Автор: admin

A short time after the first colonists came to the territory, which we now call Massachusetts, the General Court of Massachusetts made the first contribution for Harvard College. It was in 1636. This school later became the famous Harvard University. It is the oldest university in the United
States. It was named in honor of John Harvard, who died in 1638. This man left his library and half of his property to the university. People knew that the future of the new country depended on education. And after the establishment of Harvard they began to establish other schools. In 1776 the
Americans declared their independence. By this time nine other institutions were opened. Their present names and the dates of their opening are:

College of Willian and Mary (1693).

Yale University (1701).

Princeton University (1746).

Washington and Lee University (1749).

Columbia University (1754).

University of Pensilvania (1755).

Brown University (1764).

Rutgers College (1766).

Dartmouth College (1770).
Some of the money for the educational institutions came from the government, but most of it came from people who felt that by giving their money they were investing in the new country. People believed that the new country needed colleges. They voted for their state governments to organize colleges, which would be supported by taxes. These are called state universities and they arc playing leading roles in the world of education in America. By 1894 all states had such universities. The University of
Michigan, which first opened as a school in Detroit in 1817, became a state university in 1837 when Michigan became a state.
In the early 1800s most people thought that only men should affend college. But other people fell certain that women too must be educated.
Some of them thought that the best would be to have co-educated colleges.
Others thought that there must be separate colleges for men and women;
Oberlin College, which was founded it 1833 was the first co-educational school. Mount Holyoke was founded in 1837. It was the first school for women. Other schools for women are: Vassar (1821), Wells (1868), Wellesley
(1871). In 1870 Michigan, Illinois, Missouri, California began to admit women to state universities. Now all public universities admit women. Even many private men’s colleges are beginning to admit women. So the ideas about American education are changing.

Princeton University

Princeton University is a vibrant community of scholarship and learning that stands in the nation’s service and in the service of all nations.
Chartered in 1746, and known as the College of New Jersey until 1896, it was British North America’s fourth college. Fully coeducational since 1969,
Princeton in the 2002-2003 academic year enrolled 6,632 students — 4,635 undergraduates and 1,997 graduate students — with a ratio of full-time students to faculty members of 5.6 to 1. The University, with more than
12,000 employees, is Mercer County’s largest private employer and plays a major role in the educational, cultural and economic life of the region.

The College of William and Mary.

The College of William and Mary, one of the nation’s premier state- assisted liberal arts universities, believes that excellence in teaching is the key to unlocking intellectual and personal possibilities for students.
Dedicated to this philosophy and committed to limited enrollment, the
College provides high-quality undergraduate, graduate and professional education that prepares students to make significant contributions to the
Commonwealth of Virginia and the nation. In recognition, the media have included William and Mary among the nation’s prestigious «Public Ivys,» and ranked it first among state institutions in terms of commitment to teaching.

History

Chartered on February 8, 1693, by King William III and Queen Mary II as the second college in the American colonies. Severed formal ties with Britain in 1776. Became state-supported in 1906 and coeducational in 1918. Achieved modern university status in 1967. Phi Beta Kappa, the nation’s premier academic honor society, and the honor code system of conduct were founded at William and Mary.

Location

Located in historic Williamsburg, Va., approximately 150 miles south of
Washington, D.C., midway between Richmond and Norfolk, Va.

Campus

Approximately 1,200 acres including picturesque Lake Matoaka and the
College Woods. Adjacent to Colonial Williamsburg, the Ancient Campus section is restored to 18th-century appearance.

Instructional Faculty

569 in arts and sciences, marine science, education, business administration and law; 93 percent of the faculty teaching undergraduate courses have attained terminal degrees.

Enrollment

7,500 of whom approximately 5,500 are undergraduates.

Student-Faculty Ratio

Approximately 12 to 1.

Student Statistics

Students from 50 states and 75 foreign countries; 79 percent of current freshmen graduated in top tenth of their class with the middle 50 percent having total SAT scores ranging from 1240-1400; 28 percent of all students received need-based financial aid totaling $14 million in 2000-2001.

Tuition and Fees For the 2002-2003 session, total annual cost of tuition, fees, room and board for in-state undergraduate students is$10,626; for out- of-state undergraduate students, $24,826. In-state students in the School of Law pay $11,100 and out-of-state students pay $21,290. In-state students in the Master’s of Business Administration program pay $9,978 and out-of- state students pay $21,258. In-state graduate students in the Schools of
Marine Science, Education, and Arts and Sciences pay $6,138 and out-of- state students pay $17,972.

Student Activities Over 250 student-interest groups plus 16 national social fraternities and 12 sororities; William and Mary Theatre, Concert and
Sunday Series; Choir; Band; Speakers Forum; live entertainment in 10,000- seat W&M Hall. There are a total of 23 men’s and women’s intercollegiate athletic teams.

Degrees A.B., B.S., B.B.A., M.A., M.S., M.B.A., M.A.C., M.Ed., M.A.Ed.,
Ph.D., J.D., Ed.D., Psy.D., LL.M., M.P.P.

Programs of Study American Studies+#, Anthropology+#, Applied Science+#,
Art/Art History, Biochemistry (minor only), Biological Psychology*,
Biology+, Black Studies*, Business Administration+^, Chemistry+, Classical
Studies (Latin, Greek, Hebrew), Computer Science+#, Dance (minor only),Economics, Education (certification)+#, English, Environmental
Science/Studies*, Film Studies (minor only), Geology, Government,
History+#, International Studies (International Relations and separate concentrations in African, East Asian, European, Latin American, Middle
Eastern and Russian Studies), Kinesiology, Law^, Linguistics*, Literary and
Cultural Studies*, Marine Science+#, Mathematics+, Medieval and Renaissance
Studies*, Military Science, Modern Languages (Arabic, Chinese, French,
German, Italian, Japanese, Portuguese, Russian and Spanish), Music,
Philosophy, Physics+#, Psychology+#, Public Policy+, Religion, Sociology,
Theatre and Speech, Women’s Studies*

*Interdisciplinary Studies Degree

+Master’s Degree Program

#Doctoral Degree Program

^Professional Degree Program

Schools Arts and Sciences, Business Administration, Education, Law, Marine
Science

Special Opportunities Freshman seminars focusing on specialized topics with a limited class-size of 17 students. Undergraduate research opportunities. Community service projects and organizations. Psy.D. degree in Clinical Psychology in conjuction with Eastern Virginia Medical
Authority. Center for International Studies with Study Abroad programs in
Australia, Canada, China, Denmark, Egypt, England, France, Germany, Italy,
Japan and Scotland. Summer session with graduate offerings on campus.
Special institutes and seminars. Departmental Honors programs. 17 computer labs outfitted with the latest Pentium PCs. A high-speed fiber-optic network connects all campus buildings, including residence hall rooms.
Foreign language houses. Military Science Program. Advisory programs in pre- engineering, pre-law and pre-medicine.

Library The Earl Gregg Swem Library contains more than one million volumes and computer access to many standard computerized data bases. Special
Collections include documents from many historical figures, including the lifetime papers of U.S. Chief Justice Warren Burger.

Computers Seventeen computer labs around campus outfitted with the latest
Pentium PC computers. Campus buildings—including all residence hall rooms
— are tied to a high-speed fiber-optic network, featuring the World Wide
Web and cable television.

Major Buildings Sir Christopher Wren Building (1695), oldest academic building in the U.S.; President’s House (1732); the Brafferton (1723); Phi
Beta Kappa Memorial Hall; William and Mary Hall seating up to 10,000 for convocations, sports events, cultural programs. Among the College’s newest buildings are the University Center, McGlothlin-Street Hall, the Reves
Center, Plumeri Park and the McCormack-Nagelsen Tennis Center. Residential halls and houses for 4,450 students.

Endowment

$366 million

Annual Budget

Total—$172 million for 2002-2003

Alumni

70,000

Governance

A 17-member Board of Visitors appointed by the Governor of Virginia.

Administration

Chancellor: Dr. Henry A. Kissinger

(The former Secretary of State and recipient of the Nobel Peace Prize in
1973 is 22nd Chancellor of the College)

President: Timothy J. Sullivan ’66 (25th President of the College)

Provost: Gillian T. Cell

Vice President for University Development: Dennis Cross

Vice President for Student Affairs: W. Samuel Sadler ’64

Vice President for Public Affairs: Stewart H. Gamage ’72

Vice President of Finance: Samuel E. Jones ’75

Vice President for Administration: Anna Martin

Director of Athletics: Edward C. Driscoll, Jr.

Yale University.
Yale University was founded in 1701 as the Collegiate School in the home of
Abraham Pierson, its first rector, in Killingworth, Connecticut. In 1716 the school moved to New Haven and, with generous gift by Elihu Yale of nine bales of goods, 417 books, and a portrait of King George the first, renamed
Yale College in 1718.
Yale embarked on a steady expansion, establishing the Medical Institution
(1810), Divinity School (1822), Law School (1843), Graduate School of Arts and Sciences (1847), the School of Fine Arts (1869) and School of Music
(1894). In 1887 Yale College became Yale University. It continued to add to its academic offerings with the School of Forestry & Environmental Studies
(1900), School of Nursing (1923), School of Drama (1955), School of
Architecture (1972), and School of Management (1974).

Rutgers College.

Rutgers, the State University of New Jersey, with over 60,000 students on campuses in Camden, Newark, and New Brunswick, is one of the major state university systems in the nation. The university is made up of twenty-six degree-granting divisions; twelve undergraduate colleges, eleven graduate schools, and three schools offering both undergraduate and graduate degrees. Five are located in Camden, seven in Newark, and fourteen in New
Brunswick.
Rutgers has a unique history as a colonial college, a land-grant institution, and a state university. Chartered in 1766 as Queen’s College, the eighth institution of higher learning to be founded in the colonies before the revolution, the school opened its doors in New Brunswick in 1771 with one instructor, one sophomore, and a handful of freshmen. During this early period the college developed as a classical liberal arts institution.
In 1825, the name of the college was changed to Rutgers to honor a former trustee and revolutionary war veteran, Colonel Henry Rutgers.

Rutgers College became the land-grant college of New Jersey in 1864, resulting in the establishment of the Rutgers Scientific School with departments of agriculture, engineering, and chemistry. Further expansion in the sciences came with the founding of the New Jersey Agricultural
Experiment Station in 1880, the College of Engineering in 1914, and the
College of Agriculture (now Cook College) in 1921. The precursors to several other Rutgers divisions were also founded during this period: the
College of Pharmacy in 1892, the New Jersey College for Women (now Douglass
College) in 1918, and the School of Education (now a graduate school) in
1924.

