Рефетека.ру / Государство и право

Курсовая работа: Процессуальные средства защиты против иска

Содержание


Введение

Глава 1. Понятие и сущность иска

Значение иска в Римском праве

Иск на современном этапе

Глава 2. Защита против иска

Возражение против иска

2.2 Встречный иск

Заключение

Список используемой литературы

Приложение

Введение


Актуальность

Право на судебную защиту является одним из важнейших прав, принадлежащих заинтересованному лицу. Согласно ст. 46 Конституции РФ "каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод".

Изучая данную тему, необходимо иметь в виду, что целый ряд вопросов носит дискуссионный характер. В науке гражданского процессуального права неоднозначно определяется и дается, например, понятие иска, его элементов и видов исков.

Иск является одним из наиболее сложных институтов. Для того, чтобы понять сущность основных вопросов данного института необходимо знать, что исковое производство является основным видом защиты права, а иск является средством возбуждения этого вида производства.

Закон, как известно, предоставляет в равной мере одинаковые возможности для защиты своих прав обеим сторонам процесса. Согласно ст. 34 ГПК ответчик может признать иск. Однако в большинстве случаев ответчик не признает иска и защищается против предъявленного к нему требования всеми способами, предоставленными ему законом.

К числу важнейших процессуальных средств защиты ответчика против предъявленного иска относятся возражения против иска и встречный иск.

Объект:

Общественные отношения, складывающиеся в результате защиты против иска в гражданском процессе.

Предмет:

Процессуальные средства защиты против иска.

Цель:

Дать общую характеристику понятию и сущности иска более подробно остановившись на средствах защиты против него - возражении и встречном иске.

Задачи:

Рассмотреть историю развития иска (подробнее остановившись на значении иска в Римском праве);

Дать общую характеристику современного иска;

Более подробно остановиться на средствах защиты против иска.

Теоретические основы:

В литературе выделяют различные подходы к пониманию сущности иска. Представители первого подхода (М.А. Гурвич, Н.Б. Зейдер, С.Н. Абрамов, П.Ф. Елисейкин) два требования, лежащие в основе иска, разделяют и определяют иск как категорию, присущую двум отраслям права - материальному (гражданскому) и процессуальному и выделяют соответственно два самостоятельных понятия иска – в материально-правовом и процессуальном смыслах. Представители второго подхода (А.Ф. Клейнман, А.А. Добровольский, С.А. Иванова, Н.И. Авдеенко) два требования рассматривают как равновеликие и понимают иск как единое понятие, сочетающее материально-правовую и процессуальную стороны. Иск, по их мнению, это требование истца к суду, содержащее требование к ответчику. Представители третьего подхода (К.С. Юдельсон, К.И. Комиссаров, В.М. Семенов, Г.Л. Осокина) рассматривают иск как чисто процессуальную категорию, самостоятельный институт гражданского процессуального права, т.е. иск – это требование к суду о совершении правосудия. Именно это требование будет средством реализации требований истца к ответчику. Требование истца к суду влечет возбуждение судебной деятельности в любом случае, обосновано ли требование истца к ответчику или нет.

Методы:

В данной работе были использованы следующие методы:

сравнительно – исторический;

конкретно – социологический;

системно – структурный анализ.

Глава 1. Понятие и сущность иска


1.1 Значение иска в Римском праве


По римским воззрениям, только судебная защита наличного права давала этому последнему настоящую ценность и завершение. Но эта защита не связывалась в представлениях римских юристов неразрывно с самим материальным правом. Только в тех случаях, когда орган государства устанавливал возможность предъявления иска (actio) по делам известной категории, можно было говорить о праве, защищаемом государством. В этом смысле можно сказать, что римское частное право есть система исков.

Иски вырабатывались в Риме исторически, и их число всегда было ограниченным. При этом в эпоху формулярного процесса actio нередко давалась там, где лицо не обладало правом по цивильной системе, и, наоборот, несмотря на наличие цивильного права на иск, преторы отказывали в предоставлении формулы для соответствующего иска

Общее понятие иска дается в Дигестах:

Nihil aliud est actio quam ius, quod sibi debeatur, iudicio persequendi (D. 44.7.51; I. 4.6. pr.). - Иск есть не что иное, как право лица осуществлять судебным порядком принадлежащее ему требование.

Предъявленный иск ответчик мог признать или оспаривать. В случаях признания ответчиком требований истца решение могло последовать уже в первой стадии производства (in iure). Институт признания еще в XII таблицах занимал место в процессе, так как там упоминался признанный должником долг aes confessum наряду с судебным решением.

Найденные в 1933 г. отрывки Гая, передавая формулы двух legis actiones - через испрошение судьи и через кондикцию, вносят ясность в это дело и свидетельствуют, что как признание ответчиком требований истца, так и отрицание им этих требований в названных формах процесса, совершались путем формальной постановки истцом запроса ответчику с вызовом ответить "да" или "нет" - postulo aies an negas - требую, чтобы ты сказал "да" или "нет" (Гай, 4. 17. 17-а). Когда ответчик отрицал свой долг, он отвечал "не должен" – nоn oportere, - процесс развивался дальше и передавался in iudicium. Такого продолжения процесс, очевидно, не имел, когда ответчик отвечал утвердительно – признанием своего долга, и за этим следовало подлежащее исполнению присуждение в пользу истца.

Наряду с признанием на суде личных требований из обязательств известна другая форма признания права истца на вещи, но связанная с передачей права собственности. Она свершалась не путем формальной манципационной сделки, а судебной уступкой - in iure cessio - доведением дела до разбирательства in iure, когда уступающий свое право на вещь, на вызов приобретателя заявить свои права, отвечал или отрицанием или молчанием.

Здесь молчание или отрицание ответчика приравнивается к его согласию (молчаливому). Формальные вопросы одной стороны и принятие другой стороной какого-либо из двух положений завершаются процессуальным присуждением вещи истцу претором. Магистрат основывает свое решение на ответе вызываемой стороны и процессуально легализирует сделку сторон.

В формулярном процессе институт судебного признания принял определенно выраженный лично-правовой характер.

Ответчик, признавая себя обязанным что-либо уплатить, уподоблялся тому, кто при иске на вещь уступал ее в форме признания. Признавший требование, по воззрениям классиков, выносил как бы решение по собственному делу.

Confessus pro iudicato est qui quodammodo sua sententia damnatur (D. 42.2.1). - Признавший считается присужденным, будучи как бы приговорен собственным решением.

