МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ
УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «МОГИЛЕВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. А.А. КУЛЕШОВА»
Факультет экономики и права
Кафедра правоведения
ДИПЛОМНАЯ РАБОТА
Избирательные системы современности:
теория и практика
Выполнила студентка 5 курса
заочного отделения
группы П-023
Научный руководитель
канд.ист.наук, доцент
Решение кафедры о допуске дипломной работы к защите в ГЭК
(протокол № от июня 2007г.)
Могилев 2007
СОДЕРЖАНИЕ
Введение
1. Понятие избирательной системы
2. Мажоритарная избирательная система, ее виды
3. Виды и особенности пропорциональной избирательной системы
4. Полупропорциональные и смешанные избирательные системы
5. Особенности избирательной системы Республики Беларусь
Заключение
Список использованных источников
Приложение
ВВЕДЕНИЕ
В научной литературе термин «избирательная система» употребляется обычно в двух значениях — широком и узком.
В широком смысле избирательная система — это система общественных отношений, связанных с выборами органов публичной власти. Сфера этих отношений весьма широка. В нее входят вопросы определения круга избирателей и избираемых, и инфраструктуры выборов (создание избирательных единиц, избирательных органов и др.), и отношений, складывающихся на каждой из стадий избирательного процесса вплоть до его завершения. Регулируется избирательная система нормами избирательного права, понимаемого как система правовых норм, представляющая собой подотрасль конституционного (государственного) права. Однако не вся избирательная система регулируется правовыми нормами. В ее состав входят также отношения, регулируемые корпоративными нормами (уставами политических общественных объединений и др.), а также обычаями и традициями данного общества.
Однако нас больше интересует избирательная система в так называемом узком смысле. Это способ определения того, кто из баллотировавшихся кандидатов избран на должность или в качестве депутата. В зависимости от того, какая будет использована избирательная система, результаты выборов при одних и тех же итогах голосования могут оказаться совершенно различными. Поэтому политические силы нередко борются между собой за более выгодную для себя избирательную систему (впрочем, оценивая ее выгодность, они могут и ошибиться).
В условиях становления и развития в Беларуси демократического правового государства от решения избирателей, определяющих путем выборов конкретный состав представительных органов государственной власти и местного самоуправления, а также партийную принадлежность и связанный с ней дальнейший политический курс выбранных органов областных и местных уровней, в значительной степени зависит общее направление движения страны на обозримый период.
Недостаточно объявить Беларусь демократическим государством, включив в Конституцию страны соответствующее положение. Главное — добиться, чтобы этот постулат прочно укоренился в сознании миллионов граждан, сделать демократию потребностью широких масс населения. Важнейшую роль в этом процессе играют выборы и применяемая в стране избирательная система, что определяет актуальность данной работы.
В истории достижений человеческой цивилизации выборы и избирательные процедуры занимают свое особое место. Право граждан участвовать в формировании властных институтов является общепризнанным элементом современного общества и государства. Каждая страна в своем стремлении к политической демократии открыла новые возможности и условия превращения граждан в полноправных субъектов мира политики и управления.
Сегодня как никогда ощущается потребность в конструктивных идеях в различных областях общественной и государственной деятельности. В нашей стране уже сложилась практика правового решения таких сложных проблем, как открытое избрание представительных и исполнительных органов государственной власти и местного самоуправления.
В этой связи целью данной работы является рассмотрение теоретических основ и законодательной базы применения различных избирательных систем.
Цель исследования обусловила постановку ряда задач, необходимых для ее достижения:
Изучить понятие и виды существующих в настоящее время избирательных систем;
Проанализировать избирательные системы Республики Беларусь, Российской Федерации и других странах, дать оценку их эффективности;
Объектом исследования является механизм функционирования избирательных систем. При написании работы использовались метод системного анализа, исторический метод исследования, метод сравнения.
Тема, заявленная в работе, нашла широкое отражение в трудах российских и зарубежных ученых, таких как Авакъян С. А., Веденеев Ю. А., Гунель М., Ковлер А. И. и др., однако единство по принципиальным вопросам среди авторов до сих пор не достигнуто.
Правовая база по теме исследования представлена положениями: Конституции Республики Беларусь, Избирательного кодекса Республики Беларусь, постановлениями Центризбиркома.
Также правовые положения по данной тематике содержаться в Уголовном кодексе, Кодексе об административных правонарушениях, постановлениях Конституционного Суда Республики Беларусь, других нормативных актах, конституциях и нормативных актах иностранных государств.
Работа состоит из введения, пяти глав, заключения, списка использованных источников и приложения.
Первая глава посвящена рассмотрению определения избирательной системы и ее видов. Во второй, третьей и четвертой главе рассматриваются основные существующие в настоящее время виды избирательных систем. Пятая глава посвящена рассмотрению особенностей избирательной системы Республики Беларусь.
1. ПОНЯТИЕ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
Конституционное право, как и любая отрасль права, состоит из институтов: института правительства, института парламента, института главы государства, института прав и свобод, в том числе и института избирательного права.
По европейской традиции избирательное право – это неотъемлемая часть конституционного права. Хотя детальные правила в данной области закрепляются обычно в текущем законодательстве, основы избирательной системы наряду с принципами избирательного права в качестве основополагающих норм правовой системы страны закрепляются в ее конституции. Основные законы ряда стран (например, Португалии), устанавливают тип избирательной системы выборов всех ветвей и уровней власти: парламентских, президентских, региональных и местных; основные законы других — только парламентских (Бельгия); в некоторых странах конституция рассматривает избирательные законы в качестве конституционных, или органических (Молдова), или во всяком случае, требует для их принятия квалифицированного большинства голосов, например, 2/3 от всего состава парламента (Македония). Если же обратиться к конституционному праву США, то данный институт изучается другими прикладными науками.
Избирательное право имеет два значения: объективное и субъективное. Объективное избирательное право – это совокупность конституционно-правовых норм, регулирующих общественные отношения, возникающие при проведении выборов. В субъективном значении избирательное право – это право граждан участвовать в образовании представительных органов, т.е. избирать эти органы и быть избранным.
Наряду с понятием «избирательное право», как правило, используется термин «избирательная система». Под избирательной системой в широком смысле понимают систему общественных отношений, которые возникают в связи с реализацией норм избирательного права. «Избирательная система» — понятие более широкое, чем «избирательное право», поскольку оно включает помимо норм сложившиеся общественные отношения, которые могут в чем-то не совпадать с нормами либо регулироваться и неписанными нормами и традициями.
Понятие «избирательная система» применяется и в более узком значении – как закрепленная в законе система выдвижения кандидатов и подсчета голосов, т.е. конкретный способ организации выборов. Наиболее распространенными являются две избирательные системы: мажоритарная и пропорциональная, которые имеют свои разновидности. Есть также и смешанная избирательная система, когда применяются обе вышеназванные разновидности [32, с.266].
Исторически первой избирательной системой стала мажоритарная система, в основе которой лежит принцип большинства (франц. majorite — большинство): избранными считаются те кандидаты, которые получили установленное большинство голосов. В зависимости от того, какое это большинство (относительное, абсолютное или квалифицированное), система имеет разновидности. Ниже, я подробнее рассмотрю эти разновидности.
Уже на заре становления конституционного строя стали выдвигаться идеи пропорционального представительства политических объединений, при котором число мандатов, получаемых таким объединением, соответствует числу поданных за его кандидатов голосов. Такие идеи высказал во французском Конвенте в 1793 г. видный деятель Великой французской революции Л. Сен-Жюст. Практически пропорциональная система впервые была применена в Дании в 1855 году для выборов части членов Ригстага. К началу ХХ века насчитывались 152 ее разновидности. Ныне она существует в более чем 60 странах.
С начала прошлого столетия выдвигались компромиссные идеи, направленные на обеспечение хотя бы частичного представительства меньшинства — ограниченного вотума, системы единственного непередаваемого голоса, кумулятивного вотума, характеризуемые как полупропорциональные системы. Некоторые из них применяются сегодня, так как позволяют тем или иным образом уменьшить дефекты мажоритарной системы, не переходя к более или менее чистой пропорциональности.
В интересах соединения достоинств мажоритарной и пропорциональной систем и исключения, присущих каждой из них недостатков наряду с сочетанием обеих систем в одних странах в некоторых других стали применять систему единственного передаваемого голоса.
Главное для победы на выборах — наличие поддержки избирателей, выраженной в количестве голосов «за» ту или иную партию и кандидата. На основе каких принципов, посредством каких методов эти голоса будут преобразованы в соответствующие выборные мандаты? Какая избирательная система будет применятся?
Как считает Четвериков А.О.: «сама по себе избирательная система не может и не должна оказывать существенного воздействия на итоги выборов. Избирательная система есть не что иное, как определенная «технология», трансформирующая голоса в мандаты, которая должна быть нейтральной по своему характеру, не создавать преимуществ и препятствий никаким партиям и кандидатам. Практика проведения выборов и в нашей стране, и за рубежом показывает, однако, что эта картина весьма далека от фактической реальности» [30].
Законодательно установленная для выборов парламента или иного органа избирательная система влияет не только на персональный и партийный его состав, но и на все этапы избирательного процесса, начиная от выдвижения кандидатов. Не только выборы, но и другие важные аспекты политической жизни страны (региона) находятся под определенным (подчас весьма сильным) воздействием существующей модели избирательной системы: функционирование партий и партийная система в целом; деятельность парламента, ее формы, результаты и эффективность; стабильность правительства и всего механизма исполнительной власти и др. Одни типы избирательной системы могут поощрять развитие партий и многопартийной борьбы, другие — создавать особо благоприятные условия для становления двухпартийной системы; некоторые более выгодны для крупных, другие — для мелких партий и группировок; отдельные ее модели содействуют укреплению и централизации партий, иные, наоборот, стимулируют внутрипартийную борьбу. Существуют виды избирательных систем, которые могут эффективно применяться в условиях «партийного государства» и общества; другие формально сохраняют внепартийный характер. Наконец, что безусловно необходимо иметь в виду: практически любая из известных разновидностей избирательных систем в той или иной мере искажает волю граждан, высказанную на выборах, хотя характер и содержание этих искажений для разных ее моделей неодинаковы.
«Избирательная система, таким образом, отнюдь не нейтральный фактор в политическом процессе. Так, по мнению ряда исследователей, в числе других известных обстоятельств свою долю вины за приход в 1933 г. правительства национал-социалистов к власти несет установленная после Первой мировой войны в Веймарской Германии пропорциональная избирательная система»[30]. Проблема выбора избирательной системы обычно является одним из ключевых вопросов политической жизни страны, приобретая в отдельные периоды особую остроту. Имели место случаи, когда вопрос о будущей избирательной системе страны решался непосредственно гражданами путем всенародного голосования (например, в Новой Зеландии). В Ирландии и Италии такие референдумы проводились неоднократно (В Ирландии, например, дважды с интервалом в десять лет — 1959 и 1968 г.; в Италии несколько народных голосований по этому вопросу проводились совсем недавно, в 1991-93 г.).
В Республике Беларусь, Российской Федерации, равно как и в большинстве других стран СНГ, во Франции, детальные правила в отношении избирательных систем установлены конституцией только в отношении выборов главы государства (президента). Выбор избирательной системы — одна из важнейших и наиболее сложных задач законодателя. Но каков он – «правильный» выбор? Существует ли «наилучшая» модель избирательной системы или во всяком случае та, которая в наибольшей степени соответствует условиям страны, определенной территориальной, национально-территориальной или местной единицы? Применительно к моделированию избирательной системы Беларуси особое значение приобретает изучение мирового опыта организации выборов, определении их победителей. Последний отличается широким многообразием и может показаться весьма сложным для восприятия. Тем не менее, как отмечал незабвенный Козьма Прутков, «лучше побольше, чем поменьше»: чем шире круг известных нам моделей избирательной системы, чем больше мы знаем о них, тем выше шансы подобрать в этом многообразии, ту одну модель, которая будет в наибольшей степени соответствовать условиям определенного государства в целом.
На территории одного государства могут применяться несколько избирательных систем для выборов центральных и местных органов; даже для выборов одного органа. Избирательные системы, действующие на уровне регионов и муниципальных образований, не обязательно должны быть идентичными модели, введенной для выборов центральных органов. Учитывая различные национальные, географические, социально-политические, экономические особенности регионов и территорий страны, устанавливать из центра какую-либо общеобязательную модель избирательной системы не только нецелесообразно, но и вряд ли полезно. «Плюрализм» избирательных систем существует не только в крупных федеративных государствах (США, Россия), но и во многих других странах: Венгрии, Великобритании, Италии и др.
2. МАЖОРИТАРНАЯ ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА, ЕЕ ВИДЫ
Мажоритарная система (от франц. majorite большинство, система большинства) при определении избранных кандидатур исходит из принципа большинства. Эта избирательная система является старейшей, именно с этого варианта начали проводится выборы в парламент. «Чтобы быть избранным при мажоритарной системе, необходимо получить на выборах большинство голосов. Формально голосование проводится не за партии, а за конкретных кандидатов. На практике же в странах с развитой партийной системой принадлежность кандидата определенной партии способна оказывать решающее воздействие на предпочтения избирателя.
Так, по утверждениям экспертов из Великобритании, выборы в этой стране имеют «преимущественно партийный характер». «Средний британский избиратель голосует прежде всего за партийного назначенца. Ему может нравиться или не нравиться кандидат, которого его партия подобрала для данного конкретного избирательного округа, ему может гораздо больше нравиться другой [кандидат], ведущий бесперспективную борьбу за место во вторых рядах, но он ничего (как избиратель) не может поделать с этим» [30]. Интересно, что партийная принадлежность кандидатов в избирательных бюллетенях в этой стране стала указываться только с 1970 г. Если мажоритарная система используется в сочетании с пропорциональной, голоса, отданные за кандидата определенной партии в одномандатном округе (если он не был избран), могут все же зачисляться в общую копилку голосов партии, от которой он баллотировался (например, в Италии при выборах Сената).
Существует также особая разновидность мажоритарной системы, которая при определении победителя учитывает и персональное, и партийное голосование избирателей — система двойного синхронного голоса (double simultaneous vote). Каждая партия в одномандатном избирательном округе вправе выставлять несколько своих кандидатов. Голосуя за одного из них, гражданин одновременно отдает свой голос партии, к которой принадлежит кандидат. Победитель определяется по двум критериям: во-первых, он должен принадлежать к партии, получившей в целом наибольшее число голосов; во-вторых, за него проголосовало больше избирателей, чем за других кандидатов этой партии.
Так, допустим, на выборах своих кандидатов выдвинули 2 партии, каждая по 2 кандидата. Кандидаты А и Б, принадлежащие к партии №1 получили соответственно 30% и 25% голосов; кандидаты партии №2 — В и Г — получили поддержку 40% и 5% проголосовавших граждан. Победителем будет объявлен не В (собравший больше всех голосов), но А, хотя он лично и был поддержан меньшим числом избирателей. Однако А принадлежит к партии-победителю №1, получившей в целом 30+25=55% голосов, и пользуется большей поддержкой, чем второй кандидат этой партии. Система двойного синхронного голоса используется реже других моделей мажоритарной системы; в частности, данный метод применялся для определения победителя на президентских выборах в двух латиноамериканских республиках — Уругвае и Гондурасе [21, с.254].
Мажоритарная система требует для получения мандата депутата, избрания на пост президента, губернатора и т.д. получения большинства голосов. Однако понятие «большинство» может пониматься в нескольких смыслах: большинство как наибольшее число голосов по сравнению с другими кандидатами (относительное большинство), либо свыше половины голосов избирателей (абсолютное большинство) или определенное, установленное количество голосов (квалифицированное большинство). Соответственно выделяются три разновидности мажоритарной системы — система относительного, абсолютного большинства и квалифицированного большинства.
«Мажоритарную систему относительного большинства еще полвека некоторые ученые объявляли чуть ли не порождением английского консерватизма и самобытности, а ее сохранение — нежеланием идти в ногу со временем» [30]. Однако и сегодня она широко применяется при формировании представительных органов не только в Великобритании и других странах Британского Содружества (Канада, Индия), но и в Содружестве Независимых Государств, в США, во многих других государствах (самостоятельно или в сочетании с пропорциональной системой), не испытывающих преобладающего влияния англо-саксонской правовой и политической культуры — в Венгрии, Италии, ФРГ; для определения победителя на президентских выборах — в Исландии, Никарагуа, Венесуэле, Филиппинах. В Российской Федерации на основе мажоритарной системы относительного большинства формируется половина состава Государственной Думы, законодательные (представительные) органы субъектов федерации и местного самоуправления.
Мажоритарная система относительного большинства чаще всего применяется в одномандатных округах. В этом случая вся территория страны (субъекта федерации, муниципального образования) делится на определенное число избирательных округов обычно с примерно равной численностью избирателей (исключение — выборы верхних палат парламентов федеративных и многих унитарных государств: в США, например, от каждого штата независимо от его размеров в Сенат избирается по два депутата; и это конституционное правило не подлежит пересмотру). Победителем объявляется кандидат, ставший первым по количеству поданных за него голосов, даже если это число существенно ниже 50% проголосовавших: отсюда другое распространенное в англоязычных странах название этой системы — система «первого, который считается избранным» (first past the post). В таких условиях если выдвинут только один кандидат, то голосование может не проводиться, поскольку достаточно будет того, что кандидат проголосует за самого себя. Ведь получив хотя бы один голос, при отсутствии других претендентов он наберет самое большое количество голосов.
Система относительного большинства может применяться не только в одномандатных, но и в многомандатных округах. В последнем случае от одного округа в представительный орган избираются несколько депутатов. Избиратель наделяется двумя или большим числом голосов в зависимости от числа мест, замещаемых в соответствующем округе. Победителем здесь объявляется не один, а два и большее число претендентов (в зависимости от числа свободных мандатов), собравшие больше голосов, чем другие. Такая разновидность системы относительного большинства называется блоковое голосование. Избиратель наделяется «блоком» двух, трех и т.д. голосов, по одному из которых он отдает одному из кандидатов в многомандатном округе. В Российской Федерации этот метод использовался при формировании первого состава Совета Федерации в 1993 г. (один субъект федерации составлял один двухмандатный округ).
