Рефетека.ру / Иностранный язык

Курсовая работа: Приемы использования фразеологических оборотов в творчестве Чехова

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ


ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ


Кафедра русского языка


А. Кухарь, студент 743 гр.


ПРИЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ОБОРОТОВ

В ТВОРЧЕСТВЕ А.П. ЧЕХОВА


курсовая работа

по специальности 031001 – филология


Дата защиты ___ __________ 2007 г. Научный руководитель:

№ протокола __________________ канд. филол. наук, доц.

Оценка _______________________ ___________ Ю.Г. Захарова


Председатель комиссии ________


Хабаровск, 2007

ОГЛАВЛЕНИЕ


ВВЕДЕНИЕ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .3

1 ФРАЗЕОЛОГИЗМ КАК ЗНАЧИМАЯ ЕДИНИЦА ЯЗЫКА

Особенности фразеологизмов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5

Классификация фразеологических оборотов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7

2 ПРИЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ФЕ В ТВОРЧЕСТВЕ А.П. ЧЕХОВА

2.1 О трансформации фразеологизмов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .12

2.2 ФЕ без трансформации состава . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .14

2.3 ФЕ с трансформацией состава . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .16

2.4 ФЕ с трансформацией состава и семантики . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 18

ЗАКЛЮЧЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 24

библиографический список. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 25

ВВЕДЕНИЕ


''Многообразны человеческие отношения, которые запечатлелись в народных изречениях и афоризмах. Из бездны времени дошли до нас во фразеологических сочетаниях радость и страдания людей, смех и слезы, любовь и гнев, честность и обман, трудолюбие и лень, красота истин и уродство предрассудков'', – писал М.А. Шолохов о народном характере фразеологизмов.

Мы можем по праву согласиться со словами великого писателя, ведь, изучение фразеологии важно не только для познания самого языка. Знакомство с русской фразеологией позволяет нам глубже понять историю и характер нашего народа, его отношение к человеческим достоинствам и недостаткам, специфику мировоззрения.

Истинным мастером образного языка был наш великий писатель-реалист Антон Павлович Чехов. Он писал простым и ясным языком, понятным любому слою читателей. Но эта простота языка сочеталась в его рассказах с точностью и выразительностью слов, что являлось результатом упорной работы писателя.

Предметом нашего исследования являются приемы преобразования фразеологических единиц в творчестве А.П. Чехова.

Целью исследования является изучение окказиональных трансформаций фразеологических единиц творчества А.П. Чехова. К ним относятся: замена лексического компонента/компонентов, вклинивание, добавление, фразеологический каламбур, расширение компонентов ФЕ, фразеологический повтор, буквализация.

Исходя из указанной цели, в работе ставятся следующие задачи:

изучить теоретическую литературу, посвященную различным видам контекстуальных трансформаций ФЕ;

из произведений А.П. Чехова отобрать примеры окказионального использования ФЕ;

выявить типы трансформаций ФЕ;

Актуальность. Функционирование фразеологических единиц в произведениях художественной литературы представляет собой одну из актуальных проблем современной фразеологии. В совокупности стилистических приемов проявляется своеобразие и оригинальность творческого метода А.П. Чехова. Окказиональное употребление фразеологизмов в речи и возможные типы их трансформаций также являются одной из сложных и неоднозначно трактуемых проблем в современном языкознании.

Основным методом, используемым в курсовой работе, является метод контекстуального анализа.

Работа состоит из введения, двух глав и заключения. К анализу привлекается 23 фразеологические единицы, использованные А.П. Чеховым.


1 ФРАЗЕОЛОГИЗМ КАК ЗНАЧИМАЯ ЕДИНИЦА ЯЗЫКА


Особенности фразеологизмов


Фразеология (от греч. phrasis – выражение, logos – учение) – раздел лингвистики, в котором изучаются семантические, морфолого-синтаксические и стилистические особенности фразеологизмов. Фразеология – это величайшая сокровищница и непреходящая ценность любого языка. В ней, как и в зеркале, отражается история и многовековой опыт трудовой и духовной деятельности народа, его нравственные ценности, религиозные воззрения и верования. Фразеология отражает мир чувств, образов, оценок того или иного народа, она самым непосредственным образом связана с культурой речепроизводства. Кроме того, фразеология – неистощимый источник познания языка как развивающейся и изменяющейся системы. В ней заключены и современные языковые образования, и реликты древнейших эпох – слова, формы, конструкции. Поэтому для тех, кто интересуется историей, культурой своего народа, фразеология – одна из самых увлекательных и занимательных сфер языка.

