Рефотека.ру / Предпринимательство

Реферат: Акционерные общества

Содержание

Введение . . . . . . . . . . .

. . . . . 2
I. Содержание акционерного правоотношения . . . . .
5
1.1. Общая характеристика содержания акционерного правоотношения, осуществления и защиты прав акционеров . 5
1.2. Характеристика вещных прав на имущество акционерного общества .
. . . . . . . . . . . . .

. . 21
II. Субъективные права акционеров и их осуществление . . 40
2.1. Имущественные права акционеров и их осуществление . 40
2.2. Неимущественные права акционеров и их осуществление . 56
III. Особенности приватизации акционерного общества закрытого типа "Малыш" . . . . . . . .
. . . 76
3.1. Общая характеристика АОЗТ "Малыш" . . . . .
. 76
Заключение . . . . . . . . . . .
. . . . . 80
Список литературы . . . . . . . . .
. . . . 81
ВвеДЕНИЕ

Развитой гражданский оборот характеризуется как наличием большого числа разнообразных сделок, так и многообразием участников. Реформирование отечественной экономики повлекло за собой переход от простой структуры субъектов хозяйственных отношений, включающей в себя главным образом государственные предприятия, к сложной, состоящей из хозяйственных обществ и товариществ, унитарных предприятий, производственных кооперативов и различных некоммерческих организаций, для которых законодатель даже не установил закрытого перечня организационно-правовых форм. Появление новых участников гражданского оборота требует их тщательного изучения. Только на основе анализа деятельности создаваемых хозяйствующих субъектов, учета мировой практики возможно моделирование таких организационно-правовых форм юридических лиц, которые бы вписывались в рамки отечественной правовой доктрины.

Законодательное закрепление отдельных видов организаций, без учета их конститутивных признаков и назначения, на практике обычно приводит к нежизнеспособности таких организаций либо к многочисленным проблемам, связанным с их функционированием. Первое ярко демонстрирует пример с полным товариществом, которое рассматривалось Законом «О предприятиях и предпринимательской деятельности» от 25 февраля 1990 г. № 445-1 ' в качестве одной из организационно-правовых форм предприятия и в то же время, согласно названному Закону, не являлось юридическим лицом, что практически отождествляло его с простым товариществом. Вследствие применения ряда положений упомянутого Закона возникали и последствия второго рода. Так, многочисленные споры на практике вызывало закрепление двойственного правового режима имущества юридического лица: с одной стороны, Закон «О предприятиях и предпринимательской деятельности» закреплял его на праве собственности за самой организацией, а с другой - наделял ее участников правом собственности на долю в этом имуществе, устанавливая режим общей долевой собственности.

Задача по недопущению указанных негативных последствий особенно актуальна применительно к акционерным обществам. Это вызвано рядом факторов.

Во-первых, организация акционеров имеет наиболее сложную структуру по сравнению с иными юридическими лицами, поскольку является высшей формой объединений лиц для совместного осуществления предпринимательской деятельности.


Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990.
№ 30. Ст. 418.
^

Во-вторых, в нашей стране с созданием акционерных обществ связывалось решение задачи разгосударствления экономики. Акционирование государственных предприятий выступило в качестве основного способа приватизации, что привело к широкому распространению акционерной формы предпринимательства.

В-третьих, акционерная форма предоставляет широкие возможности для финансовых злоупотреблений со стороны учредителей и иных лиц, являющихся управляющими или крупными акционерами, как на стадии создания акционерного общества, так и в процессе его деятельности. Об этом наглядно свидетельствует история развития акционерного законодательства, сохранившая такие термины, как «грюндерство», «мыльные пузыри» и тому подобное. Россия здесь не является исключением, что доказывают многочисленные скандалы вокруг так называемых финансовых пирамид, многие из которых были организованы в форме акционерных обществ.

Указанные обстоятельства предопределили особый интерес ученых-цивилистов к проблемам акционерных обществ. Глубокий анализ этих проблем был дан русскими учеными в дореволюционный период' и в первые годы Советской власти1 .Затем с конца двадцатых и вплоть до девяностых годов акционерная форма предпринимательской деятельности практически не исследовалась в отечественной юридической литературе. Лишь с переходом к новым экономическим отношениям положение изменилось и проблемы акционерных обществ выдвинулись на первый план и в науке, и в законодательстве. Для их успешного разрешения недостаточно изучения одной лишь акционерной формы, необходим также анализ ее содержания. Для науки гражданского права особое значение приобретает исследование не внешних признаков акционерного общества как юридического лица, которые получили достаточно широкое освещение в юридической литературе, а специфики отношений, складывающихся внутри органийации акционеров. Тем более, что и характер участия акционерного общества в гражданском обороте или его деятельность во вне обуславливается единой волей, сформированной во внутриорганизационных отношениях. Акционерное общество, согласно п. 1


' См., например: Писемский П.А. Акционерные компании с точки зрения гражданского права. М., 1876; Тарасов И.Т. Учение об акционерных компаниях.
Вып. 1. Ярославль, 1879; Он же; Учение об акционерных компаниях. Вып. II.
Ярославль, 1880; ПетражицкийЛ.И. Акционерная компания. Акционерные злоупотребления и роль акционерных компаний в народном хозяйстве. СПб.,
1898; Он же. Акции. Биржевая игра и теория экономических кризисов. Т. 1.
СПб., 191,КаминкаА.И. Акционерная компания. Т. 1. СПб., 1902; Он же.
Очерки торгового права. СПб., 1912; Он же. Основы предпринимательского права. Пг., 1917; Шерш^нетч Г.Ф. Курс торгового права. Т. 1. СПб., 1908; Он же. Учебник торгового права. М., 1994 и другие. ^ См., например: Брауде
И.Л. Акционерные общества и товарищества в торговле и промышленности. Пг.,
1923; Вольф В.Ю. Основы учения о товариществах и акционерных обществах. М.,
1927; Израэлит М.Н. Акционерные общества. М., 1927; Ландкоф С.Н. Проблема развития акционерного права. Харьков, 1927; Шретер В.Н. Советское хозяйственное право. М. - Л., 1928 и другие.

ст. 53 Части первой Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября
1994 г., № 51-ФЗ (далее - ГК РФ)', способно приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через свои органы, посредством которых происходит волеизъявление юридического лица. Сам процесс формирования воли осуществляется в рамках реализации тем или иным органом акционерного общества своих полномочий. Например, крупная сделка, определение которой дается в п. 1 ст. 78 Федерального закона «06 акционерных обществах» от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ^, может быть заключена обществом только после вынесения соответствующего решения, которое в зависимости от стоимости имущества, являющегося предметом сделки, принимает либо общее собрание акционеров, либо совет директоров.

Отношения, возникающие в организации акционеров, достаточно многообразны. Наиболее важные из них, складывающиеся в процессе формирования единой воли общества, по поводу распределения прибыли от его деятельности и имущества при его ликвидации, а также некоторые другие, будучи урегулированными нормами права, приобретают форму правоотношений.
Категория акционерного правоотношения имеет большое научное и практическое значение, что подтверждается следующим. Во-первых, акционерное правоотношение является той формой, в которой абстрактные нормы права, содержащиеся в актах акционерного законодательства, получают свою реализацию. Поэтому, анализируя указанное правоотношение, можно определить степень юридической проработки той или иной нормы права, соответствие правовой модели реальным обстоятельствам. Во-вторых, исследование акционерного правоотношения обеспечивает возможность полного анализа правового статуса самого акционерного общества и отдельно взятых акционеров, поскольку они являются субъектами названного правоотношения и входят в его структуру. Важно учитывать и такое обстоятельство: создание надежного механизма защиты прав владельцев мелких пакетов акций, что особенно важно в настоящее время, невозможно без тщательного изучения акционерного правоотношения, так как права членов акционерного общества не существуют изолированно, а образуют его содержание. Процессы создания и ликвидации акционерного общества, передачи акций членами общества другим лицам также непосредственным образом связаны с категорией акционерного правоотношения. Государственная регистрация организации акционеров в качестве юридического лица, кроме всего прочего, выступает элементом сложного юридического состава, влекущего возникновение акционерного правоотношения. Ликвидация же общества влечет за собой прекращение названного правоотношения. Для конкретных акционеров выход из числа субъектов акционерного правоотношения может и не быть связанным с

' Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 32. Ст. 3301.
Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 1. Ст. 1.

его прекращением. Член общества перестает быть участником такого правового отношения, если передаст иным лицам принадлежащие ему акции.

Таким образом, категория акционерного правоотношения является краеугольным камнем, основой в изучении практически всех вопросов, связанных с правовым положением как самого акционерного общества, так и его членов.

Исследование акционерных правоотношений несомненно будет способствовать и качественному развитию акционерного законодательства, которое в настоящий момент находится в стадии формирования. Особое значение для правового регулирования деятельности акционерных обществ имело принятие
Государственной Думой 21 октября 1994 года Части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, которая установила основные положения, касающиеся данного вида юридических лиц. Но поскольку в силу своего назначения Гражданский кодекс не способен детально определить правовой статус акционерного общества, права и обязанности его членов, постольку в п. 3 ст. 96 ГК РФ для этих целей предусмотрено принятие специального закона. Закон «Об акционерных обществах» был принят Государственной Думой
24 ноября 1995 года. Однако было бы ошибочным считать, что на этом процесс формирования акционерного законодательства получил свое завершение.

Во-первых, Закон «Об акционерных обществах», важность которого трудно переоценить, не лишен недостатков, порой весьма существенных, которые широко критиковались в литературе еще до принятия рассматриваемого акта и не были устранены впоследствии^

Во-вторых, за короткий срок практика применения указанного Закона показала, что он не решает задачу детальной регламентации деятельности акционерных обществ. Многие правовые нормы, касающиеся акционерной формы предпринимательства, содержатся в иных законах, например, в Федеральном законе «О рынке ценных бумаг» от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ^ а также в иных нормативных актах, принимаемых Президентом РФ, Правительством РФ, Минфином
РФ, Федеральной комиссией России по ценным бумагам и другими органами.

В этой связи развитие акционерного законодательства будет идти как по пути совершенствования самого Закона «Об акционерных обществах», путем внесения в него соответствующих изменений, так и путем принятия иных правовых актов, содержащих нормы, связанные с функционированием акционерных обществ. Выводы, полученные в результате анализа акционерных правоотношений, будут оказывать на этот процесс существенное влияние.

^ См„ например: Суханов Е.А. Чьи интересы защитит закон? // Экономика и жизнь. 1995. №36. ^ Собрание законодательства Российской Федерации. 1996.
№17. Ст. 1918.

Глава I. Содержание акционерного правоотношения. Субъективные права акционеров и их осуществление.

1.1. Общая характеристика содержания акционерного правоотношения, осуществления и защиты прав акционеров

Как уже отмечалось, в теории права существует парадигма, согласно которой содержание правоотношения составляют субъективные права и юридические обязанности его участников. Применительно к акционерному правоотношению это означает, что элементами его содержания являются субъективные права акционеров, юридические обязанности акционерного общества и иных лип, которые могут не являться акционерами. Вместе с тем следует отметить, что особое место в содержании акционерного правоотношения занимают субъективные права акционеров.

В юридической науке нет единого мнения по поводу понятия субъективного права. М.М. Агарков, М.П. Карева, А.М. Айзенберг рассматривали субъективное право как притязание управомоченного лица. Профессор Агар-ков М.М. характеризовал субъективное право «как предоставленную лицу возможность привести в действие аппарат государственного принуждения»'.

Как средство регулирования поведения граждан, не противоречащего интересам государства, определял субъективное право профессор Иоффе О.С.2

По мнению С.Н. Братуся, субъективное право представляет собой меру возможного поведения управомоченного лица^ Данная позиция получила наибольшее распространение в юридической литературе. Разделяет ее и автор настоящей работы. В связи с этим право членства акционера рассматривается в работе как мера возможного поведения участника акционерного общества.

В праве членства синтезированы разные по характеру членские права акционеров, что диктует необходимость их классификации.

Существует множество классификаций прав акционеров. И. Тарасов разделял одни и те же права на три группы в зависимости от степени влияния управомоченного лица в деятельности акционерного общества^. Он выделял

' Теория государства и права. М„ 1948. С. 481.
^ См.: Иоффе О.С. Ответственносп, по советскому гражданскому праву. Л.,
1955. С. 55. ^ См.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1959. С.
10-13. Более подробно о взглядах на природу субъективного права см.:
Толстой К).К. Проблема обеспечения субъективных гражданских прав // Вестник
МГУ. 1952. № 3. С. 119-121; Мицкевич А.В. Некоторые вопросы учения о субъективных правах // Правоведение. 1958. № 1. С. 28; Анисимм А.Л. Честь, достоинство, деловая репутация: гражданско-правовая зашита. М., 1994. С. 20-
21. * См.: Тарасов И. Т. Указ. соч. Вып. II. С. 94.

права, принадлежащие отдельно взятому акционеру, которые могут осуществляться им самостоятельно, а также права, имеющиеся у акционера в силу его принадлежности к влиятельному большинству или слабому меньшинству членов общества. Данная классификация имеет большое практическое значение.
Она лежит в основе моделирования механизма защиты прав мелких акционеров от участников общества, обладающих крупными пакетами акций.

Юристы, изучающие специфику организации акционеров, особенно отмечали те права акционеров, которые являются неотъемлемым условием существования самого акционерного общества. Такие права обычно назывались натуральными, поскольку, по мнению многих исследователей, «вытекали из самой природы» акционерного общества'. Среди них чаще всего называли право голоса на общем собрании акционеров, право на получение дивиденда и право на получение ликвидационной квоты из оставшегося имущества при прекращении акционерным обществом своей деятельности. Остальные права акционеров назывались случайными.

Близкой к названной является классификация прав акционеров на отъ- емлемые и неотъемлемые. К последним относили такие права, которых акционер не мог быть лишен общим собранием акционеров, а именно: право на дивиденд, право на ликвидационную квоту и им подобные^

В зависимости от времени возникновения прав акционера выделяли главные и вспомогательные права. По мнению П.А. Руднева, акционеры получают в первую очередь право на дивиденд и ликвидационную квоту, право голоса на общих собраниях и другие права, именуемые главными. Вспомогательные права, среди которых- право продажи акций, право оспаривания решений общего собрания акционеров и прочие, возникают в процессе деятельности акционерного общества^. С данным утверждением трудно согласиться. Лицо, становясь акционером, в обмен на сделанные взносы в уставный капитал общества приобретает комплекс различных по своей сущности прав. Права эти возникают одновременно и в полном объеме. Для конкретного акционера акционерное правоотношение прекращается с его выходом из общества, для общества в целом
- с момента внесения записи о его ликвидации в единый государственный реестр юридических лиц. Поэтому вряд ли правомерно разделять права акционера в зависимости от момента возникновения. Право лица продать принадлежащие ему акции возникает с того момента, как оно стало акционером.
Это право представляет собой не что иное, как установленную законом возможность осуществления прав по усмотрению управомоченного лица, что включает и передачу самих прав иным лицам. Что же касается права на защиту, то оно представляет собой особое пра-

' См.. Р-уднев П.А. Указ. соч. С. 5. ^ См.: Вольф В.Ю. Указ. соч. С. 132. ^
См.: Руднев П.А Указ. соч. С. 6. во, способствующее надлежащему осуществлению всякого субъективного гражданского права, в том числе и членского. Поэтому право на защиту в купе с некоторыми членскими правами нельзя противопоставить иным членским правам, выбирая за основу разделения момент возникновения субъективных прав.

Наиболее распространенной является классификация прав в зависимости от вида участия акционера в деятельности общества. Участие акционера может быть личным и имущественным. Согласно этому выделяют личные права акционера: право на участие в управлении акционерным обществом, право на контроль за деятельностью акционерного общества и право на получение информации об обществе. Другую группу образуют имущественные права, среди которых называют право на получение дивиденда и право на ликвидационную квоту. Некоторые авторы называют имущественные права акционеров финансовыми'.

Следует учитывать, что как имущественные, так и неимущественные права акционера образуют единый комплекс прав - право членства, которое носит имущественный характер и удостоверяется акцией. Акционер вправе уступить право членства другому лицу, которое, приобретя его, становится акционером.
Если акционерное общество эмитирует акции в виде обособленных документов, то для передачи права членства необходима и передача самой ценной бумаги, на которую, как на вещь, акционер имеет право собственности. В этой связи пишут об особой категории прав акционеров, вытекающих из права собственности на акцию. К ним, в частности, относят право на включение в реестр и право на свободное распоряжение акциями^ Такая позиция, представляется, спорной, поскольку указанные права обуславливаются наличием ценной бумаги, как материального объекта вещного права собственности.
Получается, что при отсутствии такого объекта нельзя говорить и о соответствующих правах акционера. Однако, как уже неоднократно отмечалось, акционерное общество может и не выпускать акции в бумажной форме, предпочитая фиксировать права акционера иным способом. При этом у акционера не пропадает право требовать внесения его в реестр акционеров, он также может передать свои членские права другому лицу. Регистрация лица в качестве акционера является необходимым условием осуществления самих членских прав. Лицо, не внесенное в реестр, не сможет ни участвовать в общем собрании акционеров, ни получать дивиденды, ни осуществлять иные права акционера. Поэтому право лица требовать своей регистрации в реестре акционеров в качестве члена общества нельзя включать в перечень членских прав.

' См.: Права акционеров. М„ 1994. С. 6-7.
См.: Тотьев К. Права акционеров по действующему законодательству //
Хозяйство и право. 1994. № 7. С. 8.
Акционер также может свободно распорядиться своими правами, но не в силу того, что имеет в собственности акцию - ценную бумагу, а потому, что является членом акционерного общества.

Учитывая специфику прав акционера, целесообразно разграничивать некоторые одинаковые по наименованию, но различные по содержанию права акционера. Например, право на дивиденд существует у акционера с момента вступления в состав членов общества. Выше отмечалось, что изначально данное право нельзя считать обязательственным, поскольку оно также имеет и черты абсолютного права. Таким образом, это право можно охарактеризовать как членское или корпоративное право. Это право будет первоначальным.
Существует также производное от него право на дивиденд. Оно возникает у акционера только с момента утверждения общим собранием конкретного размера и формы дивидендов. После назначения дивидендов к выплате и принятия соответствующего решения органами управления общества у акционера возникает обязательственное право требования выплаты конкретной денежной суммы. Право на дивиденд в этом случае можно назвал» кредиторским или индивидуальным.
Аналогичную параллель можно провести и в отношении права на ликвидационную квоту.

Как отмечалось выше, к особой группе следует отнести право акционера на защиту. В литературе право на защиту традиционно рассматривалось как элемент всякого субъективного права. В.П. Грибанов писал, что «право на защиту в его материально-правовом значении, то есть как одного из правомочий самого субъективного гражданского права, представляет собой возможность применения в отношении правонарушителя мер принудительного воздействия»*. Представляется, однако, что более точным является высказывание, сделанное позднее тем же автором. «...В условиях правового государства, - отмечал профессор Грибанов В.П., - право на защиту можно рассматривать и как самостоятельное субъективное право, обладающее специфическим содержанием»^.

