенгеймов, Хенкелов, Боерингеров, Мерков, Квандтов, Сименс, Бош. Многие германские фирмы имеют единственного держателя акций. Пять крупнейших держателей обычно владеют 40% акций. Доминирующий голос в германских фирмах имеет банк. Самофинансирование, банки и их кредитование играют более важную роль, чем в англоговорящих странах. Перекрещивающиеся владения между промышленными компаниями, между банками и промышленными компаниями выступают важной чертой германской системы взаимодействия капитала. Относительно низкая роль биржевых операций снижает значение риска.
Система управления компаниями. Доминирующей чертой германских компаний является «внутренний» характер систем их управления, при котором все участники — акционеры, управляющие, наемные работники, арендаторы, поставщики и потребители могут оказывать влияние на развитие компании, в том числе прямое влияние на принятие решений через такие органы, как наблюдательный и производственные советы. Германская система управления отличается от англосаксонской модели, в которой владельцы капитала имеют небольшое прямое влияние на управление, но могут проявлять силу, «голосуя ногами», продавая акции или перенося субконтракты.
В центре германской рыночной экономики находится система так называемого соучастия в решениях. На предприятиях действуют производственные советы, которые избираются прямым голосованием. Они участвуют в решении вопросов организации рабочего места, производственного процесса и общей обстановки, приема на работу.
На крупных предприятиях с численностью занятых свыше 2тыс. человек учреждаются наблюдательные советы, состоящие из акционеров и работающих по найму, которых выдвигают производственные советы и профсоюзы. Члены советов получают возможность участвовать в управлении фирмой. По закону работники имеют половину мест в наблюдательных советах — высших руководящих органах, которые назначают и смещают старших управляющих. Это является частью системы, которая способствует тесным связям между рабочими и укрепляет особую форму управления корпорациями. Фирмы и банки владеют акциями друг друга и тем самым минимизируют дисперсию владения на фондовых рынках и среди акционеров. Это экономическое устройство базируется на сильной децентрализованной федеральной системе, которая дает большую власть 16 землям, и формах политики, построенных на согласии, при которых решения принимаются, насколько возможно, с молчаливого согласия главных партий — христианских демократов и социал-демократов.
В последние десятилетия роль государства изменилась. Сократились его предпринимательская функция, прямые формы регулирования. Государственное предпринимательство складывалось под влиянием государственного строительства или выкупа находившихся в тяжелом финансовом положении предприятий и фирм. В конце 80-х годов на предпри-1гятиях государственного сектора было занято 8,7% всех рабочих и служащих. Помимо промышленности государственные предприятия занимают видное место в инфраструктуре. В промышленности государство контролировало базовые и энергетические предприятия: производство цветных металлов, добычу каменного угля.
Переход к неоконсервативной форме регулирования сопровождался сокращением государственного сектора путем продажи акций предприятий на кредитных рынках. Сокращение государственного сектора расширило сферу частного капитала, рыночных сил. В 90-е годы государственные капиталовложения установились на самом низком уровне — порядка 2% ВВП.
Государство играет важную роль в финансировании НИОКР. Федеральное и земельные правительства обеспечивают свыше 37% расходов на эти цели. За счет государственных средств финансируется значительная часть фундаментальных исследований в области космической* техники, ядерной энергетики. Государство выделяет существенные средства мелким и средним фирмам для ведения научно-технических разработок и оплаты исследовательского персонала.
Немецкое законодательство разрешает; организациям работодателей и наемных работников совместно определять уровень заработной платы и условия труда. Трудовые соглашения заключаются на национальном уровне между отраслевыми организациями предпринимателей и профсоюзов.
Сотрудничество предпринимателей и профсоюзов распространяется на организацию труда, включая групповые принципы производственной деятельности, повышение квалификации персонала, ориентацию оплаты труда на производственные потребности и достигнутые результаты.
Согласие между рабочей силой и капиталом поддерживается системой социального обеспечения, которая базируется на трех основах — страховании здоровья, пенсиях и пособиях по безработице. Безработные в течение 32 месяцев получают 2/3 прежнего оклада, после чего пособие начинает снижаться. Пенсионные фонды самофинансируются и существуют на основе взносов. Доля отчислений с доходов предпринимателей и рабочих поднялась с 26,5% в 1970 г. до 39,2% в 2002 г. Весь этот механизм придавал устойчивость функционированию хозяйственной германской системы, а также социальному положению рабочей силы. В 90-е годы в системе хозяйственного механизма произошли изменения в сторону большей свободы для предпринимателей, в частности, в вопросах найма рабочей силы.
§2.2 Место экономики Германии в экономике ЕС.
Поначалу в 1952 году вместе с Бельгией, Францией, Италией, Люксембургом и Нидерландами Федеративная Республика основала Европейское объединение угля и стали (ЕОУС); а в 1957 г. — Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) и Европейское сообщество по атомной энергии (Евратом).
Благодаря договору о слиянии в Европейские сообщества (ЕС) от 1965 г. Были созданы единые органы управления для ЕОУС, ЕЭС и Евратома. При этом преследовалась цель повысить политический вес Европейского совета и Европейской комиссии и упорядочить деятельность совместных органов ЕС.
Благодаря Единому европейскому акту от 1986 г., Договору о Европейском Союзе, подписанному в Маастрихте 7 февраля 1992 г., и новому Амстердамскому договору от 2 октября 1997 г. были сделаны важные шаги по пути объединения Европы. Маастрихтский договор дал старт созданию экономического и политического союза; третий и последний этап, предусматривающий введение единой валюты, — евро — начался 1 января 1999 г. Тем самым в Европе появляется второе по величине единое валютное пространство мира. Кроме того, с момента вступления в силу Маастрихтского договора ЕС проводит совместную внешнюю политику и политику безопасности (СВППБ), а также совместную политику в сфере юстиции и во внутренних делах. Итак, созданы предпосылки для превращения ЕС в подлинно широкий политический союз.
Новый Договор о Европейском Союзе. Дальнейшим шагом на пути углубления европейской интеграции стал новы Амстердамский договор, создающий также предпосылки для будущего расширения ЕС. Германия первой из стран ЕС ратифицировала этот договор. 1 мая 1999 г. он вступил в силу и содержит следующие новые моменты:
— В целом ЕС должен в большей мере отвечать потребностям граждан. Эту цель преследует укрепление принципа субсидиарное, усовершенствование основ для охраны окружающей среды, более совершенная защита основных прав. В новом договоре учтены и интересы публично-правовых радио- и телекомпаний, сберегательных касс, церквей, спортивных союзов.
— Должна быть повышена эффективность и транспарентность СВППБ. Эта цель достигается за счет предоставлении генеральному секретарю Европейского совета дополнительных полномочий верховного представителя по вопросам СВППБ. Помогает ему новое ведомство стратегического планирования и раннего оповещения. Одновременно в форме совместной стратегии создан новый инструмент для проведения совместной внешней политики, который впервые позволяет принимать решения в области СВППБ квалифицированным большинством голосов.
— Важное значение в области политики безопасности имеет закрепленная в договоре перспектива интеграции Западноевропейского союза (ЗЕС) в ЕС.
Составной частью Договора о ЕС стали также так называемые «петерсбергские задачи» (проведение миротворческих и гуманитарных акций).
— Часть важных задач в сфере юстиции и внутренней политики передается в более эффективные руки ЕС.
— Там, где межправительственное сотрудничество в сфере юстиции и внутренней политики продолжает функционировать на межгосударственной основе, новый инструмент упрощает процедуру принятия рамочных решений. Заметно расширилась роль Европейского суда. Новым моментом является также придание Европолу оперативных полномочий и интеграция успешного сотрудничества по линии Шенгенского соглашения в рамки ЕС.
— Положения о гибкости в сфере юстиции и внутренней политики открывают возможности для более интенсивного сотрудничества между государствами, которые к этому готовы и могут это осуществить.
— В Европейском совете решения все чаще будут приниматься квалифицированным большинством голосов. Заметно повышается роль председателя Европейской комиссии. Что касается будущего численного состава комиссии и распределения голосов в рамках Евросовета, то был принят поэтапный план, предусматривающий необходимость институциональных реформ до очередного расширения ЕС.
— Специальная статья, посвященная политике в области занятости, образует основу для разработки в будущем скоординированной стратегии в области занятости в Европе. Кроме того, в Договор о ЕС войдет соглашение по социальной политике.
Прогресс, достигнутый после Амстердамского договора. На сессии Европейского совета в Берлине (март 1999 г.) было достигнуто единства относительно «Повестки 2000», определяющей финансовые рамки ЕС на период 2000-2006 гг. Для Германии она означает сокращение бремени взносов в ЕС на 500 млн. евро (с 2002 г.) и на 700 млн. евро (с 2004 г.). Таким образом, Германии удалось добиться важного поворота в вопросе о финансировании ЕС.
На сессии Европейского совета в Кельне (июнь 1999 г.) был принят Европейский пакт в области занятости, благодаря чему все меры ЕС в этой области сводятся в широкую единую концепцию, и закрепляется необходимость диалога между Евросоветом, Еврокомиссией. Европейским центральным банком (ЕЦБ) и социальными партнерами. Тем самым ЕС усовершенствовал свой механизм по борьбе с безработицей.
На спецсессии Евросовета в Тампере, посвященной правовой и внутренней политике, была продолжена реализация проекта интеграции, нацеленного на создание совместного европейского правового пространства. В частности, было согласовано создание совместной системы предоставления убежища.
На сессии Евросовета в Лиссабоне была достигнута договоренность о комплексе мер по модернизации экономики и общества при укреплении и дальнейшем развитии европейской социальной модели. В первую очередь предусмотрены конкретные меры, призванные подготовить Европу — за счет использования новых информационных и коммуникационных технологий — к переходу к экономике, базирующейся на знаниях и инновациях.
Для того чтобы обеспечить дееспособность ЕС в условиях расширения, необходимы широкая адаптация и изменения институциональных рамок союза.
Дальнейшее существование институциональных структур, изначально предусмотренных для 6 стран ЕЭС, в условиях расширения невозможно. Поэтому в феврале 2000 г. ЕС созвал межправительственную конференцию с целью подготовить свои институты к предстоящему расширению и создать условия для приема новых членов самое позднее к началу 2003 г.
Европа в XXI веке. Европейские сообщества и Европейский Союз с момента своего возникновения имели большую притягательную силу не только как процветающий экономический союз, но и как политическая сила и сообщество демократических ценностей. В 1997 г. ЕС отметил 40-летие подписания Договора о создании ЕЭС. В 1957 г. участниками ЕЭС были шесть государств, а сегодня в состав Европейского Союза — после вступления в него Великобритании, Дании, Ирландии, Греции, Португалии, Испании, Австрии, Швеции и Финляндии — входят уже 15 стран.
Успех переговоров по Амстердамскому договору показал: европейцы намерены открыть новую главу в своей совместной истории. От успеха усилий в этом направлении зависит то, какую роль Европа и каждая европейская страна будут играть в следующем столетии.
Перед Европой стоят две грандиозные, возвышающиеся над всеми остальными задачи. Первое: во всей Европе должны воцариться свобода, мир и процветание, чего ЕС уже добился для своей части континента. Перед ЕС стоит задача преодолеть последствия раскола, вызванного многолетним конфликтом между Востоком и Западом, и создать связующее начало. Германия внесет в это свой вклад.
Второе: в условиях процесса глобализации Европа должна обрести прочное место. Другими словами, она должна быть в состоянии успешно противостоять растущей глобальной конкуренции товаров, стоимости рабочей силы и условий для экономической деятельности, которую влечет за собой переход от эпохи промышленности к эпохе информации. Добиться этого на одном лишь национальном уровне уже невозможно.
2 мая 1998 г. Евросовет принял решение о том, какие государства ЕС вводят евро в качестве единой валюты с 1 января 1999 г.: Бельгия, Германия, Испания, Франция, Ирландия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Австрия, Португалия и Финляндия. На практике это выглядит так: — С 1999 г. по 2001 г. все безналичные расчеты могут производиться в евро.