Когда ответчик признавал существование требования, направленного на вещи, или основание этого требования, но не его размер, возникали затруднения. Сначала вопрос разрешался путем передачи для разрешения судьей в следующей стадии - in iudicio.

Notandum est quod in hac actione, quae adversus confitentem datur, iudex non rei iudicandae, sed aestimandae datur: nam nullae partes sunt iudicandi in confitentes (D. 9.2.25.2). - Следует отметить, что при том иске, который дается против признающего, судья назначается не для решения дела, а для его оценки: ведь по отношению к признающим нет никаких [спорящих] сторон для присуждения.

Однако при этом порядке против сделанного in iure признания ответчик мог in iudicio выступать с опровержениями и таким образом обессиливать его. В последующей четверти II в. был принят сенатусконсульт, на основании которого выработалось правило, что последовавшее in iure признание вело за собой постановление, завершающее спор по данному пункту, особенно при исках на вещи. Такое постановление окончательно устанавливало право истца на вещь - rem actoris esse.

Эксцепции.

В формулярном процессе выработалась практика помещения в формуле, после интенции (излагавшей притязание истца), - эксцепции. Она представляла ссылку на такое обстоятельство, которое делает неправильным удовлетворение иска, даже если интенция иска основательна. Понятие эксцепции определяют два юриста - Ульпиан и Павел:

(1) Exceptio dicta est quasi quaedam exclusio, quae opponi actioni cuiusque rei solet ad excludendum id quod in intentionem condemna-tionemve deductum est (D. 44.1.2. Ulpianus). - (1) Эксцепция названа так, будучи как бы некоторым исключением, которое обычно противопоставляется иску по какому-нибудь делу, для исключения того, что требуется в интенции или кондемнации.

(2) Exceptio est conditio quae modo eximit reum damnatione sive modo minuit damnationem (D. 44.1.22. pr. Paulus). - (2) Эксцепция есть условие, которое или изъемлет ответчика от присуждения или только уменьшает присуждение.

Из этих двух определений можно уже установить, что по содержанию эксцепции направлены на освобождение ответчика от присуждения или на уменьшение этого присуждения. Ульпиан добавляет, что эксцепция, будучи противопоставлена иску, стремится исключить не только присуждение, но и самое основание иска, выраженное в интенции. При таком широком понимании римскую эксцепцию можно было бы определить как противопоставляемое иску и его проведению юридическое препятствие, важность которого не вытекает сама собой из иска, а потому может быть рассматриваема судьей только в том случае, если на это указывает особая часть формулы.

Таким образом, эксцепции получили значение защиты ответчика, который не может поколебать intentio формулы, но имеет возражение, которое судья примет во внимание, если претор уполномочит его на это. По существу же эксцепция есть, как говорит Павел, условие, отрицательно влияющее на присуждение в его пользу, другими словами, возражение, лишающее существующие, права истца возможности производить свой эффект. Если intentio дает судье положительные предпосылки для кондемнации, то в эксцепции содержатся отрицательные предпосылки.

Функцию эксцепции как отрицательного условия для присуждения ответчика можно выяснить на разборе разных форм спора из заемного обязательства. Если истец утверждает, что ему принадлежит требование из займа, а ответчик заявляет, что он не получал валюты, или что он ее выплатил обратно, то тут имеется лишь простое отрицание утверждений истца. Судья в этом случае обязан принять во внимание и проверить защиту ответчика без особого указания претора - ipso iure, и отклонить иск, если истец не докажет выплаты валюты или ответчик докажет возвращение займа. Если же ответчик возражает, что истец путем особого pactum de non petendo (уговора о невзыскании) отпустил ему долг, то этим не отрицается основное требование истца по долгу, но подчеркивается наступление отрицательного действия договора. Судья может принять во внимание указание на прощение долга лишь в том случае, если он будет уполномочен на это особой эксцепцией о пакте - si inter eos non conveniet, ne ea pecunia peteretur.

Гай указывает, что в руках преторов эксцепция была могучим средством развития преторского права, пре торской помощи и содействия.

Conparatae sunt autem exceptiones defendendorum eorum gratia cum quibus agitur, saepe enim accidit, ut quis iure civili teneatur, sed iniqu-um siteum iudicio condemnari (Гай. 4. 116). - Созданы же были эксцепции для защиты тех, кто привлекается к суду. Ведь часто случается, что кто-нибудь обязан по цивильному праву, но было бы несправедливо подвергнуть его присуждению судебным порядком.

В области цивильного права эксцепция была необходима, когда правоотношению, указанному в интенции, противопоставлялось какое-нибудь второе правоотношение, о котором присяжный судья не мог судить по одной интенции. Например, против иска об истребовании вещи ответчик возражает ссылкой на принадлежащее ему право пользования этой вещью. Во времена Гая рядом с эксцепцией, как дальнейшее ее развитие, появляется в формуле иска проскрипция, при которой возражение ставится не после интенции, а выдвигается как самостоятельный тезис в начале самой формулы и выражается словами - ea res agatur si. Таким образом, возражение должно быть разрешено как предварительное условие для решения спора по основному вопросу.

Эксцепции уничтожающие и отлагательные.

Некоторые возражения противопоставлялись постоянно и неизменно по требованию истца. Это так называемые перемпторные или уничтожающие эксцепции.

Peremptoriae sunt quae perpetuo valent nec evitari possunt, velut quod metus causa aut dolo malo; aut quod contra legem senatusve-consultum factum est aut quod res iudicata est vel in iudicium deducta est, item pacti conventi, quod factum est, ne omnis pecunia peteretur (Гай. 4.121). – Перемпторные эксцепции это те, которые постоянно имеют юридическую силу и не могут быть отклонены, например, "где из-за страха", или "по злому умыслу"1 или что было совершено вопреки закону или свнатусконсульту, или где последовало решение, или дело доведено до суда, а также по состоявшемуся соглашению о совершенном невзыскании денег.

Другие эксцепции действуют только на время или же от действия их истец может избавиться путем и средством, указываемым в содержании самой эксцепции. Такие эксцепции назывались отлагательными или дилаторными.

Dilatoriae sunt exceptiones quae ad tempus valent, veluti illius pacti conventi, quod factum est verbi gratia, ne intra quinquennium peteretur; finito enim eo tempore non habet locum exceptio (Гай, 4.122). - Отлагательными являются эксцепции, которые имеют силу до определенного срока, например, из такого соглашения, которое заключено, чтобы взыска ние не производилось в течение пяти лет; по истечении же этого срока эксцепция не применяется.