Для защиты прав акционеров в развитых зарубежных государствах создаются надежные механизмы, разработка которых рассматривается как одна из важнейших задач законодателя, поскольку, как отмечается в литературе,
«рыночные силы сами по себе недостаточно могущественны, чтобы предоставить акционерам соответствующую защиту»^.

Наиболее полно вопросы оспаривания акционерами решений органов управления акционерного общества с целью защиты своих прав урегулированы в законодательстве ФРГ. Раздел первый части седьмой Закона ФРГ «Об акционерных обществах» посвящен оспариваний) решений общего собрания.

' Грибанов В.П. Основные проблемы осуществления и защиты гражданских прав.
Т. 2. С. 606. ^ Гражданское право / Под ред. Е.А. Суханова. Т. 1. С. 160. ^
Hoghton С. Ор. cit. P. 186.
Выделяются ничтожные решения общего собрания, которые не порождают никаких правовых последствий с момента вынесения, и оспоримые решения. В § 241 рассматриваемого Закона установлен исчерпывающий перечень оснований ничтожности решений общего собрания. К ним, в частности, относится нарушение существенных положений закона о порядке созыва собрания, несоответствия содержания решения добрым нравам и так далее. Не существует закрытого перечня оснований для оспаривания решений. В § 243 в качестве таковых названы использование акционером права голоса для получения особых преимуществ для себя или третьего лица в ущерб акционерному обществу или другим акционерам и решение общего собрания использовано для этой цели; отказ в предоставлении акционеру информации, связанной с принятием решения общим собранием. Большая часть оснований для оспаривания решений собрания акционеров формируется на практике'.

В законодательствах американских штатов выделяют два вида исков, которые может подавать акционер в целях защиты своих прав. Это прямые иски (direct private suit) и представительские, или производные, иски (derivative suit).
Прямые иски предъявляются акционером или группой акционеров к обществу в связи с нарушением последним некоторых прав его участников. В данном случае нарушаются индивидуальные, или кредиторские, права акционеров, например, право на получение объявленного к выплате дивиденда. Акционер подает иск к обществу как к своему должнику по денежному обязательству. Производные иски подаются, когда нарушаются членские, или корпоративные, права акционера.
При этом, как правило, нарушаются права и самой организации акционеров в целом. Поэтому акционер, подающий такой иск, действует в роли представителя других акционеров и общества в целом. В большинстве случаев производные иски предъявляются к членам правления, держателям крупных пакетов акций.

Однако возможно предъявление иска к так называемому мнимому акционеру
(man of straw) об ответственности за убытки, причиненные вследствие его голосования. Бывают случаи, когда производный иск подается против самого акционерного общества, которое рассматривается в качестве квазиответчика.
Реальным ответчиком становится лицо, виновное в нарушении прав как акционеров, так и самого общества. При удовлетворении подобного иска имущественное возмещение поступает на счет акционерного общества, несмотря на то, что формально иск подавался именно против него^

Различают два вида производных исков. Иски об устранении нарушений процедуры общих собраний и иски о нарушении своих обязанностей по отношению к обществу директорами и иными должностными лицами. Последние являются наиболее распространенными. В США производные иски про-

' См.: Зайцева В.В. Указ. соч. С. 42. 2 cm.: WolfeA.. NaffzigerF. Op. cit.
P. 316. тив должностных лиц общества впервые были предусмотрены в 1961 году в законодательстве штата Нью-Йорк. Они подаются акционерами при назначении чрезмерных окладов членам правления; выпуске акций без достаточного покрытия; неправильном использовании должностными лицами фондов общества и так далее'.

Право акционеров на производный иск предусматривается в ст. 244,245
Закона Франции «О торговых товариществах», а также § 93 Закона ФРГ «Об акционерных обществах». По общему правилу должностные лица акционерного общества обязаны добросовестно осуществлять свои служебные обязанности, соблюдать лояльность по отношению к обществу. Они должны сообщать о своей финансовой заинтересованности в сделках, заключаемых от имени общества.
Должностным лицам запрещается использовать возможности общества в личных целях. Можно назвать и иные обязанности. Обычно они подробно излагаются в так называемых кодексах поведения должностных лиц общества, или в кодексах чести. Такие внутриорганизационные документы широко распространены в зарубежных акционерных обществах. В отечественной литературе также делаются попытки разработать свой вариант кодекса честит

Право акционеров обжаловать решения должностных лиц общества долгое время не признавалось многими юристами. Так, известный правовед Рено отвергал возможность подачи акционерами иска к членам правления, объясняя это тем, что названные лица не состоят между собой в правоотношениях. Он признавал только право акционеров на обжалование решений общего собрания^.
Право акционеров предъявлять иски непосредственно членам правления стало общепринятым, когда стало ясно, что акционеры и должностные липа общества состоят друг с другом в особых правовых отношениях, которые не являются ни вещными, ни обязательственными. При этом члены правления, наблюдательного совета иногда выступают в таких правоотношениях самостоятельно, а не как представители юридического лица, в связи с чем и возникает возможность предъявления акционерами представительского или производного исков к должностным лицам, нарушившим их собственные интересы и интересы самого юридического лица.

Акционеры обычно самостоятельно осуществляют свои членские права: голосуют на общих собраниях, знакомятся с информацией о деятельности акционерного общества. Способы осуществления членских прав в основном

' Более подробно см.: Зайцева В.В. Указ. соч. С. 51; Сыродоева О.Н.
Акционерное право США и России. М., 1996. С. 73- носят юридический характер. Например, для участия в общем собрании акционеров необходима предварительная регистрация. Право на получение информации акционер может осуществить, составив надлежащим образом запрос в органы управления юридического лица. Однако право на информацию может быть осуществлено и фактическими способами, например, когда акционер знакомится с документами, находящимися в свободном доступе, или когда искомые данные публикуются в печати для всеобщего сведения.

Акционер должен осуществлять свои права в соответствии с их назначением, при этом не должны нарушаться права и интересы иных лиц, в частности, самого акционерного общества и других акционеров. Такая же обязанность лежит и на должностных лицах общества. В противном случае действия акционера, злоупотребляющего своими членскими правами, а также действия должностных лиц общества, выходящие за рамки предоставляемых им полномочий, могут быть обжалованы в суд.

В ряде случаев для осуществления акционерами своих прав требуются встречные действия со стороны акционерного общества. На нем по отношению к своим членам лежат некоторые обязанности активного типа: своевременное уведомление акционеров о месте и времени готовящегося собрания, организация информационного обслуживания и так далее.

Что касается кредиторских правоотношений, которые производны от акционерного, то в них на акционерное общество также возлагаются обязанности активного типа по передаче назначенных к выплате дивидендов, ликвидационной квоты при прекращении деятельности юридического лица. Без соответствующих действий со стороны акционерного общества акционеры, участники подобных правоотношений, будут не в состоянии осуществить свои кредиторские права на дивиденд и ликвидационную квоту.

Создание акционерных обществ-гигантов со множеством участников приводит к тому, что возможности акционеров самостоятельно осущесталять свои членские и кредиторские права и способность общества надлежащим образом исполнять возложенные на него юридические обязанности в значительной степени снижаются. Возникает необходимость наделения правами и возложения обязанностей на специальных лиц, действующих в интересах акционеров и акционерного общества. Так, по общему правилу держателем реестра акционеров, под которым понимается юридическое лицо, осуществляющее деятельность по ведению и хранению реестра акционеров (п. 2.1 Браненного положения о ведении реестра владельцев именных ценных бу-м^п), является само акционерное общество. Следовательно, на акционерном обществе лежат обязанности по ведению регистрационного журнала по каждой категории ценных бумаг, ведению лицевых счетов зарегистрированных лиц, а также иные обязанности, предусмотренные Временным положением. Однако общество, насчитывающее свыше пятисот членов-владельцев обык-

новенных акций, согласно п. 3 ст. 44 Закона «Об акционерных обществах» обязано поручить ведение реестра акционеров специализированному регистратору. В качестве последнего выстуйают юридические лица, осуществляющие по договору с акционерным обществом-эмитентом деятельность по ведению и хранению реестра. Они являются профессиональными участниками рынка ценных бумаг и осуществляют деятельность по ведению реестра как исключительную. При этом не допускается ее совмещение с другими видами профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, за исключением ведения реестра владельцев именных инвестиционных паев паевых инвестиционных фондов
(п. 3.1.8 Временного положения), создание которых предусмотрено Указом
Президента РФ «О дополнительных мерах по повышению эффективности инвестиционной политики Российской Федерации» от 26 июля 1995 г. № 7651.

Соглашение о ведении и хранении реестра между акционерным общест* вом, не имеющим права самостоятельно вести реестр акционеров, и организацией- реестродержателем можно отнести к группе договоров, предметом которых являются действия по оказанию юридических услуг. По действующему законодательству в эту группу входят договоры комиссии и поручения, а также новые для отечественного правопорядка агентские соглашения.

По договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя (п. 1 ст. 971 ПС РФ).

Согласно договору комиссии одна сторона (комиссионер) обязуется по поручению другой стороны (комитента) за вознаграждение соверпппъ одну или несколько сделок от своего имени, но за счет комитента. При этом, по сделке, совершенной комиссионером с третьим лицом, приобретает права и становится обязанным комиссионер, хотя бы комитент и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки (п. 1 ст. 990 ГК РФ).

Договоры комиссии и поручения имеют много общего. Но между ними есть и существенные различия.

Во-первых, по договору поручения поверенный действует от имени доверителя, а комиссионер выступает в гражданском обороте от своего имени.

Во-вторых, договор поручения может быть возмездным и безвозмездным. В ч.
2 ст. 396 ГК РСФСР закреплялась презумпция безвозмездности договора поручения. Многие авторы, в частности B.C. Поздняков, справедливо отмечали, что данное положение закона лишено практического смысла^. В ст. 115 Основ гражданского законодательства под влиянием реалий коммер-

1 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. №31. Ст. 3097.
^ См.: Поздняков B.C. Агентское соглашение // Внешняя торговля. 1977. № 8.
С. 47. ческого оборота была установлена презумпция возмездности договора поручения. Двойственную позицию по данному вопросу занял новый Гражданский кодекс. По общему правилу, как и в Кодексе 1964 года, договор поручения считается безвозмездным. Однако, если договор поручения связан с осуществлением обеими сторонами или одной из них предпринимательской деятельности, доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если договором не предусмотрено иное (п. 1 ст. 972 ГК РФ).

Договор комиссии, напротив, всегда является возмездным. О.А. Красавчиков и B.C. Якушев писали по этому поводу, что признак возмездности яв-пяется настолько характерным, что «право на вознаграждение у комиссионера возникает безотносительно к тому, было ли оно предусмотрено договором» '.

В-третьих, предметом договора поручения могут быть как сделки, так и иные юридические действия. Предметом договора комиссии могут быть только сделки.

При анализе юридической природы договора, заключаемого между акционерным обществом-эмитентом и организацией-реестродержателем, можно выделить признаки как договора комиссии, так и поручения.

С договором комиссии это соглашение роднит то, что реестродержатель, вступая в разнообразные правоотношения, возникающие в связи с исполнением договора, действует от своего имени. За ненадлежащее исполнение своих обязанностей он несет ответственность не только перед эмитентом, но и перед всеми зарегистрированными в реестре лицами, в том числе и перед акционерами
(п. 3.1.7 Временного положения).

В классическом договоре комиссии по сделке, совершенной комиссионером с третьим лицом, приобретает права и становится обязанным комиссионер.
Акционерное общество, заключившее договор с держателем реестра, не освобождается от обязанности и ответственности за ведение и хранение реестра акционеров (п. 3.1.7 Временного положения). Таким образом, оно не погашает своих обязанностей перед акционерами. Во многом это обусловлено тем, что реестродержатель не уполномочивается эмитентом на совершение сделок. Более того, юридическое лицо, осуществляющее ведение и хранение реестра акционеров, не вправе осуществлять сделки с акциями, записанными на имя зарегистрированных в реестре лиц (п. 1 ст. 8 Закона «О рынке ценных бумаг»).

Реестродержатель совершает юридически значимые действия, не относящиеся к категории сделок и не могущие составлять предмет договора комиссии, но вполне допустимые в рамках договора поручения. Среди них можно назвать внесение записей в регистрационный журнал о передаче ак-

Красанчиков (9..4. Якушев B.C. Договор комиссии по советскому гражданскому праву. Свердловск. 1^7 С. 7 ций, о фактах возникновения и прекращения обременения акций обязательствами залога и многие другие.

Черты договора поручения проявляются также в том, что иногда законодатель предоставляет акционерам возможность проигнорировать юридическую личность реестродержателя. Поскольку, поверенный действует от имени довериггеля, постольку претензии к его действиям предъявляются последнему. Доверитель, в свою очередь, вправе обязать поверенного действовать надлежащим образом. Зарегистрированные в реестре лица могут обжаловать отказ от внесения записей в реестр акционеров в ревизионную комиссию, являющуюся органом акционерного общества, а не только в суд.
Ревизионная комиссия, посчитав жалобу обоснованной, выносит обязательное для реестродержателя решение с требованием произвести соответствующие записи в реестре.

Реестродержатель, выполняя свою главную обязанность по ведению реестра акционеров, оказывает и фактические услуги по его хранению. Фактические действия носят вспомогательный характер, позволяют своевременно совершать юридические действия по внесению записей в реестр. В случае утраты регистрационного журнала и данных лицевых счетов держатель реестра акционеров обязан письменно известить об этом Федеральную комиссию по ценным бумагам, а также всех заинтересованных лиц путем опубликования в средствах массовой информации специального сообщения.

Однако услуги по хранению реестра не являются здесь предметом одноименного договора. По договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности (п. 1 ст. 886 ГК РФ). Реестр не является вещью, а представляет собой совокупность данных об акционерном обществе, существующих в единой системе записей. Эти данные могут быть закреплены как на бумажных носителях, так и в виде электронной записи. В последнее время электронным записям отдается предпочтение.

Профессиональная ассоциация регистраторов, трансфер-агентов и депозитариев -(ПАРТАД) и Информационный центр для регистраторов (ИЦР) проводит добровольную сертификацию программного обеспечения ведения реестра акционеров. Система добровольной сертификации программного обеспечения была зарегистрирована в Комитете Российской Федерации по стандартизации, метрологии и сертификации 30 ноября 1994 года. Наиболее распространенными являются следующие программы обеспечения ведения реестра акционеров:
«Ценные бумаги», «Регистратор», «Кворум», «Ринако» и некоторые другие*.
Система электронных записей наиболее полно соответст-

' См.: Итоги сертификации программного обеспечения ведения реестра акционеров // Рынок ценных бумаг. 1995. №5. С. 42; Маркелов К. Депозитарии
«Кворум» и «Ринако»: равнение технологий // Там же. С. 40. вует внедряемому сейчас механизму торговли ценными бумагами по телекоммуникационным каналам связи. Нынешняя торговля ценными бумагами через информационные агентства, выпускающие фондовые ведомости, уходит в прошлое. Создаваемую российскую телекоммуникационную торговую сеть планируется соединить с такими мировыми финансовыми системами, как
TELEKURS, INVEST DATA, SWIFT, SIC'.

Реестр составляется реестродержателем на основе документов, полученных от эмитента. К ним относятся документы об объявленных к выпуску и выпущенных в обращение акциях, об изменениях, внесенных в учредительные документы акционерного общества, протоколы собраний акционеров и другие.
Утрата данных об акционерном обществе не влечет прекращение договора с возмещением эмитенту убытков, а обязывает реестродержателя обеспечить их восстановление в десятидневный срок с момента утраты.

Таким образом, договор о ведении и хранении реестра акционеров имеет характерные черты договоров комиссии и поручения. Реестродержатель оказывает еще и фактические услуги, обеспечивающие осуществление юридически значимых действий. В странах с системой общего права подобные отношения между эмитентом и реестродержателем регулировались бы в рамках единого агентского договора. В литературе агентское соглашение определялось в качестве двустороннего, консенсуального, возмездного договора, в силу которого одна сторона (агент) обязуется совершить в интересах другой стороны (принципала) от ее или от своего имени юридические и (или) фактические действия^

Агентский договор нашел свое закрепление и в современном российском законодательстве. В п. 1 ст. 1005 ГК РФ говорится, что по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени и за счет принципала, либо от имени и за счет принципала.

Итак, договор на хранение и ведение реестра можно отнести к группе агентских соглашений. Однако к нему предъявляются особые требования.

Во-первых, заключение такого договора обязательно для эмитента, насчитывающего более пятисот акционеров, владельцев обыкновенных акций.
Ведение реестра акционеров должно быть начато не позднее одного месяца с момента государственной регистрации акционерного общества.

Во-вторых, эмитент вправе заключать подобный договор только с одним юридическим лицом, которое впоследствии не может поручить ведение реестра другой организации. Реестродержатель вправе передать лишь часть своих функций по ведению реестра иным организациям, так называемым транс-

* См.: Мартыненко М. Система торговли ценными бумагами: необходим полный комплекс услуг // Рынок ценных бумаг. 1995. № 14. С. 53. См.: Рябиков С.К).
Агет-ские соглашения во внешнеэкономических связях. М., 1992. С. 15. фер-агентам, которые, согласно п. 2.1 Временного положения, являются профессиональными участниками рынка ценных бумаг. Они осуществляют сбор и передачу реестродержателю информации для внесения изменений в реестр акционеров, передают зарегистрированным лицам, в том числе и акционерам, документы, полученные от реестродержателя. Права и обязанности трансфер- агента определяются договором между ним и реестродержателем.
Представляется, что подобное соглашение можно охарактеризовать как субагентский договор, предусмотренный ст. 1009 ГК РФ. В пользу такого вывода свидетельствует то, что заключение договора с трансфер-агентом не освобождает регистратора от ответственности за ведение и хранение реестра
(п. 3.2 Временного положения). В публикациях система ведения реестра с трансфер-агентами выделяется в особую группу и противопоставляется простому реестру, где трансфер-агенты отсутствуют'.

В-третьих, в качестве реестродержателя могут выступать не все дееспособные лица. Не могут быть держателями реестра физические лица, включая лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность; номинальные держатели акций данного эмитента; юридические лица, являющиеся акционерами данного акционерного общества или контролирующие его акции. Деятельность по ведению реестра акционеров может определяться только на основании лицензии, выдаваемой в порядке, предусмотренном Постановлением Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку при Правительстве Российской Федерации от 30 августа 1995 г. № 6 в редакции Постановления Федеральной комиссии по ценным бумагам «Об изменениях и дополнениях порядка лицензирования деятельности по ведению реестра владельцев именных ценных бумаг» от 17 сентября 1996 г. № 8^.

В-четвертых, условия договора между эмитентом и реестродержателем определяются не столько сторонами, сколько законодательством, что свидетельствует об ограничении свободы договора, предусмотренном в п. 4 ст.
421 ГКРФ.

Особые условия заключения договора на ведение и хранение реестра не влияют на его главную характеристику: держатель реестра акционеров является агентом эмитента, действует в интересах последнего и в рамках переданных полномочий. Он обязан исполнять распоряжения эмитента, касающиеся ведения реестра, за исключением тех, которые противоречат действующему законодательству или учредительным документам эмитента.