Brown University

Founded in 1764, Brown University was the third college in New
England and the seventh in America — and the only one that welcomed students of all religious persuasions. A commitment to diversity and intellectual freedom remains a hallmark of the University today.

Established as Rhode Island College in the town of Warren, Rhode
Island, the University moved to its present location on Providence’s
College Hill in 1770. In 1804, the University was renamed to honor a $5,000 donation from Providence merchant Nicholas Brown.

Over the years the University grew steadily, adding graduate courses in the 1880s, a women’s college in 1889 (renamed Pembroke College in 1928), a graduate school in 1927, and a medical education program in
1973 (now the Brown Medical School). The men’s and women’s undergraduate colleges merged in 1971.

While facilities and programs expanded, Brown chose to keep its enrollment relatively small, with an undergraduate student-faculty ratio of about 9 to 1. The main campus covers nearly 140 acres, all of it within a
10-minute walk of its hub, the College Green. The University is situated on a historic residential hill overlooking downtown Providence, a city of some
170,000 people.

The University library system contains more than 5 million items, including bound volumes, periodicals, maps, sheet music, and manuscripts.
The number of items grows by more than 100,000 each year.

The John D. Rockefeller Jr. Library, known as «the Rock,» is
Brown’s primary humanities and social-sciences resource center.

The Sciences Library houses the University’s collection of science and medical books and periodicals. Located on the 14th floor is the
University’s media services operation.

The John Hay Library houses special collections, including most of the University’s rare books, manuscripts, and archives.

The John Carter Brown Library is an independently administered and funded center for advanced research in history and the humanities. It houses an internationally renowned collection of primary sources pertaining to the Americas before 1825.

Other specialty libraries include the Orwig Music Library (the general music collection), the Art Slide Library (slides of art and art- related subjects, including architecture and archaeology), and the
Demography Library (a major resource for population research).

Teaching, research and public service are conducted through a number of centers and institutes affiliated with the University. They include the Annenberg Institute for School Reform, the Center for Alcohol and Addiction Studies, the Center for Gerontology and Health Care Research, the Population Studies and Training Center, and the Watson Institute for
International Studies.

Carrying on an intercollegiate athletic tradition more than 100 years old, the Brown Bears compete against the seven other Ivy League schools and against other colleges and universities at the NCAA Division I level. Brown has one of the nation’s broadest arrays of varsity teams — 37 in all; 20 for women and 17 for men.

Brown has its share of historic firsts, including the nation’s first intercollegiate men’s ice hockey game (defeating Harvard 6-0 on
January 19, 1898) and the nation’s first women’s varsity ice hockey team
(organized in 1964).

As a member of the Ivy League, Brown awards financial aid on the basis of need; it does not grant athletic scholarships.

University of Pensilvania.
Students:

Full-time: 18,050

Part-time: 4,276

Total: 22,326

Full-time Undergraduate: 9,863

Full-time Graduate/professional: 8,187

(Fall 2001; most current figures)
Undergraduate Admissions:
Penn received record-high 19,153 applications for admission to the Class of
2005. Of those applicants, 4,132, or 21.6 percent, were offered admission, making the class of 2005 the most selective in Penn’s history and the institution among the most selective universities in America. Ninety-two percent of the students admitted for Fall 2001 came from the top 10 percent of their high school graduating class and scored a combined 1,412 on the
SAT. 2,391 students matriculated into this year’s freshman class.
Internationalism:
Record-high 2,588 international students applied for admission to Penn’s undergraduate schools for Fall 2001, and 401 (15.5%) received admissions offers. Ten percent of the first Ten percent of the first year classes are international students. Of the international students accepted to the Class of 2005, 11.1% were from Africa and the Middle East, 44.6% from Asia, 1% from Australia and the Pacific, 14.3% from Canada and Mexico, 10.6% from
Central/South America and the Caribbean, and 18.6% from Europe. Penn had
3,485 international students enrolled in Fall 2001.
Study Abroad:
Penn offers 65 study-abroad programs in 36 countries. Penn ranks first among the Ivy League schools in the number of students studying abroad, according to the most recent data (Institute for International Education,
1999-2000). In 1999-2000, 1,196 Penn undergraduate students participated in study- abroad programs.
Diversity:
About 42 percent of those accepted for admission to the Class of 2005 are
Black, Hispanic, Asian, or Native American. Women comprise 50 percent of all students currently enrolled.
Undergraduate Schools:
Penn’s four undergraduate schools, with their Fall 2001 student populations, are:

The College at Penn (School of Arts and Sciences), 6,464

School of Engineering and Applied Science, 1,612

School of Nursing, 363

The Wharton School, 1,729
Graduate and Professional Schools:
Penn’s 12 graduate and professional schools, with their Fall 2001 student populations, are:

Annenberg School for Communication, 78

School of Arts and Sciences, 2,302

School of Dental Medicine, 530

Graduate School of Education, 1,059

School of Engineering and Applied Science, 884

Graduate School of Fine Arts, 562

Law School, 856

School of Medicine, 1,091

School of Nursing, 351

School of Social Work, 326

School of Veterinary Medicine, 451

The Wharton School, 2,055

Faculty:

Standing: 2,257

Associated: 2,062

Total: 4,319
The student-faculty ratio is 6.4:1 (Fall 2001).

Measures of distinction of the faculty include:

61 members of the Academy of Arts and Sciences;

44 members of the Institute of Medicine;

39 members of the National Academy of Sciences;

91 Guggenheim Fellowships (1980-2001);

11 members of the National Academy of Engineering;

Seven MacArthur Award recipients;

Six National Medal of Science recipients;

Four Nobel Prize recipients; and

Two Pulitzer Prize winners
Staff:
Penn is the largest private employer in the city of Philadelphia and the fourth-largest in the Commonwealth of Pennsylvania. As of Fall 2001, Penn has a total regular work force of 12,290. The University of Pennsylvania
Health System, which includes the Hospital of the University of
Pennsylvania, employs an additional 12,673 people.
Academics:
Total undergraduate majors currently being pursued: 94 (Academic Year
2002).
Libraries:

5.0 million books

3.6 million items on microfilm

39,439 periodical subscriptions

1,952 CD-ROM databases

4,734 e-journals
Athletics and Recreation:
A charter member of the Ivy League, Penn offers intercollegiate competition for men in 20 sports, including basketball, baseball, heavyweight crew, lightweight crew, cross country, fencing, football, golf, lacrosse, soccer, sprint football, squash, swimming, tennis, indoor track, outdoor track and wrestling. It offers intercollegiate competition for women in 14 sports, including basketball, crew, cross country, field hockey, fencing, golf, gymnastics, lacrosse, soccer, softball, squash, swimming, tennis, indoor track, outdoor track and volleyball. During the 2001-2002 academic year, there were 14,678 team members participating in 20 intramural teams; 927 additional students were members of 30 club sports.
Campus Size:

. West Philadelphia campus: 269 acres, 151 buildings (excluding hospital)

. New Bolton Center: 600 acres, 77 buildings

. Morris Arboretum: 92 acres, 30 buildings
Living Alumni of Record:
Total: 233,303 (Fiscal Year 2001)
Undergraduate Admission and Fees:
$27,988 (Academic Year 2003)
Room and Board Fees:
$8,224 (Academic Year 2003)
Community Service:
Approximately 5,000 University students, faculty and staff participate in more than 300 Penn volunteer and community service programs. The Middle
States Association of Colleges and Schools recognized the University’s West
Philadelphia Improvement Corps (WEPIC), in Penn’s Center for Community
Partnerships, for exemplary school-college partnerships in Pennsylvania.
Fundraising (Fiscal Year 2001):
Endowment $3.382 billion (as of June 30, 2001)

Voluntary support: $285 million

107,941 donors gave $138 million in contributions

$92 million in gifts from foundations and associations

$37 million in gifts from corporations
Sponsored Projects (Fiscal Year 2001):
$550 million in awards

4,169 awards

2,655 projects

1,219 principal investigators
Budget:
$3.21 billion (Fiscal Year 2002)
Payroll (including benefits):
$1.324 billion (Fiscal Year 2002)

Washington and Lee University.
Washington and Lee is a small, private, liberal arts university nestled between the Blue Ridge and Allegheny Mountains in Lexington, VA. It is the ninth oldest institution of higher learning in the nation.
In 1749, Scotch-Irish pioneers who had migrated deep into the Valley of
Virginia founded a small classical school called Augusta Academy, some 20 miles north of what is now Lexington. In 1776, the trustees, fired by patriotism, changed the name of the school to Liberty Hall. Four years later the school was moved to the vicinity of Lexington, where in 1782 it was chartered as Liberty Hall Academy by the Virginia legislature and empowered to grant degrees. A limestone building, erected in 1793 on the crest of a ridge overlooking Lexington, burned in 1803, though its ruins are preserved today as a symbol of the institution’s honored past.
In 1796, George Washington saved the struggling Liberty Hall Academy when he gave the school its first major endowment—$20,000 worth of James River
Canal stock. The trustees promptly changed the name of the school to
Washington Academy as an expression of their gratitude. In a letter to the trustees, Washington responded, «To promote the Literature in this rising
Empire, and to encourage the Arts, have ever been amongst the warmest wishes of my heart.» The donations — one of the largest to any educational institution at that time –continue to contribute to the University’s operating budget today.
General Robert E. Lee reluctantly accepted the position of president of the
College in 1865. Because of his leadership of the Confederate army, Lee worried he «might draw upon the College a feeling of hostility,» but also added that «I think it the duty of every citizen in the present condition of the Country, to do all in his power to aid in the restoration of peace and harmony.» During his brief presidency, Lee established the School of
Law, encouraged development of the sciences, and instituted programs in business instruction that led to the founding of the School of Commerce in
1906. He also inaugurated courses in journalism, which developed by 1925 into The School of Journalism—now the Department of Journalism and Mass
Communications. These courses in business and journalism were the first offered in colleges in the United States. After Lee’s death in 1870, the trustees voted to change the name from Washington College to Washington and
Lee University.
Once an all-male institution, Washington and Lee first admitted women to its law school in 1972. The first undergraduate women matriculated in 1985.
Since then, Washington and Lee has flourished. The University now boasts a new science building, a performing arts center and an indoor tennis facility, and it continues to climb the ranking charts of U.S. News and
World Report and other rating agencies. Washington and Lee is ranked 15th among the top national liberal arts colleges by U.S. News.
Washington and Lee University observed its 250th Anniversary with a year- long, national celebration during the 1998-99 academic year.