Среди лингвистов нет единого мнения относительно объема понятия «фразеологизм», а, в сущности, и о том, что именно считать фразеологией. Такое положение существует в лингвистике, несмотря на то, что фразеологией русского языка ученые занимаются давно, что написано много работ, в том числе и специальных, в которых решаются те или иные вопросы фразеологии русского языка. Одни полагают, что фразеологизм грамматически не должен быть больше, чем словосочетание (традиционная точка зрения, идущая от В.В. Виноградова), другие таких ограничений не ставят [12: 48]. Некоторые связывают понятие «фразеологизм» лишь с переосмысленным сочетанием слов (таково, например, убеждение редактора и одного из составителей «Фразеологического словаря русского языка» А.И. Молоткова.).

К составу фразеологизмов русского языка одни ученые относят все устойчивые сочетания слов, другие – ограничивают перечень фразеологизмов русского языка только определенной группой устойчивых словосочетаний. У одних ученых во фразеологию языка попадают пословицы, поговорки, присловья, крылатые слова, афоризмы. У выражений «Волков бояться - в лес не ходить», «Ученье свет, не ученье - тьма», «Счастливые часов не наблюдают» есть нечто общее с фразеологическими словосочетаниями. Это общее - готовый вид пословиц и крылатых слов. Как и фразеологизмы, пословицы и крылатые слова не создаются в процессе речи, а представляются как бы заранее данными, сделанными выражениями. Есть, однако, серьезные возражения против включения всех крылатых слов и пословиц во фразеологию. Фразеологизм – это словосочетание, а словосочетание есть именно сочетание слов, грамматически связанных между собой по способу управления, согласования или примыкания [1: 41].

Фразеологизмы как значимые единицы языка обладают рядом особенностей:

– Фразеологизмы существуют в тесной связи с лексикой, их изучение помогает лучше познать их строение, образование и употребление в речи. Фразеологизмы состоят из слов и одновременно могут соотноситься по значению со словами. Точность, с которой фразеологизм может охарактеризовать явление, привлекает писателей. Так, Н.В. Гоголь, охарактеризовал героя комедии «Ревизор» – Хлестакова, человека, не понимающего что он делает, – с помощью одного фразеологизма: без царя в голове.

– Фразеологизмы всегда сложны по составу, т.е. они образуются соединением нескольких компонентов: ломать голову, кровь с молоком, собаку съел.

– Фразеологизмы семантически неделимы, они обычно имеют нерасчленённое значение, которое можно выразить одним словом или целому описательному выражению: раскинуть умом – подумать, пятое колесо в телеге – лишний, кот наплакал – мало; садиться на мель – попасть в крайне затруднительное положение, нажимать на все педали – прилагать все усилия для достижения или выполнения чего-либо.

– Фразеологизмы отличает воспроизводимость, т.е. они употребляются уже в готовом виде, такими, какими они закрепились в языке, какими их удерживает наша память: закадычный друг (не: подруга, знакомый, товарищ), заклятый враг (не: недруг, вредитель).

– Фразеологизмам присуща устойчивость грамматической формы их компонентов: каждый член фразеологического сочетания воспроизводится в определённой грамматической форме, которую нельзя произвольно изменять: нельзя сказать «бить баклушу», «вытачивать лясу», заменив формы множественного числа существительных на единственное число.

– Для большинства фразеологизмов характерен строго закреплённый порядок слов: нельзя переставить компоненты во фразеологизмах всё течёт, всё изменяется; ни свет ни заря; кровь с молоком и др. Но! фразеологизмы глагольного типа (состоящие из глагола и зависящих от него слов) допускают перестановку компонентов: набрать в рот воды – в рот воды набрать; не оставить камня на камне – камня на камне не оставить.


1.2 Классификация фразеологических оборотов


В качестве воспроизводимой языковой единицы фразеологический оборот всегда представляет собой единое смысловое целое, однако соотношение значения фразеологизма в целом и значений составляющих его компонентов может быть различным. С этой точки зрения фразеологические обороты русского литературного языка В.В. Виноградов разделил на 3 группы:

Фразеологические сращения

Фразеологические единства

Фразеологические сочетания

Эта классификация, является одной из наиболее известных и широко распространённых в лингвистике. Первые две группы составляют семантически неделимые обороты. Они эквивалентны с точки зрения своего значения одному какому-нибудь слову. Третья – семантически членимые обороты. Их значение равнозначно семантике составляющих их компонентов.

Эту классификацию фразеологизмов часто дополняют. Н.М. Шанский выделяет 4 группу, так называемые, фразеологические выражения, которые также устойчивы, однако состоят из слов со свободными значениями, т. е. отличаются семантической членимостью. В эту группу фразеологизмов относят крылатые выражения, пословицы, поговорки [12: 151].

Фразеологические сращения

Семантически неделимые фразеологические обороты, которых целостное значение совершено не относительно с отдельными значениями составляющих их слов, называются фразеологическими сращениями.

