Рефетека.ру / Биографии

Реферат: Ливингстон Давид

Ливингстон Давид

Ливингстон Давид (1813-1873) шотландский исследователь Африки. Задумав посвятить себя миссионерской деятельности среди африканцев, изучал теологию и медицину. Совершил ряд длительных путешествий по Южной и Центральной Африке (с 1840). В 1851-56 пересек Африку через бассейн р. Замбези и вышел к Индийскому океану; совершил несколько путешествий по верховьям р. Конго и др. Исследовал впадину Калахари, реку Кубанго, бассейн реки Замбези, озеро Ньяса, открыл водопад Виктория, озеро Ширва, Бангвеулу и реку Луалабу; вместе с Г. Стэнли исследовал озеро Танганьика. Давид Ливингстон родился 19 марта 1813 года в семье уличного торговца чаем. Окончив деревенскую школу, мальчик с десяти лет работал на ткацкой фабрике под Глазго. При четырнадцатичасовом рабочем дне Давид в свободное время штудировал учебник латинского языка, который приобрел на первую же зарплату. Кроме того, с двадцати до двадцати двух часов он учился в вечерней школе. К шестнадцати годам Давид мог свободно читать Вергилия и Горация. Позже Ливингстон вспоминал, как часто среди ночи мать отбирала у него книги, в основном научные труды и описания путешествий, чтобы он несколько часов уделил сну. На двадцатом году в душевной жизни Ливиигстона произошла перемена, оказавшая влияние на всю его судьбу. Он решил посвятить себя служению Богу. А после прочтения воззвания миссионера Гюцлафа, обращенного к английским и американским церквам относительно христианского просвещения Китая, у Давида появилась мечта стать миссионером. В 1836 году Ливингстон скопил немного денег, чтобы заплатить за курс обучения. В Глазго он начал посещать лекции по медицине, богословию и античным языкам. Стипендия Лондонского миссионерского общества дала ему возможность продолжить образование. Глубоко религиозный, как и отец, он давно решил, что отправится миссионером в Китай. Но так называемая опиумная война между Великобританией и Китаем помешала этому намерению. Как раз в это время молодой врач познакомился с миссионером Робертом Моффетом, работавшим в Южной Африке. Тот нарисовал Ливингстону притягательную картину страны бечуана (тсвана): К северу от моей миссии расположена обширная равнина. Часто ранним утром в свете восходящего солнца я наблюдал там дым тысяч деревень, поднимающийся к небу. В этих деревнях не было еще ни одного посланника веры Господней . В 1840 году, после того как посвящение в миссионеры едва не сорвалось из-за провала на первой же проповеди, Ливингстон все-таки отбыл в Капскую колонию. Во время плавания капитан судна научил его астрономическому определению координат различных точек Земли. Ливингстон достиг в этом такого совершенства, что позже по его топографическим съемкам были составлены самые лучшие карты Южной Африки.