При формировании представительных органов некоторых муниципальных образований в ряде регионов России вся территория города и т.д. превращалась в единый многомандатный избирательный округ, а избиратель голосовал за весь состав представительного органа. Однако такое решение вряд ли можно признать удовлетворительным. Гражданин, приходя на избирательный участок, получает значительной длины бюллетень, включающий, скажем, тридцать фамилий, из которых ему нужно выбрать «всего» десять. Учитывая, как правило, меньшую осведомленность избирателей о политических деятелях городского или районного масштаба в сравнении с теми, кто действует на арене общегосударственной либо региональной, гражданам в этом случае становится еще сложнее сделать объективный выбор, найти и отметить в бюллетене хорошо ему известных и наиболее достойных с их точки зрения претендентов на депутатские мандаты в местном совете [30].
Кроме того, все виды мажоритарного голосования в многомандатных округах (а также рассмотренная выше система двойного синхронного голоса) в определенной степени ослабляют внутреннюю дисциплину партий, поощряют фракционную борьбу, так как, выдвигая нескольких кандидатов в одном избирательном округе с целью получить от него больше мест, партии заставляют их соперничать не только с кандидатами других партий, но и друг с другом.
При рассмотрении голосования в одномандатных округах (как наиболее распространенной разновидности мажоритарной системы), необходимо иметь в виду и следующий факт: при отсутствии одной или двух доминирующих партий (или кандидатов, пользующихся широкими симпатиями большинства избирателей), при условии, что выдвинуто более 3 и большее число кандидатов, победивший претендент часто располагает лишь небольшой долей симпатий электората. Если, например, в округе выдвинуто 10 кандидатов, то относительное большинство может составлять 11% голосов и даже меньше; если кандидатов 20, то эта цифра снижается в два раза и т.д. Может ли однако, считаться народным избранником кандидат, которого поддерживают чуть больше 1 человека из десяти; при этом «пропадают» голоса остальных 9/10 избирателей (которые прямо или косвенно высказали несогласие с этим выбором). В Великобритании никакого нижнего барьера для победителя не установлено, что обусловлено наличием в стране двух сильных партий — лейбористов и консерваторов. Во Франции же, где многополюсность политической картины выше, такое ограничение есть: для выборов депутатов Национального Собрания (нижней палаты парламента) установлено правило: если ни один из кандидатов не получает абсолютного большинства голосов, то проводится второй тур, от участия в котором устраняются кандидаты, за которых голосовали менее 1 из 8 всех избирателей округа. Теоретически во втором туре может быть участвовать до 7 претендентов. На практике же чаще остается два — от левого блока (социалисты и коммунисты) и правых партий (блок правой партии Объединение в поддержку республики и правоцентристского Союза за французскую демократию). Хотя во втором туре для избрания достаточно лишь относительного большинства голосов, обычно (если выбирать приходится из двух кандидатур) достигается большинство абсолютное или близкая к нему цифра. В этом случае французская модель формирования парламента (точнее, его нижней палаты) превращается в другую основную разновидность мажоритарной системы — систему абсолютного большинства.
Один из отрицательных моментов данной системы заключается в том, например, что во Франции партии большинства, собиравшие менее 50% всех голосов избирателей, имели почти 75% мест в парламенте.
Схожая ситуация на протяжении многих лет существовала в Индии. Партия ИНК на выборах в Народную палату за весь период независимого развития страны (кроме проигрыша в 1977 г. и в 1989 г.) получала абсолютное большинство мест, набирая около 1/4 голосов всего избирательного корпуса.
Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что мажоритарная система относительного большинства является одной из наименее демократичных избирательных систем, основными пороками которой являются: 1) значительное число голосов избирателей (зачастую более половины) остаются «выброшенными», не учитываются при распределении мандатов;
2) искажается картина реального соотношения политических сил в стране: партия, получившая меньшинство голосов избирателей, получает большинство депутатских мест.
Потенциальная несправедливость, заложенная в данную избирательную систему, более ярко проявляется в совокупности с особыми способами нарезки избирательных округов, получившими название «избирательная геометрия» и «избирательная география».
Сущность «избирательной геометрии» состоит в том, что нужно так нарезать избирательные округа, чтобы при сохранении их формального равенства заранее обеспечить в них преимущество сторонников одной из партий, рассредоточив сторонников других партий в небольших количествах по разным округам, а максимальное их число сосредоточить в 1—2 округах. Иными словами, партия, осуществляющая нарезку избирательных округов, постарается раскроить их таким образом, чтобы «загнать» максимальное число избирателей, голосующих за партию-соперника, в один-два округа, сознательно идя на то, чтобы «потерять» их, обеспечивая тем самым победу себе в других округах. Формально равенство округов не нарушается, а фактически заранее предопределяются результаты выборов. Предоставив возможность образования избирательных округов другой партии, мы получим противоположный результат.
Законодательство ряда зарубежных стран (США, Франции, ФРГ, Великобритании, Японии), исходит из того, что практически невозможно образовывать абсолютно равные избирательные округа, а потому устанавливает максимальный процент (как правило 25% или 33%) отклонения округов по численности избирателей от среднего округа в ту или другую сторону. Это является основой для применения «избирательной географии», именуемой в США как «джерримэндеринг».
Цель «избирательной географии» заключается в том, чтобы сделать голос более консервативного сельского избирателя более весомым, чем голос городского избирателя, создав в сельской местности больше избирательных округов с меньшим количеством избирателей, чем в городах. В результате, при равном количестве избирателей, проживающих в городской и сельской местности, в последней может быть образовано в 2—3 раза больше округов.
По опыту участия в президентских выборах в Республике Беларусь с мажоритарной системой абсолютного большинства должен быть знаком каждый белорусский избиратель: для «чистой» победы кандидату нужно набрать более половины, т.е. «50% + 1» голосов проголосовавших граждан. Вероятность такого исхода, конечно же, крайне мала. В то же время в Великобритании и Новой Зеландии, где также до 1993 г. применялась эта система, имели место случаи, когда партия, получившая наибольшее число голосов в масштабе всей страны, оказывалась в меньшинстве в парламенте и, следовательно, в оппозиции. Так, в 1951 г. в Великобритании лейбористы получили 49% поданных голосов и 47% мест в Палате Общин; консерваторы во главе с У.Черчиллем набрали на 1% меньше (48%), что дало им, однако, парламентское большинство (51%) и вместе с ним право вновь после шестилетнего перерыва стать у руля страны. Если этого не происходит, проводится второй тур, где участвуют два претендента, собравшие больше голосов, чем другие. Именно такая ситуация и наблюдается обычно, поэтому мажоритарную систему абсолютного большинства иногда называют системой двух туров. Сравнительно редко удается обойтись без повторного голосования.
Мажоритарная система абсолютного большинства требует для избрания более половины общего их числа. Но это исходное общее число может быть трояким: 1) общее число зарегистрированных избирателей (это самое жесткое требование, которое практически не встречается, ранее устанавливалось для избрания народных депутатов советскими избирательными законами. В условиях тоталитарного режима, когда выборы представляли собой лишь практически обязательную для граждан ритуальную процедуру, при которой они «избирали» одного из одного, достижение такого большинства было делом несложным.); 2) общее число поданных голосов; 3) общее число поданных действительных голосов. Поэтому при чтении текстов избирательных законов необходимо обращать внимание на то, какое именно абсолютное большинство имеется в виду [25, с.459].
При этой системе обычно устанавливается нижний порог участия избирателей в голосовании; если он не достигнут, выборы считаются не действительными или несостоявшимися. Он может составлять половину зарегистрированных избирателей, но нередко и меньше.
Мажоритарная система абсолютного большинства, очевидно, демократичнее, чем когда победителем признается кандидат с относительным большинство голосов «за» него. Ведь народный избранник пользуется поддержкой свыше половины проголосовавшего электората. Особенно важную роль играет данное обстоятельство при установлении порядка выборов главы государства (президента), руководителей субъектов федерации, глав местных администраций. Поскольку должен быть избран лишь один, любая разновидность системы партийных списков с пропорциональным распределением мест неприменима. Единоличный обладатель высшего поста в государстве (регионе, городе и т.д.), наделенный широкими полномочиями, должен опираться в своих действиях на поддержку как можно более широких кругов общества. Система абсолютного большинства, кажется, в наибольшей степени соответствует этому требованию. Неслучайно поэтому, что такой метод избрания предусмотрен для избрания президентов Беларуси, России, других стран СНГ, Франции, Бразилии, Чили, Перу, Португалии, Финляндии и других государств, в которых установлено правило о всенародном избрании главы государства, президентов и других руководителей субъектов российской федерации, губернаторов ряда штатов США, мэров городов, глав субъектов местного самоуправления во многих странах мира.
Часто мажоритарную систему абсолютного большинства называют системой двух туров, так как достаточно редко случается чтобы в первом туре один из кандидатов набрал больше половины голосов. Во тором туре обычно применяется мажоритарная система относительного большинства. Исключением из этого правила является Республика Беларусь, где и в первом и во втором туре при выборе Президента применяется система абсолютного большинства, вероятно данный выбор является вполне обоснованным, так как выборы главы государства достаточно ответственный процесс, а в данном случае более вероятно, что кандидат будет представлен большинством голосовавших. На самом деле, однако, чрезмерный оптимизм здесь не вполне обоснован. Воля граждан может серьезно искажаться и при мажоритарной системе абсолютного большинства.
Наиболее редко встречающийся вариант — мажоритарная система квалифицированного большинства. По этой системе для победы на выборах кандидат должен получить квалифицированное число голосов избирателей — 2/3, 3/4 и др. По некоторым избирательным законам такое квалифицированное большинство называлось конкретной цифрой. Например, до 1993 г. по итальянскому законодательству о выборах для того, чтобы быть и избранным в верхнюю палату парламента, будущий сенатор должен был набрать не менее 65% голосов.
Получение такого высокого процента голосов, конечно, дело трудное, особенно в условиях многопартийности и плюралистической демократии, поэтому выборы по системе квалифицированного большинства обычно проводятся в два тура. Если в первом туре никто из кандидатов не набирает необходимого количества голосов, то законом предусматривается проведение второго тура, в котором остаются только два кандидата. Во втором туре побеждает тот, кто набрал больше голосов [32, с.14].
Система квалифицированного большинства в некоторых случаях применяется и для выборов отдельных должностных лиц. Так, согласно Конституции Италии 1947 г.(ст. 83), избрание президента производится парламентом. Для победы необходимо большинство (2/3) голосов. После третьего тура, если никто из кандидатов не получил 2/3 голосов, для победы требуется абсолютное большинство, т.е. 50% плюс один голос. Такие жесткие условия победы на выборах всегда затрудняли достижение результата, избирательный процесс часто затягивался. Например, при отсутствии согласия между политическими группировками и фракциями выборы президента Италии часто требовали очень большого числа туров. Из девяти избранных на основании Конституции 1947 г. президентов лишь двое были избраны в 1-м туре: первый временный президент Э. Де Никола и Франческо Коссига. Для большинства других потребовалось большее число туров. Например, президенты Луиджи Эйнауди и Джованни Гронки были избранны в 4-м туре, Антонио Сеньи — в 9-м туре, Джузеппе Сарагат в 21-м туре, Джованни Леоне в 23-м туре, Алесандро Пертини — в 16-м туре. Президент Италии Оскар Луиджи Скальфаро был избран в 1992 г. также после 16 туров голосования.
Таким образом, на основании вышеизложенного можно сделать вывод, что мажоритарная система обладает своими преимуществами и недостатками. Данная система всегда способствует образованию в парламенте достаточно крупных фракций, в то же время она крайне несправедлива по отношению к малым партиям. Дело в том, что голоса, поданные не за победившего кандидата или партию, вообще пропадают. В любом случае применение любой мажоритарной системы приводит к тому, что количество мест, полученное той или иной партией в парламенте, не соответствует числу полученных этой партией по стране голосов избирателей. При мажоритарных системах для партии важно победить в возможно большем числе округов, хотя бы с минимальным перевесом в каждом округе. Не смотря на данный недостаток, при данной системе легче формируются правительства в парламентарных республиках и монархиях, что лучше обеспечивает необходимые для любого государства стабильность и управляемость.
3. ВИДЫ И ОСОБЕННОСТИ ПРОПОРЦИОНАЛЬНОЙ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
Мажоритарная система обладают рядом недостатков, хотя, имеет и свои достоинства. Уже в XIX в.начались поиски более справедливых избирательных систем, более демократичных механизмов избрания депутатов либо иных избираемых лиц. Научные изыскания привели к созданию пропорциональной избирательной системы.
В поисках ответа на вопрос о будущей избирательной системе, наиболее сложные проблемы законодателю приходится решать применительно к выборам представительных органов всех уровней. Общество по своей структуре неоднородно. В нем существуют различные социальные группы и слои, каждый из которых имеет свои особые политические взгляды и интересы, обладает собственным видением проблем и путей их решения в масштабах всей страны или отдельной его части. Эта палитра взглядов и мнений отражается в различии программ партий и кандидатов, выступающих на выборах под разными, часто взаимоисключающими лозунгами.
То же самое, хотя и в меньших масштабах, имеет место на выборах местных советов, иных представительных органов городов, районов и т.д. Следовательно, определяя порядок формирования «народного представительства», необходимо стремиться, чтобы в нем были представлены все основные политические силы общества. Одним из первых, озвучивших эту идею (в 1789 г.), был видный деятель Великой французской революции Оноре Мирабо. Последний отождествил парламент с картой государства. Как на карте, отражающей в уменьшенном масштабе все особенности рельефа страны, в парламенте должны быть представлены неодинаковые взгляды и интересы различных слоев населения в соответствии с их распространением и поддержкой в народе. Практически же эту идею начали воплощать в жизнь столетием позже, когда были разработаны соответствующие правила проведены первые парламентские выборы на основе новой системы пропорционального представительства (пропорциональной системы): к 1891 и 1892 г она была введена в ряде кантонов Швейцарии; в 1893 г. принята в Бельгии, в 1906 г. — в Финляндии (входившей в то время в состав Российской Империи), в 1909 г. в Швеции [21, с.321]. В последующие годы пропорциональная избирательная система распространилась во многих странах мира, прежде всего западноевропейских.
В «чистом» виде содержание пропорциональной избирательной системы заключается в следующем. Вся страна (или ее территориальная единица, на территории которой будет функционировать соответствующий представительный орган: субъект федерации, город, район и т.д.), превращается в единый многомандатный избирательный округ, от которого будут избраны весь состав парламента, местного совета и т.д.
Каждая партия составляет список кандидатов, который может быть больше или меньше в зависимости от того, сколько она рассчитывает получить голосов; может и превышать число имеющихся вакансий. Возможно также выдвижение общего списка коалицией (блоком) нескольких партий или блокирование без выставления единого списка: партии, составившие такой блок, заранее объявляют, что голоса, поданные за самостоятельные партийные списки должны тем не менее рассматриваться как голоса за общий список (так называемое «соединение списков»). Это делается прежде всего с целью сократить потери потенциальных депутатских мест ввиду наличия так называемых «остаточных голосов», которые возникают в процессе распределения парламентских мандатов между партиями. Все бюллетени в поддержку «связанных списков» рассматриваются в качестве единого «блока» голосов, на которые начисляются мандаты. Затем последние распределяются между партиями, «связавшими» свои списки в соответствии с полученной каждой долей голосов.
В некоторых странах правом выставлять список кандидатов имеют только партии (Австрия, Португалия), в других — партии и иные зарегистрированные в установленном порядке организации. В ряде государств на парламентских выборах гражданам разрешалось выступать с «независимым списком», состоящим, возможно, из одного кандидата (Швейцария, Бельгия).
«Избиратель на выборах обладает одним голосом, но этот голос подается не за конкретных кандидатов, а за список партии в целом. Далее, исходя из итогов голосования, партия получает такую же долю (процент) мест в парламенте, какую долю (процент) голосов она получила на выборах. В математической записи, если х — число парламентариев от партии А, а – количество полученных ей голосов, N – общее число парламентариев, V – общее число голосов избирателей, поданных на выборах, то должна соблюдаться пропорция: х/N = a/V. Преобразовав это выражение, получаем: численность фракции партии А: х=а:(V/N)» [30].
Далее, если впоследствии один из депутатов этой партии выбывает (смерть, отставка, переход на государственную должность, несовместимую с мандатом депутата), то обычно вакантное место сохраняется за партией А, и его занимает кандидат стоящий под следующим номером в избирательном списке. Проводить дополнительные выборы в таком случае не требуются.
Описанная выше модель пропорционального определения итогов выборов есть, однако, лишь абстрактная ее схема, некий идеал, реализовать который целиком и полностью невозможно. В жизни же многое происходит иначе. Устанавливая пропорциональную систему, законодатель сталкивается с рядом проблем, попытки решить которые приводит к появлению множества «вариаций» системы пропорционального представительства. Уже к началу двадцатого века насчитывалось более 100 ее разновидностей.
Первая проблема пропорциональной системы связана с практической реализацией того идеала пропорционального представительства, о котором было сказано выше. Сколько в точности мест должна получить каждая партия в соответствии с итогами голосования? Предположим, 5 мандатов в представительном органе оспаривают 5 партий. Список партии А получил 35 голосов, партии Б — 25, В — 15, Д — 10 и Е- 5.
Всего, таким образом, было подано 90 голосов. Чтобы определить, какое количество мандатов получит каждая из партий, необходимо рассчитать «цену» одного места, т.е. сколько голосов избирателей приходится на один депутатский мандат. Это количество голосов составит избирательную квоту (или избирательное частное, избирательный метр). Сколько данных квот приходится на определенную партию, столько она и получит мест. Как же рассчитать избирательную квоту?
Если подано в общей сложности V (действительных) голосов, а предстоит заместить N депутатских мест, то, очевидно, для получения одного мандата необходимо собрать не менее V:N=k. Избирательная квота, рассчитанная подобным образом, носит название естественная квота или квота Хэра (по имени предложившего и обосновавшего ее английского ученого) В нашем случае естественная квота — 90:5=18. 18 голосов таким образом — это то количество голосов, сколько «стоит» один мандат. Если партия получила количество голосов, в два раза превышающее избирательную квоту, то ей причитается 2 мандата и т.д. В нашем примере для получения 2 мест необходимо иметь поддержку 2•18=36 избирателей, 3 мандата «стоят» 54 голосов и т.д.