Кроме того, евро может использоваться в деловой сфере, например, при заключении договоров, если того пожелают партнеры.
1 января 2002 г. вошли в обращение новые евробанкноты и евромонеты в качестве законного платежного средства и действуют по сегодняшний день.
Решение о создании экономического и валютного союза (ЭВС) от 2 мая 1998 г. имеет исторический характер. ЭВС означает, что процесс европейского единства приобрел новое качество. С введением евро государства-члены ЭВС отказались от своей компетенции в сфере денежной и валютной политики. Их Центробанки станут частью Европейской системы центральных банков во главе с Европейским центральным банком (ЕЦБ). Ее называют также «евросистемой».
Совет ЕЦБ как важнейший орган по принятию решений в рамках «евросистемы» утверждает единую денежную политику для всего европространства. Главная цель — обеспечение стабильности цен и по возможности поддержка общей экономической политики в рамках союза. Благодаря единой валюте экономические связи между странами-участницами станут более интенсивными, возрастет взаимозависимость между их экономической политикой и имеющими место экономическими процессами.
Евро имеет потенциал стать наряду с долларом США важнейшей торговой, инвестиционной и резервной валютой. Еврорынок капиталов — второй по величине в мире. За ним стоит огромная экономическая мощь.
Доля европейской зоны с населением свыше 300 млн. человек в мировом ВВП составляет 19,4 проц., в мировой торговле -18,6 проц. Для сравнения: доля США в мировом ВВП -19,6 проц., в мировой торговле — 16,6 проц.; доля Японии соответственно 7,7 проц. и 8,2 проц.
ЕС во все большей мере становится политическим союзом. Гражданин одного из государств-участников ЕС одновременно является и гражданином союза. Союзное гражданство дает, прежде всего, право при определенных условиях свободно передвигаться и проживать во всех государствах союза, активно и пассивно участвовать в выборах в Европейский парламент и в местные органы власти — даже тогда, если человек проживает в каком-либо государстве союза, гражданства которого он не имеет. Граждане союза имеют право на консульскую защиту в третьих странах, если его родное государство не имеет там своего представительства. Они имеют право подавать петиции в Европейский парламент, а через назначаемого Европарламентом уполномоченного по делам граждан жалобы на деятельность органов ЕС.
В области правовой и внутренней политики государства ЕС сотрудничают, прежде всего, в борьбе с организованной преступностью, которая в значительной мере оперирует в международном масштабе и представляет собой растущую угрозу для внутренней безопасности в Европе. Торговцы наркотиками и людьми не должны получать выгоду от объединения Европы. Еще одной важной сферой является гармонизация политики в области предоставления убежища и политики в отношении беженцев.
На базе «Новой трансатлантической повестки» Германия прилагает усилия к расширению евроатлантического партнерства в XXI веке. Основной упор при этом делается на такие сферы, как торговля и экономика, в первую очередь, снижение трансатлантических торговых барьеров, внешнеполитическое сотрудничество, прежде всего, совместные действия в кризисных регионах, решение таких глобальных проблем, как охрана окружающей среды, миграция и борьба с организованной преступностью, а также активизация сотрудничества между общественными группами в рамках так называемого диалога «people-topeople».
Совет Европы. Учреждение Совета Европы (СЕ) в 1949 г ознаменовало собой начало процесса европейской интеграции и сотрудничества. Поддержка прав человека, плюралистической демократии и правового государства с самого начала были в центре деятельности СЕ, который тем самым выработал ориентиры для демократической Европы.
Наряду с дальнейшим совершенствованием защиты прав человека СЕ концентрирует свое внимание, прежде всего, на приобщении к европейским структурам новых государств-членов из Центральной и Восточной Европы. С помощью широких консалтинговых программ и программ по оказанию помощи, которые частично финансируются ЕС и осуществляются совместно ЕС и ОБСЕ, Совет Европы содействует развитию демократического процесса реформ и гармонизации правовых стандартов в центрально- и восточноевропейских странах.
Среди 174 конвенций, принятых на сегодняшний день СЕ, следует, в частности, назвать Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Европейскую конвенцию о предотвращении пыток и унизительного обращения или наказания, Европейскую социальную хартию, Европейскую культурную конвенцию, Рамочное соглашение о защите национальных меньшинств и Конвенцию о защите прав человека в области биомедицины. Жалобы на нарушение прав человека можно подавать в постоянно действующий Европейский суд по правам человека, начавший функционировать 3 ноября 1998 г. 1 января 2000 г испанец Хиль Роблес занял новый пост комиссара СЕ по правам человека.
Германия, вступившая в СЕ в 1950 г, активно сотрудничает с Советом Европы на всех уровнях при осуществлении его программ. Наряду с Францией, Великобританией, Италией и Россией Германия является одним из пяти крупнейших доноров СЕ. Ее доля в бюджет организации составляет 12,8 проц. Наряду с материальным вкладом значение имеет и идейный вклад.
Главные цели СЕ — поддержка прав человека, демократии и правового государства — имеют одинаковую важность. Наряду с этим Германия особенно заинтересована в поддержке процесса преобразований в новых государствах.
Поэтому постоянны представитель Германии в СЕ является также председателем «группы докладчиков по вопросам демократической стабильности», которая занимается специфическими проблемами молодых демократических государств и, в частности, готовит решения Комитета министров о помощи в форме самых различных программ. Однако на фоне стагнации финансовых средств необходимо провести интенсивный анализ соотношения расходов и пользы.
Германия использовала председательство в Комитете министров для того, чтобы внести свои приоритеты в деятельность СЕ, в частности, провести мероприятие, ставшее продолжением Стокгольмской конференции против сексуальной эксплуатации детей.
Вехами в области защиты прав меньшинств стали Рамочное соглашение о защите национальных меньшинств и Европейская хартия региональных языков и языков национальных меньшинств, инициативы, реализации которых в свое время в значительной мере способствовала Германия. Оба документа вступили в силу в 1998 г. Федеральное правительство по-прежнему стремится к тому, чтобы повысить роль немецкого языка в повседневной деятельности СЕ. В настоящее время наряду с заседаниями Комитета министров и конференций на уровне министров на немецкий язык — по желанию — переводятся и заседания комитетов. В 1998 г. СЕ при финансовой поддержке германского МИДа издал на трех языках сборник всех своих конвенций Долгосрочной целью остается превращение немецкого языка в третий официальный язык СЕ. Для этого, однако, требуется, чтобы две трети государств-членов согласились внести соответствующие поправки в устав организации.
Благодаря Конвенции о согласительных процедурах и третейском производстве в рамках ОБСЕ, появившейся в результате германо-французской инициативы, ОБСЕ имеет возможности для мирного урегулирования спорных вопросов. Эта конвенция была открыта для подписания в конце 1992 г., 5 декабря 1994 г. она вступила в силу. На сегодняшний день ее подписали 25 государств. Созданный на базе этой конвенции Согласительный и третейский суд расположен в Женеве.
Тот факт, что в области прав человека ОБСЕ разработала далеко идущие обязательства, — которые, хотя и не носят обязательно-правовой характер, оказывают весьма сильное, политически связующее влияние, поскольку они были приняты в результате консенсуса, — отвечает интересам Федеративной Республики. С целью непрерывного наблюдения за тем, как соблюдаются нормы ОБСЕ в области прав человека, регулярно проводятся встречи, в ходе которых критически и открыто, обсуждается положение с правами человека в государствах-участниках.
Верховный комиссар по делам национальных меньшинств, чей пост был создан по решению Хельсинкской встречи в верхах в 1992 г. при решительной поддержке Германии, призван в максимально ранний срок обнаруживать потенциальную зону этнической напряженности и, проводя прямые консультации с заинтересованными сторонами, содействовать ее ослаблению и ликвидации.
На будапештской встрече в верхах удалось принять кодекс поведения, в котором действующий запрет на применение силы конкретизируется нормами демократического контроля вооруженных сил и их использования как внутри государств, так и за их пределами, принято также заявление о принципах нераспространения оружия массового поражения.
§2.3 Экономика Германии в условиях глобализации.
Дискуссия об экономической политике в Федеративной Республике Германия приняла неожиданный оборот. Долгое время почти не оспаривалось, что основой для повышения всеобщего благосостояния в народном хозяйстве Германии является ее включение в международное разделение труда. Сегодня, наоборот, склоняются к тому, чтобы возложить вину за экономические проблемы, в особенности за наличие в стране большой безработицы, на ставшую уже притчей во языцех глобализацию, хотя речь в данном случае идет ни о чем другом, как о форсированном разделении труда во всемирном масштабе.
Фундаментальные дилеммы германской внешней политики могут быть рационально поняты в широком контексте культурно-цивилизационных оснований ее восточного вектора и исторически сложившихся альтернатив — гегемонии или лидерства. Немецкий историк О. Данн пишет: «Как только немцы приступают к строительству государства, так у них выходит рейх. Основной вопрос — быть или не быть Четвертому рейху». По словам Данна, сами немцы по поводу такой перспективы энтузиазма не испытывают. Что не освобождает их, как он пишет, от «роли посредника в воссоединенной Европе; решение о переносе столицы в Берлин явилось символическим признанием этой роли».
Похоже, что существующие в Германии страхи перед глобализацией питает особенно повысившаяся мобильность капитала. Однако мрачные сценарии, получившие довольно широкое распространение, основываются зачастую на элементарных недоразумениях. Это относится, например, к постоянно встречающемуся утверждению, будто мобильный капитал в больших объемах утекает из Германии в развивающиеся страны с их низкой стоимостью рабочей силы, чтобы оттуда наводнять германский рынок дешевыми товарами, вызывая безработицу и снижение заработной платы. Но в действительности в 1993-1996 годах почти 80% прямых германских чистых инвестиций за рубежом пришлось на другие индустриальные страны. Кроме того, если давать определение понятию чистого экспорта капитала из Федеративной Республики Германия в развивающие страны, то это означает, что последние получают из Германии больше товаров, чем поставляют в нашу страну. В конечном счете, в дискуссии о глобализации постоянно смешиваются гигантские всемирные финансовые потоки и перемещение капитала, имеющее существенное реальное значение для экономики. Несмотря на высокую международную мобильность капитала, наибольшее значение для капиталовложений в народное хозяйство той или иной страны по-прежнему имеют ее внутренние накопления.
Если международное разделение труда осуществляется сегодня за счет одновременного действия различных механизмов, то с перспективы экономики это означает, что у участвующих в глобализации стран появляется гораздо больше возможностей для экономической специализации. Говоря иными словами, нарастающее переплетение рынков в единую сеть и усиливающаяся взаимозависимость производства в различных странах, обусловленная движением товаров, перемещением капитала и передачей технологий, дают шанс повысить всеобщее благоденствие.
Если развивающимся и «пороговым» странам удастся интегрироваться в мировую экономику, то выгоду от этого должны извлечь как раз индустриально развитые державы, такие, как Германия. Глобализация облегчает развивающимся странам задачу лучше использовать их сравнительные производственные преимущества, увеличить предложение товаров, которые производятся с довольно большими трудозатратами и применением стандартизированных технологических процессов. Относительная цена таких товаров на мировом рынке должна в этом случае понизиться. Это позволило бы индустриально развитым странам, импортирующим такие товары и специализирующимся, в свою очередь, на производстве высокотехнологичных изделий, требующем сравнительно больших затрат человеческого капитала, улучшить так называемое Terms — of — trade; они могли бы добиться реального увеличения своих доходов.