Columbia University.
Columbia University was founded in 1754 as King’s College by royal charter of King George II of England. It is the oldest institution of higher learning in the state of New York and the fifth oldest in the United
States.
Controversy preceded the founding of the College, with various groups competing to determine its location and religious affiliation. Advocates of
New York City met with success on the first point, while the Anglicans prevailed on the latter. However, all constituencies agreed to commit themselves to principles of religious liberty in establishing the policies of the College.
In July 1754, Samuel Johnson held the first classes in a new schoolhouse adjoining Trinity Church, located on what is now lower Broadway in
Manhattan. There were eight students in the class. At King’s College, the future leaders of colonial society could receive an education designed to
“enlarge the Mind, improve the Understanding, polish the whole Man, and qualify them to support the brightest Characters in all the elevated stations in life.” One early manifestation of the institution’s lofty goals was the establishment in 1767 of the first American medical school to grant the MD degree.
The American Revolution brought the growth of the College to a halt, forcing a suspension of instruction in 1776 that lasted for eight years.
However, the institution continued to exert a significant influence on
American life through the people associated with it. Among the earliest students and Trustees of King’s College were John Jay, the first Chief
Justice of the United States; Alexander Hamilton, the first Secretary of the Treasury; Gouverneur Morris, the author of the final draft of the U.S.
Constitution; and Robert R. Livingston, a member of the five-man committee that drafted the Declaration of Independence.
The College reopened in 1784 with a new name—Columbia—that embodied the patriotic fervor, which had inspired the nation’s quest for independence.
The revitalized institution was recognizable as the descendant of its colonial ancestor, thanks to its inclination toward Anglicanism and the needs of an urban population, but there were important differences:
Columbia College reflected the legacy of the Revolution in the greater economic, denominational, and geographic diversity of its new students and leaders. Cloistered campus life gave way to the more common phenomenon of day students, who lived at home or lodged in the city.
In 1849, the College moved from Park Place, near the present site of City
Hall, to 49th Street and Madison Avenue, where it remained for the next fifty years. During the last half of the nineteenth century, Columbia rapidly assumed the shape of a modern university. The Law School was founded in 1858, and the country’s first mining school, a precursor of today’s School of Engineering and Applied Science, was established in 1864.
When Seth Low became Columbia’s president in 1890, he vigorously promoted the university ideal for the College, placing the fragmented federation of autonomous and competing schools under a central administration that stressed cooperation and shared resources. Barnard College for women had become affiliated with Columbia in 1889; the medical school came under the aegis of the University in 1891, followed by Teachers of graduate faculties in political science, philosophy, and pure science established Columbia as one of the nation’s earliest centers for graduate education. In 1896, the
Trustees officially authorized the use of yet another new name, Columbia
University, and today the institution is officially known as Columbia
University in the City of New York.
Low’s greatest accomplishment, however, was moving the University from 49th
Street to Morningside Heights and a more spacious campus designed as an urban academic village by McKim, Mead & White, the renowned turn-of-the- century architectural firm. Architect Charles Follen McKim provided
Columbia with stately buildings patterned after those of the Italian
Renaissance. The University continued to prosper after its move uptown.
During the presidency of Nicholas Murray Butler (1902–1945), Columbia emerged as a preeminent national center for educational innovation and scholarly achievement. John Erskine taught the first Great Books Honors
Seminar at Columbia College in 1919, making the study of original masterworks the foundation of undergraduate education. Columbia became, in the words of College alumnus Herman Wouk, a place of “doubled magic,” where
“the best things of the moment were outside the rectangle of Columbia; the best things of all human history and thought were inside the rectangle.”
The study of the sciences flourished along with the liberal arts, and in
1928, Columbia–Presbyterian Medical Center, the first such center to combine teaching, research, and patient care, was officially opened as a joint project between the medical school and The Presbyterian Hospital.
By the late 1930s, a Columbia student could study with the likes of Jacques
Barzun, Paul Lazarsfeld, Mark Van Doren, Lionel Trilling, and I.I. Rabi, to name just a few of the great minds of the Morningside campus. The
University’s graduates during this time were equally accomplished—for example, two alumni of Columbia’s Law School, Charles Evans Hughes and
Harlan Fiske Stone (who also held the position of Law School dean), served successively as Chief Justice of the United States Supreme Court.

Research into the atom by faculty members I.I. Rabi, Enrico Fermi, and
Polykarp Kusch placed Columbia’s Physics Department in the international spotlight in the 1940s, and the founding of the School of International
Affairs (now the School of International and Public Affairs) in 1946 marked the beginning of intensive growth in international relations as a major scholarly focus of the University. The Oral History movement in the United
States was launched at Columbia in 1948.
Columbia celebrated its Bicentennial in 1954 during a period of steady expansion. This growth mandated a major campus-building program in the
1960s, and, by the end of the decade, five of the University’s schools were housed in new buildings.
The revival of spirit and energy on Columbia’s campus in recent years has been even more sweeping. The 1980s saw the completion of over $145 million worth of new construction, including two residence halls, a computer science center, the Rare Book and Manuscript Library, a chemistry building, the Miriam and Ira D. Wallach Art Gallery, Lawrence A. Wien Stadium, and much more. The quality of student life on campus has been a primary concern, and the opening of Morris A. Schapiro Hall in 1988 enabled
Columbia College to achieve its long-held goal of offering four years of housing to all undergraduate students. A second gift from this farsighted benefactor led to the opening in 1992 of the Morris A. Schapiro Center for
Engineering and Physical Science Research, which is helping to secure
Columbia’s leadership in telecommunications and high-tech research.
On the Health Sciences campus, a generous commitment from the Sherman
Fairchild Foundation has lent impetus to the development of the Audubon
Biomedical Science and Technology Park by providing funds for construction of the Center for Disease Prevention. In addition to securing Columbia’s place at the forefront of medical research, this project will help spur the growth of the biotechnology industry in New York City, forge vital new links between Columbia and the local community, and help to revitalize the area around the medical center.
Thanks to concerted efforts to place the University on the strongest possible foundations, Columbia is approaching the twenty-first century with a firm sense of the importance of what has been accomplished in the past and confidence in what it can achieve in the years to come.
In 1897, the University moved from 49th Street and Madison Avenue, where it had stood for fifty years, to its present location on Morningside Heights at 116th Street and Broadway. Seth Low, the President of the University at the time of the move, sought to create an academic village in a more spacious setting. Charles Follen McKim of the architectural firm of McKim,
Mead & White modeled the new campus after the Athenian agora. The Columbia campus comprises the largest single collection of McKim, Mead & White buildings in existence.
The architectural centerpiece of the campus is Low Memorial Library, named in honor of Seth Low’s father. Built in the Roman classical style, it appears in the New York City Register of Historic Places. The building today houses the University’s central administration offices and the
Visitors Center.
A broad flight of steps descends from Low Library to an expansive plaza, a popular place for students to gather, and from there to College Walk, a promenade that bisects the central campus. Beyond College Walk is the South
Campus, where Butler Library, the University’s main library, stands. South
Campus is also the site of many of Columbia College’s facilities, including student residences, the Ferris Booth Hall activities center, and the
College’s administrative offices and classroom buildings, along with the building housing the Journalism School.
To the north of Low Library stands Pupin Hall, which in 1966 was designated a national historic landmark in recognition of the atomic research undertaken there by Columbia’s scientists beginning in 1925. To the east is
St. Paul’s Chapel, which is listed with the New York City Register of
Historic Places.
Many newer buildings surround the original campus. Among the most impressive are the Sherman Fairchild Center for the Life Sciences, the
Computer Science building, Morris A. Schapiro Hall, and the Morris A.
Schapiro Center for Engineering and Physical Science Research.
Two miles to the north of Morningside Heights is the twenty-acre campus of the Columbia-Presbyterian Medical Center, overlooking the Hudson River in
Manhattan’s Washington Heights. Among the most prominent buildings on the site are the twenty-story Julius and Armand Hammer Health Sciences Center, the William Black Medical Research building, and the seventeen-story tower of the College of Physicians and Surgeons. In 1989, The Presbyterian
Hospital opened the Milstein Hospital Building, a 745-bed facility that incorporates the very latest advances in medical technology and patient care. To the west is the New York State Psychiatric Institute; east of
Broadway will be the Audubon Biomedical Science and Technology Park, which will include the new Center for Disease Prevention. The Park is being developed as a major urban research complex to house activities on the cutting edge of scientific and medical research.

Other interesting information.
It is also very interesting, that in the USA many universities are connected with each other. They belong to different unions. For example,
Dartmouth College, Brown University, Columbia University, Princeton
University and Yale University are the parts of «Ivy League». It is a union of the most respectable and famous universities in the United States of
America.
«Ivy League» consists of eight colleges and universities. All of them are rather old and popular. But they are not cheap, because students must pay much money for their education.
The most expensive University is Dartmouth. The cheapest one is Yale.
All the universities have their own emblems, which are always different and have definite meanings.

The
Report.

Klimenko Ekaterina.

9 form «V».

Education and Culture
In the United States, education, cultural activities, and the communications media exert a tremendous influence on the lives of individuals. Through these means, knowledge and cultural values are generated, transmitted, and preserved from one generation to the next.
In most of the United States, illiteracy has been virtually eliminated.
However, census estimates suggest that 2.4 percent of the population over age 25 is functionally illiterate, that is, they are unable to read and write well enough to meet the demands of everyday life. More of the population has received more education than ever before. Among Americans aged 25 and older in 1993, about four-fifths had completed high school, as compared with only about one-fourth as recently as 1940. In 1993 nearly 22 percent of the population had com pleted four or more years of college.
This same trend toward increased accessibility and usage applies to
America’s cultural institutions, which have continued to thrive despite a troubled economy.

