Рефетека.ру / Международные отношения

Реферат: Религиозный фактор в государственном управлении Израиля


Реферат

Религиозный фактор в государственном управлении Израиля


В отечественной и зарубежной научной литературе политический режим Израиля чаще всего характеризуют как демократический. Множество изданий, вышедших за последние полвека, пытались оценивать именно демократический характер этого государства. При этом большинство сделанных выводов основывалось на анализе демократичности таких институтов, как политическая система государства Израиль с его избирательной системой; на обзоре практики функционирования системы высших органов власти, включая опыт Израиля в сфере государственного управления (прямые выборы главы правительства); на факте закрепления основных прав и свобод в израильском праве; на констатации своеобразия роли кнессета. Авторы работ ставили перед собой задачу – выяснить, отвечает ли Израиль критериям либеральной демократии по ее декларативным и структурным аспектам. Пробы на демократизм Израиля по названным показателям привели исследователей к в общем-то положительным выводам.

Признавая всю важность для либеральной демократии перечисленных выше компонентов, автор данной работы решил остановиться на менее освещенных в научной литературе и более спорных аспектах израильской демократии.

Несмотря на наличие у израильской модели демократии многих черт, присущих либеральной демократии западного типа, все же существует ряд существенных «отклонений» израильской модели от утвердившейся на Западе. Эти отличия связаны:

– с отсутствием в Израиле конституции и наличием некоторых недемократических законов;

– с взаимоотношениями религии, государства и права, закрепленными в соглашении о статус-кво;

– с положением арабского меньшинства, статусом контролируемых территорий и гражданскими правами их граждан;

– с сочетаемостью «еврейского» и «демократического» характера государства Израиль.

Данная работа посвящена анализу одной из особенностей режима, связанной со специфическими взаимоотношениями религии и государства Израиль, конфликтом между светским и религиозным обществом и его влиянием на стабильность израильской модели демократии. Какими бы ни были ожидающие Израиль трудности, будущее страны зависит в первую очередь от того, сумеют ли ее граждане сохранить стабильность общества и приверженность демократическим идеалам.

Религия постоянно находилась и до сих пор остается в центре внимания и дискуссий еврейского общества, поскольку всегда затрагивала практически все аспекты общественно-политической деятельности, а также многие стороны частной жизни израильтян. В этом контексте представляет большой научно-практический интерес исследование взаимоотношений, порой переходящих в противоречия, между религией и государством, между его демократическими принципами и религиозной составляющей как в период, предшествующий созданию Государства Израиль, так и в ходе последующего государственно-политического строительства.

Считается, что в двухтысячелетней еврейской истории рассеяния (со времен разрушения Второго храма в 66–67 г. н.э. и подавления восстания Бар Кохбы в 135 г. н.э. и вплоть до появления сионизма в конце XIX века) именно религия спасала евреев от окончательного истребления и исчезновения как народа. Это, безусловно, не могло не отразиться как на жесткости религиозных законов, так и на степени охвата идеологией Иудаизма всех сфер жизни еврейской общины.

Выдающийся религиозный деятель и философ Моисей бен Маймон-Рамбам (1135–1204 гг.) предписывал: (евреи) не должны следовать обычаям христиан, подражать им в одежде или в прическах. Категорически запрещались смешанные браки, активное участие в светской, гражданской жизни тех стран, где в рассеянии жили евреи. Еврейская религия, быт и жизнь в общинах окончательно замкнулись. В своей книге «Двести лет вместе», посвященной русско-еврейским взаимоотношениям, Солженицын, ссылаясь на труды известного историка Ю.Гессена, живо описывает жизнь еврейской общины 18 века. «Всей еврейской жизнью управляли местные кагалы и раввины. Кагал вел сборы на еврейские общественные нужды, устанавливал правила для торговли и ремесел… Пользуясь авторитетом Талмуда… раввины опутывали общественную жизнь и частный быт еврея сложной цепью предписаний религиозного характера… Реальные и духовные потребности (общины) приносились в жертву устаревшим формам народного быта, слепое исполнение обрядности превратилось для народа как бы в цель существования еврейства… Раввинизм, застывший в безжизненной форме, продолжал держать скованным и мысль и волю народа». Однако, несмотря на типичный для еврейской общины средневековья и нового времени внутренний тоталитаризм, порожденный раввинистической и кагальной олигархией, традиция самоуправления еврейской общины в диаспоре включала в себя и некоторые компоненты демократического толка. Такая община по своему характеру была добровольной и базировалась на общественном согласии, поскольку полномочна была применять принуждение лишь к тому, кто по собственной воле решил остаться евреем и войти в нее. В принципе, еврейской общине в диаспоре не были чужды такие применения норм современной либеральной демократии, как выборы, принятие решений большинством голосов, ограничение срока пребывания в должности, институциональный плюрализм.