В июле 1841 года он добрался до миссии Моффета в Курумане, расположенной на берегу одноименной реки южнее пустыни Калахари, самой удаленной точки продвижения посланцев христианской веры. Ливингстон через некоторое время понял, что африканцев мало интересуют религиозные проповеди. Зато местные жители сразу же оценили по достоинству медицинские познания молодого миссионера, охотно учились у него грамоте, старались перенять новые для них приемы ведения сельского хозяйства. В стране бечуанов он обучился их языку (семьи банту), и это очень помогло ему во время путешествий, так как языки банту близки друг к другу. Он женился на Мери Моффет, дочери первого исследователя огромной полупустыни Калахари; жена стала ему верной помощницей. Семь лет Ливингстон провел в стране бечуанов. Под предлогом организации миссионерских станций он совершал, чаще всего зимой, ряд путешествий. У Ливингстона было множество причин, заставлявших его искать пути на север: и поиски свободных земель, и стремление к миссионерской деятельности, и желание разведать еще неоткрытые неведомые пространства. В 1849 году Ливингстон, увлеченный рассказами африканцев о прекрасном и обширном озере Нгами, вместе с охотниками на слонов Осуэллом и Мёрреем, местными проводниками и сотней вьючных животных первым из европейцев пересек пустыню Калахари с юга на север. Он впервые установил истинный характер ландшафта этой области, которую европейцы считали пустыней. Калахари, писал Ливингстон, отнюдь не лишена растительности и населения, так как она покрыта травой и многочисленными ползучими растениями; кроме того, местами в ней встречаются кустарник и даже деревья. Поверхность ее замечательно ровная, хотя в разных местах ее прорезают русла древних рек . Населяли эти местности, однообразные и далеко не плодородные, бушмены и так называемые люди Калахари проникшие в пустыню пришельцы-тсвана. Первые вели истинно кочевой образ жизни, добивая пропитание собиранием луковичных растений и довольствуясь скудной добычей на охоте. Вторые жили оседло, разводили коз, выращивали дыни и тыквы, торговали шкурами шакалов и других пустынных животных. Владение скотом было равнозначно богатству. И Ливингстона часто спрашивали, сколько коров у королевы Виктории. Когда путешественники к северу от Калахари достигли галерейных лесов, росших по берегам рек, у Ливингстона возникла мысль изучить все реки Южной Африки, чтобы найти естественные проходы в глубь страны, принести туда идеи Евангелия и завязать равноправную торговлю. Ливингстон вскоре вошел в историю открытия Африки как Ищущий реки .

С того времени все сильнее и сильнее овладевала мною надежда на открытие водного пути в совершенно еще не исследованную и густонаселенную область, и когда мы достигли озера, то эта мысль заняла такое огромное место в моих планах, что само открытие озера казалось делом маловажным . Упомянутое выше озеро это озеро Нгами, открытое им 1 августа 1849 года. Большое гладкое зеркало воды было окружено зарослями тростника. Измерения высот убедили Ливингстона в том, что Калахари имеет чашеобразную форму; он впервые описал ее степные районы. Ливингстон выполнил исследование Нгами, оказавшегося временным озером, питающимся в период дождей водами большой реки Окаванго, через пересыхающие рукава ее заболоченной дельты. Из Колобенга, поселения, основанного им на южной границе пустыни, Ливингстон в 1850 и 1851 годах вновь предпринимал попытки отправиться на север. Но первая попытка окончилась почти безрезультатно, так как члены его семьи тяжело заболели лихорадкой. Второе же путешествие привело его вместе с Осуэллом к Замбези. Новый маршрут был проложен несколько восточнее через невысокий кряж Бамангвато и вдоль северного берега Зоуги. Передвижение затруднялось зараженностью этой местности мухой цеце, от укусов которой гибли лошади и быки. Все же путешественники достигли реки Чобе (Линьянти) нижнего течения Квандо, правого притока Замбези. Далее Ливингстон и Осуэлл направились на северо-восток и в конце июня 1851 года были вознаграждены, открыв в центре материка реку Замбези. Это было дело огромной важности, потому что о существовании этой реки в Центральной Африке прежде не знали. Все португальские карты представляют ее поднимающейся на восток далеко от того места, где мы теперь находились . Несмотря на сухой сезон, река достигала 300-600 метров ширины и была довольно глубокой. Доброжелательные представители племени макололо, сопровождавшие исследователя во время перехода через равнину, покрытую гигантскими холмами-термитниками и поросшую зарослями мимоз, рассказывали, как выглядит река в сезон дождей. Тогда ее уровень поднимается на шесть метров, и вода затопляет пространство шириной в двадцать английских миль. Может быть, этот могучий поток приток Нила или он несет свои воды навстречу Конго? Давид Ливингстон считал, что нашел то, о чем мечтал во время путешествия к озеру Нгами. Весной 1852 года Ливингстон перевез Мери и детей на побережье, чтобы отправить их в Англию и не беспокоиться за их здоровье во время путешествия по Замбези. Вернувшись в Колобенг. Ливингстон узнал, что на миссию напали буры. убили шестьдесят человек и почти двести увели в рабство.