Таким образом, если ответчик не признавал иска, он мог направить оспаривание против его основания. Ответчик мог также отрицать факты, на которых истец основывал свой иск, или приводить факты, исключающие присуждение, даже в том случае, если факты, обосновывающие иск, были верными.


1.2 Иск на современном этапе


Иск, во-первых, является средством или способом защиты нарушенного (оспариваемого) субъективного права и, во-вторых, средством или способом возбуждения деятельности соответствующего судебного органа.

Изучение действующего законодательства позволяет сделать вывод о том, что иск понимается законодателем главным образом как «предъявленное для принудительного осуществления материально-правовое требование» (ст. 83,93, 128, 129,133-140 ГПК и др.), причем такое требование, которое вытекает из спора о праве (ст. 129, п. 3-5, 219 п. 3, б и др.).

Так, ст. 83 ГПК, говоря о цене иска, имеет в виду стоимостную оценку предъявленного в суд требования. То же самое можно сказать и о ст. 93, где речь идет о распорядительных действиях сторон, и о ст. 129, 133-140 ГПК. Статья 129, например, перечисляя основания к отказу в приеме искового заявления, упоминает в качестве одного из них наличие вступившего в законную силу решения, вынесенного по спору между теми же сторонами. То же самое относится и к другим вышеназванным статьям.

Иногда иск трактуется законом как материальное требование, которое может быть предъявлено для принудительного осуществления. Так, в частности, ст. 117 ГПК, устанавливая общее правило о подсудности, говорит о предъявлении иска по месту нахождения ответчика. Наконец, иск может быть истолкован просто как обращение с просьбой (или с требованием) о защите нарушенного (или оспариваемого) субъективного права. В ст. 93 говорится о распределении судебных расходов и расходов по оплате помощи адвоката при отказе от иска и заключении мирового соглашения. Согласно ч. 1 этой статьи, при отказе истца от иска понесенные им расходы ответчиком не возмещаются. Однако если истец не поддерживает своих требований вследствие добровольного удовлетворения их ответчиком после предъявления иска, то суд по просьбе Истца присуждает с ответчика все понесенные истцом по делу судебные расходы и расходы по оплате помощи адвоката. Ясно, что во втором случае истец и не помышляет об отказе от материального права, отказываясь от его принудительного осуществления. А раз это так, то иск можно понимать как обращение (в данном случае к суду) с просьбой о принудительном осуществлении материально-правового требования.

Таким образом, одна из главных причин разногласий, существующих в науке гражданского процесса по вопросу о понятии и сущности иска заключается в многозначности, которую этот термин имеет в действующем законодательстве.

Иск защищает субъективное право. Во-первых, здесь следует указать на ограничения, налагаемые отраслевой принадлежностью защищаемого права. В этой связи можно выделить несколько точек зрения на объект исковой формы защиты.

Так, одни авторы утверждают, что иск есть средство защиты гражданского (в широком смысле) субъективного права, т. е. что иском защищаются субъективные гражданские, семейные, трудовые и некоторые другие права. При этом характер защищаемого права оказывает воздействие на формирование такого средства защиты как иск. Причем для одних иск — само субъективное материальное право, находящееся в состоянии, готовом к немедленному принудительному осуществлению в отношении нарушителя. Такую возможность обеспечивает конфликтная ситуация, преобразующая субъективное право в материально-правовое притязание к обязанному лицу. Данная точка зрения на природу иска является дуалистической, т. е. отрицающей наличие единого понятия иска. Она предлагает рассматривать иск в двух плоскостях: с точки зрения материального права (требование, обращенное к обязанному лицу) и с точки зрения процессуального права (требование, обращенное к компетентному органу о защите нарушенного или оспариваемого субъективного права). Связь между материальным и процессуальным правом объясняется через конфликтную ситуацию, т. е. через правонарушение, которое, с одной стороны, приводит субъективное право в состояние готовности к немедленному принудительному осуществлению, а с другой стороны, преобразует общую процессуальную правоспособность (способность иметь процессуальные права и обязанности — ст. 31 ГПК) в право возбудить и поддерживать судебное рассмотрение данного конкретного гражданско-правового (в широком смысле) спора с целью его разрешения, т. е. в право на правосудие по конкретному делу.

Другая группа авторов придерживается монистического взгляда на иск, считая его одним из правомочий, вытекающим из определенного права, а не самим нарушенным или оспариваемым правом, требованием «об устранении нарушения права или помех к нормальному пользованию правом, предъявленным одним лицом к другому для принудительного осуществления через суд или иной специальный орган и подлежащим рассмотрению в определенном процессуальном порядке». Тем самым материально-правовое требование (представляя одну из сторон иска) оказывается объединенным в единый комплекс с процессуальным требованием или растворенным в его элементах. Поиск качественной определенности иска переносится таким образом в плоскость процессуальной формы.

Суть этих взглядов можно выразить следующей схематичной формулой: иском будет то материально-правовое требование, которое должно осуществляться в исковой форме.

Второе направление в исследовании проблемы иска связано с полным отрицанием влияния отраслевой принадлежности субъективного материального права на природу иска. Здесь также может быть выделено несколько точек зрения.

Согласно одной из них, иск вообще не связан с материальным правом, а представляет собой лишь средство возбуждения деятельности суда, является обращением к суду за защитой права, «которую суд должен осуществить в порядке, предусмотренном гражданских процессуальным законом».

Однако такая позиция, во-первых, логически противоречива, ибо иск исчезал бы, как только дело было принято судом к производству, Во-вторых, она противоречит действующему законодательству, которое в ряде случаев связывает понятие иска с материально-правовым требованием (напр., ст. 83 ГПК). В-третьих, этот взгляд противоречит исходной посылке тех авторов, которые ее придерживаются, так как создается впечатление, что иск может быть использован едва ли не любых субъективных прав, а не только гражданских (в широком смысле).

Вторая точка зрения, не отрицая существования объективной связи материального права с иском, полагает, что эта связь осуществляется через процессуальную форму. Иском, с этих позиций, является требование, которым возбуждается гражданский процесс. Тем самым, практически такая связь отрицается вообще, ибо всецело сводится к правилам о подведомственности, к усмотрению законодателя.

Третья точка зрения, пытающаяся доказать отсутствие ограничений, налагаемых отраслевой принадлежностью субъективного материального права, исходит из существования связи между материально-правовым и процессуально-правовым требованиями. Однако при этом утверждается, что сущность исковой формы защиты определяется особым характером субъективного материального права, его спорностью. Все, следовательно, упирается в то, что понимать под термином «спор». Если исходить из того, что спором являются разногласия сторон (как это делал, в частности, придерживавшийся этой точки зрения проф. Добровольский А.Ф.), то можно прийти к выводу о наличии спора в любых правоотношениях, а отсюда о возможности использования исковой формы для защиты любых требований.

