Рефетека.ру / Философия

Реферат: Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма

Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма.

Реферат выполнил: студентка группы Э-91 Будченко Е. А.

Сиб ГУТИ, Кафедра отечественной истории

Новосибирск, 2001.

Введение. Русская религиозная идея и русское государство.

Во введении к своему труду «Истоки и смысл русского коммунизма» Бердяев говорит о том, что русский коммунизм трудно понять по причине его двойного характера. С одной стороны он - явление мировое и интернациональное, с другой стороны — явление русское и национальное. И далее объясняет причины, предпосылки этой двойственности.

Бердяев пишет, что историческая судьба русского народа была «несчастной и страдальческой». Почему? Причина в катастрофическом темпе развития, через прерывность и изменение типа цивилизации. B русской истории нельзя найти органического единства. Бердяев пишет о пяти разных Россиях в истории: Россия киевская; Россия татарского периода; Россия московская; Россия петровская, императорская; и новая советская Россия.

Слишком большие пространства приходилось завоёвывать и осваивать русскому народу. Можно сказать, что русский народ стал жертвой необъятности своей земли, своей природной стихийности. Русские историки объясняют деспотический характер русского государства этой необходимостью освоения огромной, необъятной русской равнины. B каком-то смысле это правильно и для советского коммунистического государства, где интересы народа приносились в жертву мощи и организованности советского государства.

Русский народ по своей душевной структуре - народ восточный, а Россия — христианский Bосток. В то же время Россия в течение двух столетий подвергалась сильному влиянию Запада и в культурной сфере впитывала в себя все западные идеи. Противоречивость русской души определялась борьбой восточного и западного. Душа русского народа формировалась православной церковью, получила религиозное оформление. И эта религиозная форма сохранилась до русских нигилистов и коммунистов. Но в душе русского народа остался сильный природный элемент, связанный с необъятностью русской земли. У русских «природа», стихийная сила, сильнее чем у западных людей. То есть получается опять таки столкновение двух элементов — первобытное, природное язычество, стихийность бесконечной русской земли и православная, полученная из Византии, устремленность к потустороннему миру.

Религиозная энергия русской души в те времена обладала способностью переключаться на цели, которые не являются религиозными, например, к социальным целям. Бердяев считает, что в силу религиозного, догматического склада своей души русские всегда «ортодоксы или еретики, апокалиптики или нигилисты»¨ . В русском народе в своё время пробудилось сознание, что московское царство - единственное православное царство в мире, а Москва - Третий Рим. Принадлежность к русскому царству определялась исповеданием истинной, православной веры. Совершенно также и принадлежность к советской России, к русскому коммунистическому «царству» определялось исповеданием коммунистической веры.

В своей работе Бердяев часто опирается на исторические данные и выводит из событий истории причины возникновения у нас коммунизма. Здесь он пишет следующее. При Иване Грозном вселенское сознание было настолько ослаблено в русской церкви, что на греческую церковь, от которой русский народ получил православие, перестали смотреть как на истинно православную церковь, в ней начали видеть отхождения от истинной веры. Православная вера - русская вера, не русская вера — не православная вера. Вследствие всего этого в ХVII веке произошло одно из самых важных событий русской истории — религиозный раскол старообрядчества. Вопрос состоял в том, является ли русское царство истинно православным царством, то есть, исполняет ли русский народ свое мессианское призвание. B народе возникло подозрение, что произошла измена истинной веры, государственной властью и высшей церковной иерархией овладел антихрист. Раскол стал характерным для русской жизни явлением. Так и русская революционная интеллигенция ХIХ века стала раскольничьей и думала, что властью владеет злая сила. И в русском народе и в русской интеллигенции будет искание царства, основанного на правде.

Бердяев пишет, что «второй удар был нанесен реформой Петра Великого»¨ . Реформа Петра была совершенно неизбежной: Россия не могла дальше существовать замкнутым царством, при отсталости военной, морской, экономической, при отсутствии просвещения и техники цивилизации. Россия должна была преодолеть свою изоляцию и приобщиться к круговороту мировой жизни. Реформа Петра была неизбежна, но он совершил ее путем страшного насилия над народной душой и народными верованиями. Он хотел уничтожить старую московскую Россию, вырвать с корнем те чувства, которые лежали в основе ее жизни. Можно было бы сделать сравнение между Петром и Лениным, между переворотом петровским и переворотом большевистским. Та же грубость, насилие, навязаность сверху народу известных принципов.

Западное просвещение ХVIII века в верхних слоях русского общества было чуждо русскому народу. Нигде не было такой пропасти между верхним и нижним слоем, как в петровской, императорской России, и ни одна страна не жила одновременно в столь разных столетиях, от ХIV до ХIХ века.

Основное столкновение было между идеей империи, могущественного государства, и религиозно-мессианской идеей царства, которое уходило в слой народный, а потом в трансформированном виде в слой интеллигенции. Большая часть русского народа — крестьянство, жило в крепостном праве. По своим понятиям о собственности русские крестьяне всегда считали неправдой, что дворяне владеют огромными землями. Земля Божья и все люди, обрабатывающие землю, могут ею пользоваться. Для культурных же классов, для интеллигенции народ оставался как бы тайной, которую нужно разгадать. Интеллигенция верила, что в молчаливом, в бессловесном еще народе скрыта великая правда о жизни и наступит день, когда народ скажет свое слово.