Домашняя обстановка, книги и аптека миссионера были сожжены или разграблены. В конце мая 1853 года англичанин прибыл в Линьянти столицу макололо, где его радушно принял новый вождь Секелету. Месяцем позже Ливингстон в обществе Секелету предпринял рекогносцировочную поездку в страну народа бароце (лози), расположенную в долине Замбези выше области расселения макололо. Река Лиамбье, как ее называли местные жители, оказалась порожистой, но все же доступной для плавания на пирогах; самой серьезной преградой являлся водопад Гонье, который пришлось обходить посуху. Экспедиция поднялась вверх по Лиамбье (Замбези) до места слияния двух ее ветвей: Кабомпо и Либы. По возвращении в Линьянти Ливингстон разработал план новой экспедиции, решение об организации которой было принято на общем сборе макололо. Практической ее целью было установить прямое торговое сообщение между страной макололо и атлантическим побережьем, минуя посредников странствующих торговцев из Анголы, скупавших слоновую кость за бесценок. Желание макололо завести торговлю непосредственно с побережьем совершенно совпадало с моим собственным убеждением в том, что без торговли невозможно достигнуть прогресса и процветания народа . 11 ноября 1853 года с отрядом в 160 макололо на 33 лодках Ливингстон начал плавание вверх по Замбези через плоскую, покрытую саванной равнину, иногда преодолевая пороги. Большую часть людей он отпустил по дороге. Маршрут экспедиции пролегал из южных районов сегодняшней Замбии до Луанды в Анголе. С Ищущим реки двинулись в поход двадцать семь африканцев. Они не были проводниками в прямом смысле этого слова. Снаряжение экспедиции составляли всего лишь двадцать фунтов бус, необходимые научные инструменты, проектор ( волшебный фонарь ), с помощью которого Ливингстон демонстрировал зрителям картины из библейской жизни, и всего три ружья. Путешественники плыли в лодках вниз по извилистой Чобе, не без приключений минуя водные стремнины и увертываясь от рассерженных бегемотов. Да и встречи с агрессивными крокодилами доставляли беспокойство. Жители окрестных деревень спешили навстречу экспедиции, обеспечивали ее мясом, молоком, маслом. Проповеди Ливингстона были здесь настолько популярны, что по его просьбе освобождали военнопленных. Но в декабре реку пришлось оставить все надежды на не слишком утомительный переход разбились о ее стремнины и пороги. К тому же начался сезон дождей. Путешественников донимали комары, то и дело приходилось преодолевать полноводные потоки и залитые водой низины. В начале 1854 года они достигли империи Лунда.

Это было раннефеодальное образование, во главе которого стояла военная аристократия. Ливингстон обнаружил отчетливые следы матриархата: вождями здесь были женщины. Одна из предводительниц готова была сопровождать экспедицию дальше, но миссионер отнесся к ее любезному предложению без энтузиазма, ибо на даме не было никакой одежды, если не считать амулетов. К февралю 1854 года уже с маленьким отрядом Ливингстон поднялся по реке до ее верхнего правого притока Шефумаге и по его долине перешел к чуть заметному водоразделу, за которым все потоки текли не в южном направлении, как раньше, а в северном. (Позднее выяснилось, что это были реки системы Конго.) Вплоть до озера Дилоло, расположенного на открытом экспедицией водоразделе между бассейнами Конго и Замбези, Ливингстон восторгался хорошо обработанными полями и высокоразвитым плавильным производством, а также оказанным ему исключительно гостеприимным приемом. По другую сторону озера экспедиция попала в районы, в которых уже не раз побывали работорговцы и где привыкли обирать следовавшие мимо караваны. Здесь торговались за каждый клубень маниоки, а жадные до обогащения вожди предъявляли немыслимые требования, угрожая порой расправой, Ливингстон, не имевший при себе ценных товаров, проявил исключительное мужество, поразившее вождей, и все обошлось без применения оружия. Кстати, не менее удивительно и то, насколько спокойно Ливингстон управлялся со своими африканскими спутниками. Ведь, по их представлениям, он был всего лишь выдающимся лекарем, а не воином или охотником, которому следует подчиняться. Но безусловное уважение, с которым Ливингстон относится к африканцам, оказывалось куда более важным. То и дело я убеждался, что для взаимопонимания с народами, близко стоящими к природе, наилучшим средством является искренность и откровенность . Продолжая идти в общем направлении на запад-северо-запад, маленький отряд Ливингстона пересек долины Касаи и других рек ее системы Чиумбе, Лвашимо, Чикапы, Квилу. В начале апреля он переправился через Кванго крупнейший левый приток Касаи, текущий в очень широкой и глубокой долине, и вскоре достиг Касанже, самого восточного поселения португальцев в Анголе. Перевалив через горы Тала-Мугонго, ограничивающие долину Кванго с запада, экспедиция вышла в бассейн Кванзы. Дальнейший путь к океану проходил уже по достаточно известным европейцам местам, однако и тут исследователь во многом исправил и уточнил существующие карты. Совершенно обессиленный, измученный голодом и малярией, маленький отряд в конце мая 1854 года достиг Атлантического океана у Луанды. Но Ливингстона не оставляет мысль проникнуть на восточное побережье.