Например, фразеологический оборот «сломя голову» в значении стремительно, опрометью, стремглав (« Астров: А я – то сломя голову, скакал тридцать верст. Ну, да ничего, не впервой.») является таким же немотивированным и условным обозначением объективной действительности, как составное по образованию слово типа « безрассудно».

Итак, фразеологические сращения – это эквиваленты слов, подводимые определенные грамматические категории как единые, абсолютно неразложимые единицы.

Фразеологические единства

Как и фразеологические сращения, являются семантически неделимыми целостными, однако целостная семантика мотивирована отдельными значениями составляющих их слов. Например: «Елена Андреевна: Вы целый день жужжите, все жужжите - как не надоест! ( С тоской). Я умираю от скуки, не знаю, что мне делать». Фразеологическое единство « умереть от скуки» в значении неудержимо, до изнеможения испытывать скуку Неразложимое значение фразеологических единств возникает в результате слияния значений отдельных составляющих их частей в единой обобщенно-переносной семантике целого.

А.П. Чехов в своей пьесе «Дядя Ваня» очень активно использует именно фразеологические единства «окунаться с головой», «умереть от скуки», «прилепить ярлык», «открывать глаза», «выбивать из колеи», «смотреть в могилу» и т. д., их значения, отличные от фразеологических сращений, являются производными, вытекают из семантики образующих их слов. В этом отношении фразеологические единства аналогичны словам с производной основой, т. е. основой, делимой на морфологической части. Однако необходимо отметить, что эта мотивированность не прямая, а опосредованная. Все весьма многочисленные в русском языке фразеологические единства являются отдельными выражениями, составными единицами, понимание которых обязательно связано с пониманием того внутреннего образного стержня, на котором они строятся.

Фразеологические единства не представляют собой совершенно застывшую массу: составляющие их части могут отделяться друг от друга вставками других слов. Например: «Войницкий: Разыграть такого дурака: стрелять два раза и ни разу не попасть!». Это свойство фразеологических единств резко отличает их не только от фразеологических сращений, но и от подавляющего большинства фразеологических сочетаний и фразеологических выражений .

Фразеологические сочетания

Во фразеологических сочетаниях имеются слова, как со свободным, так и со связанным употреблением.

Рассмотрим оборот «шут гороховый». Слово «шут» имеет свободное употребление. Оно может сочетаться не только со словом «гороховый», но и с другими словами. Или другой оборот «закадычный друг». Слово «друг» имеет свободное употребление. Что же касается слова «закадычный», то оно как бы прикреплено к слову друг и может употребляться только с ним.

Фразеологические сочетания почти не имеют омонимических им свободных словосочетаний. Особенностью их является то, что входящее в их состав слово с фразеологическими связанными значениями могут заняться синонимическим (скоропостижная смерть – внезапная смерть). Чем шире круг слов, с которыми может соединяться фразеологического сочетания, имеющий несвободное употребление, тем ближе это сочетание к разряду фразеологических выражений.

Фразеологические выражения

По характеру связей слов и общему значению фразеологические выражения ничем не отличаются от свободных словосочетаний. Они только являются семантически членимыми, но и состоят целиком из слов со свободными значениями. Например: «Серебряков: Кто старое помянет - тому глаз вон»

От фразеологических сочетаний они отличаются тем, что в них нет слов с фразеологическими связанным значением. Составляющие их слова не могут иметь синонимических замен, которые возможны для слов с не свободным значением в группе фразеологических сочетаний (например: разинуть рот - раскрыть рот).

Основная специфическая черта, ограничивающая фразеологические выражения от свободных сочетаний слов, заключается в том, что в процессе общения они не образуются говорящим, а воспроизводятся как готовые единицы с постоянным составом и значением.

Одной из особенностей А.П. Чехова является использование не всего фразеологического выражения, а лишь его части. Например: « Астров: Хищница милая, не смотрите на меня так, я старый воробей…» Сочетание «старый воробей» употребляется в роли субстантивно-фразеологического выражения, и потому из фразеологизма «старого воробья на мякине не проведешь» другие компоненты оказываются не нужными и автор их не берёт.

Фразеология как самостоятельная лингвистическая дисциплина возникла сравнительно недавно, в пятидесятых годах нашего века. За последние годы эта дисциплина получила небывалое развитие. Трудно найти область языкознания, где было бы высказано столько разноречивых суждений по самым важным теоретическим вопросам, сколько мы встречаем во фразеологии. Фразеологизмы отражают национальную специфику языка, его самобытность, богатый исторический опыт народа. Изучение фразеологии составляет необходимое звено в усвоении языка, в повышении культуры речи. Составители фразеологических словарей уделяют большое внимание характеристике сочетаемости фразеологической единицы, так как без этого невозможно описать форму и компонентный состав фразеологизма, истолковать значение ФЕ, разграничить значения многозначных единиц, разграничить разные, но сходные друг с другом по каким-либо параметрам фразеологизмы.


