Университетские женщины. Штрихи к портрету

История женского труда красноречиво свидетельствует: те сферы деятельности, которые становятся малопрестижными и низкооплачиваемыми, постепенно феминизируются. В нашей стране к середине 60-х годов рост уровня образования женщин привел к увеличению их численности в науке в высшей школе, не говоря уже о школьном образовании, которое к тому времени в основном было представлено женскими кадрами. Но особенности и последствия гендерной динамики в тот период не изучались. Гуманитарные науки постепенно стали «женскими», а вслед за ними увеличение численности женщин произошло и в технических науках, и в таких отраслях знания, как медицина, биология, химия. В 80-90-х годах темпы этого роста были очень значительны. Так, в 1988 году по отношению к 1961 году количество женщин, работающих в науке, выросло в 4,7 раза, а в 1991 году их число составило уже 51% общего числа работающих. По некоторым прогнозам, женщины-ученые к 2(ХМ) году составят 63% всех научных сотрудников [I].

Сложная социально-экономическая ситуация, в которой оказались российская наука и образование, отсутствие государственной политики поддержки науки, падение престижа профессий ученого и преподавателя высшей школы ведут к оттоку интеллектуальной элиты из данных сфер деятельности. Прежде всего это касается мужчин. В силу данных обстоятельств в высшей школе работает все большее количество женщин, причем заметна устойчивая тенденция роста числа женщин, являющихся высококвалифицированными специалистами.

Процесс феминизации науки и высшего образования протекает стихийно: нет научно разработанной и обоснованной методики для определения оптимальной полововозрастной структуры научных и учебных подразделений, которая обеспечила бы максимально эффективный процесс обучения, воспитания и приобщения молодежи к научной работе.

В области науки и образования процесс феминизации не проходит незамеченным. Уже давно социологи, психологи, историки и экономисты изучают социально-экономическое положение работников науки и образования, в том числе и женщин. Стратегия выживания, социальное самочувствие, ценностные ориентации, пути социальной адаптации работников высшей школы давно интересуют ученых. Есть множество научных программ, осуществляемых учеными в разных регионах России. Однако женщины являются особой прослойкой, имеющей свои специфические проблемы, поэтому их социальное и профессиональное самочувствие становится объектом научно-исследовательских программ, таких как, например, межвузовская программа «Женщины России: проблемы адаптации и развития в новы социально-экономических условиях».

Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова переживает те же трудности, что и вся российская наука и высшая школа. Мониторинг)! профессиональных социально-экономических проблем коллектива университета, которые ежегодно проводит Центр социологических исследований МГУ, раскрывают картину реального состояния педагогических и научных кадров университета, динамику их профессиональных и циальных и экономических проблем. Однако эти исследования не позволяют изучить специфику женских научных и педагогических кадров в силу существующей в МГУ гендерной асимметрии: руководителями научных и учебных подразделений (начиная первичных звеньев — кафедры и лаборатории) являются, как правило, мужчины. Мужчины занимают более высокие профессиональные позиции. Такое положение не позволяет исследовательском анализе выявить гендерную специфику, поскольку результат будет искажен из-за недостаточной представленности женщин среди профессоров, научных кадров высшего звена и руководителей научных и учебных подразделений. Изучене социально-статусных отношений, ценностных ориентации, способов адаптации женщин определение их специфических проблем в процессе самореализации, выявление прнчин неудовлетворенности работой и барьеров на пути профессионального роста требуют специального изучения.

С этой целью по инициативе Союза женщин МГУ и при поддержке ректора В. Садов-ничего в марте 1998 года в университете был реализован специальный исследонятельский проект «Профессиональные проблемы женских научно-педагогических кадров МГУ». Цент-ром социологических исследований и Лабораторией развития гсндерного образования факультета педагогического образования МГУ была разработана общая концепция исследо-вания и поставлена задача выявить отношение женщин к гендерной ситуации в МГУ. .Узкие рамки статьи не позволяют описать это исследование в целом; мы остановимся на проблемах отношения женщин, к своей работе в МГУ, оценки гендерной ситуации в университете внерабочего времени.

Исследование было проведено методом сбора информации (телефонный опрос). Выборка составлена по картотекам отделов кадров подразделений университета. Объем выборки — 301 человек. В формировании выборки участвовали следующие подразделения МГУ факультеты — географический, геологический, механико-математический, физический химический, биологический, филологический, исторический, экономический, журналистики и психологии. Институт стран Азии и Африки, а также Научно-исследовательский инстнтут ядерной физики и др.