Может быть, в этом направлении Замбези судоходна на всем протяжении? Его намерение поддержали и португальские власти и духовенство, ибо они были очень заинтересованы в исследовании областей между Анголой и Мозамбиком. Обратный путь к главному поселению макололо на реке Линьянти, начатый в сентябре 1854 года, занял одиннадцать месяцев. По дороге Ливингстон осмотрел среднее течение Кванзы, а затем, вновь пересекая территорию государства Лунда, собрал много сведений о нем и расположенных к северу от него областях. В столице макололо исследователь нашел все свое имущество целым и невредимым. Хотя дикари давно считали Ливингстона без вести пропавшим, его добро не тронули. Экспедиция, целью которой было проследить течение Замбези до Индийского океана, стала возможной лишь благодаря помощи вождя Секелету. Ведь жалованье Ливингстона, а также небольшое пособие Лондонского географического общества и полученные в Анголе товары были давным-давно израсходованы. Вождь африканского племени финансировал пересечение континента европейцем. Именно Секелету обеспечил экспедицию 114 носильщиками и гребцами, предоставил в ее распоряжение вьючных ослов и провизию, раздобыл бусы и железные изделия, которые служили во многих местах средствами платежа, выделил большую партию слоновой кости. Путешествие было продолжено в октябре 1855 года. Секелету лично проводил экспедицию до величественного 120-метрового водопада на Замбези, который макололо называли Мози-оа-тунья Рокочущий дым ( Здесь пар издает шум ). Ливингстон, первым из европейцев, увидел его 18 ноября. Этот водопад, шириной 1,8 километра, является одним из самых мощных в мире. Пять громадных столбов дыма были видны уже издали. Они выглядели будто пожар в степи и сливались с облаками. Конечно, ученый понимал, что это распыленная вода, поднимающаяся вверх над потоком, падающим вниз с высоты около ста двадцати метров. На реке было разбросано множество островов. Ливингстон приказал грести по бурной, стремительно вздымавшейся воде к острову, который сегодня носит его имя. С самого его краешка он наблюдал за бездной, наполненной грохотом и туманом, любовался брызгами, переливающейся радугой, вглядывался в тропический лес, затянутый постоянной дымкой тумана. С левой стороны острова открывается прекрасный вид на массу воды, от которой поднимается один из столбов пара; совершенно прозрачная, она низвергается со скалы и образует вид густой сплошной массы пены до самого дна. Ее белизна вызывала у меня представление о снеге... Я никогда не видел такой картины . Водопад Виктория, названный так в честь английской королевы, навсегда остался для Ливингстона самым чудесным зрелищем в Африке.