Рассуждая о природе израильской демократии, берущей свое начало, по мнению израильского профессора ШломоАвинери, и в устройстве еврейской общины диаспоры, он замечает: «Удивительно, что именно в среде притесняемого меньшинства могли появиться и процедура выборов, и репрезентативность власти, и принятие решений на основе консенсуса. Если глава Киева назначался царем, то глава еврейской общины в том же Киеве выбирался самими членами этой общины».

Некоторые исследователи полагают, что корни демократии необходимо искать в самой религии – иудаизме, другие же считают, что это первые поселенцы из Европы завезли в Палестину «семена западной либеральной демократии».

Ни одно из этих объяснений не может быть принято безоговорочно, хотя в каждом из них есть рациональное зерно. Традиционный иудаизм, подобно другим религиям, содержит как демократические, так и антидемократические элементы. С одной стороны, иудаизм базируется на таких основополагающих демократических принципах, как уважение прав личности, свобода выражения мнений, плюрализм, берущий свое начало в талмудических дискуссиях, которые позволяли объяснить спорные вопросы религии благодаря альтернативным интерпретациям. Положительное отношение к «разногласиям во имя Всевышнего», принцип «и то, и другое – слова Бога Живого» – все это наглядно показывает, что еврейская традиция на самом деле изобилует спорами и дискуссиями и не находит в них ничего предосудительного. На подобный ход мыслей указывает и постановление мудрецов Талмуда, согласно которому учиться необходимо, по меньшей мере, у двух наставников.

С другой стороны, библейская история и традиция иудаизма содержат много того, что противно принципам демократии. ШломоАвинери отмечает: «Если вы хотите пример яркого восточного деспотизма, прочитайте Книгу Царей».

Демократических – в современном, либеральном понимании этого слова – конфессий вообще не существует, так как религия как таковая отвергает фундаментальные принципы демократии – суверенитет народа и идейный плюрализм. В действительности, иудаизм так же, например, как и ислам, – не столько личное переживание верующего, или основа существования конфессионального учреждения, сколько нормативно-системное упорядочение всех областей жизни, доходящее до нежелания признать, что мораль, с одной стороны, и право, – с другой, могут существовать вне рамок религии.

Подобно этому, нет серьезных оснований полагать, что именно первые поселенцы привезли в Палестину модель политической системы. Первые лидеры поселенческого движения в основном были родом из Восточной Европы. Более того, поселенцы приезжали именно из тех мест, где евреи и другие национальные меньшинства подвергались наибольшим притеснениям, и, по мнению ШломоАвинери, если бы основатели ишува скопировали режим и основные институты власти со стран своего исхода, то государство Израиль имело бы ярко выраженный антидемократический характер.

Поэтому наиболее вероятные источники израильской общественно-политической системы могут быть найдены не в догмах иудаизма и не в политических системах стран исхода, но в идеалах европейского движения Просвещения – национализме, демократическом либерализме, в социальной революции и эгалитаризме.

Идеи европейского движения просвещения нашли свое воплощение в еврейском национальном движении – сионизме, выдвинувшем идею политической и национальной «нормализации» положения евреев путем создания своего государства. Мессианскую идею «возвращения» – «собирания» евреев на Земле обетованной как «освобождение» – сионизм превратил в политическое движение. При этом он полностью отбрасывал все остальные фундаментальные догмы иудаизма. Для неверующих сионистов иудаизм являлся идеологией галутной жизни. Талмуд – книгой диаспоры. «Земля Израиля» не имела на начальном этапе для сионистов никакого религиозного значения. Известно, что лидеры сионистского движения рассматривали возможность заселения евреями различных регионов мира, таких как, например, Уганда, районы Сибири и другие.

В то же время сионисты прекрасно понимали, что в основе идеи «единой еврейской нации» и «еврейского государства» лежит необходимость сплочения разноязычных, разнокультурных иммигрантов в единое общество, на единой территории, где евреи должны быть большинством, а для этого была необходима массовая эмиграция, которая без поддержки религиозного еврейства была неосуществима. Эти задачи требовали использования иудаизма в качестве объединяющего, «цементирующего» начала в процессе складывания нового общества. Более того, в дальнейшем у сионистов появилась необходимость утвердиться и убедить международное сообщество в правильности выбора Палестины в качестве единственного места для создания «еврейского очага».