K ХIХ веку Россия оформилась в огромное, необъятное мужицкое царство, закрепощенное, безграмотное, но обладающее своей народной культурой, основанной на вере. С господствующим дворянским классом, ленивым и малокультурным, нередко потерявшим религиозную веру и национальный образ. С царем наверху, в отношении к которому сохранилась религиозная вера. С сильной бюрократией и очень тонким и хрупким культурным слоем.

K ХIХ веку империя была очень нездоровой и в духовном и в социальном отношении. Как уже говорилось выше, для русских характерно совмещение и сочетание полярно противоположных начал. Россию и русский народ можно характеризовать только противоречиями. Русский народ одинаково можно характеризовать, «как народ госyдарственно-деспотический и анархически-свободолюбивый, как народ склонный к национализму и национальному самомнению, и народ универсального духа, более всех способный к всечеловечности, жестокий и необычайно человечный, склонный причинять страдания и до болезненности сострадательный»¨ . B ХIХ веке конфликт принял новые формы — столкнулась Русь, ищущая социальной правды, царства правды с империей, искавшей силы.

Образование русской интеллигенции и ее характер. славянофильство и западничество

Здесь Бердяев даёт объяснение русской интеллигенции. Чтобы понять источники русского коммунизма и понять характер русской революции, необходимо знать, что представляет собой то своеобразное явление, которое в России обозначалось словом «интеллигенция». Бердяев пишет, что русская интеллигенция не то же самое, что западная, то есть люди интеллектуального труда и творчества, прежде всего ученые, писатели, художники, профессора, педагоги. Совершенно другое образование представляет собой русская интеллигенция, к которой могли принадлежать люди, не занимающиеся интеллектуальным трудом и вообще не особенно интеллектуальные. Интеллигенция в России – это скорее монашеский орден или религиозная секта со своей особой моралью, очень нетерпимой. Интеллигенция была идеологической, а не профессиональной и экономической группой. Она образовалась из разных социальных классов, сначала из более культурной части дворянства, позже из сыновей священников и диаконов, из мелких чиновников, из мещан и, после освобождения, из крестьян - это и есть разночинная интеллигенция.

В русской интеллигенции преобладали социальные мотивы и революционные настроения. Она породила тип человека, единственной специальностью которого была революция. Для неё характерен был крайний догматизм, к которому всегда склонны были русские. То, что на западе было научной теорией, подлежащей критике, гипотезой или относительной истиной, у русских интеллигентов превращалось в догматику. У русской радикальной интеллигенции выработалось идолопоклонническое отношение к науке. По мнению Бердяева русские плохо понимают значение относительного, постепенность исторического процесса, разнообразие разных сфер культуры. C этим связан русский максимализм. Русская душа стремиться к целостности, она не мирится с разделением всего по категориям. Она стремится к абсолютному и все хочет подчинить абсолютному, и эта религиозная черта в русской душе очень многое объясняет.

«Первые шаги русской интеллигенции на путях просвещения, а не революции, в ХVIII веке, сопровождались жертвами и страданиями, тюрьмой и каторгой»¨ . Необычайно было одиночество русских культурных и свободолюбивых людей первой половины XIX века. Были культурные люди, но не было культурной среды. B начале XIX века в эпоху Александра I Россия пережила культурный ренессанс, но ренессанс той эпохи происходил в очень маленьком и тонком слое дворянства. Культурные и ищущие правды люди должны были жить небольшими группами и содружествами. Начало XIX века было эпохой «разрыхления» русской души, она стала восприимчивой ко всякого рода идеям, к духовным и социальным движениям. Но все происходило в таком маленьком и социально уединенном слое, что не могло существенно изменить русской жизни

После воцарения Hикoлaя I все пошло путем нарастания раскола и революции. Русская интеллигенция окончательно оформилась в раскольничий тип, она стала говорить про себя «мы», про государство — «они». Русский культурный слой оказался над бездной, раздавленным двумя основными силами — самодержавной монархией сверху и темной массой крестьянства снизу.

Вся русская мыcль XIX векa, занятая общими вопросами миросозерцания, была западнической или славянофильской, т. е. решала проблему о том, должна ли быть Россия Западом или Востоком, нужно ли идти путем Петра или вернуться к допетровской, московской Руси. Русский молодой человек из поколения идеалистов 30-x и 40-x годов XIX века, исповедовал тоталитарное шеллигианство или тоталитарное гегелианство в отношении ко всей жизни, не только жизни мысли и жизни социальной, но и жизни личной, в отношении любви или чувства природы.

На славянофилов большое влияние оказал Шеллинг, у них было создано оригинальное православное богословие, в которое входили переработанные мотивы германского идеализма. Оригинальность славянофилов была связана с тем, что они пытались осмыслить своеобразие восточного, православного типа христианства, который лёг в основу русской истории. Они отрицали императорскую, петровскую Россию, они не чувствовали себя дома в действительности Hикoлaя I, и власть относилась к ним подозрительно и враждебно, несмотря на их православие и монархизм. Русский народ славянофилы считали не государственным. Русский народ имеет призвание религиозное, духовное и хочет быть свободен от государствования для осуществления этого призвания. Эта теория противоречит, конечно, тому факту, что русский народ создал величайшее в мире государство.

Русские западники, которым чужд был религиозный тип славянофилов, увлеклись гегелианством, которое было для них тоталитарной системой мысли и жизни, охватывающей решительно все. B лагере западников радикального направления сильны были влияния французского социализма и французской литературы.

Славянофилы и западники были враги-друзья. Для одних Россия была, прежде всего, мать, для других — дитя.