2 ПРИЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ФЕ В ТВОРЧЕСТВЕ А.П. ЧЕХОВА


2.1 О трансформации фразеологизмов


Никакой мерки, определяющей, сколько фразеологизмов писатель может употребить, нет и не должно быть. Здесь самое главное, с какой естественностью и идейно-художественной мотивированностью фразеологизмы вводятся в текст. Перенасыщенность ими произведения не увеличивает его художественно – изобразительной значимости. С другой стороны, отсутствие в произведении или слабое использование фразеологизмов лишает языкового национального колорита, делает его более бедным. Нередко ФЕ употребляется авторами в измененном или обновленном виде, с иным значением и структурой. Для нас наибольший интерес представляют трансформированные ФЕ, т.е. измененные в своей структуре или с иным значением.

Под окказиональными (индивидуально-авторскими) преобразованиями ФЕ (далее ОФЕ) мы понимаем творческое изменение (трансформацию) семантики или структуры ФЕ с определенной стилистической целью. Окказиональный – «не соответствующий общепринятому употреблению, носящий индивидуальный характер, обусловленный специфическим контекстом». «Окказиональное значение – значение, приданное данному слову в данном контексте речевого употребления и представляющее собой известный отход, отступление от обычного и общепринятого» [2: 163].

Типы контекстуальных трансформаций фразеологических единиц рассматриваются в работах таких ученых, как Л.К. Байрамова, Н.Л. Шадрин, А.А. Эльгаров, Е.Ф. Арсентьева, С.И. Вяльцева, Д.Н. Давлетбаева, Э.И. Халатникова, С.П. Волосевич и др [1: 18].

Изучение ФЕ, в отрыве от контекста, не дает полного представления ни об ассоциациях, которые ФЕ могут вызвать в том или ином окружении, ни о многообразии связей, в которые они при этом вступают, ни о дополнительном смысле, которые они приобретают при окказиональном использовании.

В процессе постоянного употребления ФЕ теряет значительную долю первоначальной экспрессивности; окказиональное употребление – стилистический прием, позволяющий придать ФЕ новизну и яркость, большую выразительность речи. Таким образом, при окказиональном использовании ФЕ как бы достигается эффект, равный первоначальному эффекту ее узуального использования. Окказиональное употребление фразеологизмов, таким образом, реализует их потенциальные выразительные качества [7: 29].

Большинство ученых (Н.М. Шанский, И.М. Абрамович) выделяют от трех до одиннадцати типов трансформаций фразеологических единиц. Можно назвать три основных группы подобных преобразований.

1) Преобразования, изменяющие содержательную сторону ФЕ, но не нарушающие их структуру.

2) Преобразования, изменяющие структуру ФЕ и тем самым вносящие некоторые инновации в их содержание.

3) Сложные преобразования, представляющие собой комбинацию двух и более приемов окказиональных преобразований.

Преобразования, изменяющие содержательную сторону ФЕ, но не нарушающие их структуру, включают в себя редко встречающееся нарушение стилистической дистрибуции и фразеологический каламбур (используя другие термины, двойную актуализацию, буквализацию значений компонентов ФЕ, дефразеологизацию, phraseological pun) [1: 94].

К преобразованиям, изменяющим структуру ФЕ и тем самым вносящим некоторые инновации в их содержание, относятся: замена лексического компонента/компонентов, вклинивание, разорванное использование ФЕ, эллипсис, добавление компонента/компонентов.

К сложным преобразованиям ФЕ большинство авторов относят расширенную метафору, фразеологический повтор, фразеологическую аллюзию и фразеологическое насыщение контекста. Из них наиболее действенным и сильным средством является фразеологическое насыщение контекста, заключающееся в одновременном использовании двух или более ФЕ и/или нескольких типов контекстуальных трансформаций фразеологических единиц. Число комбинаций различных приемов стилистического окказионального преобразования ФЕ практически неограниченно [13: 20].

Индивидуально-авторские преобразования характеризуются яркостью и индивидуальностью. Наиболее продуктивными стилистическими приемами окказиональных преобразований являются вклинивание и замена компонентов. Менее продуктивными – добавление и прочие стилистические приемы, такие как инверсия и графическое выделение ФЕ на письме.

В творчестве А.П. Чехова в стилистических целях фразеологизмы могут использоваться следующим образом:


ФЕ без трансформации состава


В этом случае стилистический эффект возникает за счет взаимодействия фразеологизма с контекстом.

Семантический парадокс - ФЕ сталкивается в одном контексте с лексико-фразеологическими единицами, не совместимыми с ним по их семантическим характеристикам.

Пример:

«Татьянин день – это такой день, в который разрешается напиваться до положения риз даже невинным младенцам и классным дамам» [Осколки московской жизни].