Education
In the United States, education is offered at all levels from prekindergarten to graduate school by both public and private institutions.
Elementary and secondary education involves 12 years of schooling, the successful completion of which leads to a high school diploma. Although public education can be defined in various ways, one key concept is the accountability of school officials to the voters. In theory, responsibility for operating the public education system in the United States is local. In fact, much of the local control has been superseded, and state legislation controls financing methods, academic standards, and policy and curriculum guidelines. Because public education is separately developed within each state, variations exist from one state to another. Parallel paths among states have developed, however, in part because public education is also a matter of national interest.
Public elementary and secondary education is supported financially by three levels of government—local, state, and federal. Local school districts often levy property taxes, which are the major source of financing for the public school systems. One of the problems that arises because of the heavy reliance on local property tax is a disparity in the quality of education received by students. Rich communities can afford to pay more per student than poorer communities; consequently, the disparity in wealth affects the quality of education received. Some states have taken measures to level this imbalance by distributing property tax collections to school districts based on the number of students enrolled.
When public education was established in the American colonies in the mid-
17th century, it was viewed by many as an instrument that would break down the barriers of social class and prejudice. Public schools were intended for all creeds, classes, and religions. In addition to the development of individuals, public schools were to promote social harmony by equalizing the conditions of the population.
Most students attended private schools, however, until well into the 19th century. Then, in the decades before the American Civil War (1861-1865), a transition took place from private to public school education. This transition was to provide children of all classes with a free education.
The idea of free public education did, however, encounter opposition. The nonw hite population, which consisted primarily of blacks, was either totally denied an education or allowed to attend only racially segregated schools.
School Segregation
Before the Civil War, public school segregation was common both in the
South and in the North. In every southern state except Kentucky and
Maryland, laws existed that forbade the teaching of reading and writing to slaves.
In 1867, after the end of the Civil War, schools for blacks began to be established in various parts of the South. For nearly a century, until
1954, most education facilities in the southern states remained racially segregated by state laws. Not only were schools segregated, but, in schools for blacks, the physical conditions and facilities were poor, transportation to such schools was meager or nonexistent, and expenditures per black pupil fell below those per white pupil.
In the northern states during this same period, most black chi ldren also attended separate schools. Sometimes this was the result of state laws; more often it was the result of policy decisions, either officially acknowledged or clandestine. Examples of the latter are gerrymandered school districts and pupil transfer systems. The result, in the South and the North, was a dual system of education for blacks and whites.
In 1954 the Supreme Court of the United States declared racial segregation in schools illegal, in its landmark Brown v. Board of Education of Topeka decision. Since then progress has been made toward desegregation; however, widespread de facto segregation still exists today in both suburban and urban areas. In the late 1980s more than 60 percent of black and Hispanic
American students attended schools where minority group enrollment constituted over 50 percent of the total. In some large cities, either because of residential patterns or because of an intent to segregate schools, entire school districts are still segregated. Some districts have attempted the busing of pupils to help achieve integration, but this has proved generally unpopular and unworkable. Thus, the right to a desegregated education remains more theoretical than real for many children.
Elementary and Secondary Enrollments
In 1993 some 59,680 public elementary and 19,995 public secondary schools were in operation in the United States, in addition to 4826 special-purpose or combined schools. Enrollment in public schools in 1993 totaled about 31 million elementary pupils and about 11.7 million secondary students. In addition, private elementary and secondary schools together enrolled about
4.9 million students in 1991. The largest system of private education in the United States is that of the Roman Catholic church, with some 2.6 million students in 1991. In public schools, the average expenditure per pupil in the United States in 1993 was about $5574, ranging from a low of about $3218 in Utah to a high of about $9712 in New Jersey.
Higher Education
The first American colleges were small and attended by an aristocratic student body. The earliest institutions were established in the United
States between the mid-17th and mid-18th centuries: Harvard University
(1636), the College of William and Mary (1693), Yale University (1701), the
University of Pennsylvania (1740), Princeton University (1746), Columbia
University (1754), Brown University (1764), Rutgers University (1771), and
Dartmouth College (1769). These private institutions initially prepared students for careers in theology, law, medicine, and teaching—a curriculum too narrow for a country experiencing a rapid expansion of its territory, industry, and industrial population.
An important development occurred in 1862, when President Abraham Lincoln signed the Morrill Act (see Land-Grant Colleges), which donated public lands to the several states and territories to provide colleges with the resources necessary to teach such branches of learning as agriculture and the mechanical arts. The Morrill Act was designed to promote the liberal and practical education of the new industrial population. Based on the act, each state was granted 12,141 hectares (30,000 acres) of federal land for each member it had in Congress. In addition to creating colleges, the
Morrill Act extended education to groups that would benefit from higher education regardless of financial background and greatly accelerated the admission of women to institutions of higher learning. Some of the larger institutions that were established or expanded as a result of the Morrill
Act include the University of Arizona (1885), the University of California at Berkeley (1868), the University of Florida (1853), the University of
Illinois (1867), Purdue University (1865), the University of Maryland
(1807), Michigan State University (1855), Ohio State University (1870),
Pennsylvania State University (1855), and the University of Wisconsin
(1849).
Higher education, like elementary and secondary education, has historically been racially segregated in the United States. Before 1954 most blacks gained access to higher education only by attending colleges and universities established for blacks, nearly all of which were located in the southern states. With the gradual dissolution of most traditional racial barriers, more and more blacks enrolled in institutions where whites made up the majority of the student body. By 1990 only about 17 percent of all black students were enrolled in the 105 historically black colleges and universities.
Accreditation
A unique feature of higher education in the United States is the device known as accreditation, which includes voluntary self-evaluation by a school and appraisal by a group of its peers. This process operates through nationally recognized accrediting agencies and associations and certain state bodies. These agencies or associations have established educational criteria to evaluate institutions in terms of their own objectives and to ascertain whether programs of educational quality are being maintained.
They provide institutions with continued stimulus for improvement, to ensure that accredited status may serve as an authentic index of educational quality.
Costs of Higher Education
The cost of higher education varies by type of institution. Tuition is highest at private four-year institutions, and lowest at public two-year institutions. The private four-year colleges nearly quadrupled their average tuition rates between 1975 and 1990. For private four-year colleges, tuition and fees for the 1992-1993 academic year averaged about
$13,043, compared with about $2827 at public four-year colleges. The cost of attending an institution of higher education includes not only tuition and fees, however, but also books and supplies, transportation, personal expenses and, sometimes, room and board. Although tuition and fees generally are substantially lower at public institutions than at private ones, the other student costs are about the same. The average cost for tuition, fees, and room and board for the 1992-1993 academic year at private four-year colleges was about $18,892. At public four-year colleges the average combined cost was about $6449.
Enrollment Trends
In 1992 about 62.1 million people were enrolled in elementary and secondary schools and institutions of higher education, about 1.1 million more than the number enrolled in 1975.
Nursery school enrollment increased sharply between 1970 and 1992, from about 1.1 million to about 2.9 million children. This rise in nursery school enrollment may have occurred because of the increasingly recognized value of preprimary education as well as the growth in employment outside the home of women with young children. College and university enrollment also increased substantially, from some 8.6 million students in 1970 to
14.5 million in 1992. The increase in enrollment in institutions of higher education was primarily due to the growth in attendance by women. Of the total school enrollment in 1992, whites constituted about 83 percent, blacks about 10 percent, and Hispanic Americans (who may be of any race) about 7 percent.

Libraries

. The beginning……………………………………………………….1-2

. Princeton University…………………………………………….2

. The College of William and Mary…………………………..2-7

. Yale University……………………………………………………..7

. Rutgers College……………………………………………………7-8

. Brown University…………………………………………………8-10

. University of Pensilvania………………………………………10-14

. Washington and Lee University…………………………….14-16

. Columbia University…………………………………………….16-22

. Other interesting information…………………………………22

. « Ivy League »………………………………………………………23-24

. Education and Culture……………………………………………25

. Education…………………………………………………………….25-31

. Literature…………………………………………………………….32

. N. V. Bagramova.

T. I. Vorontsova.

«The book for reading in area studies. The United States of America

(country and people)»

«Publishers Soyuz», St. Petersburg, 2000 year.

. O. L. Soboleva.

«Students Encyclopedia. Russian language, Literature, Russian history,

English language.»

Moscow, «AST-PRESS», 2001 year.

. Internet.

Official web sites of the colleges and universities.

Искусство древней Греции. Крит

Зинченко С. А.

Искусство Крита, развиваясь на территории, связывающей Запад с Востоком, с самого начала впитало в себя художественные элементы древнейших цивилизаций Ближнего Востока, неолитических культур Анатолии, Придунайской низменности и балканской Греции. История открытия этой цивилизации насчитывает немногим более ста лет. В 1900 году английский археолог Артур Эванс начал раскопки на Крите. Именно ему принадлежит первенство в открытии Кносского дворца. Вскоре после А.Эванса на южном побережье Крита начинают работать итальянские археологи, раскопавшие дворец в Фесте и виллу в Агиа Триаде. В восточной части о-ва Крит раскопки производились американскими археологами, так были открыты постройки в Гурнии, Закро и Палекастро. Большой вклад в исследование искусства и культуры Крита внесли и греческие археологи, прежде всего, Спиридон Маринатос, изучавшие островные центры Крита.

Территория критской цивилизации включала в себя о-ов Крит, о-ва Эгейского моря, западное побережье Малой Азии и часть материковой Греции. Принято выделять следующие периоды в искусстве Крита:

1. Раннеминойский период – 3000/2800 – 2000 гг. до Р.Х.

2. Период «старых дворцов» (1900-1700 гг. до Р.Х.).

3. Период «новых дворцов» (1700 – 1450 гг. до Р.Х.)

Период упадка и отмирания дворцовой цивилизации (1450 — 1350 гг. до Р.Х.)1. С второй половины 15 в. до Р.Х. начинается упадок Крита и возвышение Микенской Греции.

Цивилизацию Крита принято называть как критской, так и минойской (по имени легендарного царя Крита Миноса), иногда также ее называют эгейской. До сих пор, к сожалению, реальная история, культура, этнос этого региона достаточны не изучены. Это происходит во многом из-за того, что древнейшая письменность этого региона большей частью не прочитаны. Критяне писали на т. наз. линейном письме А, основой которого был вероятно какой-то негреческий язык 2.

Раннеминойский период. В нач. III тыс. до Р. Х. (конец эпохи ранней бронзы) культура Крита вплотную подошла к сложению цивилизации. Как замечает Ю.В. Андреев, «…уже в III тыс. до н.э. в пределах Эгейского мира образовалось целое созвездие археологических культур, среди которых наиболее известны культура Трои-Гиссарлыка, культура о-вов Кикладского архипелага в центральной и юго-восточной части Эгейского бассейна, раннеэлладская культура материковой Греции (ее центры находились на Пелопоннесе и в средней Греции) и раннеминойская культура Крита» 3.