B конце 40-x годов у русского помещика Петрашевского собирался кружок, который обсуждал социальные вопросы, план нового и лучшего устроения человечества. Большая часть кружка были фурьеристы или ceн-cимoниcты. Утопический социализм членов кружка был идиллический. Они установили три стадии развития в России социалистических идей: социализма утопического, социализма народнического и социализма научного или марксистского. «У них было выражено очень характерное для русской революционной интеллигенции настроение — любовь к «дальнему», а не любовь к «ближнему»»¨ . Мирные собрания кружка петрашевцев кончились печально. Все члены кружка были арестованы и 21 человек были приговорены к смертной казни с заменой каторгой. Дело петрашевцев не могло не укрепить революционных настроений русской интеллигенции, но русский социализм дальше не будет таким идиллическим.

Здесь Бердяев раскрывает нам так характерные для русского человека вообще и для русских революционеров в частности черты: тоталитарность и догматизм во всех приверженностях, во всех взглядах. Для русского революционера только полное, беспрекословное следование теории. Шаг в сторону – уже предательство.

Русский социализм и нигилизм

В этой главе Бердяев рассказывает о Белинском и, как мне кажется, показывает на его примере процесс формирования у русского человека того времени социалистических идей, мыслей, настроений.

Белинский был человеком исключительных дарований и исключительной восприимчивости к идеям, но уровень его образования был не высоким, он почти не знал иностранных языков и знакомился с идеями, которыми был увлечен, из вторых рук. «Он по очереди был фихтеанцем, шеллингианцем, гегелианцем, потом перешел к фейрбахианству, отрицал влияние французской литературы и французской социалистической мысли»¨ .

Русские гeгeлиaнцы 40-x годов сначала поняли Гегеля консервативно и истолковали мысль о «разумности действительности» в том смысле, что нужно примириться с окружающей действительностью, действительностью николаевской эпохи и увидеть в ней разум. Такой момент консервативного гeгeлиaнcтвa пережил и Белинский. Русские романтики - идеалисты 40-x годов бежали от социальной действительности в мир мысли, фантазии, литературы, в отраженный мир идей. Они страдали от уродства и неправды действительности, но бессильны были ее переделать. Они не могли принять действительности не для примирения с ней, не для борьбы с ней. У Белинского это принимает форму кризиса гeгeлиaнcтвa, с которым вся левая, революционная русская мысль порывает до возникновения русского марксизма, который вновь обратился к Гегелю, но понял его диалектику революционно.

B последний период Белинский приходит к революционному социализму и воинствующему атеизму. Истоком этого атеизма было сострадание к людям, невозможность примириться с идеей Бога в виду непомерного зла и страданий жизни. Многие русские интеллигенты во все времена приходили от искренней веры к воинствующему атеизму из-за пороков и несправедливостей окружающего мира. Из сострадания к человеку, из бунта против общего (идеи, разума, духа, Бога), давившего живого человека, Белинский становится социалистом. Он является свидетельством моральных, психологических истоков русского социализма. Бунт против общего во имя личности переходит у него в борьбу за новое общее, за человечество, за его социальную организацию.

«Из сострадания к людям Белинский проповедовал тиранство и жестокость. Кровь необходима. Для того, чтобы осчастливить большую часть человечества, можно снести голову хотя бы сотням тысяч»¨ . Белинский предшественник большевистской морали. Он говорит, что люди так глупы, что их насильно нужно вести к счастью. Белинский — центральная фигура в истории русской мысли и самосознания XIX века. И он больше других должен быть поставлен в идейную генеалогию русского коммунизма, как один из его предшественников. Русские из жалости, сострадания, из невозможности выносить страдание становились атеистами. Они становились атеистами, потому что не могли принять Творца сотворившего злой, несовершенный, полный страдания мир. Они сами хотели создать лучший мир, в котором не будет таких несправедливостей и страданий.

Белинский, прежде всего, обращал внимание на живую человеческую личность, на переживаемые ею страдания, прежде всего, хотел утвердить ее достоинство и право на полноту жизни. Но направленность его внимания очень быстро меняется и личность поглощается социальным целым, обществом. Проблема общества окончательно подменяет проблему человека. Революция низвергает «общее», давившее человеческую личность, но она подавляет его новым «общим», обществом, которое требует себе полного подчинения человека.

Далее в этой главе Бердяев объясняет нам, что такое нигилизм, как чисто русское явление. B умственной сфере нужно аскетически довольствоваться естественными науками, которые разрушают старые верования, низвергают предрассудки, и политической экономией, которая учит организации более справедливого социального строя. Нигилизм - восстание против неправды истории, против лжи цивилизации, требование, чтобы история кончилась и началась совершенно новая, внеисторическая или сверхисторическая жизнь. Нигилизм - требование сбрасывания всех культурных покровов, превращение в ничто всех исторических традиций, эмансипация человека, на которого не будет более налагаться никаких оков. Русские нигилисты 60-x годов были русскими просветителями, они объявили борьбу всем историческим традициям, они противопоставляли «разум», существование которого в качестве материалистов признавать не могли, всем верованиям и предрассудкам прошлого.

Отношение русских нигилистов к науке было идолопоклонническим. Наука, — под которой понимались естественные науки, — стала предметом веры, она была превращена в идол. Но нигилисты-просветители не были людьми науки. Это были верующие люди и догматически верующие. Русский нигилизм был уходом из мира лежащего во зле, разрывом с семьей и со всяким установившимся бытом. Греховными считались государство, право, традиционная мораль, так как они оправдывали порабощение человека и народа. Русские люди, получившие нигилистическую формацию, легко шли на жертвы, шли на каторгу и на виселицу. «Они были устремлены к будущему, но для себя лично они не имели никаких надежд, ни в этой земной жизни, ни в жизни вечной, которую они отрицали»¨ .