С другой стороны, многие гражданско-правовые требования оказалось бы невозможным осуществить с помощью иска (например, когда ответчик признает требования истца, но отказывается исполнить их добровольно). Выясняется, таким образом, что понятие «спор» применительно к гражданско-правовым отношениям нуждается в особом истолковании, а это, учитывая вышеизложенные рассуждения об отраслевой предопределенности применяемых методов, процессуальной защиты, не может не породить сомнений в правильности данной точки зрения.

Вторая группа ограничений, налагаемых на возможность защиты субъективного права иском, обусловлена особенностями самого защищаемого права. Как известно, субъективные гражданские, колхозные, трудовые и семейные права не всегда защищаются в исковом порядке. Что же составляет отличительную особенность субъективных прав, которые могут быть реализованы с помощью иска?

Во-первых, обязательным условием работы гражданско-процессуального механизма является наличие спора о праве. Отсюда, во-вторых, иском будет требование рассмотреть и разрешить спор о праве гражданском (в широком смысле). Это, разумеется, не означает, что под «спором о праве» нужно понимать любые разногласия сторон. Спорность в юридическом смысле внешнее свое выражение получает в противоположности позиций сторон, но это еще далеко не отражает существо этого понятия. Ведь не случайно же действующее законодательство связывает понятие спора не любыми материально-правовыми отношениями. Спор о праве может возникать из отношений юридически равных лиц, даже если он обусловливается различными правонарушениями (преступлением, проступком, гражданским правонарушением).

В-третьих, спор о праве не может отождествляться с самим нарушенным субъективным правом. Он основан на требовании одной стороны к другой, вновь возникающим в связи с совершенным правонарушением, а не на видоизмененном субъективном праве, как утверждал М.А. Гурвич, для которого спор о праве гражданском есть особое состояние субъективного права. Принятие данной точки зрения на практике вело бы к неблагоприятным последствиям. Так, для того чтобы начать процесс требовалось бы уже на стадии предъявления иска убедиться в наличии субъективного права, т. е. спора о праве, являющегося необходимой предпосылкой возникновения процесса, или допустить беспредметность судебного процесса. Однако это невозможно сделать без рассмотрения дела по существу. Например, для того чтобы решить, может ли быть рассмотрено требование истца к ответчику о выселении, нужно установить, является ли оно особым состоянием его субъективного права, т. е. является ли истец наймодателем и обладателем такого права. Иначе говоря, необходимо рассмотреть дело по существу. Получается замкнутый круг.

Однако даже при допущении того факта, что суд откажет в иске за необоснованностью требования, судебное разбирательство не будет беспредметным, ибо на всем протяжении процесса объектом судебного разбирательства служили требования истца и возражения ответчика, т. е. спор о праве. Закон (ст. 3 и п. 4 ст. 126 ГПК РСФСР) считает достаточным для возбуждения процесса обращения заинтересованного лица с утверждением о том, что его субъективное право нарушается или оспаривается ответчиком. Следует согласиться с теми авторами, которые полагают, что спор о праве налицо там, где есть утверждение обратившегося в суд лица о том, что другое лицо нарушает или оспаривает его право. При этом предмет, на который направлена деятельность суда - особое правовое отношение, возникающее в связи с сложившимся ранее материальным правоотношением и служащее для его охраны. Оно называется поэтому охранительным правоотношением.

В силу этого в стадии возбуждения процесса не нужно устанавливать фактическое существование материального правоотношения и факт его нарушения, приводящий к возникновению охранительного правоотношения. Вполне достаточно утверждений истца о том; достаточно для того, чтобы признать наличие опора по поводу правоотношения и принять меры к его ликвидации, т. е. привести в действие механизм охранительного правоотношения или отказать в иске.

Остается выяснить, во-первых, что понимать под правоохранительным правоотношением, и, во-вторых, любое ли правоохранительное правоотношение может охватываться спором о праве.

Материально-правовое требование направлено к ответчику, процессуально-правовое — к суду. Охранительное правоотношение возникает в результате совершения правонарушения и, представляя собой выражение правоохранительной функции правового регулирования, остается материально-правовым по своей природе. Последующее обращение в суд для «подключения» государственного принуждения к механизму правоохранительных санкций ничего в природе этого правоотношения не изменяет. Материально-правовое требование остается по-прежнему обращенным к ответчику. Более того, охранительное правоотношение может реализовываться и вне процесса. Это имеет место, например, при урегулировании разногласий в претензионном порядке. Уже одно это доказывает, что нарушение субъективного права не влечет автоматического возникновения процессуальных правоотношений и, следовательно, не образует ситуации спора о праве в том смысле, какое ей придает закон, определяя ее как необходимое условие возникновения процесса.

Охранительное правоотношение при всей его самостоятельности остается, однако, безразличным к содержанию применяемых процессуальных средств защиты. Материально-правовое требование управомоченного лица обусловливает его обязанность и право показывать их обоснованность, а также право обязанного лица требовать такого обоснования, в том числе право возражать против притязания, предъявлять встречные требования.

При обращении управомоченного лица к суду охранительное правоотношение становится предметом возникающего гражданско-процессуального правоотношения, предметом судебной деятельности, а не сливается с ним и не растворяется в нем. Однако материально-правовое требование определяет существенные стороны процессуального требования к суду, т. е. «отражается» в иске, в его элементах. Процессуальное требование конкретизируется путем указания юрисдикционному органу, на что он должен или может направить свою деятельность, по каким основаниям и в какой из установленных в законе форме он может осуществить защиту нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса. Основу всех этих указаний составляет материально-правовое требование истца к ответчику, предопределяя в то же время основные права и обязанности сторон в процессе перед юрисдикционным органом (процессуальные права и обязанности по доказыванию исковых требований и др.).

Все вышесказанное позволяет утверждать, во-первых, что иск рассчитан не на все конфликтные ситуации, а лишь на споры о праве гражданском. Во-вторых, что он связан с охранительным правоотношением; в-третьих, что охранительное правоотношение не равнозначно спорному правоотношению и потому может реализовываться во внеисковом порядке. Однако любое спорное правоотношение является правоохранительным по своей природе. Спорное правоотношение возникает с момента обращения в суд одного из участников правоохранительного отношения. Это отношение в силу вышеизложенных фактов является отношением юридически равных лиц.