По подразделениям МГУ опрошенные распределились следующим образом: 61,5% представительницы естественных факультетов, 32,5% — гуманитарных факультетов, 6% научно-исследовательских институтов.

Социально-демографические характеристики выборки (%)

Возрастные группы

1. До 30 лет-6

2. 31-40 лет-16,6

3. 11-20 лет — 21,9 4. 56 лет и старше — 38,9

Профессиональный статус респондентов

1. Ассистенты, преподаватели — 12

2. Старшие преподаватели, доценты — 25,5

3. Профессора — 5

4. Зав. кафедрой, зам. декана, деканы — 2

5. Младшие научные и научные сотрудники — 30,2

6. Старшие научные сотрудники — 14

7. Ведущие и главные научные сотрудники — 8,6

8. Зав. отделом, сектором, лабораторией — 2,7

Стаж работы

1. 1-5 лет — 12,3

2. 6-10 лет — 14

3. 11-20 лет — 51,8

Ученая степень

1. Не имеют ученой степени — 28,2

2. Кандидаты наук — 57,8

3. Доктора наук — 14

Ученое звание

1. Не имеют ученого звания — 63,8

2. Старший научный сотрудник — 13

3. Доцент — 15,6

4. Профессор — 7,6

Семейное положение

1. Не замужем — 40,2

2. Замужем — 59,8

Результаты исследования показали, что большинство женщин — научных сотрудниц и преподавателей университета — довольны своей работой. Отвечая на вопрос «Насколько Вы удовлетворены своей работой в университете?», основная часть опрошенных (около 90%) высказывались положительно и только около 8% сообщили о своей относительной неудовлетворенности. Наиболее удовлетворены своей работой (с превалированием оценок»удовлетворены полностью») женщины старше 55 лет с большим стажем работы, сотрудницы гуманитарных подразделении, преподаватели в целом. Чем выше должностной статус женщин-преподавателей, тем выше степень их удовлетворенности работой в университете. Среди научных кадров более высокие оценки дали старшие научные сотрудники и заведующие подразделениями.

Неудовлетворенность чаще выражается теми, кто находится в возрасте от 31 года до 40 лет; практически каждая четвертая сотрудница со стажем от 6 до 10 лет испытывает неудовлетворенность своей работой (научно-исследовательские подразделения и естественные факультеты). О неудовлетворенности говорят также занятые на невысоких параллельных должностях (примерно 14%): младшие научные сотрудники, научные сотрудники, с одной стороны, и ассистенты, преподаватели — с другой. Общее настроение у ассистентов и преподавателей более позитивное, чем у младших и научных сотрудников.

Самой привлекательной стороной работы (для 80% респонденток) является приобщенность к творчеству — возможность творческого самовыражения. Несколько реже это подтверждали научные кадры, более молодые респондентки — до 40 лет, а также те. кто работает в МГУ от 6 до 10 лет. Оценки «творческого самовыражения» прямо связаны со степенью удовлетворенности работой (от 90% «полностью удовлетворенных» до 50% ‘неудовлетворенных»). В категории значимых фигурируют традиционные для женского персонала ценности: «психологический климат в коллективе» (43%), «гибкий график рабо-гы» (43%). Треть респонденток отметили «престиж МГУ».

Среди того, что не устраивает в МГУ, на первом месте оказались финансовые проблемы: более 70% указали на низкую заработную плату и почти 60% — на слабое финансирование учебной и исследовательской работы. Особо болезненная реакция на низкую зарплату >тмечена среди научных кадров у сотрудниц со стажем 6-10 лет. Каждая десятая указала на гакую негативную сторону своей работы в университете, как «отсутствие перспективы юлжностного роста». Больше всего этим недовольны младшие и научные сотрудники (22%). леспондентки среднего возраста — от 31 до 40 лет (18%), со стажем работы в МГУ более 5 ICT и особенно после 10 лет. Беспокойство выражали также ассистенты, преподаватели, таршие научные сотрудники.

Оценивая собственную профессиональную работу в МГУ, большинство опрошенных кснщин утверждали, что «работают на совесть»: «работаю с полной отдачей сил» — 60%; делаю все, что требуется» — 29%; «работаю ниже своих возможностей» — 10%.