При обсуждении шансов и рисков глобализации для Германии явно мало места уделяется роли структурной реформы. Дискуссия об экономической привлекательности Германии, подогретая глобализацией, вращается вместо этого вокруг расхожих понятий: с одной стороны, мировое первенство по экспорту и стремительный рост прибылей, с другой, высокий уровень зарплаты и налогов, миграция промышленных предприятий в зарубежные страны. В зависимости от интересов, участники дискуссии или приуменьшают необходимость адаптации, или объявляют Германию страной, уже потерпевшей крупное поражение в глобальной конкурентной борьбе. Индикаторы, которые используют представители различных групповых интересов, имеют одну общую особенность: они лишь частично отражают развитие.
Германский экспорт процветает. В 1997 году вывоз товаров увеличился в стоимостном выражении на 12,5%, а положительное сальдо торгового баланса, составившее 122 миллиарда немецких марок, практически вновь достигло наивысших показателей периода экспортного бума до воссоединения Германии. Эти статистические данные постоянно приводятся в качестве доказательства того, что проблема безработицы в Федеративной Республике Германия не имеет ничего общего с ухудшением ее конкурентоспособности, и те, кто бормочет заклинания о глобальных вызовах, не достигают цели.
Однако, несмотря на увеличение вывоза товаров, доля Германии в экспорте всех индустриально развитых стран в 1996 году была все же ниже, чем аналогичный показатель шестнадцатилетней давности. Удельный вес Японии за это же время увеличился с 10,3% до 11,6%, хотя курс йены вырос по отношению к доллару гораздо сильнее, чем немецкой марки. Абсолютный рост экспорта скрывает к тому же, что в длительной перспективе у Германии могут появиться проблемы в конкурентной борьбе, поскольку ее структура экспорта плохо сочетается со сравнительными производственными преимуществами этой одной из ведущих индустриальных держав. Два наблюдения дают повод к раздумью:
♦ в сравнении с Японией Германия значительно меньше расширила экспорт товаров, производство которых требует больших затрат основного и человеческого капитала. Уменьшение доли Германии в общем экспорте таких товаров странами-членами Организации экономического сотрудничества и развития указывает на то, что она не в полной мере использовала предоставленные глобализацией шансы:
♦ детальный анализ структуры экспортных изделий обрабатывающей промышленности показывает, что после 1980 года Япония чрезвычайно «отточила» свою специализацию. Германия, напротив, практически бездействовала. Дисперсия показателей роста экспорта по 30-ти отдельным видам продукции в Германии была сравнительно низкой. Не возникло характерной взаимосвязи между изменениями в структуре германского экспорта и моделью использования сравнительных производственных преимуществ, ожидаемой от передовых промышленно развитых стран.
Частые ссылки на лавинообразный рост прибылей германских предприятий также больше скрывают, чем выявляют истинное положение вещей. С их помощью пытаются внушить, что у Германии нет проблем с размещением производства и привлечением инвестиций, что она, скорее, явно выиграла от глобализации, и что следовало бы только более справедливо распределять прибыли. Но надо признать, что доля валового дохода, обеспечиваемого за счет труда по найму, в национальном доходе Германии уменьшилась по сравнению с 1980. Однако соответствующая норма заработной платы в Западной Германии в 1994 году по-прежнему превышала аналогичный показатель начала семидесятых годов. Во всей Германии норма зарплаты, если проводить сравнение между 1991 и 1996 годом, снизилась всего лишь на 1% и составила 71%. Соответствующее повышение доли валового дохода, складывающейся из предпринимательской деятельности и имущества, содержит в себе также имущественные доходы работающих по найму. Если использовать критерии народного хозяйства в целом, то рост прибылей предприятий оказывается явно слабее, чем дают понять сообщения в печати, живописующей «стремительный рост» прибылей отдельных фирм и концернов. К тому же следует добавить, что ситуация с прибылями предприятий, действующих по всему миру, не позволяет точно определить, где они были получены. В той мере, в какой возможен перевод прибылей дочерних зарубежных предприятий на родину, германские головные компании выиграли от глобализации, но это не является еще признаком большой экономической привлекательности Германии. В конечном счете, горячая дискуссия о нормах заработной платы и прибыли скрывает существенный вопрос: как повлияло давление глобализации на отдельные сегменты рынка труда в Германии, прежде всего, как сказалось оно на положении малоквалифицированной рабочей силы, которая находится под особой угрозой?
Доводы критиков экономической привлекательности Германии также вносят лишь частичную ясность в этот вопрос. Практически невозможно оспорить тот факт, что она является страной с очень высоким уровнем заработной платы. Оплата труда в обрабатывающей промышленности Германии составляла в 1995 году 32 доллара в час, в сравнении с примерно 24 долларами в Японии, 17 долларами в США и 14 долларами в Великобритании. Но одна только очень высокая стоимость рабочей силы не говорит еще о недостатках Германии, как места размещения производства и вложения капиталов. Большие зарплаты были бы даже выражением прочности ее положения, если бы они являлись результатом рыночной оценки производительности труда. Можно усомниться в том, что в Германии существует подобная корреляция.
По оценкам Института германской экономики, сравнительно высокая производительность труда в западногерманской промышленности не позволяет компенсировать стоимость рабочей силы. В 1996 году доля заработной платы в стоимости единицы продукции в Германии на 12% превышала средний показатель по одиннадцати промышленно развитым странам. И с этим надо было как-то справляться. Расчеты, сделанные на основе немецкой марки, показали, что с 1980 года в западногерманской промышленности наблюдался второй по величине после Японии рост удельного веса зарплаты в стоимости единицы продукции. С конца восьмидесятых годов позиции западногерманской промышленности по этому показателю заметно ухудшились в сравнении с другими странами мира, причем на две трети в росте этой превышающей средний уровень доли зарплаты в стоимости единицы продукции была повинна ревальвация немецкой марки. И только нормализация положения с валютным курсом и предпринятые в 1976/1977 годах меры по рационализации производства позволили в значительной степени устранить недостатки, связанные с высокой стоимостью рабочей силы.
Сравнение удельных весов зарплаты в стоимости единицы продукции оставляет открытыми два вопроса: с одной стороны, оно не содержит никаких свидетельств негативного воздействия эффектов глобализации на малоквалифицированную работу. В этом случае основную проблему следовало бы, возможно, искать не в средней стоимости труда, а в недостаточном дифференцировании заработной платы. Поэтому большую безработицу среди малоквалифицированной рабочей силы связывают также с ригидностью рынка труда.
Германия вписывается в эту картину: здесь не допустили повышенного дифференцирования заработной платы, и одновременно ухудшилась занятость малоквалифицированной рабочей силы. С другой стороны, неясно, почему ситуация на рынке труда в Японии, несмотря на глобализацию, все еще значительно лучше, чем в Германии, хотя доля заработной платы в стоимости единицы продукции в Японии после 1980 года выросла сильнее, чем где бы то ни было, и там также не наблюдалось сильного дифференцирования.
Столь же трудно провести международное сравнение налогового бремени для предприятий. Критики экономического положения Германии указывают в особенности на по-прежнему высокие предельные ставки германского налога на корпорации. Но реальное налоговое бремя, индикаторами которого служат якобы номинальные предельные ставки, явно переоценивается, так как существуют разнообразные исключения и великодушные возможности для амортизационных отчислений. Сравнение реального налогового бремени указывают на относительно высокое налогообложение тезаврированных, а не выплаченных в виде дивидендов прибылей компаний, имеющих юридический адрес в Германии. Но даже высокое налогообложение не обязательно оказывает негативный эффект на инвестиции, если за счет налогов финансируется одновременно улучшение инфраструктуры.
В качестве доказательства того, что высокая стоимость рабочей силы и большие налоги оказывают отпугивающий эффект, часто приводится растущий разрыв между прямыми германскими инвестициями за рубежом и прямыми зарубежными инвестициями в Германии. Чистый экспорт капитала в области прямых инвестиций достиг в 1997 году рекордной величины в 58 миллиардов немецких марок. В то время как германские предприятия наращивали свою активность за рубежом, весьма скромные инвестиции, поступившие дочерним фирмам иностранных концернов, обосновавшимся в Германии, были более чем компенсированы за счет выплаты дивидендов их иностранным владельцам.
Но этот чистый экспорт капитала не говорит еще о том, что Германия непременно проиграла от глобализации. Прежде всего, было бы ошибочно отождествлять активность германских предприятий за рубежом с переводом туда рабочих мест, что вызвано высокой стоимостью рабочей силы на их родине. Секторальная структура прямых германских инвестиций показывает, что усиление активности за рубежом осуществляется в первую очередь за счет экспансии конкурентоспособных сегментов германской промышленности, в то время как прямые инвестиции — это защитная мера структурно слабых отраслей, имеющих подчиненное значение. Поэтому увеличение прямых германских инвестиций за рубежом нельзя в целом интерпретировать как рефлекс на ухудшение положения Германии как места размещения производства и вложения капитала, поскольку отрасли, проводящие наиболее сильную экспансию за рубежом, одновременно демонстрируют относительно благоприятный баланс занятости на предприятиях внутри страны, сравнительно большую интенсивность исследований и экспортную активность, превышающую средний уровень. В общем и целом прямые инвестиции за рубежом не представляют угрозы для германского рынка труда, даже если они получили дополнительные импульсы в виде высокой стоимости рабочей силы и больших налогов.
Незначительный приток прямых инвестиций в Германию показывает, что на нее практически не распространяется повышенная привлекательность Европейского Союза для иностранных инвесторов. Можно было бы возразить, что и это наблюдение не позволяет надежно судить о качестве положения Германии как места размещения производства и вложения капитала в условиях глобальной конкуренции. До тех пор пока иностранные инвесторы покупают уже существующие отечественные фирмы вместо того, чтобы строить новые производственные мощности, это, возможно, вообще не касается капиталовложений в народное хозяйство. Незначительные прямые инвестиции в Германии можно — по крайней мере, частично — объяснить тем, что подобная смена собственника осложняется из-за низкой биржевой капитализации отечественных предприятий: при покупке германских предприятий нельзя прибегнуть, как в Соединенных Штатах Америки или в Великобритании, к рынку акций. Поэтому качество Германии как места размещения производства и вложения капитала выглядит в гораздо лучшем свете, если ориентироваться на валовые капиталовложения в народное хозяйство. До начала девяностых годов реальные валовые инвестиции в расчете на душу населения были в Германии отчасти заметно более высокими, чем в среднем в странах-членах Организации экономического сотрудничества и развития.
Однако в последующее время позиция Германии ухудшилась. По крайней мере, до 1994 года наблюдалось обратное развитие реальных валовых инвестиций в расчете на душу населения, в то время как в Соединенных Штатах Америки они явно выросли. Особенности германской системы финансирования предприятий не позволяют к тому же объяснить тот факт, что в 1991-1995 годах доля прямых иностранных инвестиций в образовании капитала в народном хозяйстве, достигавшая в среднем 0,8%, составила лишь половину от той, чтобы была в период с 1985 по 1990 год, а иностранные инвесторы после этого вывезли из Германии даже больше капиталов, чем заново инвестировали там. Это неблагоприятное развитие, по крайней мере, частично объясняется тем, что Германия имеет среди иностранных инвесторов имидж страны с высоким уровнем заработной платы и налогов. К этому следует добавить, что Германии приписывается особенно высокая степень зарегулированности в сфере услуг. До сих пор это было справедливо в отношении банковского и страхового дела. Поэтому нет ничего удивительного в том, что всемирный бум прямых инвестиций в эти отрасли практически не затронул Германию как страну-получателя.
Вызовы, связанные с глобализацией и технологическим развитием, почти полностью идентичны для всех ведущих индустриальных держав. Но кажется, однако, что справились они с ними по-разному. Если использовать в качестве критерия развитие Terms — of — trade с 1980 года, то экономические выгоды от глобализации оказались в Германии скорее скромными. Это особенно заметно в сравнении с Японией. К примеру, в период с 1991 по 1995 год Terms — of — trade Германии ни на йоту не улучшились, в то время как в Японии они повысились на 25%, а во всех других промышленно развитых странах также выросли на 5%.