Третья группа ограничений, налагаемых на возможность защиты объективных материальных прав с помощью иска, определяется особенностями процессуальной формы. Процессуальная форма иска — это процессуальная форма спорного субъективного права. Субъективное материального права оказывает существенное влияние на содержание иска, а отсюда и на порядок его рассмотрения. Но это вовсе не означает, что для гражданского права характерна лишь исковая форма защиты. Как известно, такая защита осуществляется самыми разнообразными органами, порядок деятельности которых не одинаков (государственными органами, КТС и др.). Отличие их от исковой формы выражается наиболее отчетливо в наличии у последней специфических принципов — диспозитивности, состязательности и процессуального равноправия.

Гибкость гражданско-процессуальной формы позволяет применять ее в качестве универсального средства для судебной защиты административных (управленческих, налоговых) и некоторых других правоотношений с особенностями, предопределяемыми характером этих отношений. Правила искового производства в силу этого применяются и при рассмотрении неисковых дел, если только закон прямо не предусматривает иное.

Иск, таким образом, предстает перед нами в виде «обращенного к суду требования о защите отношений юридически равных лиц путем разрешения спора о праве на основе применения одного из правовосстановительных способов защиты». Служа средством защиты гражданских (в широком смысле) прав, иск не подменяет и не отменяет ни уголовно-процессуальных, ни административно-процессуальных средств защиты. Он используется наряду с ними, обеспечивая охрану прав граждан, юридических лиц и государства.

Глава 2. Защита против иска


2.1 Возражение против иска


В силу принципа процессуального равноправия сторон в гражданском и арбитражном процессе как истец, так и ответчик обладают возможностью защитить свои интересы при разрешении правового спора. Традиционно в процессуальном законодательстве к средствам осуществления права на защиту против предъявленного иска в том числе относят и возражения.

Для ответчика важно не просто отрицать право истца, но противопоставить ему такие факты, которые бы погашали требования истца. Он может утверждать, что истец не вправе требовать присуждения ему вещи, так как не истек установленный договором срок пользования его, или что право истца погашено исковой давностью. Доводы ответчика, имеющие своей целью добиться отказа истцу в иске по существу или в его рассмотрении, именуются возражениями.

Под понятием “возражение” обычно подразумевают известное действие ответчика, однако содержание данного понятия не раскрыто, исследований, посвященных этому вопросу, практически не проводилось.

Современное гражданско-процессуальное и арбитражно-процессуальное законодательство наделяет ответчика возможностью защитить свои интересы путем представления возражений. М.А. Гурвич понимал возражения как объяснения ответчика, способные служить его защите2. Возражения подразделялись им на процессуальные возражения и возражения против заявленных требований по существу.

Процессуальные возражения (объяснения, касающиеся правомерности возникновения процесса или его продолжения) основываются на нормах процессуального права. Они могут состоять, в частности, в указании на неподведомственность рассматриваемого дела данному суду и требовании прекратить производство по делу; в указании на неподсудность дела и требовании передачи его в другой суд и т.д.

В настоящее время признается, что процессуальные возражения преграждают возможность рассмотрения дела по существу, поскольку, если они окажутся обоснованными, суд обязан либо прекратить процесс, либо оставить иск без рассмотрения.

Процессуальные возражения не касаются обоснованности требования истца, а указывает на недопустимость их судебного рассмотрения (дело не подведомственно суду и др.). Эти возражения не всегда влекут прекращение производства по делу, т.к. в некоторых случаях это означало бы отступление от принципа всемерной защиты прав и законных интересов сторон. Так, указание ответчика на неподсудность дела данному суду влечёт не прекращение дела производством, а передачу его в другой суд по подсудности (п. 4 ст. 122 ГПК). Если окажется, что иск предъявлен ненадлежащим истцом и к ненадлежащему ответчику, то суд, не прекращая производства, производит замену стороны в процессе (ст. 36ГПК).

Возражения против заявленных требований по существу (сегодня их обозначают как материально-правовые возражения) направлены на опровержение исковых требований и опираются на нормы материального права. Если такие возражения окажутся успешными, то следствием этого будет отказ в удовлетворении иска.

Возражения против заявленных требований по существу сводятся к отрицанию или опровержению фактов, служащих основанием иска или правового вывода, который делает истец (ответчик возражает против фактической или правовой обоснованности иска). С учетом этого материально-правовые возражения делят на:

а) отрицание фактов и правовых доводов;

б) возражения в собственном смысле.

Отрицание фактов используется ответчиком в тех случаях, когда истец не представляет надлежащих доказательств основания иска; отрицание правовых доводов может касаться ссылок истца на нормативные правовые акты, их смысла, значения и применения в данном конкретном случае. Ответчик вправе указать на неверное обоснование истцом своих требований, ограничиваясь при этом только отрицанием факта либо правовых доводов.

Другой вид материально-правовых возражений – возражения в собственном смысле – составляют объяснения ответчика, которые направлены на опровержение исковых требований и основаны на юридических фактах, приводимых ответчиком (например, показания свидетелей).

Таким образом, процессуальные возражения — объяснения, направленные против рассмотрения дела судом, мотивированные неправомерностью возникновения гражданского процесса или его продолжения.


Встречный иск


Институт встречного иска - юридический инструмент достаточно древний и в той или иной форме существовал с момента появления норм права и процесса в истории человечества, позволявший эффективно и быстро в рамках судебного состязания находить истину и восстанавливать нарушенные права.

Основание встречного иска могут составить четыре группы фактов: правопроизводящие факты (обстоятельства, составившие основу возникновения правоотношений между истцом и ответчиком); факты связи истца с заявленными требованиями; факты связи ответчика с заявленными требованиями; факты поводов к иску (обстоятельства, послужившие причиной подачи иска). Это своего рода характерные признаки встречного иска, т.е. его «встречности».

Ответчик может ставить под сомнение само наличие определенных правоотношений с истцом (утверждая, что он не является стороной в соответствующем обязательстве, что договор, лежащий в основе его возникновения, является незаключенным и т.п.). Ответчик может также ставить вопрос о том, что истец никоим образом не связан с заявленными требованиями (возникшее обязательство истцом не исполнено требование, возникшее из договора, на момент рассмотрения дела переходит к новому кредитору и т.д.). Ответчик вправе возражать и по третьей группе фактов основания иска (продукция, о взыскании стоимости которой заявлены исковые требования, ответчиком не получена; обязанность должника, возникшая в рамках договорного обязательства, перешла в порядке правопреемства иному лицу и т.п.). Возможно также ставить под сомнение наличие поводов к иску (срок исполнения денежного обязательства еще не наступил; неисполнение обязательства вызвано просрочкой кредитора и т.п.).
При определенных условиях ответчик может положить указанные возражения в основу встречных исковых требований и соответствующего иска.