Искусство нач. III тыс. до Р.Х. представлено находками из т. наз. «клада Приама», открытого Г. Шлиманом при раскопках Трои, т. наз. кикладскими идолами, а также раннеэлладскими вазами типа «соусников» и раннеминойскими сосудами из цветного камня. «Клад Приама» включает в себя диадемы (оформлявшие либо культовую статую, либо служившие деталью головного убора из ткани или кожи 4), серьги, височные кольца, браслеты, гривны, бусы, выполненные на высоком техническом и художественном уровнях из золота, серебра, бронзы, сердолика и янтаря. Эти находки свидетельствуют не только о высоком уровне изделий, но и об уникальности контактов, отразившихся в технике, материале троянских украшений. По мнению М.Ю. Трейстера, «заимствовав формы украшений и техники обработки драгоценных металлов и бронзы из Междуречья, происходившие оттуда мастера создавали местную (в Трое – С.З.) ювелирную школу и центр торевтики. Наряду с ремесленниками среднего уровня ее представляли выдающиеся мастера, создавшие уникальные для своего времени произведения и внесшие заметный вклад в формирование прикладного искусства Греции Малой Азии II тыс. до н.э.» 5.

Ещё один яркий пример искусства этого времени – знаменитые кикладские идолы 6. В рамках изучения кикладской пластики принято выделять следующие периоды:

I раннекикладский (3300-2800 гг. до Р.Х.), II раннекикладский (2800-2300 гг. до Р.Х.), III раннекикладский (2200-1800 гг. до Р.Х.) 7. Наибольшее количество скульптур было создано с 3000 по 2300 гг. до Р.Х. 8 В основном кикладская скульптура выполнялась из местного греческого мрамора, месторождения которого найдены почти на всех о-вах кикладской группы 9. Известны примеры скульптур, изготовленных из терракоты, которые представляют собой лишь подражания мраморным изделиям. Кроме того, другие материалы, например обсидиан и песчанник, не были широко используемы жителями Киклад 10. Открытые к настоящему времени произведения кикладской скульптуры значительно отличаются по размеру – их высота варьируется от 132 до 110 см. Для изготовления скульптур древние мастера использовали каменные и металлические орудия, в качестве абразивного материала для производства первичных грубых форм, вероятно, использовался наждак 11. Основная часть работы выполнялась каменными орудиями, скорее всего, для придания скульптуре законченной формы использовались орудия из обсидиана. Полировка фигур и придача им мягкого блеска выполнялись с помощью пемзы. Также, по результатам исследований кикладской скульптуры, известно, что большая часть их была расписана (при этом нужно помнить, что расписывались только изображения со сложенным руками). Роспись выполнялась красками синего (для которого использовался измельченный лазурит), красного (изготовленного из киновари), черного или темно-коричневого цветов. Расписывались уже законченные статуэтки, после чего их обжигали в обыкновенных домашних печах 12. Что изображала роспись, существовали ли какие-то общие правила в системе декорировки скульптуры, — всё это до сих пор находится на уровне гипотез. Большинство ученых считают, что многие их кикладских скульптур были полностью покрыты росписью, что кардинально их отличало от их современного вида. На сегодняшний день установлено, что роспись обозначала контуры глаз (часто миндалевидной, но иногда и просто овальной формы), зрачки, черты лица (в основном губы), волосы, возможно татуировку или украшения, прорисованные в форме расходящихся от шеи к груди прямых линий 13. Краской были подчеркнуты первоначально обозначенные прорезями линии шеи, позвоночника, половые признаки (особенно на женских статуэтках). Вполне возможно, что при построении кикладских образов применялись пропорциональные системы (вплоть до золотого сечения)14, при этом «…фигура каждого идола четко делится на три или четыре части, гармонически уравновешивающих и дополняющих друг друга» 15. Благодаря особенных построениям силуэта, ритма, шел поиск в рамках выработки своеобразной архитектоники скульптурной формы. Как отмечал Б.Р. Виппер, «…оставаясь строго фронтальными, они (кикладские идолы – С.З.), в профиль имеют ломаную, как бы согнутую линию, что придает человеческой фигуре большую динамику и подвижность» 16. В результате рождались образы, которые, хотя и подчас чрезвычайно стилизованны и схематичны, по словам Ю.В. Андреева, «…поражают изысканной четкостью и законченностью силуэта… Своей гармонической соразмерностью и стройностью эти небольшие фигурки как бы предвосхищали лучшие образцы греческой скульптуры архаического периода…» 17.

Кикладскую скульптуру принято разделять на несколько художественных вариантов, самыми известными из которых являются типы схематичный, Лурос и Пластирас культуры Гротта-Пелос 18, изображения культуры Керос-Сирос. Схематичный тип культуры Гротта-Пелос представлен фигурами, решенными в формах восьмерки, скрипки. Характерной особенностью этих статуэток является отсутствие четко обозначенной головы, рук. В основном, образ строится с помощью округлого силуэта, крайне условно обозначающего линии рук и бедер (женская фигура в форме скрипки. Мрамор. Около 3200-2700 гг. до Р.Х. Музей Наксоса). Основная часть статуэток типа Лурос представлена небольшими произведениями (от 6 до 28 см высотой), форма которых становится более проработанной, т.к. добавляются схематические преданные голова, руки, иногда ноги (женская скульптура. Мрамор. Около 2700-2300 гг. до Р.Х. Музей Наксоса). Тип Пластирас представляет собой уникальные произведения, выделяющиеся из всей группы кикладской скульптуры 19. Их основной особенностью являются четко представленные формы человеческого тела с обозначенными ушами, ногами, показанных не слитно друг с другом с выделенными коленными чашечками, акцентированными половыми признаками и кончиками пальцев, которые соприкасаются под грудью. Также в этом типе становятся проработанными глаза, брови, линии губ и подбородка (женская статуэтка типа Пластирас. Мрамор. Около 3000-2800 г. до Р.Х. Музей Метрополитан).

Культура Керос-Сирос является периодом расцвета кикладской скульптуры. Именно они являются признанными шедеврами крупнейших собраний кикладского искусства во всем мире. В этой культуре активную роль играли контакты с поселениями II раннеминойского периода на о-ве Крит 20, а также на материковой Греции и с культурами периодов I и II в районе Трои 21. Вывозимые в Крита скульптуры со сложенными руками копировались местными мастерами и получив в современной науке название «тип Кумаса». С началом культуры Керос-Сирос наиболее распространенным типом скульптуры становиться тип со сложенными руками на груди, основная составляющая которого приходиться на женские статуэтки. Статуэтки этого типа, в основном, располагаются в горизонтальном положении (о чем свидетельствуют вытянутые ступни и соединенные, чуть согнутые в коленях, ноги), а две разновидности этого типа сохраняют следы росписи. Культура Керос-Сирос включает в себя следующие типы скульптуры в рамках типа со сложенными руками:

1. Тип Капсала (датируется между 2800-2700.гг до Р.Х.). Статуэтки высотой до 30 см. Руки сложены под грудью, при этом правая рука расположена под левой, выпрямленные пальцы рук, обозначенные с помощью прорезей, откинутая назад голова, вытянутые шея и ступни ног. Скульптура этого типа отличается очень мягкими, округлыми, женственными формами (женская статуэтка типа Капсала. Мрамор. Около 2700-2600 гг. до Р.Х. Британский музей).

2. Тип Спедос (ранний – 2700-2500 гг. до Р.Х.; поздний – 2600-2400 гг. до Р.Х.). Скульптура отличается от типа Капсала более геометрическими формами, большим применением прорезей для обозначения тех или иных деталей. Меняется форма головы – с овальной на т. наз. «лирообразную» 22, на которой сохраняются следы росписи и неких узоров. У некоторых скульптур раннего типа Спедос отсутствуют половые признаки, но обозначены нос, миндалевидные глаза, уши, грудь, иногда некий головной убор (в виде диадемы ?). Ранний Спедос отличает тщательность в передаче частей тела, их изящества (женская фигура раннего типа Скерос. Мрамор. Выс. 76,5 см. Британский музей). Поздний Сперос представлен исключительно женскими изображениями (нередко преданных в состоянии беременности), довольно крупными по размеру 23 (до 1 м высотой) 24, без ушей, с грудью довольно высоко расположенной над уровнем рук, с плотно сжатыми ногами. В позднем Спедосе мастера вновь возвращаются к применению многочисленных прорезей для обозначения частей тела.

3. Тип Докатисмата (2500-2300 гг. до Р.Х.). В данном типе начинается отход от попытки в передаче естественных форм, появляются широкие и угловатые плечи, непропорционально маленькая верхняя часть туловища, слишком узкие ноги. Скульптуры этого типа утрачивают изящность форм, фигуры отличаются невысоким качеством исполнения.

4. Тип Халандриани (2400-2200 гг. до Р.Х.) 25. Завершающая стадия в развитии мраморной кикладской скульптуры. Скульптуры этого типа не очень хорошо сохранились, что, вероятно, связано с ухудшением качества обработки мрамора. Фигуры становятся все более непропорциональными, отсутствует прежняя обработка деталей, иногда пальцы рук не изображаются объемно, а просто обозначаются неглубокими линиями на поверхности статуэток. В изображениях исчезает симметрия. Как и тип Докатисмата, данный тип изображает приземистые пропорции, положение рук не следуют традиционным правилам (правая рука расположена выше левой или правая рука сложена на животе, а левая расположена по диагонали между женскими грудями). Как пример такого изображения — мраморная женская фигурка, созданная около 2500-2000 гг. до Р.Х. из Британского музея. Среди образцов обоих типов встречаются мужские изображения.

Однако фигуры со сложенными руками не являлись единственным типом кикладской скульптуры в культуре Керос-Сирос. Существовало другие разновидности, которые уже не относились к «каноническому типу». Самым ярким явлением в рамках «неканонической линии» является группа так называемых жанровых скульптур: арфисты (иногда парные), «флейтисты», сидящие фигуры, групповые фигуры (стоящие рядом или одна на голове другой). Среди изображений музыкантов самыми известными являются скульптуры арфистов из коллекций Национального археологического и Национального музеев в Афинах. Рассмотрим статуэтку в виде арфиста из Национального музея Афин (мрамор, около 2700-2500 гг. до н.э.). Скульптура представляет собой сидящую на стуле с высокой спинкой фигурку музыканта, играющего на инструменте, напоминающем арфу. Голова овальной формы откинута назад. Великолепно переданы руки, которые перебирают струны арфы. В данных изображениях статуэтки передают не только действие, сколько ещё атмосферу этого действия – игру на ритуальном инструменте. Пластика складывается из простых плавных линий, создающих четкий изящный силуэт, что завораживает зрителя и с помощью художественных особенностей в построении формы транслирует особый мир кикладской культуры. Мягкий, изысканный в своей простоте ритм формы как бы является озвучанием, музыкой ритма сакрального действа.