Поэтому неудивительно, что ввиду ограниченной выгоды от глобализации конфликты распределения приобрели в Германии гораздо более острый характер, чем, например, в Японии. Высокий уровень безработицы среди малоквалифицированной рабочей силы в Германии можно рассматривать как плату за успешное сопротивление профсоюзов попыткам дифференцировать оплату труда, поставив ее в зависимость от уровня квалификации. Посему в качестве ориентира профсоюзам часто демонстрируют пример Соединенных Штатов Америки, которые добились настоящего чуда в области занятости. Доля безработных в составе трудоспособного населения там намного меньше, чем в Германии, в то время как в конце семидесятых годов все было наоборот.
Этот несомненный успех был, однако, достигнут высокой ценой: с 1985 года реальные доходы среднеоплачиваемых американских работников значительно снизились, а «ножницы» между заработной платой высококвалифицированных и малоквалифицированных рабочих стали еще больше. В Германии до сих пор нет необходимого консенсуса, чтобы отважиться на такие шаги. Острейший вопрос экономической политики заключается в том, является ли неизбежным, как полагают многие, выбор между Сциллой и Харибдой? Иными словами, следует или смириться с растущей безработицей среди малоквалифицированной рабочей силы, или с относительным снижением ее зарплаты.
Что касается масштабов и скорости структурной реформы, то центральное значение здесь придается экономической политике. Этот тезис вступает в противоречие с распространенным мнением, будто одновременно с глобализацией экономики происходит отстранение политики от дел. Конечно, экономическая политика во многих отношениях дисциплинируется; так, ограничено налогообложение капитала, поскольку этот фактор производства стал мобильнее. Усилившееся сплетение в единую сеть товарных и факторных рынков снижает к тому же свободу маневра профсоюзов в вопросе о повышении оплаты труда той рабочей силы, которая подвержена наибольшему давлению вследствие обострения конкуренции. И все же экономическая политика располагает различными инструментами, чтобы содействовать образованию капитала в народном хозяйстве, без чего вряд ли возможна структурная реформа экономики, направленная на развитие высокопроизводительных отраслей.
Германия должна наверстать упущенное в деле образования капитала в народном хозяйстве. Это становится особенно очевидным при сравнении с Японией. При этом речь идет не только об основном капитале, но и о технологических навыках и человеческом капитале. Все эти аспекты образования капитала можно формировать с помощью экономической политики: объем инвестиций в основной капитал зависит, среди прочего, от налогообложения производственного фактора капитала. Уменьшение зарегулированности в сфере обслуживания, кажется, способно к тому же привлечь прямые зарубежные инвестиции, к примеру, в банковскую и страховую систему. Благотворный эффект на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы может оказать дебюрократизация. Перемещению исследовательских потенциалов за рубеж можно было бы противодействовать за счет введения быстрой и гибкой процедуры выдачи разрешений на исследования. Если мы не хотим потерять высококвалифицированные рабочие места, нужно, к примеру, пересмотреть ригидные условия для проведения исследований в области биотехнологии; по качеству и количеству школьного образования можно будет судить о стремлении политиков создавать общественное благо. Еще один аспект накопления человеческого капитала — получение квалификации на рабочем месте — мог бы быть облегчен, если бы была проявлена сдержанность в вопросе о повышении заработной платы тем работникам, которые все еще обладают низкой квалификацией.
Предыдущий ход дискуссии о глобализации в Германии прямо таки накликает ошибочные выводы для экономической политики. Сплошь и рядом под глобализацией понимают угрозу достигнутому образу жизни. Согласно этой точке зрения, глобализацию следует остановить, а обусловленные ею конфликты распределения разрядить посредством принятия протекционистских мер. Создается впечатление, что предан забвению печальный опыт протекционизма и последовавшей за ним дезинтеграции мировой экономики, накопленный после первой мировой войны. Но и тогда, и сегодня действительно одно: участие в международном разделении труда может позволить Германии извлечь долговременные выгоды для своего благосостояния при условии, что она проведет необходимую для этого структурную реформу.
Речь, прежде всего, идет о том, чтобы улучшить перспективы занятости рабочей силы, имеющей и поныне низкую квалификацию. Образовавшуюся длительную безработицу вряд ли удастся сократить, если не придать большую гибкость рынку труда в Германии; при отсутствии какого-либо занятия рабочей силе угрожает дальнейшая потеря квалификации. И напротив, рабочие места даже с самым низким уровнем оплаты труда открывают перспективу получения квалификации и тем самым более высокооплачиваемой работы в будущем. Профсоюзы должны согласиться с тем, что рост реальных зарплат должен до тех пор отставать от повышения производительности труда, пока существует потребность в дополнительных рабочих местах. При увеличении зарплаты нужно руководствоваться только повышением производительности труда, которое вполне совместимо с полной занятостью. А оно меньше той величины, которую зафиксировала официальная статистика, так как преувеличивается за счет безработицы среди рабочей силы, обладающей низкой производительностью. Это обстоятельство часто упускается из виду в ходе ведущейся в обществе дискуссии.
Но, конечно, совершенно недостаточно делать ставку только на повышение гибкости рынка труда. Необходимо добавить к этому увеличение инвестиций в основной и человеческий капитал, направленное на использование сравнительных преимуществ Германии. В прошлом структурная перестройка тормозилась не только профсоюзами, но и предпринимателями. Жалобы деловых людей на тяжелое налоговое бремя и государственное регулирование экономики затушевывают тот факт, что сами они также несут частичную ответственность за это. К примеру, невозможно радикально снизить налоги до тех пор, пока промышленные союзы настаивают на государственных дотациях, которые сдерживают структурную перестройку. Требования о дерегулировании звучали бы правдоподобнее, если бы предприниматели выступили впредь за отказ от искусственной защиты тех отраслей экономики, на которых негативно сказалась структурная реформа. Лишь в том случае, если все три стороны — государство, профсоюзы и предприятия — создадут условия для проведения ускоренной структурной реформы, Германия сможет полностью использовать все шансы глобализации.
Ввиду этих соображений кажется поразительным тот факт, что глобализация вызывает в Германии преимущественно страх. Однако здесь нужно учитывать два момента: с одной стороны, рост доходов вследствие глобализации не происходит автоматически. Для этого необходимо, чтобы такие страны, как Германия, сконцентрировали свои усилия на тех производствах, где они обладают сравнительными преимуществами по отношению к новым конкурентам их числа развивающихся стран. Во- вторых, невозможно отмахнуться от того обстоятельства, что параллельно с глобализацией происходит обострение конфликтов распределения в индустриально развитых странах. Интеграция развивающихся стран в процесс международного разделения труда повышает предложение рабочей силы, обладающей сравнительно невысокой квалификацией, что имеет существенное значение для мировой экономики.
Экономисты оспаривают тезис, согласно которому массовая безработица среди малоквалифицированных работников в Германии свидетельствует о том, что именно они стали главными жертвами глобализации. Большинство экономистов придает гораздо большее значение техническому прогрессу, уменьшающему затраты ручного труда, и возлагает на него ответственность за проблемы в сфере занятости. Но можно усомниться в том, что в случае с глобализацией в форме торговли и миграции капитала, с одной стороны, и технического прогресса, с другой, речь действительно идет о феноменах, которые можно четко отделить друг от друга. Эти феномены проявляются одновременно с обострением конфликтов распределения в индустриально развитых странах и настоятельной необходимостью адаптироваться к изменившимся условиям. Экономические перспективы Федеративной Республики Германия будут в конечном счете определяться тем, сможет ли она с помощью структурной реформы экономики успешно решить неотложную задачу приспособления. Постоянные проблемы на рынке труда указывают на то, что до сих пор это сделать не удалось.
Глава 3. Внешнеэкономические стратегии Германии и перспективы развития экономики страны в XXI веке.
§3.1 Внешнеторговая политика Германии на современном этапе.
«Внешняя торговля — это фундамент и залог развития нашей экономики и общественной стабильности», — эти слова, сказанные министром экономики Германии Л. Эрхардом в 1953 году, в какой-то мере предопределили роль внешней торговли в экономическом развитии Германии. Именно реформы Эрхарда в значительной степени способствовали послевоенному восстановлению страны: Германия, побежденная второй раз в мировой войне, потерявшая более одной десятой своего населения, более половины промышленного потенциала, деморализованная, разделенная на четыре зоны оккупации, до конца 40-х годов находилась в тяжелейшем положении, однако уже к началу 60-х вернулась в десятку наиболее экономически развитых стран мира. Усиление ориентации немецкого производства на внешний рынок явилось одним из основных факторов формирования народного хозяйства Германии в этот период.
«Экономическое чудо», которое в 50-е годы демонстрировала Германия, в немалой степени было обеспечено углублением участия страны в международном разделении труда. Со второй половины двадцатого века Германии входит в число лидирующих торговых держав мира, а объемы экспорта и импорта страны на протяжении последних пятидесяти лет росли беспрецедентно высокими темпами. Так, с 1950 по 2000 год импорт Германии увеличился почти в 90 раз, а экспорт – более чем в 150 раз, при этом рост внешней торговли по темпам опережал рост ВВП, и ее доля в этом показателе увеличивалась. Внешняя торговля Германии характеризуется постоянно возрастающим положительным сальдо внешнеторгового баланса, которое достигло рекордной величины в 122 миллиарда евро в 2002 году.
По величине внешнеторгового оборота Германия занимает второе место в мире. На сегодняшний день около 24,3% рабочей силы Германии занято в экспортной отрасли. Иными словами, каждый четвертый рабочий зависит от экспорта страны, а для промышленных отраслей эта доля еще выше.
Первоначально одним из важнейших факторов, содействовавшим быстрым темпам развития внешней торговли Германии, явились выгодные ценовые условия конкуренции: в течение более чем 20 лет благоприятную роль играл заниженный паритет немецкой марки, и германские товары при быстром росте цен на мировом рынке становились более дешевыми по сравнению с товарами других стран. Однако в 70-е годы ситуация изменилась. В результате неоднократной ревальвации марки этот фактор перестал действовать, и международная конкурентоспособность Германии значительно упала, в первую очередь по дорогостоящей технически передовой продукции. Конкурентные позиции на мировом рынке смогли удержать лишь такие отрасли как транспортное машиностроение, химия, в меньшей степени – электротехника.
В настоящее время по конкурентоспособности Германии уступает CIIIA, Швейцарии, Японии и ряду восточно-азиатских стран. Лидирует Германия на тех рынках, где главными являются неценовые факторы конкуренции: высокие эксплуатационные качества изделий, надежность, строгое выполнение сроков поставки, надежный технический сервис. Наиболее прочные позиции на мировом рынке германские компании занимают в экспорте разнообразных по номенклатуре промышленных товаров: продуктов синтетической химии, оптико-механических изделий, станков, автомобилей, изделий бытовой химии, медицинского оборудования. При этом конкурентоспособность определяется, прежде всего, продукцией мелких и средних предприятий.
Таким образом, внешняя торговля Германии стала одной из наиболее динамичных отраслей хозяйства, развитие которой опережает другие отрасли экономики и рост валового внутреннего продукта в целом. При этом наиболее быстрыми темпами растет экспорт, стимулируя развитие экспортно-ориентированных отраслей. Как показывает статистический анализ, рост валового внутреннего продукта Германии практически привязан к изменениям его экспортной составляющей. Эта особенность экономического развития Германии объясняется огромным экономическим потенциалом и высоким уровнем развития производительных сил Германии в условиях насыщенности внутреннего рынка. Следует отметить, что в последние годы негативные проявления наличия высокой доли экспорта в ВВП Германии стали более очевидны: с углублением мирохозяйственных связей растет и влияние внешнего фактора на экономику страны.
Товарная структура внешней торговли: специфика и тенденции развития
Товарная структура внешней торговли Германии характеризуется преобладанием готовой продукции, которая составляет 90% объема товарооборота страны. Из них 56% приходится на машины и оборудование, 22% на сырье и полуфабрикаты, 14% – промышленные товары широкого потребления.