Таким образом, сионизм занялся выполнением двух не сочетающихся друг с другом задач. С одной стороны, он начал перестройку религиозных принципов и основ для того, чтобы использовать религию на благо национального движения. В дальнейшем религия сослужила сионистам плохую службу, поставив государство в зависимость от прихотей религиозного истеблишмента. С другой стороны, «еврейский вопрос» в рамках сионизма решался исключительно политическим, секулярным путем – за счет создания независимой государственной единицы. В дальнейшем это противоречие повлияло на систему социально-политических координат как израильского общества, так и государства Израиль в целом. Одновременное сосуществование национально-религиозной и светской либерально-демократической систем ценностей воплотилось на сегодняшний день в то, что некоторые израильские исследователи называют жгучей смесью израильской демократии и теократии6.

Иудаизм в отрыве от сионизма никогда бы не привел к созданию еврейского государства и не сформировал бы общественно-политическую систему Израиля. Более того, до сих пор в Израиле живет община ультраортодоксов, которая не признает Государство Израиль. Они считают, что строительство еврейского государства на территории Палестины руками людей – это нарушение воли Божьей и хода истории, так как согласно еврейской религиозной традиции, государство должно быть ознаменовано приходом Мессии и создано актом Божественного творения, а не человеческой деятельности.

В то же самое время ни израильская нация, ни ее культура не могут существовать без религиозной составляющей, даже если ее пророки, священнослужители, основатели и борцы получают светскую интерпретацию.

Так, Т.Герцль, будучи светским человеком, выступал за отделение религии от будущего еврейского государства, однако признавая ее значение, он писал: «Мы будем держать наших раввинов в синагогах точно так же, как мы будем держать нашу армию на своих базах».

Признание религиозной части еврейства не далось сионизму безболезненно. Изначально еврейская ортодоксия вела последовательную борьбу с сионизмом. Как это уже отмечалось ранее, отрицание сионизма ортодоксами имело теологический характер. Для них сионизм пытался отменить обязательность прихода Мессии как главного фактора собирания и избавления еврейского народа, а создание светского государства означало для них потерю абсолютной власти над еврейскими общинами.

Со своей стороны религиозники, понимая значимость нового политического движения, тоже стали нащупывать пути его использования в своих целях.

Начало договоренности между двумя сторонами было положенописьмом, которое Д.Бен-Гурион, Гринбаум и раввин Й.Л.Маймон 19 июня 1947 г. направили федерации Агудат Исраэль от имени правления Еврейского Агентства. На основе этого письма был заключен «договор» или, как его принято называть, соглашение о статус-кво. Он означает, что в субботу, выходной день, не работает общественный транспорт, автобусы, поезда; во всех общественных кухнях будет соблюдаться кашрут; образование автоматизируется; а бракоразводные дела рассматриваются в раввинатских судах. В то же самое время письмо призывало Агудат Исраэль снять требование немедленного провозглашения еврейского религиозного закона – Галахи в качестве конституции государства Израиль. Основанием для этого призыва было опасение, что ООН не санкционирует создание теократического государства. Более того, в письме также упоминалось нееврейское население государства, права которого, безусловно, будут ущемлены, если Галаха станет конституцией Израиля. Агудат Исраэль приняла «правила игры», заметив, что подобные компромиссы со стороны «светских» пока недостаточны, чтобы религиозное и светское население могли идти по жизни рука об руку.

Соглашение о статус-кво, оформившееся сразу же после создания Государства Израиль, было на том этапе одной из самых удачных попыток ввести взаимоотношения «религии и государства» в демократическое русло. С одной стороны, демократическое государство не способно принимать решения и проводить политику в условиях, когда значительная часть его сегодняшнего, а также потенциального населения (религиозное население) не выполняет его законов и не признает его институтов. С другой стороны, компромисс, запечатленный в соглашении о статус-кво, должен был ограничить аппетиты религиозников и не дать им более активно вмешиваться в государственную политику. Политическая же сущность «договора» состояла в обеспечении той суммы прав и привилегий для религиозной общины, на которую могла пойти правящая тогда партия МАПАЙ, исходя из своих интересов сохранения и укрепления государственной власти. Религиозники так и действовали и до 1967 г. были самыми удобными партнерами МАПАЙ по правительственным коалициям.