Соответствующим подходом, т.е. отражением наличия и неразрывного единства двух взаимосвязанных сторон (материальной и процессуальной) должно определяться формулирование дефиниции института встречного иска. Как уже было отмечено, исследования встречного иска немногочисленны и приводимые в них понятия встречного иска также не свободны от недостатков.

По мнению Н.И. Клейн «встречный иск – это заявленный ответчиком в уже возникшем процессе по первоначальному иску и рассматриваемый совместно с ним иск, которым ответчик предъявляет к истцу требования, служащие средством защиты против первоначального требования или связанные с ним близостью оснований». В данном случае, налицо чисто материально-правовое понятие встречного иска, без учета каких-либо его особенностей.

Некоторые авторы вступают в противоречие со своими же ранее высказанными суждениями. Так, А.А. Добровольский, являясь сторонником точки зрения, что иск в целом это единое понятие, сочетающее в себе материально-правовую и процессуальную стороны, т.е. иск это требование истца к суду, содержащее требование к ответчику, тем не менее, встречный иск определяет как «встречное требование ответчика к истцу, которое может заявляться как для защиты против первоначального иска, так и для удовлетворения самостоятельных требований ответчика». В данном случае речь о процессуальной стороне уже не идет.

Подобную ошибку совершают и другие авторы. Имеется в виду, что исходя именно из определения иска следует формулировать последующие категории рассматриваемой проблемы, иначе автор вступает в противоречие со своими же доводами.

Так, Н.И. Масленникова определяет иск как «требование к суду» (то есть через процессуальную сторону), а встречный иск как «самостоятельное требование ответчика к истцу, предъявленное в суд для одновременного совместного рассмотрения в деле по иску истца» (т.е. через материально-правовую сторону). Совершенно идентичную ошибку допускает и К.С. Юдельсон.

Иванова С.А. указывая, что иск это главным образом материально-правовое требование истца к ответчику, подлежащее рассмотрению и разрешению в строго определенном процессуальном порядке, определяет иск в гражданском и арбитражном процессе как «единое понятие с двумя сторонами, неразрывно связанными между собой, без одной из них не может быть иска». Она же, говоря о встречном иске в арбитражном процессе, утверждает, что это «материально-правовое требование ответчика к истцу, предъявленное для рассмотрения в том же самом процессе, который возбужден по иску истца к ответчику, и где они являются сторонами по делу». Здесь также превалирует и господствует материально-правовая сторона. Интересно, что ее же понятие встречного иска в гражданском процессе несколько отличается: «Встречный иск – это материально-правовое требование ответчика к истцу, заявленное для совместного рассмотрения с первоначальным иском». Упоминание о статусе сторон по делу отсутствует, да это и не играет в данном случае никакой принципиальной роли, т.к. истец и ответчик и без того названы.

Осокина Г.Л. логично развивая свое определение иска как чисто процессуальное требование к суду, встречный иск понимает как «самостоятельное требование о защите субъективного права (интереса) ответчика, заявляемое последним в уже возникшем процессе для совместного его рассмотрения с первоначальным иском». О каких-либо требованиях ответчика к истцу, да и о самом истце, становящимся ответчиком, или меняющемся статусе сторон, т.е. о материальном праве ответчика и ответственности истца речь здесь не идет, что нельзя признать правомерным, поскольку это определение выглядит противоестественно, т.к. требование ответчика обособлено и искусственно оторвано от необходимости защиты от уже заявленного иска. В данном случае даже процессуальная форма представлена в усеченном виде, т.к. встречный иск это ведь не только самостоятельное требование ответчика, но и форма его защиты от первоначального иска.

На наш взгляд, формулировка понятия встречного иска в арбитражном процессе должна учитывать и современное нормативное регулирование этого института (ст. 132 АПК РФ) и те тенденции в арбитражной практике, которые сложились с момента образования арбитражных судов и принятия последней редакции Арбитражно-процессуального кодекса РФ.

Ближе всего к этим критериям определение, данное И. Приходько и М. Пацация: «Встречный иск – это иск, заявленный ответчиком до принятия решения по первоначальному иску для совместного рассмотрения с последним и содержащий обращенные к суду требования либо о зачете первоначального требования, либо полностью или в части исключающие его удовлетворение, либо иным образом связанные с первоначальным иском, в силу чего их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному разрешению спора».

Но представляется, что и такая формулировка не учитывает в полной мере те выводы, которые предоставляет сделать практика арбитражных судов. Имеется в виду увязывание взаимосвязи встречного и первоначального исков с возможностью их более быстрого и правильного разрешения в результате совместного рассмотрения. Мало того, что быстрое и правильное разрешение спора это необъективные критерии, так еще и их оценка зависит от усмотрения суда, а проще говоря, от субъективного мнения судьи, которое может сложиться не только под влиянием интересов сторон. Более того, эти категории зачастую конфликтуют друг с другом. Не секрет, что даже чисто формально принятие любого встречного иска осложняет, а значит и замедляет процесс. Наряду с этим, здесь также упор сделан на процессуальную сторону иска (требования к суду), получается, что первоначальный истец не играет никакой роли. Кроме того, совершенно излишне указание времени подачи встречного иска.

Более того, представляется излишней детализация в этом определении условий принятия встречного иска. Вообще, на наш взгляд, в той редакции в какой этот институт сформирован законодателем и учитывая сложившуюся практику, представляется, что встречными в наших судах, в отличие от иностранных, могут быть либо зачетные, либо опровергающие иски. Частое упоминание о наличии какой-то иной взаимосвязи ничем обычно не подтверждается и любой из существующих встречных исков может быть отнесен к одной из двух категорий.

При разработке понятия встречного иска очень важно не забывать, что процессуальная составляющая его крайне важна, т.к. он является встречным лишь в судебном процессе, где заявлен первоначальный иск, в ином случае это просто иск. Именно встречность характеризует, выделяет и придает особенность этому институту. Значит, это, прежде всего процессуальный институт, что отнюдь не отменяет наличия в нем неразрывного единства материального и процессуального элементов, т.к. он хоть и встречный, но все же иск, который к тому же может быть заявлен самостоятельно в любой момент.