Фразеологизм до положения риз означает ’до крайней степени, до невменяемости’. Здесь семантический парадокс возникает при объединении в одном контексте ФЕ напиваться до положения риз и оборотов невинным младенцам и классным дамам (оксюморон). Классные дамы – воспитательницы в женских средних учебных заведениях до 1917г. – служили примером исключительной воспитанности, добропорядочности и благородства, так что представить себе их в состоянии крайнего опьянения просто невозможно. Что же касается напивающихся до положения риз невинных младенцев, то парадоксальность ситуации здесь еще более очевидна.

Стилистический парадокс – в одном контексте сталкиваются единицы, принадлежащие к разным стилям речи и имеющие различную стилистическую окраску.

Пример:

«Альфа и омега кухни – кухарка Пелагея возилась около печки» [Кухарка женится].

Библейский фразеологизм альфа и омега (‘сущность, основа чего-либо’) принадлежит к книжному стилю и в данном контексте сталкивается со словами сниженного, разговорно-обиходного стиля – кухня, кухарка, возилась, печка (ирония). Даже имя Пелагея имеет оттенок просторечности – фразеологизм теряет свою "книжность", а все предложение приобретает ироническую окраску. Автор явно иронизирует, подшучивает над кухаркой.

Пример:

«Юные девы и агнцы непорочные носят ко мне свои произведения; я из кучи хлама выбрал один рассказик, помарал его и посылаю Вам» [Письмо А. Чехова].

Здесь обороты высокого стиля (юные девы, библейский ФЕ агнцы непорочные) соседствуют со словами сниженного, разговорного стиля (из кучи хлама, рассказик, помарал) (шутливая окраска, юмористический эффект).

В одном контексте могут встречаться одновременно семантический и стилистический парадокс.

Пример:

«Из угла в угол шагает швейцар, алчущий и жаждущий. На сытом рыле его написано корыстолюбие, в карманах позванивают плоды лихоимства» [Лист].

В этом отрывке сталкиваются семантически и стилистически противоположные языковые единицы. С одной стороны, фразеологизм алчущий и жаждущий, то есть 'испытывающий голод и жажду', а с другой, – словосочетание на сытом рыле его. В результате такого "столкновения" возникает семантический парадокс. Соединяются в данном контексте и лексико-фразеологические единицы разных стилей: книжного, высокого (алчущий и жаждущий; второе значение этого оборота – 'стремящийся к духовным ценностям, ищущий смысл существования'; корыстолюбие, плоды лихоимства) и сниженного – разговорного (из угла в угол шагает; в карманах позванивают) и грубо-просторечного (на сытом рыле его), что создает стилистический парадокс.


2.3 ФЕ с трансформацией состава


а) Прием сокращения компонентного состава ФЕ

Этот прием характеризуется уменьшением количества компонентов ФЕ при сохранении ее языкового значения. В художественной речи — это стилистический прием окказионального преобразования ФЕ, цель которого – придать речи лаконизм и живость при одновременном сохранении всей смысловой емкости компонентного состава фразеологизма, увеличить внимание к его образной основе. Сокращение компонентного состава ФЕ приводит к тому, что становится менее интенсивной экспрессивность, менее яркой – образность.

Пример:

1. Ему хочется пыль пустить, а я вот сиди и работай для него, как каторжный! [11: 127]

2. Слуга — служивший еще старым господам, готовый за господ лезть куда угодно, хоть в огонь! Остряк замечательный...[11: 140]

3. Он у меня, папочка, в ежовых был…как только разворчится насчет денег или что-нибудь, я сейчас: «Ка-ак? Что-о? Что-о-о?» так у него вся душа в пятки. [11: 94]

Автор использует ФЕ «в ежовых рукавицах», которая согласно фразеологическому словарю имеет значение «в большой строгости у кого-либо (быть, находиться)». В авторском тексте отсутствует компонент «рукавицах». Пропуск акцентирует наше внимание на другом компоненте «в ежовых», подчеркивая строгость в отношении морали героини, строгий, светский образ жизни, правильную речь. Комизм ситуации заключается в том, что при последующем чтении этого рассказа мы начинаем догадываться об аморальном поведении самой героини, о наигранности ее чувств и внешней «строгости» речи, чтобы оправдаться перед мужем. В контексте всего рассказа ФЕ воспринимается как средство создания иронии, помогающие понять авторское отношение к героям и событиям.