В Израиле существовали и до сих пор существуют крайние религиозные течения, например, ультраортодоксы, которые не собирались заключать со светским демократическим государством Израиль каких-либо договоров. Во времена Британского мандата случаев физического насилия со стороны ультраортодоксов не наблюдалось. (Талмуд запрещал сопротивление властям стран рассеяния). Акты насилия со стороны ультраортодоксов начались именно после создания Израиля, особенно в религиозных кварталах Иерусалима. Однако в целом ультраортодоксия до 1967 г. была для израильского истеблишмента маргинальным явлением, и ее влияние на израильскую политику было минимальным.

Война 1967 г. и оккупация части арабских территорий послужила поворотным пунктом в истории Государства Израиль. Она изменила не только военно-стратегическое положение страны, но и ее внутренний, моральный и политический облик, стала определенным рубежом в сионистском движении и очередным испытанием для израильского института демократии. После 1967 г. начался быстрый процесс поляризации позиций сионистских партий в основном по вопросам войны и мира и дальнейшей судьбы оккупированных территорий. Одновременно началось поправение позиций религиозных сионистов и их активизация по вопросам внешней политики. А национально-религиозная мотивировка решений во внешней политике в любом государстве, а в особенности в странах, где религия не отделена от государственных институтов, угрожает прежде всего их демократическому режиму.

Уже в августе 1967 г. возникло фундаменталистское «Рабочее движение за неделимый Израиль», которое возглавила группа националистически настроенных представителей интеллигенции. Процесс подъема националистических настроений в иудаизме, начавшийся сразу же после войны 1967 г., шел сначала медленно. Сама победа и захват арабских территорий были объявлены актом Божественного Провидения. Правые сионистские партии прежде всего способствовали развитию националистических настроений в израильском обществе. Херут, возглавлявший в то время правую оппозицию, объявил солидарность с религиозниками и первым назвал оккупированные территории библейскими именами Иудея и Самария.

Изменилась сама связь между религиозным лагерем и светским государством. Новые границы Израиля, которые включали святые для евреев места – Иерусалим, пещеры Пророков и праотцов в Хеброне и другие, – получили новое теологическое толкование. Было объявлено, что начался новый этап в процессе приближения к Искуплению. Теперь самым богоугодным делом объявлялось еврейское заселение земель Израиля в библейских границах.

Произошла некая «национализация» понятия «Эрец Исраэль» путем селективной интерпретации Святых текстов, через целенаправленную трактовку еврейской истории. «Эрец Исраэль» стал символом как лояльности государству Израиль, так и иудаизму. Более того, постепенно понятие «Эрец Исраэль» подменило светское понятие Государство Израиль. После 1967 г. многие политические деятели страны начали говорить об «исторических» правах не на Израиль, а на «Эрец Исраэль». Он стал вербальным символом, предметом политических спекуляций, основанных на вере.

Одновременно развивался процесс «национализации» еврейских традиций. Религиозные партии активно включились в политическую борьбу за сохранение территорий. Появился термин «хареди-леуми» – «религиозный националист». Его впервые применили к членам религиозной организации «БнейАкива» (молодежное движение Мафдал), которое стоит у истоков поселенческого движения, и «ГушЭмуним». Несмотря на название – «Союз Верующих», в «ГушЭмуним» вошли и неверующие круги израильского общества. Идеи этого движения были созвучны настроениям правого (и не только) крыла блока Ликуд и других правых светских партий Израиля. У Ликуда никогда не было четко выраженной идеологической доктрины, способной обосновать его поселенческую политику. Эта партия не создавала свои поселения на оккупированных территориях, предоставляя это «ГушЭмуним».

Вообще представители поселенческого движения, несмотря на свою крайнюю фундаменталистскую позицию, всегда поддерживались и до сих пор поддерживаются правящими партиями и элитой государства. Недаром в 1977 г. сразу же после своего избрания на пост премьер-министра Израиля М.Бегин поехал в поселение «ГушЭмуним» – Елон Море на Западный берег реки Иордан. Держа свиток Торы в руках, он призвал к созданию широкого поселенческого движения на оккупированных территориях. С 1977 по 1992 гг. правительство Ликуда вложило 1 млрд. долл. в еврейские поселения на оккупированных территориях. Только на Западном берегу было основано 130 поселений «Гуш Эмуним»9. Это неоднократно подвергалось критике мирового сообщества как попрание норм демократии и прямая экспансия.