Сегодня его памятник можно видеть с так называемого Чертова водопада на реке, по которой он с такой самоотверженностью продвигался. Резко пересеченный характер местности вдоль ущелья, вырытого Замбези ниже водопада Виктория, заставил Ливингстона отклониться от реки и обойти этот труднодоступный участок ее долины по левобережному плато Батока. Район водопада был богат дичью. При виде сотен зебр, буйволов и газелей, пасущихся на равнине, исследователь очень пожалел, что не может сфотографировать эти ландшафты. В декабре 1855 года экспедиция переправилась на лодках через крупный левый приток Замбези Кафуэ и вдоль него вновь вышла к Замбези. Дальнейший путь вниз по долине реки привел Ливингстона к устью другого ее левого притока Лвангвы, за которым начинались места, издавна известные португальцам.В марте 1856 года они достигли Тете, первого форпоста европейской цивилизации, в окрестностях которого отчетливо ощущались последствия работорговли. Экспедиция отказалась от дальнейшего исследования основного русла Замбези, которое уже было нанесено на карту, и 20 мая 1856 года северным рукавом вышла к Индийскому океану, закончив путешествие в приморском городке Келимане (порт к северу от Замбези). Таким образом, впервые европеец пересек Африканский континент. Большинство спутников Ливингстона остались в Тете и занялись крестьянским трудом, ожидая, пока Ищущий реки не вернется назад из Европы. Вернувшись на родину, Ливингстон в 1857 году издал книгу, заслуженно прославившую его, Путешествия и исследования миссионера в Южной Африке . Книга была переведена почти на все европейские языки. Ливингстон сделал очень важный обобщающий географический вывод: тропическая Центральная Африка к югу от параллели оказалась возвышенным плато, несколько понижающимся в центре, и с расщелинами по краям, по которым реки сбегают к морю... Место легендарной жаркой зоны и жгучих песков заняла хорошо орошенная область, напоминающая своими пресноводными озерами Северную Америку, а своими жаркими влажными долинами, джунглями, гатами (возвышенными краями) и прохладными высокими плоскогорьями Индию . Королевское Географическое общество окружило его почестями и наградило золотой медалью, издание путевых заметок принесло ему состояние. Перед промышленниками и купцами он восхвалял африканское сырье, перед фабричными рабочими говорил о трудолюбии и социальном согласии, царящем в Африке. Британская буржуазия не только проявила расположение к миссионеру, но и оказала ему политическую поддержку. Сама королева Виктория назначила ему аудиенцию. Ливингстон не скрывал своего мнения, что сначала следует улучшить жизненные условия африканцев и полностью искоренить работорговлю.

Только свободный и независимый африканец достоин приобщения к Евангелию. Когда в мае 1858 года Давид Ливингстон возвратился на Замбези, он был уже не миссионером, а британским консулом в Мозамбике. Правительство поручило ему изучить глубинные районы континента, установить контакты с местными правителями и уговорить их заняться выращиванием хлопка. Став консулом, Ливингстон занялся научно-исследовательской работой. Он поставил своей целью доказать, что Лиамбье и Замбези одна и та же река. Вместе с женой, сыном и братом Чарлзом Ливингстон на небольшом пароходике, доставленном к устью Замбези в разобранном виде из Англии, отправился вверх по реке. Ма-Роберт (так назывался пароход по африканскому имени Мери Ливингстон) поглощал горы дров, но скорость его едва достигала скорости челнока. На этот раз экспедиция щедро финансировалась британским правительством. В отряд также вошли Джон Керк ботаник и врач, Ричард Торнтон геолог, Томас Бейнс художник и еще несколько европейцев. В Тете Ливингстон вновь встретился с верными макололо. Правда, тридцать из них за это время умерли от оспы, но остальные снова отправились в путь вместе с ним. Экспедиция с трудом продвигалась вверх по реке, но вскоре наступило разочарование. Пороги Кебрабаса оказались непреодолимыми, и Ма-Роберт повернул на Шире, северный приток Замбези. Местные жители говорили, что Шире вытекает из огромного озера, которое даже на быстроходных лодках можно переплыть лишь за полтора дня. Вдоль реки часто встречались продолговатые заводи и так называемые тропы слонов заболоченные местности, где порой можно было увидеть одновременно до восьмисот гигантов. Но затем путь вновь преградили водопады. В честь президента Географического общества Ливингстон назвал их водопадами Мёрчисона. Он обошел препятствие и 18 апреля 1859 года открыл среди высоких гор озеро Ширва, не имеющее стока. Конечно, это было не то водное пространство, о котором ему рассказывали, но запасы провизии подошли к концу, и экспедиция вынуждена была повернуть назад. Через четыре месяца Ливингстон вновь направился в верховья Шире. Все сорок два ее члена, из которых только четверо были европейцами, очень сильно страдали от москитов. Маршрут экспедиции шел по плоскогорью, сплошь поросшему то густым кустарником, то лесом, мимо поселений манганджа трудолюбивых и умелых крестьян и ремесленников. 16 сентября 1859 года экспедиция вышла к озеру Ньяса достигающему 500 километров в длину и более чем 50 километров в ширину. Ливингстон выяснил, что озеро имеет глубину более 200 метров (по последним данным до 706 метров). Это было то самое озеро, о котором Ливингстону рассказывали на Замбези.