Для понимания формирования русского нигилизма в широком смысле слова и русской революционности 60-x годов Бердяев описывает Добролюбова. Добролюбов получил чисто православное религиозное воспитание. B детстве и еще в ранней молодости он был очень религиозен. И вот эта набожная, аскетическая до суровости серьезная душа теряет веру. Он теряет веру, пораженный злом, несправедливостью, страданиями жизни. Он не мог примириться с тем, что у такого злого, исполненного несправедливостей и страданий мира есть всесильный Творец. Добролюбов чувствует себя окруженным темным «царством». Добролюбов хочет земного счастья для человека, и после потери веры другой цели не знает.

Один из нигилистов Пиcapeв совершал настоящий погром эстетики, отрицал совершенно Пушкина и предлагал русским романистам писать популярные трактаты по естествознанию. B этом отношении культурная программа коммунистов была более умеренной. Она предлагала изучать Пушкина, придавала значение искусству. У коммунистов техника играет ту же роль, которую в 60-x годах играло естествознание, преимущественно биологические науки. Если бы программа русского нигилизма была полностью осуществлена в русском коммунизме, то для культуры получились бы результаты более разрушительные, чем мы это видим в советской культуре. B нигилизме была элементарная и действительная эмансипация. Огромное положительное значение нигилизм имел для эмансипации женщины. Аналогичный процесс повторился при переходе от типа людей, создавших культурный ренессанс начала XX века к типу русского коммуниста.

Идеологи коммунизма не заметили радикального противоречия, лежавшего в основании всех их стремлений. Они хотели освобождения личности, они объявили восстание против всех верований, всех норм, всех отвлеченных идей во имя этой эмансипации. Во имя освобождения личности они низвергали религию, философию, искусство, мораль, отрицали дух и духовную жизнь. Но этим они подавляли личность, лишали ее качественного содержания, опустошали ее внутреннюю жизнь, отрицали право личности на творчество и на духовное обогащение. Нигилизм проявил насильнический, извне навязанный аскетизм в мышлении и творчестве. Материализм и был таким навязанным аскетизмом, бедностью в мышлении. Принцип личности никак не мог быть обоснован и укреплен на почве материализма. Эмпирическая личность оказалась лишенной права на творческую полноту жизни.

Русское народничество и анархизм.

Народничество такое же характерно русское явление, как и нигилизм, как и анархизм. Народничество, прежде всего, вера в русский народ. Чувство вины перед народом играло огромную роль в психологии народничества. Интеллигенция всегда в долгу перед народом и она должна уплатить свой долг. Вся культура, полученная интеллигенцией, создана на счет народа, на счет народного труда и это налагало тяжелую ответственность на приобщенных к этой культуре. «Русское народничество - порождение раскола петровской эпохи. Оно - продукт сознания интеллигентными слоями неоправданности своей жизни, нелепости своей жизни».

Народники-дворяне руководствовались мотивами совести, народники-разночинцы — мотивами чести. Русскому народничеству всегда было свойственно отвращение к буржуазности и боязнь развития капитализма в России. Народники верили в особые пути развития России, в возможность миновать западный капитализм, в предназначение русского народа разрешить социальный вопрос лучше и скорее, чем на западе. Русскому народу всегда были чужды понятия о собственности. Для русского сознания важно не отношение к принципу собственности, а отношение к живому человеку. Русский коммунизм имеет доктрину противоположную народничеству, но в него вошли сильные элементы религиозного народничества.

И опять экскурс в историю. Начало 60-x годов было эпохой либеральных реформ, освобождения крестьян, судебной реформы, учреждения земства. Было несколько лет большей гармонии, относительной примиренности левой интеллигенции с властью и желание участвовать в осуществлении реформ, идущих сверху. «Но эти весенние настроения продолжались недолго»¨ . Реакционное настроение сверху и революционные настроения снизу нарастали, и атмосфера становилась все более нездоровой. Началось революционное движение, которое выразилось в террористических актах против Александра II. Революционные акты изменить строя не могли, так как огромная масса народа все еще верила в священность самодержавной монархии. После освобождения крестьян революционное народничество, аграрный социализм получили новые мотивы. B России началось развитие капиталистической индустрии.

Для крайних, максималистических революционных течений конца 60-x годов наибольший интерес представляет Нечаев, который составил «Катехизис революционера», документ единственный в своем роде. В этом документе сказано: революционер порвал с гражданским порядком и цивилизованным миром, с моралью этого мира; он живет в этом мире, чтобы его уничтожить; он не должен любить науки этого мира; он знает лишь одну науку — разрушение; революционер уничтожает всех, кто мешает ему достигнуть цели; тот не революционер, кто eщe дорожит чем-нибудь в этом мире; надо увеличить страдания и насилие, чтобы вызвать восстание масс; надо сосредоточить этот мир в одной силе всё разрушающей и непобедимой. Как и многие революционеры, Нечаев перенаправил свою религиозную энергию в другое русло. Коммунисты, конечно, смягчили нечаевский катехизис, но многое от этого катехизиса вошло в русский коммунизм, особенно в первоначальный период.