Развитие еврейского фундаментализма, начавшееся после 1967 г., привело к появлению рычагов идеологического, политического и культурного давления на израильское общество. Фундаментализм составил ядро политического лоббизма, способного противостоять на правительственном уровне любой попытке начать уход с оккупированных территорий или свернуть там строительство еврейских поселений.

В конце 70-х – начале 80-х годов в Израиле на волне развивающегося поселенческого движения шел быстрый рост экстремистских настроений по отношению к арабскому населению. Правые партии (Тхия, Моледет) выступали за выселение арабов с территорий – трансферт. Происходило резкое ужесточение позиций религиозных сионистов, прежде всего МАФДАЛа. Кроме того, после войны в Ливане особенно сильно начала ощущаться все возрастающая «усталость» израильтян от нерешенных проблем арабо-израильского конфликта. К концу 80-х в ситуации общей политической нестабильности, на волне роста антипалестинских настроений, связанных с интифадой, и, кроме того, из-за страха перед усиливающимся исламским фундаментализмом набирали силу крайне националистические и ультраортодоксальные партии.

Выборы 1988 г. подтвердили новую расстановку сил в религиозном лагере страны. Впервые ультрарелигиозные партии получили больше депутатских мест в Кнессете, чем религиозные сионисты. После этих выборов ультраортодоксы начали открытую борьбу за изменение соглашения о статус-кво в свою пользу.

Вот уже на протяжении 50 лет иудаизм день ото дня становится все сильнее и сильнее. Проявляется это усиление, в том числе, и в постоянном пересмотре соглашения о статус-кво в пользу религии. Законодательство становится все менее либеральным в вопросах об абортах, вскрытии трупов, разрешенных субботних полетах самолетов компании «Эль-Аль», равно как в вопросе о том, «кого считать евреем», закрывать ли на субботу улицы религиозных кварталов для проезда личного транспорта. Это происходит не потому, что увеличивается доля религиозного населения, скорее напротив, а потому, что все сильнее политизируется и дробится само израильское общество, что ведет к неуправляемости и недееспособности всей политической системы. Но нужно отметить, что есть и такие немногочисленные сферы, где процесс идет в обратном направлении: телевидение по субботам работает, все больше кинотеатров распахивают в этот день свои двери.

Дробление и несовпадение интересов внутри общества (религиозной и светской его части), а также постоянная борьба за пересмотр положений соглашения о статус-кво неизбежно ведет к конфликтам как среди простых людей, так и на уровне государственных структур.

Борьба разворачивается вокруг судебных разбирательств, связанных с процедурой заключения брака. Сторонники светского и либерального направлений выступают против ситуации, когда при сложившихся в стране условиях у евреев есть единственная возможность вступить в брак только в соответствии с предписаниями ортодоксального иудаизма. В силу же отсутствия альтернативы к такому браку фактически принуждаются те, кто придерживается атеистического мировоззрения или стоит на позициях реформистского либо консервативного иудаизма.

То есть в Израиле существует свобода вероисповедания, но нет свободы от вероисповедания, что является ярким свидетельством нарушения личных свобод граждан в любом демократическом государстве. Еще недавно в мире существовало четыре государства, запрещавших своим гражданам заключать гражданские браки на своей территории: ваххабистская Саудовская Аравия, фундаменталистский Иран, талибанский Афганистан и демократическое государство Израиль. После американской кампании Афганистан «выбрал демократический путь развития» и оставил демократический Израиль в гордом одиночестве среди восточных деспотий. Во всех западных демократиях считается общепринятым, что государство должно обеспечивать свободу в религиозной сфере. Это предполагает как свободу вероисповедания, так и свободу от вероисповедания, причем это справедливо как для демократических стран, в которых религия отделена от государства, так и для тех, где существует «государственная религия» (например, Англия и Швеция). В странах с либерально-демократическими режимами государство не вправе использовать свою власть для того, чтобы навязывать своим гражданам религиозный или светский образ жизни. С этой точки зрения существующая в Израиле практика использования религиозного еврейского права (Галахи) в вопросах брачно-семейных отношений подвергается серьезной критике. Для выхода из создавшейся ситуации многим парам, которые по своим убеждениям (атеисты) или религиозной принадлежности (представители реформистского или консервативного иудаизма), а также просто «смешанным парам» приходится прибегать к так называемому «браку по-кипрски». Пара регистрирует свой брак на Кипре, и он признается действительным и законным в Израиле.