Акционеры также не всегда самостоятельно осуществляют принадлежащие им права. Часто они заключают договора с лицами, обладающими специальными познаниями и практическим опытом работы на рынке ценных

' См.: Жинкин А., Запорникма С. Способы организации учета ценных бумаг //
Рынок ценных бумаг. 1995. № 8. С. 53-54. ^ Деловой экспресс. 1995. № 36;
Вестник ФКЦБ России. 1996. № 3. бумаг. Последние обеспечивают достаточно высокий уровень управления ценными бумагами. Для качественного и своевременного представления интересов акционеров профессиональные участники рынка ценных бумаг регистрируются в реестре в качестве держателей акций. Не являясь собственниками акций, они держат их от собственного имени. Именно поэтому такие лица получили название номинальных держателей.

Права номинального держателя акций возникают в силу договора, заключаемого с собственником акций или другим номинальным держателем. Этот договор включает в себя элементы договоров комиссии и поручения. Договор между акционером и номинальным держателем носит характер агентского соглашения. Соглашение между двумя номинальными держателями является субагентским договором. В некоторых случаях номинальный держатель действует от своего имени. Например, согласно п. 3.4.2 Временного положения он несет самостоятельную ответственность перед держателем реестра за непредоставление данных о лицах, по поручению которых он держит акции.
Однако чаще всего номинальный держатель действует как поверенный акционера, совершая сделки с акциями от имени и по поручению акционера и представляя его интересы. Поэтому неправомерно относить соглашение между акционером и номинальным держателем к числу договоров о доверительном управлении имуществом. Ведь согласно п. 3 ст. 1012 ГК РФ сделки с переданным в доверительное управление имуществом доверительный управляющий совершает от своего имени.

Для приобретения статуса номинального держателя необходимо соблюдение ряда требований.

Во-первых, номинальными держателями могут быть не все дееспособные лица, а только фонды имущества, банки, инвестиционные институты (кроме инвестиционных консультантов) и депозитарии.

Во-вторых, для того, чтобы выступать в качестве номинального держателя, недостаточно заключения агентского договора с собственником акций или субагентского соглашения с другим номинальным держателем. Необходим еще и факт регистрации в реестре акционеров. Регистрация номинального держателя- агента осуществляется на основании письменного поручения принципала.

Особые отношения складываются в том случае, когда в качестве номинального держателя выступает депозитарий, иными словами, юридическое лицо, предоставляющее услуги по хранению сертификатов ценных бумаг и (или) учету прав на ценные бумаги. Между депозитарием и владельцем акций заключается также договор хранения, на основании которого происходит передача акций - документов. Согласно п. 6.2 Инструкции «О правилах совершения и регистрации сделок с ценными бумагами», утвержденной Минфи-

ном^ РФ 6 июля 1992 г. № 53', при заключении договора хранения владелец акций должен быть ознакомлен с порядком оповещения о действиях эмитента, касающихся принятых на хранение акций - документов, и передачи их владельцу предоставленной эмитентом информации.

По тексту п. 6.1 цитируемой Инструкции депозитарием может быть либо самостоятельная организация, либо подразделение кредитно-финансовых учреждений и инвестиционных институтов. Деятельность депозитариев регулируется правовыми нормами, содержащимися во Временном положении «О депозитарной деятельности на рынке ценных бумаг Российской Федерации и порядке ее лицензирования», утвержденное Постановлением ФКЦБ РФ от 2 октября 1996 г. № 202. Но наиболее полно в настоящее время регулируется депозитарная деятельность банков. Банк России письмом от 10 мая 1995 г. №
167 утвердил Временное положение «О депозитарных операциях банков в
Российской Федерации»^. Согласно названному акту, правоотношение между банком-депозитарием и владельцем акций возникает из договора счета депо.
Под счетом депо понимается объединенная общим признаком совокупность записей в регистрах депозитария, предназначенная для учета ценных бумаг.

Основные положения договора счета депо определены в четвертом разделе
Временного положения «О депозитарных операциях банков в РФ». Обязанность депозитария зарегистрироваться в качестве номинального держателя переданных ему депонентом акций должна быть закреплена в договоре счета депо. Как номинальный держатель депозитарий представляет интересы акционера, осуществляет агентские функции на основании его поручений.

Таким образом, и держатель реестра акционеров, и номинальный держатель являются агентами акционерного общества - эмитента и его членов
-собственников акций соответственно, представляющими их интересы и уполномоченными на совершение различных юридических действий. Отсюда следует, что держатель реестра акционеров и номинальный держатель вступают друг с другом в правоотношения не в силу собственного волеизъявления, а в связи с принятыми по отношению к эмитенту и собственникам акций обязательствами.

Поэтому вряд ли можно согласиться с мнением ряда авторов о том, что решить многочисленные проблемы, возникающие на практике между номинальным держателем и держателем реестра акционеров при осуществлении ими агентских функций, возможно путем заключения между ними соответст-

' Финансовая газета. 1992. № 28. ^ Вестник ФКЦБ России. 1996. № 4. ^ Рынок ценных бумаг. 1995. №11. С. 52. вующего договора'. Согласно определению, данному в п. 1 ст. 420 ГК, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В рассматриваемом случае взаимные права и обязанности держателя реестра и номинального держателя возникают в силу нормативных актов и соглашений с принципалами (эмитентом и собственниками акций соответственно). Если бы между ними и заключался договор, его условия должны были бы определяться эмитентом и акционерами, так как именно вследствие волеизъявления последних возникает правоотношение с участием держателя реестра и номинального держателя. Но, как уже отмечалось, большинство акционеров не обладают специальными познаниями в области экономики и права. Их участие в формировании договорных связей реестродержателя с номинальным держателем будет носить формальный характер, что может привести к злоупотреблениям со стороны номинального держателя.

Проблема защиты прав акционеров в настоящее время стоит особенно остро.
Согласно п. 1 Постановления Правительства РФ «О мерах по развитию рынка ценных бумаг в Российской Федерации»^ от 15 апреля 1995 г. № 336, а также
«Основным положениям концепции развития рынка ценных бумаг в Российской
Федерации», утвержденным Указом Президента РФ от 1 июля 1996 г. № 1008^, защита прав инвесторов и иных лиц, осуществляющих операции с ценными бумагами, является важнейшим условием развития рынка ценных бумаг.
Очевидно, что надлежащий уровень защиты может обеспечить только законодательство.

В пользу законодательного регулирования отношений между реестродержателем и номинальным держателем говорит и то, что при договорном регулировании неизбежно возникновение ряда проблем. Например, как быть, если одни акционеры уполномочивают номинального держателя заключить соответствующий договор с держателем реестра, а другие запрещают тому же номинальному держателю совершать аналогичные действия? Как быть, если условия такого договора устраивают одних акционеров и отвергаются другими?

Приведенные доводы убеждают в том, что добиться высокого уровня правового регулирования отношений реестродержателя с номинальным держателем можно только с помощью нормативных актов, в которых бы тщательно фиксировались их взаимные права и обязанности с учетом интересов эмитента и акционеров, которые они должны отстаивать.

См.: Поляков И. Риторические вопросы о номинальном держателе // Рынок ценных бумаг. 1995. №9. С. 53; Кошм А., Черкасский Б. Есть ли будущее у регистраторов? // Рынок ценных бумаг. 1995. № 10. С. 45. ^ Российская газета. 1995. № 79. ^ Российская газета. 1996. № 125.

Подводя итог изложенному, отметим, что в содержании акционерного правоотношения особенно следует выделить права акционеров, для осуществления которых обычно достаточно собственных действий акционеров. В ряде случаев для их осуществления требуются активные действия со стороны акционерного общества, например, по оповещению о готовящемся собрании акционеров и так далее. Акционер не должен злоупотреблять своими членскими правами, нарушая тем самым права и интересы других акционеров и самого акционерного общества. В свою очередь общество и его должностные лица обязаны воздерживаться от действий, могущих причинить акционерам вред.
Отношения, производные от акционерного, например, отношения по выплате конкретной суммы дивидендов, обладают структурой, характерной для обязательства. Здесь у акционеров существует право требования выплаты определенной денежной суммы, а у общества обязанность по ее предоставлению.

Часто в крупных акционерных обществах акционеры и юридическое лицо — эмитент осуществляют взаимодействие посредством своих агентов, наделяя их соответствующими полномочиями. Агенты действуют на основании специальных нормативных актов и указаний своих принципалов. Установление же между агентом акционера - номинальным держателем и агентом общества-эмитента- держателем реестра акционеров особых договорных отношений является нецелесообразным, не сможет обеспечить надлежащую защиту прав членов акционерного общества.

1. 2. Характеристика вещных прав на имущество акционерного общества

Лица, становясь акционерами, приобретают право членства, как правило, на возмездной основе. При учреждении акционерного общества право членства может быть приобретено только на возмездной основе, поскольку в п. 2 ст. 99
ГК РФ содержится правило, запрещающее освобождение акционера от обязанности оплаты акций общества. За счет средств, поступающих от оплаты акций, формируется уставный капитал акционерного общества, который является имущественной основой деятельности общества. Но уставный капитал - это не только материальная база деятельности акционерного общества. Он выполняет еще и гарантийную функцию, ибо в пределах величины уставного капитала акционерное общество гарантирует ответственность по своим обязательствам.
Значение уставного капитала для акционерного правоотношения заключается в том, что посредством него устанавливается доля участия акционера в обществе, размеры которой определяются номинальной стоимостью принадлежащих ему акций.

Уставный капитал не следует смешивать с фактическим имуществом общества, которое, как справедливо отмечается в литературе, может быть меньшим или большим по сравнению с уставным капиталом'. От фактического имущества общества уставный капитал отличается тем, что, во-первых, его величина отражается не только по балансу, но и закрепляется в учредительных документах акционерного общества, и, во-вторых, он образуется исключительно за счет средств, полученных от выпуска и размещения акций.

Кроме уставного капитала в акционерном обществе создается резервный фонд в размере, предусмотренном уставом общества, но не менее 15% от его уставного капитала. В обществе могут быть образованы также иные фонды, например, фонд акционирования работников общества (п. 2 ст. 35 Закона «Об акционерных обществах»). В целом, в собственности акционерного общества может находится любое имущество, за отдельными исключениями, установленными законом (п. 1 ст. 213 1"К РФ). Наличие обособленного имущества, как следует из п. 1 ст. 48 ГК РФ, является неотъемлемым признаком юридического лица.
Поэтому многие авторы характеризовали право собственности на имущество в качестве важнейшего имущественного права акционерного общества^.

Выше отмечалось, что в акционерном правоотношении общество и отдельно взятые акционеры далеко не всегда выступают по отношению друг к другу в качестве полностью независимых субъектов. В этой связи возникает вопрос о характере прав акционеров на имущество акционерного общества: не принадлежит ли им также право собственности на имущество общества и не входит ли оно в содержание акционерного правоотношения? В цивилистике эта проблема имеет многолетнюю историю. Тот факт, что объединение лицами своего имущества и образование ими юридического лица с целью осуществления предпринимательской деятельности является коллективной формой последней, натолкнуло многих видных правоведов на мысль о том, что акционеры как члены организации, созданной по их воле, не теряют вещные права на имущество, переданное акционерному обществу в качестве вклада в уставный капитал.

Моле, например, считал, что участники акционерного общества имеют вещные права на внесенное в уставный капитал имущество и что оно находится в их
«совокупной собственности»^ Но если при анализе внутрикорпоративных отношений такой подход снискал много сторонников, то примени-

' См.: Гришин В.Д. Акционерные общества: финансы, коммерция, учет, ревизия.
М., 1991. С. 7.
См„ например: Зайцева В.В. Указ. соч. С. 5-6; Гражданское и торговое право капиталистических государств / Под ред. Р.Л. Нарышкиной. Ч. 1. М., 1984. С.
164; Гражданское и торговое право капиталистических государств / Под ред.
Е.А. Васильева. С. 138. " См.: Тарасов И.Т. Указ. соч. Вып. II. С. 88. тельно к гражданскому обороту он показал себя нежизнеспособным. Акционерное общество в лице своих органов заключало разнообразные сделки с числящимся за ним имуществом, о которых рядовые акционеры даже не подозревали.
Фактически они были лишены возможности осуществлять хозяйственное господство над «совокупным имуществом». Невозможно было применил» к подобным отношениям и нормы, регулирующие деятельность одного собственника по распоряжению общим имуществом на основании поручения остальных собственников.

Свое решение этой проблемы предложил русский ученый И.И. Дитя-тин'. Он разработал конструкцию «единородного имущества», где акционерное имущество было «единым» для корпорации, выступающей в гражданском обороте от своего имени, и «розным» для ее членов, при их участии во внутренних делах организации.

Эти вопросы вновь стали актуальными в нашей стране в период экономических реформ. Правовой статус акционерного общества как самостоятельного собственника никем не оспаривался. Но в отношении прав иных лиц на имущество общества не было единого мнения.

Согласно ч. 1 ст. 10 Закона СССР «О собственности в СССР» собственность акционерных обществ являлась коллективной собственностью^. В п. 1 ст. 4 указанного Закона она рассматривалась как одна из форм собственности.
Классификацию форм собственности законодатель провел по единому основанию- по субъекту права собственности. Статья 4 так и называлась «Субъекты права собственности. Формы собственности».

Применяя эту схему, для того, чтобы определить субъекта права акционерной собственности, можно было столкнуться с определенными трудностями. С одной стороны, в качестве такового выступало безусловно акционерное общество^. С другой же - юридическим собственником признавался коллектив, поскольку акционерная собственность трактовалась как разновидность коллективной.

Российские нормативные акты, регулировавшие деятельность акционерных обществ, также не предусматривали единого собственника акционерного имущества. В этом качестве выступало и общество как юридическое лицо^, и отдельно взятые акционеры, что следовало из определения акции как ценной бумаги, удостоверявшей право собственности ее владельца на долю в устав-

* См. о нем: Дювернуа Н.Л. Указ. соч. С. 424.
^ См.: Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР.
1990. № II. Ст. 164.
^ См. ст. 15 Закона «О собственности в СССР»; п. 15 Положения «Об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью».
* См. п. 2 ст. 12 Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности»; ст. 14 Закона РСФСР «О собственности в РСФСР» // Ведомости
Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990. № 30. Ст.
416. ном капитале общества'. При сдаче квалификационного минимума в Министерстве финансов России на право совершения операций с ценными бумагами экзаменуемый на вопрос: что такое акция - должен был отвечать, что это любая ценная бумага, удостоверяющая право ее владельца на долю в собственных средствах акционерного общества^.

Нормы права, закреплявшие статус акционеров-собственников, нельзя было рассматривать в качестве исключения, противоречившего остальным правилам, так или иначе, касающимся своим регулированием деятельности акционерных обществ. Они являлись элементами системы законодательства о приватизации.

Главной целью процесса приватизации, согласно введению к Программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в РФ на 1992 год, было формирование слоя частных собственников путем передачи гражданам и организациям государственной и муниципальной собственности^. Одним из способов такой передачи выступало приобретение у государства и местных
Советов народных депутатов в частную собственность долей в капитале акционерных обществ^ О механизме передачи гражданам РФ в процессе приватизации долей в акционерных обществах, находящихся в государственной собственности, говорилось и в ч. 1 ст. 1 Положения «О приватизационных чеках»^

Изучение уставов акционерных обществ того периода показало, что в них дословно цитировались положения нормативных актов, посвященные вопросам собственности. До вступления в силу российского Положения «Об акционерных обществах» в уставах не упоминалось право собственности акционера на долю в уставном капитале общества. Когда же этот акт стал применяться, то в локальных нормативных актах акционерных обществ акционер повсеместно наделялся этим правом.

Несомненным достоинством Части первой нового Гражданского кодекса, можно считать то, что она устранила принцип двойственности субъектов права собственности на акционерное имущество. Согласно п. 2 ст. 48 ГК РФ и пп. 1,
3 ст. 66 ГК РФ участники акционерного общества имеют обязательственные права к своей организации и не имеют вещных прав на ее имущест-

' См. п. 43 Положения «Об акционерных обществах»; п. 3 Положения «О выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР».
^ См.: Российский рынок ценных бумаг. Квалификационный минимум. М., 1992.
Ч. 1. С. 7. ^ См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 28. Ст. 1617.
^ См. ч. 1. ст. 1 ,ч.1 ст. 15 Закона РСФСР «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов
Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. №28.
Ст. 1614. ^ См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и
Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 35. Ст. 2001. во. В п. 2 ст. 212 ГК РФ дается перечень субъектов права собственности, к которым отнесены граждане, юридические лица, Российская Федерация, субъекты последней и муниципальные образования. О коллективе как самостоятельном юридическом собственнике речи не идет.

В Законе РФ «Об акционерных обществах», в соответствии с нормами ГК РФ, за акционерами сохраняются только обязательственные права (п. 1 ст. 2
Закона «Об акционерных обществах»).

Таким образом, ныне действующее законодательство в качестве единственного субъекта права собственности на имущество, передаваемое акционерному обществу отдельными лицами в обмен на право членства, а также получаемое им в процессе деятельности, признает только само акционерное общество как юридическое лицо.

В советской юридической литературе давно было отмечено, что в законодательствах зарубежных стран существует единообразный правовой режим акционерной собственности'. В Законе Франции «О торговых товариществах» не оговаривается за акционерами права собственности на долю в имуществе акционерного общества, которое именуется анонимным. Среди прав, предоставляемых акцией, в Законе «Об акционерных обществах» ФРГ в § 11 можно найти право на прибыль общества, в §12- право голоса, о вещных правах акционеров нет ни слова. Подобное решение имеет этот вопрос и в Законе «О компаниях» Англии, и в Законе «О корпорациях» штата Делавэр США. Нет также упоминания об указанном праве и в § 501 Закона «О предпринимательских корпорациях» штата Нью-Йорк, где перечислены право на голосование, дивиденд, право на ликвидационную квоту и так далее.

Подобное единство иностранных нормативных актов, регламентирующих деятельность акционерных обществ, во многом обусловливается прочной тенденцией к сближению национальных законодательств экономически развитых государств. Особенно ярко это проявляется в законодательствах государств - членов ЕЭС. Совет Европейского сообщества принимает директивы с целью унификации акционерного законодательства стран - участниц ЕЭС. Они обязаны привести свои акционерные законы в соответствии с требованиями, содержащимися в принятых директивах^

' См.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. С. 53, 62; Кулагин М.И.
Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. С. 91.
Вопросы сближения акционерных законодательств зарубежных государств получили широкое освещение в отечественной литературе. См., например:
Кулагин М.И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. С. 60; Хапфина P.O. Современный рынок: правила игры. М., 1993. С. 32;
Богуславский М.М. Международное частное право. М., 1994. С. 117-124;
Международное частное право. Современные проблемы / Под ред. М.М.
Богуславского. М., 1994. С. 262-386; Зыкин И.С. Внешнеэкономические операции: право и практика. М., 1994. С. 212-255; Hannonization of company law in the European Community. Measures adopted and proposed. Situation as at I January 1989 и другие.
Однако в литературе о зарубежных корпорациях можно встретить упоминание об акционере - собственнике. Так, согласно определению К. Мак-коннелла и С.
Брю, «корпорация - это правовая форма бизнеса, отличающаяся и отделенная от конкретных лиц. ей владеющих»'. В свое время Е.А. Флей-ппщ писала: «С восхвалением акционерных обществ связана и доктрина так называемой
«демократизации» собственности, приобщения к ней (приобретающих акции) широких слоев населения»^ Об участниках - собственниках компаний говорится и в работах Вольфганга Хойера, Дэвида Слейда, Аллана Сильвера^ Существует даже теория народного капитализма, разработанная в США, согласно ее основным положениям, поскольку держателями акций являются миллионы людей, то они независимо от их имущественного положения считаются собственниками корпораций*.