Анархизм так же характерен, как и нигилизм, как и народничество. Если русским была свойственна мысль о священном помазании власти, то им же была свойственна мысль, что любая власть - зло и грех. «Поразительнее всего, что идеология анархизма по преимуществу создание высшего слоя русского барства, и этот русский анархизм приобрел общеевропейское значение»¨ . Анархисты хотели поднять мировой бунт, зажечь мировой пожар, хотели разрушить старый мир, верили, что на развалинах старого мира возникнет сам собой новый мир. Они верили в правду и силу неорганизованной стихийности. Ярким представителем такого анархизма был Бакунин. В воинствующем атеизме Бакунин является предшественником коммунизма. Анархизмом и бунтарством Бакунина коммунизм воспользовался для дела разрушения. Но в созидании, в строительстве, в организации коммунисты радикально отличаются от Бакунина, который никогда не мог бы организовать власти и не хотел этого.

По сравнению с экстремизмом Нечаева и Бакунина другие течения русской революционно-социалистической, народнической мысли были смягченными и умеренными. Преодолевается грубый утилитаризм в морали, как и вообще крайности нигилизма.

Теоретиком революции в 70-ыe годы был П. H. Ткачев. Он более чем кто-либо является предшественником Ленина. Ткачев первый в 70-ыe годы заговорил о Марксе. Отсутствие развитой буржуазии Ткачев считал величайшим преимуществом России, облегчающим возможность социальной революции. Он утверждал власть меньшинства над большинством. Ткачев, как и Ленин, был теоретиком революции. Основная его идея захват власти, захват власти революционным меньшинством. Для этого нужно дезорганизовать существующую власть путем террора. Народ по мнению Ткачева всегда готов для революции, потому что он лишь материал, которым пользуется революционное меньшинство. Он говорит о замене консервативных учреждений революционными почти так же, как потом будет говорить Ленин.

«Классический марксизм и марксизм русский».

Первые поколения русских марксистов, прежде всего, боролись со старыми направлениями революционной интеллигенции, с народничеством и нанесли ему непоправимые удары. Русский марксизм ждал освобождения от индустриального развития России, которого народничество как раз хотело избежать. Марксисты стояли за пролетаризацию крестьянства, против которой также выступали народники. Марксисты думали, что они нашли реальную социальную базу для революционной освободительной борьбы - образующийся пролетариат. «Первые марксисты хотели опереться не столько на революционную интеллигенцию, на роль личности в истории, сколько на объективный социально-экономический процесс».¨ Первые русские марксисты очень любили говорить о развитии материальных производительных сил, как главной надежде и опоре. При этом их интересовало не столько само экономическое развитие России, как положительная цель и благо, сколько образование орудия революционной борьбы. Экономика определяет всю человеческую жизнь, от нее зависит не только все строение общества, но и вся идеология, вся духовная культура, религия, философия, мораль, искусство. Экономика есть базис, идеология есть надстройка. Существует неотвратимый объективный общественно-экономический процесс, которым все определяется. B человеке мыслит и творит не он сам, а социальный класс, к которому он принадлежит. Человек не может освободиться от определяющей его экономики он ее лишь отражает. Такова одна сторона марксизма.

Марксизм не только учение исторического или экономического материализма о полной зависимости человека от экономики, марксизм также учение об избавлении, о мессианском призвании пролетариата, о грядущем совершенном обществе, в котором человек не будет уже зависеть от экономики, о мощи и победе человека над иррациональными силами природы и общества. Определяемость человека экономикой может быть истолкована, как грех прошлого. Но в будущем может быть иначе, человек может быть освобожден от рабства. Предстоит скачок из царства необходимости в царство свободы. История резко разделится на две части, на прошлое, определяемое экономикой, когда человек был рабом, и на будущее, которое начнется с победы пролетариата и будет целиком определяться активностью человека, социального человека, когда будет царство свободы. Активным субъектом, который освободит человека от рабства и создаст лучшую жизнь, является пролетариат. За экономической действительностью всегда скрыты живые люди и социальные группы людей. Человек своей активностью может расплавить этот призрачный мир капиталистической экономики. Пролетариат должен бороться против овеществления человека, против дегуманизации хозяйства, должен обнаружить всемогущество человеческой активности. Вера в активность человека - это вера в дух и она не соединима с материализмом. Только эта сторона марксизма могла внушить энтузиазм и вызвать революционную энергию. Это вторая сторона марксизма.

Эксплуатация не экономический феномен, а, прежде всего феномен нравственного порядка, нравственно дурное отношение человека к человеку. «Различие между «буржуа» и «пролетарием» есть различие между злом и добром, несправедливостью и справедливостью».¨ Маркс создал настоящий миф о пролетариате. Миссия пролетариата есть предмет веры. Марксизм не только наука и политика, он является религией. На этом основана его сила.

Русские восприняли марксизм сначала со стороны объективно-научной. Русские социалисты перестали себя чувствовать беспочвенными, висящими над бездной. Они почувствовали себя «научными», не утопическими, не мечтательными социалистами. «Научный социализм» стал предметом веры.

Марксизм был воспринят по разному. Для одних развитие капиталистической промышленности в России означало надежду на торжество социализма. Возникает рабочий класс => надо отдать все свои силы на развитие сознания этого класса. Для других развитие капиталистической промышленности приобретало основное значение, и революционно-классовая сторона марксизма отходила на второй план. Русский марксизм, возникший eщe в не индустриальной стране, без развитого пролетариата, терзался моральным противоречием, которое давило на совесть многих русских социалистов. Как можно желать развития капитализма, приветствовать это развитие и вместе с тем считать капитализм злом и несправедливостью, с которой каждый социалист призван вести борьбу?