Тот факт, что браки, заключенные за границей всегда признавались в Израиле, имеет важное практическое значение. Так с 1970 г. поправка к Закону о возвращении предоставила еврею-супругу (гипотетически нееврею, то есть члену смешанной пары, его детям и внукам) право на «возвращение», что значит право иммигрировать в Израиль и получить гражданство. По этой поправке существует настоящая дискриминация и нарушение норм демократии в отношении израильтян-неевреев. Израильтяне-неевреи (в основном арабы) не могут предоставить своим супругам израильское гражданство путем брака. Не говоря уже о том, что сам по себе Закон о возвращении много раз подвергался критике из-за его дискриминационного характера, согласно которому арабы-палестинцы, жившие на территории современного Государства Израиль еще до его создания, будучи вынужденными покинуть свои дома, не имеют сегодня права на возвращение и воссоединение семей.

Но если в деле брака все же общество нашло выход из «религиозной западни», оформляя браки за границей, то развод порой сулит и более серьезные проблемы. Так, женщина, которая не сможет получить развод (в результате отказа мужа или в случае его исчезновения), может оказаться в деликатной ситуации: любой ребенок, рожденный от другого мужчины, может подвергнуться ужасному проклятию. Это положение содержится в Танахе: мамзер – это тот, кто родился от запрещенного союза, например, от разведенной женщины или кровосмешения. Такой ребенок будет проклят в течение десяти поколений, более того, такие дети не могут жениться или выходить замуж.

Другая тема, порождающая постоянные конфликты ,- это все то, что касается субботы и ее соблюдения: проблемы движения общественного транспорта, полетов самолетов компании «Эль-Аль», телевизионного вещания, работы кинотеатров, театров, музеев, проведения концертов, футбольных матчей, выдачи разрешения на выполнение работ в субботу и даже «несоблюдения субботы» членами правительства, которые, находясь за рубежом, осуществляют в этот день поездки или проводят заседания. Ультраортодоксы Иерусалима последнее время развернули широкую кампанию, переходящую в открытое столкновение за закрытие движения транспорта по ряду улиц (Бар Илан, Яффо, бульвар Голды Меир и др.) по субботам. В иерусалимских религиозных кварталах постоянно действует «полиция нравов», которая не только контролирует быт и внешний вид жителей данного квартала, но и с подачи своих духовных лидеров, устраивает «вылазки» в светские районы города.

Очень важным вопросом, который имеет как теоретическое, так и практическое значение, является общественный статус евреев-сторонников реформистского и консервативного иудаизма (таковые составляют 80% всех евреев США). Для Израиля это чрезвычайно важная и спорная тема, поскольку здесь признается только иудаизм ортодоксальный. Хотя, как мы уже отмечали ранее, существует свобода вероисповедания, в том числе и свобода отправления реформистского и консервативного богослужений, однако общины этих течений не имеют своих религиозно-государственных учреждений, таких, например, как Верховный раввинат, городские отделения раввината, местные советы ортодоксального иудаизма. Консервативные и реформистские общины и раввинаты не имеют бюджетного финансирования, государственных полномочий для проведения свадебных церемоний и для решения вопросов, касающихся разводов.

То есть, по мнению израильского политолога Баруха Киммерлинга,складывается ситуация, когда мы не только не можем охарактеризовать Израиль в полной мере как демократическое государство, но и не можем называть Израиль «еврейским» государством, так как в нем официально представлена лишь одна ветвь иудаизма – ортодоксальный иудаизм. То есть Израиль не «еврейское» государство, а скорее государство евреев – ортодоксов.

Проблема службы в армии сыновей ортодоксов, находящихся на учебе в ешивах, а также их дочерей вызывает не менее острые споры и дискуссии. Дети ортодоксальных евреев не служат в армии по разным причинам: из-за опасения, что в армии они столкнутся с губительной для них культурой, по убежденности в том, что изучение Торы требует полной самоотдачи, по факту существования сионистского государства, которое некоторые из них и вовсе не признают. Девушки из ортодоксальных семей не идут в армию еще и по той причине, что в их понимании эта служба считается аморальной. Нужно ли говорить, что в обществе, где юноши в массе своей служат в армии три нелегких и опасных года, а большинство девушек призывается на военную службу на двухлетний срок, начинает проявляться специфическое отношение недовольства к религиозно-ортодоксальным слоям, высказываются претензии по поводу привилегированного положения этой социальной группы и дискриминации юношей и девушек из неортодоксальных семей.