Это кажущееся противоречие между зарубежным законодательством и правовой доктриной легко разрешимо. Дело в том, что трактовка самого термина
«собственник» далеко не однозначна в отечественной и зарубежной литературе.
Собственник в трудах иностранных юристов - это не обязательно субъект, обладающий правом собственности как вещным правом на какой-то объект.
Собственником может называться и лицо, обладающее так называемыми
«собственническими интересами». Под «собственническими интересами» акционеров обычно понимается комплекс имущественных и неимущественных правомочий, которым наделяются акционеры в обмен на передаваемый ими акционерному обществу капитал. Среди них выделяют права на объявленный дивиденд, на контроль в осуществлении управления обществом и получения части стоимости имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов в случае ликвидации акционерного общества^.

«Собственнические интересы» акционеров нельзя путать с правомочиями собственника в англо-американской системе права. Как известно, там выделяется особая форма собственности- доверительная собственность, или траст. Она характеризуется отсутствием полного субъекта права собственности на определенное имущество. Первоначальный собственник, именуемый
«учредителем», предоставляет свое имущество в управление другому лицу, так называемому «траста», а тот в свою очередь обязуется передавать доходы от использования этого имущества «бенефициарию», или выгодоприобрета-телю, назначенному «учредителем», который и сам может выступать в этой

' Макконнеш К.. Брю С. Экономикс. Ч. 1. М„ 1992. С. 110, III.
Фмшииц Е.А. Основные начала нового акционерного законодательства капиталистических стран (Франция, ФРГ) // Ученые записки ВНИИСЗ. М., 1968.
Вып. 12. С. 124. * Си.: Хойер В. Как делать бизнес в Европе. М., 1991. С.
28-29; СлейдД., Сильвер А. Корпорация США и акционерные общества России //
Закон. М., 1992. № 2. С. 62. * См.: Мозолин В.П. Корпорации, монополии и право в США. С. 98-99. ' О понятии собственнических интересов (ownership interests) см.: Wolfs A., Naffziger F. Op. cit. P. 261,305. роли. «Бенефициарий» и «траста» наряду с учредителем также выступают в качестве собственников. Эта собственность не является долевой, поскольку все названные лица обладают различными по своему характеру правомочия- ' ми. Одно из определений права собственности, разработанное в англо- американской доктрине А. Оноре, включает в себя одиннадцать таких правомочий, которые по подсчетам Л. Беккера в своем сочетании дают около полутора тысяч вариантовгсобственности'.

Таким образом, происходит своеобразное «расщепление» собственности, сохранившееся в Англии со времен феодального строя и перешедшее в правовую систему США.

Правоведы Англии и США когда-то рассматривали акционерное общество в качестве «траста» для своих акционеров. Но очень скоро выяснилась ошибочность такого подхода. Согласно классической схеме траста «учредитель» не вправе вмешиваться в деятельность «траста» по управлению переданным имуществом, чтобы не нарушать право собственности управляющего. Акционеры же, напротив, принимают участие в управлении самим обществом, оказывают на деятельность последнего активное влияние. Такое положение вещей заставило ученых отказаться от применения модели траста к акционерным отношениям и рассматривать в качестве единственного собственника само акционерное общество, лишая этого права акционеров^ Трастовые отношения допускаются только применительно к акциям как ценным бумагам, когда акционер, сохраняя права на дивиденд и ликвидационную квоту, передает право голоса специальной организации, голосующей вместо него на общих собраниях акционеров.

Иногда иностранные правоведы по аналогии с конструкциями интеллектуальной собственности^ рассматривают акционера в качестве собственника для того, чтобы подчеркнуть высокую степень защищенности его прав. Представляется, что применение для подобных целей института права собственности вряд ли уместно. На основании одного только абсолютного характера защиты какого-либо блага нельзя наделять его обладателя статусом собственника. Тем более, что в отношении не свойственных институту права

' Специфика конструкций собственности в системе общего права рассматривается в следующих работах: Кикоть В.А. Современные тенденции и противоречия учения о праве собственности в развитых капиталистических странах. Научно-аналитический обзор // Актуальные проблемы современного буржуазного гражданского права: Сборник научно-аналитических работ. М.,
1983. С. 38-42; Суханов Е.А. Лекции о праве собственноста. М., 1991. С. 21;
Кулагин М.И. Предпринимательство и право: опыт Запада. С. 67-68. Из зарубежных работ см.: Honore A. Ownership. In: Oxford Essays in
Jurisprudence. Oxford, 1961. P. 107-147; Becker L. Property Rights
Philosophical foundation. L„ 1977. P. 20-21; Weinstein М. Op. cit P. 543-
551. ^ cm.: Cower C. Op. cit. P. 339-340; Ласк Г. Указ. соч. С. 455. ^ См.:
Саватье Р. Указ. соч. С. 40. собственности объектов правового регулирования его нормы неэффективны и малодейственны'.

В последнее время в зарубежной юридической литературе не прекращаются попытки пересмотреть и само понятие права собственности. Акцент делается на ограничения, которые накладывает государство на собственников. Обоснованием такого подхода служит теория социальных функций Дю-га. Согласно ее основному постулату у субъектов нет прав, они обязаны подчиняться социальным нормам и выполнять возложенные на них социальные дирекции.
Поэтому, как считают видные японские цивилисты, все заклинания о священности и неприкосновенности частной собственности имеют не более чем историческое значение^. В. Фридман вообще полагает, что раз собственность уже не предоставляет лицу всей полноты власти над вещью, то она перестает быть абсолютным правом и превращается в «связку прав»^. Права начинают рассматривать как объект права собственности, на манер английского законодательства, в котором еще со средних веков выделяли персональную собственность (personal property), включающую в себя различные права требования в отличие от реальной собственности (real property), включающей материальные предметы.

Согласно этой концепции акционеры выступают в качестве собственников имеющихся у них имущественных и неимущественных прав. Ценность этих нововведений в романо-германской системе права представляется сомнительной.
В континентальном праве права требования традиционно относились к области обязательственного права, а объектами вещных прав были исключительно материальные предметы. Признание прав требования в качестве объектов права собственности ничего кроме путаницы не принесет, а само, пусть не совсем совершенное, деление на вещные и обязательственные права, закрепленное в ГК
РФ, потеряет всякий смысл.

Когда в отечественной юридической литературе пишут об акционерах- собственниках или коллективе-собственнике, то подразумевают наличие у них права собственности на акционерное имущество.

Подобные взгляды достаточно широко распространены. Так, например, В.В.
Делийская характеризует акционерную собственность как «сложную систему отношений, опосредующихся в праве собственности акционерного общества как юридического лица, самостоятельного субъекта хозяйствования, вещных правах акционеров и, в первую очередь, учредителей, обяза-

' Это было убедительно показано на примере правового регулирования результатов творческой деятельности человека. См.: Дюма Р. Лигераяурная и художественная собственность, 2-е изд. М., 1993. С. 19-21; Зенш И.А. Основы гражданского права России. М., 1993. С. 154-171.
См.: Вагацума С„ Ариидзуми Т. Гражданское право Японии. Книга первая. М„
1983. С. 179. ^ См.: Friedman W. Law in Changing Society. L., 1959. P. 66-
70. О процессе ограничений права собственности см. также: Eorsi С.
Comparative civil (private) law. Law types, law groupes, the roads of legal development. Budapest, 1979. P. 243-247. тельственных правах третьих заинтересованных лиц»'. Далее названный автор отмечает, что все правомочия собственника акционер реализует на общих собраниях.

Многие авторы солидаризируются с ранее действовавшим определением акции как ценной бумаги, удостоверяющей право собственности на долю в уставном капитале акционерного общества^

И среди выдающихся цивилистов есть сторонники такого подхода. Так, P.O.
Халфина полагает, что вопрос о том, выступает ли участник акционерного общества открытого типа собственником имущества последнего, является спорным. А вот акционеров закрытого общества вполне можно признать собственниками^.

В.П. Мозолин, анализируя акционерную собственность, приходит к выводу о ее сложной структуре^. Акционеры и акционерное общество, согласно этой модели, как собственники неразрывно связаны между собой. Каждый из них имеет полное право собственности на определенную субстанцию единого имущества, которое, по выражению автора, «как бы раздваивается». Имущество не сводится к физическим субстанциям, а расширяется до пределов определенной экономической целостности, называемой инвестицией. Сами же инвестиции, вложенные в акционерное общество, создают основу для возникновения двойного права собственности: право собственности на стоимость этих инвестиций и право собственности на потребительную стоимость инвестиций.

Представляется, что было бы ошибочным оставить эти высказывания без рассмотрения только на том основании, что они не получили своего отражения в действующем законодательстве. Возникает вопрос о правомерности признания за акционерами права собственности на имущество общества и

' Датнская В.В. Указ. соч. С. 9.
^ См., например: Методические рекомендации по созданию акционерных обществ, выпуску предприятиями и организациями ценных бумаг, учреждению фондовой биржи. С. 8; Тога-нмД.Н. Акции и биржа: как приумножить, а не потерять ваши деньги. М., 1991. С. 16; Лен-кинС.Л., Пюкся В.И. Точки роста новой советской экономики. М., 1991. С. 39-51; Гайдуцкий П.И. Организация акционерных и паевых обществ. С. 27; Голуботч А.Д., Фиркапо Д.Г., Хенкин
Б.Л. Создание акционерных обществ. М., 1992. С. 6, 28; Остапенко В.В.
Акционерное дело и ценные бумаги. Справочное пособие. М„ 1992. С. 3;
Гончаров В.В. В поисках совершенства управления: руководство для высшего управленческого персонала. М„ 1993. С. 232-245; Немаев Б.Б. Акционерные предприятия: возникновение, развитие и эффективность использования в условиях перехода к рынку: Дисс. ... канд. экон. наук. М„ 1993. С. 12-55;
Патрикеев В. Когда работник - собственник. Его статус, права и обязанности
// Хозяйство и право. 1993. №1. С. 110-118; Четверикова Ю.И. Акционерные отношения в условиях перехода к рынку: Дисс. ... канд. экон. наук. М„ 1994.
С. 24-30; Андрющенко В.И.. Костикова Е.В. Указ. соч. С. 11; Тотьев К. Указ. соч. С. 3-9. ^ См.: Халфина P.O. Современный рынок: правила игры. С. 38. *
См.: Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. М„ 1992. С. 41^2, 105-116. в связи с этим о включении указанного вещного права в содержание акционерного правоотношения. Ответы на них зависят во многом от того, насколько правильно выбирается критерий, определяющий юридического собственника. Очевидно, что в качестве такового будет выступать наличие или отсутствие у лица права собственности на акционерное имущество. Тогда возникает еще один вопрос о понятии и признаках этого права.

Известно, что Маркс трактовал собственность в экономическом смысле как отношение человека к предметам природы, как присвоение. Он писал: «Всякое производство есть присвоение индивидуумом предметов природы в пределах определенной общественной формы и посредством нее. В этом смысле будет тавтологией сказать, что собственность (присвоение) есть условие производства»'. Основываясь на этом изречении Маркса, многие ученые трактовали и право собственности через присвоение. «Отправным пунктом h и^новой для понятия права собственности является марксово понятие собственности как присвоения», - можно прочесть у академика А.В.
Бенедиктова; и далее: «При определении понятия права собственности марксист- ко-ленинская теория права должна отправляться от марксова понятия собственности как присвоения...»^.

Особенно широко такой подход применялся в отношении буржуазной собственности. Буржуазные теории права собственности рассматривались как средство, направленное на недопущение «уяснения подлинной сущности права собственности капиталиста как права присвоения чужого неоплаченного труда»^

Согласно этой схеме акционеры, получая дивиденды, присваивают прибавочную стоимость и выступают как собственники капитала. Юридическое лицо- промышленный капиталист является собственником капитала в его натурально-вещественной форме. Акционерное общество обладает потребительной стоимостью капитала, то есть, как писал Маркс, «способностью производить при средних условиях среднюю прибыль»^. Общая прибыль, таким образом, делится на процент от прибыли или совокупность средств, подлежащих выплате в качестве дивидендов по акциям, и на предпринимательский доход, остающийся у акционерного общества для вложения в производство и для других целей.
Изначально субъектом присвоения здесь выступает не изолированный индивидуум, а объединение лиц, коллектив членов организации, затем каждый отдельный акционер присваивает часть прибыли, приходящуюся на его акции в виде дивидендов.

' Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 12. С. 713.
Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М. - Л.,
1948. С. 22,29. Туманов В.А. Теория «социализации» собственности в современной буржуазной цивилистике // Ученые записки ВИЮН. М., 1957. Вып.
1/51. С. 24. * Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 25. 4.1. С. 387.
Маркс и Энгельс характеризовали акционерную собственность в экономическом смысле как особую форму «собственности, которая уже перестала быть частной, ибо капиталистическое производство, ведущееся акционерными обществами, это уже больше не частное производство, а производство в интересах многих объединившихся лиц»'. Если же определить право собственности через присвоение, то придется признать наличие особой акционерной собственности уже в юридическом понимании, как собственности коллективной или даже коллективно-долевой^. Тогда следует согласиться с авторами, рассматривающими в качестве субъекта права акционерной собственности и коллектив, и отдельных акционеров.

Однако определение права собственности посредством присвоения представляется малообоснованным. В юридической литературе справедливо отмечалось, что следует выделять статику и динамику собственности^ Статика представляет собой условие, предпосылку производства. Она характеризует общественные отношения по обладанию средствами производства и продуктами труда. Динамика же существует как процесс присвоения, осуществляемый в процессе производства. Она свидетельствует о пользовании и распоряжении средствами производства. Очевидно, что собственность в статическом состоянии, как условие производства, как обладание материальными благами, являющееся предпосылкой и результатом производства, может быть охарактеризована лишь как состояние, но не присвоение. Поэтому право собственности, оформляющее собственность в статическом состоянии, не может быть определено моментом присвоения. Присвоение имеет место только в процессе производства, при пользовании и распоряжении собственностью, оно характеризует собственность в ее динамическом состоянии, является процессом, в результате которого приобретается собственность на продукты своего или чужого труда. Но и динамика собственности в ее правовом оформлении далеко не всегда является присвоением. Д.М. Генкин писал: «Когда носитель права собственности сам пользуется принадлежащими ему вещами, то он ничего не присваивает, ибо этими вещами он уже обладает»^

Такая позиция подвергалась критике до и после выхода в свет цитируемой работы Д.М. Генкина. С.Н. Братусь, В.П. Грибанов, С.М. Корнеев отмечали, что присвоение нельзя понимать только как процесс^ По их мнению,

' Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 22 С. 254; Т. 25. 4.1. С. 479. ^
Легализовать понятие «коллективно-долевая акционерная собственность» предлагалось в следующей работе: Горбунов М.П., Жукова А.Н. Правовые основы акционерной собственности // Правовые проблемы собственности: Сб. научи, работ. Самара, 1992. С. 55. ^ См., например: Генкин Д.М. Право собственное- то в СССР. М., 1961. С. 14-15. * Там же. С. 53.
См.: Грибанов В.П. К вопросу о понятии права собственности // Вестник МГУ.
Серия Право. 1959. № 3. С. 177; Он же. О достоинствах и недостатках курса лекций О.С. Иоффе // Советское государство и право. 1960. №3 С. 149;
Братусь С.Н. Вопросы общей теории советского это и процесс, и определенное состояние, состояние присвоенности. Если материальные блага присвоены лицом, то можно говорить, что они принадлежат ему. Здесь присвоение означает принаддежность материальных благ. При этом названные ученые никогда не ставили под сомнение тот факт, что право собственности опосредует только статику собственности, присвоение как состояние присвоенности, но не динамику собственности или присвоение как процесс.

Статические отношения собственности регулируются нормами вещного права, среди которых первое место занимает институт права собственности.
Динамические отношения регулируются как нормами вещного, так и нормами обязательственного права. Правомочие распоряжения, принадлежащее собственнику, является основанием для возникновения различных обязательственных правоотношений. Институт права собственности сам или только как предпосылка других правовых институтов регулирует производство, потребление, распределение и обращение. Процессы распределения и процессы обращения, регулируемые обязательственным правом, базируются на праве собственности, на правомочиях собственника по пользованию и распоряжению собственностью, лежат в основе этих институтов. Благодаря осуществлению собственником своих правомочий по пользованию и распоряжению имуществом, возникают обязательственные правоотношения. Значит, право собственности не охватывает всей совокупности экономических отношений в обществе; экономические отношения собственности шире отношений, регулируемых вещным правом, поскольку отношения собственности опосреду-ются не только одним институтом права собственности. Отсюда вытекает только один вывод: авторы, пытающиеся определить право собственности через экономическую категорию присвоения и исходя из этого моделирующие юридические конструкции с множественным составом субъектов права акционерной собственности, по существу произвольно подменяют правовые категории экономическими'.

права. М., 1960. С. 81-82; Корме» СМ Право государственной социалистической собстаен-ности в СССР. М., 1964. С. 7,9-10.
' В юридической науке ист разногласий по вопросу о различии экономических отношений собственноста и правооттюшений собственности. Что касается понятия собственности, то мнения ученых в этом вопросе разделились. Одни рассматривают собственность в двояком значении: экономическом и юридическом. См.: Право собственности в СССР / Под ред. Ю.К. Толстого и
В.Ф. Яковлева. М„ 1989. С. 29-30; Пугинский Б.И., СафчумчнД.Н. Правовая экономика. М., 1991. С. 108. Другие исследователи определяют собственность как особое волевое отношение, являющееся предметом изучения юриспруденции, а не экономических наук. См.: Шкредм В.П. Метод исследования собственности в «Капитале» К. Маркса. М„ 1973. С. 256. Согласно третьей точке зрения собственность является единой экономико-правовой категорией. См.: Братусь
С.Н. О соотношении социалистической собственности и права оперативного управления // Советское государство и право. 1986. №3. С. 21; Суханов Е.А.
Лекции о праве собственности. С. 16; Он же. Правовые основы предпринимательства. С. 41.
Акцент на экономических особенностях объясняется преобладанием экономико- социальных методов исследования правовых явлений. Акционерные общества
Запада определялись исключительно как признанные правом в качестве юридического лица организации капитала, опосредующие отношения между капиталистами в их деятельности по производству и присвоению прибавочной стоимости'. Используя эти методы, некоторые авторы справедливо отмечали, что выработка буржуазным правом специальной группы норм, посвященной организациям, не может обосновывать распадение единой правовой категории юридического лица на две правовые категории, к одной из которых относятся люди, а к другой организации^ Подчеркивалось, что на основании экономических факторов нельзя выделять в качестве собственников имущества юридического лица и акционерное общество, и акционеров одновременно.
Сегодня слова, сказанные по этому поводу еще в XIX веке Н.Л. Дювернуа, вновь приобрели свою актуальность. Он писал: «Делая с этим моментом множественности, введенным в конструкцию понятия, шаг приближения к материальной или экономической стороне понятия (имущество компании в экономическом смысле есть и по римскому, и по германскому праву, конечно, вместе с тем имущество компаньонов), мы делаем вместе с тем крайне опасный шаг, удаляющий нас от формального различия понятий, имеющих решающее значение для права»^.