Но на сей раз ему удалось увидеть только его южную оконечность. Вода, грязно-зеленая у самого берега, постепенно становилась цвета индиго; вокруг поднимались высокие горные цепи. К сожалению, Ма-Роберт , днище которого дало течь, явно не подходил для плавания по озеру, где часто случаются штормы. Поэтому Ливингстон вместе с макололо, решившими вернуться домой, поплыл вверх по Замбези. Британское правительство оснастило пароходы Пионер и Леди Ньяса с целью заложить миссионерские поселения на плоскогорьях вокруг озера Ньяса. На этих судах Ливингстон в марте 1861 года и затем в сентябре 1862 года исследовал впадающую в Индийский океан реку Рузума на северной границе колонии, так как предполагалось, что река имеет связь с озером Ньяса. Во втором плавании Ливингстон и его спутники поднялись по Рувуме примерно на 250 километров, пока путь пароходу не преградил скалистый порог. В сентябре 1861 года Ливингстон вновь побывал на озере Ньяса и прошел по западному берегу. Его брат Чарлз следовал на лодке вдоль того же побережья. Далее на север проникнуть не удалось помешали враждебное отношение приозерных жителей и начавшийся период штормов. По результатам съемки Ливингстон составил первую сравнительно верную карту Ньясы: водоем вытянулся почти по меридиану на 400 километров (истинная длина оказалась значительно больше 580 километров). Давид Ливингстон занялся исследованием южного и западного берегов озера Ньяса. 27 апреля 1862 года умерла Мери Моффет-Ливингстон, болевшая тропической малярией. Брат Дэвида Чарлз, до тех пор участвовавший в экспедиции, вынужден был вернуться назад из-за затяжной дизентерии. Кажется, Ищущего реки повсюду подстерегали неудачи. На озере Ньяса и в долине реки Шире, как никогда раньше, свирепствовала работорговля: то и дело попадались разоренные и опустошенные деревни, валялись горы скелетов; очень часто приходилось освобождать колеса Пионера от трупов, плывущих вниз по реке. Умирали миссионеры, а их глава, епископ, необдуманно вмешивался в межплеменные распри. Ливингстон продолжил путешествие до конца 1863 года и выяснил: отвесные берега озера, казавшиеся горами, в действительности представляют собой края высоких плоскогорий. Поскольку Шире была еще недостаточно полноводной для обратного пути, Ливингстон решил использовать ближайшие месяцы для новой экспедиции на западный берег озера Ньяса. Оттуда он двинулся в глубь страны, так как услышал, что там находится много озер, из которых берут начало могучие реки. И действительно, плато к западу от Ньясы оказалось водоразделом. Вопрос, приведут ли реки, текущие на север, к Нилу или Конго, так и остался без ответа.