б) Контаминация ФЕ

Контаминация ФЕ – прием окказионального преобразования ФЕ, который заключается в неожиданном, оригинальном объединении или слиянии двух или более ФЕ, это определенный способ языковой игры, при котором учитывается звуковая форма объединяемых компонентов, их аллюзивность, ассоциативность, коннотативные возможности. Контаминированием образуются окказиональные ФЕ, содержащие двусмысленность, свойственную каламбуру. Она возникает в процессе одновременного восприятия старых значений объединенных ФЕ и окказионального значения, возникшего в результате объединения. Исследователи по-разному определяют контаминацию, понимая под ней совмещение близких по смыслу ФЕ, образование новой ФЕ в результате сложения двух семантически близких ФЕ, способ «наложения», слияния ФЕ с одним общим компонентом, скрещивание, смещение двух семантических понятий на основе их семантико-звуковой близости [10: 170].

Пример:

1. А в поле была сущая война. Трудно было понять, кто кого сживал со света и ради чьей погибели заварилась в природе каша, но, судя по неумолкаемому зловещему гулу, кому-то приходилось очень круто! [«Ведьма»].

2. И не вернется. Баба она молодая, вольная, – чего ей? Залетела как птица — и была такова, ни слуху, ни духу <…> вот сиди и жди ветра в поле, свою женушку [11: 207].

Автор использует две ФЕ «жди у моря погоды» и «ищи ветра в поле». Оба фразеологизма имеют значение: «бессмысленное ожидание, томление». Контаминация в данном случае тоже усиливает значение, в данном случае бессмысленного ожидания.


2.4 ФЕ с трансформацией состава и семантики


Образование окказиональных авторских оборотов на основе общенародных, узуальных фразеологизмов.

а) Замена части узуального ФЕ окказиональным фрагментом

При этом частично изменяется семантика ФЕ: от узуального оборота берется наиболее широкое, обобщенное значение, а в окказиональной части сосредотачивается более узкое, конкретное, актуальное содержание.

Пример:

«Право, легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому и семейному найти себе дачу» [Письмо А.С. Суворину, 18 мая 1891 г].

б) Автор использует только основную мысль (образ, содержание или отдельные компоненты) исходного ФЕ

Здесь самого ФЕ как целостной единицы уже нет, а остался только общий образ (аллюзия). «Мне делается неловко за публику, которая ухаживает за литературными болонками только потому, что не умеет замечать слонов».

в) Расширение компонентов ФЕ. Вклинивание

Одним из частотных способов расширения компонентного состава ФЕ является включение в ФЕ определения в целях усиления эмоциональности и экспрессивности ФЕ, конкретизации её контекстуального значения. При расширении компонентного состава может быть изменена узуальная коннотация, частично появляются дополнительные смысловые оттенки, т.е. преобразованный фразеологизм функционирует как окказиональный вариант узуальной ФЕ. Трансформация ФЕ может осуществляться путем обстоятельственного расширения ФЕ. Как правило, обстоятельственный компонент присоединяется к глагольному компоненту или отглагольному существительному и распространяет всю ФЕ. Присоединяемое к ФЕ обстоятельство вызывает появление дополнительных смысловых оттенков, влияет на коннотацию фразеологизма, образная же основа ФЕ значимых изменений не придерживает. В целом трансформация ФЕ не претерпевает коренных изменений [3: 163].

Стилистический прием вклинивания является настолько продуктивным, что собранное количество фразоупотребелений позволяет выделить семантические характеристики, вносимые вклиниваемыми в состав ФЕ переменными компонентами. Вклинивание является наиболее распространенным способом окказиональной инновации ФЕ и более тесного ее вплетения в высказывание. В.М. Мокиенко отмечает, что он вызывает  “семантическое перенапряжение” фразеологизма и используется как средство усиления его экспрессивности, “особый способ актуализации внутренней формы” [9: 117]. Эффективным типом вклинивания является введение не одного, а нескольких элементов контекста в структуру ФЕ. Такой разрыв создает эффект непредсказуемости и обладает значительной силой воздействия.

Пример:

1. У бухгалтера Глоткина опять заболела грудь. Стал кашлять и пьет молоко с коньяком. Если помрет, то место останется за мной. Питаю надежду, но слабую, по-видимому, белая горячка не всегда смертельна!...[11: 129]

2. Поручик был пьян, но не как стелька, а так, чуть-чуть на первом взводе... [11: 307].

3. Кошки не обыкновенные, а с длинными желтыми когтями, скребли ее за сердце... [11: 48].

4. Напрасно я ее, бедняжку обескуражил сегодня… Зачем я наговорил ей столько жалких слов? Она, правда, глупенькая у меня, нецивилизованная, узенькая, но ведь медаль имеет две стороны и да будет выслушана и другая сторона. [11: 200].

5. Свистел в своей лавке с утра до вечера и просвистел всю свою бакалею в трубу [11: 59].

6. Доктор с озабоченным лицом, подающий надежду на кризис…[11:311].

7. В учительской комнате, в этой таинственной святая святых, сидит сама Жевузим и учитель математике Дырявин [11: 254].