Таким образом, при определении права собственности следует использовать юридические, а не экономические категории. В настоящее время практически всеми учеными признается трактовка субъективного права собственности как возможности полного хозяйственного господства над имуществом, заключающейся в правомочиях собственника по своему усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом, совершая в отношении него любые действия, не противоречащие закону, не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц^. Такая формулировка

' См.: Венедиктов А.В. Указ. соч. С. 682-6Х3, 685, Мозолин В.П. Корпорации, монополии и право в США. С. 125; Кулагин М.И. Акционерное законодательство
Франции: Дисс. канд. юрид. наук. С. 46; Батиста Р. Указ. соч. С. 29.
^ См., например: Рубанов А.А. О понятии юридического лица в «Капитале»
Маркса. М, 1957. С. 39.
^ Дювернуа Н.Л. Указ. соч. С. 423.
" В отечественной юридической литературе неоднократно делались попытки расширить круг правомочий собственника. По мнению академика А.В.
Бенедиктова, содержание права собственности не ограничивается правомочиями собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом. Он утверждал, что при аресте имущества собственник лишается всех трех названных правомочий, но у него остается субъективное право собственности на это имущество, поскольку при снятии ареста право собственности восстанавливается в полном объеме. Дополнительную составляющую он называл
«упругостью» или «эластичностью» права собственности. См.: Венедиктов А.В.
Указ. соч. С. 15-16.

получила свое отражение в ст. 209 ГК РФ. Свое обоснование она получила еще в работах русских цивилистов'.

Упомянутые правомочия собственника далеко неравнозначны по своему статусу. Правомочие распоряжения олицетворяет наиболее важную сторону права собственности. В нем наиболее концентрированно проявляется воля собственника определять юридическую и фактическую судьбу своего имущества.
Это право означает, что собственник по своему усмотрению самостоятельно совершает действия, изменяющие или даже прекращающие его субъективное право собственности. В.К. Андреев справедливо отмечает, что право распоряжения в полном объеме может принадлежать только собственнику^. Значит, для ответа на вопрос о правомерности признания акционеров в качестве сособственников имущества акционерного общества как юридического лица следует выяснить, обладают ли они правомочиями по независимому от других лиц распоряжению указанным имуществом.

Наличие у акционеров прав на участие в управлении акционерным обществом и по контролю за его деятельностью недостаточно для такого признания, хотя некоторые авторы придерживаются иного мнения^. Данные права не являются исключительной прерогативой собственника. Управлять предприятием может и менеджер- профессиональный управляющий. Согласно п. 4 ст. 209 ГК РФ, собственник может передать свое имущество в доверительное управление другому лицу (доверительному управляющему). На основании п. Зет. 103 ГК РФ функции исполнительного органа акционерного общества, который осуществляет текущее руководство деятельностью общества, могут быть переданы по договору другой коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю
(управляющему). Очевидно, что и коммерческая организация и индивидуальный предприниматель могут вообще не являться акционерами. Право контролировать функционирование акционерного общества может принадлежать тем же управляющим. В связи с

Эта позиция подверглась аргументированной критике со стороны Д.М.
Генкина, который справедливо заметил, что при аресте имущества собственник не лишается своих правомочий, а лишь временно ограничивается в их осуществлении. См.: ГенкинД.М. Указ. соч. С. 48.

Предлагалось выделить в качестве самостоятельного правомочия собственника его право на управление принадлежащим ему имуществом. См.:
Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. С. 39. Такое нововведение по мнению ряда авторов вряд ли имеет смысл, ибо управление- всего лишь одна из форм реализации правомочия распоряжения. См.: Гражданское право / Под ред. Е.А. Суханова.
Т. 1. С. 202; Халфина P.O. Современный рынок: правила игры. С 38.
' См., например: Пахмон С.В. Курс гражданского права. 4.2. СПб., 1872. С.
34; Гамба-ровЮ.С. Добровольная и безвозмездная деятельность в чужом интересе. Ч. 1. СПб., 1879. С. 114. Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. Вещное право. Ч. 2. СПб., 1896. С. 77; МейерД.И. Русское гражданское право. СПб., 1910. С. 236 и другие. См.: Андреев В.К. Право собственности в
России. М., 1993. С. 16. См.: Алехин Б.И. Рынок ценных бумаг. Самара, 1992.
С. 8, 10,43. этим в американской юридической литературе пишут о разделении функций собственности и контроля'.

Что касается права распоряжения долями в уставном катггале общества, то оно у акционеров отсутствует. По общему правилу акционеры не вправе требовать от общества возврата их вклада. Сама идея возвращения членам общества вложенных средств не соответствует сути акционерных отношений.
Если бы акция предоставляла право требования денежных средств, затраченных на ее покупку, то она ничем бы не отличалась от облигации. В литературе отмечалось, что акционерам бессмысленно заявлять такие требования, ибо их деньги уже вложены в производство^. Если бы требования о возврате удовлетворялись, то уставный капитал общества всякий раз при выбытии акционеров должен был бы уменьшаться на величину некогда вложенных ими средств. Потеряла бы смысл сама конструкция акционерного общества как объединения капиталов, стабильной организации, мало зависимой от спонтанных действий конкретных лиц, вносящих свои капиталы. Вряд ли осуществились бы многие грандиозные проекты, для финансирования которых создавались акционерные общества, если бы их успех был поставлен в зависимость от прихоти акционеров забирать или оставлять деньги. Понимая важность имущественной стабильности акционерного общества, законодатель в п. 1 ст.
103 ГК РФ отнес вопросы изменения уставного капитала к исключительной компетенции общего собрания акционеров.

Отсутствие у акционеров непосредственных прав на вступительные взносы точно подметил профессор КаминкаА.И. Он писал: «Сделавший взносы теряет какие-либо непосредственные права на это имущество, и судьба последнего становится совершенно отличной от судьбы остального имущества акционера.
Непосредственная связь его со сделанными взносами, растворившимися в компанейском имуществе, не может быть восстановлена до прекращения компании. Но и в этом случае лицо получаст не свой первоначальный взнос, но часть имущества, пропорциональную размеру его участия в компании»^.

Акционеры вправе свободно распоряжаться лишь акциями- ценными бумагами, удостоверяющими их право членства. Акции являются движимым имуществом, цена которого мало зависит от стоимости реального имущества, представителями которого они выступают. При передаче акции или ее сертификата другому лицу акционер уступает ему не часть имущества акционерного общества, он уступает не сделанные им когда-то взносы, а лишь права: имущественные и личные, приобретенные ценой этих взносов. Право собственности остается за акционерным обществом.

' См.: Eerie A., Means О. The Modem Corporation and Private Property. N.Y.,
1934. P. 351. ^ Журавлева H.A., Никитин C.H. Указ. соч. С. 39. Камшка AM.
Очерки торгового права. С. 316.
Сказанное означает, что нет оснований закреплять в нормативных актах право собственности на долю в имуществе юридического лица за отдельными акционерами, ибо такие нормы будут противоречить остальным правовым нормам, регулирующим деятельность акционерных обществ, самому существу акционерной формы. Внося свой вклад в уставный капитал, лицо не приобретает права собственности на долю в нем, не покупает ее. В обмен на свой взнос оно приобретает лишь право членства.

Коллектив акционеров также не может выступать в качестве субъекта права собственности на имущество акционерного общества, хотя бы потому, что не представляет из себя единого целого'. Для признания целостности объединения необходимо как минимум два признака: равенство прав членов этого объединения при формировании общего мнения и доминирование выраженных в нем общих интересов над частными интересами лиц, составляющих объединение.

Акционеры не обладают равными правами. В первую очередь, характер предоставляемых прав зависит от категории акций, которыми обладает акционер. Например, обыкновенные акции предоставляют своим владельцам право голоса, привилегированные нет. Во-вторых, права акционеров существенно различаются в зависимости от количества находящихся у них акций. Владельцы не менее чем 10 % голосов вправе потребовать проведения внеочередного собрания акционеров, проведения ревизионной комиссией финансовой проверки деятельности общества.

Принятие общим собранием решения также не лишает акционеров возможности его обжалования. Воля коллектива, сформированная под воздействием крупных акционеров, часто противоречит интересам мелких держателей акций.
Законодательства большинства стран предусматривают право акционера в судебном порядке потребовать отмены решения общего собрания, если оно ущемляет его интересы. Важно, чтобы акционер, участвующий в собрании, голосовал против такого решения и об этом факте имелась запись в протоколе.
Сама процедура обжалования становится возможной, если собственником признается исключительно акционерное общество. Общее собрание акционеров, принимая решение, связанное с распоряжением имуществом, выступает в качестве субъекта реализации права собственности^. При этом оно может нарушить права как самого акционерного общества, так и

' Действующее законодательство, как уже отмечалось выше, не признает коллектив юридического лица в качестве субъекта предпринимаггельской деятельности. В литературе есть мнение, что трудовой коллектив предприятия является самостоятельным субъектом предпринимательской деятельности и как следствие - субъектом особой отрасли права, хозяйственного права. См.:
Мартемьянм B.C. Указ. соч. С. 126-128.
^ О соотношении понятий «субъект права собственности» и «субъект реализации права собственности» см.: Ойгензихт В.А. Плюрализм прав и демократия решений // Правовые проблемы права собственности: Сб. научи, работ. Самара,
1992. С. 9. отдельных его членов. Если признать коллектив акционеров собственником имущества, то для подачи искового заявления исчезает основание. Получится, что иск подается против самого собственника по основанию использования им своего имущества в соответствии со своими же интересами, а не в интересах иных лиц. Такая ситуация выглядела бы юридическим нонсенсом.

О коллективе-собственнике можно было говорить лишь имея в виду само акционерное общество как коллективный субъект права. Однако, с признанием нашим законодательством компаний одного лица (п. 6 ст. 98 ГК РФ), такая формулировка не может быть признана правильной. Отказав коллективу в статусе собственника, следует исключить из употребления и саму характеристику акционерной собственности в качестве коллективной, как не имеющей правового значения. Коллективная ф6{)ма собственности может служить предметом анализа экономики, но не юриспруденции. Профессором Сухановым
Е.А. убедительно доказано, что и сама категория формы собственности является экономической, а не юридической'.

Термин «коллективная собственность» ввел в широкое употребление
Планьоль. В XIX веке велись непрекращающиеся дискуссии относительно сущности юридического лица, его взаимосвязи с физическими лицами. Планьоль отказался от использования новой искусственной конструкции юридического лица, а при характеристике группы лиц, объединившихся для достижения каких- либо совместных целей, особое внимание обращал на имущественную основу этого объединения. Он полагал, что это имущество уже не принадлежит отдельно взятому члену организации, тем более не является собственностью несуществующего, по его мнению, юридического лица. Оно является собственностью коллектива, представляющего собой совокупность физических лиц, особой разновидностью собственности, коллективной собственностью. Так, французский ученый пытался решить вопрос персонификации общего имущества, не прибегая к созданию новых субъектов права.

Эта попытка не увенчалась успехом. Сразу возник вопрос о разделении коллективной собственности в пределах одного государства, что заставило вновь вернуться к конструкции нового субъекта права^

С особой разновидностью коллективной собственности можно встретиться в работах создателя реалистической теории юридического лица Огона Гирке. Он выделял три группы объединений лиц. Первую группу образовывали механические соединения физических или юридических лиц. Такая ассоциация не выступала в качестве юридического лица, а имущество ее членов

' См.: Суханов Е.А. К проекту Закона РСФСР о собственности // Вестник МГУ.
Серия Право. 1991. №2. С. 14; Он же. Российский Закон «О собственности».
Научно-практический комментарий. М., 1993. С. 16.
Более подробно об этом см.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. С. 117-122. принадлежало последним на началах общей долевой собственности. Ко второй группе относились союзы лиц, представляющие собой социальные организмы, которые он называл юридическими лицами. Третья группа состояла из организаций, не являющихся юридическими лицами, но, в отличие от механических соединений, имеющих частично самостоятельное существование по отношению к своим членам. Такая ассоциация имела свое имущество, собственностью на которое обладали одновременно и ее члены. Устанавливался двойной режим собственности. Подобное раздвоение собственников подверглось убедительной критике'. Появление третьей группы ассоциаций в учении Гирке было вызвано тем, что юридические лица он рассматривал как живые социальные организмы, полностью независимые от членов во внутренних отношениях и от третьих лиц во внешних отношениях. Организациями, которые подходили под этот жесткий критерий, были акционерные общества. В то же время нельзя было игнорировать относительную самостоятельность различных торговых товариществ, которые не признавались живыми организмами. Для них и была образована третья группа.

В настоящее время термин «коллективная собственность» употребляется во
Франции применительно к общей собственности, которая не может быть прекращена в любой момент путем раздела вещи. Например, де ла Морандь-ер в качестве объекта права коллективной собственности рассматривает стену, разделяющую два соседних земельных участка^.

Во всех описанных случаях термин «коллективная собственность» использовался либо при отказе применения конструкции юридического лица, либо для выделения разновидности общей собственности. Для характеристики правового режима имущества организации, являющейся юридическим лицом, и прав ее членов на это имущество это понятие не употреблялось.

Итак, из сказанного следует, что ни отдельно взятые акционеры, ни их коллектив в целом не обладают правом собственности на имущество акционерного общества. Значит, право собственности, не принадлежащее акционеру, не входит в единое членское право и как следствие этого не является элементом содержания акционерного правоотношения. Право собственности на имущество, переданное в качестве вкладов в уставный капитал, полученное в процессе хозяйственной деятельности, принадлежит исключительно акционерному обществу как юридическому лицу. Акционеры, делая вклады в уставный капитал общества, приобретают право членства, становясь тем самым субъектами акционерного правоотношения. Акционерное общество также является субъектом указанного правоотношения, но наряду с этим оно становится субъектом иного правоотношения - правоотношения собственности, в рамках которого посредством своих органов общество осуществляет право-

' См.:ДкмернуаН.Л. Указ. соч. С. 421. 2 См.: МортдьерЛ. Указ. соч. Т. 2. С.
8(^81. мочия собственника по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ему имуществом. Все третьи лица, в том числе и акционеры, обязаны воздерживаться от нарушения данного абсолютного права акционерного общества. В рамках акционерного правоотношения у членов общества, утративших вещные права на переданное в уставный капитал имущество, возникают имущественные права иного рода, анализ которых будет дан в следующей главе настоящей работы.
Глава II. Субъективные права акционеров и их осуществление.

2.1. Имущественные права акционеров. Их осуществление и защита.

Как субъекты акционерного правоотношения, акционеры имеют определенные субъективные права, в том числе имущественные права. Имущественные права опосредуют имущественное (материальное) участие акционеров в деятельности акционерного общества. Они являются основными и определяющими в содержании акционерного правоотношения, поскольку значение личного элемента участника общества обычно невелико. Среди имущественных прав акционеров можно назвать следующие: право на дивиденд; право преимущественной покупки акций, выпускаемых обществом дополнительно; право требовать от акционерного общества выкупа акций, принадлежащих акционерам; наконец, право на ликвидационную квоту.

Как уже отмечалось, акционерное общество - это прежде всего объединение капиталов, посредством которого происходит и объединение конкретных лиц.
Возможность осуществления личных прав мелких держателей ^может быть сведена к минимуму крупными акционерами. Сам акционер может отказаться от их осуществления, не посещая общие собрания акционеров.

Что касается имущественных прав, то ограничить возможность их осуществления гораздо сложнее, поскольку они максимально абстрагируются от их конкретных носителей. Например, в п. 11 Положения «О порядке выплаты дивидендов по акциям и процентов по облигациям» записано, что правом на дивиденд обладают акции, хотя очевидно, что иметь это право могут только физические или юридические лица, являющиеся акционерами, но никак не ценные бумаги, способные лишь удостоверить его.

Наиболее значимым из имущественных прав акционера является право на дивиденд. По меткому выражению П.А. Руднева, это самое старинное и существенное право акционера'.

Право на дивиденд, как было сказано выше, может быть корпоративным
(членским) и кредиторским (обязательственным). Корпоративное право появляется в момент возникновения акционерного правоотношения и представляет собой установленную законом возможность получения части прибыли

' См.: Руднев П.А. Указ. соч. С. 17. от деятельности акционерного общества. Получение прибыли обществом не связывается с каким-либо конкретным периодом его деятельности.
Корпоративное право на дивиденд дает управомоченному лицу возможность участия в распределении прибыли за весь период существования акционерного правоотношения. Оно бессрочно и прекращается с выходом лица из членов акционерного общества. Право на дивиденд в данном случае не может предоставлять владельцу обыкновенных акций возможность требовать от акционерного общества выплаты конкретной суммы дивидендов по итогам его деятельности, в силу того что неизвестной является не только эта сумма, но даже и форма распределения прибыли. Именно поэтому выплата дивидендов по простым акциям не признается конкретным обязательством общества перед акционерами (п. 4 Положения «О порядке выплаты дивидендов по акциям и процентов по облигациям»). Обязательственным право на дивиденд становится только тогда, когда четко определяется предмет и сроки исполнения обязательства. Юридическим фактом, влекущим возникновения кредиторского права на дивиденд, является решение соответствующих органов управления акционерного общества о выплате дивидендов. Например, решение о выплате промежуточных (ежеквартальных, полугодовых) дивидендов, размере дивиденда и форме его выплаты принимается советом директоров общества. Аналогичное решение, но уже в отношении годовых дивидендов принимается общим собранием акционеров по рекомендации совета директоров (п. 3 ст. 42 Закона «Об акционерных обществах»). Дата выплаты годовых дивидендов определяется уставом общества или решением общего собрания акционеров. Что касается даты выплаты промежуточных дивидендов, то она определяется решением совета директоров и не может быть установлена ранее 30 дней со дня принятия такого решения. Если акционерное общество не выполняет свою обязанность по выплате дивидендов в установленные сроки, то у акционера возникает право обращения за защитой своих нарушенных прав в суд. Согласно п. 5 Положения «О порядке выплаты дивидендов...» в случае отказа акционерного общества от выплаты объявленных дивидендов оно должно быть признано неплатежеспособным и ликвидировано в установленном порядке.