Министерство иностранных дел недвусмысленно сообщило, что жалованье членам экспедиции будет выплачиваться только до конца 1863 года. В январе 1864 года Ливингстон на Пионере покинул Шире и в апреле мае на собранной Леди Ньяса переправился из Занзибара в Бомбей. Географические результаты экспедиции были велики. Ливингстон заснял непрослеженные им ранее участки течения Замбези и окончательно доказал, что это та самая река, которая в верховьях известна под названием Лиамбье. На карту были с достаточной точностью нанесены озеро Ньяса и река Шире, озеро Ширва, нижнее течение Рувумы. В 1865 году Ливингстон выпустил книгу Рассказ об экспедиции на Замбези и ее притоки и об открытии озер Ширва и Ньяса в 1858 1864 гг. . В Лондоне с удовольствием внимали его лекциям об уме и трудолюбии африканцев, бурными аплодисментами прерывали те места лекций, где речь шла о борьбе с работорговлей. Ливингстон был твердо уверен, что на смену охоте за рабами придет равноправная торговля и достойное человека существование. Однако средства для новой экспедиции ему пришлось искать самому. Ливингстон продал Леди Ньяса и большую часть состояния потратил на оснащение новой экспедиции. Перед отъездом из Англии ему сообщили, что его сын Роберт погиб в Америке в войне между Северными и Южными штатами. В январе 1866 года, когда Ливингстон вновь ступил на африканскую землю, он выглядел человеком утомленным, разочарованным, ищущим уединения. Вопреки своим прежним привычкам он целый год не давал о себе знать, и уже в 1867 году его сочли пропавшим без вести. Но ученый в это время с многочисленным караваном носильщиков (индийские и арабские купцы внесли свою долю в предприятие) уже побывал в долине реки Рувумы, обогнул с юга и запада озеро Ньяса, затем, взяв направление на северо-запад, переправился через две крупных реки: Лвангву и Чамбеши, разделенные горным кряжем Мучинга. Местные жители сказали ему, что Чамбеши вливается в очень большое озеро . 1 апреля 1867 года он достиг южного побережья Танганьики (местное название Льемба). Озеро длиной 650 километров с водой лазурного цвета является частью Центральноафриканского вулканического разлома, к которому относятся и озера Ньяса, Киву, Эдуард и Мобуту-Сесе-Секо. Экспедиция достигла его в том месте, где водную гладь окружают буйные леса, резко контрастирующие с серыми и красными песчаниковыми скалами. За озером на тогдашних картах Африки начинались обширные белые пятна . Весь переход от побережья до Танганьики был полон трудностей и неудач. Индийские солдаты-сипаи отказались идти в неизведанные глубины Африки, и Ливингстону пришлось отослать их обратно.

В дальнейшем путь экспедиции проходил через малонаселенные районы, где было трудно достать продовольствие. Часть носильщиков сбежала, захватив с собой различное экспедиционное имущество, в том числе ящик с медикаментами, что было для путешественника настоящей катастрофой. У меня было ощущение, что я теперь получил смертельный приговор . Ливингстон вынужден был прибегнуть к помощи арабо-суахильских торговцев невольниками и слоновой костью. Много лет Ливингстон болел малярией и к этому времени так ослабел и исхудал, что превратился в мешок с костями , и большую часть пути его пришлось вести на койке. Тем не менее он продолжил исследование. 8 ноября 1867 года Ливингстон открыл озеро Мверу со множеством островов, а 18 июля 1868 года к юго-западу от Танганьики озеро Бангвеулу (Бангвеоло). Он посетил северо-западные берега Бангвеулу и совершил небольшую поездку по нему на пироге, но осмотреть все озеро и составить правильное представление о его величине и очертаниях не смог: на его карте озеро имеет значительно большие размеры. В феврале 1869 года Ливингстон вышел к озеру Танганьика, на этот раз ближе к его середине. Ровно месяц заняло плавание на лодках сперва вдоль западного берега Танганьики, а потом напрямик через озеро в Уджиджи. Там Ливингстона ждали письма и различные припасы,.присланные ему с попутными караванами из Занзибара. Правда, большая часть адресованных ему грузов застряла по дороге или была разворована. В июле 1869 года он покинул Уджиджи, вновь пересек Танганьику. Из-за частых болезней путешественника, враждебности коренного населения, ожесточенного набегами охотников за рабами, и по ряду других причин этот поход непомерно затянулся: только в конце марта 1871 года Ливингстон вышел наконец к Луалабе у торгового селения Ньянгве. Это могучая река, записал он в свой дневник, шириной не меньше трех тысяч ярдов и всюду глубокая. Нигде и ни в какое время года нельзя перейти ее вброд... Река течет здесь на север со скоростью около двух миль в час . По пути к Луалабе Ливингстон ознакомился с ее правым притоком Лвама; он узнал также о существовании ее левых притоков Ломами и Лвеки, но сведения о них были слишком неопределенными. Многоводность Луалабы неоспоримо доказывала, что Ливингстоном открыта одна из крупнейших гидрографических артерий Центральной Америки. Он не представлял себе ясно, к какой системе Нила или Конго принадлежит эта большая река, и не мог заняться таким сложным вопросом: его самочувствие заметно ухудшилось. К тому же ему противодействовали работорговцы, восстанавливавшие против него местных жителей.