Структура импорта. Германия выступает вторым по величине импортером мира. За 2002 год в Германии было импортировано товаров и услуг на 522 миллиарда евро. За последние годы импортная квота существенно возросла для многих отраслей. В обрабатывающей промышленности она увеличилась до 22%, в авиакосмической – до 80%. Увеличение импортной квоты объясняется интенсификацией внутриотраслевой специализации, которая приводит к росту торгового обмена среди одних и тех же товарных групп. Многие из экспортных отраслей одновременно являются и крупными импортерами.
Рассмотрим основные тенденции, характерные для развития импорта в Германии. С 1960 по 2002 год его товарная структура подверглась значительным изменениям. Более чем в три раза сократилась доля сырья в общем объеме импорта, что обусловлено внедрением в производство ресурсосберегающих технологий, снижением материалоемкости во многих отраслях промышленности. Тем не менее, по основным видам сырья для Германии характерна высокая импортная зависимость: страна удовлетворяет за счет ввоза из других стран около 90% своей потребности в сырой нефти, свыше трети потребности в нефтепродуктах и около двух третей потребности в природном газе. Наибольшим уровнем импортной зависимости отличаются продукты черной металлургии и химической промышленности. Германия выступает на мировом рынке как крупный импортер целого ряда химических продуктов, наибольший вес среди которых имеют продукты органической химии. В целом за последние 30 лет импорт химических продуктов возрос с 2 миллиардов марок до 55 миллиардов евро.
Благодаря усилению процессов международного разделения труда в германском импорте постоянно росла доля машин, оборудования и транспортных средств, причем динамика ввоза этих товаров примерно в 2,5 раза превышала динамику всего импорта Германии. На сегодняшний день страна покрывает более половины своей потребности в различного рода оборудовании за счет импорта из других стран.
Примерно в три раза сократилась в импорте доля продовольственных товаров – с 22,7% в 1960 году до 7,5% в 2002, что связано с реформированием и интенсификацией аграрного сектора после объединения Германии.
Высокой динамикой роста отличался импорт различных потребительских товаров: их удельный вес с 3,7% в 1960 году возрос до 13% в 2002 году. В определенной степени здесь проявились слабые конкурентные позиции текстильной, швейной и обувной промышленности Германии.
В феврале 2003 года на долю пищевой промышленности приходилось 7,7% товарного импорта Германии, 9,51% составили сырье и материалы, 5,82% — полуготовая и 69,02% – готовая продукция. Важнейшими импортными статьями Германии в 2002 году были грузовики (53,5 миллиардов евро), электротехника (76,2 миллиарда), машинное оборудование (64 миллиарда) и химикаты (55,2 миллиарда). В целом доля импорта в поставках на внутренний рынок покрывает свыше половины спроса на ЭВМ и конторское оборудование, точную механику и оптику, цветную металлургию.
Структура экспорта. По совокупному объему экспорта, который в 2002 году составил 648,3 миллиарда евро, Германию опережает только США. В последние годы, как результат процесса международной специализации и научно-технического прогресса, в экспорте Германии можно выделить следующие тенденции: возрастание доли машин, оборудования и транспортных средств при одновременном сокращении удельного веса сырья и топлива. Свыше 70% экспорта Германии приходится на четыре товарные группы – автомобилестроение, общее машиностроение, химические товары и электротехнические товары. Так, если в 1997 году экспортная квота в целом составила около 30%, то в перечисленных отраслях она достигала 40-50%. Наибольшую экспортную ориентированность имеет германская химическая промышленность: с учетом химических товаров, которые сбываются косвенно, уровень внешнеторговой направленности этой отрасли достигает 60%.
Германии – один из крупнейших поставщиков на мировой рынок машин, оборудования и транспортных средств, что, несомненно, связано с высокой конкурентоспособностью продукции немецкого машиностроения на мировом рынке. По удельному весу в мировом экспорте: страна занимает первое место в 22 из 43 подотраслей общего машиностроения, среди них — горно-шахтное, полиграфическое оборудование, оборудование для резиновой промышленности и производства пластмасс, измерительные приборы, деревообрабатывающее, металлургическое оборудование. Германия занимает ведущее место в экспорте текстиля и третье место в мире после КНР и Италии в экспорте одежды.
Что касается тенденций в развитии немецкого экспорта, то они определяются стратегией Германии в завоевании мирового рынка, которая связана со спецификой размещения факторов производства в стране. Характерной чертой развития экспорта Германии являются опережающие темпы роста наукоемких изделий, на долю которых приходится более 40% немецкого экспорта. Особенно быстрой динамикой отличается экспорт станков с программным управлением, продукции электротехнической отрасли, оборудования для атомных электростанций. Рост потребления химический продукции многими сферами промышленности ведущих партнеров Германии обусловил хороший спрос на продукцию химического машиностроения Германии, особенно на комплектные установки.
В экспорте готовых химических товаров немецким компаниям принадлежит первое место. Германия экспортирует наиболее сложные товары — органические полуфабрикаты, пластмассы, синтетические красители, дубильные вещества, пигменты, витамины.
Следует отметить, что если для импорта Германии характерен достаточно равномерный разброс по товарным статьям, то в экспорте наблюдается более сильная концентрация: акцент делается на четыре группы товаров, а остальные статьи в экспорте страны незначительны. Так, в 2002 году доля электротехнических товаров в экспорте Германии составила 23%, машин и оборудования — 17%, продукция автомобилестроения – 19% (124 миллиарда евро), химикатов – 11,8%.
Итак, в последние годы под влиянием комплекса внутренних и внешних факторов экономического и политического характера в структуре внешней торговли Германии произошли глубокие изменения: в экспорте увеличилась доля пищевкусовых, потребительских, химических товаров при заметном падении доли топлива, сырья и полуфабрикатов; вместе с тем в импорте резко упал удельный вес продовольственных товаров, полуфабрикатов, топлива и сырья при соответствующем росте доли закупок химических продуктов, машинотехнических изделий и потребительских товаров. Эти тенденции свидетельствуют о влиянии международной производственной специализации и международного кооперирования на специфику экономического развития Германии: внутренний рынок способствует концентрации до оптимальных размеров однородного производства и снижению издержек национального производства, обеспечивая тем самым необходимую основу для повышения конкурентоспособности продукции национальной промышленности Германии на мировом рынке.
Географическое распределение внешней торговли: основные тенденции и перспективы
На примере Германии четко прослеживается взаимосвязь между товарным и географическим распределением внешней торговли: ведущими партнерами Германии являются западные капиталистические страны, структуры экономик которых имеют общие черты со структурой хозяйства Германии. Так, в 1999 году торговля с промышленно развитыми странами составила 77,5% экспорта Германии и 75% ее импорта. На развитии внешнеторговых отношений Германии отразилось и углубление европейской интеграции: около 57% немецкого экспорта и 54% импорта приходится на страны Евросоюза; для ряда стран Германия является основным рынком сбыта их продукции. Например, для Австрии доля экспорта в Германию составляет 42% для Нидерландов – 18%, для стран Бенилюкса – 29%, для Дании – 21%, для Греции – 13%. Что касается других стран Евросоюза, то Германия поглощает до 20% их экспорта.
Общее число торговых партнеров Германии – 234, из них всего 69 являются импортерами страны. Важнейший торговый партнер Германии – Франция: в 2000 году Германии экспортировала в эту страну товаров на 113 миллиардов немецких марок, а объем французского импорта в Германию составил почти 90 миллиардов марок. Второй по величине рынок сбыта германской продукции; эта страна занимает также второе место в списке импортеров Германии. При этом наблюдается тенденция к росту внешнеторгового оборота Германии с Францией и снижении сальдо внешней торговли с США. Так, в течение 2001 года неоднократно наблюдался спад немецкого экспорта в США. Очевидно, это можно объяснить интенсификацией интеграционных процессов в Европе, снижением в последние годы хозяйственной конъюктуры в США, а также политическими причинами.
Доля различных стран в экспорте и импорте Германии представлена в таблице.
Таблица 1
Основные внешнеторговые партнеры Германии в 2000 году
Государство
Доля в экспорте Германии
Доля в импорте Германии
Франция
11%
10%
Объединенное королевство
8%
9%
Италия
8%
7%
Нидерланды
6%
7%
Бельгия/Люксембург
5%
5%
США
10%
9%
Япония
2%
5%
Что касается последних тенденций, то здесь следует выделить беспрецедентный рост в 2002 году внешнеторгового оборота Германии с Китаем: экспорт вырос на 33,4%, а положительное сальдо торгового баланса увеличилось на 5,5%, составив 50,8 миллиардов евро. Это, скорее, отражает изменение экономической ситуации в Китае. Таким образом, Китай становится потенциальным торговым партнером Германии, так называемым «целевым рынком». Учитывая текущую ситуацию и высокий уровень конкурентоспособности германской продукции по сравнению с китайской, можно прогнозировать дальнейший рост внешней торговли с Китаем.
Важное экономическое значение как перспективный рынок сбыта для Германии приобретают и страны Центральной и Восточной Европы. По данным федерального статистического ведомства на их долю в 2000 году приходилось около 10% внешней торговли Германии. Самыми крупными торговыми партнерами Германии в этом регионе являются Польша, Чехия и Венгрия. Следует отметить, что Германия является основным зарубежным инвестором в странах ЦВЕ, далеко опередив в общем объеме инвестиций всех остальных членов Евросоюза. В определенной степени здесь сказываются перспективы расширения ЕС на восток и стремление Германии стать бесспорным лидером в расширенном Евросоюзе.
Одним из основных направлений внешнеэкономической политики Германии является форсирование процессов экономической интеграции в Западной Европе. Завершение формирования интегрированного рынка к 70-м годам 12 западноевропейских стран позволило Германии в силу высокой конкурентоспособности ее продукции через органы «Общего рынка» проникнуть на рынки своих партнеров в Африке, Азии и Южной Америке. На сегодняшний день Германия является одним из лидеров в мировой торговле благодаря эффективной внешнеторговой политике, направленной на расширение экономического влияния Германии путем создания благоприятных условий для сбыта товаров за рубежом.
Правительство Германии осуществляет политику содействия развитию экспорта по трем основным направлениям: стимулирование экспорта через систему коммерческих банков; меры по расширению экспортных гарантий и поручительств; контроль за соблюдением условий предоставления экспортных кредитов в части минимальных процентных ставок, минимальных первоначальных платежей и максимальных сроков предоставления экспортных кредитов.
Финансирование экспорта осуществляется специальным кредитным институтом – экспортным банком, образованным 29 частными коммерческими банками, а также инвестиционным банком, представляющим экспортные кредиты зарубежным заказчикам, в том числе и инвесторам в развивающихся странах. Как и в других странах, кредитование экспорта в Германии тесно связано со страхованием кредитов: немецкий экспортер обязан брать на себя часть риска, связанного с экспортной сделкой. Так, общество «Гермес» страхует экспортера от различных категорий рисков, включая несостоятельность и неплатежеспособность должника, ущерб, причиненный в результате конфискации, отказа в выдаче лицензий, стихийных бедствий и т. д. Кроме того, государство активно содействует фирмам в участии в международных выставках и ярмарках, рассматривая их как классический инструмент поощрения экспорта товаров, особенно наукоемких и инновационных.
Экспортные лицензии постепенно утратили свое значение в рамках мероприятий по форсированию экспорта Германии, тем не менее, экспорт из Германии отдельных категорий товаров лицензируется. Уменьшилось и значение таможенных пошлин в системе мер регулирования импорта в Германии, которые в настоящее время используются главным образом для контроля над осуществлением импортных ограничений и обеспечения выполнения санитарных норм. Действующий таможенный тариф состоит из двух частей: единого тарифа ЕС и национального тарифа. Согласно антидемпинговому законодательству, правительство может применять антидемпинговые таможенные пошлины, представляющие собой таможенное обложение в размере демпинговой разницы
Что касается стимулирования импорта, то с целью обеспечения поставок в Германию минерального и энергетического сырья, правительство осуществляет ряд программ, направленных на содействие частным фирмам в осуществлении импорта важнейших сырьевых товаров и энергоносителей, а также на освоение за рубежом новых источников полезных ископаемых.