В общем случае, чтобы узнать количество избранных депутатов от каждой партии, необходимо разделить число голосов, подданных на ее список (x), на избирательную квоту (k) — x:k. Посмотрим теперь, сколько мест должна получить каждая партия в нашем примере. Для партии А, скажем, это — 35: 18 = 1 +17/18 (или 1,944…) депутата. Сходные результаты (наличие дробных частей) получаются и в остальных случаях. Математика позволяет нам оперировать дробными числами, но в парламенте должны заседать только целые депутаты. Если же учитывать только целые части деления, то партиям А и Б должны достаться по 1 месту, а остальным — 0. Однако 3 мандата (из 5) остаются нераспределенными. Кроме того, сохраняется большой остаток «невостребованных» голосов. Очевидно, последние должны каким-то образом учитываться при заполнении остающихся вакансий. В самом деле, партии А «чуть-чуть» не хватило для получения второго мандата. У нее самый большой остаток голосов — 17. У партии В (не получившей пока ни одного мандата) число остаточных голосов — 15, у партии Г — 10. Партиям, имеющим эти три наибольших остатка, мы и передаем три нераспределенных мандата. Результаты можно проиллюстрировать с помощью таблицы (Приложение 1). В описанной процедуре заключается сущность правила наибольших остатков, которое чаще всего используется при распределении мест в парламенте по пропорциональной системе на основе метода избирательной квоты.
Именно такая разновидность пропорциональной системы установлена в Российской Федерации для выборов половины состава Государственной Думы. Согласно ст.70 Федерального закона о выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации нераспределенные мандаты передаются по одному тем федеральным спискам кандидатов, у которых оказывается наибольшей дробная часть(остаток), определяемая путем деления полученных списком голосов на естественную квоту (первое избирательное частное), равную V:225, где V — сумма голосов избирателей за избирательные объединения и блоки, заручившиеся поддержкой не менее 5% избирателей
Использование избирательной квоты и вторичное распределение мандатов на основе правила наибольших остатков остаточных мандатов, хотя и считается многими теоретиками в наибольшей степени отвечающей принципам пропорционального представительства (в сравнении с другими разновидностями данной избирательной системы), тем не менее приводит к их искажению, иногда весьма существенному. В особо благоприятном положении оказываются малые партии, ибо как раз у них, как правило, и сохраняются наибольшие остатки голосов. В самом деле, в нашем примере 3 партии — Б, В и Г получили по одному месту, которое «стоило» каждой из них, разное число голосов — соответственно, 25, 15 и 10. За Б проголосовало в два раза с половиной больше избирателей, чем за Г. Обе партии, однако, будут иметь в парламенте равные по численности фракции [30].
Искажение пропорциональности происходит ввиду использования остаточных голосов — любой, даже самый большой из остатков, на которые выделяется депутатский мандат при втором распределении, все же меньше избирательной квоты. Закономерно возникает вопрос: нельзя ли как-то сократить роль последнего, сделать так, чтобы как можно больше обладателей депутатских мандатов определялось сразу, при первом распределении. Чтобы достичь этой цели, очевидно, необходимо уменьшить величину избирательной квоты, в результате чего она сможет больше раз могла укладываться в сумме голосов каждой партии. Поэтому в качестве альтернативе квоте Хэра (естественной квоте) — V/N — были предложены и стали использоваться на практике другие варианты определения избирательной квоты: делить общее число голосов на число депутатских мест плюс один: V/N+1 — квота Хогенбах-Бишофа; V/(N+1) + 1 — квота Друпа, V/N+2- квота Империали. В Италии на выборах нижней палаты парламента (Палаты Депутатов) в конце 40-х — начале 50-х г. использовалась еще меньшая квота — V/N+3. К каким же последствиям приводит сокращение избирательной квоты?
В нашем примере квота Друпа будет равняться V/(N+1) + 1=90/(5+1)+1=16. Как видим, «цена» одного мандата уменьшилась на 2 голоса в сравнении с естественной квотой. В результате удается сразу распределить уже не 2, а 3 места (Приложение 2).
В данному случае распределение мандатов между партиями аналогично прошлому примеру с естественной квотой (что, однако, не обязательно должно иметь место); однако партия А получила 2 своих мандата уже при первом распределении. Если же взять квоту V/N+2 (квота Империали), заполняются в данном примере сразу все 5 мест, но итог будет иным (Приложение 3).
Вторая крупная партия, партия Б, получает теперь два места, а партия Г — ни одного. Обладателей всех мандатов удалось установить при первом распределении , не обращаясь к остаткам голосов (что не является тем не менее общим правилом). При любых обстоятельствах, однако, чем меньше размер избирательной квоты, чем меньшими являются остатки голосов при первом распределении, тем в лучшем положении оказываются крупные партии и блоки; небольшие группировки при этом, однако, существенно проигрывают.
При каждом из рассмотренных выше методов определения избирательной квоты все же сохраняются остатки голосов, которые в зависимости от вида квоты могут быть больше или меньше. Установление обладателей депутатских мандатов поэтому приходится осуществлять в два этапа, проводить два распределения мест сначала на основе всех, затем на базе только остаточных голосов. Нельзя ли все же попытаться определить обладателей всех мандатов сразу, в один этап? Для этого необходимо изменить сам порядок определения избирательной квоты: определять ее, принимая в расчет не сумму всех голосов избирателей, а количество голосов, полученных каждой партией в отдельности.
Такой метод носит название метод делителей (или метод наибольшей средней); он также широко распространен в современном мире. Наиболее известная ее разновидность была предложена в конце прошлого столетия бельгийским математиком Д’Ондтом и носит название метод (или формула) Д’Ондта. Целью данного метода является «улучшение формулы наибольшего остатка путем нахождения избирательной квоты меньшей, чем квота Хэра, которая позволяет нам распределить все места точно в соответствии с правилом наибольшего остатка, но без необходимости принимать в расчет какие-либо остаточные голоса [30]. Для этого число голосов, полученное каждой партией, делится последовательно на 1, 2, 3 и т.д. (отсюда название данного метода — метод делителей). Затем полученные частные по степени убывания расставляются в ряд, состоящий из N чисел, где N равняется общему числу замещаемых мандатов. Последнее, «энное» частное и составляет квоту Д’Ондта, которая, как видно из таблицы (Приложение 4), значительно ниже естественной квоты. Сколько раз данная квота укладывается в голосах определенной партии (или, что то же самое, сколько членов ряда вплоть до стоящего под номером N получены в результате деления голосов данной партии), столько она и получит мандатов.
Были предложены и другие разновидности метода делителей. Их отличия от метода Д’Ондта (а также друг от друга) обусловлены разным способом построения ряда делителей — последовательности числе, на которые необходимо разделить полученные каждой партией голоса. Так, метод наибольшей средней Империали предполагает начинать деление голосов не с единицы (как у Д’Ондта), а сразу с двух: 2-3-4 … Тот же самый результат получается путем преобразования этого ряда, разделив для этого каждый его член на 2: 1-1,5-2-2,5 и т.д. При методе Сент-Лагю ряд делителей будет должен включать только нечетные числа: 1-3-5 и т.д. В отличие от квоты Д,Ондта, квота Сент-Лагю составляет двойную величину последнего «среднего», которое получает место. В скандинавских странах и Болгарии используется модифицированный метод Сент-Лагю, где в качестве первого делителя вместо единицы служит 1,4: 1,4-3-5 … (или, что то же самое: 1 — 2,14 — 3,57 … ). При датском методе ряд делителей таков: 1-4-7-10… Результат в нашем примере отображен в таблице (Приложение 5).
Различные композиции ряда делителей не просто математические ухищрения. Существует закономерность: чем меньше интервал между делителями, тем сильнее отклоняется от принципа пропорционального представительства определенная модель данной избирательной системы. При этом сокращение интервала, приводя к уменьшению фактической избирательной квоты, необходимой для получения одного места, завышает представительство крупных партий. Именно последние получают наибольшую выгоду при использовании методов делителей Империали и Д’Ондта. Напротив, мелкие партии и группировки оказываются в убытке. Последние заинтересованы в повышении величины избирательной квоты, в результате чего образуются у них большие остатки голосов, позволяющие получить дополнительный мандат. Поэтому для этих партий более благоприятный исход сулит использование метода Сент-Лагю, который одновременно является более пропорциональным в сравнении с методом Д’Ондта (но все же менее пропорциональным, чем рассмотренная выше система избирательной квоты с правилом наибольшей средней). Наиболее же выгоден для них датский метод. Итак, проблема остаточных голосов отдаляет пропорциональную избирательную систему от идеала идеальной пропорции в распределении парламентских мандатов между различными политическими силами, «улучшает» ее в пользу крупных либо мелких партий и коалиций. При введении пропорциональной системы выборов законодателю необходимо учитывать и проблемы иного рода.
Если выборы в представительный орган проходят по партийным спискам, избиратель отдает свой голос партии или партийной коалиции в целом. Вряд ли однако, ему безразлично, каков будет персональный состав будущей партийной фракции и парламента в целом. Фактор персонального состава избирательных списков, личностей тех политиков, которые, будучи внесены в партийный список, станут или имеют возможность стать народными представителями, сохраняет немаловажное значение и в период предвыборной кампании, и после, в процессе работы парламента. Весьма часто именно личные качества лидера партии, его популярность в народных массах, играют решающее значение в определении предпочтений избирателя. Если этого кажется недостаточным, то привлекаются фигуры известных и популярных «знаменитостей»: артистов, писателей, генералов и др. Если партия располагает достаточно широкой поддержкой в масштабах страны, то этим кандидатам (фамилии которых стоят наверху списка) практически гарантировано избрание в парламент. Вместе с ними, однако, избираются и другие личности, которые для большинства избирателей являются «котом в мешке», и которые, баллотируясь самостоятельно, скорее всего никогда не смогли бы добиться мандатов. Данная ситуация, однако, имеет и свои плюсы и минусы. Партийно-списочный принцип благоприятствует более высокому уровню представительства женщин или представительства этнических меньшинств, поощряет политические партии представлять сбалансированный список, в котором отсутствие женщин или членов этнических меньшинств будет замечено, в то время как в одномандатном округе будет замечено именно наличие кандидата, который отклоняется от нормы [30]. И все же система партийных списков, лишающая избирателя возможности определять персональный состав корпуса народных избранников, вряд ли может считаться в полной мере демократичной. Можно ли попытаться устранить этот изъян, совместить каким-либо образом в рамках пропорциональной системы партийный отбор с выбором конкретных «персоналий»? Да, хотя лишь в ограниченных пределах — посредством введения правила о преференциональном голосовании, которое будет рассмотрено ниже.
У данной проблемы существует и еще один аспект — региональный фактор. В парламенте должны быть представлены интересы не только отдельных классов, социальных групп, но и регионов, входящих в состав страны. Если же все парламентарии избираются в масштабе всего государства, то увеличивается вероятность преобладания в депутатском корпусе столичных политиков, которые, возможно, мыслят интересами всего народа и государства, но недостаточно знают интересы регионов. Политические деятели с мест, напротив, оказываются в неблагоприятном положении. Чтобы как-то исправить данную диспропорцию, например, российский законодатель предусмотрел при выборах Государственной Думы образование в рамках общефедерального списка каждого избирательного объединения или блока региональных групп кандидатов (по субъектам или группам субъектов РФ); при этом вне региональных групп избирательном списке может находиться не более 12 кандидатов.
С точки зрения учета региональных особенностей и интересов более эффективным решением представляется отказ от общегосударственного избирательного списка и выдвижение партиями списков своих кандидатур в соответствующих регионах страны — региональных списков. В настоящее время единый избирательный округ в масштабе всей страны создается лишь в небольших по размеру и численности населения государствах, например, в Израиле, Нидерландах. В большинстве стран для парламентских выборов создается несколько многомандатных округов в масштабе соответствующих территориальных единиц , муниципальных образований, субъектов федерации (в ФРГ, Австрии).
Возможен и смешанный принцип: в Венгрии, например, из 202 депутатов Государственного Собрания (парламента), избираемых по пропорциональной системе, 50 должны избираться в общенациональном масштабе, а остальные 152 — в Будапеште и областях страны, каждый из которых для цели выборов является территориальным округом. Поскольку численность избирателей в регионах страны различна, то, соответственно, от округов избирается разное число депутатов. Так, конституция Норвегии (ст.58) предусмотрела избрание 155 депутатов Стортинга (парламента) в рамках графств, для каждого из которых фиксировано число избираемых здесь народных представителей (от 4 до 15). В рамках нескольких многомандатных округов могут избираться и органы местного самоуправления, особенно более крупных по числу жителей территориальных единиц (Италия, Болгария и др.). Территория столицы Ирландии Дублина для целей местных выборов подразделяется, например, на 11 округов [30].
Уменьшая размеры избирательных округов для выборов определенного числа депутатов по пропорциональной системе, законодатель, однако, должен учитывать следующий факт: чем больше образовано избирательных округов, чем меньше, следовательно, каждый из них избирает депутатов, тем больше образуется остатков голосов, тем менее пропорциональным становится распределение мандатов. Наивысшая пропорциональность достигается все же, когда депутатский корпус в целом избирается в одном округе. Скорректировать искажения можно, проводя «уравнивающее» распределение остаточных голосов уже в масштабе всей страны (или, как в Австрии, в рамках нескольких избирательных округов) . Такая «двухъярусная» модель распределения голосов и мест применяется в Германии, Дании, Исландии и многих других странах.
Пожалуй, наиболее сложная проблема, с которой сталкивается любое государство (регион, муниципальное образование) при введении пропорциональной системы, состоит в том, что данный метод определения исхода парламентских выборов для создания стабильного большинства требует наличия крупных и влиятельных партий, способных заручиться поддержкой 50% голосов электората и выше. Особенно важно это условие для стран, где правительство формируется в соответствии с волей парламентского большинства (парламентарные республики и монархии: Германия, Испания, Швеция, Латвия и др.) или, во всяком случае, может быть смещено парламентом путем вынесения ему вотума недоверия (полупрезидентские республики: Франция, Польша, Россия). Отсутствие партии (или устойчивой коалиции), имеющей абсолютное большинство мест в представительном органе, создает угрозу частых правительственных кризисов («правительственной чехарды»), многочисленных досрочных выборов; препятствует эффективному функционированию исполнительной ветви власти и, как следствие, порождает опасность дестабилизации обстановки в государстве и обществе в целом (что особенно болезненно сказывается на странах, находящихся на переломном этапе своего развития, испытывающих экономические трудности, которые требуют принятия «жестких» и непопулярных мер).
Аналогичные последствия, только в меньшем масштабе, могут наступать в функционировании региональных и местных властей, где исполнительные органы формируются представительными собраниями (парламентами) соответствующих субъектов федерации, городов, районов и т.д. Как показывает опыт многих стран, использующих пропорциональную систему выборов, наличие такой сильной массовой партии, хотя и возможно в принципе, все же есть исключительно редкий случай. Гораздо чаще ни одна из партийных фракций не включает более 40% депутатов: в результате формируются постоянные или временные коалиции, устойчивость которых не всегда высока; или же формируется «правительство меньшинства», располагающее твердой поддержкой лишь части депутатского корпуса. Далее, благодаря системе пропорционального представительства (особенно при применении правила наибольшего остатка), в парламент проникают множество мелких партий и группировок (в том числе экстремистского характера).
Сравнительно большая доля парламентских мандатов, которыми располагают эти группы, пестрота их взглядов и программ еще более снижает вероятность формирования устойчивой правительственной коалиции. Чтобы помешать этому, во многих странах, где действует пропорциональная система, вводится так называемый заградительный пункт — выраженное обычно в процентом отношении число голосов, которое необходимо получить партии для обладания правом участвовать в распределении парламентских мандатов. Величина этого барьера может варьироваться от 1% (Израиль) до 5% (ФРГ) и даже до 8% (Лихтенштейн). Кстати, заградительная оговорка не всегда характерна для пропорционального голосования. Например, в Египте, где практически существует мажоритарная система, также есть заградительная оговорка, составляющая 8%.
В Польше после свержения социалистической системы первоначально этой оговорки не было – поляки предполагали, что так будет больше демократии. Однако отсутствие заградительной оговорки привело к тому, что в польском Сейме оказалось чуть ли не полтора десятка партий и нормальная работа парламента была затруднена. Партии не могли договориться друг с другом, чтобы образовать стабильное правительство, назначить министров, которые реально могут управлять страной, так как все они боролись друг с другом, не заботясь о прочности государственной власти. Поэтому в Польше вскоре была введена система заградительного пункта, после чего политического согласия в нижней палате парламента стало больше, а правительство стало устойчивым и стабильным [32, с. 317].
Налицо противоречие: чтобы обеспечить соответствие расклада голосов в парламенте электоральной поддержке разных партий, вводится принцип пропорционального представительства партий в представительном органе; теперь же этот принцип для недостаточно крупных партий отрицается. Тем самым значительная часть избирательного корпуса, голосовавшего за эти партии, оказывается в парламенте не представленной; их голоса «теряются», вернее, идут на пользу другим, более удачливым конкурентам. Однако даже введение заградительного барьера отнюдь не обязательно укрепляет парламент; и правительство, прямо или косвенно зависящее от поддержки парламентом его ключевых начинаний, опять же вынуждено иметь дело с сегментированным и полицентричным законодательным органом, не имеющем стабильного большинства. Когда мы стремимся «усовершенствовать» пропорциональную систему, прибегая к сознательным ее искажениям, то лучше, видимо, начинать этот процесс все же с другой стороны. Если наша цель — гарантировать постоянное правительственного большинства в представительном органе — но, принимая во внимание существующую в стране партийную систему, очевидна бесперспективность попыток любой из партий/предвыборных блоков самостоятельно завоевать 50%+1 парламентских мандатов, то можно провести перебаллотировку (второй тур), где избирателю предлагается сделать выбор между двумя партиями, получившими наибольшее число голосов. Партия-победитель добавляет к тем мандатам, которые причитались бы ей при обычной системе, дополнительные, с тем, чтобы ее фракция составляла половину плюс один депутат. Распределение мест между всеми остальными партийными списками проводится в соответствии с результатами первого голосования. Можно попытаться обойтись и без повторного голосования.