В результате Ливингстон не смог найти ни одной лодки для плавания по реке, а путешествовать посуху можно было только примкнув к отряду охотников за рабами. Исследователь установил лишь, что могучий поток движется на север, но располагается на высоте около 600 метров Такое гипсометрическое положение Луалабы склоняло его к мысли, что она в конце концов может оказаться рекой Конго. Ученые тогда еще не были уверены в том, что открытое Джоном Спиком озеро Виктория действительно исток Нила. Но кое в чем Ливингстон все-таки оказался прав: река Луапула (Ловуа), протекающая неподалеку от озера Бангвеулу, и Луалаба относятся к бассейну верхнего течения Конго. Однако подобные открытия никогда не давались легко. Носильщики все разом сбежали: они боялись на долгом обратном пути угодить в руки охотников за людьми. Повернув обратно к Танганьике, Ливингстон перешел на лодке с западного берега на восточный, в поселок Уджиджи, и в октябре 1871 года остановился там для отдыха и лечения. Загадка Луалабы осталась неразрешенной. В Европе и Америке уже несколько лет не знали, где находится Ливингстон и жив ли он. На его поиски было отправлено несколько экспедиций. Одна из них, возглавляемая Генри Стэнли, и нашла его в Уджиджи. Вместе со Стэнли тяжело больной Ливингстон в конце 1871 года обследовал северный угол Танганьики и убедился, что озеро не имеет стока к северу, следовательно, не является истоком Нила, как раньше предполагали. Он отказался вернуться со Стэнли в Европу, так как хотел закончить исследование Луалабы, мысль о которой не давала ему покоя. Через Стэнли он переслал в Лондон дневники и другие материалы. 31 мая 1872 года он пишет в дневнике: Все время нахожусь в сомнении и беспокойстве по поводу источников Нила. У меня слишком много оснований испытывать неуверенность. Великая Луалаба... может оказаться рекой Конго, а Нил в конце концов более короткой рекой. Источники текут на север и на юг, и это как будто говорит в пользу того, что Луалаба Нил, но сильное отклонение к западу говорит в пользу того, что это Конго . Ответа на мучившие его вопросы Ливингстон так и не получил. В 1873 году он снова отправился к Луалабе и по дороге остановился в поселке Читамбо, к югу от озера Бангвеулу. Утром 1 мая 1873 года слуги Ливингстона нашли его мертвым в хижине, на полу у койки. Темнокожие соратники Ливингстона похоронили его сердце в окрестностях озера Бангвеулу, обработали труп солью и выставили на солнце. Потом в труднейших условиях они девять месяцев несли его тело к прибрежному городу Багамойо, пройдя около 1500 километров. Из Занзибара его доставили в Лондон и погребли в Вестминстерском аббатстве усыпальнице королей и выдающихся людей Англии.

Его дневники под названием Последнее путешествие Давида Ливингстона опубликованы в Лондоне в 1874 году. Суровый только по отношению к самому себе, он до последнего дня своей жизни прокладывал пути через Африканский континент, не прибегая к насилию, и подарил человечеству неоценимые знания по географии и этнографии Африки.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://rgo.ru


Рефетека ру refoteka@gmail.com