Напрашивается вывод об отличии встречного иска от обычного лишь особенностями применения.

Поскольку встречный иск применим лишь в том процессе, где уже заявлен первоначальный, поскольку это удобно, целесообразно и уместно, а также необходимо для защиты, следует вывод, что основное и главное во взаимосвязи этих исков, это правовые связи между субъектами правоотношения или рассматриваемого спора, как носителями материальных прав и обязанностей.

Таким образом, для выведения дефиниции встречного иска, следует выделить особенности, отличающие его от обычного иска и определиться в соответствии с заявленной темой – какие из них характерны для арбитражного процесса.

Прежде всего, следует подчеркнуть, что встречный иск характерен специальными подсудностью, субъектом, целями, условиями и временными рамками применения.

Во-первых, право заявления встречного иска имеет не любой участник арбитражного процесса, а только ответчик по первоначальному иску.

Во-вторых, он может быть заявлен лишь в суд по месту рассмотрения иска первоначального истца.

В третьих, встречный иск заявляется в уже ведущемся процессе, который инициирован первоначальным иском.

В четвертых, предъявление встречного иска ограничено по времени и возможно лишь до вынесения решения арбитражного суда по первоначальному иску.

В пятых, встречный иск среди прочего имеет специфическую цель, а именно защиту от первоначального иска.

В шестых, наряду с тем, что он, как и любой иск содержит самостоятельные требования, они должны быть взаимосвязаны с первоначальным или основным иском.

Кроме того, к особенностям необходимо отнести и то, что в отличие от гражданского процесса, арбитражные судьи более связаны позицией и доказательствами сторон, в то время как п. 1 с. 57 ГПК РФ содержит прямое указание, что суд по ходатайству сторон оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств. АПК РФ так широко возможности суда не толкует, а это значит, что достижение желаемого результата в арбитражном процессе путем применения встречного иска напрямую зависит от активности позиции ответчика и грамотного применения им форм своей защиты от первоначального иска. Ответчик также оказывает влияние на формирование предмета доказывания по конкретному делу, так как в предмет доказывания входят обстоятельства, служащие основанием его возражений или встречного иска. Значение и значимость института встречного иска в арбитражном процессе в связи с этим более возрастает. Это тем более ясно, что в связи с указанными особенностями арбитражный процесс более формализован, чем гражданский, и имеет тенденцию в своем развитии к снижению активности суда до минимума. Нормы Арбитражного процессуального кодекса обязывают суд вынести законное и обоснованное решение. При этом АПК не содержит норм, предписывающих суду по собственной инициативе истребовать доказательства от сторон. Суд по своей инициативе может только предложить представить, но не истребовать доказательства.

Таким образом, с учетом всего изложенного ранее, представляется, что встречный иск – это самостоятельное требование ответчика к истцу, вытекающее из спорного материального правоотношения, взаимосвязанное и подлежащее совместному рассмотрению с первоначальным иском, обращенное к арбитражному суду по месту рассмотрения требований истца для защиты своего или чужого права или законного интереса.
Из этого определения видны как общие черты для встречного и всех иных исков в арбитражном процессе, так и присущие только ему особенности.


Заключение


Рассмотрев круг вопросов, связанных с иском в гражданском процессуальном праве России, выясняется, что отличительными чертами искового производства является наличие спора о праве и спорящих сторон, между которыми ведется спор о праве.

Что касается процессуальных возражений в гражданском процессуальном праве, то, как правило, они указывают на такие недостатки процесса, которые суд обязан учесть по собственной инициативе. Тем не менее предоставление сторонам возможности обращать на них внимание суда служит существенной гарантией того, что они будут устранены.

Что касается института встречного иска, то задуман и разработан законодателем как наиболее действенный и эффективный инструмент защиты, активизирующий процесс. Поэтому изучение его возможностей, правовой природы, условий наиболее полной и успешной его реализации, будет иметь и научное и практическое значение, т.к. будет содействовать действенной защите гражданских прав и охраняемых законом интересов и способствовать эффективности осуществления правосудия по гражданским делам. В современный период встречный иск позволяет удовлетворять и защищать в юридически легитимном порядке многие вновь возникающие права и интересы граждан России, а отсутствие разработки научных выводов и отказ от необходимости учесть сложившуюся практику его применения может быть одним из препятствий на пути судебной реформы.

В современном процессе институт встречного иска является самодостаточным и имеет право на самостоятельное существование. Его применение позволяет использовать весьма эффективные возможности для гибкой защиты ответчика, предоставляет ему возможность выбора и позволяет не только защищаться, но и добиваться реализации самостоятельных исковых требований. Именно в этом основная ценность и значимость этого процессуального института.

Встречный иск достаточно сложный и многогранный институт, позволяющий еще и существенно влиять на процесс в целом, как в положительную, так и в отрицательную стороны. Не секрет, что его часто используют для затягивания судебного рассмотрения из тактических соображений. В связи с этим, интересна проблема, когда переступается грань между ситуацией использования встречного иска как необходимого средства защиты и случаев, когда эта процедура превращается в одну из форм злоупотребления правом.

Таким образом, встречное исковое производство представляет собой наиболее доступный способ защиты нарушенных прав, которые сочетаются с коренными и наиболее значимыми целями арбитражного судопроизводства. Данный институт является наиболее приспособленным для правильного рассмотрения и разрешения споров по существу, особенно в современных условиях развития российского общества.


Список используемой литературы:


1. Конституция Российской Федерации: Принята всенародным голосованием 12.12.1993 г. – М.: Юрист.- 2000. 48с.

2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002г. - М.:ИНФРА-М.-2004. 71с.

3. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. М.А. Викут. – М.: ТОН-ДЭКСТРО.-2003. 151с.

4. Абрамов С.Н. Гражданский процесс.-М.: Юрист.-2004. 203с.

5. Анисимова Л. Способы защиты ответчика против иска.-М.:Инфра.-2000. 312с.

6. Аношин А.А., Пасечникова Г.И. Исковое производство. Образцы исковых заявлений. – М.:ПРИОР.- 2004.160с.

7. Гражданский процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. – М.: Городец.- 2003. –720 с.

8. Гражданский процесс. Общая часть: Учебник / Под ред. Т.А. Беловой, И.Н. Колядко, Н.Г. Юркевича. – М.:Юрист.-2000. 254с.

9. Гражданское процессуальное право России / Под ред. М.С. Шакарян. - М.: Проспект.-2003. 340с.

10. Гражданское судопроизводство: Учебное пособие / Под ред. В.М. Семенова. - Свердловск.-2003. 297с.