При система пропорционального представительства на первый план выходит относительная (процентная) поддержка партии со стороны электората. Чем выше (в сравнении с другими партиями и коалициями) доля бюллетеней «за» эту партию в общем числе проголосовавших, тем шире она должна быть представлена в парламенте. Однако в силу ряда факторов точное соотношение процента поданных за партию голосов и процента мандатов практически недостижимо. Идеальная пропорция невозможна. При всех способах и формулах распределения приходится в большей или меньшей степени принимать во внимание остатки голосов. Это вынужденный шаг, но он искажает принцип пропорционального представительства. Механизм искажений наиболее явственно виден при использовании правила наибольших остатков, которое, как было отмечено ранее, считается наиболее пропорциональной моделью распределения. В самом деле, в первых двух примерах партия А получает на основе этого правила 2 мандата, а Г — один. При этом за первую отдали свои голоса в три раза больше избирателей, чем за вторую (35:10). При строгой пропорциональности ей полагалось бы в таком случае не 2, а 3 мандата. То же самый результат был получен и при одной из разновидностей метода делителей (Приложение 5). В остальных примерах, иллюстрирующих методы распределения, которые считаются наиболее выгодными для крупных партий (приложение 3 — квота Империали; приложение 4 — метод делителей Д’Ондта), Г осталась без мандата, зато 2 мандата получала вторая крупнейшая партия Б. Обе теперь имеют одинаковое число мандатов (по 2) при том, что за лидера проголосовало на 10 или в 1,4 раза больше избирателей, чем партию, пришедшую второй.
Если наша цель — содействовать образованию устойчивой партии большинства — следует передавать мандаты, оставшиеся вакантными при первом распределении тому списку, абсолютная поддержка которого избирателями наибольшая. В самом деле, любой из остатков, на основе которых и проводится второе (дополнительное) распределение, меньше, чем установленная для всех единая «цена» мандата (избирательная квота). Вместо того, чтобы устанавливать «премию для меньшинства» в виде предоставления дополнительных мандатов по «пониженной цене» (на основе остаточных голосов, меньших избирательной квоты), можно в данном случае избрать противоположный сценарий — отдавать свободные после первого распределения мандаты партии, получившей наибольшее число голосов избирателей. Таким образом, для первого (основного) распределения мест действует принцип пропорционального представительства; для второго (остаточных мандатов) — принцип большинства.
Для победы на выборах в результате требуется не только относительная, но и абсолютная поддержка партий со стороны избирателей. Безусловно, такой метод искажает пропорциональность к выгоде крупных партий. В то же время он позволяет отказаться от введения искусственного и имеющего фактически дискриминационный характер заградительного пункта, который еще более искажает пропорциональность, лишая представительства в целом большие группы избирателей (проголосовавшие за партии, не достигшие 5%, меньшего или большего порога голосов в масштабе страны). Поскольку на лидерство в стране обычно претендуют две (реже большее число) партии, введение такого правила будет содействовать развитию двухпартийной системы: не только для самых мелких, но и для средних партий и группировок во избежание потерь потенциальных мандатов (поскольку остатки голосов более не учитываются) становится выгоднее блокироваться и вступать в коалиции с одной из ведущих партий-лидеров, которая способна набрать большинство голосов и «собрать» нераспределенные мандаты. Пропорциональная система с премией для большинства установлена в Греции, однако правила распределения там более сложные и отличаются от описанной выше модели.
Несмотря на сказанное выше, неспособность действующих моделей пропорциональной системы в большинстве случаев преобразовать голоса избирателей в стабильный, способный сформировать устойчивое однопартийное правительство большинства парламент (разумеется, без учета описанных выше искусственных искажений), наряду отмеченными ранее проблемами, рядом других основополагающих условий (одно из важнейших — наличие развитой многопартийной системы, массовых и располагающих общенациональной поддержкой, политических партий) в последнее время несколько снизили привлекательность этого метода, в том числе в глазах рядовых избирателей, и побуждают некоторые страны вновь обратить свои взоры к наиболее старой, но не ставшей от этого устаревшей, избирательной системе — системе большинства (или мажоритарной избирательной системе). Последняя может использоваться либо самостоятельно, либо в сочетании с системой пропорционального представительства — в ФРГ, Италии, Венгрии, Мексике, Грузии, России, на Украине (так называемые смешанные системы, имеющие множество разновидностей).
Показателен опыт Италии. Используемая в течение 40 лет и даже дольше на парламентских выборах пропорциональная избирательная система несет немалую долю ответственности за частые правительственные кризисы в этой стране, что дало основания говорить о «кризисе пропорционализма в Италии». В конце концов не референдумах 1991-1993 г. подавляющее большинство граждан высказались за преимущественное использование мажоритарной системы. Так, во время референдума о реформе избирательной системы по выборам верхней палаты итальянского парламента (Сената) «да» реформе сказали почти 90% проголосовавших граждан. В результате в настоящее время почти 3/4 состава этого органа избираются по одномандатным округам. Примерно такое же соотношение существует теперь и при выборах Палаты Депутатов (нижней палаты парламента Италии).
Главным недостатком мажоритаризма считается то, что он существенно искажает волю избирателей, ставит в особо благоприятные условия крупные партии; в то время как пропорциональная система правильнее отражает предпочтения электората. Это верно в принципе. Тем не менее сравнительные исследования «индекса пропорциональности» избирательных систем различных западных стран с длительными демократическими традициями показали, что практический опыт применения обеих систем в этих государствах лишь частично подтверждает данный вывод. Действительно, наивысшее значение «индекса пропорциональности» наблюдалось в странах с пропорциональной системой: 99% (Австрия), 98% (Швеция), 97% (Дания). До своей минимальной отметки «индекс пропорциональности» опускался в странах, применяющих те или иные разновидности мажоритаризма: 79% (Франция), 80% (Новая Зеландия), 85% (Великобритания). Однако, как видно, и здесь он достигает довольно высокой отметки. Кроме того, в некоторых странах, применяющих мажоритарную систему, величина данного индекса оказалось выше многих государств с пропорциональной системой: США — 94%, Канада — 88%, в то время как в Бельгии (пропорциональная система) индекс пропорциональности равнялся 91%; в Испании отступления от пропорционального распределения парламентских мандатов достигали 17% (индекс пропорциональности — 83%) [30].
Пропорциональная избирательная система имеет много достоинств. Главное из них то, что она отражает распределение политических симпатий в стране. Однако как показала практика Итальянской Республики, система имеет и недостатки. К их числу относится то, что избиратели на протяжении десятка лет голосовали за одни и те же полюбившиеся им партии, а поскольку эти партии выдвигали практически одних и тех же кандидатов, в стране не было смены «политической крови»: одни и те же люди десятками лет заседали в парламенте, обрастали нужными и ненужными связями, возникала коррупция и т.д. Пропорциональная система при длительном ее применении обнаружила ряд негативных моментов. Чтобы избежать этого, в некоторых странах применяют обе системы: и мажоритарную, и пропорциональную. Такое явление называется смешанной избирательной системой, которая будет рассмотрена ниже.
Аналогично системе пропорционального представительства известны и широко применяются целый ряд ее моделей, разновидностей. О них и пойдет речь на следующих страницах.
Очень часто в жизни, когда нам необходимо принять решение, имеется возможность выбирать его из нескольких альтернатив. Обладая рядом вариантов решения какой-либо проблемы, мы стремимся выбрать из них наилучший, тот, который, как мы считаем, в наибольшей степени отвечает нашим целям и интересам. При этом во многих случаях можно произвести градацию альтернативных вариантов по степени их желательности, полезности, предпочтительности — определить порядок предпочтений, наши преференции (от латинского praeferentia).
Например, из трех существующих и известных нам альтернатив ( 3 способа добраться до места работы; 3 возможных места проведения отпуска; 3 однотипных товара, из которых нужно приобрести лишь один и т.п.) первая признана лучше, чем вторая, а вторая — предпочтительнее третьей. В результате мы поступаем по первому сценарию (если он, конечно, возможен). Когда из нескольких вариантов поведения можно выбрать только один (альтернативы взаимоисключают друг друга), то человек будет стремиться выбрать наилучший с его точки зрения; если доступны два из нескольких, то будут избраны два наиболее предпочтительных и т.д. На этом нехитром правиле основывается метод преференциального голосования, который устанавливается законодательством ряда стран для формирования некоторых выборных органов, и даже для избрания президента (Индия). Президент этой страны избирается не прямыми всенародными выборами, а особой избирательной коллегией, состоящей из избранных народом депутатов двух палат федерального парламента и законодательных органов штатов. Косвенным путем (через коллегию выборщиков) избирается и президент США.
Существует несколько разновидностей преференциального голосования.
Во-первых, метод преференций применяется во многих странах для исправления такого дефекта пропорциональной системы партийных списков, как отсутствие у избирателя права определять не только партийный, но и персональный состав представительного органа. Таково положение при системе жестких списков, применяемой в Израиле, ФРГ, Российской Федерации. Избиратель голосует за партию (или иное избирательное объединение), а кто конкретно будут представлять эту партию в парламенте — дело партийных органов, утверждающих список, но не избирателя. Если партия получила 5 мандатов, то автоматически они переходят к кандидатам, стоящих под номерами 1-5 в соответствующем избирательном списке. Отдавая решение вопроса о будущем составе представительного органа на откуп партийному руководству, законодатель вольно-невольно способствует установлению партийной олигархии, которая может сложиться как при однопартийной, так и многопартийной системе. Если же весь состав парламента формируется исключительно по пропорциональной системе, то законодательство большинства стран предусматривает наделение граждан оказывать предпочтение (преференцию) не только партиям, но и конкретным кандидатам. При системе гибких списков (применявшейся, например, на выборах в Бельгии) избиратель может использовать свой голос двумя способами: поддерживая партию А, он либо ставит «крестик» на вершине списка, либо делает то же самое напротив фамилии одного из кандидатов. В последнем случае он голосует и за партию (в список которой внесен данный кандидат), и за отдельного (наиболее предпочтительного для него) ее представителя. В «копилку» партии А будут засчитаны и те, и другие голоса. При этом, однако, оказывая предпочтение (преференцию) одному из кандидатов партии под номером 2, 3 и т.д., он тем самым выражает несогласие со списочной расстановкой, утвержденной самой партией. Распределение общего количество мандатов, завоеванных партией, теперь проводится с учетом преференциальных голосов отдельных ее представителей: чем больше избирателей предпочли лично данного кандидата, тем выше он поднимается по списку, тем больше его шансы на избрание. В результате депутатом может стать кандидат, которому его партия отвела место в последних рядах списка, но оказавшийся лично более популярным, чем кандидаты, получившие от партии высшие (привилегированные) номера.
Еще более широкий выбор избирателям предоставляет введение свободных списков (применялись, например, на парламентских выборах в Финляндии). В этом случае, как и при мажоритарной системе, бюллетень для голосования принимает форму алфавитного списка кандидатов с указанием их партийной принадлежности. Количество голосов и мест, полученной определенной партией, определяется путем суммирования всех голосов, поданных за кандидатов этой партии и определения причитающихся ей мандатов на основе принципа пропорционального распределения. Однако кто конкретно войдет в состав будущей партийной фракции — зависит теперь исключительно от индивидуальной поддержки соответствующего кандидата избирателями. Если партия выдвинула 10 кандидатов, голоса которых в сумме позволили ей получить 5 мест в парламенте, то набравшие наибольшее число голосов 5 ее кандидатов станут депутатами, а следующие за ними остаются в «резерве» на случай, когда в партийной фракции возникнут свободные места (вакансии) [18].
Наконец, при еще одной разновидности преференциального голосования в рамках пропорциональной системы — системе свободных списков (Швейцария, Люксембург) — избиратель, как и в предыдущем случае, голосует за индивидуальных кандидатов, но подает уже не один голос, а столько, сколько в целом в многомандатном округе должно быть избрано депутатов. Например, в швейцарском кантоне Цюрих избирателю предоставлялось в общей сложности 35 голосов. Гражданин не обязан отдавать все свои голоса представителям одной партии. Он может оказать предпочтение представителям двух, трех и большего числа партий, участвующих в выборах. Голосование за кандидатов разных политических партий называется панашаж (от французского panachage — выбор). Некоторые отечественные эксперты критически оценивали значение этого права в зарубежных странах: панашаж искажает пропорциональную систему, так как выдвигает на первый план выбор не между партиями, а между личными качествами кандидатов независимо от их партийной принадлежности. Рассмотренные выше модели преференциального голосования технически близки некоторым разновидностям мажоритарной избирательной системы — блоковому голосованию и системе двойного синхронного голоса (см. выше). Ключевое отличие: системы гибких, открытых и свободных списков остаются разновидностями пропорциональной системы партийных списков: каждый голос (отдан ли он в первую очередь индивидуальному кандидату или нет) автоматически и без дальнейших ссылок на желания избирателя, добавляется к сумме [голосов] списка, в котором появляется данный кандидат. Гражданин голосует во-первых, за партию, и лишь во-вторых, за отдельного ее представителя (хотя форма избирательного бюллетеня и способ голосование может создать иное впечатление). Голосуя за индивидуального кандидата, избиратель (возможно, того не желая), отдает первый голос (первую преференцию) всему партийному списку. Мандаты в парламенте распределяются между партиями. И лишь затем, определив, сколько всего данная партия получает мандатов, голоса за конкретных кандидатов играют роль вторых преференций при «внутреннем» распределении выигранных мест между членами соответствующей партии (коалиции).
Существует и другой путь осуществлять пропорциональное распределение депутатских мандатов с помощью преференциального голосования, отказавшись от какой бы то ни было «привязки» предпочтений избирателя к тем или иным партиям. Такой метод носит названия система одного (или единого) передаваемого голоса (single transferable vote). Последняя считается самостоятельной (по отношению к системе партийных списков) разновидностью пропорциональной избирательной системы: обе исходят из принципа недопустимости (с определенными оговорками) наличия «пропавших голосов», стремиться учесть при формировании представительных органов предпочтения всех избирателей, даже если их партия/кандидат не получает большинства голосов.
Система одного передаваемого голоса была разработана в середине прошлого столетия независимо друг от друга английским юристом Т.Хэром (1854) и датским математиком К.Андрэ (1855) и начиная с 1855 г. некоторое время применялась на родине последнего, а стала она знаменитой благодаря усилиям выдающегося философа и лидера английского либерализма Джона Стюарта Милля. Впервые же ее предложил в 1821 г. Томас В. Хилл. Конституция Ирландии 1937 г. в п. 5 ч. 2 ст. 16 предписывает применять эту систему при выборах членов Палаты представителей (нижней палаты Национального парламента), а ч. 4 ст. 80 Конституции Индии 1949 г. – при избрании членов Совета штатов (верхней палаты Парламента) [24, с.58].
Такого широкого, как система партийных списков, распространения она не получила. Тому есть несколько причин. Главная — исторические корни и цели данной избирательной системы. Система одного передаваемого голоса возникла как порождение либеральных идей прошлого столетия, основным тезисом которых является представительство индивидуумов, а не социальных общностей и политических партий, вследствие чего избирателю должен быть предоставлен максимально широкий выбор не только между партиями, но между индивидуальными кандидатами. Неслучайно поэтому она заслужила восторженные оценки такого признанного оракула английского либерализма, как Джон Стюарт Милль, писавшего Хэру: «Вы, как мне представляется, впервые нашли точно решение трудной проблеме народного представительства; и сделав это, развеяли мрачные облака неопределенности, которые нависли над будущим представительного правления и, следовательно, цивилизации» [18]. Современные оценки, однако, далеки от подобного оптимизма. Единый передаваемый голос за исключением Австралии получил применение только в малых, сельских обществах, где политические предпочтения организованы на «племенных» началах, а не на расколе по социально-экономическому признаку. Характерные особенности передаваемого голоса хорошо соответствовали подобным обществам. Теоретически данная модель определения предпочтений электората может использоваться и в «беспартийном» обществе, что особенно актуально для выборов органов местного самоуправления, где политические взгляды и партийная принадлежность кандидата не играет столь высокой роли, как на выборах в общенациональный парламент.
Система одного предаваемого голоса может обеспечить пропорциональное представительство различных групп граждан в местном представительном органе, что и обусловливает ее преимущественное использование на выборах этого уровня. В настоящее время общенародными выборами на основе системы одного передаваемого голоса формируются парламенты Ирландии и Мальты, австралийский Сенат; парламенты субъектов федерации в Австралии, органы местного самоуправления в Австралии, Ирландии, ряд муниципалитетов в США
Являясь по своей сути пропорциональной и в то же время (формально) внепартийной, система одного передаваемого голоса в отличие от системы партийных списков применяет особую «технологию» реализации принципа пропорционального представительства, главным элементом которого является преференциальное голосование избирателей. Основные элементы данной модели голоса заключаются в следующем.
1. Во-первых, поскольку обеспечить пропорциональное представительство разных слоев населения можно лишь посредством нескольких депутатов, выборы должны проводиться в многомандатных округах. Так как, далее, при системе одного передаваемого голоса осуществляется персональный выбор кандидатов, избирательные округа обычно небольшие. В Ирландии, например, при формировании Палаты Представителей от одного округа избираются от 3 до 5 депутатов.
2. Как и при системе партийных списков, чтобы определить, кто станет депутатом, нужно рассчитать избирательную квоту. Последняя может определяться по-разному (см. выше). Когда, например, 100 граждан выбирают 5 представителей, за каждого победителя должны проголосовать не менее 1 из 5 избирателей, т.е. 100:5=20 человек. Таково и было первоначальное предложение Т.Хэра. Однако вместо естественной квоты (квоты Хэра: число голосов разделить на число мандатов, V/N ) обычно применяют другую. В самом деле, если хотя бы один претендент получит лишь один голос сверх избирательной квоты (21), оставшиеся 79 голосов смогут поделить не более трех кандидатов. В итоге будут избраны всего 4 депутата, в то время как нужно 5. Все 5 могут быть избранны лишь в том случае, когда все они получили ровно 20 голосов (т.е. одну избирательную квоту). То же самое, если один кандидат минимум на один голос превысил 1/6 голосов всех избирателей, то кроме него аналогичный или лучший результат смогут показать не более 4 других кандидатов; всего получается 5 человек, что, собственно, и требуется. Поэтому при выборах на основе системы одного передаваемого голоса избирательная квота рассчитывается как квота Друпа: для избрания нужно получить хотя бы на один целый голос больше, чем целая часть от деления всех голосов на число мест, увеличенное на единицу — V/(N+1) + 1. В данном примере минимальный порог для получения мандата составит 100/(5+1) + 1 = 17 целых голосов.