О работе ниже своих возможностей чаще говорили сотрудницы в возрасте 31-40 лет, со стажем 6—10 лет. те. кто работает на естественных факультетах, научные сотрудницы. Объяснения «работы ниже своих возможностей» лежали в трех основных плоскостях. Женщины среднего возраста и научные сотрудницы чаще ссылались на личные обстоятельства. Молодые кадры и те, кто находится на стартовых позициях в науке и преподавании, жаловались на невостребованность профессиональных возможностей. У научных кадров высшегo звена в качестве причины недостаточной эффективности работы выступало слабoe финансирование исследовательской работы.

Важным фактором удовлетворенности работой является удовлетворенность должностям статусом. По данным исследования, две трети сотрудниц МГУ удовлетворены этим статусом, около 18% не удовлетворены, 16% сообщили, что «эта проблема меня не волнует». У преподавательниц неудовлетворенность проявляется прежде всего на начальном профессиональном уровне (ассистенты, преподаватели) и значительно (в 4 раза) уменьшается при достижении должностей старшего преподавателя и доцента. Этим должностным уровнем основная часть женщин добровольно завершает свою карьеру, утверждая, что должностной рост их не волнует. Число таких доцентов и старших преподавателей среди женщин повышает число тех, кто не удовлетворен должностным ростом.

Среди научных сотрудников (вплоть до ведущих и главных) ощущение неудовлетворенности сохраняется дольше. Обращает на себя внимание тот факт, что младших и научных сотрудников, недовольных своим должностным ростом, а также индифферентно относящихся к этому вопросу, оказалось почти поровну (по 23%). Вопрос о том, почему женщны — научные сотрудницы, находящиеся на самых начальных позициях карьеры, вполне удовлетворены своей работой в университете и равнодушны к своему должностному росту, остается открытым и требует отдельного изучения.

Оценивая перспективы должностного роста, сотрудницы университета разделились на 2 основные группы. Немногим более половины (55%) так или иначе выразили свое отношение к перспективам карьеры: 25% считают, что перспективы должностного роста реальны; 20% полагают, что они проблематичны; 10% вообще исключают подобные перспективы. Но для значительной группы респонденток (45%) это вообще не проблема.

Представление о реальности должностного роста плавно снижается с увеличением возраста и стажа. Ощущение отсутствия перспектив появляется к 30 годам, укрепляется к 40 и сохраняется в более позднем возрасте. Оценки проблематичности своих перспектив носят достаточно устойчивый характер во всех профессиональных группах. В целом «неактуальность» присутствует во всех «не пожилых» группах.

В числе основных помех должностного роста, помимо возраста, указывавшегося главным образом старшими группами, назывались объективные причины (должностной «потолок», структурные ограничения ) — 21% и семейные обстоятельства — 15%.

Оценивая свое материальное положение, большинство опрошенных (78%) определили его как среднее. Обеспеченными считают себя всего 4%, малообеспеченными — 17%. В последней группе только треть женщин в возрасте до 40 лет, две трети — старше 40 лет, преобладают представительницы НИИ и естественных факультетов. За последний год материальное положение осталось на прежнем уровне у 57% респонденток, четверть опрошенных отмечают небольшое улучшение своего благосостояния, у 13% оно немного ухудшилось, у 3% ухудшилось существенно.

Почти четверть опрошенных имеют постоянную дополнительную работу, иногда и в нескольких местах. Значительная часть имеющих вторичную занятость (54%) работают в организациях новых форм собственности — в негосударственных, коммерческих, частных структурах; 46% вторичнозанятых работают по совместительству в бюджетных подразделениях МГУ или в бюджетных организациях вне МГУ. Более высокий уровень включенности в сферу дополнительной трудовой деятельности наблюдается у женщин в возрасте до 30 лет и в возрастной группе 41-55 лет, у представительниц гуманитарных факультетов и у незамужних. В целом чаще подрабатывают женщины-преподаватели, чем научные сотрудницы, а внутри профессиональных групп постоянным дополнительным трудом заняты прежде всего ассистенты, доценты, младшие научные и научные сотрудницы.

Среди всех, кто постоянно вовлечен в сферу дополнительного труда, нашли себе вторую работу в университете 34% опрошенных, из них треть — в бюджетных подразделениях, две трети — в коммерческих структурах МГУ. Очевидно, что бюджетные подработки внутри МГУ для женщин, ищущих дополнительные заработки, не слишком привлекательны, поскольку, отбирая много времени и сил, дают минимальный доход.