В этом примере используется ФЕ «святая святых», которая имеет значение: «что-либо сокровенное, дорогое заветное». Состав этой ФЕ расширяется словом «таинственная», которая имеет значение «заключающий в себе тайну; нечто неразгаданное, загадочное». За счет использования автором этого приема у ФЕ появляется функция наиболее точного, конкретного описания. Сочетание двух одинаковых по смыслу единиц, ФЕ и слова, его расширяющего создают еще более для нас таинственный, загадочный образ, ожидание для нас чего-то необычного и сказочного.

8. Ахинеев озяб и обомлел. Как ужаленный сразу целым роем и как ошпаренный кипятком, он пошел домой. Шел он и ему казалось, что на него весь город глядит, как на вымазанного дегтем… [11: 221].

В рассказе «Клевета» используется ФЕ «как ужаленный» и «как ошпаренный». Обе ФЕ согласно фразеологическому словарю имеют значение: «стремительно (вскочить, выбежать)»; «истошно (закричать, заорать)». Автор расширяет ФЕ словами в первом случае «сразу целым роем», а во втором словом «кипятком».

9. Из души храбрость пошла в живот, пробурчала там, по бедрам ушла в пятки и застряла в сапогах. А сапоги, порванные беда! [11: 304].

Автор использует сочетание нескольких приемов трансформации ФЕ: вклинивание, замена словарного компонента, изменение грамматической формы фразеологизма. Фразеологизм «душа ушла в пятки» согласно фразеологическому словарю имеет значение: «кто-либо испытывает сильный страх». Компонент ФЕ — «душа» заменяется словом «храбрость», изменяется грамматическая форма глагола «ушла» на «пошла», вклинивается в состав ФЕ сочетание слов «пробурчала там, по бедрам...».

г) Буквализация и двойная актуализация

При буквализации значения исходное, прямое значение сочетания, представляющее собой образную основу ФЕ, не только актуализируется, но выступает на первый план, часто противопоставляясь фразеологическому значению ФЕ. Это характерно для словосочетания махнуть рукой, которое в текстах употреблено и как свободное словосочетание, и как ФЕ.

Под двойной актуализацией или двойным семантическим планом ФЕ понимается совмещение фразеологического значения, и её образной основы или внутренней формы. Многие ученые не отделяют их друг от друга и считают, что они в большой степени схожи друг с другом.

Пример:

1. Фортепианный настройщик Муркин, бритый человек с желтым лицом, табачным носом и с ватой в ушах, вышел из своего номера в коридор и дребезжащим голосом прокричал: «Семен! Коридорный!»…[11: 247].

2. Вывертов, ошеломленный новостью, уж больше не пил и не ел. Раз попробовал он выпить холодного квасу, чтобы прийти в чувство, но квас остановился поперек горла и — назад... [11: 49].

3. — Грязными лапами на мундир лезешь! Да, Кнапс, полтараста рублей дал, за щенка! Стало быть, было за что! Одно только жаль: охотиться мне некогда! Гибнет без дела собака, талант свой зарывает…Потому-то и продаю…[11: 241].

Писатель использует ФЕ «зарывать талант (в землю)», которая согласно фразеологическому словарю имеет значение: «губить свои способности, не использовать их, не давать им развиваться». Когда употребляют этот фразеологизм, то имеют в виду, способности, которые люди в силу каких-нибудь обстоятельств не могут развить, воспользоваться ими. Здесь ФЕ утрачивает свое значение, т. к. мы понимаем из рассказа, что фраза употреблена по отношению к собаке, что уже вызывает смех, потому что вряд ли она зарывает в землю свои способности, и тем более не одарена каким-нибудь человеческим талантом. Один из компонентов ФЕ «зарывать» получает свободное употребление и становится свободным словом со значением: «выкопав углубление в чем-нибудь сыпучем и поместив туда, засыпать». В данном случае автор использует прием двойной актуализации. Писатель, употребляя ФЕ в таком необычном смысле, подчеркивает необразованность, ханжество маленького человека, через его речевую характеристику; вряд ли, интеллигентному человеку, каким себя представляет один из главных героев, который и обманом добьется того, чтобы избавиться от ненужной вещи (собаки) придет в голову употреблять слова в таком значении.

А.П. Чехов, преобразовывает привычные для нас выражения, такие как «собака укусила», «вата в ушах», «зарывать талант» и др., возвращается к свободному употреблению слов, образовавших устойчивое сочетание, обыгрывает их обычное лексическое значение, рождает каламбур и шутку.

Итак, функции окказиональных стилистических приемов преобразования фразеологических единиц самые разнообразные: усиление значения, уточнение значения, повышение эмоционально-экспрессивной содержательности фразеологизма и всего контекста, в котором употреблен окказионально использованный оборот, приобретение фразеологизмом несвойственного ему значения, внесение юмористического или сатирического содержания в высказывание и т.д.