3. Может сложиться так, что и при этой (пониженной) избирательной квоте ряд мест (или даже все) окажутся незаполненными: когда баллотировалось много кандидатов, и ни один из них не дотянул до квоты; или когда один кандидат получает львиную долю голосов, оставляя другим лишь небольшой остаток. Если бы голосование проходило по партийным спискам, то дальше наступил бы второй этап — распределение остаточных голосов с целью заполнения сохраняющихся вакансий (см. выше). Здесь же это невозможно: при системе одного передаваемого голоса баллотируются не партийные списки, а индивидуальные кандидаты. Если кандидат А при избирательной квоте 17 получил 34, 51 голос, то ему не может быть предоставлено 2, 3 мандата (а значит 2, 3 голоса в парламенте). Кандидат А избран и получил 1 мандат на 34 голоса, хотя требовалось всего 17. Оставшиеся 17 для него «лишние», он может от них отказаться, не потеряв право остаться в числе избранных. То же самое имеет место в отношении наименее популярного кандидата Д: заняв последнее место по итогам голосования, он не может претендовать на депутатское место. Его голоса (все, а не только излишек сверх квоты) ему теперь также не требуется; но они могут пригодиться другим, чтобы увеличить запас своих голосов до требуемой величины. Разумеется, разрешить этим кандидатам «дарить» отданные за них голоса означало бы искажать волю избирателей, которые могут и не согласиться с подобным «подарком». В условиях демократии только гражданин вправе распоряжаться своим голосом, поэтому любая передача может происходить не иначе как по указанию самого избирателя. Но каким путем можно получить подобные указания?
4. Это делается с помощью метода преференциального голосования. Каждый гражданин по прежнему наделяется одним голосом, который он подает за наиболее желательного для него кандидата — ставит против него цифру один. На тот случай, если его голос по указанным выше причинам может не потребоваться, избиратель указывает других кандидатов, к которым переходит его один голос (отсюда название — система одного передаваемого голоса). Для этого против фамилий других кандидатов он указывает цифры 2, 3 и т.д. в порядке убывания предпочтительности претендентов. Сначала, таким образом, подсчитываются первые преференции, затем могут использоваться вторые; далее, если потребуются — третьи и т.д. В результате голоса избирателей не пропадают, как при мажоритарной системе в случае поддержки кандидата меньшинства: порядок предпочтений гражданина, выраженный в бюллетене, будет учитываться при формировании состава депутатского корпуса. Чтобы проиллюстрировать механизм системы одного передаваемого голоса, воспользуемся числовыми данными из приводившихся ранее иллюстраций.
Пусть, как и ранее, в округе имеется 90 избирателей, которые теперь должны выбрать 3 депутата из 5 альтернатив. Альтернативами (А, Б, В и т.д.) являются теперь, однако, не партии (партийные списки), а 5 кандидатов, некоторые из которых могут принадлежать одной и той же партии или являться «независимыми». Количество голосов, необходимое для избрания — избирательная квота — определяется как квота Друпа: 90/(3+1) + 1 = 23 (Приложение 6).
Этап 1. Как и ранее партия А, кандидат А получил 35 голосов, кандидат Б — 25, В — 15, Г — 10 и Д — 5 голосов. Речь идет о «первых» голосах. На их основе мы можем определить двух избранных депутатов — А и Б.
Этапы 2, 3. Оба победителя имеют излишек сверх квоты: у А он равен 35-23=12 голосам; у Б: 25-23=2 голосам. Данные голоса должные быть переданы другим претендентам, чтобы 3 остающихся вакантными мандата получили своих обладателей. Избыточные голоса необходимо передавать тем кандидатам, которых избиратели А и Б поставили на второе место по степени предпочтительности (желательности). Для этого необходимо вновь просмотреть все бюллетени обоих избранных кандидатов. Предположим, 25 избирателей Б «единогласно» поставили номер 2 (вторую преференцию) против фамилии кандидата Д (поскольку он, например, принадлежит к той же партии). Отсюда оба свободных голоса Б отходят к Д в соответствии со вторыми преференциями избирателей первого кандидата: Д теперь имеет 5+2=7 голосов. Что касается вторых голосов избирателей А, то здесь ситуация сложнее: 30 из них предпочли Г, а 5 — В. За Г таким образом проголосовало (вторыми преференциями) 30/35=6/7 электората А, за В — 5/35=1/7. Следовательно, одна седьмая из 12 свободных голосов должна перейти к В, а остальные получает Г. Округляя полученные частные, получаем 10 новых голосов для второго и 2 — первого. В небольших избирательных округах, где голосуют сотни и десятки избирателей, с целью избежать искажений в результате округления дробных частных нередко прибегают к следующему приему: все голоса умножают на 100 или 1000, каждый голос, таким образом, считается равным ста или тысяче условных голосов.
Итак, к следующему (четвертому) этапу мы имеем 2 избранных депутата (А и Б) и 3 претендента на оставшийся свободным мандат: В с 17 голосами (15 «первых» плюс 2 «вторых», переданных ему А); Г с 20 голосами (из них 10 перешли от А) и Д, имеющий 7 голосов (два из них от Б). Ни один не достиг избирательной квоты [8].
Этап 4. Теперь должен отдавать свои голоса слабейший. Д, как имеющий меньше всех голосов, выбывает. Его бюллетени снова просматриваются, и выясняется: из 5 избирателей, отдавших свой первый голос за Д, один отказался указывать следующие предпочтения (его голос, следовательно, не может быть передан далее). Вторичные симпатии остальных четырех разделились поровну между В и Г. Соответственно, к каждому из них должны перейти еще по 2 голоса. Итак, по итогам четвертого этапа число участников борьбы сократилось до двух — В и Г, которые борются за один свободный мандат. Другие кандидаты либо уже получили мандат (А и Б), либо выбыли как слабейшие (Д). На четвертом этапе к 17 голосам В добавились 2, перешедшие от Д; 2 дополнительных голоса к ранее имевшимся 20 приобрел и Г. Однако к настоящему моменту Д располагает уже 7 голосами: кроме «первых» 5 еще 2 «вторых» голоса перешли к нему от Б на третьем этапе распределения. Они также могут быть далее переданы, но уже в соответствии с третьей преференцией избирателя. Чтобы установить ее, нужно вновь взять ту часть бюллетеней Б, где вторым указан Д. Как мы помним, все избиратели Б указали на Д в качестве их второй преференции. Следовательно, теперь необходимо просмотреть всю пачку бюллетеней с первыми голосами за Б. Итак, все 25 бюллетеней с первыми голосами за Б указывают фамилию Д в качестве второй преференции. Что касается третьей преференции, здесь единства нет: 13 избирателей из 25 (13/25) в качестве третьего по степени предпочтительности кандидата выбрали В, а остальные 12 (12/25) — Г. Таким образом из двух вторых голосов, принадлежащих сейчас Д, к В переходит 2• 13/25; к Г — 2 • 12/25. Округляя до целых чисел получаем еще по одному голосу для каждого. Всего таким образом выбывший кандидат Д передал В 2 вторых и 1 третий голос — всего 3. Столько же голосов досталось и Г. Последний достиг порога в 23 голоса, т.е. избирательную квоту. Он объявляется третьим обладателем мандата депутата. Но даже если бы Г набрал менее 23, скажем 21 голос, кандидат Г все равно был бы провозглашен избранным (несмотря на недостижения избирательной квоты) ибо далее передавать голоса при наличии всего двух претендентов на одно место уже не имеет смысла. Побеждает на последнем этапе тот, кто имеет больше голосов.
Общий итог таков: А и Б избраны сразу, на основе первых голосов, получив их каждый больше, чем требуется. Третьим народным избранником стал Г, занявший сначала предпоследнее место в ряду симпатий избирателей. Но благодаря вторым и третьим преференциям А и Д он смог опередить кандидата В, имевшего сначала больше голосов. Таким образом, все три вакантных места получили своих обладателей. При необходимости могли бы быть использованы и четвертые, и последующие преференции.
Очень сложная система с точки зрения подсчета голосов (с применением современной компьютерной задача избирательных органов в определенной мере упрощается). Трудности создаются и для партий, которые, выставляя в многомандатном округе несколько своих кандидатов, должны уметь как можно более точно прогнозировать свой электорат; правильно «инструктировать» избирателей, кому отдать вторую и следующие преференции; не выдвигать в надежде получить больше мест слишком много своих кандидатов. В противном случае можно и потерять потенциальные мандаты. Кроме того, кандидаты от одной партии здесь вынуждены конкурировать между собой, что ослабляет ее внутреннее единство. Непростые проблемы ставит система одного передаваемого голоса и перед избирателями. Особенно в тех случаях, когда от него требуют (что имело место на выборах в Австралии) указания всех преференций. Если кандидатов свыше десятка, то гражданин, следовательно, должен «пронумеровать» все 10, 20, 27 и т.д.. Данный случай есть все же исключение. Использование второй и последующих преференциальных голосов — право, а не обязанность гражданина. Однако такой сложный механизм позволяет сформировать представительный орган, в целом пропорционально отражающий поддержку в обществе различных политических сил. Тем не менее ввиду использования небольших (по числу замещаемых мандатов) избирательных округов, система единого передаваемого голоса, хотя и считается более пропорциональной в сравнении с методами делителей Д’Ондта и Империали [30] (см. выше), может и существенно искажать волю избирателей. Как показывает опыт Ирландии, крупнейшие партии этой страны — Фианна Файл и Фине Гал — в большинстве послевоенных выборов получали в Палате Представителей завышенное количество мест, а партия Лейбористов — заниженное. Эти искажения играют нередко решающую роль в определении будущего состава правительства. В 1969 г. партия Фианна Файл получила менее 46% первых голосов; в парламенте же она приобрела 51,7% мандатов, что дало ей право на формирование правительства. На следующих выборах 1973 года за эту партию проголосовало больше избирателей, но право формирования правительства перешло к оппозиции (Фине Гал и Лейбористы), получившей меньше голосов, чем в прошлый раз (51,1% в 1969, 48,8% в 1973), но располагающей теперь абсолютным большинством мест (51,1%) в парламенте. По итогам парламентских выборов на Мальте в 1981 г. правая Национальная партия получила 50,9% голосов (первых преференций), что принесло ей 31 место; другая крупнейшая (левая) партия Лейбористов, напротив, заручилась поддержкой всего 49,1% избирателей, но завоевала на три мандата больше [34].
При системе одного передаваемого голоса для выявления порядка предпочтений избирателя последнему предлагается ранжировать кандидатов с помощью цифр натурального ряда: 1 (наиболее предпочтительный),2,3 и т.д. Существует и другой путь: вместо указания преференций с помощью чисел, избиратель может быть управомочен голосовать дважды (трижды и т.д.) за одного кандидата. При этом он может либо «аккумулировать» все голоса в пользу единственного претендента либо распределить иным образом: например, обладая в общей сложности 3 голосами, поставить два «крестика» напротив фамилии одного, а третий напротив фамилии другого претендента. Наличие нескольких голосов с правом объединять в пользу одного или разных кандидатов (право кумуляции) и обусловливает название подобного метода определения предпочтений электората — кумулятивное голосование. Данный метод может использоваться как при системе большинства (выборы школьных советов в Великобритании в 1870-1902 г., Палаты Представителей американского штата Иллинойс; муниципальные выборы в некоторых землях Германии), так и при пропорциональной системе партийных списков (Люксембург, Швейцария). В последней, например, при избрании нижней палаты федерального парламента (Национального Совета) избиратель вправе не только голосовать за кандидатов из разных партийных списков, но и дважды голосовать за одного кандидата.
Метод преференциального голосования может также применяться для выборов по мажоритарной системе абсолютного большинства. Требование о необходимости для немедленной победы заручиться поддержкой свыше половины голосовавших избирателей (мажоритарная система абсолютного большинства) приводит обычно к необходимости организации второго тура с участием двух наиболее популярных кандидатов. «Квота» для избрания в первом туре здесь составляет, таким образом, 50%+1 голос. При этом пришедшие на избирательные участие граждане, голосовавшие ранее за других кандидатов, очевидно, сделают выбор в пользу того из двух оставшихся претендентов, которых для них более предпочтителен (или менее нежелателен).
Можно, однако, попытаться избежать повторного голосования (см. выше), использовав технологию, аналогичную системе одного передаваемого голоса — с тем ключевым отличием, что здесь должен быть избран один человек, и, следовательно, передаваться будут голоса только слабейших кандидатов. Как и в рассмотренной выше системе, избирателю предлагается определить не только наилучшего с их точки зрения, но и других желательных кандидатов, отмечая кандидатов по степени их предпочтительности с помощью чисел 1, 2 и т.д. Если на основе первых голосов никто не получил абсолютного большинства, кандидат с наименьшим числом первых преференций выбывает. Тогда вновь просматривают бюллетени последнего с целью определить вторые предпочтения его избирателей. Они присоединяются как целые или дробные к основным голосам оставшихся претендентов. Если опять ни у кого не набралось абсолютного большинства, выбывает следующий кандидат и т.д. Процедура определения победителя на выборах по мажоритарной системе путем последовательного исключения слабейших кандидатов и последующего использования вторых и т.д. альтернатив, указанных их избирателями называется альтернативным голосованием.
Видный английский специалист в области избирательных систем Э.Лейкман следующим образом описывает достоинства данного метода определения предпочтений электората: «Подлинным преимуществом альтернативного голосования над системой первого, который считается избранным, является то, что, хотя никак не улучшая соотношение между поданными голосами и общим результатом, оно может улучшить соотношение между поданными голосами и реальными желаниями тех, кто их подал». Альтернативное голосование многие десятилетия (с 1919 г.) используется в Австралии при формировании нижней палаты федерального парламента (Палаты Представителей). Длительное применение этой системы способствовало, во-первых, «размножению» количества партий и партийных группировок и, во-вторых, сокращению шансов крупнейшей партии страны — Лейбористской — на получение парламентского большинства и, соответственно, формирование правительства [30]. В период с 1937 г. по 1983 на всех выборах в нижнюю палату парламента страны последняя завоевывала наибольшее число голосов избирателей. Однако только 4 из 18 выборов дали ей абсолютное большинство мест. Например, «в 1980 г. лейбористы получили 45% голосов (по первым преференциям), а либералы — 38%; в парламенте же вторым досталось 54 места, а первым — всего 31; либералы вместе с другой правоцентристской партией и получили мандат на формирование правительства. В целом же, опередив лейбористов всего на 10% голосов, правая коалиция получила в Палате Представителей перевес в 44% мандатов. Выборы 1977 г. дали Либеральной партии Австралии 38,3% голосов и 53,2% мест, а лейбористам, соответственно, 40% и всего 28,2% мандатов. Наиболее же парадоксальный результат имел место на выборах в одном из субъектов федерации (провинций) Канады, где также одно время применялось альтернативное голосование: партия-победитель, получив 58% голосов, стала обладателем всех 100% мандатов в провинциальном парламенте» [19]. Отчего может сложиться подобный результат?
В поисках возможной причины мы подходим к рассмотрению знаменитого парадокса голосования, известного также как парадокс Кондорсе — Эрроу. Впервые на возможность существования данной ситуации указал французский ученый и политический деятель 18 века Жан Кондорсе. Во второй половине нынешнего столетия американский ученый Кеннет Эрроу проанализировал эту проблему в рамках разработанной им теории коллективного выбора и принятию решений, за разработку которой он был удостоен нобелевской премии в области экономики.
Для лучшего понимания «парадокса голосования» рассмотрим следующий пример. На выборах баллотировались 3 кандидата: А, Б и В. Предпочтения 100 (%) распределились так, как показано в таблице (Приложение 7): для 25 из 100 лучшим является А, для 30 — В, для 45 — Б. 25 избирателей, отдавших свой голос А, на второе место в ряду предпочтений (преференций) ставят В, в наименьшей степени они желают избрания кандидата Б. Порядок предпочтений кандидатов со стороны других групп избирателей вы можете увидеть в таблице. Из трех претендентов победителем должен стать один. Кто именно? Если действует система относительного большинства (то есть избиратели отдают свой голос только за одного «лучшего» кандидата), депутатом, президентом, мэром и т.д. станет Б: его поддержали 45 избирателей из 100; хотя это меньше половины, он получил больше голосов, чем В (30) и А (25). Если же разрешить избирателю указывать предпочтительность (преференции) и в отношении других альтернатив (т.е. ввести альтернативное голосование), то итог будет иной. Кандидат А, получивший меньше всех первых голосов, выбывает. 25 его избирателей вторым указали В. Эти 25 вторых голосов добавляются к голосам кандидата В, который, обладая теперь 30+25=55 (%) голосов объявляется избранным. Аналогичный результат будет получен и при мажоритарной системе абсолютного большинства с той разницей, что 25 избирателей слабейшего кандидата А выскажут свои вторые предпочтения во втором туре (предполагая, что все они явятся на избирательные участки). Справедливость избрания В, казалось бы, не вызывает сомнений: ведь его поддержали в решающем этапе «битве» свыше половины (55%) избирателей, в то время как за его главного соперника проголосовали лишь 45%. Но присмотримся к данным голосования повнимательней. Действительно, для 30+25=55 избирателей кандидат В предпочтительней по сравнению с Б, причем для 30 из них Б является наилучшим выбором. Однако для почти половины (45) избирателей В является наихудшим вариантом, а еще 25 поставили А на первое место. Следовательно, поскольку свыше двух третей — 45+25=70 избирателей предпочитают А, а не В, победителем должен быть объявлен А, хотя он в первом туре собрал меньше всех голосов. Если бы для участия в повторном голосовании допустили А и Б, то результат был бы именно таковым. Но еще большее число граждан (30+45=75) хотят лучше видеть на выборной должности кандидата Б, а не А; причем Б пользуется наибольшей поддержкой всего электората (45%).
В самом деле парадокс: каждый из кандидатов может считаться избранным, и в то же время ни одного нельзя объявить с полным основанием «истинно» народным избранником. К сходным результатам приводит и система единого передаваемого голоса (что можно показать с помощью данного примера, если считать избранными не одного, а двух кандидатов). Нетрудно видеть, что избранными в этом случае будут объявлены В и Б; А выбывает, не набрав избирательной квоты (100/(2+1)+1=34). Но для 70% избирателей проигравший А является лучшей альтернативой, чем один из победителей В. Парадокс голосования был проиллюстрирован применительно к случаю трех баллотирующихся кандидатов. С увеличением числа конкурентов вероятность данной ситуации еще более возрастает и почти достигает 100%, когда число кандидатов становится достаточно большим при фиксированном количестве избирателей [30].
