Китайская цивилизация как альтернатива средиземноморской

Карапетьянц Артемий Михайлович — доктор филологических наук. профессор, заведующий кафедрой китайской филологии Института стран Азии и Африки при МГУ им. М.В. Ломоносова.

По-видимому, прежде всего необходимо сделать некоторые разъяснения по поводу самого понятия «альтернативность». Альтернативность возникает только на фоне сходства, во-первых, задач, которые решает культура, и, во-вторых, существ, их решающих. Наконец, решение задачи должно предполагать два дополняющих друг друга пути, наличие которых не исключает как возможности реализации одного из них, так и снятия различия между ними.

Так, например, в качестве основной фонетической единицы (фонетической единицы по умолчанию) в языке может быть принят или простой, или сложный звук речи (в последнем случае это язык слогофонемный, наподобие китайского). Но восприятие носителем языка слогозвука как стандартного звука речи снимает противопоставление простых и сложных звуков, так как простой звук — это частный случай сложного, а фонема в нашем понимании оказывается вырожденным слогом (точно так же скалярная величина в науке может пониматься как «неполноценная» векторная величина). В таком случае фонема — это признак слога, а не его составляющая. Звук речи также можно считать признаком слога, в то же время слоговой тон никак не может интерпретироваться как составляющая слога.

Альтернативность китайской (правильнее, дальневосточной) цивилизации средиземноморской (европейской) начинает проявляться в противопоставленное™ базовых географических понятий и представлений. «Китай» по-китайски — Чжунго. Дословно -это «срединное государство» или «срединные государства»: китайский словослог прежде всего соответствует совокупности однородных предметов, т.е. на первый взгляд в общем случае соотносится со множественным числом, фактически же числа не имеет. Это еще одна иллюстрация противопоставления одной из альтернатив снятию альтернативности как таковой 1 .

Чжунго располагается посреди суши, омываемой с четырех сторон четырьмя морями — восточным, южным, западным и северным, и противопоставляется варварским и полуварварским государствам, причем ко времени первых упоминаний этого термина цивилизованных государств было несколько. Эти «срединные государства» мыслились окруженными варварами четырех сторон света: северными — ди, восточными — и, западными — жупами и южными -манями. Таким образом, если привычная нам культура предполагает модель Средиземного моря, окруженного сушей, то китайская — модель центральной и центрированной суши, окруженной с четырех сторон света варварскими племенами и далее с четырех сторон (или восьми полусторон) света — морями.

Оба культурные очага — и западный, и восточный -обязаны своим возвышением переходу к земледелию, требовавшему организации общественных работ. Однако в Междуречьи и Египте земледелие основывалось на орошении и использовании разливов рек, которые считались благом, а в колыбели дальневосточных культур- Северном Китае само сохранение цивилизации в первую очередь было связано с осушением: основной целью общественных работ было строительство дамб, препятствующих разливам Хуанхэ, которые уносили почву, а не оставляли после себя плодородный ил, как в Египте.

Примечательно выделение на Дальнем Востоке центра как самостоятельной сущности, благодаря чему базовая пространственная модель получает вид квадрата 3х3 (схема «восьми ветров» — сторон и полусторон света с центральной клеткой). Привычная европейцам пространственная модель по отношению к китайской составляет косой крест угловых квадратов. Это показано на рис. 1, который демонстрирует еще одно проявление альтернативности — расположение на китайских схемах в общем случае юга сверху, в то время как для западной традиции скорее характерно помещение юга снизу. Амбивалентность косого и прямого в китайской культуре предполагает двойственность в расположении севера (ср. наружные буквы в скобках и без скобок)-север может оказаться и в северо-восточном и в северо-западном углу 9-местной схемы.

Письменность, эта «лакмусовая бумажка» цивилизации, развивается вокруг синкретического религиозного комплекса, обнимающего всю совокупность знаний, необходимых для функционирования протогосударства. Для появления письменности необходимо, чтобы набор обозначаемых ситуаций был ограничен, а знаки общеприняты (последнее обеспечивает замкнутость и преемственность касты жрецов 2 ). В древнем Шумере первая предпосылка реализовалась в практике храмовой документации (номинация и счет предметов), в древнем Китае — в надписях на гадательных костях как органической составляющей ритуала гадания. Подобного рода гадание оказывается возможным благодаря ограниченности набора ритуальных действии и/или ситуаций для гадания (ячеек классификационных схем). Таким образом, в этом отношении противопоставление западной и восточной цивилизаций аналогично противопоставлению вещной и симпатической магий. В первом случае вырабатывается представление о частном материальном сходстве объектов и абстрагируются отдельные их признаки. второй предполагает системное мироустройство и стратегию «расстановки вещей по клеточкам» [2].

Дальнейшее развитие письма в Средиземноморье шло «по эстафете»: Шумср-Вавилон-фнникийцы-греки-римляне. На Дальнем Востоке культурный центр не смешался, он только территориально расширялся (прежде всего на юг), поглощая периферию. В результате из двух возможных типов развитого письма — морфемного и фонемного — на Дальнем Востоке оказался реализованным первый, в Европе — второй. Первый путь был предопределен, с одной .стороны, естественным консерватизмом культуры (идеографическое письмо сменяется фонетическим только при заимствовании), с другой — отсутствием первоначальной связи между графическим и фонетическим способами организации, хранения и передачи информации.

Надо учесть и то, что морфемное письмо условными знаками-символами, в лучшем случае отражающими фонетическое подобие звуковых оболочек понятий, но не конкретное звучание, «центрирует» и «причесывает под одну гребенку» разные языки. Идеографическое письмо, ориентированное на язык, тяготеющий к моносиллабизму, оказывается вполне пригодным для любого языка, обладающего этим свойством. Фонетическое же письмо языки разуподобляет, что способствует децентрализации и смене культурных центров.

Суть неолитической революции, создавшей предпосылки для возникновения цивилизации, состоит, на мой взгляд, прежде всего в переходе к изготовлению сосудов (именно сосудов, а не орудий, хотя в китайском языке и сосуд, и орудие обозначаются одним термином