В связи с изложенным может возникнуть вопрос, существует ли вообще у акционера право на дивиденд до принятия решения о его выплате?
Представляется, что ответ может быть только утвердительным. Право на дивиденд существует и до объявления дивидендов, но как право особого рода - членское право, которое, как было показано в первой главе настоящей работы, нельзя отнести ни к вещным, ни к обязательственным правам. Только потому, что акционер имеет корпоративное право на дивиденд, впоследствии он может приобрести и одноименное обязательственное право. Органы управления общества принимают решение о выплате дивидендов по обыкновен-

ным акциям не из-за альтруистических соображений, а в силу того, что владельцы данных ценных бумаг обладают правом участия в распределении прибыли акционерного общества.

Неназначение к выплате дивидендов по обыкновенным акциям рассматривается скорее как исключение, чем правило. В п. Зет. 42 Закона «Об акционерных обществах» говорится, что общее собрание акционеров вправе принять решение о невыплате дивиденда по акциям определенных категорий. Фраза «вправе принять решение о невыплате дивидендов» свидетельствует о том, что нормальным и естественным положением вещей является как раз принятие решения о назначении дивидендов к выплате.

Таким образом, кредиторское право на дивиденд производно от корпоративного права на дивиденд. Как и всякое право, членское право на часть прибыли от деятельности общества в случае его нарушения подлежит защите. Если в течение длительного времени, несмотря на наличие прибыли от деятельности общества, его органы не принимают решения о выплате дивидендов, акционеры могут обратиться в суд за защитой своих прав.

Практика отечественных судов в этой области находится в стадии формирования, в то время как в развитых странах Запада уже накоплен богатый опыт. Хрестоматийным примером казусов подобного рода может служить дело
Доджей против компании «Форд Моторс»'. Компания Форда, в число первых акционеров которой входили Генри Форд, Гораций Додж и Джон Додж, начала функционировать в июне 1903 года. В течение длительного периода времени она выплачивала своим акционерам дивиденды в повышенном размере, которые, в отличие от обычно выплачиваемых дивидендов, получили название специальных.
Однако с октября 1915 года выплаты специальных дивидендов прекратились.
Доджи, владеющие 10 процентами акций компании, обратились с иском в суд. В исковом заявлении указывалось, что Генри Форд, с 1914 года полностью контролирующий деятельность компании, злоупотребляет своим положением, что наглядно проявилось в прекращении выплат специальных дивидендов. Примерно в это же время Генри Форд сделал официальное заявление, в котором указал, что компания «Форд Моторс» не будет выплачивать акционерам повышенных дивидендов даже тогда, когда это позволяет сделать размер полученной прибыли. Предполагалось, что основная часть прибыли будет вкладываться в развитие производства. Истцы же, желая сохранить высокий размер дивидендов, требовали обязать Форда, владевшего 58 % уставного капитала компании, ограничить отчисления в фонд развития производства. Слушание дела открылось
21 мая 1917 года и продолжалось до 5 декабря 1917 года. Суд обязал «Форд
Моторс» выплатить акционерам специальные дивиденды в общей сумме, экви-

' cm.: WolfeA., NaffzigerF. Op. cit. P. 378-382. валентной половине накопленных ранее средств. Истцы не возражали против частичного удовлетворения своих требований. Компания Форда, напротив, подала апелляционную жалобу. Однако решение суда было оставлено без изменений. В решении апелляционной инстанции указывалось, что решение вопросов, касающихся увеличения количества рабочих мест, производимой продукции и развития производства в целом, не может происходить за счет ущемления прав акционеров, за счет средств, предназначенных для выплаты дивидендов.

Относительно природы дивиденда в научной литературе высказывались различные суждения. П.С. Осипенков предлагал рассматривать дивиденд как форму распределения прибыли по прошлому труду работников'.

Э.П. Дунаев также предлагал рассматривать дивиденд в качестве трудового дохода^. По мнению Л.И. Абалкина, дивиденд-следствие технического прогресса, использование личной собственности в общественном производстве^.

Приведенные взгляды формировались в основном под влиянием пере- строечного процесса и его основной цели - реформирования социализма. Отсюда и стремление определить дивиденд в качестве одной из форм вознаграждения трудового участия работников предприятия, отграничить его от так называемых нетрудовых доходов. Недостатком такого подхода является отождествление разных правовых статусов: члена трудового коллектива и акционера, которые могут принадлежать и одному лицу. Но акционер может и не являться работником предприятия. В таком случае вообще нельзя говорить о вознаграждении за его труд.

Среди зарубежных исследователей также отсутствует единство мнений по поводу природы дивиденда. Наиболее распространенной является теория информационного содержания дивидендов. Согласно ее основным положениям дивиденды передают инвесторам информацию о прибыли акционерного общества и доходности его акций, что оказывает непосредственное влияние на рыночную стоимость акций^ Росс считает, что дивиденды есть не что иное, как задолженность акционерного общества, естественное содержание его накопительных фондов. Сходную позицию занимает Малеко, рас-

' См.: Акции и акционерные отношения в новом хозяйственном механизме:
«Круглый стол» в МГУ с участием специалистов АОН при ЦК КПСС, ряда академических институтов и вузов // Экономические науки. 1990. №5. С. 19.
См.: Акции и акционерные отношения в новом хозяйственном механизме:
«Круглый стол» в МГУ с участием специалистов АОН при ЦК КПСС, ряда академических институтов и вузов // Экономические науки. 1990. № 5. С. 20.
^ См.: Обсуждение на заседании редакционной коллегии журнала «Вопросы экономики» // Вопросы экономики. 1989. № 1. С. 41-43.
* См.: Мшьчакма Н.А. Влияние дивидендной политики на рыночную стоимость акций: Авто-реф. дисс. ... канд. экон. наук. М., 1993. С. 8. сматривающий дивиденды в качестве своеобразных обязательств акционерного общества'.

Под дивидендом согласно п. 2 ст. 42 Закона «Об акционерных обществах» следует понимать часть чистой прибыли, то есть прибыли, оставшейся после уплаты налогов, по итогам деятельности акционерного общества, выплачиваемой в виде дохода на акцию.

•Доход может выплачиваться в различных формах. Дивиденды в форме денежных выплат - наиболее часто встречающееся явление и, как справедливо отмечается в литературе, самое желаемое для акционеров^ Дивиденды могут выплачиваться также в виде предоставления какой-либо продукции вли оказания услуг, так называемые товарные дивиденды. Возможна выплата дивидендов путем передачи акционерам дополнительных акций общества. Подобная форма распределения прибыли акционерного общества неоднократно подвергалась убедительной критике^. Дело в том, что, получая дополнительные &кции взамен денежных средств, акционер реально не получает причитающегося ему дохода. При выплате дивиденда в форме акций чистая прибыль остается нераспределенной и причисляется к собственному капиталу акционерного общества, который уже представлен акциями, находящимися у членов общества. Доли в уставном капитале при этом не меняются, просто они представляются большим количество акций.

В зависимости от способа определения величины дивиденда различают фиксированный, долевой, партнерский и комбинированный дивиденд*.
Фиксированный дивиденд устанавливается в процентном соотношении с номинальной стоимостью акции и указывается в ней. Основным недостатком данного вида дивиденда является отсутствие зависимости между его размером и величиной чистой прибыли акционерного общества. Более динамичным в этом смысле является долевой дивиденд, устанавливаемый в виде процента от чистой прибыли, получаемой обществом. Партнерский дивиденд определяется в уставе и, как правило, не имеет конкретного числового выражения. _ Обычно он выплачивается в товарной форме в акционерных обществах с небольшим количеством членов. Если при выплате дивиденда сочетаются названные выше способы определения его величины, то такой дивиденд называется комбинированным. Что касается самой величины дивиденда, то она

' См.: Карпова Г.В. Статистический анализ дивидендной политики акционерных предприятий. Дел. в ИНИОН РАН. М„ 1994. С. 7. ^ См.: Preinreich С. The nature of dividends. N.Y., 1935. P. 47. ^ См.: MycaiMM В. Т. Указ. соч. С.
33-34. * См.: Макеева Н.С. Акции и природа дивиденда Деп. в ИНИОН РАН. М.,
1995. С. 5-6. обусловливается множеством факторов, главным из которых является размер чистой прибыли акционерного общества'.

Наконец, в зависимости от срока выплаты дивиденда различают промежуточный и окончательный дивиденд.

Органы управления общества, рассматривая вопрос о назначении диви; лендов к выплате, обязаны соблюдать установленные законом ограничения на выплату дивидендов. Они закреплены в ст. 43 Закона «Об акционерных обществах». Например, общество не вправе принимать решение о выплате
(объявлении) дивидендов по акциям: до полной оплаты всего уставного капитала; до выкупа акций акционерным обществом у своих членов в соответствии со ст. 75, 76 Закона «Об акционерных обществах», если на момент выплаты дивидендов оно отвечает признакам несостоятельности
(банкротства) или указанные признаки появляются у общества в результате выплаты дивидендов; если стоимость чистых активов общества меньше его уставного капитала, и резервного фонда, и превышения над номинальной стоимостью, определенной уставом ликвидационной стоимости размещенных привилегированных акций, либо станет меньше их размера в результате выплаты дивидендов.

Акционерный закон устанавливает также требование соблюдения очередности выплаты дивидендов по привилегированным акциям разных типов, которая определяется уставом. Так, общество не вправе принимать решение о выплате дивидендов по привилегированным акциям определенного типа, размер дивиденда по которым определен в уставе, если не принято решение о полной выплате дивидендов по всем типам привилегированных акций, предоставляющим преимущество в очередности получения дивидендов перед привилегированными акциями данного типа.

Исходя из определения дивиденда, следует признать, что выплата дивидендов возможна только за счет чистой прибыли общества. Поэтому не допускается выплата дивидендов за счет средств резервного фонда общества
(п. 3 Положения «О порядке выплаты дивидендов...»). Однако в периоды финансового благополучия акционерное общество может создать специальные фонды накопления, из которых при отсутствии прибыли будет происходить выплата дивидендов, в первую очередь по привилегированным акциям.

Практически все акционерные законы развитых государств признают чистую прибыль как основной источник выплаты дивидендов. Суды Англии и США возлагают ответственность за нарушение этого правила на должностных лиц общества, виновных в выплате незаконных дивидендов. Прецедент

' Более подробно см.: Крейнина М.Н. Анализ финансового состояния и инвестационной привлекательности акционерных обществ в промышленности, строительстве и торговле. М., 1994. С. 173. был установлен в деле Флиткроффа, рассмотренном в 1882 году'. Апелляционный суд решил: директора, которые знали, что выплата дивидендов повлечет за собой уменьшение уставного капитала компании, что может вызвать неспособность расплатиться с кредиторами, и все-таки рекомендовали осуществить выплату, - несут все возможные убытки в размере выплаченных дивидендов. Позже этот принцип нашел отражение в английском законодательстве.

Что касается отечественного законодательства, то ответственность членов совета директоров, исполнительного органа общества и его членов, управляющей организации или управляющего за незаконную выплату дивидендов, повлекшую убытки для акционерного общества, должна наступать в порядке ст.
71 Закона «Об акционерных обществах», а если эти действия привели к банкротству общества, то - по правилам ч. 4 ст. 56 ГК РФ.

В настоящее время в странах с системой общего права на основе прецедентов сложилась четкая система правил, регулирующих политику дивидендов^.

Во-первых, признается незаконной любая выплата дивидендов за счет уменьшения уставного капитала.

Во-вторых, допускается выплата дивидендов за счет оборотного капитала акционерного общества, но только в случае отсутствия у последнего прибыли.
При этом не должны нарушаться права кредиторов.

В-третьих, прибыль, полученная от добровольной переоценки имущества, находящегося на балансе акционерного общества, может быть рассмотрена как источник дивидендов в любом случае, если она превышает обязательства общества.

В-четвертых, каждый отчетный период является изолированным. В этой связи акционеры, не получившие дивиденды за предшествующий отчетный период, по общему правилу, не могут требовать их выплаты в последующем. Неполученные дивиденды называются в англоязычной юридической литературе nimble dividends, что означает быстрые или «проворные» дивиденды.

Если в действительности все-таки происходит неправомерная выплата дивидендов, то встает вопрос о правовых последствиях такого юридического факта. Речь идет не столько об ответственности виновных лиц, этот вопрос уже был затронут, сколько о возможности изъятия у акционеров неправомерно полученных сумм. Согласно п. 6 Положения «О порядке выплаты дивидендов...» в случае выплаты акционерам излишних дивидендов общество может зачесть излишнюю выплату в счет предстоящих платежей или предложить акционерам вернуть ее на основании решения общего собрания. При этом общество не вправе принуждать акционеров к возврату излишне упла-

'См. -.Cower С. Op.cit.P. III. ^lbid.P. 113-114. ченных сумм. Представляется, что данное положение следует применять только к акционерам, являющимся добросовестными приобретателями дивидендов, ибо деньги не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя (п. 3 ст.
302 ГК РФ). Нельзя его применять к акционерам - членам совета директоров или правления общества, действиями которых в нарушение действующего законодательства была обусловлена выплата излишних дивидендов, поскольку в данном случае на них возлагается имущественная ответственность в порядке ст. 71 Закона «Об акционерных обществах». То же самое можно сказать и о крупных акционерах, использовавших свое доминирующее положение в обществе для принятия решения о завышенных дивидендах. В качестве критерия определения добросовестности может выступать осведомленность акционеров об истинном финансовом положении акционерного общества. Очевидно, что не все акционеры могут обладать информацией такого рода, тем более согласно п. 1 ст. 91 Закона «06 акционерных обществах» они не вправе требовать доступа к документам бухгалтерского учета. Короче говоря, добросовестным приобретателем будет является акционер, получивший излишние дивиденды, но не знавший при этом, что их выплата производится с нарушением требований ст. 43 Закона «Об акционерных обществах». Аналогичный подход следует применять и тогда, когда дивиденды выплачиваются в неденежной форме, так как в п. 1 ст. 302 ГК РФ за собственником признается право истребовать имущество от добросовестного приобретателя только в случае выбытия имущества из владения собственника помимо его воли. Решение о выплате дивидендов принимается в результате осуществления акционерами своих членских прав на участие в управлении обществом и на дивиденд. Этот процесс происходит в рамках акционерного правоотношения. Именно в ходе данного процесса происходит постановка задач деятельности общества, способов и механизмов их разрешения, иными словами, формируется сама воля юридического лица, проявляющаяся затем во вне в деятельности его органов. Поэтому бессмысленно говорить, что принятие решения об изъятии части имущества общества для выплаты незаконных дивидендов происходит вопреки его воле.

Право на получение промежуточных дивидендов имеют акционеры и номинальные держатели акций, включенные в реестр акционеров общества не позднее чем за 10 дней до даты принятия советом директоров общества решения о выплате дивидендов. Они включаются советом директоров в специальный список управомоченных лиц, составляемый перед каждой выплатой дивидендов.
Что касается годовых дивидендов, то их имеют право получить акционеры и номинальные держатели акций, внесенные в реестр акционеров общества на день составления списка лиц, имеющих право участвовать в годовом общем собрании акционеров.

Закрепление в отечественном акционерном законе порядка признания членов общества субъектами кредиторского права на дивиденд является, без сомнения, полезным. В США решение этого вопроса не получило единого решения'. Одни суды считают, что право на дивиденд имеет лицо, зарегистрированное в реестре акционеров к моменту объявления о выплате дивидендов. Другие признают это право за лицами, зарегистрированными на момент фактической выплаты дивиденда.

По неполученным дивидендам проценты не начисляются. Если же дивиденды не востребованы акционером или его правопреемником в течение срока исковой давности, который согласно ст. 196 ГК РФ составляет три года, то они подлежат зачислению в доход республиканского бюджета РФ.

Доходы акционера не ограничиваются получением дивидендов. Они могут быть получены за счет разницы между номинальной стоимостью акции и се курсовой стоимостью при продаже ценной бумаги на биржевом или внебиржевом рынке.
Акционеры, создающие общество, вправе получать так называемую учредительскую прибыль.

Извлечение стоимостной разницы акций становится возможным благодаря тому, что их биржевая цена достаточно автономна по отношению к стоимости уставного капитала акционерного общества. Стоимость акции «есть всегда капитализированный доход, то есть доход, исчисленный на иллюзорный капитал в соответствии с существующей процентной ставкой... Они становятся номинальными представителями несуществующего капитала. Ибо действительный капитал существует наряду с ним и, конечно, не перехо-.дит в другие руки от того, что эти дубликаты переходят из рук в руки. Они делаются формой капитала, приносящего проценты, не только потому, что путем продажи за них можно получить обратно деньги как за капитальные стоимости... Величина их стоимости может повышаться и падать совершенно независимо от движения стоимости действительного капитала, титулом на который они являются»^. Курс акций, или их рыночная цена, определяется в первую, очередь ее ценностью для эмитента и инвестора. Основным интересом инвестора, как правило, является возможность получения дивидендов и иных доходов по ценной бумаге.
Формирование курсовой стоимости акций происходит в результате динамики объемов спроса и предложения ценных бумаг, В литературе выделяется три вида факторов, влияющих на курс акций: объективные, спекулятивные и субъективные^ К числу первых относится финансовое состояние акционерного общества, его текущие прибыли и другие. Среди спекулятивных отмечают скупку акционерным обществом своих

' См.: Ласк Г. Указ. соч. С. 439. ^ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 25. 4.11.
С. 10, 19.
См.: Лебедев В.В. Формирование курсовой стоимости ценных бумаг на фондовых рынках: Автореф. дисс. ... канд. экон. наук СПб, 1994 С. 8-9 акций. И, наконец, в качестве субъективных факторов рассматривают методику анализа акций, мнения отдельных лиц о перспективности вложения средств в данные акции.

До сих пор не получил однозначного решения вопрос о характере влияния дивиденда на курсовую стоимость акций. Большинство авторов прямо связывает величину курса акций и уровень выплачиваемых акционерным обществом дивидендов, устанавливая между указанными данными математическую зависимость'. Однако такая взаимосвязь прослеживается далеко не всегда.
Например, на американском фондовом рынке пропорциональную зависимость биржевого курса акций от дивидендов можно установить только в краткосрочном аспекте. В долгосрочном, как указывает Н.А. Мильчакова, темпы роста курса акций значительно обгоняют темпы роста дивидендов, поскольку дивиденды находятся в жесткой зависимости от прибыли корпорации, которая не может быстро растит Для курса акций, выпускаемых японскими корпорациями, характерна еще меньшая обусловленность дивидендной политикой. Корпорации в
Японии традиционно выплачивают низкие дивиденды по своим акциям. Зачастую они даже ниже уровня банковского процента^. Подобная практика вызвана концентрацией акций у юридических лиц, которые приобретают их не столько ради получения дивидендов, сколько из-за стремления завладеть доминирующим положением в акционерном обществе. В качестве еще одной причины можно назвать значительное число банков-акционеров. Они заинтересованы в низком уровне дивидендов,-так как это приводит к вложению свободных денежных средств не в акции, а на банковские счета.