Проблема кашрута также не раз становилась камнем преткновения во взаимоотношениях светской и религиозной частей общества. Светское население готово пойти на уступки по этому вопросу, признавая необходимость соблюдения кашрута в армии, чтобы не нарушать национального единства государства. То же самое касается всех заведений, с которыми ортодоксальные круги могут иметь дело – это заводы, столовые для рабочих и другие общественные организации, где соблюдение кашрута обязательно.

Однако терпеливое светское население начинает протестовать, когда посредством соблюдения в общественных местах кашрутарелигиозные круги начинают навязывать ему выполнение других религиозных галахических предписаний. Так, раввинат злоупотребляет своими полномочиями, не выдавая сертификаты о кашерности ресторанам и отелям, в которых музыка играет по субботам, или тем, где по тем же дням используют микрофон. Все это вызывает бурю негодования среди нерелигиозного населения, и, безусловно, эти процессы не поднимают авторитет самой религии и раввината как ее главного религиозного и государственного института.

Противостояние между «светскими» и «религиозными» решается пока в пользу последних и в вопросе принятия конституции государства. Поскольку религиозникам не удается принять Высший Закон – Галаху за основу законотворческой инициативы светского парламента, а принятие конституции страны в том виде, в котором она представлена в либеральной демократии западного типа, они все время блокируют, то и по сей день в стране нет конституции, а статус существующих Основных законов весьма далек от конституционного и не может в полной мере соответствовать признакам демократического государства. Изменить же существующее положение можно лишь регламентированным большинством голосов, что, в принципе, в ближайшем будущем также маловероятно. Из-за высокой политизации общества (в Израиле даже в период так называемой «однопартийности» в Кнессете никогда не было представлено менее 13 партий) крупным партиям никогда не удается набрать необходимое большинство и сформировать дееспособное правительство. Из-за большого количества мелких партий последние оказываются в более выигрышном положении и поэтому присоединяются к коалициям только при выполнении своих определенных условий. Именно так и действуют религиозные партии. Из-за этого ушли раньше срока правительства Беньямина Нетаньяху и Барака.

Клубок этих нераспутанных проблем и противоречий рано или поздно должен был заставить общество серьезно задуматься о проблеме отделения религии от государства и от нации. Одним из примеров, отражающих всю остроту означенной проблемы, стало решение Верховного суда Израиля по делу майора Б.Шалита и его детей. Шалит был женат на шотландке. Последняя считала себя атеисткой и посему отказалась принять иудаизм. После рождения в их семье двух детей Шалит обратился в регистрационное ведомство с просьбой записать их евреями по этническому признаку. Отказ министра внутренних дел в регистрации на основании «процедурных распоряжений» послужил причиной обращения майора в Верховный суд, решение которого по этому делу стало одним из важных судебных вердиктов в Израиле о взаимоотношениях между религией и государством. Так, при рассмотрении апелляции Шалита суд решил, что критерий определения еврейства с позиции Закона о регистрации населения, являющегося светским законом, не должен быть религиозно-галахическим.

Другим знаменательным разбирательством Верховного суда в этой области было дело «Брата Даниеля», который пожелал быть зарегистрированным как «еврей», несмотря на то, что был крещен. Возникла та же самая проблема определения термина «еврей», согласно Закону о возвращении. В этом деле религиозное определение, по которому «тот, кто рожден от матери еврейки, является евреем и продолжает быть таковым, даже если он обратился в другую религию», сыграло злую шутку с религиозными законами государства Израиль, ведь согласно этой интерпретации, «Брат Даниель» является стопроцентным евреем. Однако Верховный суд отклонил иск и постановил впредь различать светское определение еврейства, согласно Закону о возвращении, применимое во всех гражданских законах, и религиозное, которое может использоваться в законах, касающихся личного статуса человека. Суд действовал, руководствуясь здравым смыслом, согласно которому еврей, принявший христианство, перестает принадлежать к еврейству.

Однако не всегда израильские государственные институты действовали в соответствии со здравым смыслом. Так, гражданин Израиля – нееврей, согласно Галахе, обязан служить в израильской армии и, если придется, погибнуть, защищая свое отечество. Всю страну потряс случай в 1998 г., когда для погибшего солдата (еврея по отцу и русского по матери) не нашлось места на воинском кладбище в Израиле, и его пришлось похоронить на родине матери в Краснодаре.