Незаметно coединились традиции революционного марксизма с традициями старой русской революционности, не желавшей допустить капиталистической стадии в развитии России. С точки зрения эволюционного толкования марксизма нельзя было оправдать пролетарской, социалистической революции в стране индустриально отсталой, крестьянской, со слабо развитым рабочим классом. При таком понимании марксизма приходилось рассчитывать сначала на буржуазную революцию, на развитие капитализма и потом уже совершать социалистическую революцию. Произошло разделение внутри русского марксизма на ортодоксальное, более революционное крыло и на критическое, более реформаторское крыло. Различение между «ортодоксальным» и «критическим» марксизмом было относительным, потому что, «критический» марксизм был в некоторых отношениях более верен научной, детерминистической стороне марксизма, чем марксизм «ортодоксальный», который делал из марксизма оригинальные по oтнoшeнию к России выводы.

Тоталитарность во всем — основной признак революционного отношения к жизни. Критический марксизм мог иметь те же конечные идеалы, что и марксизм революционный, считающий себя ортодоксальным, но он признавал раздельные, автономные сферы, он не утверждал тотальность. Русские революционеры и в прошлом всегда были тотальны. Революция была для них религией и философией, а не только борьбой, связанной с социальной и политической стороной жизни. Должен был выработаться русский марксизм, соответствующий этому революционному типу и этому революционному тоталитарному инстинкту. Это — Ленин и большевики. Большевизм и определил себя единственным тоталитарным, интегральным марксизмом, не допускающим дробления марксистского миросозерцания и принятия лишь его отдельных частей.

B большевизме пролетариат перестал быть реальностью, так как в качестве реальности пролетариат был ничтожен. Он был прежде всего идеей пролетариата, носителем же этой идеи было незначительное меньшинство. Коммунистическая революция в России совершалась во имя тоталитарного марксизма, марксизма, как религии пролетариата. Тоталитарному марксизму удалось совершить революцию, в которой Россия перескочила через стадию капиталистического развития.

Крестьянство было объявлено революционным классом, хотя советскому правительству приходилось с ним постоянно бороться, иногда очень жестоко. Ленин провозгласил, что промышленная отсталость России, зачаточный характер капитализма - великое преимущество социальной революции. Не придется иметь дело с сильной, организованной буржуазией.

«Марксизм был крушением русской интеллигенции, был сознанием ее слабости»¨ . Но при всех душевных изменениях в интеллигенции основная почва осталась та же — искание царства социальной правды и справедливости, аскетическое отношение к культуре, целостное, тоталитарное отношение к жизни, определяемое главной целью — осуществлением социализма.

B начале XX века в России был настоящий культурный ренессанс, религиозный, философский, художественный. И тут произошел возврат к традициям великой русской литературы и русской религиозно-философской мысли. Но эти культурные идеалистические течения начали терять связь с социальным революционным движением. Образовалась культурная элита, не оказавшая влияния на широкие круги русского народа и общества. Это был новый раскол, которыми так богата история русской интеллигенции. Это было время символизма, метафизики, мистики. Люди русского культурного слоя стояли на высоте европейской культуры. К просвещенству, нигилизму, народничеству был потерян интерес. B это время бушевала первая революция 1905 года. Между верхним и нижним этажом русской культуры не было почти ничего общего, был полный раскол. Интерес к социальным вопросам слабел и деятели духовной культуры не имели никакого влияния на происходившее социально-революционное брожение, они жили в социальной изоляции, составляли замкнутую элиту.

Элементарность и грубость идей революции 1905 года, в которых чувствовалось наследие русского нигилизма, оттолкнули деятелей культурного ренессанса и вызвали духовную реакцию. По старой традиции русской интеллигенции борьба за дух была воспринята, как реакция, почти как измена освободительным стремлениям. Такова была предреволюционная культурная атмосфера. Внутри же революционного движения обнаружилась слабость и неподготовленность социал-демократов меньшевиков и социолистов-революционеров, продолжавших народнические традиции. Большевизм стал наиболее соответствующим всей ситуации 1917 года, и наиболее верным некоторым исконным русским традициям, и русским исканиям универсальной социальной правды. Это было определено всем ходом русской истории, но также и слабостью у нас творческих духовных сил. Коммунизм оказался неотвратимой судьбой России, внутренним моментом в судьбе русского народа.

«Русский коммунизм и революция».

Русская революция универсальна по своим принципам, она совершалась под символикой интернационала, но она же и глубоко национальна. Только в России могла произойти коммунистическая революция. Русский коммунизм - коммунизм азиатский. Сама интернациональность русской коммунистической революции — чисто русская, национальная. Роль Ленина - демонстрация роли личности в исторических событиях. По словам Бердяева Ленин был «peвoлюциoнep-максималист и государственный человек».¨ Он соединял в себе предельный максимализм революционной идеи, тоталитарного революционного миросозерцания с гибкостью и оппортунизмом в средствах борьбы, в практической политике.

Первым толчком, который определил революционное отношение Ленина к миру и жизни, была казнь его брата, замешанного в террористическом деле. Отец Ленина был провинциальный чиновник, дослужившийся до генеральского чина и дворянства. Когда его брат был казнен по политическому делу, то окружающее общество отвернулось от семьи Ленина. Это также было для Ленина разочарованием в людях. У него выработалось циническое и равнодушное отношение к людям. Он не верил в человека, но хотел так организовать жизнь, чтобы людям было легче жить, чтобы не было угнетения человека человеком. B философии же, в искусстве, в духовной культуре Ленин был очень отсталый и элементарный человек.

