Рефетека.ру / Литература и русский язык

Реферат: Островский

Кризис патриархального мира и патриархального сознания остается в центре авторского внимания и в "Грозе". Но в этой драме Островский придает проблеме совершенно иное звучание, рассматривает ее
под принципиально новым углом.
Классицистическая "окаменелость" персонажей глубоко соответ-
ствует всей системе патриархального мира. Это его неспособность к изменениям,, его яростное сопротивление любому чужеродному эле-
менту порабощает всех, входящих в круг патриархального мира, формирует души, неспособные существовать вне его замкнутого круга.
Безразлично, нравится им эта жизнь или нет - в другой они жить просто не сумеют. Герои пьесы принадлежат к патриархальному миру, и их кровная с ним связь, их подсознательная от него зависимость - скрытая пружина всего действия пьесы; пружина, заставляющая героев совер-
шать по большей части "марионеточные" движения, постоянно подчеркивать свою несамостоятельность, несамодостаточность. Образная система драмы почти повторяет общественную и семейную модель
патриархального мира. В центр повествования, как и в центр патриархальной общины, помещены семья и семейные проблемы. Доминанта
этого малого мирка - старшая в семье, Марфа Игнатьевна. Вокруг нее группируются на различном отдалении члены семейства - дочь, сын, невестка и почти бесправные обитатели дома: Глаша и Феклуша. Та же "расстановка сил" организует и всю жизнь города: в центре Дикой (и не упомянутые в пьесе купцы ем уровня), на периферии - лица все менее и менее значительные, не имеющие денег и общественного положения.
От мира Калинов отгородился столь прочно, что вот уж больше
века не проникает в город ни одно веяние живой жизни. Посмотрите на калиновском "прогрессиста и просветителя" Кулигина! Этот механик-
самоучка, чьи любовь к науке и страсть к общественному благу ставят
его на грань юродства в глазах окружающих, все пытается изобрести
"перпету-мобиль": он, бедняжка, и не слыхал, что в большом мире давным-давно доказана принципиальная невозможность вечном дви-
гателя... Он вдохновенно декламирует строки Ломоносова и Державина, и даже сам пишет стихи в их духе... И оторопь берет: будто не было еще ни Пушкина, ни Грибоедова, ни Лермонтова, ни Гоголя, ни Некра
сова! Архаизм, живое ископаемое - Кулигин. И его призывы, ем идеи, его
просветительские монологи об общеизвестном, о давно открытом кажутся калиновцам безумными новшествами, дерзостным потрясением основ:

"Дикой. Да гроза-то что такое, по-твоему? А? Ну, говори!
Кулигин. Электричество.
Дикой (топнув ногой). Какое еще там елестричество! Ну как же ты не разбойник! Гроза-то нам в наказание посылается, чтобы мы чувст-
вовали, а ты хочешь шестами да рожнами какими-то, прости господи,
обороняться. Что ты, татарин, что ли? Татарин ты? А? Говори! Татарин? Кулигин. Савел Прокофьич, ваше степенство, Державин сказал:
Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю.
Дикой. А за эти вот слова тебя к городничему..."
Ни громоотводы, ни Ломоносов, ни вечный двигатель Калинову не нужны: всему этому попросту нет места в патриархальном мире. А что же происходит за его границами? Там бушует океан, там разверзаются
бездны - словом, "Сатана там правит бал". В отличие от Толстого, полагавшего возможным параллельное и независимое существование
двух миров: патриархального, замкнутого на себе и неизменного, и современного, постоянно меняющегося, Островский видел их принци-
пиальную несовместимость, обреченность застывшей, не способной к
обновлению жизни. Сопротивляясь надвигающимся новшествам, вы-
тесняющей его "всей стремительно несущейся жизни", патриархальный мир вообще отказывается эту жизнь замечать, он творит вокруг себя особое мифологизированное пространство, в котором - единственном - может быть оправдана его угрюмая, врачебная всему чужому замкнутость.
Вокруг Калинова творится невообразимое: там с неба падают целые страны, населенные кровожадными народами: например, Литва