Вообще принцип определения «Кто есть еврей?» и «Кто имеет право репатриироваться в Израиль?» является одним из основополагающих принципов Государства Израиль. У религиозных кругов есть свое галахическое определение того «Кто есть еврей?», однако с ним не согласна светская часть населения государства, полагая, что таким образом ущемляется природное неотъемлемое право на репатриацию для многих евреев диаспоры. Возникают также проблемы с признанием гиюра (обращение еврея в иудаизм, а также связанный с этим обряд); с принадлежностью к еврейству детей отцов-евреев и матерей-неевреек, с размежеванием между религией и еврейской нацией и требованием признать существование своеобразной светской еврейской израильской нации.

Благодаря признанию существования израильской нации возможно будет решить проблему не только еврейского светского населения Израиля, так как уход от принципа «еврейского государства» решил бы не только проблему отделения религии от государства, но и проблему израильских арабов. Ведь обход принципа «еврейское государство» и строительство «государства всех граждан» на основе израильской нации поможет нивелировать положение «людей второго сорта», каковыми сейчас являются арабы. Однако после начала интифады аль-Акса, стало понятно, что в ближайшем будущем такой вариант решения проблемы израильских арабов маловероятен. В ходе ожесточенной войны, в которой погибают невинные люди как с одной, так и с другой стороны, решение конфликта созданием «государства всех граждан» кажется для Израиля историко-фантастической утопией. А поэтому на сегодняшний день плоды определения Израиля как «государства еврейского и демократического» пожинают все граждане страны.

В стране, где религия не отделена от государства, законы используются как для придания нормативного статуса религиозным институтам (раввинаты и раввинатские суды), так и для принуждения в области соблюдения религиозных законов всеми членами общества, налицо ущемление прав человека. Израиль нельзя назвать светским государством, поскольку иудейские священнослужители играют в нем слишком значительную роль, а в стране действует религиозное законодательство. В Израиле нерелигиозные евреи постоянно ощущают наступление на свои права со стороны религиозного населения. Говоря об этом давлении, мы прежде всего имеем в виду политическое усиление религиозных партий. Постоянный конфликт религиозных партий и светского общества, безудержное применение вето ортодоксами, останавливающее все прогрессивные законы еще на стадии их рассмотрения как бы в интересах религии, раздражает в последнее время не только светских евреев, но уже и традиционалистское население, что вызывает, безусловно, негативное отношение и к самой религии – иудаизму. Поэтому-то основной задачей религиозных лидеров в будущем видится отделение религии от политики и от государства, что поможет восстановить авторитет религиозных институтов, самой религии и израильской демократии.


Список источников и литературы

религия государственное управление израиль

Солженицын А.И. Двести лет вместе (1795–1995). Часть I. – М.: Русский путь, 2001.

Бен-Сассон Х. Очерки по истории евреев в средние века. – Тель-Авив, 1977 (иврит).

Нойбергер Б. Власть и политика государства Израиль. Часть 2. ОткрытыйУниверситет, Израиль.

Карасова Т.А. Еврейская религиозная ортодоксия и израильское общество // Национализм и фундаментализм на Ближнем Востоке. Материалы конференции. Москва, 04.02.1999.

Воробьев В.П. Конституционно-правовая система государства Израиль. – М.: Национальное обозрение, 2002.

Гасратян С.М. Религиозные партии государства Израиль / Институт изучения Израиля и Ближнего Востока // Ближний Восток и современность. – М., 1996.

Воробьев В.П. Государство Израиль: правовые основы возникновения государства и статус личности. – М., 2001.

Похожие работы:

  1. • Методология государственного управления. Переход к ...
  2. • Объективные основы и субъективный фактор ...
  3. • Коституционное право Израиля
  4. • Административно-правовое регулирование деятельности ...
  5. • Израиль
  6. • Образование государства Израиль
  7. • Друзская община Израиля
  8. • Израиль как перспективное ...
  9. • Соотношение прав и религиозных норм как фактор регулирования ...
  10. • О концептуальных основах религиозной ситуации
  11. • Последствия интифады "Аль-Акса" для экономики Израиля
  12. • Административная процедура регистрации религиозных ...
  13. •  ... народа от катастрофы до укрепления государства Израиль (1976г. ...
  14. • Эволюция взаимоотношений России и Израиля с 1947 г ...
  15. • Религиозное образование за рубежом
  16. • Религиозный фактор в национал-патриотическом движении
  17. • Иудаизм в Израиле
  18. • Израиль
  19. • Религиозное образование глазами юриста
Рефетека ру refoteka@gmail.com