Ещё одной группой в рамках кикладской скульптуры являются сидящие женские статуэтки, коллекция которых хранится в Национальном археологическом музее в Афинах и музее Наксоса. В основном экземпляры из этих коллекций связана с группами Капсала и Спедос. Отличает подобные образы великолепная техника исполнения, знание композиции, что создает гармоничные, величественные образы (женская сидящая статуэтка. Мрамор. Около 2700-2600 гг. до Р.Х. выс. 18 см. музей Наксоса; женская сидящая статуэтка. Мрамор. Около 2700-2500 гг. до Р.Х. музей кикладского искусства в Афинах).

Кроме скульптуры кикладское изобразительное искусство представлено т. наз. «сковородами» (кикладская «сковорода» из некрополя Халандриани, 2800-2200 гг. до Р.Х. Национальный музей Афин). Это низкие керамические чаши с орнаментированным дном и с раздвоенной ручкой с подчеркнуто декоративным решением. Интересно орнаментальное решение, выполненное в углубленном плоском рельефе и построенное на использовании мотива спирали, женских символов, иногда лодок. Назначение этих предметов неизвестно, но несомненен их ритуальный характер (возможно, использовались заполненными водой, что заменяло покойному зеркало либо, как предполагает Ю.В. Андреев, в них складывались плоды или лепешки, служившие «пищей мертвых» 26). Форма «сковород» обладают некоей незавершенной антропомофностью. По мнению Ю.В. Андреева, «сосуд, оставаясь сосудом, становится вместе с тем и идолом, крайне упрощенным изображением женского божества, причем изображение это создается не только графическими, но и пластическими средствами, поскольку ручка оказывается ногами богини, а ее внутренняя полая часть, вероятно, может понята как чрево» 27.

Изобразительное искусство Крита, кроме подражания кикладским образцам в скульптуре, представлено вазописью, переживавшей в этот период заметный подъем. Первую группу раннеминойских расписных сосудов составляют «темные, гладко полированные сосуды с процарапанным, и иногда инкрустированным белой краской орнаментом. Орнамент состоит из пунктира, прямых линий, треугольников и располагается горизонтальными полосами… Уже с этой группе сосудов проявляется свойственное критскому искусству тяготение к органическим и атекноническим формам» 28. Основные художественные качества этой группы представлены в вазе с резным орнаментом из Палекастро (сер. III тыс. до Р.Х. Гераклион музей).

Другая группа представлена вазами со светлым ангобом 29 и росписью с простейшим орнаментом, выполненным красной или черной глазурными красками. Исчезают горизонтальные регистры в росписи, «…линии ложатся теперь вертикальными или, ещё охотнее диагональными кривыми вокруг сосуда, подчеркивая таким образом его сферичность…Эта трехмерная тенденция орнамента, связанная с вращательным движением, составляет новый принцип критской керамики» 30. Орнамент подчеркивает, обнажает саму форму сосуда (расписной сосуд из Агиоес Онуфриос, около 2600-2300 гг. до Р.Х. Гераклион музей). Также изготовлялись сосуды из цветного камня (найдены в основном на о-ве Мохмос), в системе оформления которых прослеживались качества, близкие по композиции росписи второй группе сосудов. По замечанию Б.Р. Виппера, «в одном из каменных сосудов цветные слои использованы таким образом, что ложатся косо к вертикальной оси сосуда, создавая иллюзию его непрерывного вращения» 31.

Самая оригинальная группа раннеминойской керамики – третья, названная по-английски «mottled ware» (пятнистая керамика), или иногда используется в качестве названия стиля росписи этих сосудов «Василики». Роспись в сосудах этой группы использует узор в виде затеков, выполненный «…из темно-красных, почти черных, пятен по светлому фону» 32, линейного орнамента нет. Главное впечатление складывается в результате того, что «игра этих как будто произвольно растекающихся и переливающихся пятен краски достигнута искусным использованием дефектов обжига и производит удивительно живописное впечатление»33. В качестве примера этой группы керамики выступает сосуд с длинным носиком из Василики (около 2500-2400 гг. до Р.Х. Гераклион музей).

Памятники монументальной архитектуры в данном периоде представлены цитаделями Трои I-II, укрепленными поселениями Полиохни и Ферми на о-ве Лемнос, мегаронами в Трое II, т. наз «домом черепиц» в Лерне III и «толосом» в Тиринфе 35. Это крупномасштабные постройки, сооружение которых, требовало огромных усилий обитателей нескольких поселений 36. Мегарон в Трое II представлял собой здание в виде вытянутого прямоугольника с портиком перед главным входом. Наиболее хорошо изучена постройка на поселении Лерна III, представлявшая архитектуру раннеэладского периода. Само поселение, обнесенное мощной оборонительной стеной из кирпича-сырца на каменном цоколе, первоначально было доовлньо плотно застроено домами, вдоль улиц былт канализационные стоки. Среди городской застройки выделялось как своими размерами здание т. наз. BG (ширина около 12 м, длина в сохранившейся части около 17 м), так и правильными геометрическими очертаниями. В конце периода Лерна III здание BG и окружающие его постройки были снесены и на их территории возникла постройка, намного превосходящая по размерам и архитектурным достоинствам предыдущие постройки. Это т. на. «дом черепиц» 37. Здание представляло собой прямоугольную вытянутую в длину постройку (25 х 12 кв. м). Его стены были построены из необожженного кирпича на каменном основании и снаружи и изнутри обмазаны толстым слоем штукатурки. С наружной стороны вдоль стен тянулись обмазанные красной глиной скамьи, на которых. Видимо, и восседали старейшины и вожди во время происходивших на площади народных собраний. Полы во внутренних помещениях были покрыты слоем плотно утрамбованной глины. Судя по обломкам черепицы (глиняной и вырезанной из сланца), здание имело черепичную крышу, возможно двухскатную. Необычна и внутренняя планировка здания, его основную часть занимала внутренняя анфилада их четырех просторных прямоугольных «залов», с двух сторон (с северной и южной) фланкированных узкими коридорами, вытянутыми вдоль наружных стен здания. Самое большое из этих помещений, сообщавшееся широким проходом с портиком, напоминало своими очертаниями мегароны микенских правителей 38. Как отмечает Ю.В. Андреев, «мегароны Трои II…также же, как постройка, открытая в Лерне, невольно вызывают в памяти целлы греческих храмов, отдаленные от них почти двухтысячелетним хронологичесим промежутом» 39. Всек особенности архитектуры дома черепиц показывают, что постройка не предназначено для жилья, жилые покои могли находиться в верхнем несохранившемся этаже 40.

Монументальные архитектурные комплексы раннеэлладской эпохи различались, по-видимому, друг от друга по внешним формам и по выполняемым функциям. Примером другого типа построек выступает загадочный «толос» из Тиринфа 41 . Круглая в плане постройка колоссальных размеров диаметром почти 28 кв. м. и толщиной стен около 4,7 м. Выстроена из необожженного кирпича на каменном фундаменте и покрыто черепичной крышей как «дом черепиц» в Лерне 42. Трудно сказать, для чего использовалась эта постройка, ряд исследователей считают, что это могла быть царская усыпальница, другие – культовое сооружение, третьи – гигантский склад для хранения зерна 43.

Архитектура раннеминойской эпохи Крита представлена почти одновременными жилыми комплексами в Миртосе (Фурну Корифи) и в Василики. Для обоих комплексов характерна разбивка всего жилого массива на более или менее стандартные по размерам и конфигурации помещения, вероятно служившие «комнатами» для отдельных малых семей, некоторые помещения могли носить и хозяйственный характер. Внушительный размер построек наводит ряд исследователей на мысль о том, что это не было рядовым жилищем, а вполне возможно, выполняло роль «усадьбы». Ю.В. Андреев отмечает, что «за этой догадкой обычно тут же следует другая: именно из таких «усадеб» с течением времени должны были вырасти известные нам критские дворцы. Последнее предположение в общем не кажется таким уж неправдоподобным. Даже сравнивая планы комплексов в Миртосе и Василики, мы видим, как изначально хаотичный… жилой массив Миртоса и Василики уже оказывается втиснутым в более жесткую и четкую геометрическую схему»44. Постройки напоминают дворцовую архитектуру даже по технологическим и конструктивным параметрам: применение каркаса для внутреннего крепления стен, обмазка внутренней поверхности красной штукатуркой, которая выполняла как эстетическую функцию, так и конструктивную (скрепляла недостаточно прочную кирпичную основу стены), наличие второго этажа, одно из помещений которого выполняло роль светового колодца (или вентиляционной шахты), обширная вымостка вдоль наружной стены северо-западного крыла, что дает возможность предполагать наличие двора, дифференциация помещений по функциональному признаку («святилище», кладовые, мастерские, жилые комнаты) 45. Но это не означает, что эти постройки могут рассматриваться как «мини-дворцы»: кладовые не так обширны, нет большого скопления зерна, глиняной тары, архивов, архитектура лишена монументальности 46. К этому времени на Крите существуют довольно крупные поселения, крупнее чем Василики и Миртос. Это Кносс, Маллия, Фест, но, к сожалению, об этих поселениях, почти ничего неизвестно.

Также архитектура Крита была представлена некрополями, для которых были характерны два основных типа погребальных сооружений – большая семейная усыпальница (т. наз. толос) и сравнительно небольшой семейный склеп (оссуарий). Первый представлял собой круглую в плане каменную постройку с входом в виде коридора- дромоса и купольным перекрытием потолка (толосные могилы в районе равнины Месара). Второй тип был прямоугольной в плане конструкцией с несколькими отсеками, в которых помещались одиночные захоронения 47.

Эпоха «старых дворцов». Уже в начале II тыс. до Р.Х. на Крите появляются т. наз. дворцы, представлявшие собой полифункциональную постройку, включавшую в себя святилище, административный центр, общегосударственную житницу, торгово-ремесленные предприятия. По замечанию Ю.В. Андреева, «именно дворец или первоначально почти неотличимый от него храм по праву считается, одной стороны, основным видовым признаком, с другой же – важнейшим структурообразующим элементом подавляющего большинства известных в настоящее время ближневосточных и средиземноморских цивилизаций эпохи бронзы»48.

Вполне возможно предположить, что старые дворцы возникают в местах, которые издавна были религиозными центрами. Ни одного дворца не было обнаружено на незаселенном ранее месте. Фест связан с долиной Мессары, его влияние распространялось от южных отрогов гор Астериди до южного побережья. Кносс занимал место, заселенное одним из первых на Крите, он контролировал северное побережье, а также определял политические связи, как внутри острова, так с внешними территориями. Каждый дворец контролировал свою террриторию: Фест южный Крит, Кносс центральную часть северного побережья, Малляи находилась во главе группы поселений, включавших Пиргос и Гурнию, Закрос и его бухта были ведущими на восточном побережье острова, на западе аналогичную роль, вероятно, играла Хания.