Парадокс голосования ставит под сомнение справедливость не только методов, основанных на учете нескольких преференций избирателей (систему одного передаваемого голоса и альтернативное голосование), но и, главное, мажоритарную систему выборов на основе абсолютного большинства, на основе которой в во многих странах, в том числе и России, избираются президент, руководители исполнительной власти в регионах и субъектах местного самоуправления. Даже если по итогам второго тура выборов, где кандидат Х получил абсолютное большинство поданных голосов, нельзя быть полностью уверенным, что наилучший из всех претендентов — именно Х, а не У и т.д. И это не единственный недостаток системы абсолютного большинства. В повторном голосовании обычно участвует меньше избирателей, что может привести к срыву всей избирательной кампании и проведению повторных выборов. Необходимость (в подавляющем большинстве случаев) организовывать второй тур ко всему прочему накладывает дополнительные финансовые расходы на бюджет государства, региона и т.д.
Указанную проблему можно пытаться решить по-разному. Например, при выборах представительных органов, можно попробовать сразу «разрубить гордиев узел»: ввести пропорциональную систему выборов по партийным спискам. Последняя, однако, имеет свои недостатки. Что же касается избрания на высшие посты (президента, губернатора и т.д.), их обладателем может стать только один, поэтому возможность пропорционального голосования применительно к данным выборам отпадает. Обе разновидности системы большинства (абсолютного и относительного) не гарантируют получение истинного (с точки зрения выявления подлинной воли народа) решения. Мажоритарная система относительного большинства наиболее проста и эффективна (не требует второго тура). Однако она позволяет провозгласить народным избранником кандидата, не достигшего половины поданных голосов. Абсолютное большинство проголосовало за других кандидатов, а значит против него? Последний вопрос выводит нас к еще одному возможному методу определения воли избирателей — методу консенсуального голосования.
Приходя на избирательный участок, гражданин получает бюллетень (или несколько бюллетеней), в которые внесены данные о кандидатах и/или партиях, иных избирательных объединениях и блоках (если выборы проходят по пропорциональной системе). Считается, что, отмечая в бюллетене того или иного претендента, гражданин стремиться видеть именно его на соответствующем выборном посту: в силу личных или идеологических симпатий, поверив предвыборным (часто популистского характера) обещаниям и т.д. Заполненный избирателем бюллетень есть, таким образом, голос «за» определенного политика либо партию. Если же подходящих кандидатур нет, гражданин может воспользоваться своим правом проголосовать против всех или …. или не прийти вообще голосовать (что чаще и делается). Основываясь на своих политических взглядах и субъективных предпочтениях, данных опросов общественного мнения о рейтингах кандидатов, гражданин может стремиться как к избранию одного, так и неизбранию другого. Если ему импонирует кандидат, не имеющих реальных шансов победить, избиратель, поддавшись голосу рассудка, отдаст свой голос в бюллетене за другого кандидата — лишь бы не допустить прохождения наихудшей для него кандидатуры. Избиратель голосует не только «за», но и «против»; у него, другими словами, есть не только положительные, но и отрицательные преференции (предпочтения).
Голосуя за «партию оппозиции», он желает смены власти; стремясь воспрепятствовать подобному исходу, поступает наоборот. Как показывают прошедшие в России президентская и другие избирательные кампании, голосование за «партию оппозиции» для многих людей есть прежде всего голосование-протест против всей или отдельных аспектов политики существующего руководства. Тем не менее избиратель может быть не в восторге от лозунгов и личностей оппозиционных кандидатов, быть даже критически настроенным по отношению к ним. Но, обладая только одним голосом, он вынужден поддерживать критиков действующего руководства из противоположного лагеря, не будучи удовлетворен ни теми, ни другими (про принципу «меньшего зла»). Сходную роль мотивы неприятия и страха играют и при голосовании в поддержку находящихся у власти политиков. Голос избирателя «против» «партии власти» таким образом будет считаться голосом «за» «партию оппозиции», принесет ей дополнительные мандаты; и обратно.
Справедливо ли подобное правило? Избиратель часто имеет свои ясно определенные симпатии и антипатии, либо только те или другие. Разрешая ему говорить только «да» одному без права сказать «нет» другому кандидату, законодатель невольно искажает действительные предпочтения электората. Далее, если избиратель в наибольшей степени опасается прихода к власти определенного претендента, но не испытывает удовлетворения также от личностей и программ его соперников, то каков будет его выбор? Весьма вероятно, будет иметь место голосование не бюллетенем, а «ногами»: гражданин просто не явится на избирательный участок, ведь все равно наверняка кто-то один все равно будет избран. Если же он хочет воспрепятствовать избранию именно данного кандидата, придется голосовать против всех, что отнюдь не эквивалентно его «вычеркиванию» одного и обычно не способно существенно повлиять на общий итог. В этом одна из причин абсентеизма (отказа от голосования), который может привести и к срыву выборов.
Устранить данный недостаток действующей избирательной системы возможно, предоставив избирателям не один, а два голоса: голос «за» и голос «против», которые он отмечает в одной из двух колонок напротив фамилий кандидатов. В этом случае, поддерживая одного из кандидатов, он отдает ему свой положительный голос. Кандидат, избрания которого гражданин в наибольшей степени опасается и которому выражает свое «нет», около своей фамилии получит дополнительный голос в графе «против». Однако избирателя нельзя обязывать использовать непременно оба своих голоса. Если жизненная позиция гражданина — неприятие именно кандидата Х (избрание которого, по мнению гражданина, угрожает его благосостоянию), но и другие кандидаты доверия не внушают — можно «бросить черный шар в корзину» Х, оставив графу «за» незаполненной. Если же таких ясных антипатий нет, тогда, напротив, используется только позитивный голос. Наконец, не желая избрания никого, возможно проголосовать против всех (что в подобном случае, можно ожидать, будет делаться значительно реже).
С учетом описанного расширения возможностей для волеизъявления избирателя, победителя можно выявлять уже в первом туре. Но теперь (в отличие системы «первого, который становится избранным»), необходимо принимать во внимание наличие двух противоположных видов голосов: голоса «за» и голоса «против».
Самым демократическим методом принятия решений является единогласие: все члены коллегии (избирательный корпус, парламент, иной коллегиальный орган государства, партии, акционерного общества и т.д.) поддерживают определенный проект постановления или кандидатуру на соответствующий пост (все «за»). Принцип единогласия (в том числе для избрания руководящих органов) применяется в международных организациях; в обществе же с его внутренней неоднородностью данная процедура неприменима. В отличие от единогласия, на основе метода консенсуса (консенсуальный метод) решение принимается при отсутствии серьезных возражений по существу (некоторые «за», но никто не «против»). Разумеется, консенсус среди всех избирателей практически маловероятен. Стопроцентный консенсус недостижим, но можно стремиться приблизиться к нему, в качестве условий для получения мандата учитывая и голоса «за», и «голоса» против, их соотношение. Очевидно, победителем на выборах следует объявить кандидата, в поддержку которого проголосовало наибольшее, а против — наименьшее число избирателей. Однако таковое тоже вряд ли возможно. Большая часть сторонников его главного соперника (самостоятельно или по призыву «своего» кандидата), скорее всего, проголосуют именно против основного конкурента. Поэтому использовать в качестве избирательного коэффициента простое соотношение голосов «за» (х) и «против» (y) в виде их разности (х-у) или частного (х:у) нельзя: в этом случае малозаметный и малопопулярный кандидат, собрав всего 7% положительных и 1% отрицательных голосов (х-у=6; х:у=7) опередит другого, имеющего 49% «за» и 45,1% «против» (х-у=3,9%; х:у=1,08…). Нужно искать другой путь.
Избирательный коэффициент зависит, во-первых, от количества избирателей, поддержавших данного кандидата, т.е. от числа голосов «за». Другой составляющей теперь является соотношение этих избирателей с другой частью электората, т.е. проголосовавшими «против». Проще всего в этом случае принять избирательный коэффициент за сумму двух величин: числа положительных голосов (х) и числа, показывающего, насколько больше или меньше сторонников кандидата по сравнению с его противниками, разность между голосами «да» и голосами «нет» (х-у). Избирательный коэффициент, таким образом, равен х+(х-у)=2х-у. Избранным объявляется не обязательно тот кандидат, в пользу которого наибольшее число голосов «за» (как при системе относительного большинства), но тот, у которого самый высокий избирательный коэффициент. В предыдущем примере (Приложение 7), если считать нижний ряд таблицы за отрицательные голоса, А имеет 25 голосов «за» и 30 «против»; Б — 45 и 25; В — 30 и 45. Избирательные коэффициенты составляют: у А — 25+(25-30)=20; у Б — 65; у В — 15. Победителем, как и при мажоритарной системе относительного большинства, становится Б.
Действительно, как видно из предыдущего, положительные голоса играют в 2 раза большую роль, чем отрицательные. Тем не менее, в отличие от системы «первого, который считается избранным», получивший больше других голосов «за», кандидат еще не гарантировал себе победу. Если против Б голосовало бы 40 избирателей (45+(45-40)=50), а против В всего 9 (30+(30-9)=51), то мандат перешел бы к последнему.
Действительно, цель консенсуального метода не в том, чтобы математически обеспечить избрание кандидата с поддержкой большинства избирателей (что, учитывая высокий абсентеизм и парадокс голосования является скорее исключением, чем правилом). Выборный представитель народа должен учитывать в своей деятельности интересы не только части (даже абсолютного большинства), но по возможности, всех избирателей. Особенно большое значение консенсуальный характер избрания и деятельности приобретает для главы государства и руководителей исполнительной власти, которые в качестве единоличного органа государства или местного самоуправления призваны руководствоваться в своей деятельности интересами всех граждан страны, субъекта федерации, жителей города и т.д., а не только «своих» избирателей. Диктатура большинства не есть синоним демократии. Применительно к президентским, губернаторским и т.п. выборам консенсуальный метод возводит эффективный барьер приходу к власти партий и политиков радикальной и экстремистской ориентации, которые смогли склонить на свою сторону определенные слои избирателей, но вызывают отторжение трезво мыслящей части населения. Если же позиции двух лидирующих кандидатов, имеющих шансы быть избранными, близки; или если избиратель не определился окончательно между двумя главными соперниками, он может проголосовать «за» одного, не голосуя «против» второго. Соответственно, стратегия кандидатов и партий в предвыборной борьбе должна иметь задачей притягивать дополнительные голоса, в то же время не отталкивая от себя других избирателей. Здесь лозунги популистского и «экспроприаторского» характера, которые в обстановке острых социальных конфликтов могут снискать популярность среди определенной части электората, вызовут сильный отпор со стороны других избирателей: они скорее навредят, чем будут способствовать победе. Консенсуальный метод, таким образом, создает преимущества для политиков центристской, умеренной ориентации, смещает политическую жизнь к центру; он стремится преодолеть раскол общества, а не поощрять его, создавая искусственное большинство, которое вскоре может рассеяться.
Тем не менее к описанным выше правилам можно добавить дополнительные условия, приближающие консенсуальный метод к классической мажоритарной модели. Во-первых, условия неизбираемости: не может быть избран кандидат, получивший больше голосов «против», чем «за»; получивший в более половине бюллетеней отрицательный голос или (более сильное требование) против которого проголосовало абсолютное большинство всего избирательного корпуса. Во-вторых, можно провозгласить избранным кандидата, получившего свыше 50% голосов «за» от общего числа избирателей или от числа проголосовавших (в противном случае избрание его еще не гарантировано, хотя поражение кандидата с 50% и выше голосов «за» в целом маловероятно). Поскольку большинство проголосовавших избирателей всегда меньше (часто значительно меньше) всего числа граждан, имеющих право голоса, с принципом консенсуального метода из этих условий наиболее согласуются два: неизбираемость кандидата, отвергнутого абсолютным большинством электората и избрание (независимо от избирательного коэффициента) кандидата, если свыше половины избирателей страны, региона, округа проголосовали «за» него.
Таким образом, исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что в основу пропорциональной избирательной системы положен принцип пропорционального представительства в законодательном органе различных существующих в обществе политических взглядов, течений и выражающих их партий. Данный принцип заключает в себе два главных требования:
а) во-первых, не должно существовать так называемых «пропавших голосов»: группы и слои избирателей, поддержавшие на выборах партию или кандидата, не получившего большинства в масштабе избирательного округа или всей страны (региона), должны тем не менее располагать своими представителями в законодательном органе, которые будут отражать их потребности и интересы. Не только большинство, но и меньшинство (меньшинства) имеют право быть представленными в парламенте.
б) во-вторых, каждая партия, выставившая список кандидатов, должна получить в парламенте такую же долю мест, которая соответствует доле голосов, поданных за нее на всеобщих выборах: отсюда другое распространенное название данной системы — система партийных списков. Если партию (иную политическую организацию, выставившую список кандидатов) поддержали, скажем, каждый один из пяти проголосовавших избирателей (т.е. 20%), то 20% (1 из 5) депутатских мандатов должны быть отданы этой партии.
4. ПОЛУПРОПОРЦИОНАЛЬНЫЕ И СМЕШАННЫЕ ИЗБИРАТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ
По этим названием объединены системы, которые, будучи основаны на мажоритарном принципе, то есть на требовании большинства голосов для избрания, все же дают определенные возможности представительства и меньшинству избирателей. Это достигается благодаря применению так называемого ограниченного вотума, при котором избиратель голосует не за такое число кандидатов, которое равно числу подлежащих избранию от избирательного округа депутатов, а за меньшее. Мандаты передаются кандидатам, получившим наибольшее число голосов.
Данная система впервые была предложена французским математиком М.-Ж. Кондорсе в одном из выступлений в Конвенте в 1793г. при обсуждении порядка избрания первичных собраний, которые должны были избирать выборщиков (последние избирали представителей в Национальное законодательное собрание).
В настоящее время названная система применяется в Испании для избрания сенаторов в четырехмандатных избирательных округах, где каждому избирателю предоставлено по три голоса. По общему правилу наиболее сильная партия в этих округах получает три места, оставляя одному конкуренту, набравшему большее число голосов, чем остальные. Система применялась на Мальте до введения на острове пропорциональной системы в 1921 г. Каждый избиратель обладал четырьмя голосами в семимандатных округах.
Таким образом может получить завышенное представительство и весьма незначительная группа избирателей, если за одного из кандидатов проголосовало подавляющее большинство голосов. Если, например, в двухмандатном округе, где баллотировались пять кандидатов, один из них получил 90% голосов, то избранным окажется также кандидат с наибольшим числом голосов из остальных четырех кандидатов, на которых всех вместе пришлось только 10% голосов. Однако, в большинстве случаев это все же будет лучше, чем когда голоса противников победивших кандидатов вообще пропадают.
Ограниченный вотум требует от политических партий точного расчета при выдвижении их кандидатов. Надо хорошо представлять себе, сколько голосов насчитывает партийный электорат и как они могут распределиться между кандидатами от партии. Ведь если партия выдвинет в избирательном округе слишком много кандидатов, голоса ее электората «распылятся» между ними и вполне может случиться, что ни один не окажется избранным. С другой стороны, если кандидатов будет мало, то они могут получить больше голосов, чем нужно для избрания, а эти лишние голоса ничего партии не дают, кроме сожалений о неиспользованной возможности провести дополнительно еще одного или более своих депутатов [28, с. 466].
Тот факт, что избиратель, принадлежащий к большинству, может влиять своим голосованием на выбор не всех депутатов от избирательного округа, открывает возможности для меньшинства провести в представительный орган в этом избирательном округе одного или даже нескольких своих депутатов, либо несколько депутатов пройдут от разных меньшинств. Разумеется, пропорционального представительства здесь, как правило, не получается (большинство обычно бывает непропорционально велико), и потому такие избирательные системы называют полупропорциональными.
К этой же группе систем относится и так называемый кумулятивный вотум, эта система действовала, например, в США при формировании легислатуры штата Иллинойс в 1870-1980 гг.
Сейчас она применяется в частности, на выборах в органы местного самоуправления в Баварии и некоторых других землях Германии. Избиратель в Баварии имеет три голоса, что меньше числа депутатов от данного избирательного округа, но он может либо отдать три голоса одному из кандидатов, либо отдать два голоса одному кандидату, а третий — другому, либо, наконец, раздать по одному голосу трем кандидатам. Система считается пригодной для небольших избирательных единиц (территорий), в которых избиратели хорошо знают всех кандидатов, а их политическая принадлежность для избирателей большого значения не имеет.
Эта система характеризуется тем, что каждый избиратель в многомандатном избирательном округе имеет столько голосов, сколько следует избрать кандидатов или меньше (разумеется, число голосов у всех избирателей одинаковое), и распределяет свои голоса между кандидатами как угодно: может отдать нескольким кандидатам по одному голосу, а может, например, какому-то одному из кандидатов отдать все свои голоса, аккумулировать их у него. Отсюда и название системы (от лат. cumulatio – скопление) [28, с.467].
Как полагают британские исследователи избирательных систем Энид Лейкман и Джеймс Д. Ламберт, «так же как и ограниченное голосование, кумулятивное голосование способствует обеспечению представительства меньшинства и избранию самых популярных кандидатов, но его действие весьма неопределенно». Здесь также весьма важен точный подсчет партиями своего электората и правильное ориентирование его в отношении использования голосов.
Система единственного непередаваемого голоса, также весьма редкая (применялась, в частности, до 1993 г. в Японии), считается полупропорциональной, так как меньше искажает соотношение сил между политическими партиями, чем обычная мажоритарная система.
Система заключается в том, что в многомандатном избирательном округе избиратель голосует за одного кандидата, а не за список кандидатов от какой-либо партии, как при обычной мажоритарной системе. Избранными считаются кандидаты, получившие наибольшее число голосов (т.е. относительное большинство). При этой системе, хотя действует мажоритарный принцип, но, тем не менее, могут оказаться избранными представители партий меньшинства, то есть голоса, поданные за партии меньшинства, могут и не пропасть [28, с. 468].