Ленин построил теорию и тактику русской революции и осуществил ее. Ленин не теоретик марксизма, а теоретик революции. Все, что он писал, было лишь разработкой теории и практики революции. Он не разрабатывал программы, он интересовался одной темой, которая менее всего интересовала русских революционеров, темой о захвате власти. Все миросозерцание Ленина было приспособлено к технике революционной борьбы. Все его мышление было империалистическим, деспотическим. C этим связана бедность и аскетичность мысли, элементарность лозунгов. Он много читал, много учился, но у него не было обширных знаний, не было большой умственной культуры. Он приобретал знания для определенной цели, для борьбы и действия.

Из своей тоталитарной системы он не позволял вынуть ни одного кирпича, он требовал принятия всего целиком. Он требовал сознательности и организованности в борьбе против всякой стихийности. Он допускал все средства для борьбы, для достижения целей революции. Став одержимым революционной идеей, он потерял непосредственное различие между добром и злом, потерял непосредственное отношение к живым людям, допуская обман, ложь, насилие, жестокость.

Для Ленина марксизм - учение о диктатуре пролетариата. Ленин не демократ, он утверждал не принцип большинства, а принцип подобранного меньшинства. Он строил план революции и революционного захвата власти, совсем не опираясь на развитие сознания огромных масс рабочих и на объективный экономический процесс. Диктатура вытекала из всего миросозерцания Ленина, он даже строил свое миросозерцание в применении к диктатуре.

Целью Ленина было создание сильной партии. Партия должна иметь доктрину, в которой ничего нельзя изменить. Каждый член партии был подчинен диктатуре центра. Большевистская партия должна была дать образец организации всей России. И Россия действительно была организована по этому образцу. Вся Россия, весь русский народ оказался подчиненным не только диктатуре коммунистической партии, ее центральному органу, но и доктрине коммунистического диктатора в своей мысли и своей совести. Ленин отрицал свободу внутри партии и это отрицание свободы было перенесено на всю Россию.

Проблема власти была основной у Ленина и у всех следовавших за ними. Это отличало большевиков от всех других революционеров. И они создали полицейское государство. Но организовать власть, подчинить себе рабочих и крестьян нельзя одной силой оружия. Новая вера для народных масс должна быть выражена в элементарных символах. Трансформированный для русских условий марксизм оказался для этого вполне пригодным.

B коммунизм вошли знакомые черты: жажда социальной справедливости и равенства, признание классов трудящихся высшим человеческим типом, отвращение к капитализму и буржуазии, oтнoшeнию к жизни, сектантская нетерпимость, подозрительное и враждебное отношение к культурной элите, отрицание духа. Все эти черты всегда были свойственны русской революционной и даже просто радикальной интеллигенции. Часть интеллигенции превратилась в коммунистов и приспособила свою психику к новым условиям, другая же часть не приняла социалистической революции, забыв свое прошлое.

B России появился новый антропологический тип, новое выражение лиц. B новом коммунистическом типе мотивы силы и власти вытеснили старые мотивы правдолюбия и сострадательности. B этом типе выработалась жесткость, переходящая в жестокость. Этот новый душевный тип стал материалом организации коммунистической партии. Новые люди, пришедшие снизу, были чужды традициям русской культуры, их отцы и деды были безграмотны, лишены всякой культуры и жили исключительно верой. Народ в прошлом чувствовал неправду социального строя но он кротко и смиренно нес свою долю. Наступил час, когда он не захотел дольше терпеть. Кротость и смиренность перешла в свирепость и разъяренность. Ленин не мог бы осуществить своего плана революции и захвата власти без переворота в душе народа. Русский народ перешел в период технический, он поверил во всемогущество машины и по старому инстинкту стал относиться к машине, как к тотему.

Ленин почувствовал, что его час настал. Надо было сделать первую в мире пролетарскую революцию в крестьянской стране. B ленинизм вошли в преображенном виде элементы революционного народничества и бунтарства. Ленин — антигуманист, как и антидемократ. B этом он был человеком своей эпохи, эпохи не только коммунистических, но и фашистских переворотов. Ленинизм выдвигает вождя, наделенного диктаторской властью. Этому подражал Муссолини и Гитлер. Сталин - законченный тип вождя - диктатора.

Для Ленина марксизм - теория и практика диктатуры пролетариата. B будущем государство должно отмереть, но в переходный период роль государства должна eщe более возрасти. Государство отомрет и окончательно заменится организованным обществом лишь после исчезновения классов. Ленин не думал, что после октябрьской революции в России окончательно осуществится коммунистическое общество. Предстоит eщe подготовительный процесс и жестокая борьба. B прошлом было подавление пролетариата буржуазией, в переходный период пролетарского государства, управляемого диктатурой, должно происходить подавление буржуазии пролетариатом. Диктатура пролетариата будет жестоким насилием и неравенством.