К сожалению, о начальных периодах развития критской художественной культуры известно мало, т.к. от «старых дворцов» сохранились лишь незначительные фрагменты, по которым очень тяжело судить о первоначальной планировке и архитектурном облике, т.к. почти везде на базе старых дворцов затем возникали постройки более позднего времени. Лишь в Фесте удалось выявить очертания западного фасада первоначального дворцового здания и примыкавшего к нему просторного мощенного двора 49. При том, что и в Кноссе, и в Маллии, и в Като Закро обнаружены остатки построек, как верно отмечает Ю.В. Андреев «мы не знаем, однако, насколько близки эти сооружения с чисто архитектурной точки зрения к сменившим их «новым дворцам». Во всяком случае, никто ещё не смог доказать, что строители старых дворцов «следовали при их разбивки» той же самой принципиальной схеме, что и строители «новых дворцов» 50.

Исследование Маллии показывают, как могла бы быть организована центральная часть крупного минойского поселения до появления дворца в его классическом варианте. Основным ядром архитектурной композиции была большая прямоугольная площадь (т. наз. агора), обнесенная оградой из каменных плит-ортастатов. С разных сторон к ней примыкали постройки различного характера (жилые дома, склады, и, возможно, культовые сооружения — т. наз. гипостильная крипта). Вероятно, «агора» могла выполнять роль места для народных собраний и ритуальной площадки. Недалеко от «агоры» находился крупный архитектурный комплекс, общей площадью около 2,5 тыс. кв. м., названный «кварталом Мю». Он был связан с «агорой» в единый ансамбль (из которого выпадает построенный значительно позднее «новый дворец») и состоял из помещения культового характера (т. наз. люстральный зал с бассейном для ритуальных омовений), складов и нескольких ремесленных мастерских. Важно отметить, что благодаря находкам четко прослеживается полифункциональный характер «квартала Мю»: ритуальный, хозяйственный и административный комплекс. Эта особенность функционирования, как и некоторые элементы его архитектурного решения (каменные базы колонн, стены с тройными просветами, световые колодцы, ограниченные с двух сторон портиками, наличие второго этажа) сближает «квартал Мю» с постройками дворцового типа, хотя он подобных сооружений он отличается аморфностью планировки, в которой отсутствует такое важное объединяющее звено как центральный двор 51. По мнению Ю.В. Андреева, «было бы вполне логично рассматривать это здание как некую переходную форму, находящуюся примерно на полпути между коммунальными жилищами эпохи ранней бронзы и дворцом в собственном значении этого слова» 52.

Итальянской экспедицией под руководством Д. Леви были открыты отдельные части «старого дворца» в Фесте. Его планировка сходна с планировкой «квартала Мю»: тот же принцип беспорядочного «нанизывания» (термин Ю.В. Андреева) жилых и хозяйственных помещений. Но есть и ряд отличительных признаков, прежде всего, претензия на монументальность в контурах стен западного фасада. 53 «Старый дворец» в Фесте был окружен городской застройкой, в отдельных местах вплотную подходящей к его стенам. Особого внимания заслуживает большой мощеный двор, примыкавший с запада к зданию дворца и связанного с ним в единый архитектурный ансамбль. В комплекс западного двора были включены четыре облицованые изнутри камнем ямы (кулуры), служившие для хранения зерна и других продуктов 54. Ю.В. Андреев считает, что «само положение западного двора на стыке дворца с городскими кварталами протогорода позволяет квалифицировать его как «зону контактов» между зарождающейся аристократической элитой и массой рядовых общинников…Нетрудно догадаться, что эти контакты могли осуществляться в форме каких-то обрядовых представлений и церемоний» 55.

Изобразительное искусство периода «старых дворцов» представлено большим количеством памятников, среди которых, безусловно, выделяется вазопись стиль Камарес, представлявшая собой (судя по местам находок – дворцовые подвалы, некоторые горные святилища, среди которых пещера Камарес на южном склоне горы Иды) предметы для дворцового обихода, а также посвященные богам. По мнению Б.Р. Виппера, «к этому времени критская керамика приобретает международное значение. Сосуды, критскими горшечниками…, находят не только в Греции и на островах Эгейского моря, но также в Малой Азии, Сирии, Египте и даже дальше в глубинах Африки» 56. Формы сосудов почти не изменились, наиболее популярны были фруктовые чаши, маленькие чаша и особый вид амфор с ручками почти у самого края сосуда. Стиль Камарес славился, прежде всего, своим техническим совершенством и особой системой росписи. Техника обработки глины становится очень изысканной – недаром некоторые сосуды будут столь тонкостенны, что техника получит название «яичной скорлупы». Также прогрессировала и техника обжига сосудов., для получения особого блеска глазури температуру печи научились накалять до максимуму, но при этом, к сожалению, уничтожались переходы красочных оттенков 57.

Удивительно тонкой технике обработки глины будет соответствовать и удивительно тонкий орнамент росписи. Орнаментальные мотивы будут связаны с растительными образами, но при этом мастера, по словам Б.Р. Виппера «говорить, однако, о каком-то «натурализме» стиля Камарес совершенно не приходится. Натура служит толчком для совершенно произвольной игры декоративной фантазии. Декораторы не стремятся к воспроизведению какой-либо определенной породы растений, ни в рисунке, ни в колорите они не считаются с реальностью» 58. «Главными героями» росписи этих сосудов становятся стилизованные пальметки, растительные арабески, диковинные плоды, спирали. Как отмечает Ю.В. Андреев, «живописное убранство критских ваз, расписанных в этой манере, поражает многообразием и прихотливостью орнаментальных мотивов, неустанной игрой творческой фантазии, порождающей все новые и новые их сочетания» 59. Диковинные узоры сочетаются с яркими цветовыми сочетаниями – используются белые, желтые, ярко-красные, коричневые цвета. При этом узор не статичен, он располагается так, что рождается ощущение непрерывного движения, переданное через необычную композицию и цветовые сочетания. Спирали, диски, розетки и другие фигуры, для которых трудно подобрать точные словесные дефиниции, сплетаясь друг с другом, образуют широкие декоративные пояса, пересекающие поверхность сосуда в разных направлениях – по горизонтали, по вертикали, наискось, и в каждом из этих вариантов создающие илюзию безостановочного вращательного движения. Б.Р. Виппер так описал ощущение от просмотра сосудов стиль Камарес: «декорация стиль Камарес воздействует не столько линейным ритмом, сколько колористической экспрессией своего орнамента» 60. Свободная композиция расположения элементов орнамента, не поделенная на регистры создает иллюзию не связанности с формой сосуда. Иногда эти «хороводы» фигур плавно обтекают стенки вазы, покрывая их как бы живой колышащейся и пульсирующей сеткой узора. Иногда они как бы закручиваются штопором по восходящей или нисходящей линии. Иногда образуют некие подобия планетарных систем, вращающихся вокруг общего центра, которым может быть горлышко сосуда или любая другая точка на его поверхности. Чисто геометрические формы орнамента незаметно переходят в стилизованные растительные мотивы. Спиралевидные и другие фигуры как бы рождают из себя причудливые соцветия, пальметки, и все это «хитрое узорочье» росписи превращается в некое подобие буйной живой флоры, самопроизвольно разрастающейся по стенкам сосуда 61.

Но при этом, мастера очень точно угадали и передали удивительное сочетание плавности, текучести линии контура сосуда и текучести, бесконечности орнамента. Обратимся опять к мнению Б. Р. Виппера, «…роспись ваз стиль Камарес чрезвычайно тонко согласована с формами сосудов, с положением отверстия и ручек, но согласована, так сказать, на основе атектонических методов орнаментации. Орнаментика Камарес не подчеркивает конструкции сосуда, как это свойственно греческой керамике, не считается с его статикой, пренебрегает его тектоническими делениями; но зато она тончайшим образом реагирует на сферические изгибы сосуда, на его выпуклости и углубления» 62. Очень часто сосуды Камарес расписывались не только снаружи, но и внутри, размещая на дне сосуда фигурки (чаще птицу). Б.Р. Виппер считает, что это связано со стремлением «связать декорацию сосуда с окружающим пространством, развернуть органическую энергию сосуда как бы за пределы его стенок» 63.

К типичным сосудам стиль Камарес относятся чашечки из Феста (ок. 1800 г. до Р.Х., Гераклион, музей) и сосуд из «старого дворца» в Кноссе (ок. 1800 г. до Р.Х., Гереклион, музей). В этих произведениях присутствуют все черты, характерные для художественно-образного решения данного стиля: волнообразные формы сосудов, ассиметричные ручки и носик, вращательная композиция в расположении орнамента, иллюзия присутствия в сосуде природных стихий (ветра, воды) и «непрерывно текущей жизни» 64.

Керамика стиля Камарес, является примером единственно полностью дошедших до нас произведений эпохи «старых дворцов», на основе которой можно делать выводы не только о стилистике этого искусства, но и о его содержании. Символика сосудов стиль Камарес связана с почитанием Великой богини-матери. Ю.В. Андреев, описывая изображение тех женских фигур на плоской чаше, происходящей из «старого дворца» Феста, отмечает, что «одна из них, неподвижно возвышающаяся в центре и не имеющая ни рук, ни ног, а только раскрашенное в розовый цвет конусообразное туловище и спиралеобразными завитками волос голову, явно изображает саму Великую богиню 65 …Вся эта композиция, в плане чисто иконографическом…очевидно, может быть понята как попытка воспроизведения простейшими художественными средствами великого религиозного таинства заклинания таинственных сил природы и приобщения к этим силам через прямой контакт с их главным источником и воплощением, каковым, в понимании минойцев, несомненно была Великая богиня» 66. Вероятно, та же самая идея слияния с божеством пронизывает все наиболее типичные абстрактно-орнаментальные росписи стиль Камарес.