Однако система требует от партий умения точно прогнозировать свой электорат. Хотя по закону партия может выдвигать столько кандидатов, сколько кандидатов от избирательного округа должно быть избрано, ей может оказаться невыгодным полностью использовать свое право. Если кандидатов окажется слишком много, голоса избирателей могут рассеяться между ними, и кандидаты не будут избраны. Если же кандидатов будет слишком мало, поддержка избирателей окажется использованной не полностью, у партии останутся «лишние» голоса, а, следовательно, она получит меньше мандатов, чем могла бы.
Эта система представляет собой крайнюю разновидность так называемого ограниченного вотума – системы, при которой у избирателя меньше голосов, чем следует избрать депутатов от избирательного округа. Смысл этой системы заключается в том, чтобы обеспечить представительство не только большинства, но и меньшинства избирателей. Однако таким образом может получить завышенное представительство и весьма незначительная группа избирателей, если за одного из кандидатов проголосовало подавляющее их большинство. Если, например, в двухмандатном округе, где баллотировались пять кандидатов, один из них получил 90 % голосов, то избранным окажется также кандидат с наибольшим числом голосов из остальных четырех кандидатов, на которых всех вместе пришлось только 10% голосов. Думается, однако, что в большинстве случаев это будет лучше, чем когда голоса противников победивших кандидатов вообще пропадают.
Существует и другая разновидность избирательной системы – смешанная избирательная система. Смешанная избирательная система возникает тогда, когда при выборах одной и той же представительной палаты применяются различные системы.
В ряде стран смешанные системы создаются с целью соединить выгоды от различных систем и избежать их недостатки или хотя бы эти недостатки смягчить. Смешанные системы отличаются большой разнородностью, и их можно классифицировать с большой долей условности. Они могут быть подразделены на две большие группы: 1) географически неоднородные, комбинирующие мажоритарную (неважно, какого типа) систему в малонаселенных избирательных округах и пропорциональную в плотно населенных округах; 2) географически однородные, которые, в свою очередь, могут быть подразделены [28, с. 483].
Географически неоднородные системы нарушают принцип представительности выборных органов, поскольку дают преимущества политическим партиям, пользующимся влиянием в малонаселенных местностях (обычно в сельских). В настоящее время такой тип смешанной избирательной системы применяется во Франции при выборах Сената. В департаментах, от которых избираются пять сенаторов и более (14 департаментов из 99), выборы проводятся по пропорциональной системе с правилом наибольшей средней, а в других департаментах (т.е. в 85 из 99) применяется мажоритарная система голосования списком в два тура. По пропорциональной системе, таким образом, избираются 98 сенаторов, или 30% состава палаты.
Смысл такой смешанной системы состоит в том, чтобы в преимущественно сельскохозяйственных департаментах мажоритарная система благоприятствовала более сильным в них правым партиям; в больших промышленных департаментах при применении пропорциональной системы эти партии могут рассчитывать лишь на соответствующую их влиянию долю мест в палате. Если бы в них действовала мажоритарная система, результаты голосования были бы совершенно иными.
Географически однородные смешанные избирательные системы могут быть подразделены на три вида : 1) с доминированием пропорционального представительства (пропорционально-мажоритарные); 2) с доминированием мажоритарной системы (мажоритарно-пропорциональные); 3) уравновешенные системы, в которых на равных применяются пропорциональная и мажоритарная системы.
В качестве примера пропорционально-мажоритарной системы можно привести систему, действующую в Италии после ее реформирования в начале 1990-х гг. Из общего числа 3∕4 депутатов (475 из 630) и сенаторов (238 из 315) теперь избираются по униноминальной системе в один тур, а четверть оставшихся мест, т.е. 155 в Палате депутатов и 77 в Сенате, распределяется по пропорциональной системе, причем обе системы связаны между собой. Так, при выборах сенаторов каждый избиратель имеет один голос, который он подает при голосовании по одномандатному округу и одновременно по пропорциональной системе. Каждый кандидат в сенаторы должен указывать свою партийную принадлежность, т.е. к какому списку он принадлежит при пропорциональном распределении. В одномандатном округе кандидат, получивший относительное большинство голосов, объявляется избранным. На областном уровне голоса кандидатов одного и того же списка суммируются, и из положенного списку числа мандатов вычитаются мандаты, полученные партией в избирательных округах. Мандаты распределяются в областях по пропорциональной системе с применением правила наибольшей средней. В данном случае речь идет о некоторой компенсации с помощью пропорциональной системы, поскольку партия, получившая много мест в одномандатных округах, не получит много мандатов при пропорциональном распределении.
Мажоритарно-пропорциональные системы предполагают распределение мест прежде всего на основе принципа большинства. Голосование может быть как однотуровым, так и двухтуровым. В качестве примера можно указать порядок формирования муниципальных советов в коммунах Франции с населением более 3500 жителей. По закону 1982 г.в первом туре голосования списку, собравшему абсолютное большинство поданных голосов, предоставляется половина мест, подлежащих замещению. После этого остальные места распределяются между всеми списками по пропорциональной системе с применением правила наибольшей средней.
Если ни один из списков кандидатов не получил абсолютного большинства поданных голосов в первом туре, то проводится второй тур выборов, после которого половину мест получает список, собравший относительное большинство голосов. Вторая половина мест распределяется в порядке, указанном выше. Списки, не получившие по меньшей мере 5% поданных голосов, не допускаются к распределению мест. Разрешается блокирование списков между турами. Такой способ распределения мест позволяет получить 3∕4 мест в муниципальном совете списку, набравшему 51% голосов [28, с.484].
Наконец, при уравновешенных смешанных системах места в равной мере распределяются и по пропорциональной, и по мажоритарной системе. Обычно при таких системах избирателю предоставляются два голоса, один из которых он использует при голосовании по мажоритарной, а другой по пропорциональной системе.
Смешанные системы действуют также в Германии, Болгарии (при выборах Великого народного собрания), Литве, Грузии, Венгрии.
Таким образом, подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод, что существование полупропорциональных и смешанных избирательных систем в некоторых странах мира зависит от определенных факторов: административно-территориального деления государства; исторически сложившихся обычаев и традиций, которые были закреплены законодательно в течении становления и развития страны; особенностей деления и взаимодействия различных «ветвей» власти в государстве и т.д.
5. ОСОБЕННОСТИ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ
Правовую основу избирательной системы в Республике Беларусь составляет Конституция. Конституция Республики Беларусь содержит специальную главу, посвященную избирательной системе. Порядок проведения выборов урегулирован вступившим в силу 26 марта 2000 года Избирательным кодексом Республики Беларусь. Кодификация правовых норм, определяющих порядок подготовки и проведения выборов и референдумов в нашем государстве, осуществлена впервые. До этого указанные процессы регулировались отдельными законами, содержащие повторяющиеся нормы, которые одинаково регламентировали основные принципы проведения выборов, референдума, образования комиссий, выдвижения и регистрации кандидатов, проведения агитаций и т.д. Принимая Избирательный кодекс, законодатель правомерно полагал, что объединение в одном законодательном акте правовых норм, определяющих порядок формирования выборных государственных органов, проведения референдума позволит обеспечить единообразный подход к избирательному процессу, облегчит работу комиссий, других участников выборных кампаний. Можно назвать и иные акты законодательства, регулирующие проведение выборов, среди которых постановления Совета Министров Республики Беларусь от 26.04.1994 №279 «О порядке пользования кандидатами в Президенты Республики Беларусь средствами массовой информации», от 04.04.2001 №457 «Об утверждении формы декларации о доходах и имуществе» и др.
В Республике Беларусь избираются Президент, депутаты Палаты представителей, члены Совета Республики, депутаты местных Советов депутатов.
Избирательное право в Республике Беларусь построено на демократических принципах, предусматривающих всеобщее, равное, прямое избирательное право при тайном голосовании и свободном участии в выборах, что закреплено в Конституции, Избирательном кодексе, иных актах законодательства.
В Республике Беларусь на основе прямых выборов избираются Президент Республики Беларусь, депутаты Палаты представителей, депутаты местных Советов депутатов. Путем косвенных выборов на заседаниях депутатов местных Советов депутатов базового уровня каждой области и депутатов Минского городского Совета депутатов избираются члены Совета Республики.
Одной из процедур, позволяющих избирателям осуществить свободное волеизъявление, является тайное голосование. В Республике Беларусь принцип тайного голосования закреплен в статье 68 Конституции, в статье 9 Избирательного кодекса, запрещающей контроль за волеизъявлением избирателей в ходе голосования.
Выборы депутатов и других лиц, избираемых на государственные должности народом, являются всеобщими: право избирать имеют граждане Республики Беларусь, достигшие 18 лет.
В то же время в статье 64 Конституции существует ограничение для граждан, которые в выборах не участвуют, признанные судом недееспособными, лица, содержащиеся по приговору суда в местах лишения свободы. В голосовании не принимают участия лица, в отношении которых в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством, избрана мера пресечения — содержание под стражей. Любое прямое или косвенное ограничение избирательных прав граждан в других случаях является недопустимым и наказывается согласно закону.
Из вышесказанного в выборах также не участвуют лица, которым приговором суда определена такая мера наказания, как лишение свободы, иные виды уголовного наказания таких последствий не влекут. Анализ нового Уголовного кодекса позволяет сделать вывод, что не только штраф, исправительные работы и т.п., но и арест (содержание осужденного в условиях строгой изоляции на срок от одного до шести месяцев) не дает оснований для ограничения для участия в выборах, т.к. непосредственно лишением свободы как видом уголовного наказания это не является (см., напр., ст.ст. 48, 54, 57 УК).
Что же касается участия в голосовании, то круг лиц, в отношении которых существуют дополнительные ограничения, еще шире: сюда включены и лица, в отношении которых в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством, избрана мера пресечения — содержание под стражей, что на мой взгляд является не справедливым по отношению к данной категории лиц. В соответствии с УПК, лицо признается виновным в совершении преступления только после вступления в силу приговора суда. А содержание под стражей не является доказательством виновности обвиняемого, так как в последствии он может быть признан судом невиновным. А гражданин в данном случае лишается гарантированного Конституцией права на участие в выборах. Этот вопрос был пересмотрен, постановлением Центризбиркома арестанты теперь имеют право принимать участие в голосовании.
Как говорится в постановлении «осужденные к аресту, граждане Республики Беларусь и постоянно проживающие в Республике Беларусь граждане Российской Федерации, отбывающие наказание в арестных домах, следственных изоляторах, тюрьмах, в соответствующих отделениях гарнизонных гауптвахт, принимают участие в голосовании по месту своего нахождения» (4, п.1). «Волю они будут изъявлять, не выходя на свободу, – непосредственно на месте пребывания, каким бы отдаленным оно ни было от участковой избирательной комиссии» [26, с.2].
«Такое известие некоторых заключенных буквально шокировало. В принципе, понять их можно – чуть ли не с малолетства живут по принципу «украл, выпил – в тюрьму» и ни о каких выборах слышать не слышали. А тут вдруг оказалось, что для общества они – полноправные граждане, их голос может стать на выборах определяющим» [22, с. 5].
Здесь необходимо добавить о том, что в данном случае усматривается явное противоречие, так как постановление Центризбиркома является, по сути, толкованием Конституции, но Центризбирком не обладает полномочием осуществлять данную деятельность. Не проще ли внести изменения в Конституцию? Ведь внесение изменений в третий раздел Конституции может быть рассмотрено палатами Парламента и в данном случае не обязательно проведение референдума.
Также в избирательном законодательстве интересен для рассмотрения и другой момент в котором явно усматривается противоречие законодательству, так из декрета Президента Республики Беларусь № 20 «Об обязательном декларировании доходов и имущества кандидата в Президенты Республики Беларусь, его близких родственников, супруги (супруга) и ее (его) родителей и некоторых иных мерах, направленных на проведение открытых, свободных и честных выборов» уже из названия понятно, что для принятия решения о регистрации кандидата в Президенты Республики Беларусь в Центральную комиссию по выборам кандидатом в Президенты, его близкими родственниками (родителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями и сестрами, дедом, бабкой, внуками), супругой (супругом) и ее (его) родителями должны быть представлены декларации о доходах и имуществе. В данном случае возникает вопрос не противоречит ли это законодательству о тайне вкладов, ведь вполне вероятно, что дети или иные родственники кандидата в Президенты живут отдельно и ведут самостоятельное хозяйство и не желают распространять сведения о своих доходах. Данное правило вполне понятно в отношении супруга кандидата, но не в отношении иных родственников с которыми возможно кандидат в Президенты не поддерживает тесных родственных отношений. Наверное необходимым является приведение в соответствии со всем законодательством и усовершенствование Избирательного кодекса, чтобы в дальнейшем не возникало вопросов об издании дополнительных уточняющих постановлений и декретов.
Избирательный кодекс предусматривает, что проведение выборов Президента, депутатов Палаты представителей Национального собрания и местных Советов осуществляется на основе традиционно сложившейся в нашем обществе мажоритарной избирательной системы.
Так, Президент Республики Беларусь считается избранным, если за него проголосовали больше половины граждан Республики Беларусь, принявших участие в голосовании. Выборы признаются несостоявшимися, если в них приняли участие менее половины граждан, внесенных в списки избирателей, а также в связи с выбытием всех зарегистрированных кандидатов в Президенты Республики Беларусь. Кодексом предусмотрено, что если в бюллетень было включено более двух кандидатов в Президенты Республики Беларусь и ни один из них не набрал необходимого количества голосов, то в двухнедельный срок Центральной комиссией проводится второй тур голосования по двум кандидатам, получившим наибольшее количество голосов избирателей. Сообщение о проведении второго тура голосования публикуется в печати в трехдневный срок.
Избранным считается кандидат в Президенты, получивший во втором туре голосования более половины голосов избирателей, принявших участие в голосовании.
Если в связи со снятием кандидатур остается один кандидат, второй тур голосования проводится по его кандидатуре. В этом случае за его избрание должны проголосовать более половины избирателей, принявших участие в голосовании.
Выборы считаются состоявшимися, если в них приняли участие более половины избирателей, внесенных в списки граждан, имеющих право участвовать в выборах.
Если на выборах Президента Республики Беларусь баллотировалось не более двух кандидатов в Президенты и ни один из них не был избран, а также в случае признания выборов Президента несостоявшимися или недействительными либо второй тур голосования не позволил определить избранного Президента, Центральная комиссия по выборам и проведению республиканских референдумов решает вопрос о назначении повторных выборов с повторным выдвижением кандидатов в Президенты. При этом она может принять решение о проведении выборов территориальными и участковыми комиссиями в новом составе [8].
Таким образом, можно сделать вывод о том, что в Республике Беларусь используется мажоритарная избирательная система, которая является исторически первой избирательной системой и наиболее распространена в мире. Ее основная задача – формирование абсолютного парламентского большинства какой-либо политической или социальной силы, что на практике благоприятствует победе на выборах крупных политических партий и отсекает мелкие. Указанное является основным поводом для критики данной избирательной системы.
«В отличие от пропорциональной и смешанной избирательных систем, в которых голосование идет не только по отдельным кандидатам в депутаты, но и по партийным спискам, мажоритарная проста и понятная рядовому избирателю, поскольку предоставляет ему возможность проголосовать за своего конкретного представителя в парламент. Установление той или иной избирательной системы является внутренним выбором государства и не определяется международными стандартами. Мажоритарная избирательная система применяется в США, Франции, Великобритании, Австралии, Индии. В зависимости от соотношения политических сил в обществе государство переходит к той или иной избирательной системе. Например, в 1993 году в Италии перешла от пропорциональной системе к смешанной, преимущественно мажоритарной, а Новая Зеландия, наоборот, – от мажоритарной к пропорциональной. В обеих странах вопрос решался путем общенационального референдума» [15, с. 48].
Телевич А. считает, что в Беларуси также не утихают спекуляции на тему возможного перехода в будущем от мажоритарной избирательной системы через смешанную (мажоритарно-пропорциональную) к пропорциональной, т.е. выборам по партийным спискам… Но в Беларуси сегодня политическая система не является партийной. Люди еще очень хорошо помнят весь тот негатив, что был связан с КПСС. В советское время в партию чуть ли не силой загоняли рабочих и крестьян, так сказать, для представительства, в то время как число партийных из представителей интеллигенции искусственно держали на низком уровне. Некоторые члены КПСС использовали свое членство в ней в карьерных целях. И главное – очень многие советские граждане видели у компартии расхождение слов с делами. Возможно, именно по «старой памяти» жители нашей страны сегодня не очень доверяют политическим партиям.
В Беларуси никогда не было сильных политических партий, имеющих под собой широкую социальную базу. В начале 90-х годов на эту роль претендовал БНФ, способный тогда вывести на площадь под своими лозунгами до ста тысяч граждан. Однако радикальность Фронта уже тогда отпугнула от него значительную часть его потенциальных сторонников. После нескольких поражений БНФ осталось только почивать на лаврах и ностальгировать по золотым для себя ранним годам белорусской независимости [29].
В белорусском обществе еще не сформировалась достаточная социальная база для нормальной деятельности партий. Общество недостаточно структурировано на социальные группы, которые выражали бы желание отстаивать свои интересы в большой политике. Ведь вначале эти группы должны появиться и набрать силу, а уже только потом для защиты их интересов должны быть созданы политические партии, базой которых как раз и являются люди, входящие в эти группы и, в свою очередь, поддерживающие свои партии идеологически. Так было в Англии – вначале появились классы «угнетателей» и «угнетенных», а уже только потом появились политические партии, обслуживающие интересы этих двух основных групп.
Возможно, чрезвычайно низкий рейтинг партий в обществе объясняется тем, что наше общество еще не подошло к тому, чтобы осознать важность и ценность партий как институтов, способных транслировать интересы социальных групп. Также существует мнение, что белорусская избирательная система не способствует росту численности партий, усилению их роли в политической жизни общества. Так как система является мажоритарной, а не пропорциональной, внимание избирателя изначально обращено вовсе не на партию, а на личность ее представителя. При голосовании по партийным спискам избиратель гораздо больше задумывается над идеологическими отличиями одной партии от другой.