Германия принимает активное участие в работе различных органов и специализированных учреждений ООН, занимающихся вопросами международной торговли. На переговорах в рамках ВТО Германии выступает за дальнейшую либерализацию внешней торговли: снижение ставок таможенных тарифов и ослабление нетарифных барьеров.
Итак, внешняя торговля является для Германии одним из основных направлений международных экономических отношений и неразрывно связана с национальным производством страны. Как выяснилось, внешняя торговля определяет динамику экономического роста Германии, и основные потоки производственных факторов направлены в сектора, ориентированные на внешние рынки. Поэтому роль и место Германии в мире во многом определяется конкурентоспособностью ее продукции и успешностью внешнеторговой стратегии.
§3.2 Российско-Германские отношения.
Сотрудничество Германии и России имеет глубокие корни: с начала XVII века Германия решала свои геостратегические задачи с участием и даже с помощью России. Можно утверждать, что союз Германии и России в определенной степени обеспечил для Германии отражение турецкой, шведской и французской военных угроз, два объединения Германии – в 1871 и 1989 годах, восстановление экономической и военной мощи Германии после первой мировой войны. России же союз с Германией обеспечил мирное развитие и успешное государственное строительство на протяжении XVII-XIX веков.
На современном этапе Германия является крупнейшим торговым и финансовым партнёром России. На долю Германии приходится 17,5% общего объема внешнеторгового оборота России со странами дальнего зарубежья и около 30% от объёма финансовых обязательств России промышленно развитым странам Запада. Поставками из Германии покрывается около 40% российского импорта машин и оборудования, 33% – обуви кожаной, 18% – медикаментов, 12% – мяса и мясопродуктов. Примечательно, что Германия остается крупнейшим торговым партнером России, в то время как Россия не входит в список основных торговых партнеров Германии, что объясняется колоссальной разницей в масштабах экономик этих стран. Так, в 2000 году Германия занимала первое место среди экспортных и импортных партнеров России: импорт России в Германию составил 9% общего объема российского вывоза, а экспорт – 11,5%, при этом рост положительного сальдо торгового баланса для России продолжается. Доля России же в товарообороте Германии составляет лишь около 2%.
Обширные и устойчивые связи с германскими контрагентами, а также довольно благоприятный торгово-политический режим взаимоотношений позволяют и в перспективе сохранять и даже усиливать роль Германии как ведущего торгово-политического партнёра России. Степень и характер заинтересованности России и Германии в стабилизации и дальнейшем наращивании экономического сотрудничества обусловлены мощным экономическим и научно-техническим потенциалом обеих стран, «взаимодополняемостью» их экономик и географической близостью.
Одна из традиционных проблем Германии – импортная зависимость по основным видам сырья. Около 80% потребности в сырье Германии покрывает за счет импорта. Поэтому особенности российской экономики создали базу для экономического сотрудничества России и Германии, а это яркий пример взаимодействия стран на основе международной специализации производства. На германском рынке в последние годы реализуются около 25% совокупного объема российского экспорта природного газа, проката черных металлов, 20% нефти, обработанных лесоматериалов и картона. Удельный вес России в удовлетворении импортных потребностей Германии в среднем составляет лишь около 1,5%, хотя по отдельным товарам этот показатель значительно выше. На долю российских поставок приходится почти 45% общего объёма импорта в Германию природного газа, 40% антрацита, 25% нефти, 23% древесной целлюлозы хвойных пород, от 10 до 40% различных наименований цветных металлов, около 10% дизельного топлива, свыше 4% черных металлов.
В структуре российского экспорта и импорта доля готовых товаров, составляет соответственно 7,6% и 79,2%, в том числе машин и оборудования 1,5% и 48%. В экспорте, кроме нефти и природного газа, значительные объемы поставок составляют цветные металлы, химические продукты, черные металлы, ферросплавы, целлюлоза, пиломатериалы, из машинно-технических изделий – автомобили, станки, электротехника, приборы и инструменты, оптика. На стороне импорта, кроме машин и оборудования, крупными позициями являются также товары народного потребления и продовольствие.
Торгово-политические условия для экономического сотрудничества между Россией и Германией оцениваются, в целом, благоприятно. Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС закрепляет действующий между Россией и Германии торгово-политический режим, устанавливает обязательства стран ЕС по дальнейшей либерализации торговли с Россией. Продолжает действовать и общая система преференций по отношению к российскому экспорту, хотя она претерпела значительные изменения. Объем преференций в последние годы поэтапно снижался. В то же время действуют защитные меры: антидемпинговые процедуры, количественные ограничения, в том числе по российскому экспорту стальных изделий. Кроме того, все более серьезным барьером на пути российских товаров, особенно машинно-технических изделий, становятся нетарифные ограничения: строгие нормы и стандарты, в первую очередь, по безопасности и экологичности.
Примерно 32% общего объема иностранных инвестиций в экономику России составляют инвестиции Германии, но лишь 8,2% из них – прямые. Вложение капитала производится сдержанно, причем преимущественно в сферу торговли и услуг. Среди перспективных и наиболее крупных инвестиционных проектов сотрудничества можно выделить следующие: сооружение газопровода «Ямал-Европа»; строительство скоростной магистрали «Берлин-Баршава-Минск-Москва»; создание на Ульяновском автозаводе совместного производства малотоннажных автомобилей, джипов и дизельных двигателей; модернизация Оскольского меткомбината; модернизация пермского и других НПЗ. На территории России действуют более 2 тысяч совместных российско-германских предприятий, большая часть которых находится в Москве и Санкт-Петербурге. С целью объединения усилий немецких фирм по инвестиционному изучению и освоению российского рынка немецкие партнеры создали в марте 1995 году в Москве Союз представителей немецкой экономики в России, еще раньше было создано Представительство немецкой экономики. С другой стороны, российские предприятия и организации все активнее стремятся внедриться в германскую экономику, участвовать в приватизации, осуществлять прямые инвестиции. Наибольшую долю российских инвестиций в экономику Германии составляют вложения АО «Роснефть» в строительство нефтеперегонного завода «Лейна-Рафинери-2000» и РАО «Газпром» по участию в проектах фирмы «Винтерсхалл» в газовой промышленности Германии.
Серьезной проблемой, тормозящей и обременяющей торгово-экономические связи с Германией, является текущая коммерческая задолженность около 600 немецким фирмам – порядка 0,5 млрд. долларов. Германия является крупнейшим кредитором России. Кредитная задолженность России Германии регулируется в рамках Парижского и Лондонского клубов стран-кредиторов. Предпочтительные для немецкой стороны условия погашения задолженности предполагают подписание соглашения о реструктуризации задолженности, выдача векселей, обмен долгов на акции российских предприятий, а также прямое погашение задолженности. Вместе с тем для России среди задач по эффективному использованию кредитов Германии являются: тщательный отбор проектов сотрудничества, установление приоритетов с точки зрения общегосударственных интересов, поиск узких мест в решении авансовых платежей, совершенствование внешнеэкономического законодательства улучшающего инвестиционный климат в России.
Основным организационным инструментом экономического сотрудничества России и Германии является постоянный Консультационный Совет по экономическому и научно-техническому сотрудничеству, цель которого – содействие развитию торгово-экономических связей между двумя странами на уровне правительств. Экономические связи между Россией и Германией в определенной степени приобретают региональный характер: расширяются экономические связи между отдельными субъектами РФ и землями Германии, особенно Северного Рейна-Вестфалии, Бранденбурга, Баварии, Баден-Вюртемберга. С другой стороны, Федеральное Ведомство Германии по особым задачам заключило в свое время рамочные кредитно-торговые соглашения с администрациями Пермской, Тюменской, Челябинской, Оренбургской, Свердловской областей, Татарией, Башкортостаном и Коми. В основу этих соглашений положена схема финансирования немецкого экспорта под гарантии «Гермеса» на базе бартера. Программы сотрудничества включают и проекты инвестиционного характера. Ряд крупных регионов России разработали перспективные программы сотрудничества с германскими партнерами. Отдельные субъекты Российской Федерации провели в Германии презентации своих регионов и проектов для сотрудничества.
В целом Германия рассматривает сегодня Россию как равноценного партнера важнейших промышленно развитых стран мира. Но, несмотря на сравнительно благоприятный торгово-политический режим, на пути российских товаров на германский рынок имеются и препятствия, такие как антидемпинговые процедуры против ввоза ряда российских товаров, количественные ограничения по отношению к отдельным товарам, ограничения по обмену высокотехнологичными изделиями и услугами. С другой стороны, торгово-политические условия, действующие в настоящее время в России, тоже имеют свои негативные стороны, влияющие на развитие торгово-экономических отношений с Германией. Они сводятся к следующим проблемам: политическая и экономическая нестабильность, снижение экспортного потенциала, нестабильность внешнеэкономического законодательства, высокий уровень преступности в бизнесе, низкое качество и узость ассортимента экспортных товаров, сырьевая направленность экспорта.
Кроме того, Россия заинтересована в сотрудничестве с Германией, как с экономическим лидером Евросоюза. ЕС — важнейший экономический партнер России: 40% ее внешней торговли приходится на страны Союза, оттуда поступает более половины прямых инвестиций в Российскую экономику. Как утверждает немецкая сторона, «первостепенная цель германской и западной политики состоит в том, чтобы Россия стала частью новой Европы, и к этому мы будем дальше стремиться».
§3.3 Перспективы развития экономики Германии.
Самый удачный после 1991 г. с точки зрения хозяйственной конъюнктуры, относительно спокойный в политическом отношении по сравнению с предыдущими двумя годами и вобравший в себя начальные этапы нескольких фундаментальных социально-экономических реформ — так можно охарактеризовать последний год прошлого века для Германии. Именно в 2000 г. стало очевидно, что кабинет Шредера взял курс на глубокое и всеобъемлющее реформирование экономики и социальной сферы, причем преобразования имеют преимущественно социал-либеральную окраску.
В 2000 г. позиции канцлера и председателя СДПГ Г. Шредера явно укрепились, не в последнюю очередь из-за весьма благоприятного развития экономической конъюнктуры и смягчения безработицы. Рост ВВП в постоянных ценах впервые после 1991 г. превысил 3%.
Сила германской экономики — высокая конкурентоспособность товаров на мировом рынке и высокая экспортная доля в ВВП — вновь обернулась слабостью, точнее, ненадежностью. Ведь только высокие темпы роста экспорта обеспечивают высокие темпы роста экономики в целом. Надежды на то, что внутренний спрос будет играть все большую роль как фактор роста, пока не оправдываются: вклад внутренних факторов в темпы прироста ВВП в прошлом году составил 1.9 пункта и таким же ожидается в следующие два года. Так что и в ближайшие годы только существенный зарубежный спрос обеспечит взятие национальной экономикой планки в 2%.
Впрочем, структура создаваемого ВВП меняется и в отношении внутренних факторов: доля частного потребления растет, тогда, как государственного устойчиво снижается. Инвестиции в прошлом году также заметно выросли, но исключительно за счет вложений в оборудование, тогда как строительные инвестиции, как и в предыдущие годы, упали. В ближайшие годы ожидается похожая картина, хотя рост инвестиций в оборудование, равно как и снижение инвестиций в здания и сооружения, замедлятся.
Правительство утверждает, что основу успешного развития страны составляют начатые им реформы. В частности, вместо привычных методов борьбы с безработицей путем помощи, потерявшим работу ставка сделана на создание максимально благоприятных условий для предприятий, учреждения и развития все новых и новых фирм, а значит — новых рабочих мест.
Однако вероятность того, что кабинет Шредера не отступит, весьма высока, поскольку шансы на второй мандат пока велики, а приостановка реформирования может обернуться неприятными проблемами во время второго срока. Альтернативы же социал-либеральному обновлению германской модели, очевидно, нет.