Наличие второй постоянной работы — потенциальный источник серьезных проблем, особенно для семейных женщин. Одна из них прямо связана с вопросом о том. способствует ли дополнительная работа повышению профессиональной квалификации. Результаты опроса показывают, что большинство наших респонденток, работая в других местах, продолжают свою профессиональную деятельность: у 79% вторччнозанятых дополнительная работа требует того же уровня профессиональной квалификации, что и основная деятельность. Однако у 14% подработки лишь частично связаны с имеющейся квалификацией, а у 7% вообще не связаны с профессиональной деятельностью. Таким образом, для пятой части постоянно подрабатывающих дополнительная работа — просто источник дохода и не способствует росту профессиональной квалификации.

Разумеется, дополнительная работа — это прежде всего заработок, стабилизирующий уровень жизни. Мотивы дополнительной занятости не ограничиваются материальным» запросами. Это хорошо видно из ответов на вопрос «Что дает Вам дополнительная работа?» (% от числа имеющих дополнительную работу):

Необходимый дополнительный заработок 86
Новые возможности в профессиональной деятельности 62
Дополнительная работа — подстраховка на всякий случай 19
(сокращение штатов, подразделения и т.д.)
Дополнительная работа более перспективна в плане карьеры 8

Итак, дополнительная работа дает женщинам больше уверенности в жизни. Это и деньги, и «запасной аэродром», и карьера, и более широкие профессиональные возможности.

Сфера науки и образования и настоящее время — в определенном смысле сфера социального риска: идут бесконечный разговоры о сокращении штатов и финансирования, о закрытии ряда вузов, научных тем и т.д., что не способствует жизненному оптимизму работников и солидарности коллектива в целом. Однако если с дополнительным заработком и попыткой подстраховаться все ясно, то остается открытым вопрос, почему профессиональный рост и карьера также являются мотивами вторичной занятости, почему они невозможны по месту основной работы в МГУ

Респонденткам был задан вопрос о соотношении заработной платы, получаемой по основному месту работы в МГУ, и заработков от дополнительной работы: «Какую часть Ваших заработков составляет Ваша зарплата по основному месту работы в МГУ?». Такое соотношение позволяет оценить материальную эффективность подработок в сравнении с основным заработком.

В целом все опрошенные разделились на две группы: первая (60%) не имеет иных заработков, кроме зарплаты в МГУ, вторая (40%) имеет дополнительные заработки. Следует отметить, что на вопрос о наличии постоянной дополнительной работы положительно ответили 24% респонденток, а дополнительный заработок имеют 40%, т.е. 16% опрошенных женщин тоже подрабатывают, но их работа не носит регулярного характера.

Проанализировав соотношение основной и дополнительных зарплат во второй группе, мы выявили, что побочные заработки для двух третей опрошенных носят действительно дополнительный характер. Заработная плата по основному месту работы в МГУ у 37% вторичнозанятых является основным источником дохода, а у 23% она равновелика приработкам. Но для 17% зарплата по основному месту работы в университете уже в 3 раза меньше, чем дополнительная, а для 12% она вообще незначительна по сравнению с другими заработками. О тех, кто затруднился ответить на вопрос или отказался отвечать, трудно сказать что-то определенное, но можно предположить, что их заработки, скорее всего, значительнее, чем зарплата в МГУ, иначе их не надо было бы скрывать. В целом для вторичнозанятых вырисовывается такая картина: у 60% зарплата в МГУ является основным источником дохода, у 29% она лишь дополнение к заработкам вне МГУ, 11% скрывают свои доходы.

Профессиональное самочувствие женщин в трудовом коллективе включает в себя и такой фактор, как оценка успешности профессиональной деятельности коллег-мужчин. Существует ли в университете ситуация подлинного равноправия, равенства возможностей в профессиональной карьере и в сфере управления, которая способствует возникновению ощущения гендерного паритета — неотъемлемого атрибута демократизма? Гендерные отношения, возникающие в процессе совместной деятельности на основе принятого в обществе социального разделения ролей на мужские и женские, являются повседневными отношениями, пронизывающими все сферы жизни. В силу специфики данного исследования мы лишь коснулись этой проблемы, причем увидели ее только глазами женщин, т.е. достаточно односторонне, субъективно. Однако именно женщины — та категория работников, равенство возможностей которых, особенно в сфере науки, долгое время ставилось под сомнение. Полученные результаты позволяют увидеть сложность и противоречивость проблемы.

Известно, что в МГУ деканами, заведующими кафедрами и лабораториями работают в основном мужчины. Мужчин значительно больше, чем женщин, среди профессоров, ведущих и главных научных сотрудников. Женщинам предлагалось объяснить эту ситуацию. Ниже приводится распределение ответов по позициям, которые были предложены рес-понденткам (% от числа опрошенных):