"на нас с неба упала... и где был какой бой с ней, там для памяти курганы насыпаны". Там живут люди "с песьими головами"; там вершат свой неправедный суд султан Махнут персидский и султан Махнут турец-
"Нечего делать, надо покориться! А вот когда будет у меня миллион, тогда я поговорю". Этот миллион даст Кулигину на судилище "право сноса", будет самым веским аргументом в его пользу. А пока миллиона

нет, умница Кулигин "покоряется". Покоряются, ведя свою тихую
обманную игру, все: Варвара, Тихон, лихой Кудряш, покоряется затянутый уже в замкнутое пространство Калинова Борис. Катерина же покориться не может. Выродившаяся в патриархальном сознании в пустой обряд Вера жива в ней, ее ощущение вины и греха прежде всего личностно; она верует и кается с пылом первых христиан, не закосте- ! невших еще в религиозной обрядности. И это личностное восприятие жизни, Бога, греха, долга выводит Катерину из замкнутою круга и противопоставляет ее калиновскому миру. В ней увидели калиновцы явление куда более чужеродное, чем горожанина Бориса или декламирующет стихи Кулигина. Потому Калинов и организовался в судилище над Катериной.
В блестящем этюде "А судьи кто?" В. Турбин тонко исследует тему суда в "Грозе": "Никого не хочет судить Кулигин. С усмешечкой уклоняется от роли судьи простушка Варвара: "Что мне тебя судить? У меня свои грехи есть." Но не им противостоять охватившему Калинов массовому психозу. А психоз разжигают две мельтешащих на сцене чудачки: странница Феклуша и барыня с лакеями." Феклушины повествования о Махнутах и людах с песьими головами представляются Турбину важнейшим элементом поэтики пьесы: "И глядятся друг в друга, будто в зеркало, два мира: фантастический и реальный. И опять мы встречаем-

ся со сборищем монстров, кентавров. Правда, на сей раз их причудливые Н
фигуры - только фон, на котором, по мысли скиталицы-странницы, С
яснее выступает праведность суда, творимого здесь, в Калинове. Этот

суд затаился в ожидании жертвы. И жертва является: в раскатах грома,
в сверкании молнии раздается естественное, честное слово взалкавшей
очищения грешницы. А что было дальше, слишком известно. Где-то в царстве Махнутов турецкого и персидского Катерину, может быть, помиловали бы; но в Калинове пощады ей нет.
Гонимая в бездну, в пропасть всепроникающим, всенастигающим словом самодеятельном суда, грешница уходит из жизни: "В омут лучше... Да скорей, скорей!"'


Похожие работы:

  1. • Александр Островский
  2. • Драма "Пучина" и ее место в драматургии А.Н.Островского
  3. • Александр Николаевич Островский
  4. • Реализм пьес А.Н. Островского
  5. • Драматургия Островского
  6. •  ... на материале пьесы А.Н. Островского "Бесприданница"
  7. • Понятие комического в пьесе Островского
  8. • Творческий путь А.Н. Островского
  9. • Жизнь театра и судьба артиста в пьесах Островского
  10. • Образ женщины XIX века в пьесах А. Н. Островского
  11. • Александр Николаевич Островский
  12. • Александр Николаевич Островский
  13. • Театр Островского
  14. • Александр Николаевич был знаменитым драматическим писателем
  15. • Великий русский драматург А. Н. Островский
  16. •  ... фольклорно-мифологической драме А.Н. Островского "Снегурочка"
  17. • Формирование жанровой разновидности сатирической комедии На ...
  18. • А.Н.Островский - художник
  19. • Новаторство А.Н.Островского
  20. • Психологизм драмы А. Н. Островского "Бесприданница"
Рефетека ру refoteka@gmail.com