Процесс снижения значения дивиденда получил наименование «эрозии дивидендов». Существуют точки зрения, полностью отрицающие влияние дивидендов на курсовую стоимость акций. Самой известной из них является теория Модильяни - Миллера^, согласно которой в условиях конкурентной экономики не может быть зависимости между курсом акций и уровнем выплачиваемых дивидендов. Акционерному обществу нет смысла выплачивать высокие дивиденды, так как и общество, и его члены имеют общие имущественные интересы. При выплате дивидендов, таким образом, не происходит реального перераспределения средств. Данная теория неоднократно критиковалась в литературе^.

' См.: Мусатов В.Т. Указ. соч. С. 9,ЛенкинС.Л.. Пламя В.И. Указ. соч. С.
54-56; Остапенко В.В. Указ. соч. С. 107; Liljeblom Е. The information conveyed by announcements of stock dividends and stock splits: a signalling aproach. Helsingfors, 1988. P. 5-25. ^ cm.: МшьшкомН.А. Указ. соч. С. 10. ^ cm.: Как работают японские предприятия. М., 1989. С. 223. * cm.: Miller М.,
Modigliani F. Dividend policy, growth and valuation of shares // J. of
Business. V. 34. 1961. P. 411^33. ^ cm.: Макеева H.C. Указ. соч. С. 4.
Биржевая игра на разнице курса акций позволяет извлекать сверхприбыли, которые значительно превышают величину выплачиваемых акционерным обществом дивидендов. Акции могут продаваться по цене значительно превышающей номинальную, что характерно для так называемой ситуации биржевой лихорадки'.

Становление российского рынка ценных бумаг также характеризовалось значительным превышением рыночной стоимости акций над их номиналом^.

Когда происходит размещение вновь выпускаемых акций по цене выше номинала, за счет разницы сумм образуется определенная прибыль, называемая учредительской. Обычно она определяется как разница между рыночной ценой акции (ценой размещения) и денежным капиталом, соответствующим сумме их номинальных цен^. Однако некоторые авторы предлагают более сложную систему расчета учредительской прибыли, с использованием величины средней прибыли и дивиденда^

Таким образом, доходы акционера не ограничиваются получением дивидендов в результате осуществления одноименного имущественного права. Более того, первое место среди доходов акционера начинает прочно занимать доходность по акциям, складывающаяся за счет прироста их курсовой стоимости^.

Одним из элементов содержания акционерного правоотношения, точнее - входящих в его состав имущественных прав акционеров, наряду с правом на дивиденд является право акционеров на преимущественную покупку акций, дополнительно выпускаемых обществом. Первоначально оно было закреплено за акционерами в законодательствах стран с общей системой права, а затем получило широкое распространение и в континентальном праве. Цель установления права преимущественной покупки (pre-emptive right) заключалась в обеспечении постоянного состава акционеров, в создании условий для сохранения статуса кво возможностей акционеров влиять на политику общества, в недопущении перехода контрольного пакета акций сторонним лицам^. Право преимущественной покупки долгое время считалось непременным элементом статуса члена американской корпорации. Впоследствии, однако,

См.: Петражчцкчй Л.И. Акционерная компания. Акционерные злоупотребления и роль акционерных компаний в народном хозяйстве. С. 89-90; Зомбарт В. Указ. соч. С. 43-45; 72-75; Кудряшов В.П. Современная акционерная капиталистическая собственность: сущность, эволюция, противоречия. Киев-
Одесса, 1991. С. 126-128: Макконнэм К., Брю С. Указ. соч. С. 173.
См.: Современный рынок ценных бумаг. Аналитические и справочные материалы /
Под ред. С.В. Рубцова. М„ 1992. С. 9-11.
См.: Леонов С. Учредительство и учредительская прибыль, (к анализу акционерной формы фиктивного капитала) // Экономические науки. 1983. № 7.
С. 64-65. * См.: Кудряшов В.П. Указ. соч. С. 77-79. ' См.: Мусатов В. Т.
Указ. соч. С. 27-29. 'См.: Wolf A., NaffrigerF. Op. cit. P. 305-306. его значение несколько упало. С появлением различных классов акций идея сохранения баланса между голосующими акциями потеряла свою актуальность.
Как справедливо указал Гувер, баланс интересов акционеров может сохраняться и без осуществления права преимущественной покупки, поскольку в подавляющем большинстве случаев вновь выпускаемые акции являются безголосыми'. Кроме ограничений рассматриваемого права, которые диктуются соображениями целесообразности, в США существуют и формальные ограничения, вырабатываемые судебной практикой. Так, право преимущественной покупки не распространяется на акции, находящиеся в собственности корпорации; на акции, передаваемые в качестве вознаграждения; на акции, выпускаемые в связи с реорганизацией корпорации^ Данная тенденция получила свое выражение и в законодательстве ряда штатов. Например, в Калифорнии по общему правилу первоочередная покупка акций членами корпорации вообще не допускается.

В российском акционерном законе указанное право получило название преимущественного права приобретения. Оно распространяется на два вида ценных бумаг: голосующие акции и ценные бумаги, конвертируемые в голосующие акции. Причем, это право может быть осуществлено только тогда, когда оно зафиксировано в уставе общества, а выпускаемые ценные бумаги оплачиваются в денежной форме. Управомоченными лицами здесь выступают акционеры - владельцы голосующих акций общества. Но даже при фиксации преимущественного права в уставе общим собранием акционеров большинством голосов владельцев голосующих акций, принимающих в нем участие, может быть принято решение о неприменении преимущественного права приобретения ценных бумаг.

Согласно ч. Зет. 40 Закона «Об акционерных обществах» такое решение действует в течение срока, установленного решением общего собрания акционеров, но не более одного года с момента принятия такого решения.
Преимущественное право приобретения является прерогативой членов акционерного общества, иначе говоря, владельцев обыкновенных акций. Поэтому законодатель отказал в нем владельцам привилегированных акций, причем даже в случаях приобретения ими права голоса в соответствии с пунктами 3 и 4 ст.
32 цитируемого Закона.

О возможности осуществления преимущественного права акционеры уведомляются не менее чем за 30 дней до даты начала размещения обществом ценных бумаг. После чего акционер вправе полностью или частично осуществить названное право путем направления обществу заявления в письменной форме с указанием сведений, предусмотренных в п. 2 ст. 41 За-

' cm.: Cower С. Ор. cit. P. 346. ^ cm.: Мозолин В.П. Корпорации, монополии и право в США. С. 231. кона «Об акционерных обществах». Заявление направляется обществу не позднее дня, предшествующего дате начала размещения акций.

Еще одним имущественным правом акционера по действующему российскому законодательству является право требовать от акционерного общества при наступлении определенных условий выкупа акций, принадлежащих акционеру.
Данное право выступает в качестве своеобразного способа защиты членских прав акционера. В ст. 12 ГК РФ дается перечень способов защиты гражданских прав. Там же говорится о том, что гражданские права могут защищаться иными способами, предусмотренными законом.

Представляется, что анализ права требования выкупа акций позволяет отнести его к таким способам. Однако указанный способ имеет достаточно специфический характер. Его нельзя отнести rfft к одной из общепринятых групп возможностей, предоставляемых управомоченному лицу правом на защиту.
Он не является способом самозащиты членских прав, поскольку уп-равомоченное лицо для защиты своего права не совершает действий фактического порядка. Не принадлежит данный способ и к мерам оперативного воздействия, так как для его реализации требуются не только юридически значимые действия акционера, но и корреспондирующие им действия акционерного общества. В данном случае нельзя обнаружить и мер государственного принуждения, ибо акционеры не обращаются за защитой своего права к компетентным государственным органам.
Такое обращение возможно позже, в случае отказа общества от выкупа акций.

Право выкупа призвано обеспечить защиту членских прав акционеров.
Инвестор покупает акции, исходя из существующей степени личного и имущественного участия в деятельности акционерного общества. За определенную сумму приобретается определенный объем членских прав. Если бы акционер знал, что его права как личного, так и имущественного характера будут существенно ограничены, то он, вероятно, не стал бы покупать акции.
Поэтому акционерный закон дает возможность акционерам, права которых были ограничены, передать акции обществу и получить за это денежную компенсацию в виде рыночной стоимости акции. Ограничение этих прав акционеров возможно в случае реорганизации общества, поскольку при этом доля их участия в деятельности общества может существенным образом уменьшиться. Имущественные права акционеров могут пострадать при принятии общим собранием акционеров решения о совершении крупной сделки в порядке, предусмотренном в п. 2 ст.
79 Закона «Об акционерных обществах». Ограничение прав членов общества может явиться следствием внесения соответствующих изменений и дополнений в устав общества или утверждения устава в новой редакции. Перечень оснований, дающих акционерам право требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций, закреплен в п. 1 ст. 75 Закона «Об акционерных обществах», является исчер- пывающим и не подлежит расширительному толкованию. По смыслу названной статьи только решения общего собрания акционеров, ограничивающие гфава членов общества, могут служить основанием для осуществления последними права выкупа и лишь тогда, когда они голосовали против принятия соответствующего решения или не принимали участия в голосовании.

Поскольку право выкупа призвано защищать членские права акционеров, постольку оно может принадлежать только членам акционерного общества, иначе говоря, владельцам голосующих акций. Владельцы привилегированных акций таким правом не обладают. Среди владельцев обыкновенных акций указанным правом обладают лишь внесенные в реестр акционеров в качестве зарегистрированных лиц на день составления списка акционеров, имеющих право на участие в общем собрании, повестка дня которого включает вопросы голосования по которым может повлечь возникновение права требования выкупа акций. Порядок осуществления акционерами права выкупа зафиксирован в ст. 76
Закона «Об акционерных обществах». Он включает в себя стадию информационного обеспечения и стадию, на которой происходит сам выкуп акций обществом.

От рассматриваемого случая, когда акционерное общество обязано выкупать акции своих членов по их требованию, следует отличать случаи при-обретеивя акционерным обществом своих акций в добровольном порядке. Здесь акционерное общество само делает акционерам предложение о покупке имеющихся у них акций. Решение о такой покупке является производным от иных решений, среди которых главное место занимает решение общего собрания акционеров об уменьшении уставного капитала. Порядок добровольного приобретения обществом размещенных акций установлен в ст. 72, 73 Закона «Об акционерных обществах».

Членские права акционеров, как неоднократно отмечалось выше, могут быть ограничены не только акционерным обществом, но и иными субъектами членского правоотношения, например, владельцами крупных пакетов акций. Поэтому в ряде случаев члены общества имеют права требовать выкупа принадлежащих им акций крупными акционерами. Согласно п. 2 ст. 80 Закона «Об акционерных обществах» лицо, которое самостоятельно или совместно со своими аффилированными лицами приобрело 30 или более процентов размещенных обыкновенных акций общества, в течение 30 дней с даты приобретения обязано предложить акционерам продать ему принадлежащие им обыкновенные акции общества. Освобождение от указанной обязанности может быть рредусмотрено уставом общества либо решением общего собрания акционеров. Члены акционерного общества - владельцы обыкновенных акций вправе принять предложение о продаже акций в срок не более 30 дней с момента получения такого предложения. Устанавливаются неблагоприятные последствия для лица, приобретшего 30 и более процентов размещенных

обыкновенных акций общества с нарушением требований ст. 80 Закона «Об акционерных обществах». Оно вправе голосовать на общем собрании акционеров только по тем акциям, общее количество которых не превышает 30 процентов голосующих акций общества.

Судебная практика некоторых стран, например Австралии, иначе решает вопрос о возможности выкупа акций крупными акционерами у мелких держателей.
Если по отечественному акционерному закону продажа акций является правом рядового акционера, то австралийские суды исходят из того, что крупные акционеры могут принудить держателей мелких пакетов акций к реализации последних. Так, на общем собрании одной из корпораций, зарегистрированной в австралийском штате Новый Южный Уэльс, было принято решение о внесении изменений в устав, согласно' Которым любой акционер, владеющий более чем 90
% акций, может в установленный срок осуществить принудительный выкуп остальных акций у других членов общества. Решение общего собрания было обжаловано в судебном порядке меньшинством акционеров. Суд первой инстанции полностью удовлетворил иск. Однако апелляционный суд, удовлетворив апелляцию ответчика, указал в своем решении, что решение общего собрания не нарушает права мелких акционеров, поскольку им предлагалось продать свои акции по цене, превышающей рыночную. Кроме этого было отмечено, что лицо, приобретая акции, должно понимать необходимость подчинения решениям органов управления акционерного общества'.

Особое место среди имущественных прав акционера занимает право на ликвидационную квоту, иными словами, установленная законом возможность получения части имущества акционерного общества при его ликвидации. Право на ликвидационную квоту может быть осуществлено только тогда, когда акционерное общество прекращает свою деятельность без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. Если общество реорганизуется, то акционеры при определенных условиях могут требовать от общества выкупа принадлежащих им акций, но не вправе настаивать на получении ликвидационной квоты. Так же как и право на дивиденд, право на ликвидационную квоту существует в качестве корпоративного или членского права и в качестве кредиторского. Корпоративное право появляется в момент возникновения членского правоотношения и продолжает существовать до его прекращения. Названное корпоративное право защищается законом от нарушения.
Например, если после расчетов с кредиторами у акционерного общества остается еще достаточно имущества для удовлетворения требований своих членов, а ликвидационная комиссия отказывает им в этом, то акционеры вправе обратиться за защитой своего права в суд. Кредиторское право на

' cm.: Elliot A. WCP limited V. Gambotto а. Аппог Expropriation of minority shareholding is not malum in sell // Melbourne univ law rev. 1994. Vol. 19.
№3. P. 776-783. ликвидационную квоту возникает после утверждения общим собранием акционеров по согласию с органом, осуществившим государственную регистрацию ликвидируемого общества, ликвидационного баланса. Право требования доли в имуществе юридического лица появляется в момент определения ликвидационной комиссией на основании данных ликвидационного баланса порядка распределения имущества общества между акционерами, размера и сроков выплаты ликвидационной квоты. Другими словами, в момент определения предмета обязательства. В период осуществления ликвидационной процедуры акционерное общество еще действует как юридическое лицо, поэтому именно оно является должником в обязательстве по выплате ликвидационной квоты. На этом этапе все полномочия по управлению делами общества переходят к ликвидационной комиссии.

Ликвидационная квота выплачивается акционерам в виде денежных средств.
Однако в случае их недостаточности ликвидационная комиссия осуществляет продажу иного имущества общества с публичных торгов 9 порядке, установленном для исполнения судебных решений, в частности, статьями 448,
449 ГК РФ. Очередность удовлетворения требований акционеров установлена в п. 1 ст. 23 Закона «Об акционерных обществах». Распределение имущества каждой очереди осуществляется после полного распределения имущества предыдущей очереди.

Право на ликвидационную квоту по своему характеру имеет сходство с правом на дивиденд. И в том и в другом случае акционер получает часть имущества общества. Кроме этого, члены общества, особенно держатели крупных пакетов акций, своими действиями способствуют возникновению обоих названных прав. Например, когда они голосуют на общем собрании по вопросу об утверждепии конкретного размера дивиденда и о назначении его к выплате, а также по вопросу о ликвидации общества, в случае, если она осуществляется в добровольном порядке. Поэтому в литературе можно найти характеристику ликвидационной квоты как ликвидационного дивиденда'. Но, несмотря на очевидное сходство, данные правомочия акционера имеют существенные отличия.

Во-первых, источником для выплаты дивидендов служит чистая прибыль, полученная акционерным обществом за определенный период его деятельности.
Что касается ликвидационной квоты, то она выплачивается за счет всех имеющихся у общества средств. Ликвидируемое юридическое лицо, как правило, не имеет чистой прибыли.

Во-вторых, осуществление акционером права на дивиденд не прекращает существование акционерного правоотношения. Погашается только обязанность акционерного общества по выплате определенной части прибыли,

' cm.: Preinreich О. Ор. ciL P. 51. существующая в обязательственном правоотношении, в то время как при осуществлении права на ликвидационную квоту конкретным акционером он перестает быть субъектом акционерного правоотношения. Получив долю в имуществе ликвидируемого юридического лица, он выходит из состава членов общества, поскольку при этом происходит своеобразное возвращение сделанных когда-то взносов в уставный капитал акционерного общества, являющихся основой имущественного участия акционера в деятельности организации. Таким образом, для акционера, получившего ликвидационную квоту, прекращается и акционерное правоотношение. Полностью акционерное правоотношение прекращается с завершением процедуры ликвидации юридического лица, с момента внесения органом государственной регистрации соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц.

Рассмотрение форм и порядка ликвидации акционерного общества выходит за рамки настоящего исследования.

2.2. Неимущественные права акционеров. Их осуществление и защита

Неимущественные права опосредуют личное участие акционеров в деятельности акционерного общества. Это права особого рода. Не вызывает сомнения тот факт, что их нельзя отнести к категории имущественных прав, поскольку такие права, как право на участие в управлении акционерным обществом, на контроль за его деятельностью, право на информацию, возникают не по поводу имущественных благ. С другой стороны, они не подходят и под классическое определение личных неимущественных прав, которые неразрывно связаны с личностью управомоченного субъекта, в силу чего не могут отчуждаться иным лицам. Акционер, напротив, может передавать свои неимущественные права, например право голоса. Однако эти права осуществляются акционерами не изолированно, а только в рамках акционерного правоотношения, наряду с другими членскими правами. Поэтому передача неимущественных прав сопровождается их увязкой с имущественными правами и без этого невозможна. Так, доверительный управляющий может голосовать на общих собраниях акционеров, определяя в той или иной мере результаты голосования. Но он обязан при этом руководствоваться интересами акционера, передавшего ему соответствующие полномочия, что следует из п. 1 ст. 1012 ГК
РФ. Основным интересом акционера является получение части прибыли от деятельности общества по итогам определенного периода. Если общество выпускает акции в виде обособленных документов, то доверительному управляющему передаются и сами ценные бумаги как материальные предметы, удостоверяющие комплекс прав акционера. При этом у доверительного управляющего не возникает на них права собственности.

Сказанное означает, что рассмотрение неимущественных прав акционера в отрыве от единого членского права, составной частью которого они являются, носит в значительной степени условный характер и возможно только в рамках научного анализа с целью их детального исследования.

Среди неимущественных прав акционеров особое место занимает право на участие в управлении акционерным обществом. Деятельность по управлению акционерным обществом достаточно многообразна. Само по себе управление - это процесс упорядочения, регламентации той или иной деятельности.
Управлять организацией - значит определять основные направления ее развития, ставить перед ней цели и способствовать их достижению.

Процесс управления акционерным обществом может протекать в различных формах. Под формами управления обычно понимаются виды действий органов управления с точки зрения их внешнего выражения'. При этом часто имеется в виду деятельность всех субъектов управления, а не только органов управления. Формы управления подразделяются на правовые и неправовые.
Неправовые формы управления - это организационные действия, лишенные правового значения, и материально-технические операции. К этой категории можно отнести деятельность по организации планирования производства, осуществлению координации между структурными подразделениями акционерного общества, а также иные управленческие функции^. К правовым формам относятся действия управомоченных лиц, влекущие определенные правовые последствия, а именно: принятие правовых актов, заключение договоров; совершение иных юридически значимых действий.