«Как и почему прекратится насилие и принуждение, отсутствие всякой свободы, которые характеризуют переходной к коммунизму период?»¨ - спрашивает Бердяев. Ответ Ленина очень простой, слишком простой. Сначала нужно пройти через принуждение, через железную диктатуру сверху. Потом люди привыкнут соблюдать элементарные условия общественности, приспособятся к новым условиям, тогда уничтожится насилие над людьми, государство отомрет, диктатура кончится. Одного он не предвидел. Он не предвидел, что классовое угнетение может принять совершенно новые формы, не похожие на капиталистические. Диктатура пролетариата, усилив государственную власть, развивает колоссальную бюрократию, охватывающую всю страну. Эта новая советская бюрократия, более сильная, чем бюрократия царская, новый привилегированный класс, который может жестоко эксплуатировать народ. Это и происходило. И все это было вне кругозора Ленина. Тут он оказался утопистом. Советское государство стало таким же, как всякое деспотическое государство. Коммунистическая революция была оригинально русской, но чуда рождения новой жизни не произошло.

И здесь я абсолютно согласна с Бердяевым - революция иррациональна, она свидетельствует о господстве иррациональных сил в истории. Это значит, что старый режим стал совершенно иррациональным и не оправдан более никаким смыслом, и что сама революция осуществляется через распыление иррациональной народной стихии. Ленин был крайним рационалистом, он верил в возможность окончательной рационализации социальной жизни. Но он же был человеком судьбы, рока, то есть иррационального в истории.

Принятие истории - принятие и революции, принятие ее смысла, как катастрофической прерывности в судьбах греховного мира. Отвержение всякого смысла революции неизбежно должно повести за собой и отвержение истории. Но революция ужасна и жутка, она уродлива и насильственна. Бесспорно, в русской революции есть черта всякой революции. Но есть также единичная, однажды совершившаяся, оригинальная революция, она порождена своеобразием русского исторического процесса и единственностью русской интеллигенции.

Большевизм воспользовался всем для своего торжества. Он воспользовался бессилием либерально-демократической власти. Он воспользовался неустроенностью недовольством крестьян. Он воспользовался русскими традициями деспотического управления сверху и, вместо непривычной демократии провозгласил диктатуру, более схожую со старым царизмом. Воспользовался русским мессианизмом, всегда остающимся, хотя бы в бессознательной форме, русской верой в особые пути России. Он воспользовался историческим расколом между народом и культурным слоем, народным недоверием к интеллигенции. Он воспользовался крушением патриархального быта в народе и разложением старых религиозных верований.

Русский народ не осуществил своей мессианской идеи о Москве, как третьем Риме. Религиозный раскол XVII века обнаружил, что московское царство не третий Рим. Мессианская идея русского народа приняла или апокалиптическую форму или форму революционную. Произошло изумительное в судьбе русского народа событие. Вместо Третьего Рима, в России был осуществлён Третий интернационал и на третий Интернационал перешли многие черты Третьего Рима. Третий Интернационал тоже священное царство и оно тоже основано на ортодоксальной вере. Третий Интернационал не Интернационал, а русская национальная идея. Это трансформация русского мессианизма. Произошло то, чего Маркс и западные марксисты не могли предвидеть, произошло как бы отождествление двух мессианств, мессианизма русского народа и мессианизма пролетариата.

Идеологически Бердяев относился отрицательно к советской власти. Эта власть, запятнавшая себя жестокостью и бесчеловечием, вся в крови, она держала народ в страшных тисках. Но в момент Бердяеву она представлялась единственной властью, выполняющей хоть какую-нибудь защиту России от грозящих ей опасностей.

Заключение.

Написав эту работу, я многое поняла в русской революции. Мне всегда хотелось знать возможно ли было пройти этот этап, возможно ли было избежать революции и связанных с ней насилия, деспотичности власти. Такое разрешение сложившейся в то время ситуации было закономерно, а главное, революция была неизбежна. Такова судьба русского народа. Стихийность, революция, а не эволюция, тоталитарность во всём, в жизни, в мыслях, в целях. Крушение всех традиций, всего образа жизни, власти. Деспотичность власти очень характерное для России явление, которое возникло в связи с необходимостью освоения огромных просторов. Так было при Петре Великом, так стало при коммунизме. Все революционные настроения не возникли вдруг. Недовольство накапливалось постепенно в течение двух столетий в среде интеллигенции. Возможно цели её и были благородны изначально, но с течением времени предводитель Ленин зациклился на свержении власти любым способом, на устройстве коммунистического и справедливого общества любым способом. В России всегда везде только крайности, везде раскол, либо будет по-моему, либо никак не будет. Религиозная слепая вера в течение многих столетий превратилась в такую же, единственно возможную веру в благость коммунизма в ХХ веке. Потому и революция стала характерным традиционным русским явлением, невозможным на западе. Такова была судьба русского народа – показать всему миру, что такое советская власть, дабы предостеречь от такой власти. Революционеры верили, что Россия сможет избежать западного пути развития, избежать капитализма, то есть эксплуатации человека. Беда России в том, что она относительно молодая цивилизация и видит все недостатки того строя к которому идёт на примере запада. Она всегда отставала от западного развития, всегда шла на ступень ниже. И революция ещё откинула страну назад, как бы законсервировала её в том состоянии, в каком она находилась до 17 года. И теперь мы вынуждены догонять гигантскими шагами западные страны, и в этом тоже нет ничего хорошего.

Список литературы

1. Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990. - 159с.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.refz.ru/

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990.- 14с.

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990.- 14с.

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990. – 20с.

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990. – 24с.

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990. – 27с.

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990. – 31с.

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990. – 36с.

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990.- 43с.

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990. –57с.

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990ю – 62с.

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990.- 95с.

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990. – 101с.

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990. – 108с.

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990. – 116с.

¨ Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. Переизд. – Париж: YMCA-Press, 1990. –125с.


Рефетека ру refoteka@gmail.com