Поэтому правительство, безусловно, продолжит курс на создание благоприятной среды для предпринимательства и частной инициативы и, прежде всего — через снижение налогового бремени. Принципы налоговой реформы на 2001-2005 гг. были утверждены в прошлом году, и уже в 2001 г. налоговое бремя на домохозяйства и предприятия уменьшается по сравнению с 2000 г. на 45.4 млрд. марок. Совокупный налог на прибыль, превышавший в 2000 г. 50%, наконец-то уже в 2004 окажется ниже 40%. Существенно снижается и подоходный налог: максимальная ставка уменьшается с 53% в 1999 г. до 48.5% в 2001 г. и 42% в 2005 г.; начальная ставка также уменьшается с 22.9% до 19.9% в 2001 г. и 15% в 2005 г.
Заметно перестраивается и вся государственная финансовая система. Снижение налогов неизбежно влечет за собой снижение государственных расходов. Доля государства в перераспределении ВВП через бюджет и социальные фонды уменьшается.
Пока все еще неясно, чем будет компенсировано снижение поступлений в казну, какие статьи расходов придется урезать уже в ближайшем будущем. В 2000 г. неожиданно удалось достичь профицита госбюджета, но лишь благодаря огромному доходу от продажи лицензий на мобильную связь третьего поколения и значительным поступлениям от приватизации. В 2003 и 2004 годах таких подарков не предвидится, а потому бюджет вновь ожидается дефицитным. Финансовая политика остается, таким образом, важнейшим полем, на котором проверяется жизнеспособность обновленной социал-демократической политики «нового центра» и ее соответствие требованиям XXI в.
С финансовыми делами связаны и перемены в социальной сфере. Будет перестроена система медицинского и социального страхования, в результате чего уменьшатся отчисления — по сути, тоже налоги — в социальные фонды и больничные кассы. Государство все меньше, а индивиды все больше будут решать, на что использовать доходы частных лиц.
Второй важнейшей реформой, запущенной кабинетом Шредера, стала весьма спорная пенсионная реформа, вызвавшая острейшие дебаты.
Предусматривается пока не переход от преимущественно страховой солидарной системы к преимущественно накопительной, а просто введение накопительной части пенсионной системы. Через 3 — 4 года эта часть должна составить всего 4%. При этом государство намерено стимулировать частные накопления. Но чтобы не допустить бедности в старости, вводятся базисные пенсии, финансируемые из налоговых поступлений. Индексации пенсий в зависимости от динамики заработной платы больше не будет.
Пенсионная реформа рассчитана до 2030 г. Она не носит характера революционного разрыва с прежней солидарной системой, но трансформация последней все же будет сильной. Подорвать реформу могут, правда, профсоюзы: только в конце 2000 г. они поддержали реформу при условии, что страховые взносы не превысят 22% брутто-зарплаты, а размер пенсии не будет меньше 67% нетто-зарплаты. Очевидно, что оппозиции придется принять предлагаемую реформу, поскольку новые условия вынуждают правительство двигаться в данном направлении, независимо от его партийной окраски.
Особенность мирохозяйственного развития высокие цены на нефть — затронула и Германию. И хотя их повышение не смогло противодействовать тенденции к экономическому росту в стране, потребители ощутили некоторые неприятные последствия. В сентябре в Германии, как до того в Бельгии, Франции и Великобритании, начались массовые протесты водителей против повышения цен на горючее. Они вынудили Шредера согласиться на социальные компенсации повышающихся цен на энергоресурсы.
Не только цены на нефтепродукты и мясо испортили инфляционную картину в Германии. После 0.6%-ного повышения розничных цен в 1999 г., рост их почти на 2% в 2000 г. выглядит тревожно. Такая же инфляция ожидается и в 2001 г. Рост цен затронул весь Евроленд, и он даже вышел за рамки маастрихтских критериев, составив 2.3%. Это вынуждает Европейский центральный банк проводить довольно жесткую денежную политику, что ослабляет курс евро по отношению к доллару. Хотя в апреле 2001 г. ставка рефинансирования ЕЦБ (4.75%) впервые за долгие годы превысила ставку Федеральной резервной системы США (4.5%), неясно, как долго сохранится подобное соотношение. Если длительное время, то это несколько снизит экспортные возможности Германии, но станет стимулом притока капитала, необходимого для модернизации всей экономической системы страны, внедрения новых технологий и создания новой базы экспансии, в том числе в сфере «новой экономики».
Несмотря на явно заниженный курс евро денежная политика ЕЦБ и Бундесбанка расценивается как весьма рациональная. Не ввязываясь в безнадежную борьбу с долларом за лидерство, субъекты денежной политики в Евроленде и Германии смогли предотвратить внутреннее обесценение единой валюты в непростых условиях высоких цен на нефть.
Оценки ближайших перспектив развития немецкой экономики весьма неоднозначны. Слишком многое зависит от мирохозяйственной ситуации и от последовательности реформистской политики германского правительства. Даже если эффект самих реформ проявится не так скоро, их ход и параметры явятся важным сигналом для хозяйствующих субъектов. Едва ли можно ожидать резкого подъема и опережения США по темпам роста. В среднесрочной перспективе ожидается умеренный — от 2 до 2.5% — рост ВВП. Но падение средних темпов ниже отметки 2% уже чревато неприятностями для мирохозяйственных позиций германской экономики.
Заключение
Мы привыкли называть нынешние отношения России и Германии стратегическим партнерством или, по выражению более осторожных экспертов, курсом на стратегическое партнерство. Такое определение можно лишь приветствовать, хотя оно не содержит никакой специфики двусторонних связей. Россия имеет в мире десятки стратегических партнеров, и число таких стран увеличивается, пожалуй, с каждой новой поездкой нашего президента. Германия также не обделена подобными партнерами. Слова о стратегическом партнерстве стали настолько расхожими, что не несут больше особой смысловой нагрузки.
Между тем XX век в Европе характеризовался сложным сочетанием, как противостояния, так и взаимодействия обоих государств, а у остальных европейцев Германия и Россия, преемница СССР, вызывали и отчасти вызывают подозрительное отношение к себе. Стоит отметить в этой связи, что, по мнению официальной германской историографии, вопрос о том кто виноват в развязывании Первой мировой войны, до сих пор остается спорным.
После Второй мировой войны возможная германская опасность была устранена путем экономической интеграции, результатом которой стал Европейский Союз, и посредством создания военно-политического союза НАТО. Тем не менее, единодушия относительно будущего поведения Германии среди экспертов нет. Одна группа — алармисты — полагает, что объединение Германии создало предпосылки для ее возвышения до уровня хозяина европейского континента и страна еще породит непростые проблемы для ее нынешних союзников. Основная борьба, по их мнению, развернется в Европе между США и Германией, причем в экономической сфере. России они предлагают играть на американо-германских неизбежных противоречиях, это, мол, большой шанс для России. Но это — не шанс, это была бы ошибка.
Положение в мире и в Европе со времен Рапалло изменилось кардинальным образом, а вот подходы у некоторых экспертов остались прежние. Их стержень-создание временных коалиций.
Германию нельзя ныне рассматривать без учета ее глубокой вовлеченности в европейский интеграционный процесс, в ходе которого она утратила многие прерогативы национального государственного управления, отошедшие к совместным органам. С целью навсегда обеспечить мир в Европе и избежать типичных для прошлого межгосударственных блоков был задуман процесс интеграции. Брюссель и Страсбург значат для Германии не меньше, чем Берлин. Время политики Рапалло и пакта Молотова — Риббентропа, нацеленной на раскол Европы, прошло.
Германию нельзя больше вычленить из европейского сообщества. После введения общей валюты всякие рассуждения о гегемонизме Германии несостоятельны. Отныне для нее практически исключено проведение некоего особого, а тем боле агрессивного индивидуального курса, ибо это ударило бы через общую денежную единицу по ней самой. Было бы неразумно членам еврогруппы, и Германии, в том числе ослаблять евро, чтобы насолить соседу, как неразумно, скажем, подрывать общий нефтепровод. Создались условия, при которых Германия и остальная Европа должны хранить друг другу нибелунгскую верность. С появлением евро произошла окончательная европеизация Германии. Вечный спор о том, «кто кого»? — Германия Европу приструнит или наоборот, больше не актуален. Это, конечно, не означает всеобщей стерилизации отношений между членами ЕС. Евро не может как-то воспрепятствовать изменению сложившейся конфигурации сил в интеграционной экономической структуре, в частности, наращиванию германской доли. Здесь умести провести аналогию с внутренней экономикой, где при одной и той же валюте регионы развиваются по-разному, но это развитие не связано с какими-то недружественными действиями по отношению к слабым территориям. Кстати говоря, объединенная Германия показала за прошедшее десятилетие минимальный экономически рост по сравнению с другими членами ЕС.
Вряд ли будет далеко от истины утверждать, что Германия и Франция станут предметом критики ряда других членов Евросоюза при всех условиях, причем даже противоположного плана — за пассивность, если таковая будет проявлена, и за активность, в которой подозрительными соседями обязательно будут усмотрены гегемонистские устремления. При формальном равенстве голосов 15 членов интеграционного сообщества на этих двух странах лежит особая ответственность за положение в Европе. С течением времени произошла небезынтересная метаморфоза в представлениях. Если сначала крепкий союз Германии и Франции, открытый для других государств, рассматривался как залог обеспечения мира на континенте, то после достижения этой цели некоторые третьи государства обеспокоены германо-французским тандемом, возможностью сговора за счет менее мощных партнеров. На деле же пока работает германо-французское сотрудничество, Европе нечего бояться этих стран, а они друг с другом, как и остальные, скованы сейчас одной цепью, а именно евро.
Отсюда следует вывод о том, что будущее отношений между Россией и Германией ей нужно рассматривать в контексте сращивания последней со странами ЕС. Если Россия самостоятельно определяет свою политику, как внутреннюю, так и внешнюю, то Германия согласовывает свои действия с ЕС, причем шаг влево, шаг вправо здесь не только не приветствуется, но и не допустим. Когда РФ имеет дело с Германией, то она одновременно общается с остальной Европой, если, конечно, речь идет о политике и экономике. Соответственно, Германия отстаивая перед Россией свои интересы, радеет одновременно и за всю «свою» Европу. Например, на недавнем заседании Петербургского Диалога в Веймаре хозяева сформулировали свои претензии относительно препятствий на пути притока германского капитала в Россию. Это — семь блоков вопросов, начиная от необходимости банковской реформы в России и до задержек с реорганизацией государственных предприятий, включая естественные монополии, например, железнодорожный транспорт. Некоторые из этих вопросов могут быть решены в короткий срок. Так, немецкая сторона настаивает на устранении различий в ставках подоходного налога для резидентов (13 %) и нерезидентов (30 %). Другие блоки, как уже видно из названий, потребуют длительного времени. Ничего специфического немецкого в этих претензиях нет. Подобные каталоги предъявляются нам и другими странами.
Теперь отделим экономику от политики. Что касается экономического сотрудничества, то здесь развитие более или менее предопределено и снятие препятствий (они в основном на нашей стороне) не является какой-то уступкой Германии и Западу в целом, оно свидетельствует о нормализации нашей внутренней экономической жизни. Со временем будут урегулированы вопросы о зарубежной «движимости бывшего СССР в пользу России, а не Украины. Не вечен спор и о перемещенных художественных ценностях.
В большой политике дело обстоит сложнее. Речь идет о своеобразной внутренней конструкции России и частично отсюда о разном отношении к так называемым общечеловеческим ценностям. Здесь неминуема перманентная конфронтация с Германией как частью Европейского сообщества.