В политическом поле нашей восточной соседки существует партия «Единая Россия», которую нередко называют «мешком голосов за Путина». В Беларуси есть нечто подобное – это юридически не оформленная партия власти, основу которой составляет президентская вертикаль, а электоральный резерв – граждане, по большинству позиций поддерживающие политику президента. Даже если когда-нибудь, конечно же, не без стараний белорусской оппозиции, в нашей стране и пройдут выборы по пропорциональной системе, то на них, по состоянию на сегодняшний день, «партия власти» без труда и без каких-либо манипуляций получит не менее 60% голосов избирателей [29].
Таким образом, подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод, что каждая избирательная система имеет свои преимущества и недостатки. Практика показывает, что от ее характера в решающей степени зависит, какую партийно-политическую систему страна в обозримом будущем получит. Политика Республики Беларусь направлена на сохранение стабильного социально ориентированного общества с представительными органами, подконтрольными избирателям и не испытывающими конфликтов от партийных противоречий. Мажоритарная избирательная система максимально соответствует поставленным целям.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В работе рассмотрены основные виды избирательных система как способы распределения мандатов между кандидатами.
Избирательное право образует важную составную часть конституционного права Республики Беларусь, один из наиболее значимых его институтов и регулирует такие общественные отношения, которые складываются, например, при выборах Президента Республики Беларусь, депутатов законодательного (представительного) органа власти, а также при выборах в исполнительные органы власти и органы местного самоуправления.
Многообразие избирательных систем объясняется существованием большого числа способов распределения мандатов между кандидатами в зависимости от итогов голосования. Каждая система имеет свои преимущества перед другими видами и свои недостатки. С точки зрения времени возникновения мажоритарная система является первой из всех видов избирательных систем. Появление дальнейших видов избирательных систем (пропорциональная, полупропорциональная, смешанная) является результатом естественного общественного развития и потребностей людей найти оптимальную форму избирательной системы с учетом особенностей форм правления, государственного режима каждой страны.
Установление той или иной избирательной системы есть результат субъективного выбора, который нередко определяется соотношением политических сил в законодательном органе. Те или иные способы определения итогов выборов часто оказываются более выгодными отдельным партиям, и естественно, что они добиваются включения в избирательное законодательство именно этих выгодных им способов. В современном мире в условиях любой, даже самой формальной, демократии политические партии являются одним из важнейших элементов политической системы. Политические партии – это главный институт, который выражает многообразные интересы общества. Именно они оформляют интересы в емкие и конкретные программные предложения, номинируют кандидатов, мобилизуют для них массовую поддержку, проводят избирательные кампании, формируют общественное мнение. В преддверии крупных политических кампаний вопрос о роли в обществе политических партий приобретает особую актуальность. Например, в США партии активизируются только во время электоральных кампаний. Интересно отметить, что низкая узнаваемость белорусских политических партий каким-то странным образом уживается со сравнительно высокими рейтингами их российских собратьев.
Совпадение интересов Президента и беспартийного большинства Верховного Совета привело к тому, что принятый закон о выборах депутатов Верховного Совета основывался на мажоритарной системе голосования.
Но что будет, если в ближайшем будущем в Беларуси будет проведена избирательная реформа и мы станем избирать парламент по пропорциональной системе?
На этот вопрос председатель Центральной избирательной комиссии Беларуси Лидия Ермошина считает нецелесообразным в ближайшей перспективе изменять избирательное законодательство, в том числе, унифицируя его с законодательством Российской Федерации. «Я отрицательно отношусь к новшествам избирательной системы России — отмене порога явки избирателей и графы «против всех» в бюллетене для голосования», — заявила в интервью «Интерфаксу» глава ЦИК Беларуси. Глава ЦИК Беларуси также не видит необходимости применения в Республике пропорциональной избирательной системы, что было апробировано в некоторых субъектах РФ на прошедших региональных выборах. «Пока в России работают не политические предпочтения и платформы, а персоналии. Формально РФ переходит на пропорциональную систему выборов, но по факту она еще носит особенности и черты мажоритарной системы», — сказала Л. Ермошина» [8].
Приверженцы мажоритарной избирательной системы считают, что при переходе к пропорциональной избирательной системе будет нарушена стабильность в Парламенте и мажоритарная система имеет массу преимуществ. Наоборот, практика применения пропорциональной системы голосования (или смешанной – мажоритарно-пропорциональной) в бывших посткоммунисти-ческих странах, и прежде всего, у наших ближайших соседей — России, Украины, Литвы, Польши, Латвии, — свидетельствует как раз об обратном. Одним из самых излюбленных аргументов приверженцев мажоритарной системы является утверждение, что в Беларуси для введения пропорциональной системы голосования нет объективных предпосылок, так как отсутствует субъект, на существовании которого она зиждется, — политические партии. На самом деле партии в Беларуси существуют, но мало кто о них знает. Этот парадоксальный факт объясняется достаточно просто: белорусский зритель, смотрящий преимущественно российские каналы телевидения, получает больше информации о деятельности российских политических партий, нежели о собственно белорусских.
Сегодня, по сравнению с первой половиной 90-х годов, в обществе есть понимание необходимости избрания хотя бы части депутатов парламента по партийным спискам. За переход к смешанной системе выборов – мажоритарно-пропорциональной – единодушно выступают политические партии, представленные в Консультативном совете. Несмотря на крайне неблагоприятные условия, у нас наконец-то появилось несколько политических партий, которые обладают достаточным организационным, интеллектуальным и кадровым потенциалом для формирования в парламенте правительства на коалиционной основе. Страна готова не только по каким-то субъективным, но и объективным причинам к избранию хотя бы части депутатов парламента на основе партийных списков.
Часто от противников введения пропорциональной системы голосования можно слышать достаточно безапелляционные заявления (правда, не подкреплённые никакими аргументами), что в стране для перехода к голосованию по партийным спискам обязательно должны быть в наличии сильные политические партии, и если их нет, то наиболее приемлемым способом формирования законодательного органа власти является мажоритарная система выборов.
С другой стороны, страны, которые после краха мировой системы социализма внедрили у себя пропорциональную или смешанную системы голосования, также, как и Беларусь в начале 90-х годов, не имели разветвлённой партийной структуры. Однако сегодня, в отличие от нас, они преуспели в партийном строительстве как раз благодаря пропорциональной системе голосования, так как применение этой системы на выборах позволяет значительно ускорить процесс политической структуризации общества и парламента.
Главное то, что депутаты, даже если на выборах подавляющее большинство из них выступает в качестве беспартийных, попав в парламент, всё равно расходятся по тем или иным фракциям, которые создаются или оппозиционными политическими партиями, или правящим режимом, даже в том случае, если он формально не имеет своей собственной партии. Такой процесс можно было наблюдать и у нас при избрании депутатов Верховного Совета XIII созыва в начальный период его деятельности. Структурирование законодательного органа власти по политическим направлениям — это вполне объективная и необходимая вещь, без которой может существовать только парламент, находящийся под полным контролем исполнительной власти. Поэтому, когда существующая в Беларуси власть говорит, что в стране нет предпосылок для перехода к пропорциональной системе голосования — она, мягко говоря, лукавит. На самом деле она к своей выгоде и в ущерб всему обществу стремится полностью исключить из политической жизни страны партии, которые значительно труднее контролировать, чем отдельных депутатов-одномандатников. «Власть имущие» прекрасно понимают, что при прочих равных условиях при мажоритарной системе голосования для становления политических партий потребуется значительно больше времени, чем при голосовании по партийным спискам.
Также одним из излюбленных аргументов белорусских сторонников мажоритарной системы голосования является утверждение, что она позволяет создать стабильное правительство, которое, опираясь на стойкое парламентское большинство, не будет меняться часто, как перчатки, и в силу этого обстоятельства сможет вывести страну из кризисного состояния. На первый, поверхностный взгляд это утверждение кажется верным. Но главную роль в плане так называемой стабильности правительства играет как раз не система выборов, а способ организации государственной власти и объём полномочий, которыми располагают её ветви: законодательная, исполнительная и судебная.
Другим аргументом в пользу мажоритарной системы является идея о ее справедливости. Идея справедливости существует ровно столько, сколько существует человечество. Если говорить о мажоритарной системе, то по сути она является, пожалуй, самой несправедливой из всех существующих систем выборов, так как основана на принципе «победитель получает все».
Не будучи справедливой, мажоритарная система выборов не может обеспечить и стабильное, устойчивое развитие общества в переходный период его развития. Человеку, живущему во времена кардинальных преобразований и проголосовавшему, как и многие другие, за кандидата, набравшего немногим меньше голосов, чем его соперник, трудно понять, почему его голос не услышан и не учтён при подведении итогов, особенно, если таких голосов по стране «набегает» значительно больше, чем это необходимо для избрания депутата в одномандатном округе.
Умная власть, как показывают примеры развития стран Европы после второй мировой войны, наряду с мажоритарной системой ввела элементы пропорциональной системы голосования. Так, например, было в Германии в 1949 году, когда немецкие политики сумели противостоять давлению со стороны победителей — американцев и англичан, — предлагавших закрепить на конституционном уровне мажоритарную систему голосования. Творцы новой демократической Германии понимали, что система голосования, при которой победитель получает всё, не сможет адекватно представлять разнообразие политических сил в стране, и сумели добиться введения смешанной системы избрания депутатов парламента. По этому пути пошли и в абсолютном большинстве стран Центральной и Восточной Европы, республиках бывшего СССР. В условиях переходного периода политические элиты этих стран во имя сохранения политической стабильности и преодоления ситуации политической напряжённости не пошли на полное вытеснение и добивание с помощью мажоритарной системы голосования своих политических конкурентов, так как поняли, что с ними лучше иметь дело в парламенте, чем на улицах и на баррикадах. Поэтому далеко не случайным является устоявшееся в международной практике мнение, что чем ближе по своему составу избранный орган – парламент или орган местного самоуправления – к политическим пристрастиям электората, тем полнее равенство результатов и тем справедливее избирательная система.
Идеальной модели избирательной системы не существует. У каждой из них можно найти и свои достоинства, и изъяны. Этим во многом объясняется то великое многообразие избирательных систем, применяемых в современном мире. Какая же ее модель является наилучшей для Республики Беларусь? В зависимости от того, какой орган избирается: законодательный или исполнительный, коллегиальный (представительный) или единоличный, речь скорее всего должна идти не об одной, а о нескольких таких моделях. Однако прежде чем принимать решение опробовать ту или другую разновидность избирательной системы в масштабе всей страны или ее части, следует внимательно проанализировать и специфику современных реалий политической, экономической жизни государства, традиции и культуру народа. Так, например, «в качестве одного из основных аргументов в защиту метода избрания депутатов в один тур на основе относительного большинства в Великобритании ссылаются на его «простоту». «Это важно для Англии, где электорат в сравнении с [избирателями] многих других европейских стран слабо образован и политически неискушен» [30]. Если это верно для Великобритании – страны с многовековыми демократическими традициями – то, вероятно, «неискушенность» и неопытность беларуского избирателя на данном этапе в партиях и партийной борьбе должна учитываться и отечественным законодателем. Метод избрания кандидатов на выборные посты (как, каким образом голос избирателя будет превращаться в мандаты для партий или отдельных кандидатов) должен хотя бы в своих главных чертах быть понятен для максимального числа граждан. Процедура голосования также не должна создавать для граждан особых трудностей. Однако последующее развитие политической жизни Республики Беларусь может привести к использованию новых моделей избирательной системы. Выбор избирательной системы – это постоянный поиск; и одним из условий его успеха является знание мирового опыта в этой области. Не следует останавливаться на достигнутом. Избирательная система, как было показано выше, может и на деле оказывает обратное воздействие на все институты политической системы страны. «Моделируя» ее, мы в известной мере создаем определенное русло, в котором будет протекать политическая жизнь современной и будущей Беларуси.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
Список нормативных источников
1. Конституция Республики Беларусь от 15.03.94 № 2875-XII (с изменениями и дополнениями, принятыми на Республиканском референдуме от 24.11.1996, в ред. Решения Республиканского референдума от 17.11.2004 № 1) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2007.
2. Избирательный кодекс Республики Беларусь № 2/145 от 15.02.2000 (в ред. от 06.10.2006) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2007.
3. Декрет Президента Республики Беларусь «Об обязательном декларировании доходов и имущества кандидата в Президенты Республики Беларусь, его близких родственников, супруги (супруга) и ее (его) родителей и некоторых иных мерах, направленных на проведение открытых, свободных и честных выборов» № 20 от 26 июня 2001г // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2007.
4. Постановление Центральной комиссии Республики Беларусь по выборам и проведению республиканских референдумов «О разъяснении применения положений избирательного законодательства Республики Беларусь, предусматривающих декларирование доходов и имущества при проведении выборов Президента Республики Беларусь в 2006 году» № 3 от 18 января 2006 г. // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2007.
5. Постановление Центральной комиссии Республики Беларусь по выборам и проведению республиканских референдумов «О разъяснении порядка участия в голосовании граждан, осужденных к аресту» № 5 от 11 февраля 2003г. // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2007.
6. Постановление Центральной комиссии Республики Беларусь по выборам и проведению республиканских референдумов «О разъяснении исполнения некоторых положений Декрет Президента Республики Беларусь от 26 июня 2001г. № 20 «Об обязательном декларировании доходов и имущества кандидата в Президенты Республики Беларусь, его близких родственников, супруги (супруга) и ее (его) родителей и некоторых иных мерах, направленных на проведение открытых, свободных и честных выборов» // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2007.
Список литературных источников
Баглай М.В., Лейбо Ю.И., Энтин Л.М. Конституционное право зарубежных стран. – М.: Норма – ИНФРА-М, 1999. – 467 с.
Беларусь не видит необходимости в унификации белорусского избирательного законодательства с российским, TUT.BY/Новости – 13 марта 2007 – Беларуское название – [Электронный ресурс] – http//tut.by/politics.
Бухарин Н. И пропорциональные, и мажоритарные/Библиотека «Политология»/Сравнительная политология//Европа – журнал Европейского Союза, № 44, ноябрь, 2004 – [Электронный ресурс] –http//politnauka.org/library/compare/buharin.
Василевич Г.А. Конституция Республики Беларусь, Научно-практический комментарий // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2007.
Василевич Г.А., Кондратович Н.М., Приходько Л.А. Конституционное право зарубежных стран: Учебник/ Под общ. ред. Г.А. Василевича. – Минск: Книжный Дом, 2006. – 480 с.
Василевич Г.А. Конституционное право Республики Беларусь: Учебник. – Минск: Книжный Дом; Интерпрессервис, 2003. – 832 с.
Гарроне П. Конституционные принципы избирательного права. / Проблемы конституционализма. Сборник научных трудов, вып.7 – Минск: Новое знание, 2000. — С.14.
Дэбаш Ш., Пант’е Ж.-М. Уводзiны ў палiтыку.— Минск: Книжный Дом; Интерпрессервис, 1996. – 578 с.
Ермошина раскритиковала новшества избирательной системы России – [Электронный ресурс] –http//telegraf.by/Belarus/2007/03/13/elect.
Ермошина Л. Закон и выборы // Беларуская думка. — 2000. — № 6. – С. 45.
Зарубежное избирательное право: Учебное пособие/Автономов А.С., Веденеев Ю.А., Дегтярева О.В. и др.; Под ред. Маклакова В.В. – Издательство НОРМА, 2003. – 288 с. – (Издательский проект «Зарубежное и сравнительное избирательное право»).
Избирательная система: Теория вопроса – Архив политической рекламы – [Электронный ресурс] – http//3333.ru/public/isr.
Информационно-аналитическая записка «Избирательные системы зарубежных стран: сравнительный анализ», Материал подготовлен Фондом развития парламентаризма в России в сентябре 2004 года– [Электронный ресурс] – http//legislature.ru/infzapiska/izbiratsystems.
Информационно-аналитическая записка «Крупнейшие реформы избирательных систем в 1990-х годах: Япония, Италия, Новая Зеландия», Материал подготовлен Фондом развития парламентаризма в России в сентябре 2004 года– [Электронный ресурс] – http//legislature.ru/infzapiska/izbiratsystems.
Маклаков В.В. Иностранное конституционное право. – М.: Юристъ, 1996. – 623 с.
Минченко П. «Новоселы» арестного дома//Советская Беларусь. — 26 марта 2003 г.- С. 5.
Плиско М., главный редактор журнала «Открытое Общество», Избирательная система: пропорциональная или мажоритарная // Адкрытае грамадства, Iнфамацыйна-аналiтычны бюлетэнь 2000, N3(9) – [Электронный ресурс] –http//data.minsk.by/opensociety.
Реформа избирательной системы в Италии и России: опыт и перспективы. — М.: Дека, 1995. – 453 с.
Роўда У. Выбарчыя сiстэмы i тэхналогiя выбарчых кампанiй. – Минск: Книжный Дом, 1995. – 342 с.
Селезнева Е. Воля в неволе //Советская Беларусь.- 13 февраля 2003г. –С.2.
Сравнительное избирательное право: Учебное пособие/Автономов А.С., Веденеев Ю.А., Луговой В.В. и др.; Под ред. Маклакова В.В. – Издательство НОРМА, 2003. – 288 с. – (Издательский проект «Зарубежное и сравнительное избирательное право»).
Страшун Б.А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. В 3 т. – М.: БЕК, 1997. – Т. 3: Особенная часть: страны Европы, 1997. – 759 с.
Телевич А. Пропорциональная мажоритарщина 06.12.2006 – [Электронный ресурс] – http//nmnby.org/pub.
Четвериков А.О. Избирательные системы государств-членов ЕС / Московская Государственная Юридическая Академия. Кафедра права Европейского Союза, Центр прав Европейского Союза – [Электронный ресурс] — http//rds.info@eulaw.edu.ru/documents/articles/izbir_sistem.
Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран. 2-е изд. – М.: Юристъ, 1999. – 359 с.
Чудаков М.Ф. Конституционное (государственное) право зарубежных стран: Учебное пособие. – Минск.: Новое знание, 2001. – 576 с.
Штайнер Ю. Еўрапейскiя дэмакратыi. – Минск: Книжный Дом, 1996. – 381 с.
Ханс-Георг Вик, руководитель КНГ ОБСЕ в Беларуси, Выборы не самоцель, но другого средства для обеспечения рационального государственного управления не существует («БДГ»), 2000 – [Электронный ресурс] – http//elections.belapan.info/main/rus/common.
Ягелло О.В. Избирательная система Республики Беларусь // Охрана труда и социальная защита. — 2006. — № 3. – С. 19-22.
Карточка 3
Penny Ferguson