В литературе особенно тщательно изучались неправовые формы управления.
Они стали основным предметом изучения современной американской науки управления, возникшей в начале XX века, благодаря усилиям Фредерика Уинслоу
Тейлора (1856-1915). Позже Луис Брандейс ввел термин «научное управление»
(scientific management). В настоящее время в Америке существует несколько школ научного управления: классическая школа управления Тейлора, школа человеческих отношений Мэйо, эмпирическая школа Дэвиса, школа социальных систем Барнарда и новая школа научного управления Берталанфи^.

В акционерных обществах управление в неправовых формах главным образом осуществляется на низовых ступенях административной лестницы. Его субъектами являются руководители конкретных подразделений, служб юридического лица. Однако и органы общества могут заниматься управленческой деятельностью в неправовых формах. Так, исполнительный орган об-

' См.: БахрахД.Н. Административное право. М., 1993. С. 124. ^ Об управленческих функциях см.: Кашанина Т. В. Хозяйственные товарищества и общества: правовое регулирование внутрифирменной деятельности. М., 1995. С.
242. "~ Си.. ГвишианиДМ. Организация и управление. М„ 1972. С. 181-213;
242; 251-252. щества, согласно п. 3 ст. 103 ГК РФ и пп. 1,2 ст. 69 Закона «Об акционерных обществах», решает все вопросы, касающиеся текущей деятельности общества, кроме отнесенных к исключительной компетенции общего собрания акционеров или совета директоров. Очевидно, что решение большинства вопросов текущей деятельности не будет иметь правовых последствий. В гораздо меньшей степени неправовой характер может носвгть управленческая деятельность совета директоров. Среди немногочисленных примеров отметим определение советом директоров приоритетных направлений развития акционерного общества (п. 1 ст. 65 Закона «Об акционерных обществах»). Что касается высшего органа управления акционерным обществом - общего собрания акционеров, то его управленческая деятельность практически всегда имеет правовые формы. То же самое можно сказать и об отдельно взятых акционерах, участвующих в управлении акционерным обществом.

Субъективное право участия в управлении обществом имеет сложную структуру и, подобно праву собственности, включает в себя несколько самостоятельных правомочий.

Во-первых, оно включает право требовать созыва годового собрания акционеров, если совет директоров не осуществляет его проведение в положенные уставом сроки. Кроме этого акционер или группа акционеров вправе требовать проведения внеочередного общего собрания. Для этого они должны обладать не менее чем 10 % голосующих акций общества на дату предъявления требований (п. 1 ст. 55 Закона «Об акционерных обществах»).

Во-вторых, рассматриваемое право включает возможность участия в подготовке проведения общего собрания акционеров. Следует отметить, что по отечественному законодательству данным правомочием обладают не все акционеры, а только те из них, кто обладает не менее чем 2 % голосующих акций общества. Такие лица вправе внести не более двух предложений в повестку дня годового собрания акционеров и выдвинуть кандидатов в совет директоров и ревизионную комиссию. Акционеры могут осуществить подобное право в определенный уставом срок. Однако, в соответствии с п. 1 ст. 53
Закона «Об акционерных обществах», это должно быть сделано не позднее 30 дней после окончания финансового года. Если по требованию владельцев не менее чем 10 % голосующих акций проводится внеочередное собрание, то повестка последнего предлагается инициаторами созыва. Возможность рядовых акционеров участвовать в формировании повестки общего собрания ограничивается не только в российском законодательстве. Так, например, из ст. 160 Закона Франции «О торговых товариществах» следует, что включать в повестку общего собрания проекты решений по каким-либо вопросам могут лишь лица, представляющие не менее 5 % уставного капитала.
По законам большинства американских штатов совет директоров акционерного общества в ряде случаев может проигнорировать предложения рядо-

вых акционеров по формированию повестки общего собрания. Такое решение принимается советом директоров, если предложения акционеров противоречат действующему законодательству, связаны с личной жалобой акционера на общество или отдельных его управляющих, а также если акционер владеет акциями на сумму менее 1000 $ или менее чем 1 % от общего числа находящихся в обращении акций и в ряде других случаев'.

В-третьих, правом участия в управлении обществом охватывается возможность участия в общем собрании акционеров. Список акционеров, имеющих указанное право, составляется на основании данных реестра на дату, устанавливаемую советом директоров. Однако эта дата не может быть установлена ранее даты принятия решения о проведении общего собрания акционеров и более чем за шестьдесят дней до даты его проведения (абз. 2 п.
1 ст. 51 Закона «Об акционерных обществах»). Данное правило имеет одно исключение, касающееся голосования бюллетенями. Согласно абз. 3 п. 1 ст. 51 цитируемого Закона, при участии в определении кворума и голосовании бюллетеней, дата составления списка акционеров устанавливается не менее чем за сорок пять дней до даты проведения общего собрания. Изменения в составленный список могут вноситься только в случае восстановления нарушенных прав лиц, не включенных в указанный список на дату его составления, или исправления ошибок, допущенных при его составлении.

В-четвертых, рассматриваемое право включает право голоса. Согласно п. 2 ст. 31 Закона «Об акционерных обществах», владельцы обыкновенных акций имеют право голоса по всем вопросам компетенции общего собрания акционеров.
По общему правилу одна обыкновенная акция предоставляет своему владельцу один голос. В Англии существовал иной подход. Считалось традиционным голосовать на общем собрании путем поднятия руки. При этом каждый акционер, независимо от количества принадлежащих ему акций, имел право на один голос.
Данный принцип общего права действует в настоящее время только в том случае, если внутренний регламент акционерного общества не предусматривает иного положения. В подавляющем большинстве внутренние регламенты закрепляют классическое правило романо-германской системы: одна акция - один голос^.
Акция может предоставлять своему владельцу и больше одного голоса. Такие акции, названные многоголосыми, получили наибольшее распространение в США^.
Но даже обычная акция, дающая право одного голоса, в некоторых случаях может предоставлять большее количество голосов. Речь, в частности, идет о кумулятивном голосовании при выборе членов совета директоров акционерного общества. В России процедура кумулятивного голосования обязательна для тех акцио-

* См.: Акционерная корпорация. М., 1992. С. 42-44. ^ cm.: Charlsworth'sJ.
Company law. L., 1968. P. 237. ^ cm.: Ландкоф C.H. Указ. соч. С. 32. нерных обществ, где число владельцев обыкновенных акций превышает тысячу человек (абз. 1 п. 4 ст. 66 Закона «Об акционерных обществах»), но она может применяться и в обществах, в которых число акционеров, имеющих обыкновенные акции, не доходит до указанной цифры. В последнем случае возможность применения кумулятивного голосования должна быть предусмотрена в уставе акционерного общества. Сущность подобного голосования заключается в том, что на каждую голосующую акцию общества приходится количество голосов, равное общему числу членов совета директоров. Законодатель предоставляет акционеру право отдать голоса по принадлежащим ему акциям полностью за одного кандидата или распределить их между несколькими кавдвдатами в члены совета директоров (абз. 2 п. 4 ст. 66 цитируемого
Закона).

Процедура кумулятивного голосования была заимствована отечественным законодателем из акционерных законов американских штатов. Впервые она была введена в 1870 году в штате Иллинойс по аналогии с пропорциональным представительством различных групп на политической сцене Америки'.
Кумулятивное голосование традиционно рассматривается как один из способов защиты прав мелких акционеров^. Оно позволяет им провести в состав совета директоров своего представителя, который сможет отстаивать интересы выдвинувшей его группы. Конечно, подавляющее большинство мест в совете директоров получают обычно владельцы крупных пакетов акций, и представитель рядового меньшинства не может им реально противостоять. Однако он имеет возможность посещать заседания совета директоров, что позволяет быть в курсе рассматриваемых там вопросов. Представитель меньшинства обладает всей полнотой информации о деятельности совета директоров. Данный факт в значительной степени уменьшает возможность злоупотребления со стороны остальных директоров, представляющих крупный капитал.

Существует математическая формула, позволяющая определить, сколько потребуется голосов группе акционеров в той или иной ситуации для проведения в совет директоров своих представителей^. Она выглядит следующим образом: у Y^N' "~ N+1

Х — число акций, необходимых для проведения в совет директоров определенного числа своих представителей. N' - это и есть то самое опреде-

' См.: Непп Н., Alexander J. Ор. cit. P. 495. ^ См.: Ласк Г. Указ. соч. С.
433-444; Зайцева В.В. Указ. соч. С. 40. ^ См.: Williams. Cumulative Voting for Directors. Harvard, 1951. P. 40-46. ленное число. Y - общее количество акций, голосующих на собрании. N -общее число выбираемых директоров.

Из приведенной формулы следует, что математически возможно установление меньшинством акционеров полного доминирования в совете директоров, но только в случаях, когда влиятельные акционеры допускают серьезные просчеты при голосовании. Классическим примером служит дело Pierce V. Commonwealth, рассмотренное в 1883 году'. В акционерном обществе проходили выборы в совет директоров, состоящий из шести человек. Наиболее влиятельная группа акционеров решила провести своих кандидатов на все вакантные места, распылив голоса между шестью претендентами. Менее влиятельная группа акционеров сконцентрировала голоса на четырех представителях. В результате в шестиместный орган управления были избраны четыре представителя от меньшинства акционеров. Суд утвердил итоги выборов.

Акционер может голосовать на общих собраниях путем поднятия руки. Однако такой способ голосования возможен лишь в небольших акционерных обществах, в которых акционеры хорошо знают друг друга и осведомлены о количестве акций, которыми владеют пришедшие на собрание члены общества. Поэтому в п. 1 ст.
60 Закона «Об акционерных обществах» зафиксировано правило, согласно которому голосование на общем собрании акционеров общества с числом владельцев голосующих акций более ста осуществляется только бюллетенями для голосования, форма и текст которых утверждается советом директоров. В таких обществах подсчет бюллетеней осуществляет счетная комиссия или специализированный регистратор общества, если в последнем насчитывается более пятисот владельцев обыкновенных акций. Для акционеров предусматривается также возможность заочного голосования практически по всем вопросам, отнесенным к компетенции общего собрания. Для того, чтобы заочное голосование было признано действительным, в нем должны участвовать акционеры, владеющие в совокупности не менее чем половиной голосующих акций общества. Из смысла абз. 2 п. 1 ст. 50 Закона «Об акционерных обществах» следует, что не могут приниматься заочно решения по вопросам, рассматриваемым в обязательном порядке годовым собранием акционеров, например, о выборах в совет директоров, ревизионную комиссию, об утверждении годового отчета и так далее.

Акционер вправе голосовать не только лично, но и через своего представителя. Здесь можно выделить два возможных варианта: первый, когда акционер действует через классического представителя, чьи полномочия по голосованию оформляются доверенностью в соответствии с требованиями пп. 4,
5 ст. 185 ГК РФ, и когда участник общества доверяет участвовать в го-

' cm.: WolfeA., NaffzigerF. Ор. cit. P. 306-307. лосовании номинальному держателю. В настоящее время в качестве представителей акционеров на общих собраниях часто выступают не случайные люди, а профессионалы. Идея профессиональных представителей акционеров
(proffessional delegates), большинство из которых являются номинальными держателями, усердно отвергавшаяся многими европейскими юристами в конце шестидесятых годов, активно реализуется на практике'.

От случаев участия в общем собрании представителя акционера следует отличать случаи участия в нем доверительного управляющего, которому акционер передал в управление свои акции. Доверительный управляющий, в отличие от представителя, действует от своего имени. Кроме этого, в качестве доверительного управляющего может выступать только индивидуальный предприниматель или коммерческая организация, за исключением унитарного предприятия (ч.1 ст. 1015 ГК РФ). Отношения доверительного управляющего и акционера строятся на основании особого договора, а не простой доверенности. Он именуется договором доверительного управления и, как следует из п. 2 ст. 1016 ГК РФ, может быть заключен на срок, не превышающий пяти лет. Акции, переданные доверительному управляющему, учитываются последним на отдельном балансе, и доверительный управляющий осуществляет в отношении них правомочия собственника. Поэтому доверительный управляющий фактически подменяет собой акционера в процессе управления обществом. Сам институт доверительного управления акциями возник в связи с созданием специальных трастов, аккумулирующих голоса акционеров (voting trust).
Причем, изначально сведения о передаче права голоса доверительному управляющему не отражались в реестре акционеров. В настоящее время наличие в реестре записи о передаче акций является необходимым. В обмен на передаваемые акции член общества получает так называемый трастовый сертификат (voting trust certificates), удостоверяющий права акционера на дивиденды и иные доходы, выплачиваемые по акциям^.

Доверительный управляющий по отечественному законодательству обладает значительно более скромными полномочиями, чем в странах с системой общего права. Так, в США учредитель траста не вправе потребовать от доверительного собственника возврата акций до истечения срока действия траста, установленного соглашением сторон, который, однако, не может превышать десяти лет. Это наглядно демонстрирует пример Говарда Хьюза, являвшегося крупным акционером корпорации TWA^. В течение длительного времени Хьюз пытался найти средства для закупки реактивных самолетов. Банки и страховые общества, ссылаясь на неприемлемый метод управления, который установил Хьюз в TWA, отказывали в кредитах. В итоге Хьюзу был

' cm.: Hoghton С. Ор. ciL P. 188. 2 См.: Нет Н.. Alexander У. Ор. cit P.
531. ^См.: WulfeA.. NaffzigerF. Ор. ciL P. 305 предложен кредит в обмен на его согласие передать принадлежащие ему акции в траст. После некоторого сопротивления со стороны Хьюза был учрежден траст с тремя доверительными собственниками, двое из которых были финансовыми институтами. В результате система управления, внедренная Хьюзом, была полностью изменена, а его предшествующая административная деятельность по решению доверительных собственников стала даже предметом судебного разбирательства. Хьюз, как ни пытался, ничего не мог сделать для возврата акций, до истечения срока действия траста. Потеряв полностью контроль над
TWA, Хьюз не мог его восстановить и после истечения трастового соглашения, в связи с чем он был вынужден продать свои акции, составлявшие 75,18 % уставного капитала TWA.

Более льготный режим расторжения договора доверительного управления акциями по нашему законодательству объясняется тем, что доверительный управляющий не становиться собственником акций, право собственности на которые не расщепляется, как при учреждении voting trust в американских акционерных обществах. Именно поэтому учредитель управления - акционер вправе, согласно абз. 6 п. 1 и п. 2 ст. 1024 ГК РФ, расторгнуть договор с доверительным управляющим в любое время, при условии выплати последнему обусловленного договором вознаграждения и уведомления его об этом за три месяца до прекращения договора.

Наконец, последним, пятым элементом содержания права акционера на участие в управлении обществом является его правомочие быть избранным в органы управления общества.

Акционер может быть избран в совет директоров годовым собранием членов общества сроком на один год. При этом он может переизбираться неограниченное число раз (п. 1 ст. 66 Закона «Об акционерных обществах»).
Акционер также вправе входить в состав исполнительного органа общества (ст.
69, 70 указанного Закона).

В последнее время широкое распространение получила практика участия в управлении акционерным обществом наемных рабочих, обладающих акциями.
Утверждается, что возникает особый тип акционера-управляющего, гармонично сочетающий в себе элементы правового и неправового управления*. Возможно, для социологии или экономики такой подход является приемлемым, но его ценность для юриспруденции представляется весьма сомнительной. Фактически и наемным работником, и акционером может выступать одно и то же лицо.
Наглядный пример тому ситуация на отечественных при-

' См.: БмзиД., КрузД. Новые собственники. (Наемные работники- массовые собственники акционерных компаний). М„ 1995. С. 178-299. ватизированных предприятиях, где рабочие, избравшие тот или иной вариант приватизации, получили в собственность акции'.

При этом данное лицо является субъектом различных по своему характеру правоотношений и имеет в этой связи два особых правовых статуса. С одной стороны, оно выступает в качестве участника отношений, урегулированных нормами трудового права, и здесь речь идет о наемном работнике. С другой стороны, будучи акционером, оно является субъектом гражданско-правовых отношений. Как наемный работник человек может участвовать в неправовом управлении, например, регулируя те или иные производственные процессы. Его управленческая деятельность может осуществляться и в правовых формах, в основном это происходит при решении определенных вопросов на собраниях трудового коллектива. Однако эта деятельность имеет второстепенное значение по сравнению с основной производственной.

В случае с акционером наблюдается прямо противоположная ситуация.
Акционер - прежде всего участник правового управления, которое осуществляется им, главным образом, на общих собраниях акционеров. Поэтому проблемы участия наемных работников в управлении предприятием должны исследоваться в рамках науки трудового права, а управленческая деятельность акционеров должна стать предметом цивилистической науки.

Показательно, что и судебная практика разделяет данную позицию. При решении вопроса о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула по делу 3. против АО «Феррейн» возник вопрос, могут ли в сумму, подлежащую взысканию, включаться дивиденды, полученные работником по акциям акционерного общества, с которым он состоял в трудовых отношениях. В своем определении судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ указала, что взыскание среднего заработка за время вынужденного прогула регулируется нормами трудового законодательства и право по его возмещению возникает в случае незаконного прекращения трудовых отношений, а не в связи с гражданскими отношениями по поводу получения прибыли акционером^
Обобщение судебной практики по сходным вопросам нашло свое отражение в п.
29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного
Суда РФ «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой
Гражданского кодекса Российской Федерации» № 6/8 от 1 июля 1996 года, где говорится о том, что если акционер состоит с обществом в трудовых отношениях, то прекращение в установленном

' См., например: Закон РФ «О приватизации государственных и муниципальных предприятий Российской Федерации» от 3 июля 1991 г. (Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1991. №27. Ст. 927, 1992.
№28. Ст. 1614; №34. Ст. 1966). ^ См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. №
10. порядке указанных отношений само по себе не влечет изменения статуса данного лица как акционера'.

Следует также отметить, что обычно участие наемных рабочих-акционеров в управлении обществом крайне незначительно. В США средний размер пакета акций, принадлежащих персоналу во всех компаниях и на всех фондовых рынках страны, составляет менее 5 "/

Похожие работы:

  1. • Закон об акционерных обществах в действии. Сфера применения
  2. • Организация и деятельность акционерного общества
  3. • Акционерное общество
  4. • Организация и деятельность акционерного общества
  5. • Аудит акционерных обществ
  6. • Возникновение и функционирование акционерного ...
  7. • Акционерные общества
  8. • Сравнительная характеристика акционерного общества и частного ...
  9. • Акции и акционерные общества
  10. • Акционерное общество
  11. • Акционерные общества: принципы создания и функционирования
  12. • Акционерные общества и их роль в экономике
  13. • Акционерное общество
  14. • Акционерные общества. История и сущность
  15. • Гражданско-правовой статус акционерного общества
  16. • Понятие и типы акционерных обществ
  17. • Форма акционерного общества на примере АО ...
  18. • Особенности правового регулирования деятельности акционерных ...
  19. • Реорганизация акционерных обществ
  20. • Акционерные общества и их роль в рыночной экономике
Смотреть все похожие работы
Рефотека ру refoteka@gmail.com