Анализ различных трансформаций фразеологизмов привел ученых к выводу, что должны существовать так называемые ключевые компоненты в структуре каждой фразеологической единицы. Предполагается, что данные компоненты несут на себе основную часть значения всего фразеологизма, в то время как остальные компоненты дают только дополнительную информацию. При их воспроизведении в сознании человека возникает цельный образ, лежащий в основе фразеологической единицы и хранящийся в долгосрочной памяти [3: 104].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Анализ фразеологического состава произведений А.П. Чехова показывает, что писатель широко использовал выразительные возможности фразеологии. Фразеология, отобранная А.П. Чеховым, разнообразна по составу, изобразительно-выразительным способностям и по характеру источников, питающих её.

Большинство оборотов подвергаются различным изменениям с целью создания комического эффекта, наблюдения за определённой социальной средой, речевой характеристики персонажей.

В результате нашего исследования мы доказали, что в научном отношении изучение фразеологии важно для познания самого языка. Фразеологизмы существуют в языке в тесной связи с лексикой, их изучение помогает лучше познать их строение, образование в употребление в речи. Знакомство с русской фразеологией позволяет нам глубже понять историю и характер нашего народа. В русских фразеологизмах отразились исторические события, выразилось народное отношение к ним. Картинность и образность речи авторов, которая создается с помощью использования фразеологизмов, действует на воображение слушающего, заставляя его переживать сказанное сильней, чем если бы речь была безобразной, чисто логической.

Глубоко был прав В.Г. Белинский, утверждавший (перефразируем его изречение), что писатель “принадлежит к вечно живущим и движущимся явлениям, не останавливающимся на той точке, на которой застала их смерть, но продолжающим развиваться в сознании общества” [4: 128]. Разнообразные преобразования фразеологических единиц в произведениях А.П. Чехова, которым суждена не только долгая, но и вечная жизнь, – одно из подтверждений этого великого предвидения Белинского.

В языке А.П. Чехова много музыкальности, ритмичности, что усиливает впечатление от изображаемого предмета, создаёт настроение.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК


1. Арсентьева, Е.Ф. Типы контекстуальных трансформаций фразеологических единиц / Е.Ф. Арсентьева, А.Р. Ахметшина. – Наб. Челны: Рудик, 2002. – 298 с.

2. Абдуллина, А.Р. Проблемы выявления ключевых компонентов в ФЕ русского языка / А.Р. Абдуллина // Русская и сопоставительная филология. – Казань, 2007. – 193 с.

3. Бакина, М.А. Структурно–семантические преобразования фразеологических единиц в современной поэзии / М.А. Бакина. – М.: Норон, 1980. – 121 с.

4. Белинский, В.Г. Взгляд на русскую литературу / В.Г. Белинский. – М.: Современник, 1997. – 460с.

5. Гвоздарев, Ю.А. Рассказы о русской фразеологии / Ю.А. Гвоздарев; Кн. для внеклас. чтения учащихся ст. классов. – М.: Просвещение, 1988. – 192 с.

6. Голуб, И.Б. Стилистика русского языка / И.Б. Голуб; Учеб. пособие М.: Рольф; Айрис-пресс, 1997. – 448 с. 

7. Зимин, В.И. К вопросу о вариантности фразеологических единиц / В.И. Зимин. – Тула: Кросс, 1972. – 173 с.

8. Молотков, А.И. Фразеологический словарь русского языка / А.И. Молотков, В.П. Жуков. – М.: Рус. яз., 1986. – 543 с.

9. Мокиенко, В.М. Загадки русской фразеологии / В.М. Мокиенко. – М.: Высш. шк., 1990. – 160 с.

10. Приходько, В.К. Приемы и средства создания словесной образности: учебное пособие по дисциплине «Стилистика и риторика» для студентов филологов / В.К. Приходько. Хабаровск: Изд-во Дальневосточ. гос. гуманит. ун-та, 2006. – 243 с.

11. Чехов, А.П. Избранные произведения / А.П. Чехов. Минск: Гос. учеб. пед. издат. БССР, 1961. – 465 с.

12. Шанский, Н.М. Лексикология современного русского языка / Н.М. Шанский. М., 1972. – 229 с.

13. Эрозин, А.В. Фразеодеривационное гнездо как единица толкового словаря нового типа / А.В. Эрозин. СПб.: Инэк, 2001. – 67 с.

14. Яранцев Р.И. Русская фразеология / Р.И. Яранцев. Словарь - справочник. Ок. 1500 фразеологизмов. М.: Медиа, 2006. – 492 с.

15. Ярный П.С. Лексика и фразеология / П.С. Ярный. – СПб.: Инэк, 2000. – 147 с.

Рефетека ру refoteka@gmail.com