11. Гражданский процесс / Под ред. Ю.К. Осипова. - М.:Проспект.-2004. 346с.

12. Римское частное право: Учеб. / Под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. М.: Юриспруденция.-2000. 240с.

13. Хвостов В.М. Система римского права: Учеб. М.: Спарк.- 1999. 195с.

14. Новицкий И.Б. Основы римского гражданского права: Учеб. М.: Зерцало.- 2000.323с.

Приложение

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и

обоснованности решений (определений, постановлений)

арбитражных судов, вступивших в законную силу


от 7 сентября 2004 года Дело N А 12-4322/99-С13


(извлечение)


Федеральный арбитражный суд Поволжского округа, рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Федерального государственного образовательного учреждения "Волгоградский центр переподготовки и повышения квалификации кадров перерабатывающей промышленности", г. Волгоград,

на Постановление апелляционной инстанции от 01.06.2004 Арбитражного суда Волгоградской области по делу N А 12-4322/99-С13

по заявлению Федерального государственного образовательного учреждения "Волгоградский центр переподготовки и повышения квалификации кадров перерабатывающей промышленности", г. Волгоград, к Государственной налоговой инспекции по Дзержинскому району г. Волгограда, г. Волгоград, о признании недействительным решения налогового органа от 17.05.99 N 01-02/21, которым доначислен налог на прибыль и пеня в сумме 223489 руб. и взысканы штрафные санкции в сумме 53910 руб.,


УСТАНОВИЛ:

Федеральное государственное образовательное учреждение "Волгоградский центр переподготовки и повышения квалификации кадров перерабатывающей промышленности", г. Волгоград, обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к Государственной налоговой инспекции по Дзержинскому району г. Волгограда, г. Волгоград, о признании недействительным решения от 17.05.99 N 01-02/21 о доначислении налога на прибыль и пеней в сумме 223489 руб. и взыскании штрафных санкций в сумме 53910 руб., а всего 277399 руб.

Государственная налоговая инспекция по Дзержинскому району г. Волгограда обратилась со встречным иском к истцу о взыскании налоговой санкции в сумме 53910 руб.

Решением суда от 02 - 03.11.99 в первоначальном иске отказано, встречный иск удовлетворен.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 25.01.2000 решение суда оставлено без изменения.

Постановлением суда кассационной инстанции от 28 - 31.03.2000 состоявшиеся судебные акты отменены с направлением дела на новое рассмотрение.

Решением суда от 31.07.2000 первоначальный иск удовлетворен, во встречном иске отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 19.10.200 решение суда отменено, в первоначальном иске отказано, встречный иск удовлетворен.

Постановлением суда кассационной инстанции от 03.04.2001 Постановление суда апелляционной инстанции отменено, решение суда оставлено в силе.

Определением суда от 22.03.2004 удовлетворено заявление Федерального государственного образовательного учреждения "Волгоградский центр переподготовки и повышения квалификации кадров перерабатывающей промышленности", г. Волгоград, о повороте исполнительного акта с выдачей исполнительного листа на возврат взысканных денежных средств на сумму 74209,93 руб.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 01.06.2004 определение суда отменено, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе заявитель просит отменить Постановление суда апелляционной инстанции от 01.06.2004 с оставлением в силе определения суда от 22.03.2004, мотивируя это нарушением судом норм процессуального права.

По мнению заявителя жалобы, апелляционной инстанцией жалоба рассмотрена не по существу изложенных в ней доводов.

Суд кассационной инстанции, рассмотрев материалы дела в соответствии со ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы, установил следующее.

Коллегия выводы суда апелляционной инстанции об отмене определения суда и отказе в заявлении с указанием о том, что уплата начисленного налога на прибыль и пеней по ним истцом произведена добровольно на основании материалов проверки, находит ошибочными, поскольку в соответствии с положениями ст. 46 Налогового кодекса Российской Федерации взыскание налоговых платежей путем обращения взыскателя на денежные средства налогоплательщика на основании инкассового поручения налогового органа является принудительным исполнением налогоплательщиком своих обязанностей по уплате налогов.

Как следует из материалов дела, налоговые платежи и пени по ним уплачены не налогоплательщиком добровольно и не на основании решений судебных актов и исполнительного листа на основании Постановления суда апелляционной инстанции от 19.10.2000, а взысканы на основании оспариваемого решения налогового органа путем выставления на счет налогоплательщика, в соответствии со ст. 46 Налогового кодекса Российской Федерации, инкассовых поручений.

Исполнительный лист от 19.10.2000, выданный налоговому органу на основании Постановления суда апелляционной инстанции от 19.10.2000 по данному делу на взыскание 53910 руб. по встречному иску, не исполнялся, поскольку исполнительное производство не возбуждалось. Данное обстоятельство было подтверждено сторонами в судебном заседании.

Не указано о взыскании с истца суммы налоговых санкций и в платежных ордерах, в которых указано "штраф 00".

Следовательно, вывод суда апелляционной инстанции об отмене определения и отказе в удовлетворении заявления налогоплательщика является правильным, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 325 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации поворот исполнения судебного акта производится и ответчику возвращается все то, что было взыскано с него в пользу истца, по отмененному или измененному в соответствующей части судебному акту в том случае, если приведенный в исполнение судебный акт отменен полностью или в части и принят новый судебный акт о полном или частичном отказе в иске, либо иск оставлен без рассмотрения, либо производство по делу прекращено.

В соответствии со ст. 79 Налогового кодекса Российской Федерации сумма излишне взысканного налога подлежит возврату налогоплательщику, а в случае наличия недоимки по уплате налогов и сборов или задолженности по пеням - только после зачета в счет погашения недоимки (задолженности). Возврат излишне взысканного налога налоговым органом производится на основании письменного заявления налогоплательщика, а судом - в порядке искового судопроизводства.

При таких обстоятельствах требование Федерального государственного образовательного учреждения "Волгоградский центр переподготовки и повышения квалификации кадров перерабатывающей промышленности", г. Волгоград, о выдаче исполнительного листа на обратное взыскание денежных средств в сумме 74209,93 руб. по данному делу является неправомерным, а его кассационная жалоба - необоснованной.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 274, 286, 287 (п/п. 1 п. 1), 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции


ПОСТАНОВИЛ:


Постановление апелляционной инстанции от 01.06.2004 Арбитражного суда Волгоградской области по делу N А 12-4322/99-С13 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда кассационной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Рефетека ру refoteka@gmail.com