Характерное для сосудов вращательное движение в композиции, вихрь цветовых пятен и линий символически представляют бесконечно варьирующиеся комбинации на тему живой и неживой природы. При этом мотив спирали в этом сложном семантическом контексте может быть осмыслен как знак, указывающий на присутствие божества, или как его символическая замена 67. По мнению Ю.В. Андреева, «не подлежит сомнению, что художники, расписывающие вазы стиля Камарес, вложили в него свое особое мироощущение с характерными для него пространственно-временными представлениями. На интуитивном уровне каждая из этих ваз могла восприниматься как выхваченный наугад и магически остановленный «на бегу» фрагмент пространства, наполненного вечно движущейся и непрерывно меняющей свой облик живой материи» 68. Анализируя вазопись Камарес, можно прийти к мысли о том, что во II тыс. до Р.Х. основой мировидения минойцев оставался стихийный пантеизм – представление о всеобщей одушевленности материи. Центральной фигурой пантеона, видимо, являлась божества, которое называется условным определением «Великая богиня», мыслящаяся как вездесущее и всепроникающее космическое начало, по существу равнозначное природе 69.

Помимо сосудов стиль Камарес параллельно развивается своеобразная техника изготовления сосудов, поучившая название «барботино». Это сосуды в фигурными налепами, когда еще в мягкой глине продавливается волнообразный орнамент, рельефно выделяются спирали и другие декоративные мотивы. Затем сосуд покрывался темной глазурью, и дополнительно наносился красными и белыми пятнами узор. Сосуд, выполненные в этой технике, показывали не только разнообразие технических приемов, применяемых для декора, но и демонстрировали еще одно решение темы, связанной с передачей представлений критян о мире.

За короткий период времени (сто-двести лет) на Крите сформировалась цивилизация, состоялся «быстрый вывод из состояния длительной изоляции от внешнего мира», появились «такие важные элементы дворцовой цивилизации, как монументальная архитектура, развитая индустрия бронзы, керамика, … иероглифическое, а вскоре вслед за ним также и линейное слоговое письмо» 70.

Культура «старых дворцов» погибает в результате природной катастрофы, вызванной грандиозными сейсмическими подвижками. Но культура Крита возрождается и начинается период наивысшего расцвета минойской культуры – период «новых дворцов».

Список литературы

1. Андреев. 1989. – Ю. В. Андреев. Островные поселения Эгейского мира в эпоху бронзы. Л., 1989.

2. Андреев. 1999. — Ю.В. Андреев. Цена свободы и гармонии. СПб., 1999.

3. Андреев.2002. – Ю.В. Андреев. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа. СПб., 2002.

4. Античная культура. 1995 – Античная культура. Словарь-справочник. М., 1995.

5. Виппер.1972 — Б.Р. Виппер. Искусство Древней Греции. М., 1972.

6. 1973. — Всеобщая история архитектуры. Т.2 Архитектура античного мира. М., 1973.

7. Колпинский, Сидорова. 1970. — Ю.А. Колпинский, Н.А. Сидорова. Искусство Эгейского мира и Древней Греции. Серия «Памятники мирового искусства». М., 1970.

8. Колпинский. 1977. — Ю.А. Колпинский. Великое наследие античной Эллады и его значение для современности. М., 1977.

9. Сидорова. 1972 — Н.А. Сидорова. Искусств Эгейского мира. М., 1972.

10. Сокровища Трои. 1996 – Сокровища Трои. Каталог выставки в ГМИИ им. А.С. Пушкина. М., 1996.

11. Пендлбери. 1950. – Дж. Пендлбери Археология Крита. М., 1950

12. Ривкин. 1978. — Б.И. Ривкин. Античное искусство. Серия «Малая история искусств». М., 1978.

13. Fitton J.L. 1989. — Fitton J.L. Cycladic Art. London, 1989

14. Hendrix E. 1997-98. — Hendrix E. Paitied Ladies of the Early Bronze Age. Almanac of The Metropolitan Museum of Art. Vol. 55, № 3, N-Y., 1997-98.

15. Rutter J.B.1979. — Rutter J.B. Ceramic Change in The Early Bronze Age Aegean. Los Angeles, 1979.

16. Rutter J.B.1996-97.- Rutter J.B. Prehistoric Arhaeology of Aegean. Dartmount, 1996-97.

Примечания:

1. Данная периодизация приведена Ю.В. Андреевым (см. Андреев. 2002. С. 117). Но также используется и периодизация , предложенная ещё А. Эвансом: 2. Среднеминойский период (2000—1550 гг. до Р.Х.). Данный период также разделяется на три подпериода, 1 и 2 среднеминойские подпериоды принято называть эпохой «старыхх дворцов», в 3-ем подпериоде начинается эпоха «новых дворцов»; 3. Позднеминойский период ( 1550-1200 гг. до Р.Х.). Данный период также разделяется на три подпериода, 1 и 2 позднеминойские подпериоды принято называть эпохой «новых дворцов», ставший временем наивысшего расцвета Крита (Античная культура.1995. С. 153).

2. Андреев. 1999. С. 22.

3. Андреев. 1999. С. 23.

4. Сокровища Трои. 1996. С. 199.

5. Сокровища Трои. 1996. С. 240.

6. Кикладские идолы были преимущественно распространенны на Кикладских о-вах, но их отдельные образцы встречаются на восточном побережье Аттики, на Крите (Андреев. 1999. С.23).

7. Rutter. 1996-97. PP. 102-102; Rutter. 1979.

8. Первые образцы скульптуры относятся к культуре Салиагос, датируемой 4300-3700 гг. до н.э. Это такие образы, как т. наз «Полная женщина из Салиагос». Известны также неолитические скульптуры из Сангри. См. подробнее Андреев. 1989. С. 50.

9. Крупнейшие месторождения светлого мрамора находятся на о-вах Киос, Наксос и Парос. Каждый из этих месторождений имеет свои особенности цвета и структуры. Мрамор о-ва Киос имеет коричневатый оттенок и ярко выраженную кристаллическую структуру. Мрамор с о-ва Наксос – бело-серого цвета с кристаллической структурой. Мрамор с о-ва Парос имеет ярко белый цвет и мелко-зернистую кристаллическую структуру. Основная часть изветсных сегодня скульптур изготовлялась из пароского мрамора.

10. Обсидиан, единственное месторождение которого обнаружено на о-ве Мелос, использовался при этом для обработки мрамора. Единственная найденная фигура, выполненная из песчаника (женская фигурка из захоронения Карпатос, Британский музей), относится к позднему неолиту, хотя на о-вах есть ряд месторождений песчаника.

11. На о-вах существуют крупные месторождения наждака.

12. Наличие домашних печей подтверждено данными археологических раскопок.

13. Hendrix E. Paitied Ladies of the Early Bronze Age. Almanac of The Metropolitan Museum of Art. Vol. 55, № 3, N-Y., 1997-98. PP. 6-9.

14. Hendrix. 1997-98. PP. 14. В западной литературе наиболее последовательно эту проблему разрабатывает Р.Барбер (Barber R.L.N. Cyclades in the Bronze Age. London, 1987.)

15. Андреев. 1999. С. 23.

16. Виппер. 1972. С. 36.

17. Андреев. 1999. С. 23.

18. См. подробнее — Fitton J.L. 1989.

19. Данная типология связана с формальными признаками, которые не всегда можно расположить в поступательном эволюционном порядке. Так, тип Пластирас датируется более ранним периодом, чем статуэтки типа Лурос.

20. Rutter. 1996-97. P.66.

21. Rutter. 1996-97. P.62.

22. Fitton. 1989. P. 52.

23. Для пластики раннего Спедоса характерны небольшие по высоте статуэтки (около20-25см), но в рамках этого типа есть группа статуэток необычайно больших размеров. См. Fitton. 1989. P. 52.

24. Fitton. 1989. P. 58. 25. Существует точка зрения, что две последних группы кикладской скульптуры, возможно, существуют параллельно См. Fitton. 1989. P. 85. 26. Андреев. 2002. С. 43.

27. Андреев. 2002. С. 45.

28. Виппер. 1972. С.50.

29. Чаще всего светло-желтого цвета (Виппер. 1972. С.51)

30. Виппер. 1972. С. 51.

31. Там же. С. 51.

32. Там же. С. 51.

33. Там же. С. 51.

34. Андреев. 2002. С.105-107.

35. На Кикладах, несмотря на наличие залежей строительного камня, сооружение крупномасштабных построек не отмечено, жилая архитектура представлена небольшими домами с одной-двумя комнатами (Андреев. 2002. С. 37-38).

36. Андреев. 2002. СС.24-25.

37. Там же. С.63.

38. Там же. С. 65.

39. Андреев. 1999. С.23.

40. Андреев. 2002. С.65. Выдвигая мысль о том, что жилые помещения могли располагаться на верхнем этаже, Ю.В. Андреев отмечает, что это не более чем догадка.

41. Датируется также как и постройка в Лерне дома черепиц. Андреев. 2002. С. 67.

42. Андреев. 2002. С. 67.

43. Там же. С. 68.

44. Там же. С. 86.

45. Там же. СС. 86-87.

46. Там же. С. 87.

47. Там же. СС. 91-92.

48. Там же. С. 118.

49. Там же. С. 121.

50. Там же. С. 121. Первые реконструкции подобного рода были предприняты А. Эвансом, но его гипотетические построения носят, в основном спекулятивный характер. Хотя подобная точка зрения существует до сих пор в науке, и ряд исследователей полагает, что Старый дворец в Кноссе занимал ту же территорию, что и новый (Marinatos N. The Public Festivals and the West Courts// The Functijs of Minoan Palases. Stockholm. 1987и др.)

51. Там же. С. 121-123.

52. Там же. С. 123.

53. Тамже. С. 124.

54. Такие же четыре кулуры (только большей вместимостью) были обнаружены на западном дворе «старого дворца» в Кноссе (Андреев. 2002. С.126).

55. Там же. СС.125-126.

56. Виппер. 1972. С. 52.

57. По мнению Б.Р. Виппера, «в итоге этих экспериментов, керамисты «Камарес» пришли к результататм как раз противоположным тем, к которым они сначала стремились: глазурь стала терять свой блеск, черный тон превращается в буро-лиловый, многокрасочность все более тускнеет». (Виппер. 1972. С. 54).

58. Виппер 1972. С. 52.

59. Андреев. 2002. С. 532.

60. Виппер 1972. С. 53.

61. Андреев. 2002. С. 532.

62. Виппер 1972. С. 53.

63. Виппер 1972. С. 53.

64. Виппер 1972. С. 53.

65. При этом Ю. В. Андреев приводит мнение о том, что спиралеобразные завитки могут изображать как волосы, так и змей. Кроме того, спиральный орнамент ещё в кикладском искусстве часто ассоциировался с образом женского божества (Андреев. 2002. С. 533).

66. Андреев. 2002. С. 533.

67. Андреев. 2002. С. 533.

68. Андреев. 2002. С. 533-537.

69. Там же. С. 537.

70. Там же. С. 129.