При оценке положения в России иностранными деятелями и организациями одни ценности в их суждениях часто превалируют над другими, например, права человека и права наций на самоопределение — над правом государства на целостность и самосохранение. А вот здесь уступок со стороны России быть не может. Дело не в многоэтничности России, где проживают 140 национальностей. В Австралии, например, их, также 140. Мировой опыт учит: многонациональные империи, сформировавшиеся по национально-территориальному признаку, имели обыкновение разваливаться. Из 200 современных стран лишь 20 имеют федеративную структуру и лишь там, где она основывается на этническо-территориальном принципе, существуют большие проблемы. Отсюда нужно делать практические выводы. Зададим почти, что риторический вопрос: почему, например, Германии в отличие от России не грозит территориальный распад, хотя она является также федеративным государством, почему, например, земли Бавария, Саксония и Тюрингия, которые называют себя республиками, не могут сравниваться по своему положению с Татарстаном или Башкортостаном? Статус немецких федеральных земель, где проживают в основном немцы, не является источником опасности для немецкого федера-тизма, в то время как титульные нации в российских республиках в определенных условиях отдадут приоритет своей государственности, а не федеральной.
Преамбулы Конституции РФ и Основного закона Германии отчасти сходны по форме, но вместе с тем содержат коренные различия. Если в первом документе Конституцию принимает анонимный многонациональный народ Российской Федерации, о во втором речь идет о немецком народе, т. е. об однонациональном, монолитном объекте, для которого такого понятия, как государственное отделение одной его части от целого, не существует. В то время как в Конституции РФ не отдается предпочтение какой-то национальности, и русский народ вообще не упоминается, статьи Основного закона ФРГ привязаны к немцам: «Все немцы имеют право…» (ст. 8,9 «Каждый немец имеет…» (ст. 33, п.1,2). Для Германии истекшее послевоенное время, (1945 г.) показало наличие у земель одной, а именно центростремительной тенденции, завершившейся объединением страны.
Россия внутренне разобщена на национальные республики, она живет на пороховой бочке национального самоопределения, ее целостность чревата разрывом и изнутри. В этом утверждении нет никакого преувеличения.
И что делает в этих условиях Запад? Он поддерживает сепаратистские силы сегодня в Чечне, а завтра поддержит таких же террористов в других наших республиках, появление которых не исключено. В отношении Чечни нужно отметить, что без поддержки Западом чеченских боевиков эта республика давно бы стала на путь мира и труда. Если Россия пойдет на поводу у Запада и не будет бороться с сепаратистами всеми способами, то ее попросту не станет. Именно этого кое-кто хочет на Западе.
В пример часто ставятся две страны — Германия и Турция (Османская империя) попавшие в свое время под колеса истории и смирившиеся с потерей великодержавного статуса. Пример Турции не совсем понятен. Она до сих пор не признает геноцида армян, проводившегося в 1915-1916 годах. Тогда погибло почти 2 миллиона армян. С признанием этого факта связаны многие вопросы гуманитарного компенсационного характера. 3. Бжезинский, выступая на симпозиуме в Москве в 2002 году, добавил еще Англию и Францию, которые в свое время тоже прошли стадию очищения от своего колониального прошлого. У них тоже были колониальные войны, типа чеченской, но, в конце концов, они дали покоренным территориям вольную. Вот и Россия должна действовать так же и отпустить на свободу свои колонии, т.е. стряхнуть с себя республики. Россию призывают повторить судьбу не только упомянутой четверки стран, дело обстоит гораздо хуже — повторить судьбу СССР. Здесь заключено неразрешимое противоречие. С одной стороны, выдвигаемые условия для допуска России в круг общепризнанных европейцев не содержат ничего дискриминационного и ориентируются на общие правила. С другой — в силу своей специфики Россия не может пойти на выполнение этих условий, ибо это привело бы, в конечном счете, к ее разрушению. Вот эту специфику российского государственного устройства наши европейские коллеги стараются не замечать.
Немцы, и вообще европейцы, не должны ставить себя и нас на одну доску, и не, потому что мы лучше или хуже, а потому что мы другие. Исходным пунктом для стратегического партнерства России и Германии, если уже пользоваться этим термином, является отказ от навязывания нам тех стандартов, которые имеют место в Европейском сообществе. Такие рассуждения могли бы показаться странными, если бы Европа всегда действовала в духе своих европейских критериев. Отношения Европы к США не укладываются во внутриевропейские трафареты. США не входят в ЕС и даже не имеют с ним обычного для других стран соглашения о сотрудничестве, а доллар и евро являются конкурентами. США как бесспорный лидер западного мира позволяют себе многое из того, что не соответствует вкусу европейцев, но последние помалкивают. Их можно понять. Поскольку США стоят на защите их жизненных интересов. Старый Свет прощает заокеанские «отдельные недостатки». Сила и польза по-прежнему остаются важнейшими категориями в международных отношениях. Как только Европа осознает защитное для себя значение России, то последует изменение содержательной и пропагандистской политики в отношении ее.
А помогут ей в этом будущие трудности континента неэкономического характера которые понемногу накапливаются. События 11 сентября уже многое расставили по местам, но не до конца. Запад по-прежнему делит терроризм на допустимый и недопустимый. Так вот, демографическая проблема в Европе, как, впрочем, и в России осложняется: там растет доля иностранцев из южных стран. На волю в Европе, выпушен исламский экстремизм, ранее запертый в рамках Югославии, которую Запад бездумно развалил. Когда Европа почувствует, что она не может противостоять этой опасности, этому «дранг нах вестен», когда ей станет ясно, что для этого не хватает даже мощи США, она обратит свои нежные взоры к России, как уже не раз бывало в истории. Вот это будет новый Рапалло, как и полагается, на другом витке исторической спирали и во имя не двух стран, а всей Европы.
Список литературы
Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения. Учебное пособие. М.: Маркетинг, 2001.
Акумов П.Л. Актуальные проблемы Европы. Глобальные вызовы и Европа. №3. М., 2004.
Борисов С. Германия и ее экономика // Экономика и жизнь. 2001. №47.
Баранова Е. Современная международная торговля // Российский экономический журнал, 2001, №№ 6-8;
Буглай В.Б., Ливенцов Н.Н. Международные экономические отношения — М.: Финансы и статистика, 1999,
Битюков С. Экономика Германии // Экономика и жизнь. 2002. №34.
Высторопский Н. Отраслевая структура экономики Германии // МЭиМО. 2002. № 4.
Владиковский П.Д. Рост экономики Германии //Экономика и жизнь. 2002. № 28.
Голубович В.И. «Экономическая история зарубежных стран». Минск, 2000.
Гутник В., Германия: дорога к подъему // МЭиМО. 2003. № 6.
Гамза П., Германский капитал за рубежом // МЭиМО. 2002. № 4.
Гутник В. Изменения хозяйственного порядка и поиски эффективной экономической политики// МЭиМО. 2003. № 2.
«Германия. Конституция и законодательные акты». М.: Прогресс, 2002
Ригер Р. «Экономическая история Германии». М.: 2001.
Каменский. А — Международный трудовой обмен — это выгодно? // Человек и труд, 2000, № 3;
Линдерт П. Экономика мирохозяйственных связей с Германией — М- Прогресс 2001;
Журнал «Эксперт» 16 апреля 2001 №15 Евгений Верлин.
Федерация в зарубежных странах.-М.:Юрид. лит.,2003.
Современные зарубежные конституции. МЮИ, М., 2002 г.
Модели современного федерализма: сравнительный анализ. В.Е.Чиркин. (Государство и право 2004, N8-9.)
Римлянский В. Вступая в новый век // МЭиМО. 2003. № 2.
Эффенберг Т., Заммер М. «История Германии в Новейшее время». МЮИ, М., 2002 г.
Модели современного федерализма: сравнительный анализ. В.Е.Чиркин. (Государство и право 2004, N8-9.)
Федерация в зарубежных странах. -М.:Юрид. лит.,2003.
«Германия. Конституция и законодательные акты». М.: Прогресс, 2002.
Римлянский В. Вступая в новый век // МЭиМО. 2003. № 2.
Гутник В., Германия: дорога к подъему // МЭиМО. 2003. № 6.
Высторопский Н. Отраслевая структура экономики Германии // МЭиМО. 2002. № 4.
Владиковский П.Д. Рост экономики Германии //Экономика и жизнь. 2002. № 28.
Битюков С. Экономика Германии // Экономика и жизнь. 2002. №34.
Владиковский П.Д. Рост экономики Германии //Экономика и жизнь. 2002. № 28.
Борисов С. Германия и ее экономика // Экономика и жизнь. 2001. №47.
Владиковский П.Д. Рост экономики Германии //Экономика и жизнь. 2002. № 28.
Битюков С. Экономика Германии // Экономика и жизнь. 2002. №34.
Баранова Е. Современная международная торговля // Российский экономический журнал, 2001, №№ 6-8;
Эффенберг Т., Заммер М. «История Германии в Новейшее время». МЮИ, М., 2002 г.
Эффенберг Т., Заммер М. «История Германии в Новейшее время». МЮИ, М., 2002 г.
Эффенберг Т., Заммер М. «История Германии в Новейшее время». МЮИ, М., 2002 г.
Эффенберг Т., Заммер М. «История Германии в Новейшее время». МЮИ, М., 2002 г.
Модели современного федерализма: сравнительный анализ. В.Е.Чиркин. (Государство и право 2004, N8-9.)
Гутник В., Германия: дорога к подъему // МЭиМО. 2003. № 6.
Римлянский В. Вступая в новый век // МЭиМО. 2003. № 2.
Гутник В. Изменения хозяйственного порядка и поиски эффективной экономической политики// МЭиМО. 2003. № 2.
Высторопский Н. Отраслевая структура экономики Германии // МЭиМО. 2002. № 4.
Модели современного федерализма: сравнительный анализ. В.Е.Чиркин. (Государство и право 2004, N8-9.)
Ригер Р. «Экономическая история Германии». М.: 2001.
Гутник В., Германия: дорога к подъему // МЭиМО. 2003. № 6.
Голубович В.И. «Экономическая история зарубежных стран». Минск, 2000.
Высторопский Н. Отраслевая структура экономики Германии // МЭиМО. 2002. № 4.
Высторопский Н. Отраслевая структура экономики Германии // МЭиМО. 2002. № 4.
Битюков С. Экономика Германии // Экономика и жизнь. 2002. №34.
Владиковский П.Д. Рост экономики Германии //Экономика и жизнь. 2002. № 28.
Римлянский В. Вступая в новый век // МЭиМО. 2003. № 2.
Гутник В. Изменения хозяйственного порядка и поиски эффективной экономической политики// МЭиМО. 2003. № 2.
Линдерт П. Экономика мирохозяйственных связей с Германией — М- Прогресс 2001;
Гутник В., Германия: дорога к подъему // МЭиМО. 2003. № 6.
Высторопский Н. Отраслевая структура экономики Германии // МЭиМО. 2002. № 4.
Голубович В.И. «Экономическая история зарубежных стран». Минск, 2000.
Владиковский П.Д. Рост экономики Германии //Экономика и жизнь. 2002. № 28.
Битюков С. Экономика Германии // Экономика и жизнь. 2002. №34.
Гутник В. Изменения хозяйственного порядка и поиски эффективной экономической политики// МЭиМО. 2003. № 2.
Гутник В. Изменения хозяйственного порядка и поиски эффективной экономической политики// МЭиМО. 2003. № 2.
Гамза П., Германский капитал за рубежом // МЭиМО. 2002. № 4.
Актуальные проблемы Европы. Глобальные вызовы и Европа. №3. М., 2005.
и равна работе, которую нужно совершить для того, чтобы разделить нуклоны в ядре и разнести их на расстояния, где они бы не взаимодействовали. Энергия связи, приходящаяся на один нуклон,
называется удельной энергией связи в ядре, величина
— дефектом массы ядра. Дефект массы связан с энергией соотношением А = Есв/с2.
v
v1=v2
p1 = 0.7
то =>
=> так как i = 3
=>
— соответствующая вероятность
=> 
=> 
=> 
